История о зомби, протезах и охоте

      Возвращалась домой Каэн верхом на довольной Феникс, желая поскорее удивить Стефана подарком, маленьким и простым, но всё равно жестом внимания. Он, конечно, не обрадуется, но наверняка ему будет приятно. За хорошими мыслями удалось отвлечься, к тому же дорога прошла незаметно; скоро Каэн спешилась, отвела Феникс на луг, после чего нашла Стефана в саду, подошла и встретила очаровательной улыбкой. — А вот и я. — С возвращением, — поприветствовал Стефан. Он закончил поливать грядку, поднял взгляд на девушку. — Как всё прошло? — Тебе не придётся никого убивать, — улыбнулась Каэн, но Стефан ожидаемо не изменился в лице. — Она свободна, а вот награда. — Каэн вытащила из сумки мешочек с золотом и слегка замешкалась. Есть ли смысл дарить что-то человеку, который всё равно не получит от подарка никаких эмоций? Тряхнув головой, Каэн отбросила глупую мысль, вынула свёрток ткани. — Это тебе.       Некоторое время Стефан пусто глядел на него, затем поинтересовался: — Подарок? Мне? — Угу, — Каэн стеснительно кивнула. — Ты очень помог… Открывай, я подержу.        Даже одной рукой зомби сумел справиться: аккуратно размотал ткань, пока Каэн мысленно хвалила себя за то, что не догадалась обвязать подарок верёвкой. Скоро Стефан взял за рукоять изысканный кинжал с тонким сверкающим лезвием из чистого металла. Клинок сверкнул в воздухе, Стефан ловко подхватил оружие, исполнил с ним несколько удивительных трюков. Из отличного материала, послушный, лёгкий и при этом крепкий. Закончив играться с кинжалом, Стефан посмотрел на Каэн, и что-то в её груди загорелось. — Спасибо, мне очень приятно, — даже без каких-либо признаков эмоций фраза произвела на Каэн неизгладимое впечатление.       Не в силах подобрать слов, Каэн резко отвернулась, спрятала руки за спину. Фиолетовые глаза скользнули в сторону, затем обратно к Стефану. Последовал робкий шаг навстречу. — Слушай… а ты можешь научить меня стрелять из лука? У меня не очень хорошо получается. — Подначивая к действиям, Каэн потянула ремень новенького колчана.       Спрятав кинжал в ножны и оставив старое оружие на скамье, Стефан кивнул и направился к реке, а Каэн, преисполненная энтузиазма, последовала за ним. Они остановились недалеко от берега, Стефан встал слева от Каэн, инструктировал: — Так, во-первых, встань ровно, ты должна твёрдо стоять на земле. — Как метафорично, — улыбнулась Каэн, встречаясь со Стефаном взглядом. — Смешно.       С его интонацией это слово звучало действительно забавно. Когда Каэн встала, чуть расставив ноги для большей устойчивости, Стефан взял её за локоть, заставив вздрогнуть от холодного прикосновения. — Рука, когда целишься, должна быть параллельна земле. За рукоять держи крепко. Давай.       Встрепенувшись, Каэн сняла с плеча лук, зарядила стрелу, затем вспомнила про локоть, чуть подняла и натянула тетиву сильнее. — Так? — Да, хорошо. — В яблоко? — выдохнула Каэн, прицеливаясь. — Нет. Ты знаешь про силу притяжения? — уточнил Стефан, чем откровенно удивил Каэн. Та робко кивнула. — Это из-за чего всё падает, — пояснила — или предположила — она. — Да. Поэтому стрелы летят не прямо, а по дуге, — Стефан изобразил соответствующее движение ладонью. — В первую очередь тебе нужно понять, как летят стрелы при разной силе выстрела. Иногда нужно целиться выше. Понимаешь? — Угу. — Хорошо. — Стефан отступил на пару шагов. — Пока займись этим. Как привыкнешь, зови меня. Я буду недалеко.       Кивнув, Каэн приняла стойку, прицелилась, затем перестала метиться хоть в какую-то мишень, натянула тетиву и отпустила. Наконечник сверкнул в свете солнца и стремительно скрылся из вида. Каэн бросилась следом, нашла стрелу, уткнувшуюся в землю далеко от места выстрела. И правда, полетела дугой.       