Безмирная

      Следующие несколько дней превратились в череду тренировок и сборов всего роханского народа. На рассвете я билась на мечах с Эовин, днем помогала жителям и воинам, на закате обучала Теолина и лишь ночью возвращалась к Леголасу. Мы с Эовин напрямую не говорили о том, что она собирается тайно пробраться в ряды армии, но я не была тем, кто станет ее отговаривать. Ее роль в сражении слишком велика, она достойна там быть. Поначалу я встретилась с небольшими трудностями, так как много лет не использовала в сражении мечи, отдавая предпочтение маневренным стилетам, но тело быстро вспомнило, как следует держать длинный клинок и, более того, учить этому другого человека. Никто кроме меня не стал бы наставлять ее в воинском деле, считая его неподходящим для женщин, но, если я могла помочь ей там, где не мог больше никто – я это сделаю. С каждым взмахом меча ее движения становились уверенней, в них сквозила сила.       Теолин смог найти общий язык с землей, но пока что был не в силах послать эмоции даже для передвижения камня, чего уж говорить о его прежних способностях. Воинская выучка, засевшая у него в подкорке, мешала чувствам проявиться. Я не знала, как помочь ему с этим, лишь старалась вывести на эмоции, которые он усердно избегал. Что-то касающееся уничтожения нашего мира изводило его и перевешивало все остальные чувства. Как бы я ни старалась использовать наводящие вопросы, он не смог сказать мне ни слова. Сейчас я возвращалась обратно в Эдорас, вынужденная оставить Теолина в одиночестве, чтобы он мог сосредоточиться и разобраться с собой.       Нам с Леголасом выделили небольшую комнатку в конюшне, создав на покрытом соломой полу подобие постели, на которой мы едва умещались вдвоем. Я осторожно открыла дверь, боясь потревожить покой аранена, но он не спал. Задумчивый взгляд эльфа был тяжел, он не сводил его с небольшого окошка, в котором едва было видно небо. Заметив меня, Леголас хотел было приподняться, но я опустилась на постель около него раньше, попутно снимая ножны с моими клинками.       — Как Теолин?       — Как и прежде, сопротивляется своим эмоциям, — вздохнула я, привалившись к стене около принца.       — Он не успеет вернуть свою магию до битвы? — осторожно спросил Леголас, боясь задать вопрос о будущем, которое не должен знать.       — Маловероятно. Я надеюсь, что во время самого сражения он сможет почувствовать то, что необходимо его стихии.       Я чувствовала легкую усталость. Продолжительные тренировки и работа на благо роханцев отнимали немало сил, но не оставляющие меня гнетущие мысли многократно усугубляли положение. Я не делилась ни с кем своими страхами, хоть и предупредила Леголас всегда быть начеку, если Карвер внезапно решит почтить нас своим появлением. Вряд ли мои сомнения помогут людям, которых грядущее противостояние выходцам из другого мира не касается. Я не хочу видеть невинные жертвы среди жителей Рохана и Гондора. Надеюсь, мне удастся увести Карвера прочь от места, где он мог ударить по ним.       — Я починил твой скрытый клинок. — Леголас привлек мое внимание, выдергивая из очередного погружения в себя. Он протянул мне оружие, которое больше не выглядело инородно из-за принадлежности к другому миру. Теперь скрытый клинок смотрелся аккуратнее, выглядел по-эльфийски элегантным. На кожаном наруче даже виднелись лихолесские узоры, украшающие одежду самого аранена. Я закрепила клинок на своей руке, благодарно сжав пальцы Леголаса.       — Не знала, что ты такое умеешь.       — Мне помогли, — признался эльф, позволяя мне опустить голову на свое плечо. — Как думаешь, долго нам еще ждать?       — Я не думаю, я знаю точно, — усмехнулась я. — Именно поэтому я не скажу тебе ни слова.       — Порой очень сложно сдерживать свое любопытство рядом с тобой, — вздохнул Леголас.       — Естественный ход вещей, мой принц. Я не смею нарушать его, — лукаво улыбнулась я.       — И это мне говорит фэйри, изменившая судьбу гномьева народа и упавшая со скалы вместо короля людей, — цинично заметил аранен, на что я лишь промолчала. — Как твоя драконница?       — В последние дни она очень тихая. — Я проверила звериную сущность, но она лишь отмахнулась от моего беспокойства и отгородилась от меня стеной. — Даже сейчас она не хочет со мной говорить.       — Это все из-за Саурона и Палантира?..       — Темный Владыка и его проклятый шар не имеют к этому никакого отношения, — излишне резко ответила я, тут же об этом пожалев. — Прости, Леголас, я не хочу говорить о том, что мы обе пережили, соприкоснувшись сознаниями с Сауроном. Это слишком тяжело.       — Но это влияет на тебя, на вас обеих, — нахмурился он. — Ты хочешь притвориться, будто ничего не произошло, но это не так.       — Если ты не замолчишь, я уйду спать в стойло к Ветрогону, — рыкнула я, отстраняясь от эльфа. Его упрямый взгляд прошелся по мне, отражая мои пылающие, словно огненный янтарь, глаза. В темноте нашей комнаты они выделялись гораздо ярче, чем я могла представить, и я сразу же стушевалась, напуганная этой злобой, что сквозила в каждой их крапинке и узком вертикальном зрачке. — Прошу, Леголас. Оставь эту тему, оставь меня в покое.       Еще несколько секунд он боролся с собой, после чего молча сгреб меня в свои объятия и уложил на наше импровизированное ложе. Усталость быстро взяла свое и я провалилась в сон.

