Последняя девушка или готовьтесь парни!

Долго стоять нам не пришлось. Нас уже окружили военные. По виду намерения у них не очень мирные. Кажется, нас тут повесят. Но фиг им, я документы еще раз подделала. Только боюсь, это не поможет. Не помогли же в тот раз. - Всем привет! А что вы нас так радостно встречаете? Мамочки, мне так страшно. Военные смотрят недобро. Холод мерзкий, противный побежал по позвоночнику. Страх есть, но он уже не такой сильный, как был несколько минут назад. Тут-то мы точно не умрем без боя. Ребята сзади явно вооружились, так что на мои плечи легла роль парламентера. - О, дорогая девушка, неужели это вы? – вперед вышел хозяин этих мест. Вот то, что усы ему идут я помню, имя вообще никак. - Я, я. Здравствуйте! Вот домой возвращаемся. А как вы тут без нас жили? – и улыбка такой наивной дуры. - Хорошо жили, – было сказано таким голосом, что было понятно, что без нас им живется намного лучше, но ничего, ночь потерпят. - А мы вот ночку у вас перекантуемся! Можно? - Перекант... что? - Переночуем. Можно? – и смотрю ну очень просящим взглядом. Этот поддался взгляду, но ничего хорошего ждать не стоит. Сейчас в машинах остаются Вася и Герман, Тоша и Алис. Рыжик будет меня охранять. Я, конечно, против, но кто меня слушает? Меня ведут в комнату. Но вот спать там я не буду. Зашла и вышла. К счастью, я видела, куда увели рыжика, поэтому пошла к нему. Вовик ждал и спокойно пообнимал. Позже он расстелил постель, и мы легли. Спать не хотелось. Я ждала новых гадостей, да и адреналин после пережитого мешал. - Ясн, прекращай крутиться. - Мне тревожно, - я повернулась лицом к нему. Рыжик лишь головой покачал и привлек к себе. Я положила голову ему на грудь напротив сердца. Мы лежали очень долго, но биение его сердца меня усыпило. Как же хорошо, что они у меня есть. От лица автора. В перевалочном пункте АКИМ 0021 спали почти все мужчины, находившиеся здесь. Исключение составляли четверо. Они, не смыкая глаз, следили за окружающей средой из своих машин. В первой сидели двое – Антон и Алисий, обстановка была неуютной. Тяжелой. Они не хотели мириться и терпеть друг друга. Недоверие и подозрения не давали им здраво посмотреть на друг друга. Да и катализатора сейчас не было, ради которого можно было хотя бы изобразить мирную жизнь. Поэтому тишина и тягучая, как патока, атмосфера царила здесь. Во второй машине атмосфера была чуть легче. Тут господствовала легкая атмосфера смущения и неловкости. Герман почти невесомо касался руки Василия. Гладил большим пальцем по внутренней стороне запястья. Он не понимал, зачем это делает, но чувствовал, что так будет приятно его тихому пареньку. Именно его. Странно, он никогда не задумывался о любви, а если быть еще более точным, то и никогда не знал такого понятия. Но открывшийся мир в тех историях восхитил, поразил, и до дрожи в пальцах захотелось почувствовать те же чувства, то же томление в груди. А тут он, тихий, в чем-то наивный и на удивление искренний. С большими, чуть напуганными, карими глазами. Герман, даже не догадывался, что может быть нежным, и эта потребность защищать... Она появилась даже раньше тех рассказов. Да и девушка, Ясна оказалась проницательнее всех, она рассмотрела что-то, и заявилась с помощью. Именно с помощью. Да, как ни странно, в благодарность за подаренную надежду не жалко было нарушить приказ. Приказ на убийство. Но он ни о чем не жалеет... А сейчас Вася осторожно переплел пальцы, и поднес руку Германа к губам, оставив легкий поцелуй на тыльной стороне. Мужчина улыбнулся и притянул к себе в объятья смущенного паренька. Было хорошо, просто