Линии крови

Изуку продолжал смотреть на свои руки. Они все еще болели. Не только это, но все его тело просто болело. Во всех местах. Он нервно рассмеялся, когда Исцеляющая девочка сказала ему, что ему повезло, что у него не было сотрясения мозга. Изуку знал, что это, вероятно, произошло из-за слабых эффектов, которые поглощение все еще оказывало в его теле. — Тебе нужно сегодня отдохнуть, милый. — сказала она ему прямо перед тем, как дать ему карамель. — Моя причуда сильно утомит тебя, так что завтра тебе тоже стоит полежать. Изуку кивнул. Не то чтобы у него было что-то запланированное на следующие несколько дней. Ашидо заглянула в лазарет в поисках Изуку. Увидев его, девушка широко улыбнулась и подошла к перевязанному мальчику. — Слава богу, с тобой все в порядке! — сказала она, стараясь использовать тон, подходящий к месту. — Когда ты потерял сознание, мне было так страшно! Изуку немного рассмеялся, прежде чем сообразил, что она там делает. Причуда. Очевидно, ему нужно было вернуть ее. — Мне жаль, что я использовал твою причуду против Тодороки. Я знаю, что это было не то, что мы планировали, и понимаю, если тебе неудобно. — Изуку не смотрел ей в глаза. Ему все еще было непросто это сделать. Не то чтобы он боялся, что она его побьет или что-то в этом роде, Ашидо не была такой, но это была просто… привычка. Старая привычка, которую сложно подавить. — Тебе не о чем беспокоиться! Это стоило того. Бой был потрясающим! Изуку улыбнулся, думая об этом. Тодороки злился на него? У него было довольно странное выражение лица прямо перед тем, как он все взорвал. И, черт возьми, даже если бы он был зол, Изуку думал, что оно того стоит. Он покачал головой, готовый вернуть причуду Ашидо, но его остановила Исцеляющая Девочка. — Прежде чем это сделать, подождёте немного? — сказала им обоим пожилая женщина. — Что, почему? — смутилась Ашидо. В ее голосе не было ни нетерпения, ни сожаления, это было всего лишь любопытство. — Этот молодой человек злоупотребил причудой. — выражение ее лица давало понять, что она это не одобряет. — Судя по информации, которую ты нам дала, милая, кислота вырабатывается железами. Если быть более конкретным, потовые железы. Его чрезмерная стимуляция, что означает, что они не работают должным образом. Передавать причуду сейчас может быть опасно. Остатки кислоты, которые все еще циркулируют в его теле, сожгут его кожу, если защита будет внезапно снята. Изуку попытался дышать спокойно. Это не могло быть хорошо. У него были ожоги и другие травмы, но ни одно из них не было внутренним. Как ты вообще к этому относишься? — Лучшим вариантом было бы подождать около двадцати четырех часов, чтобы его потовые железы могли нормализоваться и правильно вывести кислоту через пот. — О. — это все, что могла сказать Ашидо. Изуку почувствовал внезапную вину, захлестнувшую его. Он не хотел, чтобы это произошло. Это было не то, чего он хотел. Он никогда не планировал оставить ее себе. Что бы Ашидо подумала о нем? Что подумают другие люди, когда они это поймут? Они увидят, насколько это злодейство, и тогда Изуку будет изгнан. — Мне жаль! Клянусь, я не знал, что это случится! — выпалил Изуку. — Боже, расслабься, Мидория! Я не злюсь на тебя за это. — ласково сказала Ашидо, кладя руку ему на плечо, пытаясь утешить его. — Я имею в виду, у нас будет пара дней до начала занятий, верно? Ты можешь вернуть ее, когда закончатся выходные. Не то чтобы я собиралась что-то с этим делать. Глаза Изуку расширились. Она не могла быть серьезной, не так ли? Это была ее причуда! Единственное, в чем Изуку был уверен, что никто не доверит другому человеку. — Уверена ли ты? Я могу вернуть ее сейчас, правда, я бы не возражал! — Как будто я позволила бы тебе поджарить себе шкуру для чего-то подобного. — сказала она с юмором. Изуку не знал, что сказать. Это было неправильно. Слова Гончего эхом отдавались в его голове, говоря, что то, что ему не принадлежит, не должно быть украдено. Но ... на самом деле он не крал ее. Она предложила это. А теперь она говорила ему, что он может забрать ее домой, а потом вернуть. Кроме того, он собирался вернуть ее. Изуку широко улыбнулся. Он не мог выразить словами, насколько он рад, что Ашидо была такой всеобъемлющей. — Спасибо, Ашидо. — единственное, что он смог сказать, чувствуя, как слезы наполняют его глаза.

