Коробка с карандашами

Признание ошарашило. Эрен молчал, никак не поясняя. Он уставился на их руки немигающим взглядом в ожидании реакции. Или наказания и осуждения. - Убил? Слабо верилось. Эрен вспоминал о родителях с любовью и без намека на ненависть. Определенно он корил и обвинял себя в их смерти. - Да. - Это один из твоих секретов? - Да. - И этих скелетов имел ввиду тот бородатый очкарик? - Да. - Почему ты думаешь, что убил их? Что тогда случилось? - легкое касание у кромки ткани, едва ощутимое кожа к коже. - Расскажешь? Эрен засмотрелся на не-соприкосновение. Ривай не торопил. У них вся ночь впереди. И утро. И день. - Не могу даже представить, что с тобой было, когда ты их увидел на кухне. Эрен повернулся и уткнулся в подушку, закрывая глаз и оставляя забинтованную половину. - Неважно, что со мной было. Их ведь сейчас там нет. - Нет? - Вы их закрасили пока… когда я сбежал. Как и грозились. - Вообще не помню этого. Правда не помнил. Совершенно. Видимо, в один из дней, когда эмоции и тоска взяли верх, Ривай избавился от рисунка на стенах. Слишком много странных воспоминаний и впечатлений с ними связано. Раньше было плевать, что это подарок для Петры, важно для нее и для него по цепочке фальшивой избранной пары. - Они мне напоминали о тебе, - Ривай чуть приблизился к Эрену. - Я думал, ты не вернешься, я потерял тебя. Эрен повернул голову и Ривай не прятал лица. пусть видит. У них же ночь откровений, верно? Не так глубоко внутрь друг друга лезут и делятся переживаниями, но хотя бы подходящий момент во всем признаться. До того, как Ривая свалит окончательно усталость и сон. В конце концов они же так долго не могли поговорить наедине без вмешательства всяких левых мужиков. - Мне казалось, что все вокруг остановилось и погрузилось в черноту. Этакий серый мир усовершенствованная версия падения два-ноль. Я правда не помню, как их закрасил и чем. Мне казалось потом, что это все равно тебя не вернет. - Вы хотели меня вернуть? - Конечно. Не представляешь, как я себя проклинал за то, что сделал. - Больно вспоминать до сих пор хождение по кругу вокруг "Нахуя?" и невозможности что-то изменить. - Я тоже, - прошептал Эрен. - Да, я помню, что ты обещал так и сделать: ругать меня на чем свет стоит, - Ривай не выдержал и сел. Перед глазами все закружилось, но он привел дыхание в норму. Ночник горел возле кресла, являя что-то яркое в темноте. Что-то, на чем можно сосредоточиться. - Я ведь заслужил. - Не заслужили. - Эрен сел рядом. - И я проклинал не тебя, а себя. - За что? - Что я идиот, - Эрен положил руки на колени и тоже посмотрел на ночник. - Ты не идиот. - Если бы не был идиотом, не сбежал бы. Я запаниковал, что все повторяется. Уже тогда, когда ты вошел, я понял: ты все знаешь. Такой взгляд обычно был у всех, кто мне пытался помочь и с кем разговаривала Елена. И ничем хорошим это не заканчивалось. Очередные откровения от которых не легче. Эрену пытались помочь, но компания все равно возвращала на место у ноги хвостатого как послушную собачку? И наказывала. Может, то видео с сигаретами - наказание за побег? Спросить или не спросить? У Эрена слишком травмирующие воспоминания с этими роликами. - В свою защиту скажу, что я не думал что-то с тобой сделать. - Из горла вырвался нервный смешок: попытка номер два объясниться. - Я всего лишь хотел узнать правду от тебя и том, как ты все это видишь. Знаешь ли, та деваха была убедительной, но ее козыри превратились в черепки. Даже зная о тебе очень мало, я видел, как она врала. И потом, она не знала главного. - Главного? - Ты мой соулмейт. И я на твоей стороне. Эрен тяжело резко вздохнул, спрятал голову в руках и нервно усмехнулся. - Извини, что об этом напоминаю. Эрен помотал головой, вновь усмехнулся… или он всхлипывал? - Эрен? - Ривай тронул его за капюшон и слегка оттянул. - Ты в порядке? Он уткнулся лбом в колени, руки сползли и обхватили за предплечья. Несколько раз ударившись о колени, Эрен помотал головой. - Ты меня пугаешь. Он