Последняя девушка или готовьтесь парни!

-не беченно- Убежище 001. Разрисованный дом. В доме только в одной комнате на втором этаже тускло горел свет. Двое из обитателей уже спали. Они сегодня навещали Вову и Тошу, прогнозы неутешительные. Тоша может не выжить. А если выживет, то все равно будет калекой. Рыжику повезло больше, но левая рука может потерять чувствительность и подвижность. Возможно временный паралич, а возможно полное атрофирование конечности. Тут как повезет. Сегодня в себя пришел только Вова, и то его обкололи лекарствами. Завтра они пойдут снова. Потом их звал Глава. В Убежище мобилизация, все готовятся к битве. Алис же сидел в кабинете. Ему было до одури плохо. Письмо лежало перед ним на столе. Рука тянулась к нему и все равно в нескольких сантиметрах останавливалась. Было слишком печально. Тут в кабинете все было пропитано ее запахом, к многим вещам она прикасалась. Тут почти невозможно находиться, больно, но во всем доме еще тяжелее. Алисий решился, глубоко вздохнул и распечатал письмо. Оно было исписано ее почерком, как не странно оно даже пахло ею. Он решился, развернул его. Начал читать.       «Дорогой Алиса. Знаешь, мне никогда не нравилось называть тебя так. Просто меня так раздражало твое безразличие и ершистость. Да и честно мне не нравилось это твое «Хозяйка». Слишком ядовито. Но когда я пробила твой лед первый раз, меня удивила твоя добрая и ранимая душа. Таким открытым ты мне очень понравился. Да и честно, ты мне вообще понравился. Ладно, это я чуточку отвлеклась. Знаешь, мне всегда хотелось тебя называть Лисом. Лис… Есть в этих трех буквах что-то притягательное, а какой звук. Ты мне нравишься… Ладно, прости меня, я наверное ковыряюсь в ране, просто так хочется проститься, но и самой больно и тебе тоже. Прости. За все прости меня… А теперь серьезно. Ты прекрасно осознаешь, что эфиры должны продолжаться. Так же? Ты у меня мальчик умный, когда хочешь, язык подвешен как надо. Поэтому ты меня и заменишь. Ты должен справиться с этим. Просто не зажимайся и говори то, что у тебя на душе. Знаешь, мне всегда нравилось что-то рассказывать. А тебе это точно понравится. Я гарантирую. У Ратимира в общем письме будет кусок, на пятой странице. Начинается с «Эфир». Да долго же я писала их. Но знаешь, я хотела все предусмотреть, чтобы после моего ухода труды не пропали. Прошу, возьми на себя эту миссию. Сделай этот мир менее одиноким. Я пронумеровала сказки и стихи. Если ты в кабинете, то увидишь возле окна на полу кучки книг, всего их две. Номера начинаются сверху. В каждой кучке номера с первой по пятьдесят девятый. Потом будешь выбирать сам. Каждая сказка подталкивает к предисловию, к проблеме на которую стоит обратить внимание. Музыку, увы, ты выберешь сам. Она на ноуте, как пользоваться ты знаешь. Я верю в тебя и твои силы. Теперь ты будешь Свахой этого мира. Еще, прошу, сделай одну вещь. В верхнем ящике стола слева лежит папка «Давай жить». В ней есть идеи по созданию дома знакомств. Где каждый желающий сможет найти себе пару. Ты все прочтешь там. И знаешь, я очень хочу чтобы ты был счастлив. Поэтому не замыкайся, прошу, найди себе хорошего парня. Попробуй полюбить его. Я знаю, будет трудно, но попробуй. А теперь я хочу сказать тебе спасибо за все. За правду, за защиту. За то, что был в моей жизни, таким хорошим, ты задавал мне стимул и не давал скучать. За все тебе спасибо. Пожалуйста, позаботься о ребятах. Теперь ты за старшего, я надеюсь на тебя, и прости, что не могу быть с тобой. Прости и прощай! Твоя Ясна...» Алис сглотнул ком вставший в горле. Он сделает все, что попросила она. Но парня себе искать не будет. Он лучше поищет ее… Убежище 01. Плен. Нижние ярусы. POV Ясна -Ну что ж, давно я за тобой гоняюсь, милая. – От этого голоса у меня по спине побежали