Рассказала ли ты ему, что во тьме показал тебе я?

Открыв глаза, я очутилась посреди леса. Лунный свет озарял верхушки сосен, воздух был прохладен и свеж. Я глубоко вздохнула, выпустив небольшой клубок пара. Дарклинг стоял рядом. — Нам туда. — Дарклинг махнул в сторону. Ступая по мягкому настилу из еловых иголок, мы почти бесшумно продвигались по лесу. По мере движения, я почуяла, что воздух стал более холодным и влажным. Мы вышли к озеру. Луна прочертила дорожку по черной водной глади, освещая небольшую поляну возле озера. Сквозь сумрак я уловила какое-то движение рядом с нами, послышались детские голоса. У берега было двое — девочка и мальчик. Обычные дети, погодки, которые решили искупаться в озере. Но присмотревшись, я сразу же узнала знакомые черты. Черные как смоль волосы, кварцевые глаза, тонкие черты и скулы мальчика выдавали в нем Дарклинга. — Это ты? — не веря своим глазам, спросила я. — Но как? — Мы связаны с тобой, Алина. Моя сила — твоя сила. Мои воспоминания — твои воспоминания. Не отвлекайся, сейчас начнется самое веселье. — Отнюдь, стальные ноты в его голосе подсказывали мне, что предстоит увидеть весьма некомедийный спектакль. Присмотревшись, я заметила, что девчонка заковала мальчика в ледяную ловушку, заморозив водную гладь. — Что ты делаешь? — спросил он, надеясь, что это какая-то игра, шутка. Мальчика начала сотрясать дрожь. Он все еще мог лихорадочно шевелить ногами, едва задевая илистое дно пруда кончиками пальцев, но его грудь и руки были обездвижены, лед сдавливал со всех сторон. — Анника? Видимо, это было имя девочки. Она слезла с валуна и осторожно пошла по замерзшему пруду. Ее всю трясло, ноги были босыми, мокрая сорочка липла к коже. — Мне жаль, — сказала она. Ее зубы стучали, но на лице читалась решимость. — Мне нужен усилитель. — Анника… Я кинулась вперед, в надежде помешать, но наткнулась на невидимый барьер, не позволявший мне приблизиться к ним. Мне оставалось лишь беспомощно стоять и наблюдать за безжалостной расправой. — Что ты делаешь, Анника? — спросил мальчик с мольбой в голосе, хоть и так прекрасно знал. — Да, что ты делаешь, Анника? Из темноты послышался голос, который принадлежал другому мальчишке. Он был, рослый, хорошо развитый с рыжими волосами. Его прищуренные глаза излучали блеск, не предвещавший ничего хорошего. — Возвращайся в лагерь, Лев. — Ты мне приказываешь? — чуть ли не прошипел подросток. Проигнорировав его слова, Анника направилась к Дарклингу. В ее руке был зажат камень. От осознания ужаса всей ситуации, у меня встал ком в горле. Она хотела его убить. Я неосознанно коснулась рогов на шее. Как животное, без сожаления, чтобы разделать на части и повесить в качестве усилителя. — Я…я не понимаю, — слова никак не шли из моих уст. — Это бесчеловечно, это зверство! Никто не заслуживает такого. — То были совсем другие времена, Алина, такие давние, что навсегда стерлись из воспоминаний ныне живущих. Смотри, Алина, смотри внимательно. — тихий голос Дарклинга прозвучал над самым ухом. — Давай же, Анника, — громко сказал маленький Дарклинг. — Если я умру, то не хочу, чтобы Льву достались мои силы. — О чем ты говоришь? — спросил Лев, осторожно ступив ногой на ледяную поверхность. — Тихо! — яростно прошептала Анника. — Я усилитель. И когда Анника наденет мои кости, ты больше не сможешь издеваться над ней или ее сестрой. — Прости, — простонала она. — Мне очень жаль. Быстрый взмах руки. Удар пришелся в висок, из рассеченной раны потекла кровь. Но этого было недостаточно. Дарклинг был в сознании. Еще взмах, но камень не успел достигнуть своей цели. Девочку сбил с ног порывистый шквал ветра. Я не могла смотреть, по моим щекам струились слезы, в горле застрял ком, мешавший дышать. Чувство бессилия и ужаса происходящего сковали по рукам и ногам. Я так хотела ударить, закричать, остановить их, да сделать что угодно, но не могла. Лишь отстраненный наблюдатель из другого времени. Что чувствовал Дарклинг в этот момент? Переживал ли он эту боль снова и снова? Я обратила к нему свой взор. Вытянутый, как струна, губы сжаты в тонкую линию, на скулах играют желваки. Когда он посмотрел прямо мне в глаза, я отвела взгляд полный стыда и сожаления. Кто еще видел его прошлое? Кому еще он рассказывал об этом? Тем временем, маленькому Дарклингу чудом удалось освободиться из своих ледяных оков. Не мешкая, он нырнул под воду, скрывшись от своих мучителей. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вынырнул из воды. Я не смогла скрыть своего облегчения. Но в тот же миг Анника набросилась на него, прижав к земле. Ее оттолкнул Лев. В его руке сверкнул нож. Вопль пронзил ночную тишину, истеричный вой трех детских голосов огласил поляну. Бой не на жизнь, а на смерть. И это все наяву, не страшный кошмар, а воспоминание из детства Дарклинга. Моего Александра. Окровавленный и обессиленный, мальчик собрал всю волю в кулак и сделал резкий взмах руками, имитирующий разрез. Последовал звук хлыста, рассекающего воздух. Крики стихли, борьба прекратилась. — Это мой первый разрез, — признался Дарклинг. Я решилась поднять свой взор, затуманенный слезами. Скорбь наполняла меня, разрывала на части. Несправедливость и дикость тех времен, зверское отношение к таким, как он. «Чужой среди своих» пронеслось у меня в голове. Он легонько коснулся моей руки, сознание захлестнули эмоции. Его эмоции. Злоба, горечь, животный страх, усталость, желание жить и бесконечное чувство одиночества. Они переполняли, я захлебывалась, погружалась в пучину все глубже и глубже. Все резко прекратилось, когда он отнял свою руку. Я с шумом втянула воздух, испытывая облегчение. — Помоги мне, — просипела Анника. — Пожалуйста. Девочка все еще была жива. Тела Льва и Анники распластались по земле под причудливым углом, будто кто-то бросил тряпичных кукол. Разрез поразил обоих. Парень скончался мгновенно. — Это не моё имя. Но она уже не слышала его ответ. Тело обмякло, глаза остекленели. Анники не стало. Убей или будь убитым. Вечная война, в которой у тебя нет союзников. И ни малейшего шанса на сближение. Кровавая гонка на выживание. — Александр. — едва слышно прошелестели мои губы. — Мне очень жаль. Маленький Дарклинг сел, едва сохраняя сознание. Из раны у виска сочилась кровь, от долгой борьбы и использования силы он едва ли мог двигаться. Затуманенным взором он окинул мертвых детей. Последствие уникальной силы, сохранившей ему жизнь. Одновременно дар и проклятье. Мальчик взмахнул руками в знакомом жесте. Я едва успела осознать, что он намерен сделать. Послышался звук хлыста. Лишь в последнюю секунду, я успела отвернуться, не в силах смотреть на происходящее. Он рассек себя. — Прошу, хватит. Я не могу этого вынести. — я лихорадочно сжала руку Дарклинга. Взмахнув рукой, он рассеял воспоминание. Мы стояли посреди комнаты, обитой черным шелком. Мои ноги подкосились и я обессиленно рухнула на пол.