20 патронов 9×18, пожалуйста

Резкая, протяжная трель будильника и Семён Персунов, уже двадцатый час как офицер, вскочил на ноги и поспешил выключить источник шума. Умывшись в своей небольшой, но чистой ванной, Семён одел фирменное пальто, под которое предусмотрительно надел броневой панцирь и оперативную кобуру с пистолетом Стечкина, и начал думать, что делать дальше. Время было 5:10, выезд же был ровно в шесть. Вывод: надо было как-то скрасить свое времяпровождение. Каждому живому существу понятно, что для счастливой жизни необходим сытный завтрак. Семён вышел из своей комнаты и лёгким, но быстрым прогулочным шагом, и направился уже известной ему дорогой в столовую. Несмотря на ранний час, по коридорам уже бродили люди, в большинстве случаев — девушки, тактические куклы в полном полевом снаряжение. Держа спину ровно, а голову поднятой, он с укором смотрел на каждую мимо него и не поздоровавшуюся с ним проходящую девушку.

***

Войдя в помещение столовой, Семён за одним из столов обнаружил свою новосформированную команду, и, взяв свой поднос с едой, направился к их столу. Сидящие за столом встали.  — Здравствуйте, товарищи! — Поздоровался командир, поставив свою кашу и свой чай на стол.  — Здравия желаем! — Дружно ответили бойцы, наполнив эхом тишину столового помещения.  — Вольно. — Скомандовал Семён и вся команда дружно уселась. Девушки продолжили прерванную трапезу, а Семён начал. На горячей гречке лежал большой, медленно таявший кусок сливочного масла. Утопив его ложкой поглубже в кашу, Семён принялся жевать хлеб, запивая чаем и параллельно смотреть на окружающую его обстановку. Все бойцы, находящиеся в столовой, были при оружии, предположительно завтракали перед выходом на утреннюю смену. Собирались все такими же группами по 5-10 человек за каждым столом: полевой командир и его солдаты. Полевые командиры же, были также при оружии, но, в отличие от нового в этом деле Семёна, были в полевой форме. Всё снаряжение, начиная от оружия, модель которого Семён мог только угадывать, заканчивая костюмами в расцветки яркого мультикамуфляжа, было явно не российского, и, тем более не советского, производства. В этот момент, глядя на новые модульные разгрузки, наш командир задумался: не зря ли он пойдет месить грязь в парадно-выходной форме? С одной стороны, он находится на официальной службе и имеет полное право на ношения этой одежды, с другой — если он ее заляпает в городской грязи или чьей-то кровище, то отвечать за нее будет только он. Размышления прервала Наган, с громким звоном поставив тарелку на стол.  — - Командир, а командир. Разрешите обратиться, — С детским задором в голосе спросила девочка.  — Говори, — Разрешил командир, мешая ложкой уже растопившееся масло.  — Вы не о чем не забыли, перед выходом на патруль?  — Да нет, вроде. — Вопрос был довольно неожиданным.  — А о питание вы задумались?  — В частности?  — Вода. Аш два о, если будет угодно.  — Ближе к делу, пожалуйста, — Немного недовольно попросил Семён, засовывая в рот столовую ложку, грузовместимость которой была в несколько раз превышена и сантиметра на три возвышалась горка каши.  — Ну-у-у… — Надулась Наган и достала из-за пазухи армейскую алюминиевую фляжку в довольно грубом брезентовом чехле и прокатила ее к командирской еде. Стакан, бывший наполовину пуст (или наполовину полон? Не столь важно, однако для Семёна, который был реалистом, стакан был наполовину заполнен жидкостью, наполовину — газом, паром, исходящим от напитка) угрожающе пошатнулся. Замерли все и все смотрели на этот полный стакан, который, казалось, вот вот упадет и его содержимое выльется на новое пальто командера. К счастью, совершив несколько потенциально опасных колебаний, граненый фужер начал сбавлять свою амплитуду движения, и, когда он просто заверешающе быстро и мелко трясся влево-вправо, командир взял его и залом выпил весь чай, не обратив не малейшего внимания на довольно высокую температуру напитка.  — От греха подальше, — Пояснил Семён и с глухим ударом поставил стакан на стол, — А это моральная компенсация. — Сказал он и, нагнувшись через весь стол, забрал ее напиток, такой же чай, под возмущенный вопль мелкой. Остальные девушки выдохнули и продолжили прием пищи, а успокоившись, Семён и Наган последовали их примеру. Один пустой и один почти полный стаканы с чаем остались за командиром.