посмотрел на Ривая и спросил жутко дрожащим, неуверенным голосом, от которого сердце кровью облилось: - Можно тебя обнять? - Да хоть на колени мне сядь, если тебе так спокойнее. - Правда? Ривай развел руки в стороны, приглашая: - Правда. Эрен воспользовался предложением на все 100. Он переместился на колени, оседлав их и оказавшись лицом к лицу к Риваю в опасной близости от поцелуя. Ничего интимного и сексуального не ощущалось: обычно Эрен излучал желание уложить в кровать. И все же близость действовала умиротворяюще. Никаких фантазий не просыпалось, организм лишь реагировал на жар тяжести тела и пользовался весьма односторонне - грелся. - Я… - Эрен запнулся, когда Ривай положил руки ему на поясницу и притянул ближе. - Греюсь. - Греешься. Да. Конечно. Я ведь горячий. - В самый раз для меня, - Ривай положил одну из рук Эрена себе на плечо, показывая, что можно делать. - И это не похоже на то, что ты хотел. - Мне все равно так нравится. Эрен улыбнулся и прижался теснее, обнимая голову руками. Ривай уткнулся ему в грудь, стараясь не думать, что опусти он руки ниже, то задница Эрена окажется в его ладонях. Как того и хотел Эрен в Коробке. К черту эти мысли, у них важный разговор, а не сессия самых дурацких фантазий для новичков. - Хотел предупредить не вторгаться на мое тело, - прошептал Ривай. - Не слишком приятные воспоминания. - Ты ненавидишь парней. Я помню. Ривай одобрительно прижал Эрена к себе. - Ну вот, а говоришь, что идиот. - Но это правда. - Эрен потерся щекой о макушку Ривая. - Я тогда сбежал, не выслушав тебя. Еще и Кушель оттолкнул и она ударилась… мне так жаль. Она ведь обо мне беспокоилась, напомнила мне мою маму, а я поступил как неблагодарная тварь. Ривай гладил его поясницу, стараясь не задирать пижаму. - Ты не такой. - Такой. Елена и остальные правы. Я чудовище, готовое идти по головам ради исполнения своей мечты. И меня нужно держать на цепи. - Твоя компания мудаки. - Ривай, прости меня, - Эрен сжал его так сильно, что кости затрещали. - Я хотел вернуться. Правда хотел. Сразу же, как в голове успокоились мысли. Но я боялся, что ты меня возненавидел. - Было бы за что тебя ненавидеть. - За маму. - Это не у меня проси прощение. И я понимаю, что у тебя зашкаливали эмоции, подскочил адреналин и ты за себя не отвечал. Зря ты не вернулся. Мы переживали. - Прости. Прости меня. - Ривай его гладил, и Эрену мало помогало. Он нуждался в другом. И хотелось верить, что ему Ривай может это дать. - Просто… обычно верили Елене и ее вранью, а не мне. И потом… они меня… они… Спокойствие. Только спокойствие. Глубокий вдох, выдох. Не думать о плохом. Не думать. Не думать. - Теперь все хорошо. Ты же со мной. Я со всем разберусь. - Не надо. Я не хочу чтобы ты из-за меня опять пострадал. - Не пострадаю. Вот увидишь. - Прости. - Прощаю. Ты ни в чем не виноват, Эрен. - Так сложились обстоятельства, да? - Ага. - Тогда это хуевые обстоятельства. - Эй, не выражайся. - Эрен усмехнулся, а Ривай откинулся на подушки. Поза получилась что надо. Эрен зажмурился и прикусил ладонь. - Не надо. Он потянулся к его руке, и Эрен поддался. - Не кусай себя. - Но поза. - Наездника. - Да, именно. Слишком откровенная и возбуждающая. И я теперь думаю о нас без одежды. - Тогда слезай. Не хочу, чтобы ты себя кусал или вредил как-то. Мне уже хватило того, что я видел. Они тебя много что заставляли делать? - Не знаю. - Эрен нервно пожал плечами. - Все было заслуженно. Я привык. И… можно признаться? Ривай кивнул, внутренне подобравшись к пугающей правде. В случае Эрена и его жизни с хвостатым любая мелочь - признание. И неизвестно на сколько ее оценивать по шкале бессердечного отношения. Эрен прошел с бывшим все круги ада, думая, что заслужил и за что именно заслужил. Не нужно быть великим детективом и психологом, чтобы разобраться в изначальной причине, за что Эрен себя истязал чужими руками. - Иногда я отказывался отсасывать, чтобы меня ударили. Я потом чувствовал себя таким извращенцем. - Эрен вытянул