Последняя девушка или готовьтесь парни!

Ратимир отстранился от меня. Он как-то удивленно смотрел на меня. Да, не оценил свалившееся на него счастье. Неожиданно мы приперлись, но мы дома! Я отлипла от Главы. И осмотрела Семена, цел, невредим, и все такие же льдистые глаза. Вот интересно, как он отреагирует на то, что я его обниму? Хотя нет, мне моя шкурка еще дорога. Упс, а меня трясет что-то, облегчение затопило. Да и усталость дает о себе знать. Все, пора домой. - Ратимир, а домой то нам можно? – заискивающим тоном спрашиваю. Мне бы сейчас в ванную и спать. Уж очень сильно устала. А парням еще хуже. Бедные мои, так мне их еще познакомить и разместить где-нибудь надо, то, что они будут жить дома, да в этом сомневаться не приходится, а вот в том, что делать со спальными местами, вот это проблема. А ладно, буду решать их по мере поступления. - Можно, но вот скажи на милость, кто это? – его голос так и лучился ехидством. Тоже мне радиоактивная гадость! Я вздохнула. - Рати, давай так. Ты нас накорми, напои, спать уложи, а потом уже и спрашивай. Я очень устала, да и мы все в не лучшем состоянии, у нас были невозможно трудные пять дней и нам необходимо отдохнуть, – выжидающе смотрела на него. Я ожидала всего, но не того, что Глава просто улыбнется и потреплет по голове. Его жест был слишком человечный. Или они уже не такие отсталые? - Хорошо, только дайте свои личные данные и биоритмику. Мы внесем все это в базу данных. -Мы? – искренне улыбнулась Семе и Рати. Отличная пара. - Вот за это тебя и хочется прибить, – тихий, ровный, с легкой ноткой холода, голос Семена меня обрадовал. Только сейчас я поняла, как скучала по всему: и по Семену, и по Ратимиру, по ребятам и Шести... Хочу к Шести! Я развернулась, обняла Семена, мне хорошо! Он, казалось, застыл в моих объятьях. Но потом отмер, обнял в ответ. Сема улыбнулся мне. Приятно. Пока ребята решали вопрос с «пропиской», Я разглядывала солдат. Кажется лица знакомые, но вроде и нет. Странно. Эйфория постепенно уходила. На душе спокойствие и опустошение. Только усталость очень сильно давит на плечи. Ничего, осталось минут пять подождать и домой отвезут. Ратимир решил все вопросы и скомандовал солдатам уходить на базу. Капитаны продублировали приказы. Они пользовались рацией, я могу гордиться, уже одно приспособление моего времени заработало в полном объеме. Это хорошо, но насколько хорошо покажет только время. Сема вызвал машину. У наших топливо уже кончилось совсем. Как же хорошо, что мы успели. Вызвали нам только одну машину, но мы загрузились. Правда я теперь сижу на коленях Алиса. Вова на Тоше, а Вася на ком бы вы думали, да ни на ком. Им места хватило. Жаль. Вот слезу сейчас с моего персонального раба и пускай Вася на нем сидит. Н-да, только как на это Герман отреагирует - неизвестно. Господи, что за бред лезет мне в голову. Все, нужен отдых! Когда показался дом, я чуть не заплакала. Как же сильно я скучала. Как только машина остановилась, кинулась в дом. Дверь, ручка повернулась так легко. Под ложечкой засосало, волнительно вернуться домой. Распахнула дверь. Я дома! Дома! Я осмотрелась. Ухты! А у меня новые занавески, красивые. Белые, кружевные, узнаю чьи-то пушистые лапки. - Ребята! Привет! – мой крик и звон. Упс, кажется, что-то разбилось! - Ясна! – со второго этажа перепрыгивая через ступеньки бежал Руслан. Я рассмеялась и кинулась ему на шею. Он меня обнял, поднимая над полом. - Ясноцвета! – Алан подоспел. Теперь я и на нем висела, смеясь. - Хоссяечка! – Шести. Он