***

В остальном, завтрак прошел спокойно, и после вынесения посуды на пункт приёма грязной посуды, фляга была прицеплена к поясу и отряд почти дружно вышел из столовой. Идя к главному входу, к командиру подошла женщина с Дегтярёвым и деловито спросила:  — Молодой человек, вы пойдете в патруль в этой форме? — Она придирчиво оглядела его с головы до пят, — Как бы вы не пожалели о своём выборе одежды для прогулок. Семена чем-то привлекла эта важная дамочка в полушубке, которая нарочно остановилась, дабы вернуться на свой пост замыкающего, то ли своей наставнической настойчивостью, то ли своим декольте, она стала симпатична молодому командиру.

***

Из-за очередного поворота вышла какая-то тактическая кукла. В облегающих штанах, короткой куртке, обнажавшей её подтянутый живот, в длинных, завязанных в хвост волосах до бедра, спокойным лицом с почему-то закрытых глазах было столько грации, что Семён уже не разглядывал протюнингованный двенадцатый Калашников, небрежно висящем на правом плече, а смотрел на целую композицию убийственной роскоши. Когда до девушки оставалось пару метров, Семён громко спросил:  — XPS-3 от «ЕоТэч»? Девушка легко улыбнулась, услышав модель своего коллиматора, и не остановившись, задала встречный вопрос:  — Шесть Э Четыре на 31 камень? Шокировано посмотрев на свои наручные часы, которые он носил уже двенадцатый год, Семён уловил легкий аромат неизвестной ему парфюмерии, смешанный с еле ощутимым запахом оружейной смазки фирмы «Калашников», и краем глаза заметил мелькнувшую прядь серебряных волос. Оглянувшись, Семён не увидел никого, а повернувшись, чтобы продолжить путь — наткнулся на пять пар глаз, с явным недовольством смотревших на него.  — Простите… Группа молча продолжила свой путь.

***

Загрузившись в открытый УАЗ, команда поехала на пост. По настоянию командира, подкрепленными логическими основаниями, Симонова сидела возле водителя и контролировала ситуацию, происходящую впереди, периодически глядя в прицел винтовки для рассмотрения мест, не видным не вооруженному глазу; возле задних дверей располагались Калашникова и Шпагина, следя за обстановкой по бокам; на середине дивана ютился командир вместе с Наганом, а в просторном багажнике полулежала Дегтярёва, облокотив свой пулемёт на борт машины. 112-ти сильный двигатель рычал и слабая шумоизоляция не спасала пассажиров от напряжения голосовых связок при общение, из-за чего командир решил отложить разговор до остановки. Таким темпом проехали по асфальтированной дороге около получаса, в тесноте и некоторой обиде за утренний похотливый взгляд на современный автомат. Высадив отряд у какого-то посёлка городского типа, водитель машины, кукла в заляпанном комбинезоне пожелала удачи и резко дала по газам. «Как тот дед, — Подумал Семён», — с него, наверное, пример брали». Калашникова достала из поясной сумки и кинула командиру рацию, которую он поспешил включить на полную и повесить на пояс.  — Конкретный маршрут есть? — Задал вполне логичный вопрос Семён.  — Конкретного маршрута нет, но обычно патрули ходят по главным улицам населенного пункта, тем самым давая всем недоброжелателям Гриффина понять, что представители компании уже здесь и что компания строго выполняет условия контракта, обеспечения круглосуточный надзор за уличным порядком. — Ответила Симонова.  — Понятно. Строимся в том же порядке: Симонова вперёд, контролирует перед, Калашников и Шпагина — по флангам, позади — Дегтярёва с пулемётом, я с Наганом остаёмся в центре. Начали движение! Отряд выдвинулся.  — Поясняю приказ, — Начал командир, — Симонова имеет снайперскую винтовку в арсенале, что сильно упрощает наблюдение за общей обстановкой впереди. В конце идёт пулемёт Дегтярёва, который, при опасной ситуации, обеспечивает прикрытие отряду своим плотным огнём. По бокам ведут наблюдение автоматчики, с оптимальным для городского боя оружием и обеспечивающие временное прикрытие. В ядре отряда стоим мы с Наганом, чье оружие годится лишь для самообороны на коротких дистанциях. При ситуации, где нужно вмешательство одного вооруженного человека, по типу драки, выходит ближе находящийся автоматчик и решает проблему. Схема стандартная: словесное предупреждение, предупреждающий выстрел и, если не подействовало, огонь по конечностям. При вооруженном нападение отряд бросается до ближайших укрытий и пулеметчик, поливая противника свинцом и не давая ему вылезти, ведёт заградительнй огонь, в то время как остальные занимают позиции. Один автоматчик идёт вместе со снайпером на оптимальную позицию, этим будешь ты, 47-я, у вас одинаковый патрон, второй автоматчик занимает позицию отдельно, Наган с ППШ для подстраховки, и я нахожусь возле пулемёта также в качестве защиты на коротких дистанциях. Доходчиво объяснил?  — Так точно! — Хором отозвался отряд.