руку и расправил пятерню над животом Ривая. Он напрягся, едва одернув себя от того, чтобы не ударить руку. Но Эрен не дотронулся. Он словно смотрел сверху вниз на то, что сделал бы в своих фантазиях. - И благодарил, что соулмейт далеко. Что та, кого я обязан полюбить по воле природы, не видит меня такого жалкого и никчемного у ног другого парня. И меня все устраивало, а потом я увидел тебя. Эрен засмеялся и снова прикусил ладонь, вытер глаз и шмыгнул носом. - Ты правильно говорил: я тебя увидел, влюбился и у меня встал. Впервые у меня встал на модель. На человека, для которого меня не существовало и у которого была своя жизнь, семья и любимая жена. На кого-то кроме моего парня, который считал меня своим соулмейтом. И я боялся выдать свою влюбленность, иначе бы меня… не знаю, избили в очередной раз? Ночью взяли во все… - Он вздохнул. - Я правда не знаю. Хотя все итак имело невеселые последствия. Тайное всегда становится явным, особенно перед соулмейтом. Он читал меня так легко, как надпись на заборе. Сбивчивый голос перемежался с всхлипами, смешками, нервным подергиванием пальцев. Эрену было неприятно открываться и говорить о своих мыслях. Он терпеливо говорил и рассказывал, как и обещал. Делился сокровенным, чтобы его не простили, а послушали, услышали и сказали, что все хорошо и он нормальный. Для Ривая Эрен был самым нормальным человеком и никакие извращение или желание испытать боль не делали из него кого-то мерзкого, чтоб окропить святой водой. Спасибо, он и не такое видал в детстве. - Я так боялся, что о тебе узнают. И, видимо, страх стал явным. - Ты поэтому меня отталкивал? Боялся за свою жизнь? Эрен кивнул, задумался. Ривай не торопил. Он вспоминал все моменты встреч с Эреном до того, как случилась ночь в клубе, изменившая их жизни. И та встреча с хвостатым в торговом центре и нежелание Эрена говорить приобрела новый смысл. Знал ли хвостатый, с кем именно оставлял Эрена? Вряд ли, иначе бы не ушел. Или показывал, как доверяет Эрену с незнакомым мужиком? Или причина не важна, потому что он в любом случае накажет Эрена дома? - Не только. Его правила были не просто так. Я их соблюдал и это въелось в привычку, стало неотъемлемой частью меня. Не трогать других парней. Не смотреть. Не говорить. Не гулять. Раньше, когда я еще был полон влюбленности и беззаботности, меня все просьбы устраивали. Думал, он показывает любовь и внимание, заботится, защищает, ревнует. Я верил, поддавался, и слепо прощал, не задумываясь, что влюбленные себя так не ведут. Ну это же он, человек, который верит, что я его соулмейт и любит меня. - Он тобой манипулировал. - Да. Сейчас я это понимаю. Понял и… - И знатно охуел от картины вцелом. - Именно. - Эрен улыбнулся. - Но я ведь тоже его использовал как своего соулмейта, зная, что у меня есть настоящий. Я был эгоистичным и лицемерным в своем желании быть счастливым с человеком, с которым мне хорошо? - Люди часто используют всех вокруг в достижении своих целей. Ты был счастлив с ним? Эрен кивнул. - Пока подруга не сказала, что он мне изменил и не один раз. И я… не знаю. Чем разорвать отношения, или высказать свою позицию, я забил. Потому что мне нужно быть с ним, я от него зависел, понимаешь? - Нет. Пока не понимаю. - Я сбежал от брата, скрывался очень долго - как выяснилось зря, - и спрятался у него. Любовь, секс, рисование - все, что мне тогда было нужно. И деньги в Коробке. Ривай положил руки ему на бедра, несильно сжал. - Скажи, Эрен, не будь его, что бы ты делал? - Жил как и до встречи с ним. - Эрен положил поверх запястий Ривая ладони, подержал пару секунд и убрал. - Я уже думал об этом. И думал, встретились бы мы с тобой при обычных обстоятельствах или нет. - И как? - Вряд ли. Если бы встретились, то не узнали бы друг друга как соулмейты - мой блокиратор никуда ведь не делся. Да и ты не обратил бы на меня внимания. - Эрен показал на бинты: - В этом плане я реалист. Я никого не интересую внешне. - А меня ты заинтересовал. Ривай задумался, когда