сполз с потолка. Чумазый, но такой родной. Я опустилась на колени и прижалась к нему. Мой большой паучок застрекотал и стал перебирать мои волосы. Так приятно. - Отойди от него, – голос полный тревоги и напряжения, говорил о смертельной опасности моему мохнатому другу. Медленно, так чтобы не спровоцировать Алиса, обернулась, спиной прикрывая паука. Только вот всего его я закрыть собой все равно не смогу. Алис держал пистолет, он собирается выстрелить! Мамочки! - Немедленно убери пистолет! – мой голос был тих, но мне так хочется ударить. Он посмел поднять пушку на моего друга! Так, спокойно. Чистый разум, нужен чистый разум... Я сама виновата в том, что эта ситуация произошла. - Но он опасен, отойди от него, – рассерженное шипение. Щас прям! - Шести опасен? – я возмущенно уставилась на Алиса. Тот даже бровью не повел. Шести выглянул из-за моей спины и стрекатнул. Я задвинула его мордашку обратно за спину. Я так боюсь его потерять. Мы замерли друг напротив друга. Тоша зашел в комнату, он мгновенно оценил обстановку и выбил пистолет из рук этого горе героя. - Ты что творишь? – Тоша в ярости. Надо спасать раба. А то от него точно ничего не останется. С их отношениями надо что-то делать, но вот что? - Тош, успокойся. Это моя вина. Я не предупредила. А он правильно среагировал. Вот как вы среагировали, когда Шестилап появился у нас в доме, – Тоша кашлянул, смущаясь. Ну да, они то с копьем наперевес шли. Рыцари-недоучки. - Ну, мы тогда знакомы не были! И вообще это было давно и неправда! – он выпучил глаза и показал язык. Хм, а фразочки-то уже прижились. - Ясь, вещи позже привезут. Тебе тетради в комнату тащить? – Вова вошел, вздохнул. – Ну, как два петуха на одну курицу. О, а это что-то новенькое. Стоп! - А кто тут курица? - мой, жутко подозрительный голос предвещал много приключений на одну рыжую задницу. - А сама как думаешь? Птичка не ощипанная! – прошептал мне на ушко Алис. Я вздрогнула. Напугал гад. Шести угрожающе зашипел. На это Алисий только хмыкнул. Но щупать «неведому зверушку» стал. Смелый. - Оу, да ладно вам. Пойдемте кушать. У меня уже все готово. Как хорошо, что вы приехали. Мы скучали, – Алан, какой он хороший. Как же я скучала. - А что у нас покушать? – я как-то вспомнила, что мы сегодня даже без воды были. Ужас... - Ну, новый эксперимент. – Алан смущенно улыбнулся. Так... - Представляете, этот ужас кулинарии на мне опыты проводит! – Руслан шуточно возмущался и расхваливал руки и стряпню Алана. А тот смущался и притворно возмущался. Это разрядило обстановку. Так тепло на душе. Хорошо так. Надеюсь, они станут моей семьей. Друзьями уже стали. - А что за эксперимент? – задал вопрос Алис. - Лазанья из кулинарной книги, – с такой гордостью. На стол поставлен противень с чем-то зажаренным. Мда, как-то есть расхотелось. Но, правда, обилие расплавленного сыра в центре все же вызвало аппетит. Алан разложил лазанью по порциям. Я осторожно попробовала кусочек. И мне понравилось, было вкусно. Только вот слишком зажаристо. Мы кушали, смеялись, шутили, а страх и напряжение уходили. Оставался покой и умиротворение. Хорошо все же дома. Перекусив, я стала решать самый сложный вопрос: как уложить ребят спать, да так, чтобы никого не обидеть. Вопрос решился сам собой. Руслан утащил Алана к себе домой. Как он мне на ушко шепнул «радоваться рукам ласкающим его». Да, у них дело идет полным ходом. Отлично. Хоть у кого-то уже все хорошо! Алан смущался, но попрощался. Н-да, Алан такой большой, с виду