Вытащив стрелу, Каэн выстрелила в обратную сторону и тут же побежала за снарядом, торчащим из куста. Одну за другой Каэн выпускала стрелы, бегала за ними, стреляла с разной силой, наблюдала, как от этого меняются траектория и дальность полёта. Солнце постепенно клонилось к закату, а Каэн всё продолжала стрелять. В какой-то момент она ощутила безграничную уверенность и неоспоримое понимание дела, стала выбирать мишень. Ещё немного практики — и Каэн поспешила к своему наставнику, желая поскорей приступить к настоящей тренировке.       Сидя возле реки, Стефан медленно, но довольно талантливо, используя деревянные самодельные пяльцы, что-то шил из кожи. Заинтересованная, Каэн встала рядышком, стала наблюдать, как ловко Стефан управлялся с иглой, а когда затянул нить, получился идеальный шов, совершенно невидимый. Стефан поднялся, подал кожу Каэн, на что та похлопала ресницами. — Это тебе. Для защиты.       Каэн взяла одежду и расправила. Фиолетовые глаза заискрились, когда удалось понять, что это. Торопливо Каэн сбросила колчан и лук, надела плотный светло-коричневый жилет, идеально подходящий по фигуре. Ладони проскользили по бокам и талии. — Вау. Как ты это сделал? Так размер угадать… — У меня хороший глазомер. — Стефан поднял с земли оружие, подал Каэн. — О-о-ох, не то слово! — Это кожа каменного хряка: тонкая, но очень прочная.       Слушая в одно ухо, Каэн кивнула. Нужно к этой красоте купить рубашку получше. Очнувшись от забвения, Каэн последовала за Стефаном в сторону конюшни, где он накинул тряпку на стог сена и, испачкав руку в полу засохшей синей краской, ладонью закрасил большую область. Каэн между тем надела колчан, взяла первую стрелу. — У тебя пять попыток. — Стефан встал рядом, указал на мишень. — Посмотрим, что ты усвоила.       Каэн молча кивнула. Отвела руку, закрыла глаз. С кратким свистом стрела попала почти в центр пятна. Вторая врезалась недалеко. Перед третьем выстрелом Стефан поднял руку и велел отойти. Выполнив указание, Каэн снова натянула тетиву, почти до скрипа, и отпустила. Стрела вонзилась сильно выше, но всё же попала в закрашенную область. Ещё одна воткнулась точнее. И вновь жест остановил Каэн. — Теперь стреляй от угла.       Лёгкой походкой Каэн подошла к месту, восхищаясь послушным, не сковывающим движения жилетом, а когда обернулась, несколько растерялась. Такой странный обзор. И как отсюда попасть? Каэн искоса поглядела на Стефана, что спокойно стоял в стороне, ожидая. Пришлось вдохнуть, натянуть стрелу, слегка приподнять локоть. Какой неудобный угол. И вот выстрел.       Сбив колоски, наконечник впился в стог слева от тряпки, заставив Каэн разочарованно склонить голову, и вдруг она услышала: — Молодец, отлично справилась. — Я же не попала, — загрустила Каэн и указала на стог. — Не забывай: ты только учишься, а траектория очень сложная. Теперь попробуй так.       Стефан перевернул тряпку, снова испачкал ладонь и нарисовал кольцо, отошёл. Попросив Каэн встать на прежнее место, Стефан снова дал ей пять попыток и стал наблюдать. Три стрелы попали в цель, ещё одна пролетела мимо, а последняя лишь немного не достала до краски. Последовала очередная подбадривающая оценка: — Очень хорошо.       Каэн горделиво задрала носик. Какая она, оказывается, молодец. В третий раз Стефан подошёл к стогу, встал перед ним и повернулся лицом к Каэн, от чего она несколько напряглась. Пугающую теорию Стефан холодно подтвердил: — Теперь стреляй в меня. В сердце. — Не уверена, что это хорошая идея… — Ты должна научиться стрелять в нечто живое. — Видя не отпускающие Каэн сомнения, напряжение в её плечах, Стефан продолжил: — Представь, что охотишься. — Каэн с ноткой надежды подняла глаза. — Не беспокойся, я их поймаю.       Вздохнув, Каэн кратко кивнула. — Ладно.       Стараясь унять дрожь в пальцах, Каэн подняла лук, вытащила из колчана снаряд, поймала порцию воздуха. Целиться в сердце… Оно ведь ещё бьётся, медленно, но всё равно бьётся. Но, если он сказал, что поймает, ему можно верить. Окончательно помогло успокоиться воспоминание о том, как Стефан в прыжке поймал волчицу, о которой Каэн даже не подозревала, не услышала ни единого её шага.       