Последняя девушка или готовьтесь парни!

Работала около часа, но глаза заболели и пришлось свернуть диверсионную работу. А что, пора бы уже фильмы показывать. Только вот как это все незаметно провернуть? Ничего, что-нибудь, да придумаю. Я пошла в свою комнату. Там хотела взять полотенце, но как только дверь открылась, я ее захлопнула и подперла собой для надежности. Сердце билось где-то в горле. Мне было очень страшно. Я говорила, что не боюсь насекомых? Забудьте! Теперь я их боюсь. В моей комнате на всю стенку был паук. Нет, не так, там был гигантский ПАУК! Он потянул ко мне лапки. Мне было страшно. Так что голос исчез, дверь за спиной заходила ходуном, я убежала оттуда за секунду, слетела с лестницы, не чувствуя ступенек. Успокоилась только тогда, когда меня поймали и прижали к себе. Я приходила в себя, отдышалась, кажется, успокоилась. Странно, никогда раньше не паниковала, а тут... нда, нервы лечить надо. Подняла голову, Тошка обнимал меня и был обеспокоен, рядом был взволнованный Вова. Я перепугалась и они тоже. Так, а дверь же теперь ничто не держит. Мамочка! - Ребят, у меня в комнате гигантский паук, – осипшим голосом сообщила. Ратимир, уставился на меня, я же жестом показала идти наверх. Они поняли и пошли, я же пошла к пистолету. Мало ли, лучше быть готовой ко всему. Привычная тяжесть и холод метала полностью успокоили меня, теперь не беззащитна! Теперь я опасна. Взяла остатки ужина, приманка же нужна? Поднялась наверх за парнями. Они стояли напротив моей комнаты и смотрели на колыхающуюся от ударов дверь. Нда, дело дрянь. И что же предпринять? Так, кажется есть идея. Я подошла к двери, ладони взмокли, и по позвоночнику текла холодная капля пота. Я приоткрыла дверь, аккуратно, и просунула туда тарелку. И снова захлопнула, навалившись на нее. Все это я проделала за долю секунды. Ребята даже предпринять ничего не смогли. Не успели! - Зачем ты это сделала? - грозный шепот Главы 01. Да, пожарник он! Надо будет как-нибудь посмотреть на 02 – на мента. Тьфу ты, полицая! Тьфу, полицмена! А, ладно, полицейского этого. Я улыбнулась, адреналин в крови пьянил. - Сама не знаю, – а действительно, зачем? Хотя сытый хищник не так опасен как голодный. Эх, прощай, печенье, я тебя так и не догрызла. Сходила на кухню, забрала все печенье и проделала тот же трюк с открывающейся дверью. Успела, правда, дверь сотряс такой удар, и я испугалась, что она с петель слетит. Не слетела, крепкая. Дальше дверь уже не трясло, было тихо и спокойно. Мужчины обсуждали способы убийства паука. Получалось так, что смерть от пули была бы для него самой гуманной, потому что сожжение, утопление (как они собирались это провернуть для меня остается загадкой), насаждение на штырь, который откуда-то притащил Тоша, были болезненными и небыстрыми. Эх, быть мне первой Гринписовцей этого времени. Убивать так смело... Пока парни спорили, для чего спустились на первый этаж, я спокойно открыла дверь. Погибать - так от рук, то есть лап паука, чем от старости, которая и так мне не светит. Паук мирно подбирал крошки печенья, странно, он же должен переваренную пишу из кокона употреблять, а он спокойно эту трескает. - Мой хороший, мой маленький, вкусно было? - шепчу ему, убивать жалко, он же не сделал еще ничего плохого. Паук поднял, эм, голову, и пискнул, резанув по ушам звуком, напоминающим бор-машинку стоматолога. Я чуть попятилась, сжимая в руке пистолет. Паук же продолжил доедать. Доел и поднял голову на меня, оценивает, наверное, как новый вид деликатеса. Человеченка в переваренном виде с соусом из крови... уммм... Бон аппети! Осталось только красиво выложить на тарелку. Хмыкаю. Но я еще поборюсь. Но паук ничего не предпринимал и просто смотрел на меня. Я на него. Мда, ситуация анекдотичная, киллер и жертва на свидании. И что мне делать? Как мне быть... может, все-таки убить? Но паук решил по-другому. Он медленно придвинулся ко мне и подвинул чашку. Эм, это что, типа приглашения: «ложись - жрать буду!» или «покорми меня!»? Нда, час от часу не легче. - Нечем тебя кормить, ты все сожрал... вот завтра привезут продукты, тогда тебя и покормлю. Потерпишь? - Да!- мамочки, это еще и говорит. А-а-а-а! - Т-т-ты-ы говоришь? – заикаясь, спросила я. Нда, гениальный вопрос, если учитывать, что я его слышала. - Да... - шелест. Ладно, спокойно, психушек здесь нет, поэтому если буянить начну, то не вылечат. Так, еще раз, он говорит и готов потерпеть до завтра, значит, он разумен и убивать его не надо! Я гений, только соображаю медленно. - Как тебя зовут, и что ты здесь делаешь? – я спокойно прошла к кровати. Ноги не держали. - С-с-совут? – его голос такой страшный, аж мурашки бегают. - Ну как называют, я, например, Ясноцвета... а ты? - Шес-стилап, - разве пауков не восемь лап, не? Так, значит, пауки мутировали и появилось такое нечто? Интересно, как их называют? - Очень приятно, а что ты здесь делаешь? - Меня поймали, и я