хорошо вот так. Но внутри разгоралось любопытство, что же будет дальше, когда уже от одних легких прикосновений в душе поднимается теплая волна. Но а пока можно просто наслаждаться теплом и спокойствием, завтра будет день, будет путь и вряд ли он будет светлым и легким. POV Ясноцвета. Я проспала всего два часа. Больше не могу. Ладно, подъем. Вова тоже уже не спал. Я предложила поменяться с ребятами. Нашим водителям надо отдохнуть, чтобы оставаться в нормальном состоянии. Мы тихонечко вышли из комнаты. И двинулись к лестнице. Мы были уже на площадке когда услышали голоса. Я жестом показала Вове подняться и последовала за ним. - Так приготовились, нужно осторожно приоткрыть дверь, без звука, вам ясно? На пол ставите контейнер и тихо открываете его. Дальше, запомните, медленно, очень медленно выходите вместе, ВМЕСТЕ, с контейнером, они реагируют на резкие движения, поэтому действуйте МЕДЛЕННО. Марш! Мы с Вовой переглянулись. Сомнений не было. Именно в те комнаты собирались выпускать что-то. Я сглотнула. До рассвета еще пять часов. Нам надо спускаться к машинам. Паника подкатывала, сердце билось в горле, как только шаги стихли, мы очень быстро спустились на первый этаж. Медленно, убивающе медленно мы шли на выход. На улице было свежо и хорошо, только вот к машинам двигалось какое-то существо. Я хотела вскрикнуть, но рыжик успел раньше и зажал мне рот ладонью. - Тихо, оно реагирует на громкие звуки, нам надо придумать что-то, чтобы отвлечь от ребят. Думай Ясна, думай! – это было сказано таким отчаянным и срывающимся шепотом, что я запаниковала, но с невероятным усилием все же смогла взять себя в руки. Громкий звук нам нужен громкий звук. Но так, чтобы он был дальше от нас. Так а если кинуть камушек и заманить его. Пистолеты со мной, у рыжика тоже. Ага, и как нам это сделать то? Я сделала три небольших шага, очень медленно наклонилась и подняла увесистый камень, теперь пять шагов назад, за угол дома, и, что есть сил, швырнула камень в соседний переулок, смогла докинуть, и звук получился очень громким. Теперь мы с Вовой вжались в дом, пистолет в руке не внушал доверия, нам оставалось только ждать. Мимо, неторопливо, даже с ленцой прополз то ли червяк, то ли змей, я не стала его рассматривать, только мельком, слишком страшно. Оно ползло и запах ужасный, ни на что не похожий вынуждал морщиться, желудок скручивало спазмами, но шевелиться нельзя, это будет верной смертью. Оно уходило, уходило все дальше. Я смогла вздохнуть чистый воздух. К горлу подкатил ком, голова кружилось, было до невозможности паршиво. Вова осторожно взял меня за руку. Мы очень тихо отступали к ребятам в машинах. Навстречу нам шел Антон. Он был бледен и обеспокоен. Но когда увидел нас, успокоился. До рассвета осталось четыре часа. Я сидела, прижавшись к Алису. Вот сейчас мне было все равно к кому прижиматься, меня трясло и било мелкой дрожью. А я думала, что спокойно перенесла нервные потрясения. Да, конечно! Вот, пожалуйста, на тебе откат! Ребята набились в одну машину. Было тесно. Но тихим голосом мы решали маленькую проблему: как спастись от экоры. Так называется то существо. Ну что могу сказать, нам хана.,, Она реагирует на резкие движения, на громкие звуки, почти ничего не боится, и, что самое плохое, ее очень трудно убить. Самое ужасное, они не бывают в одиночестве только группами по три или четыре особи. Ребята так и ничего не добились. Только чуть не переругались. Меня все сильнее трясло. Но теперь еще и от холода. С ночью пришло и понижение температуры. А тут она понижается очень сильно, на двадцать-тридцать градусов, зато