***

Улицы городка были серы и пыльны, несмотря на то, что город более-менее нормально существовал: кирпичные пятиэтажки вперемешку с частными секторами, но все было серым, мрачным и пыльным. Шли по тротуарам пешеходы, судя по их спешке, на работы, катались машины клевали бетон голуби — всё было так обыденно, что подобная картина, несколькими днями наблюдений позже, начинала надоедать. До Семёна донесли, что причиной подписания контракта с частной компанией для города являлись нечастые, но всё же регулярные «набеги» небольших банд и иногда пришествие боевых дроидов Sangvis Ferri. Когда отряд шёл, прохожие уважительно расступались, ясно осознавая, что ни милиция, ни народная дружина ничего поделать со стоящей проблемой не может и эта вооружённая группа с чёрно-белыми шевронами на руках, за их же деньги выполняет их же обязанности. Патрулирование началось сравнительно недавно, с неделю назад, и для прохожих это было поводом немного поболтать: «Гриффиновцы идут — значит безопасно здесь; Вырастишь — станешь таким же, как этот дядя; Видал я, как пара таких девчуль толпу бандюганов свинцом нашпинговала» — и тому подобное. Вооруженные силы, восстанавливающие справедливость были для местных не то, чтобы поводом для гордости, скорее поводом для спокойствия, и их, жителей, даже не смущала общая цена контракта с приличным количество нулей.

***

 — Товарищи, а доводилось ли вам воевать до этого вместе, в составе подобной команды? — Спросил Семён, уже скучающий, так как шли они только час и оставалось ещё пять часов почти бессмысленного времяпровождения.  — Нет, брат, такого у нас ещё не было, — Ухмыльнувшись, начала Калашникова, — нас обычно по эшелонам, около тридцати человек, пихали по вертолетам и везли к нужной начальству точке, где воевали плечом к плечу с иностранными пушками против Sangvis. Были времена… — Протянула 47-я и, в одно движение достав из подсумка, откуда же доставала и рацию, пузырь водки и сделав пару глотков, в одно движение же вернула и обратно.  — Калашникова, если я хоть раз ещё замечу за вами употребление алкоголя на службе, то я буду вынужден применить к вам соответствующие меры наказания.  — Эх, молодой… — - Старчески похехекав, в укор командиру начала говорить 47-я, — Знал бы ты, из-за чего водяру глушить можно, не докапывался бы. Я ценю твой вкус старосоветского вооружения и хорошей тактики для небольшого отряда, но знал бы ты, чем всё это выведено. Все требования к оружию, всё снаряжение, вся тактика — всё выведено кровью русского солдата. Не кровью старших офицеров, пинающих х*и в штабе, нацепивших большие звёздочки из-за хороших знакомств, в кровью рядовых, сержантов, папоров, что сражались непосредственно на фронту…  — Достаточно, 47-я, — Необычайно холодно для маленькой девочки сделала замечание Наган, — Командир имеет свою точку зрения на сказанное тобой и на данный момент имеет полную власть над отрядом, без разницы, будь мы хоть уборщицами, только вчера получившими оружие, или ветераны с опытом, мы — лишь солдаты и находимся под началом человеческого командира, — И обратившись непосредственно к рядом стоящему Семёну, — Командир, с вашего разрешения я закрою данную тему для обсуждения. Получив утвердительный кивок, отряд продолжил свою дорогу молча, но уже с пищей для размышления. Семён же был согласен со мнением Калашниковой, насчёт тактики и вооружения. Сам бы он с радостью полетел бы в вертушке на какое-нибудь опасное задание с тяжёлым бронежилетом, боекомплектом на два дня боёв и потертым «Калашом», однако в нынешнее время человеческие жизни были слишком ценны для такой опасной работы и, поэтому, всю грязную работу приходилось делать тактическим куклам — внешне обычным девушкам, но внутренне боевым машинам, призванным выполнять приказы. Ветераны всех военных конфликтов конца XX — начала XXI века уже давно обрели вечный покой на небесах, а их опыт теперь перенимают не склонные к пониманию всех человеческих эмоций роботизированные бойцы, хоть и с модулем выражения эмоций.