мурашки, мне стало страшно. Если интуиция права мне хана. - Да, а зачем? – Голос все же дрогнул. Все же голос я сорвала, да и эмоции я все равно сдержать не смогу. У меня паника и ужас. Руки трясутся, уже не от холода и на «хи-хи» разбирает. Кажется, подошла истерика. Ноги задрожали, и я осела на пол. - За многим. – Он жутко улыбнулся. – Да и где мои манеры, я еще не представился такой милой даме. Меня зовут Эдвард Никола Самарян. Он полу-поклонился. Я же вздрогнула. Мне знакомо это имя. Я встречала его в одном из дневников. Я помню это. Но где, какой дневник? О, Боже! Дневник профессора, то письмо было подписано так. Самарян, имя фамилия отчество. Я ни разу не встречала их тут, но получается этому гаду, уйма лет. А он не плохо сохранился. Но тогда получается, он не уничтожил машину. Тогда, что произошло? - О, вижу мое имя тебе знакомо. - Нет, просто оно необычно! – Сделала огромные глаза, вопросительно смотря на него. - Не ври. Ты получила дневник. Ты прочитала письмо. Я это точно знаю. – Блин, по его ухмылке я поняла мне точно не жить. Ясно, он подстроил, чтобы я получила их и, кажется, я единственная из девушек, нет не единственная, я не знаю к каким выводам пришла мама, получившая доступ в архив. Значит, он предполагал такой исход. И специально подготовил ловушки. Я вздохнула, что мучиться, он и я знаем, что мне не выбраться, поэтому можно спросить на прямую. - Ты прав. Ну, раз я знаю твою историю, то может, расскажешь, дедуля, как дошел до жизни такой?- Я хамила, но почему-то хотелось разобраться со всеми вопросами по быстрее. Как в омут с головой. - А собственно, почему бы и нет. Но ты не против, если мы сменим обстановку. Я конечно же была не против. Он это прекрасно знал. К сожалению, я не видела со своего места, как открывался этот замок. Но когда я вышла из своей камеры меня затопило облегчение. Хоть не надолго я ее покину. Ведь там, где будет ученый там будет безопасность. Хоть передохну. Я шла впереди, он короткими резкими фразами задавал направления. Только когда мы вышли из подземно-пещерных помещений, я поняла, как там было холодно. Меня затрясло крупной дрожью. Пальцы на руках закололо и свело судорогой. И почувствовала пальцы на ногах. Вот тут мне стало дико больно. Надеюсь я их не отморозила. А то они мне нравились в обычном виде. Хотя, сапоги новые очень теплые, а с моей вегетососудистой дистонией они и так как у лягушки ледяные, так что все с ними в порядке. Только вот, такие рассуждения что-то меня не успокаивают. Мы долго шли. Я уже не запоминала дорогу. Голова опять начала болеть, есть уже не хотелось. Не хотелось ничего, только лечь и отдохнуть, накатывала слабость. Даже если я решусь достать нож и ударить его, все равно не смогу убежать, сил вообще нет. Когда мы пришли в комнату, я была в состоянии сомнамбулы. Мне плохо. Ладно, надо собраться. Что-то мне вся эта ситуация напомнила «Шагающий замок Хаула», когда ведьму пустоши лишали сил. Вот картинка по ощущениям похожа, я такая уставшая, всклокоченная, мечтающая только о месте куда упасть и вытянуть ноги. Сейчас так понятно как мало нужно для счастья… Мы, кажется, подходим к месту разговоров, коридоры из однообразных серых перешли в скучно белые. Кардинальные перемены. Мы подошли к большой деревянной двери, она была другой, вычурной как будто сошла со страницы учебника по истории, ее украшала красивая витиеватая резьба. Красиво и необычно, это выбило из равновесия, мозг вновь принялся анализировать информацию, но сознание ее не усваивало. Когда я открыла дверь, то не кинулась к креслам, находящимся в центре небольшой теплой белой комнаты, а замерла в нерешительности. С каждым ударом сердца я все яснее понимаю, что ловушка окончательно захлопнулась. Я поймана, я на волосок от смерти. -Садись, разговор будет длинным. Я