* * *

      Я открыла глаза. Передо мной простиралось поле битвы столь огромное, что не хватало глаз охватить его взглядом полностью. Всюду хаос, кровь. Вдалеке виднеются белые стены Минас-Тирита, а в считанных метрах ревут олифанты. Орков вокруг было слишком много, а людей слишком мало. Я увернулась от внезапной атаки слева, посылая струю пламени в лицо врага, после чего услышала птичий крик, оглушающий всю долину. С неимоверной надеждой я обернулась, готовясь увидеть орлов Манвэ, но сердце мое упало, стоило одиноко рассекающему небо над Пеленнорскими полями грифону появиться перед моими глазами. Любому другому он показался бы чудом, но я узнала в нем своего соплеменника. Не тратя больше ни секунды, я позволила драконнице обратиться, и мы взмыли в воздух. С яростным кличем моя звериная сущность врезалась в тело противника и вцепилась в него когтями.       — Как ты здесь оказался? — проревела драконница, уворачиваясь от клюва хищника.       — Так же, как и ты, — на удивление чистым глубоким голосом ответил золотой грифон, все-таки извернувшись настолько, чтобы цапнуть дракона за держащую его лапу.       Битва началась и в небе. Моя звериная сущность и животное фэйского раба людей кружились, набирали высоту, и снова сталкивались друг с другом в ожесточенной резне когтей, клыков и клюва. Я не понимала, почему враг только один. Люди наверняка привели бы всех своих воинов. Мои попытки донести эту мысль до драконницы не увенчались успехом, она слишком увлеклась борьбой. Я знала, что это ловушка. Знала и ничего не могла сделать.       — Зачем ты сражаешься со мной? — в перерыве между смертоносными ударами когтей вопросила драконница. Шипастый хвост успел рассечь заднюю лапу грифона, прежде чем тот ответил.       — Ты предала нас, предала свой народ!       — Я лишь выбрала свободу, — огрызнулась зверь, жалея, что не может посылать потоки пламени из своей пасти подобно драконам Средиземья. Я желала вернуть себе контроль над глазами, желала осмотреться, успеть увидеть опасность прежде, чем она настигла бы нас. — Эти люди сделали из вас рабов!       Их диалогу не суждено было продолжиться. Подул такой ветер, что даже мощные крылья драконницы не смогли удержать ее в небе. Она начала стремительно планировать на землю, с трудом контролируя свое тело. Моей магией она пользоваться не могла, воздух не слушался ее, зато грифон продолжал с железным спокойствием лететь прямо через воздушную бурю. Мы тяжело опустились на сухую траву и, плотно сложив крылья, тут же впились когтями в землю, в попытке противостоять сбивающей с ног стихии. Драконница взревела, с трудом поднимая голову и всматриваясь в берег Андуина перед собой.       Из вод один за другим, словно бледные трупы с мертвецких топей, поднимались сотни облаченных в черное остроухих воинов, ведомые двухсотлетним человеком.