уверенный мужчина, а таких естественных вещей смущается. В итоге, я разместила Васю с Германом на диване. Мальчики ушли в свою комнату, при этом уже на лестнице они начали шушукаться. Похоже, у них сегодня все случится. А вот Алиса пришлось разместить в раскладывающемся кресле. Ничего, переживет. По очереди мы приняли ванную. Я была первой, поэтому ушла спать раньше всех. Как же нам повезло, мы дома и живы! Как только моя голова коснулась подушки, а Шести обвил меня лапками, я уснула. От лица автора. Ночь. В разрисованном доме спали четыре человека и один представитель членистоногих. Только двое молодых парней бодрствовали. Один из них находился сейчас в ванной, ждал, а второй стоял под дверью, собирался со смелостью. Ему абсолютно точно дали понять, что ждут. Но страх, сомнения жили внутри. А также самый главный вопрос, стоит ли рискнуть? Антон выбрал риск. Ведь их жизнь и так коротка. Он осторожно открыл дверь. Его взгляд упал на такое желанное тело. Вода бежала по стройным, хрупким плечам, по белой коже спины, ниже по крепким подтянутым ягодицам. Тоша сглотнул. Воздуха стало мало. И появился страх, того, что может причинить боль. Ненароком обидеть. Но тут Вова обернулся, зеленые глаза вспыхнули, призывная, робкая улыбка осветила его лицо. - Тош, - рука, протянутая ладонью вверх. – Иди ко мне, – тихая просьба, ожидание. И Антон не смог ему отказать. Слишком много чувств, слишком много надежд, слишком. Столько этого слишком... Но самое важное в отношениях - доверие, приправленное каплей желания, уже жило в них... Антон сделал шаг, закрыл и запер за собой дверь, впервые он понимал, зачем Ясна сделала щеколду. И был благодарен ей за это. Футболка улетела в сторону, штаны вместе с бельем последовали за ней. Шаг, и Антон уже прижимает к себе хрупкое, желанное тело. И целует губы, мысли о которых преследуют всюду. Все грезят о первых поцелуях, и мало кто догадывается, как желанны и восхитительны следующие, ведь с каждым новым соприкосновением губ, с каждым переплетением языков, эти поцелуи становятся зависимостью, легальным наркотиком. С которым очень больно расстаться. - Рыжик,- полурык, полустон. Антон целует шею, оставляет засосы, метит. Внутри поднялось чувство, желание обладать, быть для этого раскрасневшегося, милого паренька всем и в тоже время принадлежать только ему. Вода падала на них, но им было уже все равно. Они сплетались, не только телами, но их души на секунду соприкасались, становясь едиными. Тихие стоны, жаркие поцелуи, Антон осторожно растягивает, готовит своего рыжика. Зацеловывает припухшие мягкие податливые губы. Вова с готовностью отвечает, стремится отдать столько же, сколько и получает. Антон поднимает легкое, гибкое, обманчиво хрупкое тело, прижимает спиной к стене. Рыжик обвил ногами талию своего любимого, того, с кем ему не просто хорошо, а восхитительно, до черных точек перед глазами, до хриплого прерывистого дыхания... - Расслабься, мой хороший, - тихий, срывающийся голос, отрывистые поцелую и толчок, от которого тело выгибается дугой, от короткой боли. Но дальше, все вспыхивает искрами. Под кожей миллионы нервных окончаний вспыхивают, и достаточно одного движения, прикосновения, чтобы весь мир вспыхнул и потух в одну секунду, как спичка! И вот оно, последний толчок, сдвоенный стон, и лавина обрушилась! Позже, лежа в воде и нежась, целуясь с легкой ленцой, они понимали, что счастливы и что бы не произошло, они вместе, они подарили друг другу многое, но самое главное – любовь.