Каэн прикрыла глаза, сжала оперение, оттянула. В сердце… Он поймает… Всё будет хорошо. Помогло решиться лицо Стефана, как всегда отрешённое, равнодушное ко всему, ни на миг не сомневающееся. Ещё раз глотнув кислород, Каэн отпустила. Стрела сверкнула и через миг оказалась в руке Стефана. Он бросил снаряд на землю, пока Каэн заряжала следующий. Выстрел. Одно неуловимое движение — и стрела упала из холодных пальцев на землю. Снова. И снова. Если Каэн на охоте, её выстрелы легко предугадать. Ничего плохого не случится, если слегка импровизировать.       Каэн сосредоточилась, отведя руку. Сильнее. Ещё сильнее. Нить заскрипела, словно струна. Молнией сверкнула сталь и преодолела расстояние между Каэн и Стефаном, что схватил стрелу в сантиметре от своего лица. — Это был прекрасный выстрел.       Тяжело выдохнув, Каэн расправила плечи, вскинула голову. Приятно слышать похвалу, даже в таком тоне: от Стефана она особенная. Пусть и хвалил он Каэн за то, что она едва не всадила стрелу ему промеж глаз. На этом тренировка закончилась.       Смыв с себя пот и грязь в реке, налюбовавшись на жилет, прежде чем надеть его, Каэн положила монеты в деревянную шкатулку. Впервые за столько лет Каэн чувствовала себя живой, и всё благодаря мертвецу, что точил подаренный кинжал, пока на огне грелся кусок мяса. Запах поманил, но не отвлёк от важного. Каэн побеспокоилась: — Ты собираешься на охоту? — Да. — Но скоро ночь. — Его можно увидеть только ночью, — проинформировал Стефан и легко коснулся лезвия, оставившего порез. На пальце собралась капелька крови. — Я с тобой. — Нет.       Каэн чуть дрогнула: она явно уловила приказной тон. Взгляд зацепился за плакат на столе с тем самым жутким крокодилом, за которого была назначена награда в четверть тысячи золотых. Пока девушка анализировала, Стефан снял с вертела мясо, положил на тарелку, а ту — на стол. — Поешь и ложись спать.       От шока Каэн сумела лишь вздохнуть. Она подскочила и закрыла собой дверь, расставила руки и серьёзно поглядела на Стефана, как всегда меланхоличного и спокойного. — Я пойду с тобой. — Это слишком опасно. Один удар магары — и его когти разорвут тебя пополам.       Каэн дрогнула, но лишь разгорячилась, ткнула в грудь Стефана и приблизилась, ловя его внимательный взгляд. — Это касается и тебя тоже. Между прочим, с лисой тебе бы пришлось попотеть, если бы я не помогла. Что уж говорить об этой твари, — против воли Каэн повысила голос.       В задумчивости Стефан отвёл глаза. Прошло несколько мучительных секунд, в которые Каэн не моргала и, кажется, не дышала. — Хорошо. — Каэн чуть не подпрыгнула, но быстро взяла себя в руки. — Но ты будешь держаться на расстоянии и в случае опасности немедленно убежишь. Поняла? — Да. — Всё равно поешь. — Ладно.       Кивнув, Каэн торопливо обглодала ногу кабана, схватила лук с колчаном, ощущая некую магическую связь с оружием, и уверенной походкой двинулась за Стефаном. Охотников встретили ночь, густая тишина и прохлада, а вместе с ними явилась тревога. Монстр, которого видно лишь ночью, с огромной пастью и длинными клыками — кроме них ничего на плакате не удалось изобразить, — так ещё и с острыми когтями. Как-то боязно.       Не подавая вида, что напряжена, Каэн следовала за зомби, глядя на его неизменно ровную осанку, расправленные плечи. Его слова не давали покоя. В каком именно случае необходимо бежать? И почему Стефан вообще допускает, что это «что-то» может случиться? Он ведь раньше справлялся без всяких проблем. И нужно же было из всех монстров выбрать именно этого… просто сердце не давало покоя при виде чудовища. Сколько жизней оно уже унесло? Скольких женщин сделало вдовами, скольких детей лишило отцов? Не сосчитать.       