***

Тошинори опоздал. Он потратил слишком много времени на разговор с сэром, а когда он снова проверил испытания первого года обучения, они уже закончились. И он был на стадионе третьего курса. Ему пришлось нарядиться в форму своего героя, а затем вернуться, чтобы отдать детям их медали. Черт, он даже не знал, кто победитель! Но он не мог сожалеть об этом. Не тогда, когда он наконец помирился со своим старым другом. Они так долго избегали друг друга ... но теперь все снова начало налаживаться. По понятным причинам он мало говорил по телефону. Он не мог просто так сказать, что Все за Одного жив. Он знал, как сэр отреагирует на это. Он ведь предупреждал его, не так ли? Но Тошинори надеялся, что упоминание молодого Тогата, по крайней мере, упростит жизнь. Он скучал по сэру. Шесть лет - большой срок. Герой отбросил мысли в сторону, летя по небу, чтобы как можно скорее попасть туда. Ему повезло, что он оказался вовремя. Полночь только что объявила его имя, когда приземлился на землю в нескольких метрах от трибуны. Глаза Тошинори начали анализировать это. Юный Токойями и юный Монома вместе заняли третье место. Справа от них победителем стоял молодой Тодороки. Это не удивило Тошинори. У мальчика была мощная причуда и абсурдный контроль над ней. Что действительно удивило его, так это зеленый мальчик, твердо стоящий на втором месте. Мальчик, которого он очень хорошо знал, определенно не был зеленым до этого. Молодой Мидория казался нервным. Тошинори потребовались все силы, чтобы не обнять мальчика и не попытаться его успокоить. Он почувствовал странную смесь чувств. Гордость, счастье, блаженство, почти отцовскую любовь. Но он не мог этого показать. Мидория знал Тошинори Шимуру, а не Тошинори Яги. К тому же фаворитизм, это не то, что другие оценили бы. Он произнес небольшую речь и вручил медали, стараясь обнять каждого. Может, он потратил на секунду больше с юным Мидорией. В конце концов, он был всего лишь человеком.

***

Тело Очако окаменело, когда она обнаружила, что дверь ее квартиры не заперта. Кто бы это мог быть? Бандит? Злодей? Кто-то, кто видел спортивный фестиваль и решил, что она будет слишком истощена, чтобы драться? В тот момент, когда она открыла дверь, она увидела, как ее родители бросаются к ней, обнимают ее и целуют в щеки. — Мама? Папа? Что вы здесь делаете? — ее голос был низким, так как Очако старался не плакать. — Увидев, как наша дочь борется так, мы не могли просто сидеть на месте! — нежно сказал ее отец. — Давай приготовим что-нибудь вкусное на ужин, хорошо? Она еще больше вкладывалась в их объятия, чувствуя, что все плохие воспоминания и чувства, которые она испытывала после ее последней битвы, постепенно исчезали. Очако их очень любила.

***

Тенья ворвался в больницу, даже не потрудившись взять маску. Ему нужно было его увидеть. Ему нужно было увидеть Тенсея. Его мать позвонила ему, прося его успокоиться. Как он мог? Как он мог успокоиться после этого? — Эффект анестезии прошел. Несмотря на то, что у него все еще немного кружится голова, он в сознании. — сказал им врач. — Если бы вы привели его через несколько минут… Ему не нужно было заканчивать предложение. Тело Тенья задрожало от понимания того, что он имел в виду. Он не мог этого представить. Мир, в котором больше не существовало его брата… это был ужасный образ. — Тенья… мама… — позвал его брат. Тенья инстинктивно двинулся к Тенсею, его горло болело из-за сдерживания слез. — Даже с таким удивительным братом, как ты ... говоришь мне, что я ... я твой кумир ... Мне очень жаль, Тенья. — голос Тенсея был низким и ломким, его лицо искажалось какой-то болью. — Я ... я не смог оправдать твоих ожиданий. Что-то внутри груди Теньи сломалось в этот момент. Что-то, чего он не мог понять.