так понимаю, ты хочешь узнать все? – он первым прошел к креслу, у меня был шанс ударить его ножом в спину, но я не смогла. Просто не смогла, это как-то не по человечески. Эх, кажется, у меня еще остались моральные принципы, жаль. Я села, всего день не наслаждалась комфортом, а уже отвыкла. Слишком мягким мне кажется кресло. Да и обстановка напряженная. Удушливая атмосфера… - С чего бы начать? – он протянул это так издевательски. Я вздохнула, пора узнать все, что я хочу. - С того момента, как ты написал последнюю запись в дневнике. - Ну ладно, с этого так с этого. Но ты меня разочаровала. Так банально. Изменила жизнь целого убежища за какой-то месяц, и такой тривиальный вопрос. Жаль только их всех придется уничтожить. А то всю статистику мне портят. Меня прошиб холодный пот. Как уничтожить, за что? Господи, пожалуйста, спаси и сохрани всех их. В носу защипало и руки зачесались удушить эту сволочь. Он собирается уничтожить целое убежище, только из-за меня одной. -За что? – Мой немного хриплый вопрос, горло сдавило спазмом. - Ой, они уже бракованные, не так слепо подчиняться будут. Думать начали, противиться… – Он поцокал языком. – А мне нужны хорошие марионетки. Так что се ля ви… Он развел руки в стороны. Мне хотелось расцарапать его лицо до крови. Останавливала только слабость, и тепло комнаты размаривало. -Не надоело еще играть в Бога? – Смотрю ему в глаза и вижу безумие и одержимость. Такими глазами на меня смотрел папа в последний раз, такое сравнение как удар тока, ужасает, неужели и мой папа свихнулся? - Что ты, я еще не построил идеальное общество. – Его улыбка. А мне так горько, сколько же бед он принес… - Начну пожалуй с того момента, когда я написал тот бред. Тогда я был убит горем и не воспринимал идеи Бель, она же искренни недоумевала. Когда я шел уничтожать ее, то не смог, рука не поднялась на собственное детище, но есть и плюс мы поговорили, обменялись мнением. И я понял, что мне нравится эти попытки создания идеала. И мы начали экспериментировать. Мы хотели создать самого выносливого человека с потрясающим интеллектом, но без эмоций, чтобы ему ничего не мешало, чтобы он был идеальной деталью огромной машины. Знаешь, последние десять лет я думал, что у меня действительно получилось вытравить эмоции, но, увы, я не учел фактор «Женщины». Но это поправимо. Он улыбался глядя мне в глаза. Мне не жить, ведь женщины ему не нужны, поэтому просто убили Олю, даже тело не забрали. - Что ж, тогда расскажи, что случилось, когда была найдена первая девушка? И сколько нас? - Ты четвертая, но с тобой было столько хлопот, разрушила все мои планы. Тебя хорошо охраняли, и ты была поразительно удачлива. Первый раз я хотел украсть тебя, когда ты еще была в крио-камере, но тебя отбили, потом когда ты очнулась, но мои ребята потеряли тебя из виду. Дальше подбросил ядовитого паука, но ты с ним нашла общий язык. Позже я собирался сыграть на твоих чувствах, заваливал дарами, но ты оказалась непрошибаема. Одно из покушений почти удалось, но подвела эта, чертова погода, неожиданный дождь! Хотел уже лично наведаться, но случайно узнал, что ты у нас жаждешь архив посетить, о, как я тогда возрадовался, одна тоже хотела в архив, правда, не доехала, но об этом чуть позже, так вот застава уже давно населена моими учениками. Я уже разработал легкий план, но в комнате тебя не оказалось, поэтому сгорела только мебель, жаль, но и запасной тоже провалился, вы успели поменять колеса. О, как я жаждал убить тебя, как надеялся поймать… От его жесткого, переполненного ненавистью голоса хотелось бежать и прятаться. Но я только сильнее вжалась в спинку кресла. Мне страшно, идей по спасению нет… Я обречена. - Потом отдал приказ тебя отравить, но вы сами готовили себе, и этот план провалился, тогда я дал приказ убить