***

От философских размышлений Семёна, как и весь отряд, отвлёк женский вопль неподалеку.  — Бегом марш! — Скомандовал Семён и все шесть человек побежали в сторону звука, попутно готовя оружие. Подбежав к месту потенциального преступления, пространством между двумя гаражами, Семён остановил группу и без слов, на пальцах раздал команды: «Симонова к тому дому, занимаешь окно, с тобой Наган, огонь по моей команде, Дегтярёва здесь, стреляешь по обстоятельству, ППШ с тобой, Калашникова со мной» и, уже отработанным движением вытащив пистолет из кобуры, командир вышел из-за поворота. Для многих крупных городов картина, на которой молодой пацан в маске и с ножом пытается изнасиловать молодую даму, была бы нормальной, но не для этого города, который находился под защитой Griffin & Kruger. Заметив вооруженных людей, гопник даже не попытался взять девушку в заложники, а начал, как это называется, быковать, выставляя вперед синюю от выпивки и заплывшую физиономию.  — Слышь, фраер, ты ничего не попутал? Я тут местный, мне можно.  — Предупреждение: сдавайте оружие и добровольно сдавайтесь для сопровождения вас в отделение милиции. В случае сопротивления я буду вынужден применить оружие.  — Напугал, ха-ха, да я тебя… За широким замахом ножа гопника последовал короткий жест рукой в белой перчатке командира, а за ним — короткий полувыдох снайпера и сдвинутый на три миллиметра указательный палец и от запястья бандита осталось лишь мясистое мессиво, кровь от которого сиюминутно полилась на щебень. Хулиган взвыл от боли.  — Вы не имеете права! Я чело… А-а-а-а-а! Два выстрела из пистолета почти в упор и судьбу раздробленного запястья повторили оба колена. Подтянув уже потерявшего значительную часть крови алкаша за ворот, Семён приложил пистолет стволом вверх к подбородку.  — Ты животное, а не человек. Крупная пуля, словно не чувствуя несколько косточек, полетела вверх, где пробила стальной лист крыши гаража и через какое-то время упала на одно из соседних построек. Командир повернулся и увидел торчащий ствол карабин из отсутствующей ячейки стеклоблока и там же Симонову, пальцами показывающая жест "V".  — Хорошо поработали, — сказал Семён отряду, как только все собрались вместе, — Пойдем дальше. Патруль из пяти тактических кукол и одного полевого командира продолжил своё движение, оставив труп с четырьмя пулевыми отверстиями в теле, девушка же, являвшееся жертвой сорвавшегося преступления, убежала ещё при первом выстреле из карабина, а пожилой милиционер, покачав головой, отдаст команду «выносите» двум медбратьям с большим черным пакетом на носилках. Какого-либо наказания ответственному лицу, то есть командиру, предусмотрено не будет, так как он действовал строго согласованно с разрешением этих же самых властей. Нужно ещё добавить, что все девушки отряда были весьма шокированы «выходкой» своего командира, однако внешне вида не подали, зная, что ему нечего предъявить, тем более, что всё снималось на камеру (Семён позаботился и об этом, отдав свой телефон Нагану на время операции), где было видно, что это всё, помимо освобождения заложника, было «вынужденной мерой самозащиты». Однако, с другой стороны, некоторым куклам эта жесткость была не противна, а наоборот, привлекательно: командир, хоть таким сомнительным образом, доказал, что он готов замарать руки о чью-то кровь и самому выйти из-за поворота на вооруженного бандита. А о том, что бандит был вооружен перочинным ножом, и что «манёвр» происходил под поддержки снайпера, девушки старались не думать. Семен, после того, как обтер выступающее дуло пистолета об грязную футболку жертвы, крепко задумался над своим поведением. "Убил, и глазом не моргнув" - сам себя не то нахваливал, не то осуждал за такое простое убийство и отсутствия нормальной человеческой реакции на это. Да его руки дрожали после этих трех выстрелов, но совесть его молчала и это пугало Семёна.