это случилось в первый раз и как именно. Он обратил внимание на инвалидность Эрена? Это привлекло? Или его равнодушие и безжизненные глаза? В них Ривай не видел влюбленности в себя - Эрен умело прятал или же отказался от мечты? Почему именно Эрен? О том, чтобы верить в природное притяжение соулмейтов - начисто отказывался признавать. Ну в самом деле, с таким же успехом можно говорить о притяжении пчелок к цветочкам. - Я не умею заинтересовывать, - Эрен пожал плечами. - И когда вы меня схватили за лицо и спросили про цвет глаз… Я не мог думать ни о чем другом, кроме смерти. - Прости. - Руки невольно сжались, из-за чего Эрен вздрогнул. - Я правда тогда не подумал. - Почему ты спросил? Именно про цвет? - Не знаю. Неконтролируемый порыв. Ханджи мне уже настучала по голове. Мы с ней посрались и она точит на меня зуб. Если увидит нас вместе, ее жопа загорится и нас на пять метров друг от друга раскидает. Я бы не рисковал. - И вы ей не расскажете, что мы встречаемся? - А мы встречаемся? - А, ну… я думал… Я не так понял, видимо. - Эрен растерялся, нервно заправил прядь за ухо, как делала Петра - совершенно нетипичный для Эрена жест. И совершенно лишний. - Точно, вы же терпеть не можете парней. Ривай поднял руку, медленно, чтобы Эрен видел и успел отреагировать, если ему что-то не понравится, потянулся к волосам и старательно расправил прядь. Она тут же прикрыла ухо. - Мне так больше нравится. - Ривай примирительно улыбнулся и вернул руку на бедро Эрена. - Эрен, все в порядке. - Я поспешил с определениями. Надумал всякого и не удержал язык за зубами. Прости. То, что у меня в фантазиях есть личная жизнь с тобой, еще не значит, что и в реальности… Прости. - Так мы встречаемся в твоих фантазиях, - Ривай приподнялся, и понимая, что долго не продержится, упал обратно на подушку. - А, теперь понятно, почему ты перешел с вы на ты. - Простите. Я столько раз за прошедшие дни думал, что вам сказать, когда мы встретимся и как попросить прощения, что… Оно само как-то… Простите. Ривай несильно пихнул его в бок. - Ты думал о разговоре со мной? - Да. - Эрен улыбнулся, потирая бок. - Искал слова, чтобы извиниться и попросить начать все с начала. Я ведь был так виноват перед вами. Кажется, они вернулись к началу разговора. - А я искал тебя, Эрен, и хотел извиниться перед тобой. Я думал, никогда тебя больше не увижу. Хотел хотя бы знать, что ты в порядке. Ты мог не прощать меня, не возвращаться, я ведь такая задница, но мне нужно было с тобой увидеться. - Получается… - Эрен сглотнул, обернулся назад, видимо, рассматривая стену, опять посмотрел на Ривая. - Мы хотели одного и того же? - Получается так. - Ривай зевнул, прикрывая рот. Сонливость медленными шагами подступала ближе. - И я тоже хотел предложить встречаться. Поэтому мне уже нравится, о чем ты думаешь. - Правда? Ривай кивнул. - Но из меня ужасный парень, учти. - Меня всё устраивает, - быстро, чтобы Ривай не передумал, видимо, заверил Эрен и широко искренне улыбнулся. Его лицо преобразилось до неузнаваемости от счастья. В памяти всплыла Петра и как между ними отношения стали ничем. Как Ривай не замечал ее отстраненности, серости будней и холодности. С Эреном не хотелось повторять ошибок, у него своих сравнений целый прицеп и маленькая тележка. В них еще предстоит навести порядок, но вместе они справятся. К тому же, Эрен скрывал свою влюбленность от хвостатого и огреб за секреты и другие чувства сполна - эти раны на лице и шее не просто откуда-то взялись. Ханджи упоминала парня из своих курсов с разными глазами. Почему-то в память въелся изумрудный цвет как у Эрена. А может, он хочет верить во что-то придуманное? Может, поэтому заинтересовался Эреном и его глазами из-за бинтов? Как бы Ривай ненавидел правила, все же сказал: - Только давай договоримся: если ты в кого-то влюбишься, если тебе что-то не понравится или ты будешь чем-то недоволен - расскажи. Признайся как есть, чтобы не делать нам больно, ладно? - Голос подвел, и вдохнув пару