На границе леса Стефан остановился, недолго принюхивался, затем велел ждать и скрылся среди деревьев. В темноте образ Стефана быстро потерялся, но Каэн продолжала вглядываться в чащу. Вокруг никого, лишь одинокая луна над головой. Когда зашуршала трава, Каэн схватилась за нож, отошла, готовая к нападению, но из кустов лишь вышел енот. Он остановился, посмотрел на Каэн, что шугнула его рукой. — Кыш-кыш, не мешай.       Издав громкий забавный звук, зверёк бросился бежать, шурша травой, в отличие от Стефана, что вышел из леса совершенно беззвучно, принеся с собой пахучий запах. Каэн рефлекторно зажала нос. — Боже, что это? — Полынь. Оботрись ей.       Без лишних слов Каэн приняла пучок растения и принялась растирать по коже и одежде, увеличивая концентрацию кошмарного запаха. Стефан встал со спины и вдруг начал вплетать полынь в волосы Каэн, что против воли замерла. — Там тоже? — прошептала она. — На волосах очень долго держится запах, нужно его сбить.       Чуть покраснев, Каэн вернулась к делу, ощущая, как Стефан с трудом, но очень аккуратно зацепляет стебли растения за короткие пряди. Когда закончила, Каэн обернулась. — А тебе не нужно? — Чем я пахну? — ответил вопросом на вопрос Стефан.       Каэн не сумела вспомнить. Он проходил мимо, находился совсем рядом, но она никогда не улавливала его аромат. Смутившись, Каэн подошла, уткнулась носом в чёрные волосы и вдохнула полной грудью. Стефан пах землёй после дождя, прелыми листьями, травой. Совершенно ничем особенным. Избегая встречи взглядами, Каэн отшагнула. — Не знаю… лесом. — Да. Животные не обращают внимания на мой запах. — Каэн кивнула. — Как только зайдём в лес, ни звука. Иди только по моим следам. И помни: беги, если ситуация выйдет из-под контроля. — Но… как это может случиться? — напряжённо уточнила Каэн, заглядывая в чёрные глаза. Несколько секунд висело молчание. — Идём.       Всё, что оставалось Каэн, — это безропотно подчиниться. Она держалась в паре десятков метров от Стефана, наступала чётко в отпечатки его следов, старалась лишний раз не дышать.       Вокруг темнота, лишь редкие проблески луны, сверкающие в протезе, нарушали мрак. Всё вокруг словно затаилось: не пели совы, не шуршали ночные звери, даже ветер не игрался с травой и деревьями. Возможно, всё из-за густой субстанции, что обволакивала, заполняла лёгкие, сковывала горло едва ли не до хруста, связала ноги — чистейшего страха. Здесь находилось нечто ужасное, нечто, владеющее этим лесом, нечто, дающее понять, куда пришли молодые охотники.       И вдруг в лесу взорвался громкий стон оленя, заставивший Каэн содрогнуться всем телом, и снова упала тишина. Скоро перед взором Каэн предстал участок, не спрятанный густыми деревьями от небесного светила, и в его сиянии удалось увидеть его. Огромное чёрное тело медведя, широкое, с горбатой высокой спиной, приземистое, с длинным хвостом, покрытым крепкой чешуёй, и такая же огромная крокодилья голова. Громадная пасть заглотила мёртвого оленя, челюсти сжались и без всяких усилий откусили половину. Зверь стал лениво жевать длинными изогнутыми зубами, по ним и челюсти обильно стекала кровь, дождём брызгала на траву.       Чтобы не закричать, Каэн пришлось зажать рот рукой, заодно сдерживая рвотный позыв. Она вся сжалась, к горлу настойчиво подступал комок. Кровавое озеро растекалось под телом крокодила и оленя, чьи кости и органы были ровно перекушены, а предсмертная гримаса с пустыми глазами застыла на морде, и они, казалось, смотрели прямо на Каэн.       Стефан подкрался чуть ближе, затаился за деревом, и вдруг магара замер. Он приподнял голову, глотая непережёванную пищу, приоткрыл рот и зарычал. Нет, то был не рык, а протяжный хрип, влажный, дрожащий, словно у задыхающегося больного человека. Зверь стал медленно крутить головой, сверкнул покрытым бельмом глазом, повернулся в другую сторону, демонстрируя жёлтый с узким зрачком, и снова хрипло зарычал. Замер.       