***

В остальном же дежурство прошло без происшествий, отряд наворачивал уже третий круг по городу, когда навстречу им начал идти другой отряд Гриффина, проходя мимо второй группы, Семён бросил:  — Пост сдал. Ему также набережно ответили:  — Пост принял. Загрузившись в тот же УАЗ, отряд покатил на базу.

***

Стоит отметить, что почти все действия происходили в полном молчании, так как ни у кого банально не было темы для разговора. Молчали все, когда выгрузившись из машины, все пошли в столовую. Обед прошёл также без происшествий, и можно не акцентировать внимание на блюдах, подававшихся в столовой, лишь сказать, что пища для размышлений была сытнее земной, и каждый уткнулся в свою тарелку и погрузился в собственные мысли. Встав из-за стола, Семён коротко поблагодарил отряд за службу и поспешил покинуть место приёма пищи. Путь-дорога лежала его в свой офис, в который его позвала уже выспавшиеся и бодрая Калина. Зайдя в кабинет, Семён обнаружил девушку, лежащей на диванчике и регулирующей какой-то прицел на одной из винтовок. Заметив приближение в свою сторону, Калина вскочила и затараторила:  — О, командир, привет! Как первое боевое дежурство? А? Хорошо? Вот тебе компьютер, обычный текстовый редактор, садись и пиши доклад обо всём, прошедшем на службе, потом распечатаешь и отнесешь это мисс Хелиан в 332 кабинет на третьем этаже, найдешь сам. Ну, я побежала! — Сказала Калина и вылетела из кабинета вместе с винтовкой, к которой она всё ещё прикручивала прицел. «Странная девушка» — Подумал Семён и, угнездившись в мягком кресле, принялся писать отчёт. Не упустил он не малейшей подробности, упомянув в своем докладе и отношения местного населения в присутствии отряда, и небольшую внештатную ситуацию с растреляным хулиганом, и, что он считал необходимым дополнением, количество израсходованных патронов. Нажав на кнопку «Печать» Семён, как не знающий здесь почти ничего, ориентировался на звук: где шумит — там и бумага. Тактика оказалась верна, и из одной щели с шумом показался белый лист. Как только агрегат шуметь перестал, Семён забрал этот документ и, вложивши его в один из файлов, валяющихся на столу, хотел было пойти на выход, как вдруг понял, что дорожная пыль на сапогах и пальто делает его внешний вид не презентабельным для начальства и поспешил исправить это недоразумение в ближайшем туалете. Свеженький и чистенький, Семён уверенно начал подниматься по лестнице. … Только он не знал, в какой именно стороне находится этот 332 кабинет и поэтому просто шёл, не отдавая себе отчёта, где именно он идёт. На пятой минуте скитания он обнаружил 330 кабинет, а рядом с ним стояла такая же, как и все остальные, дверь под номером 332. Поправив одежду и прочистив горло, Семён решительно постучался и получив «Входите!» из-за двери, уверенно вошёл в помещение.  — Товарищ старший исполняющий обязанности офицера компании Griffin & Kruger Гелиантус, прибыл полевой командир Персунов для отчета по ежедневному патрулированию! Леди в форменной одежде и с серо-чёрными волосами серьезно и немного устало посмотрела сквозь пенсне на молодого человека.  — Семён Алексеевич, если память не изменяет?  — Так точно! Разрешите отчитаться? Сделав лёгкий жест рукой, она подозвала командира и приняла бумажный отчёт.  — И можешь называть меня просто Хелиан… — сказала женщина, просматривая отчёт, — Значит, вы устранили нарушителя порядка. Ты сам его прикончил, Семён? — кивок на перчатки с небольшими следами крови.  — Так точно.  — Что же, отлично. — рапорт положили на стол — Тебе на карту деньги кинуть или наличными выдать?  — Наличными, если можно. Откровенно говоря, Семёну было по барабану, сколько, как и куда будут идти средства — не ради денег он работал (хотя это было приятной мелочью), а ради постоянной крыши над головой и горячей еды в желудке.  — Твоя доля. На стол была положена стопка купюр немалого значения, такую сумму, которую дважды превышала ту, что Семён зарабатывал месяц, надрываясь при разгрузке фур. Не подав торжествующего вида, Семён расписался в получении денег и, после соответствующего разрешения, удалился.

