Линии крови

***

Дыхание, доносившееся с другой стороны экрана, заставило Все за одного усмехнуться. Он хотел услышать крик мужчины. Курогири проделал безупречную работу, выследив бандита, напавшего на его сына. Этот человек был, мягко говоря, нелепым. Его запястья были привязаны к подлокотникам кресла, что лишало его возможности пользоваться руками и когтями. Плотная ткань прямо над его головой была влажной, и Томура продолжал наливать воду. Недостаточно, чтобы утопить его, но это могло бы его немного напугать. Все за одного хотел быть там. Он сам хотел истязать этого человека, но его тело еще не было готово к движению. Его нужно было вылечить. — Приятно наконец познакомиться. — сказал он, когда ткань была снята, и обнажилось жалкое лицо напуганного человека. — К сожалению, я не думаю, что ты будешь так же относиться ко мне. Томура, можешь начать сейчас. Реакция мужчины заставила тело Всех за Одного содрогнуться от восторга. Механизм был старый. Намного старше, чем сам Все за Одного, он относится к эпохам, когда не существовало причуд, не было электричества, автомобилей и новых машин. Эпоха, в которой правили сильнейшие. Единственное сходство между людьми в наши дни и теми, что были тогда, это было желание причинить боль. И это было хорошо известно Хисаши. Он видел, как мужчина пытается убежать, пытается пошевелить своим обездвиженным телом. Жалкое зрелище. Действительно жалкое. — Сэнсэй, я могу использовать свою силу, чтобы… — Нет, Томура, еще нет. Нам нужно делать это по старинке. — можно было бы назвать это жестоким, но злодею было все равно. Он хотел увидеть отчаяние в глазах мужчины, поскольку он понимал, что от боли не уйти, он хотел заставить мужчину пожелать, чтобы боль прекратилась. Он видел, как стонет его ученик, прежде чем он смог вставить один из пальцев мужчины между двумя металлическими прутьями. Это была старая машина для измельчения пальцев, созданная для пыток не только физически, но и психологически. Наблюдая за тем, как его палец медленно раздавливается, наблюдая за тем, как с каждым поворотом ручки его палец начинает болеть еще сильнее, пока, наконец, не сломается ... он может творить чудеса с чьим-то языком. Он видел момент, когда кость треснула из-за криков мужчины. Указательный палец правой руки мужчины. Повсюду была кровь, крики мужчины звучали как музыка для ушей Всех за Одного. По истерзанной коже текла кровь, и единственное, что мешало фалангу отделиться от тела, это просто плоть. Казалось, что этот человек больше не сможет его использовать. Во всяком случае, не так, как ему нужно. — Хорошо. — сказал Хисаши, пытаясь сохранить нормальный голос. — Теперь, когда мы установили границы, я хотел бы узнать о парне, которого ты чуть не убил около года назад. Крики мужчины не прекращались. Было сложно понять, что он сказал, но злодея это не беспокоило. У него было все время на свете.