раз, Ривай продолжил: - Я все пойму. Не хочу быть как… Недосказанное "он" повисло в воздухе. Меньше всего хотелось у Эрена ассоциироваться с хвостатым. Ривай не походил на внимательного, горячего любовника, читавшего Эрена как раскрытую книгу. Ривай и намеки не всегда понимал, где уж тут догадываться о хотелках партнера. Эрен глубоко вздохнул, невольно почесал шею, пару раз шкрябнув по бинтам. - Мне кажется, что я уже вряд ли кого-то… - Эрен неопределенно обвел рукой круг. - Ты ведь мой соулмейт. Человек, которого я думал, что потерял. Как я могу отказаться от тебя после всего? - Некоторые отказываются. В памяти всплыл папаша. И Петра, которая вновь захотела вернуться к не-соулмейту от своей идеальной пары. Тот же докторишка рассказывал о кинувшей его избранной паре. Ривай постоянно сталкивался с разными парами соулмейтов. И видел, что может случиться: никакая природная избранность не поможет удержать человека насильно рядом если человек та еще сволочь. - И все же. Не думаю… - Обещай, ладно? - Для Ривая было очень важно услышать ответ. Пусть он лучше знает, что Эрен счастлив с другим парнем, который может удовлетворить по всем параметрам, чем от вранья и скрытности они возненавидят друг друга. Уж как-нибудь расставание Ривай переживет. Может, и приняв внутривенно блокиратор. Удерживать насильно Эрена не будет точно, и уж тем более как хвостатый ломать ему… Не думать. Не думать. Не думать. Прочитав что-то на его лице, Эрен кивнул: - Обещаю. - А потом добавил: - Кажется, теперь я понимаю. Только бы он все правильно понял и не строил дурацких теорий. - В тот вечер, когда спросил меня про минет, я сперва подумал, что ты хочешь, чтобы я тебе отсосал… Ты еще сказал, что хочешь по взаимному согласию, помнишь? Еще бы Ривай не помнил, как сильно налажал и по какой причине. - Я подумал, что ты против из-за моего неадекватного поведения или что я против своей воли действую. А на самом деле, это ты был против. Хотя я сейчас совсем не уверен. - Договаривай. - Мне кажется, я понимаю, почему ты ненавидишь парней. И почему ты сказал про согласие. Ты против контактов с парнями и мягко намекал, что мне ничего не светит. Ты же рассказывал про того клиента, а я только сейчас связал все воедино. Прости, что приставал, я не думал, что все так. - Это в каком месте ты ко мне приставал? - Ты меня всегда ставил на место и намекал не зазнаваться. - Ты кое-чего не понимаешь. - Я все прекрасно понимаю. Вздохнув, Ривай протянул раскрытую ладонь. Эрен на нее смотрел, но так и не принял. Чего и стоило ожидать. - Видишь? Даже согласись я с тобой переспать, ты не преодолеешь свой барьер "не трогай меня". И не заикайся про минет. Почему ты вообще мне предлагал? Эрен опустил голову, вновь вытянул руку над телом Ривая. Он примеривался и опять над чем-то серьезным и важным для себя думал. - Понимаешь, - глубокий вздох, один, второй, - каким бы убежденным стопроцентным натуральным гетеросексуалом до мозга костей парень ни был, минет это минет. Неважно от кого. Не они его делают, значит, все в порядке. - Ты хотел мне отсосать, чтобы понравиться, - догадался Ривай. Вот и слова девахи и хвостатого прояснились. Блядь, не думать о них сейчас. Не думать! - Да. Значит, в прошлые разы Эрен так завлекал потенциальных спасителей, которые чуть запахло жареным насиловали его за вранье и сбегали? Хм, о чем-то подобном и предупреждали хвостатый с девахой на пару. Переиначили в свою пользу, конечно, но не соврали. Удивительно. Чтоб им хуево жилось за то, каким сделали Эрена. - Боже, - Эрен обхватил себя руками. - Я предлагал это всем. И даже тебе! И не думал, как все выглядит… я предлагал себя как шлюха. И просил прощение как шлюха. И как шлюху меня наказывали. И… он был прав, я - урод. Неудивительно, что брат меня ненавидел… он еще тогда видел это во мне. Они… И ты… со мной таким…. И тебе противно… Я ведь… Ривай приподнялся, схватил за руки Эрена, отвел их в сторону. Панической атаке уж точно нет места в их программе