***

Доходило три часа дня, а Семён уже сделал всё, что нужно было. Немного постояв, Семён оглядел себя: форма была явно новая, но пыльная, особенно отличались сапоги, с которых понемногу отваливалась грязь. В этот момент Семён ощутил нехватку полевой формы. Денег было достаточно, чтобы обеспечить себя нормальным костюмом и хорошей разгрузкой и нужно было лишь найти место, где можно было всё это купить. Так как информацией командир не владел, он поставил задачу найти кого-то из своих знакомых и узнать всё об этом. Не знающий мест, где можно встретиться с кем-то, кроме столовой, он направился именно туда. … И не прогадал, так как на данный момент там сидела Симонова и кушала маковую булочку. Подойдя к ней и поздоровавшись, он из вежливости спросил:  — Слушай, СКС, тебе денег дали за работу?  — Дали. — С некоторым подозрением в голосе ответила девушка.  — Вот и отлично. Ты не знаешь, где можно снаряжения купить? Нужен костюм и разгрузка. Успокоившись, что ее кровные никто в долг брать не будет, Симонова призадумалась и ответила.  — У одного перекупа и барахольщика есть большой оружейный магазин, с которым Гриффин активно сотрудничает и всегда отправляет к нему наших людей. Для сотрудников Гриффина у него скидки. Находится он относительно недалеко, в десяти минутах езды от этой базы, — Заметив решительный огонь в глазах своего командира, Симонова поспешила уточнить, — Командир, вы же не собираетесь ехать в одиночку?  — Я планирую в одиночку идти. Вздохнув от жмотности своего начальника, Симонова донесла:  — Да будет вам известно, товарищ командир, что командиром отряда запрещается покидать базу, отправляясь в место потенциальной опасности, без соответствующего сопровождения. Без всякой шутки Семён вслух задумался:  — Кого бы взять… СКС же была в некотором ступоре от неведения ясного.  — Я бы могла быть вашим сопровождением за соответствующую плату, разумеется. Уже с недоверием смотрел Семён.  — Сколько?  — Я окажу вам свою услугу за символическую плату в виде трёх пирожков с повидлом, — Улыбнулась девушка. Пошарившись по карманам, Семён решительно подошел к буфету и вернулся оттуда с тремя единицами выпечки на руках.  — Распихав две булки по карманам и третьей в руках, девушка кивнула «Пойдем» и они вышли из столовой. Отметившись на пункте охраны, что уходят часа на два, они выдвинулись.