* * *

      Я подорвалась так резко, словно из сна меня вытолкнул пронзивший мое тело насквозь клинок. Леголас, уже вставший и собиравшийся покинуть комнату, резко повернулся и уже дернулся было в мою сторону, но я вытянула руку, останавливая его.       — Все в порядке, — тяжело дыша заверила его я. — Просто плохой сон.       Аранен посмотрел на меня со смесью страха и недоверия, но вдруг обратился в слух. Уже через секунду я поднялась на ноги, вслед за эльфом услышав крики людей. Мы выскочили из нашей каморки, напрочь позабыв про мой сон.       Арагорн бежал, направляясь от оборонительных стен Эдораса к Медусельду. Ничего не спрашивая, мы поспешили за наследником Гондора, нагнав его только у ворот. Распахнув резные дворцовые двери, Арагорн ворвался в зал, мигом привлекая к себе внимание всех присутствующих.       — Сигнальные огни Минас-Тирита! — объявил во всеуслышанье следопыт. — Зажглись огни. Гондор зовет на помощь.       Собравшиеся в зале застыли в ожидании, не смея произнести хотя бы слово, пока свое не явит король. Тяжелый взгляд Теодена выдал его секундный колебания, но вскоре прояснился.       — И Рохан явится! — решительности провозгласил конунг, вмиг запуская водоворот военных сборов.       Я ощутила мурашки предвкушения, прокатившиеся по всему моему телу. До битвы у гондорских врат остались считанные дни. Сегодня войско Рохана выступит в поход, а тремя днями позже Арагорн ступит на путь мертвых.       Внезапно перед моими глазами вновь всплыл недавний сон. Пеленнорские поля. Армия Мордора. Фэйри. Карвер. Я яростно тряхнула головой, прогоняя ниспосланные страхом картины.       “Леголас даже не пытается узнать, что с тобой происходит” — заметила драконница. — “Хотя он знает, что все далеко не в порядке”       “Он знает, что я ничего ему не скажу. В любом случае, сейчас не время беспокоиться по пустякам”       “Войска фэйри это тоже пустяк?”       “Если Карвер придет, я уведу его от людей Средиземья. Это не их битва”       “Ты сражаешься за них, но не хочешь, чтобы они сражались за тебя?” — насмешливо вопросила драконница. — “Или ты боишься, что они сами не захотят за тебя сражаться?”       “Мы с Теолином справимся” — мысленно рявкнула на нее я.       “Воин-медведь сейчас бессилен против их магии” — парировала драконница. — “Вам нужны союзники. Пусть эти люди повоюют за вас в благодарность за спасение”       “По-твоему, мы им помогаем только для того, чтобы они погибли в другой битве?”       “За все нужно платить”       Я решительно закрылась от мрачных изречений звериной сущности. Она мыслит иначе, чем прежде. В ее словах уже не сквозит былое самодовольство и уверенность. Она боится. Она, та, кто заставила меня держаться и найти способ выбраться из заточения Карвера. Я могу увести Карвера прочь, не дать ему тронуть людей Средиземья. Вот только что я буду делать дальше? Как смогу противостоять ему одна?