ос-снулс-с-ся сдес-с-сь.. голодный... - Бедный, а где твой дом? - Нет его, - печально, только вот мне кажется, что все же я сошла с ума, какая, однако, досада. Хотя разговор с пауком кого угодно вышибет из колеи. И что мне с ним делать? - А давай мой дом станет и для тебя домом? - зачем я ему это предлагаю? Понятия не имею, но мне кажется, так будет правильно, так мне советует интуиция, которая редко, но метко это делает. - Хорошо… хос-сяйка… - ну все, теперь у меня еще и питомец есть, зашибись! - Так, запоминай, кормить я тебя буду завтра, сегодня уже ничего нет, завтра привезут продукты, выберешь, что тебе нравится. Спать где будешь? - С-с-сдес-сь, - он улегся на коврик, который я постелила возле шкафа. Ну ладно, будет мне охрана. - Можно тебя попросить, если что, то охранять и защищать меня? - Хорошо, хос-с-сяйка! Я подошла к нему, сейчас страх улегся, но появилось жгучее любопытство. Протянула руку и погладила его: у него все туловище было покрыто шелковистой, приятной на ощупь, шерстью. Я осторожно гладила его, мне нравилось это ощущение, ему кажется тоже, послышалось тихое стрекотание. - Тебе приятно? – спрашиваю, а то мало ли. Вдруг он так предупреждает. - Ос-сень, - нда, теперь я еще и бесплатной чесалкой буду. А что? Я всегда хотела себе зверушку, вот теперь на те, распишитесь! Правда, зверушка разумна, и по разговору ребят я поняла, что еще и ядовита. Весело, однако. - А как ты научился разговаривать? – эволюция - это, конечно, хорошо, но все-таки как? Для этого надо, чтобы прошло не менее тысячи лет! Или это еще одна ветвь мутированных людей? - Нас-с-с наус-си-ила Альгга! Наша хос-с-сяйка... ты похож-жа на нее! – Ольга! Неужели Леля была у них? Странно, у меня был тут ноутбук, я взяла и открыла папку с фотографиями, их я далеко запрятала, показала моему монстрику. - Это она? - Дааа. - Леля жива? - я ждала ответа, как было бы хорошо, если бы она была жива. - Нет! - надежда разбилась мгновенно. - Как она умерла? – надеюсь, хоть сейчас я узнаю больше, чем от Ратимира. - Ее убили… мы не с-снаем кто, но он опас-с-сен. Он сло… берегис-с-сь его, хос-сяйка! - Буду опасаться, но мне придется долго бороться. А ты никому не говори о нашем разговоре и о том, что я знала Олю. - Это опас-с-сно? Да? - Да. И спасибо. Можешь потом рассказать об Ольге немного? Мы были разлучены, и это плохо. - Хорошо... - Спасибо, – странно, паук был таким добрым существом. Но я воспринимала его как человека. Странного, но живого и хорошего, наверное, это поспешные выводы, но все равно Шестилап был хорошим. Я верила ему. Мне кажется, что он не умеет обманывать и наивен, как ребенок. - А почему ты зовешь меня хозяйкой? - Ты и ес-с-сть наша хос-сяйкка. Ты должна ей с-с-стать. Так с-скас-сала Альга! Блин, час от часу не легче, теперь еще и пауки, мало мне людей! Но ничего, разберусь. Куда денусь? И тут дверь с ноги распахнулась, а ребята залетели. У Ратимира в руках был огнемет, у Тоши штырь, а в руках Вовы нож. Мдя, разбойники с большой дороги. - Отойди от него, – это они мне, наивные. - Ребята, познакомьтесь, это Шестилап. Теперь он будет жить с нами, - упавшие челюсти и глаза, вылезшие из орбит, были мне ответом. – Шестилап, познакомься, это Антон, но можно просто Тоша, рядом с ним рыжик, который сейчас порежется, если не выкинет нож, или просто Вова. Их трогать нельзя, они друзья. - Хорос-со, а это кто? – паук указал одной лапкой на Ратимира. - Ну, с его статусом мы еще не определились, но он несет ответственность за меня, так сказать, приемный отец. Кстати, положи, пожалуйста, огнемет, – Ратимир был в шоке. Я же, как ни в чем не бывало, продолжала гладить паука. Ему нравилось, он раскинул лапки и перевернулся на спинку. Теперь я чесала ему животик. - Кстати, Ратимир, продуктов побольше привези, а то Шестилап кушать хочет. - Ага!- вот и все, что он смог произнести, на большее его не хватило. Проняло его. - А можно нам его тоже потрогать? – робкий голос рыжика прозвучал неожиданно. - Ну, это тебе у Шестилапа спросить надо. - Уважаемый, Шестилап, можно вас погладить? – умничка мой, вежливость мы освоили (я их два часа мучала, заставляя запоминать вежливые конструкции. А то у них к низшим людям (уборщики, дворники и т.п) на «Эй!» принято обращаться. Я же собираюсь практиковать равноправие и вежливость! И только пусть попробуют меня остановить!) - Рас-срешаю! – Вова медленно пошел к нему и так же опустился на колени, протянул руки и погладил паука. - А вы не будете против, если и я присоединюсь? – Тоша, второй молодец мой! Улыбаюсь ему. - Прис-соединяйся! Парни набросились на монстрика с энтузиазмом пятилетнего ребенка, увидевшего красивого котенка. В итоге паучок был заглажен до потери ориентации. Ратимир же пока не решался подойти. Да и хорошо, что не решался. Я ему не доверяю. Через полчаса мы распрощались. Время было уже позднее. Да и спать хотелось. Надеюсь, сегодня сны будут нормальными.