тебя любой ценой, но этот идиот решил заслать к тебе паука, но его самого убили. Не знаешь, кто бы это мог быть? – Он приподнял бровь, значит, знает, жаль…- Пришлось будить Кельту, она должна была заманить тебя в нижний ярус архива, там бы ты упала на металлические каркасы, о какой же это был гениальный план, но тебе опять повезло! - Он говорил все это со злостью, наверное, он бы придушил меня руками, но сдерживался, пока, сдерживался. – Ты упала в проход, но там была кельта, но тебе и тут повезло. Пийлик спас тебя, жалкое слепое создание, которое помешало ей высосать твою кровь сразу.- Спокойная усмешка, он взял себя в руки. - Но тут ты сама попала в сети, набивалась в друзья к ней. Меня так веселило это. Но моя кельта опять не справилась с заданием, она должна была сначала убить тебя, а потом мужчин, но, видите ли, в благородную заигралась. А неплохо ты ее убила. Метко… Аплодирую стоя. Мое терпение подошло к концу, тебя уже почти забрали, лаборатория была подготовлена, но тут вы сбежали. Целый день вас искали, а когда нашли следы вы уже ускользнули. Молодец, отличный план, украсть машину, великолепно… - Он зааплодировал и шутливо поклонился, только вот мне было не до шуток, в его взгляде была сталь, и жажда мести. –Ладно, тогда я успокаивал себя тем, что на заставе вас точно убьют, но вы выжили, разрушили все и оставили несколько экор, которые отменно поживились человечиной. Ох, как же я жаждал убить тебя, и вот шанс представился. Вы потеряли бдительность, и тебя похитили, те двое получили по заслугам, скорее всего твоих охранников уже кремировали. Уже кремировали… Слезы потекли по щекам, нет, с ребятами все хорошо, с ними ничего не должно было случиться, он врет… Уже кремировали… НЕТ… Я до последнего верила, что они живы, они точно живы… Я пыталась заставить себя поверить в это, но я в ушах стоял болезный вскрик Вовы. Почему, ну почему именно они? Господи за что? Я уткнулась лицом в ладони, жить не хотелось, но надо, надо выжить и отомстить! Мысли скакали от одного к другому, но внутри росла уверенность, что надо жить, рано расслабилась, сейчас надо довести разговор до конца, а потом отомстить. У меня еще остались люди ради которых стоит выжить. Только, только вот двоих самых близких самых любимых… Господи, пусть они будут живы, пусть все это будет наглой ложью… Пожалуйста, я не могла их потерять… Я не хочу потерять светлые и добрые утра. Господи, не ужели я никогда не услышу «Доброе утро, Ясна». И сонный Тоша целует в щеку. А теплый и не менее сонный рыжик обнимает со спины, утыкается в волосы. Господи, прошу не забирай их. Прошу, пожалуйста, пусть они будут живы, и будут жить! Я плакала, но старалась взять себя в руки, надо, но не получалось, слишком сильно устала. Надо, отвлечься. Я анализировала рассказ Эрика, он сказал я четвертая, тогда кто была третьей, и какая у нее история. Надо спросить. Я вздохнула, ком в горле мешал, душа болела, ощущение, будто отрезали, отломили большой кусок и осталась пустота, просто пустота… -Ну что ж со мной разобрались… - Получилось хрипло и горько, стало от самой себя противно. Я сильная, надо держаться, он меня не сломит, только вот в глазах все равно стоят слезы. - Что ты с тобой я только начинаю разбираться. Ты мне нужна для одного эксперимента. Хочу попробовать создать девушек, новым способом. – Он задумчиво улыбался, а у меня от этой улыбки в ужасе замирало сердце. – Но этим я займусь через несколько дней, еще не все готово. - Может, расскажешь про других. – Пока мои выводы были верны, но все равно хотелось узнать насколько я права. - Начну с первой находки. Это была молоденькая девушка, на год старше тебя. – Я воздохнула, Лелик… - Ей было восемнадцать, она попала в твое убежище, там она попала в руки ученых. Ох, наверное они хорошо с