в полдень тут жаровня, около сорока. Я вздохнула, в голове крутилась идея. Но сумасшедшая и невыполнимая. - Ребят, а как она на свет реагирует? - Как и любой ночной житель, отрицательно! – ответил Антон, настроение у него уже не очень хорошее. Да уж, ну что ж, буду портить дальше. - А что если мы сделаем защитный круг из огня вокруг машин. Свет будет отпугивать их, а мы можем быть в безопасности? - Да, но только куда ты денешь дым? - А мы в машинах переждем. Они же не пропускают воздух? – моя улыбка. Нам стоит попробовать. Как ни странно, ребята принялись за исполнение плана. Только вот они как-то очень странно разожгли костер. Они провели ножами круг, делая небольшое углубление и, налив какой-то жидкости, подожгли! Перед нами выросла стена пламени. А хорошо горит. До рассвета два с половиной часа. Я лежала на плече Алиса. Антон спал на рыжике и дышал тому куда-то в шею. Вове явно нравилось это, только вот мне кажется или кто-то начал возбуждаться? А нет, кажется... Василек обжимается с Германом и мирно спит у того на коленях. Герман тоже дрыхнет. Алис клюет носом, но держится. Я же не могу спать. Мне кажется, что что-то упустила, совершила ошибку, но в чем не могу понять. До рассвета два часа. Ребята спят. Мне же не дает спать тревога. Она пульсирует внутри и не дает сосредоточиться. Я всматривалась за пределы огня и замерла. Там двигались они. Их было двое. Экоры шли сюда, прямо на огонь. Я очень осторожно потрепала по плечу Алиса, и, когда он проснулся, указала на этих змеюк. Тот замер, мы переглянулись. В душе поднималась паника. Эти животные не собирались уходить с пути, они медленно приближались и с каждой секундой все ближе. Я очень медленно открыла дверь, так, чтобы не издать ни звука. Очень тихо вышла. Алис последовал моему примеру. Мы не собираемся сдаваться без боя. Первая приблизилась очень близко к огню, до нас ей остается преодолеть каких-то десять метров. Запах начал душить нас, но я терпела, слезы от этой нестерпимой вони катились из глаз, это мешало прицелиться. Алис рядом тихонечко собирал винтовку. Мы готовы, как только они коснутся огня, мы будем стрелять. Рядом опустился на одно колено Тоша, он тоже готов к обороне. Час до рассвета. Змеи ждут, мы тоже. Все тело затекло. Но распрямляться нельзя. Костер начал слабеть, очень страшно. Но мы держимся. Вася и Герман в машинах за рулем. Если что, мы быстро запрыгиваем и стартуем. Будем убегать от них столько, сколько сможем. До рассвета еще полчаса. Костер с каждой минутой все сильнее слабеет. Мы замерли в напряжении. Змеи активизировались. Мне, кажется, они разумны. Костер все слабее, я уже прицелилась, если что, мой выстрел должен будет попасть прямо в пасть этой твари, только бы в правильную секунду нажать на курок: когда будет вдох у этой гадости. Раздался ужасный крик и громкий хруст. Я вздрогнула, сбиваясь с прицела. Крик повторился и затих. Змеи издали стрекочущий звук и уползли. Мы смогли перевести дыхание. Ребята быстро добавили жидкость в костер. Если что, еще час продержимся. Мы рано радовались. Змеи возвращались. Их уже пять. У двоих из них морды в чем-то красном. Кто-то покушал, и мне очень не хочется знать, чем именно они перекусили. Пятнадцать минут до рассвета. Мне страшно. Они все ближе придвигаются к огню. Но у нас есть единственное преимущество, мы видим, их же огонь полностью ослепляет. Мы приготовились, еще метр и начнем стрелять. Первая змеюка проползла этот метр, она уже у кромки огня. Ждать бессмысленно. Я прицелилась. Вздох, выдох. Огонь. Я попала, змей, издав крик, начал заваливаться на бок. Еще два