***

POV Антон Странная, какая же она странная. Ясноцвета, Ясная. Красивая и непохожая на других. Она совершенно другая, она выбивается из всей информации, которую мы получили, когда нас отобрали для ее присмотра. Ясноцвета не нежный, беспомощный человек, которому постоянно нужна защита и помощь. Она озорная, наивная девочка. Бесстрашная и бесшабашная. Она не приказывает и не требует от нас ничего невозможного. Она просит, и это имеет в два раза больший эффект. Я восхищаюсь ей, нашей надеждой на будущее. Иногда я ее не понимаю. Хотя скорее не понимаю вовсе. У нее другая логика. И она любит улыбаться и показывает настоящие эмоции. Хотя нам вдалбливают с рождения, что показать эмоции - это значит показать слабость. Она же не боится этого, Ясноцвета в этом, наоборот, сильнее нас! Она не боится нарушать личное пространство других. Она как лучик света. Хоть и хочет сделать из меня и Владимира, а точнее Вовы, пару. Она показала нам многое на странных и загадочных устройствах. Эта информация или, как она называет их, «фильмы» показали нам другой мир. Мир полный любви, доверия...дружбы. Эти три слова скрывают в себе столько чувств. Я никогда не думал, что могу испытывать такое! Это ошеломляет, иногда не понимаю своих действий, но понимаю одно, я сделаю все, чтобы она, наша надежда, которая считает меня своим другом, всегда улыбалась. Я так хочу, чтобы она не узнала всей жестокой правды нашего мира. Я мечтаю о том, чтобы она изменила его, такой пустой и равнодушный!

***

POV Владимир Когда меня выбрала девушка, первая и самая красивая девушка, которую видел в живую, я был счастлив. Мою душу заполонил восторг. А ее имя - Ясноцвета - звонкое, звучное, какое и должно быть у настоящей девушки, было прекрасно, как и она сама. Странно, я многое выяснил и прочитал про поведение девушек, даже смог увидеть и прочитать данные о поведении первой найденной девушки, Ольги. Но Ясноцвета была другой, она была открытой, она не была агрессивно настроена против нас, мужчин, она наоборот придумывала пути улучшения нашего мира. Но в тоже время она была до глупого бесстрашна. Она не боялась нарушить наши строгие правила поведения. Она даже к Глав 01 обращается просто по имени и не уважает его, и не боится... даже на жестокие законы ей начхать! Смелая, ей невозможно не восхищаться, но иногда мне хочется ее запереть в комнате, потому что ее действия могут привести к смерти. Нет, я не боюсь своей смерти, ведь это и так скоро случится. Ясноцвета, мое последнее задание, после которого меня сотрут. Уничтожат. Нет, я боюсь за нее. Ведь она хрупкая, ранимая. Хоть и кажется нам сильной, ее все равно надо оберегать. Уберечь от всего. Странно. Я раньше никогда не переживал за кого-то. Мне всегда было все равно, даже на себя. Жизнь была пустой и однообразной, но наша яркая девушка внесла что-то невообразимо другое, жизнь стала другой. Теперь я не хочу быть уничтоженным. Я хочу жить и видеть ее, знать, что она тоже волнуется за меня, нет, за нас: за меня, за Антона... Тошу. Она перевернула мое представление о мире. Ясна дала нам толчок, показала новые возможности, и мы будем дураками, если не воспользуемся этим! Ведь так хочется быть счастливым. Я верю в Ясноцвету, она сможет переделать наш мир, а мы будем помогать ей!

***

В доме мирно спала девушка. А два ее охранника разговаривали внизу на кухне. Они пытались привыкнуть к мысли, что теперь не одни, что теперь их объединяет нечто большее, чем работа. Дружба зарождалась в их одиноких сердцах. А у мира вокруг крепла надежда, что скоро люди перестанут быть одинокими и тут снова появится любовь! Ведь когда-то это должно случиться?