***

На следующий день после спортивного фестиваля Шото решил отправиться в больницу. — А-ты уверен? Если папа узнает, что ты пришел туда, не сказав ему… — на лице Фуюми было обеспокоенное выражение. — Я сделаю это. — вот и все, что он ответил. — Почему ты вдруг хочешь увидеть маму? — спросила она, но Шото проигнорировал. С того дня он ни разу не видел свою маму. Сначала он испугался, его пятилетнее «я» не совсем понимало, что тогда произошло. Затем он испугался, что его мама не захочет его видеть. Боялся того, что его лицо может сделать с ней. Боялся, что он усугубит ситуацию. Но тогда ... если он хотел стать лучшим, стать героем, настоящим героем, ему нужно было поговорить с ней. Ему нужно было во всем разобраться. Он почти не замечал, как идет время. Шото машинально направился к больнице, слишком зацикленный на собственных мыслях, чтобы понять, что он делает. Он остановился на ресепшене и попросил показать маму. Он остановился у двери. Его руки дрожали. Она была там. Единственное, что разделяло их, это дверь. Что, если она не хотела с ним разговаривать? Что, если она попросит его уйти? Он отбросил мысли в сторону, войдя в комнату и закрыв за собой дверь. — Мама. — было первым из множества слов, которые он сказал в тот день.

***

— Семь раз, ты можешь в это поверить? С самого конного боя я семь раз теряла сознание! Последние два из-за обезвоживания! — Изуку немного рассмеялся, слушая, как его мать разглагольствует обо всем. Она дала ему поспать сразу после того, как он вернулся домой, чтобы он быстрее выздоровел, согласно совету Исцеляющей девочки и это сработало потрясающе. Изуку даже не чувствовал боли в руках. Он пошел в ванную, готовый почистить зубы и насладиться днем, смотря телевизор вместе с мамой. Он уставился на свое отражение в зеркале. Это было нереально. Да, он жил с причудой почти год, но все же… до сих пор это не было так очевидно. Это был первый раз, когда Изуку действительно увидел, что у него есть причуда. Он был горд. Но это было неправильно. Он не мог видеть этого вечно. Он не мог привыкнуть к зрелищу. Он просто ... он едва мог вспомнить, какой у него был цвет волос, прежде чем он позаимствовал причуду Ашидо. Теперь он был неоново-зеленым. Такой кричащий и красивый. Нет! Сердце Изуку забилось быстрее. Он не мог привязаться. Ему нужно было вспомнить, каким он был. Он не мог этого чувствовать , это было неправильно. Это были не его способности, это были способности Ашидо. Это был не он. Было неправильно иметь такое мышление. Каким он был придурком. Она ему доверяла. Он не мог этого забыть. Это было не правильно. Неправильно, неправильно, неправильно. Изуку закрыл глаза. Ему не нравился этот образ. Ему нужно было сосредоточиться. Сосредоточьтесь на том, как он обычно выглядел. Как он выглядел на самом деле . Он не хотел видеть виридиановую кожу, он не хотел так себя чувствовать. И вот он почувствовал укус. На самом деле не больно, но достаточно, чтобы он заметил. Изуку открыл глаза и увидел розоватую кожу на его руках. Он посмотрел в зеркало. Это был он. Темно-зеленые волосы, светлая кожа, нормальные глаза. Что он натворил? Исчезла ли причуда Ашидо? Он как-то стер ее? О Боже. Он не мог ее потерять. Как он мог вообще ей такое сказать? Было бы смешно! "Эй, Ашидо, помнишь ту причуду, которую ты мне доверила? Да, я потерял ее, извините!" Он не мог этого сказать! Изуку снова закрыл глаза. Ему нужно было успокоиться. Он глубоко вздохнул, пытаясь проникнуть внутрь себя. Он сильно чувствовал поглощение. Как будто это было все вокруг его тела. Но причуда Ашидо… Там. Маленький, ограниченный. Конечно, она была там, но как будто ... спала? Слишком тихо, чтобы привлекать внимание. Изуку ткнул ее. Как? Он не был уверен. Но он почувствовал, как она начала двигаться, и странное покалывание исчезло. Он снова открыл глаза. Виридиановая кожа была там. Изуку проверил ее еще раз. Он попытался ткнуть его снова, но теперь желая уменьшить ее. Снова светлая кожа. Изуку бросился в свою комнату, как можно быстрее взяв телефон. Он поискал номер, который зарегистрировал накануне, и набрал сообщение.

Если бы, гипотетически, я мог активировать и деактивировать причуды, которые были в моем теле ... было бы это хорошо или плохо?

Его голова уже ломилась от возможностей. Это было удивительно. Он мог использовать две причуды одновременно, он знал это по битве с Мономой и Тодороки. Несмотря на то, что поглощение было слабее, это сработало. Значит ли это, что Изуку может сочетать только пассивные и активные причуды? Мог ли он использовать два активных? Как взрывы и кислота ... Телефон зазвонил прежде, чем Изуку смог забыть о своем окружении. — Полагаю, это не был гипотетический вопрос. Я прав? — раздался эхом голос Мономы. Он даже не дождался ответа Изуку. — Встретимся в том месте, где я тебя отправил, мы проведем несколько экспериментов.