ней позабавились. Ее, кстати смогли оплодотворить, но потом мне она понадобилась, мне было интересно посмотреть на ход беременности, ведь последняя беременность, которую я видел, была у моей жены. Покойной жены. Мне удалось инсценировать самоубийство Ольги, похитить, но она сбежала. – Он почти прорычал это. – Ох, как долго мои люди искали ее в диких землях. Нашли у пауков. Тогда я с ней говорил, она была умной девочкой, только вот не понимала, что информация слишком дорого стоит. Мне она уже была не интересна и пришлось ее убрать. Она, пыталась шантажировать тем что беременна, но я почти каждый день «рожаю»- он хохотнул, - по двести человек в день. Утомляюсь. Так что мне пришлось ее убрать. Зачем мне лишний мусор? Я вздохнула, какой же ужас, как же трудно было Леле. Бедная моя. Я еще раз вздохнула. Ком, как стоял так и стоит, только еще стало казаться что его стекловатой обмотали. Больно и от бессилья выть хочется. А впереди еще и мама, незнакомка… Как же я надеюсь, что она не из моих знакомых. - А потом нашлась вторая, вот в этих самых горах. Вторая уже не девушка, женщина, увы, она уже была неспособна к воспроизведению. О, тогда мы долго пытались ее оплодотворить. Мне хотелось попробовать создать женщин, точнее разгадать из-за чего не получается создать вас из нашей крови. Я пробовал ее оплодотворить двумя способами, естественным, тогда я отобрал двенадцать сильных крепких мужчин, но долгих три дня мы пытались и результаты были неутешительны. Не получилось. Прошлось избавляться от ненужных свидетелей. Женщину пришлось поместить в клетку, она стала неуправляема и агрессивна. Чуть не убила доктора. Мне понадобилось истощить ее, чтобы безопасно для себя сделать попытку искусственного оплодотворения. Тут я работал над двумя методами, ваш древний, вы кажется называли его Эго и Эко, не суть, и наш УКУсэб. Вот этим гибридным методом я хотел воспользоваться, но не получилось, тогда пришлось использовать оба метода по отдельности. Тоже не получилось. Тогда я решил попробовать способ Марка, хотел его улучшить, немного получилось. – Он улыбался, как же вмазать ему хотелось, перед глазами была картинка как я перерезаю ему горло, как брызжет алая кровь, как же я хочу его убить. Собственными руками, меня затрясло. – Я сначала использовал ее кровь. Выяснил, что если использовать только ее, то на выходе ничего не происходит, а вот если разбавить мужской то появлялась пятидесяти процентная вероятность появления девочки, жаль только они слабые и умирали через несколько дней. О, тогда я решил использовать ее плоть. Так как там находятся клетки, которые самовоспроизводились с одного единственного плазменностаческого толчка. И тела вырастали, но вот добиться полной идентичности с донором ткани, мне не удалось, я так понимаю это все из-за разной крови, которой я снабжал ткань, но и это тоже не подходило, из-за того, что я примешивал разное процентное содержание крови, получались на внешность разные дети. Что самое интересное. – Он почесал затылок. – Мальчики выживали, но внешность различалась, хотя я для эксперимента использовал одинаковое те же материалы с одинаковым содержанием. Но опять сходства обнаружить не получалось, добился только идентичного цвета глаз. Но вот все остальное было различно. Правда. Жаль от всех результатов избавиться пришлось, развитие было заторможенное. Эх, ему бы биологию девятого десятого класса почитать. Все бы встало на места. Он просто не знает генетику, но объяснять ее я не собираюсь, мне это не на руку. Я смотрела на него и думала, какая же он сволочь. Ему интересно, ему любопытно… Убить его мало. - Дальше мне надо было проверить еще несколько догадок и понадобилось еще больше генетического материала. Но, девочки все же умирали. Да и материал закончился. Так жалко… Мама, моя