Секунда — и монстр, быстро перебирая короткими лапами, бросился к укрытию Стефана. Он успел отпрыгнуть, до того как челюсти перекусили основание ствола. С густым скрипом дерево грохнулось на землю, а магара метнулся за Стефаном.       Он вскочил на ветвь дерева, оттолкнулся и прыгнул, выхватывая нож, но магара подскочил, опираясь на задние лапы, и щёлкнул зубами у живота Стефана, порвав его рубашку. Едва коснулся земли, он прыгнул в сторону, избегая встречи с раскрытой пастью.       Чудовище не уступало, вынуждая Стефана короткими прыжками спиной вперёд убегать, иногда ударяя крокодила по морде. Он продолжал наступать, лязгая пастью, пока в какой-то момент резко не остановился и не сбил Стефана хвостом. В коротком падении Стефану удалось слегка перевернуться, отдавая пасти чудовища не ногу, а протез. Послышался короткий хруст металла.       Магара смаковал победу, медленно пережёвывая протез, глядя, как противник неумелым скачком поднялся и упёрся спиной о дерево, пытаясь удержаться на одной ноге. Редкие зубы, вросшие прямо в кожу, перемалывали сталь, и зверь глядел прямо в глаза Стефана.       Тишина. Слышалось лишь утробное рычание. Магара резко рванул на Стефана, вынуждая отпрыгнуть, и тут же ударил лапой с длинными когтями. Бордовая кровь оставила полосу на траве. Беглый взгляд во мрак. Она не сможет. Руки дрожат, сердце колотится как бешеное, почти сливается в сплошной гул. Вся трясётся. Не стоило брать её с собой. Ладно, последний шанс, если нет, ей придётся бежать.       Стефан сильно ударился спиной о ель, послышался хруст позвонков. Раскрыв пасть, магара прыгнул, и тогда Стефан, вонзив кинжал между носом и глазами монстра, просунул руку в пасть и упёрся локтем в нижнюю челюсть. Ненадолго крокодил оторопел, но быстро пришёл в себя, попятился, рванулся вперёд, однако безрезультатно: рука упиралась в челюсти глубоко и жёстко, не позволяя освободиться. С особым усилием чудовище дёрнулось назад и утробно взревело, когда лезвие прорезало кожу.       Пришлось искать другой способ. Вскинув лапу, магара намеревался ударить, но быстро опустил её, когда Стефан наклонил руку и монстр едва не потерял равновесие. Прорычав, крокодил предпринял вторую попытку, и вновь его голову грубо повели в сторону, вынуждая опустить лапу. Хвост яростно забился о землю, ударил по траве, взрыл землю, но не мог даже подобраться к Стефану.       Пока тварь нервно искала путь к спасению, Стефан повернул голову, ловя взгляд фиолетовых глаз. Плачет, но не издаёт ни звука. Умница. Её дрожащие руки сняли с плеча лук, сумели вытащить стрелу. Выбрав наиболее подходящий момент, Стефан резко дёрнул рукой, заставляя крокодила повернуть голову. Какой неудобный угол…       Стрела пронзила веко, и магара взревел от боли. В этот миг Стефан упёрся ногой в нижнюю челюсть, отпустил кинжал, схватился за верхнюю и начал растягивать клыкастую пасть. Мышцы напряглись, сражаясь с мощью зверя. На импульсе он попытался дать отпор, однако практически мгновенно проиграл нечеловеческой силе. Раздался громкий хруст, монстр замер и повалился замертво, роняя за собой Стефана.       Зашуршала трава. Задыхаясь, Каэн подбежала, дрожащими руками помогла ему сесть, опереться спиной на ствол. На щеках девушки сверкали дорожки от слёз, её губы дрожали, но не роняли ни звука. Очень осторожно Стефан обнял за шею, притянул Каэн к себе. — Ты молодец. Отлично справилась.        Эмоции взяли верх. Позволив себе плакать, Каэн стиснула Стефана, прильнула к его холодной коже всем телом, пачкая одежду кровью. Каэн бесшумно плакала, лишь иногда громко вдыхала. Её руки тряслись, гулкие удары сердца отдавались эхом в груди Стефана, что начал гладить Каэн по голове. Постепенно ужас отпустил. Всё кончено. Они справились. Они живы. Холодную тишину нарушил неизменный голос Стефана: — Нужно привести Феникс с телегой.       Отпрянув, вытерев слёзы ладонями, Каэн кивнула, постаравшись нарисовать улыбку, но затем вспомнила, где находится, растерянно огляделась. Этого оказалось достаточно для понимания. — Сложно будет тебя вывести.       