***

По дороге идут двое: молодой мужчина в красной шинели налегке и девушка с розовыми волосами, облегающей старомодной рубашкой, короткой юбкой и самозарядным карабином наперевес. Идут оба быстрым шагом по дороге, покрытой асфальтом почти столетней давности, в некоторых местах потрескавшихся, в город, маячившим своими пятиэтажками где-то на расстояние около пяти километров от идущих на него людей. Разговор у путников не клеился, либо по причине некоторой замкнутости парня, либо банальной отсутствии темы для беседы. В город вошли также молча и девушка с карабином шла впереди, показывая путь. Подойдя к одному из многоэтажных домов, она кивнула на лестницу, спускающуюся в подвальное помещение. Переглянувшись, командир начал спускаться к приоткрытой внизу двери. Войдя в помещение, взору молодого командира представился больших масштабов «военторг», который так и «пестрил» различного оттенками зеленого, бежевого и черного, матовым блеском гарнитуры, блеском ножей и другими прелестями военной тематики. С деловым видом Семен принялся рассматривать костюмы, как его окликнул продавец, пожилой пухлый дядька в черных очках и с байкерскими усами:  — Что-то подсказать, пацан? Семён, оторвавшийся от прощупки «березки», повернулся к барыге.  — Дядь, у вас афганка есть? Продавец громко рассмеялся.  — Хо-хо-хо, пацан, ну и запросы у тебя… Есть одна, как раз на твой пятый рост и сорок восьмой размер. Скажу, что вещь дефицитная, учитывая качество и время его выпуска, надеюсь, ты понимаешь к чему я клоню.  — Десять тысяч.  — Пацан, да эта вещь двадцать стоит, — возмутился мужик, доставая откуда-то из закромов бежевый костюм.  — За пятнадцать возьму вместе с «Пионером» от «Сплава», что у тебя в зале весит. СКС’очка, подай его пожалуйста. Дядька улыбнулся.  — Вместе с разгрузом за двадцать одну отдам, как человеку с хорошим вкусом.  — Как у офицера Griffin & Kruger у меня плохого вкуса быть не может, поэтому беру за десять тысяч. Толстяк возмущенно раскинул руками:  — Ты же за пятнадцать брать хотел!  — Вот и договорились! — Семён с громким хлопком и широченной улыбкой бросил на стол три пятитысячные и, захватив форму в охапку, а разгрузку повесив на плечо, выдал — Пакет не нужен, бывай, дядь! Мужик от души расхохотался.  — Во пацан, во даёт! По накатанной схеме старика уделал, ха-ха-ха! Ремень с бляхой возьми, на стенде весит, в подарок! Не останавливаясь, командир взял с полки ремень с серпом и молотом на бляхе, и, козырнув, ушёл в закат, на выход, в бронированную дверь.  — Заходи ещё, сработаемся! — Последнее, что Семён услышал от старого барыги. Действительно, несмотря на небольшой убыток, что было редкостью для такого торговца, как он, барыга остался доволен своим клиентом, знающим толк в торгах, и искренне желал повторной встречи с этим молодым человеком, дабы взять реванш и отыграться на нём вдвойне.

***

Если же Семён просто был доволен своим мастерством, то для Симоновой, идущей рядом с ним, подобного рода выходка была высшим пилотажем: продавец, который завышал цены почти втрое, и у которого нельзя было и на коленях вымолить скидку хоть процентов на пять, отдал почти вдвое дешевле такой редкий и дорогой товар, как форму 80-х годов прошлого века, почти столетней давности, да и разгрузочным жилетом впридачу. Также для тактической куклы с достаточно большим боевым опытом, это был хороший пример человеческого характера, умения подстроиться под конкретную ситуацию, совладать с дерзким и мощным врагом, одержать победу над более подготовленным противником, не имея в арсенале почти ничего — это то, что восхищало Симонову и давала веру в человеческого собрата.  — Как эта аферистская схема называется? Хочу научиться.  — Аукцион по-македонски. Старая, проверенная схема, которой я научился у своего наставника — такого же барыги как тот мужик.  — А ею можно пользоваться только как покупатель? — Вопросила девушка, взяв под руку командира и заглянув в его глаза.  — О нет, СКС, не единственная, — Ответил парень, непринужденно улыбаясь, — представим, что ты хочешь купить у меня этот ремень за двести рублей. Начали.  — Двести.  — Пятьсот.  — Двести пятьдесят.  — На малых суммах далеко не уедешь, это на будущее; четыреста.  — Триста!  — Восемьсот.  — Э-э-эй! Пятьсот же было сначала!  — По рукам! — Семён широко улыбнулся, — Ты проиграла торги. СКС громко рассмеялась, еще сильнее прижавшись к своему командиру, жадно вдыхая запах его пальто, уже успевшее пропитаться мужским душком, смешанным с запахом старой складчины, отдававшей от «Афганки». Заходящее солнце освещало молодую пару, связанной одной службой и медленно идущей по разбитой дороге в сторону базы Griffin & Kruger и просто наслаждавшуюся моментом и компанией друг друга.