любимая мама… Я сдерживала слезы. Хотелось убиться. - Третью, я нашел в шахтах, на ярус ниже, чем Анастасию. Эта женщина тоже была не молода, но старше предыдущей. Всего на два года. – Замерла, боюсь, я знаю третью… Пожалуйста, Господи, только бы не она. Прошу. Только, не ее. – Вот ее я сразу же забрал в свою лабораторию. Увы, она тоже не смогла забеременеть, всеми доступными способами. Тогда я просто сделал ее своей рабыней и постоянным донором крови. Она еще жива, но была слишком не послушна, поэтому мне приходится часто наказывать ее. Да и она опять не принесла вовремя чай. Значит надо снова наказать. Он говорил все это таким будничным тоном, а мне становилось страшно. Что же ждет меня, ели я правильно его понимаю, то ничего хорошего меня точно не ждет. -Ну и ты четвертая, самая удачливая, но я все равно поймал тебя в свои сети. – Он сложил ладони домик, пристально рассматривая меня, вопросы у меня были, но жить хочется больше, только вот не уверенна, что спасусь. Из этой ситуации нет выхода. Я пропала. -Хозяин вот чай.- Хриплый безжизненный голос раздался сзади, в нем были знакомые с детства интонации, я вжалась в кресло, боясь повернуться. Боюсь, как же я боюсь повернуться, пожалуйста, пусть это будет не она. Женщина нетвердой походкой шла вперед, меня она пока не замечала. Поставила поднос на столик перед Эдвардом. И только когда она тяжело разогнулась, я поняла, что молитвы были напрасны. Передо мной стояла моя крестная мама. Мария Вячеславовна Лескова. Моя вторая мама. Она развернулась, чтобы уйти, глаза в глаза, слезы снова текут по щекам, с громким грохотом поднос упал на пол. Крестная, от нее прежней почти ничего не осталось, ей было всего сорок два, сейчас же я ей могла дать все шестьдесят, даже глаза потускнели стали старческими, выцветшими до белесой пелены. Я помотала головой, молясь, чтобы она не произнесла ни слова. Иначе он поймет, что мы знакомы. Господи, если крестная здесь, то где моя маленькая Майка, что с ней стало, с моей названной сестренкой, ей же всего тринадцать! Пожалуйста, пускай с ней все будет хорошо. Прошу, пожалуйста. - Ты, отведи ее, в комнату 361. Живо. – Он наслаждался ситуацией, лениво отпивая чай. Его глаза горели торжествующим огнем, а мне хотелось выть. За что? За что все это с нами? Бессилие, я ничего не могу предпринять, спасенья нет. – А ты не надейся сбежать, тебе не скрыться. Свободны. На негнущихся, ватных ногах я последовала за своей крестной, я так и не смогла сдержать слезы. Мы почти дошли до двери. Когда крестная закашлялась, больна, она тоже больна. За что? Я с трудом смогла вздохнуть, горло перехватывало спазмом от сдерживаемых рыданий. Крестная, когда-то она была выше меня, красавица, метр девяносто с обворожительной улыбкой и королевской осанкой. Сейчас же она сутулилась, горбилась и волосы из светло-каштановых они стали седыми, что же с ней делали? Господи, почему? Когда дверь захлопнулась за моей спиной, крестная повернулась, в ее глазах тоже стояли слезы. Я обняла ее, я ревела, не сдерживаясь… - Ясна, заинька… - Крестная всхлипывала и обнимала меня, ее руки были уже покрыты кровоподтеками. Нет, за что? Нет! Скоро крестная взяла себя в руки, и повела меня дальше. Мы почти не говорили, она смогла прошептать, что это опасно и тут ищейки. Я шла за ней, сердце разрывалось на части… - Вот твоя комната. – Она первой вошла в нее. И когда дверь закрылась, обняла меня, прижала к груди. – Ясна, девочка моя. В ее глазах было отчаянье. Она тоже понимала, что спастись при всем желании нам не удастся. Только смерть может стать нашим спасением. - Крестная. - Я трясущимися руками полезла за таблетками. Надо дать их ей, может помогут, может отсрочат. Меня трясло, хотелось побиться головой об стенку, как бы хотелось очнуться в своей кровати и