Едва он вознамерился подняться, резко повернул голову в сторону зашуршавших кустов, при этом напряжения не выказал, как и любых других эмоций. На тёмном фоне контрастировала серебристая шерсть, сверкнули голубые глаза. Волчица вышла из укрытия, робко шагнула навстречу. В задумчивости Стефан наклонил голову. — Здравствуй. Не проводишь моего друга?       Тихонько проскулив, волчица шагнула ближе. — Подойди, — попросил Стефан Каэн, и та неспешно приблизилась, оставляя между собой и волчицей несколько метров. — Протяни руку.       Каэн послушалась: опустилась на колено и выставила ладонь. Медленно приближаясь, волчица водила носом. Чихнула от резкого запаха и снова принюхалась, пытаясь определить человеческий аромат среди смеси грязи, крови и полыни. Спустя немного времени мокрый нос уткнулся в горячую ладонь; если бы не общая ситуация, Каэн даже поразилась бы происходящему. Удалось лишь кивнуть.       Приободрившись, волчица отбежала, обернулась к Каэн, но та не могла ступить и шага, встревоженно обернулась к Стефану. Тот кивнул. — Иди. Со мной всё нормально.       В подтверждение слов он указал на раненый бок, на котором остались лишь царапины; кровь не текла, рана практически затянулась, пусть шрамы останутся надолго. Не до конца успокоившись, Каэн поспешила за проводницей. Обе бежали через лес, избегая кустарников и корней, торчащих из земли. Белым огоньком волчица вела из леса, который медленно редел и резко закончился.       Волчица осталась ждать у деревьев, пока Каэн стремительно спустилась к своему дому, ворвалась в конюшню, чем разбудила кобылку. Сонная, она не сразу поняла, что её поставили в упряжку, но быстро уловила настроение хозяйки и потащила телегу вперёд. На хищника Феникс среагировала довольно скупо — лишь фыркнула — и последовала за Каэн в чащу.       Телега дрожала, дребезжала, скрипела, подпрыгивала на кочках, что мало волновало Каэн. Необходимо поскорее добраться до Стефана. Лишь бы с ним ничего не случилось. В таком состоянии он не сможет о себе позаботиться, что бы там ни говорил. Всеми силами Каэн старалась не слушать разволновавшееся сердце, отвлекалась на звуки телеги, тихие шаги волчицы и редкое ворчание Феникс, протискивающейся между деревьев. А что, если та тварь не умерла? Или нападут волки, пусть не хотелось плохо о них думать? Или бешеный медведь найдёт Стефана? Нет… животные его любят, они не причинят ему вреда.       Вполне ожидаемо опасения оказались напрасны: как ни в чём не бывало Стефан сидел под деревом, а рядом валялась голова зверя, прикрытая ветками и листвой. Половины оленя не оказалось, лишь кровавый след тянулся в кусты; в остальном всё осталось прежним. С возмущениями и ржанием Феникс подошла к Стефану, и он очень быстро помог кобылке успокоиться, о чём-то ей тихо сказал.       Обхватив Стефана, холодного, испачканного кровью и землёй, Каэн помогла ему сесть в телегу, и одной рукой он закинул в неё голову крокодила, в пасти которого уже не торчал клинок. Отдышавшись, Каэн забралась на сиденье и на какое-то время отключилась. В голове точно что-то сломалось. Ей понадобилось немного подышать, прежде чем повести Феникс за волчицей. Грациозно и гордо она переставляла лапы, указывая дорогу из жуткого, пропитанного кровью места.       Голубые глаза глядели, как телега выходит из леса и неожиданно останавливается. Из мешка Каэн достала большой кусок мяса, кинула у лап волчицы. — Спасибо.       Она принюхалась, завиляла хвостом, схватила кусок мяса и скрылась в темноте. Теперь телега скрипела от веса головы чудовища. Охотники — насколько так можно было сказать о Каэн — молчали. Её горло до сих пор сдавливали чьи-то невидимые руки, Стефан же не находил смысла в разговоре, да и Каэн стоило бы перевести дух, прийти в себя. Копыта стучали по редким камням, Феникс о чём-то разглагольствовала, телега жалобно скулила, и вокруг царила ночь.