***

В тот момент, когда Тошинори и сэр Ночной Глаз вошли в кабинет Недзу, Наомаса запер дверь и закрыл шторы. — Спасибо, что пришли так быстро. — сказал Недзу, когда два героя устроились поудобнее. Ужас поразило поклонников накануне, и, к сожалению, только Наомаса и те, кому была доверена правда о «Все за одного» и «один за всех», могли знать. По сути, это означало Наомасу и директора Недзу, с которыми детектив смог связаться накануне. — Что случилось? — голос Тошинори был наполнен тревогой, в то время как Сэр сохранял стойкую позу. — Честно говоря, очень много. — сказал Наомаса, массируя виски. — У нас нет ничего, кроме предположений, но Недзу сказал, что было бы лучше поговорить с вами обо всем. Недзу пил чай, ожидая объяснений от детектива. — Разговаривая с матерью Мидории, мы зашли в тупик, где Хисаши Мидория не отслеживался, верно? К тому времени мы мало что могли с этим поделать, поэтому документы просто лежали у меня на столе. Единственное, что мы знали, это то, что этот мужчина использовал фамилию своей жены, и его холостяцкая фамилия никуда нас не привела. Сэр кивнул, позволяя Наомасе продолжать говорить. Детектив не знал, что сказал ему Тошинори, но, похоже, он мог это понять. — Все застряло до нападения в USJ, у нас не было намека на то, что Все за Одного жив, пока не появился Ному. — Наомаса был не в хорошем настроении. У него была головная боль, которая не могла исчезнуть, и она убивала его, так как результаты лабораторных исследований были получены накануне. — Результаты показали, что в этой штуке было четыре разных типа ДНК. Один из которых был в изобилии. Лаборатория считает, что это то, что принадлежало первоначальному телу до того, как оно мутировало. — Подожди, первоначальное тело? — спросил Тошинори с ужасом на лице. — Это был человек ? — К сожалению, да. — сказал Наомаса, чувствуя, как у него скручивает живот. Это было ужасно, но правда. — Они смогли сопоставить ДНК людей, которым они принадлежали. Все они пропали без вести по крайней мере полгода назад. И самое худшее даже не в этом. Сэр нахмурился, глядя на Тошинори. Наомаса знал, о чем он, должно быть, думал, и он ненавидел быть носителем плохих новостей, но он должен был это сделать. — Это не обязательно был «Все за одного». Растерянность на лицах героев была очевидна. — Я сейчас ни в чем не уверен, но когда мы сравнили ДНК Мидории, сразу после того, как он украл причуду этого злодея, с этим Ному, были явные различия. Думаю, Недзу может лучше это объяснить. — Конечно, могу. — сказал директор, несколько раз коснувшись экрана своего планшета. — Так делятся хромосомы человека без причуд. Есть двадцать две пары, которые определяют все характеристики, плюс сексуальная пара, которая определяет биологический пол человека. — было показано изображение, разделяющее все хромосомы. — Когда начали появляться причуды, все изменилось. Теперь была одна дополнительная пара хромосом, которая определяла причуду человека, поэтому это унаследованная характеристика. Двое мужчин, казалось, поняли. Несмотря на то, что Наомаса изучал генетику в школе, прошло слишком много времени с тех пор, как он использовал эти знания, и он был уверен, что объяснение Недзу было лучше, чем то, что он мог сделать. — Это первое изображение показывает, каким был геном бандита, как у человека без причуды, а Мидория выглядел так же, как и другое, всего 24 пары. Это кажется неправильным, но мы провели небольшое исследование и выяснили, что информация, содержащаяся в этой паре, была добавлена ​​к паре Мидории. Вот как, по нашему мнению, работает причуда «Все за одного». Герои кивнули. — Однако в Ному все было не так. В геноме был беспорядок. Вместо 24 пар у него было 27. И это были три дополнительных гена причуд, хотя работали только двое. Судя по всему, тело не могло приспособиться к двум причудам и повредило их, почти как испорченный документ в компьютере, с той лишь разницей, что гены несут гораздо больше информации, чем компьютер может обработать. — Так вы думаете, это было похоже на то, что тело пыталось его уничтожить? — спросил Ночноглаз Недзу. — Точно. Это может объяснить, почему у Ному было серьезное повреждение мозга и, в целом, он не мог нормально думать. Тело не было готово принять причуды. Он не мог этого выдержать. — Тогда почему тело юного Мидории выдерживает это? — спросил Тошинори, на его лице появилось беспокойство. — Вероятно, это потому, что его причуда заставляет его тело легко адаптироваться. В конце концов, он не сможет использовать ее, если он повредит себя. — сказал Недзу. — Но причина, по которой это актуально, заключается в том, что он не казался таким «крутым», как причуда Все за Одного, без лишней информации. Было много одиночных хромосом или даже хроматид, которые составляли его. В целом, это была плохая работа, определенно сделанная в лаборатории, а не из-за причуды. К тому же, если взять за основу ДНК Мидории, лишних пар хромосом быть не должно. Они пытались усвоить информацию, но временем становилось все сложнее. Это становилось опасно, слишком опасно, если честно. — Так… это означает, что «Все за одного» не вернулись? — надежда в голосе Тошинори заставила Наомасу заболеть грудью. — Не совсем. — выпалил детектив. — Пока шло это исследование, я решил провести собственное исследование Томуры Шигараки. Стресс был слишком сильным. —Не было результатов ни по имени, ни по причуде. Тем не менее, я обнаружил, что имя Шигараки связано с семьей, возникшей много веков назад, во время пробуждения первого поколения причуд. Последней регистрацией у него были два брата. У одного была причуда, у другого - нет. Наомаса увидел, как Тошинори тяжело сглотнул. — Информации о том, что с ними произошло, нет, но через некоторое время они оба были сочтены мертвыми. Но мы оба знаем, что Все за Одного не умер шесть лет назад, и, возможно, он не умер и сейчас. — Означает ли это, что Шигараки является сыном Всех За Одного? — Наомаса положил руку на плечо Тошинори. Он был явно огорчен. — Как мы уже говорили, мы ничего не знаем. Это предположение. Но есть вероятность ... что также означает, что есть вероятность, что он сводный брат Мидории. Тишина была оглушительной. Наомаса знал, что это было слишком, ведь это было очевидно. Но видеть горе в глазах друга было ужасно. — Тошинори, ты помнишь… — заговорил сэр, но его прервал гневный мускулистый Всемогущий. — Я знаю, Мираи. Я знаю. Тошинори глубоко вздохнул. Битва, которая собиралась убить его… может быть не так уж и далеко до этой битвы.

***

Пепел, смешанный с кровью на полу бара, был, мягко говоря, отвратительным. Даже по экрану Всех за Одного мог видеть, как противно убирать. Но оно того стоило. Он знал, что его сын уставился в пол, беззащитный … не только это, но и окровавленный пол. Правдивый вопрос теперь заключался в том, зачем он туда поехал? И почему он был так «шокирован», как выразился мужчина, увидев это?