понять что это всего лишь сон, дурной страшный кошмар. – Таблетки, они помогут. - Поздно, солнышко. – Она ласково погладила меня по голове. Убрала челку со лба. – Меня уже не излечить. Мне осталась неделя, максимум две. В ее голосе было смирение и надежда на избавление. Она ждала смерти… Господи, за что? Я вновь заплакала. Хотелось кричать, орать, но сил не было. Было только отчаянье. Крестная, осторожно из-под передника достала кусок хлеба. - Держи. Я сейчас уйду. Маленькая моя, - она прижала меня к себе. – Я не знаю, когда тебя увижу вновь, и увижу ли. – Ее слезы, обожгли мою щеку. - Поэтому прости меня, я не могу ничего сделать. Прости меня. Она вышла, оставив меня одну. Сил не было, ноги подкосились. Я заревела с новой силой, уткнувшись лицом в ладони. Скоро сил и на слезы не осталось. Я успокоилась. Пришла в себя, заставила прийти. Надо бороться, спасти себя и крестную. Огляделась, комната, которую мне выделили, была даже комфортной. Кровать, столик с графином воды и кружкой на нем. Вот и все, но она была намного лучше прежней камеры. Я заставила себя встать. Подошла к окну, оно было не зарешечено и, кажется, открывалось, но выглянув, поняла, что оно у меня останется на самый крайний случай. Только когда я буду точно знать, что иного выхода нет. Я просто покончу с собой. Тут как раз нужная высота. Я налила в кружку воды. Немного выпила. Желудок заурчал. Я скушала немного хлебушка, не замечая вкуса, есть захотелось еще больше, но надо экономить еду. Зажигалкой подогрела воду, заварила пакетик чая. Вода была теплой, казалось, она отогревает заледеневшие внутренности. Убрала чай обратно в обертку, надо беречь его. Он хотя бы на немного придаст сил. Я вздохнула, подошла к двери. Приоткрыла и выглянула. Напротив была собака, большая, похожая на кавказских овчарок только больше, намного больше. Она оскалила зубы. Ясно побег не удастся совершить, поэтому меня и не заперли. Я вздохнула загоняя рыдания обратно в горло. Нельзя отчаиваться, рано…Надо отдохнуть. Я расправила кровать, сняла куртку, зажигалку и чай, спрятала в джинсы. Прилегла на минуточку, но сил не было совсем. Я уснула. Проснулась уже ночью. Вновь подогрела воду, заварила чай, выпила таблетку. Хотя зачем пью, их все равно не хватит, это только отсрочит мои мучения. Надела куртку, было холодно. За дверью что-то зашуршало. Потом, кажется, кто-то заговорил. Я прильнула ухом к двери. Смогла только услышать, что меняемся, и про коридоры. Но не разборчиво. Очень осторожно приоткрыла, дверь выглянула, в коридоре был полумрак. Собака была на привязи, и ее уводил мужчина. Значит. У меня есть попытка сбежать, надо сбежать. Я сделала шаг выходя из комнаты. Иллюзий я не питала. Мне не удастся отсюда уйти, я далеко от дома и туда добираться сутки, а машину все-равно водить не умею, поэтому я просто отсрочу неизбежное, но лучше поздно, чем рано… Я двинулась в противоположную сторону от охранника. Я шла очень осторожно. Дошла до лестницы. Стала подниматься. Вниз нельзя, там будут искать в первую очередь. Я поднялась на четыре лестничных пролета, когда услышала голоса, пришлось свернуть на этаж, но и там тоже кто-то был, я заметалась, голоса приближались. Спрятаться было негде, со стороны лестницы тоже кто-то шел и шел сюда. Я вжалась в стену, меня сейчас обнаружат. Я достала нож, сейчас надо бороться. Нет времени жалеть, меня никто не пожалеет. Я приготовилась, голоса были совсем близко, когда потеряла равновесие и ввалилась спиной назад. - Тихо. – Женский голос приказал молчать, я захлопнула рот. – Ясноцвета, встань и сделай три шага вперед и два налево. Я в точности повторила эти инструкции. Там было много проводов, разные детали и небольшая ниша. Света было очень мало, только от огромной чуть шумящей машины. Но его было не достаточно, чтобы