выстрела в глаза от ребят ослепили его. Он начал метаться, разбрызгивая свою кровь. Но долго его агония не продлилась, он упал. Упал замертво. Две змеюки приблизились к телу змея, и я зажмурилась. Хруст и чавканье. Было противно. Они пожирали своего собрата. Ребята не расслаблялись. И еще шесть выстрелов, и еще одна змеюка готова. Я боялась, нет, патронов хватит, но если они нападут скопом, мы вряд ли отобьемся без потерь. Ведь пули берут только голову, от их тела они отскакивают. Сожрав еще одного своего сородича, змеюки замерли далековато от нас. Выжидают, гады ползучие. Костер затухает. Еще чуть-чуть и все. Я прижалась к боку Антона, с другой стороны к нему жался рыжик. Алис осторожно прижимался к моему боку. Все замерли. Осталась лишь хрупкая преграда, которая с каждой секундой становилась все меньше. Мне страшно, очень страшно. Начало светать. Костер затух. Мы напряглись. Страшно. Змеи начали приближаться, мы стали стрелять, откуда-то взялась еще одна змея. Но у нас закончились патроны, надо перезаряжать, но не успеваем. Они двигаются быстро и опасно, мы не успевали, обойма кончилась у одного пистолета. Патроны были только у меня и в винтовке Алиса. Мы прикрывали ребят, Вася догадался кинуть Тоше свой пистолет. Герман отстреливался из машины. Рыжик был за нашими спинами и заряжал пистолеты. Эти змеи разделились и стали нападать на нас, мы увернулись, спрятались за машину. Кажется, нам придется уезжать. Время как раз для открытия ворот, больше ждать нельзя. Мы быстро залезли в машину. Герман и Вася двинулись. Мы еле успели отъехать. Змеи двигались за нами. Мы набирали скорость, ехали к воротам, но они оказались закрыты. Сзади были змеи, впереди стена. Что делать? Выбора нет Мы с Вовой переглянулись. Он достал гранату. Фиг с ним, с этим пунктом! Рыжик взял гранату и кинул ее в ворота, секунда, и тишину разразил взрыв, мы, не снижая скорости, ехали вперед. Змеи отстали, они испугались огня. Мы пережили эту ночь! Мы живы! Осталось совсем чуть-чуть. Мы ехали на большой скорости, увеличивая ее, главное успеть. Хотелось есть, но пропитания не осталось. Оно было в сумке с горючим, которое ребята использовали для растопки костра. А когда змеюки стали нападать, вещи были последним, о чем мы думали. Радует, что только эта сумка осталась там. Все остальные вещи с собой. А пока надо попить. Воды осталось тоже мало. По глотку на каждого. Поэтому сейчас пить не будем, позже, когда жажда станет не выносимой. Мы в пути уже пять часов. Солнце в зените, очень жарко, кондиционер почти не тянет. Хочется пить, но нельзя, надо потерпеть. Я попоила Германа. Ему нужнее, он то за рулем. Восемь часов. Горючего еще много, но надо ускориться. У нас есть еще пять часов до темноты. Мы ехали уже на пределе скорости. К счастью, сюрпризов не было. Жара начинает спадать. И появился вой. Плохо, мы только ускоряемся, но мы измотаны почти бессонной ночью и боем. Хотим пить и спать. Но надо терпеть. Еще немного и будем в безопасности. Мне кажется, что я ненадолго заснула, когда открыла глаза, то видела уже стену. Нашу стену. Еще немного. Мы успеваем. Ура! Темнело. До стены несколько метров, а топлива почти нет. Но мы на пределе скорости въехали в ворота! Мы успели! Я сидела и улыбалась сквозь слезы, мне не верится, что мы в безопасности. Мы наконец-то выползли из машины, нас окружили солдаты, так что у меня возникло легкое чувство дежавю, но тут я увидела знакомое улыбающееся лицо. - Ясна! - Ратимир сделал шаг вперед, я кинулась ему на шею. Мы дома, дома! В безопасности. Я тихонечко рассмеялась. Мы вернулись, теперь все будет хорошо!