ночи. - Смотри на меня. Эрен, смотри только на меня, и дыши. Вдох-выдох, давай. Помогло. Эрен дышал глубоко. Когда успокоился, коротко кивнул. Перестав дрожать, смочил губы языком, выдохнул. Глаз, наполненный безумием до краев, сосредоточился над головой Ривая. - И послушай меня. Все это в прошлом. Я с тобой. И помогу тебе. Мы запишемся к психологу и проработаем это вместе, хорошо? И помни: ты мне нравишься таким, какой ты есть. - Кроме блядских усиков? - Кроме них, да, - Ривай освободил руки и прижал Эрена к себе. Разрядить обстановку шуткой уже хорошо. Значит, справился. - Не забывай об этом. К тому же, мы соулмейты и у нас все хорошо. - Кроме моей разгульной сексуальной жизни… - и пробормотал куда-то в плечо на грани слышимости: - Надо будет анализы сдать. Несмотря на успокоение Эрена, Ривай чувствовал себя тоже хорошо. От него передавалось тепло, которое дарило покой. Они со всем справятся, ведь они вместе преодолели огромное расстояние, разделявшее их до этого. Мост за несколько разговоров упрочнился. На нем можно было хоть танцевать, но Ривай ни за что не решился бы. - Не хочу заглядывать в будущее так далеко, и все же не могу об этом не думать. Давайте договоримся, - Эрен отстранился и заглянул Риваю в лицо, стараясь не смущаться, - Пообещайте, что мы займемся любовью только когда вы будете полностью уверены в своем согласии. И сами попросите, ладно? Хотя бы скажешь, что готов попробовать. - Кто-то хотел меня соблазнить. Напоминать о неудачных попытках не стоило, и все же Эрен нахмурился, и повторил: - Пожалуйста, обещай, ладно? И опять Эрен возвращал обещание. Равноценный обмен. Отзеркаливание. И так же как для Ривая важно одно, для Эрена - другое. К тому же его объяснения, вылившиеся в итоговую просьбу оправданы. Эрен хотел секса, а Ривай с трудом мог себе все это представить. Он, в отличие от Ривая, смотрел в будущее, причем оптимистичное: Ривай попросит его о сексе. Нет, не о перепихе, не трахе, не выебать, не отыметь, не о сексе - о любви. Зная, понимая и принимая все заморочки - просил хотя бы обдумать. Причем, не как пишут во всех пошлых книжонках и фильмах при абьюзивных отношениях "Ты сама будешь умолять меня трахнуть тебя и приползешь как миленькая, малышка" с унижающими интонациями. Эрен просил как пару, партнера, равного себе. - Обещаю, Эрен. Обещаю попросить попробовать. - Он поправил Эрену прядь волос. - Эй, ты сам хоть готов к любви между нами? Твои предложения это одно, а вот исполнение так себе. - Я смогу. - Эрен. - Честно смогу. - Мы же договорились. Кашля или першения не появлялось - Эрен был уверен в своих словах. Он всегда был уверен в том, что касалось Ривая и его тела. Возможности же совершенно не брали в расчет маленький, но очень важный пунктик. - Я не вру. Я хочу постараться. - Эрен вновь задумался ненадолго и тяжело вздохнул. Опустил голову, погладил забинтованную щеку, потом шею, и наконец бедро. - Очень хочу. Так, он опять до чего-то додумался. Отлично. Хорошо. Признаться сразу во всех желаниях тяжело - они только-только друг друга узнают. У Эрена много скелетов, секретов, тяжелого прошлого и психологических травм, с которыми надо что-то делать. Для начала - узнать. - Рассказывай. Эрен помотал головой: - Я не знаю, как оформить в словах. Мне сложно рассказать. Ривай широко зевнул, извинился. - Я тебя сильно загрузил, прости. - Все в порядке, Эрен. - Давай спать? Если он пытался избежать ответа… подыграть несложно. Не все же за один раз узнавать. Сложно вспомнить все заморочки и вывалить как есть. О некоторых, вон, Эрен и не знал, пока не начали обсуждать. - Давай. Эрен слез с Ривая, перекатился на бок, замотался в одеяло как в кокон, и лег к спиной к стене. Ривай накрылся своим одеялом, посмотрел на Эрена и его торчащую голову. Не сговариваясь, одновременно пожелали друг другу спокойной ночи и вместе усмехнулись. Ривай закрыл глаза, чувствуя, как проваливается в сон от усталости, прошептал: - Постарайся поспать, Эрен. И не уходи, ладно?