осветить всю эту огромную комнату. Мне было страшно, я сжимала в руке нож, мне очень страшно, но интуиция пока молчала. -Спрячься в нишу и тихо. Он идет сюда. Я все выполнила, пытаясь увидеть свою спасительницу. Я догадывалась кто этот ОН. - Ты закончила? – Грубый, приказной тон, он не спрашивал, он скорее утверждал, и ОН был зол. - Да, создатель. На сегодня все. – Тихий, покорный ответ. - Завтра, мы начнем эксперимент. Поэтому оставь одну полосу. – Он приказал и вышел. Я слышала шаги и как хлопнула дверь, но продолжала сидеть на месте. Лучше перестраховаться. - Выходи, он ушел. – Передо мной появилась девушка. Если бы не сияние окружающее ее я бы подумала, что она живая. – Я голограмма. Не пугайся так. - Ты Анабель? – Я смотрела на нее и липкая капля пота текла по позвоночнику. Мне страшно. - Нет, она мертва. Я уничтожила ее. – Спокойный, но чуть торжествующий голос. Сказал намного больше. – Она слишком сильно экспериментировала. Это бесчеловечно. - Кто ты? Убежище 001 Кабинет главы. Ратимир стоял у окна стиснув зубы. Оружие почти готово, у них будет шанс, один единственный шанс. Как, вот как их девушка могла все предусмотреть, все просчитать, или она догадывалась об этом. Глава вздохнул, воспоминания о девушке ранили. Они справятся, они смогут. Лишь бы успеть. Без таблеток, она может протянуть только пять дней. Дальше вирус ударит с удвоенной силой, и она сгорит за несколько дней. - Все будет хорошо. – Семен обнял его со спины. Уткнулся лицом в основание шеи. Пряча глаза. Он говорил убежденно, и уже не в первый раз произносил эти три слова за этот вечер, но сам не верил в это. Все вряд ли будет хорошо. Сегодня заканчиваются третьи сутки. Осталось два дня. Они не успеют… - Знаешь, я боюсь вот спасем ее, она окажется цела, а я не смогу посмотреть ей в глаза. Она просила защитить ее ребят, а мы, мы с этим не справились. Мы не уберегли их. - Я тоже боюсь, но боюсь, что мы приедем, а ее уже нет в живых. – Тихо, немного надрывно. Ратимир развернулся и прижал его к себе. Крепко, пытаясь вытеснить свои страхи теплом, любимого тела. У них еще есть время, немного, но есть. Завтра по расчетам прибудут враги. Они должны победить, ради нее они должны победить за день, чтобы успеть, успеть к ней. Центральный лазарет. Вова, сидел возле Тоши. Ему было плохо, но он упрямо отказывался от помощи. Ему лучше здесь, рядом с ним. Чем в пустой, одинокой палате рядом. Пусть ему больно, но хотя бы боль не дает уснуть, не дает забыться. Он думал что не чувствует руку из-за лекарств, а теперь точно знает что левая рука ему больше никогда не подчинится. Горько, но не так страшно. Еще страшнее смотреть в это бледное безмятежное лицо, помнить глаза, и знать, что он может больше их не увидеть. Он пережил вопреки утверждениям врачей целых две ночи. Но сегодня он чуть не ушел. Его пульс упал до критического. Если бы рыжик был бы далеко, Тоша уже бы умер, но Вова поднял тревогу, и Антона реанимировали. Только, только, от этого мало толку, теперь кажется, что если он прикроет глаза хотя бы на минутку, то снова увидит как на Кардо вновь падает пульс, как синеют и так белые бескровные губы. Как он умирает. Вова гладит Антона по щеке, обводит контур губ. Жалеет, что такой слабый, немощный и не может нагнуться, чтобы хоть на мгновение прижаться к ним в поцелуе. Как в сказках их девушки. Где все оживают, стоит лишь поцеловать. Но это не сказка… И их девушки тоже нет, от этого больно вдвойне. Не уберегли… Не оправдали доверие… Вова стирает недостойные слезы бессилия. Он мужчина, мужчины не плачут. Но внутри все продолжает отмирать, с огромной болью отламываться, кусок за куском. И кажется будто он медленно умирает… Агония, неспешная, неторопливая мучает его… Кажется, от нее нет спасения… Кажется, что надежда умерла…