* * *

      Сборы не продлились долго. Люди знали, что поход неизбежен, что рано или поздно он наступит, а потому рохиррим не убирали свои мечи и латы далеко, готовя коней к грядущей войне. Конная вереница покидала город. Каждый воин был облачен в роханскую броню, на шлеме развивался хвост из конских волос – символ и отличительная черта воинов рохиррим. Жители Эдораса, остающиеся в городе, со слезами на глазах провожали своих мужей и отцов, сыновей и братьев. Многие уже никогда не вернутся в родные земли. Пеленнорские поля станут их последним пристанищем.       Я сидела верхом на Ветрогоне. Моего нового – и первого – коня облачили в облегченную версию конской брони, какую надевают на скакунов лучников. Никогда прежде мне не приходилось вести бой на лошади, и сомневаюсь, что придется. Но силы лучше сберечь для приближающегося сражения, а не растратить их в попытках придерживаться заданного войском темпа, следуя за ними пешком. Теолин, оставшийся только со своим мечом и звериной сущностью, также принял лошадь от коневодов и занял свое место в тяжелой коннице меченосцев.       Леголас на своем белом коне шел рядом со мной. Позади него сидел Гимли, чья попытка оседлать высокого скакуна самостоятельно закончилась сокрушительным падением. Теперь насупившийся гном держался за своего эльфийского друга и сетовал на то, что ему придется ехать пассажиром на лошади, в то время как он предпочел бы вести на бой свой вооруженный до зубов низкорослый народ и передвигаться на своих ногах, а не доверять копытному животному.       — Твоим родичам не надо ехать на войну, — заметил Леголас в ответ на недовольство гнома. — Война сама шагает по их землям.       — Уверена, объединенная армия гномов Эребора, людей Дейла и эльфов Лихолесья смогут дать отпор силам врага, — подбодрила гнома я. — Основные силы Саурона выступят на Гондор, так что нам достанется больше.       — Не думаю, что гномы смогут рассчитывать на помощь моего отца, — с сомнением возразил Леголас. — Враг осел и на территории Лихолесья. Эльфам придется сдерживать Дол-Гулдур.       — Значит, чем быстрее Фродо и Сэм уничтожат кольцо, тем больших потерь нам удастся избежать, — заключила я. — Как Торин справляется с правлением Подгорным королевством?       — Так, будто родился с короной на голове, — хохотнул Гимли. — Он и в Синих горах-то сколько нами правил. К счастью, драконья болезнь больше не одолевала короля, и он правит нами справедливо и мудро.       — Представляю, сколько всего пришлось восстанавливать после Смауга.       — Гномы усердный народ, — довольно пробурчал Гимли, явно гордящийся заслугами своих сородичей. — Можем работать днями и не уставать. Многое уже восстановили, не все, конечно, нужно ж было и Дейл с Эсгаротом отстроить, чтоб люди могли там жить.       Я улыбнулась. Спасение Торина стоило мне пленения, но я не жалею ни о чем. Случись мне сделать такой выбор вновь, я бы не колебалась. Даин Железностоп наверняка справился бы не хуже Дубощита, но его место в Железных горах, не на троне Эребора.       Украдкой я посмотрела на Леголаса, слушающего наш разговор. Сам он вступать не торопился, предпочитая следить за дорогой. Мы не говорили о том, что произошло с ним, его отцом за эти долгие десятилетия. Я хотела спросить про Тауриэль и Мэнелтора, о том, как похоронили Англахэля. Мысли о павшем друге все еще вызывали сильную боль, поэтому я предпочитала избегать их, по крайней мере до конца войны. Не время бередить старые раны.       Решив, что поговорю с Леголасом я только когда мы будем одни, я последовала примеру аранена и перевела взгляд на дорогу впереди. Как раз вовремя, конная процессия перешла на бег.       К лагерю в Дунхарроу мы прибыли быстро. Здесь уже раскинулись прибывшие на зов своего короля войска роханских регионов. До утра мы останемся здесь. Мы спешились с наших лошадей, я передала Ветрогону запрятанное яблоко и начала снимать тяжелую для коня броню и седло. Когда мимо меня прошел Теолин, направляясь в один из шатров, я остановила его, придержав за локоть.       — Как только закончишь с делами войска, займись своей магией.       Фэйри окинул мрачным взглядом гору, близ которой роханская армия устроила лагерь.       — Здесь не самая приветливая земля. Сомневаюсь, что из этого выйдет толк.       — Не будешь тренироваться – не узнаешь, — парировала я, вперив стальной драконий взгляд в своего соплеменника. — Мертвые далеко от ущелья, в котором мы остановились. Не поддавайся общей панике и все получится.       Близость дороги на Димхольт, а за ней и тропы мертвых, встревожила как людей, так и лошадей. Ветрогон никак не мог устоять на месте, напряженно переминаясь с ноги на ногу. Из узкого прохода в скалах веяло холодом и смертью. Казалось бы, Мертвый город находится глубоко в горе, но его отголоски доходят даже до сюда. Все с радостью выйдут в поход на рассвете, лишь бы быстрее покинуть обитель мертвецов.       Закончив со своим конем, я последовала на зов Гимли, приглашавшего всех подкрепиться. Мне все еще было тяжело сидеть на лошади долгое время, поэтому я тратила много сил на то, чтобы удерживаться в седле и поддерживать темп армии. Сейчас мне ужасно хотелось пополнить запасы своих сил горячей едой и питьем.       Я подошла к костру, с благодарностью приняв чашку и набрав в нее только что приготовленную на огне похлебку. Людей было столько, что невозможно было протолкнуться, не попав под ноги и копыта лошадей. Я шмыгнула в ближайший шатер и, радостно увидев Леголаса на земле в углу, поспешила к нему. Молча прислонившись к нему спиной, я начала поглощать еду с удивительной для себя же скоростью. Кто бы мог подумать, что я так проголодаюсь.       Аранен поддержал мое молчание, неспешно расправляясь со своей миской еды. Я едва ли не закончила быстрее него, наслаждаясь разлившемся в животе теплом. Эльф внимательно смотрел на меня.       — Не смей комментировать мой аппетит, — предупреждающе зыркнула на него я, отставив пустую тарелку в сторону.       — Даже не собирался, — улыбнулся эльф.       Мы просидели в тишине еще какое-то время, пока шатер практически полностью не опустел. Осталось всего пара чистящих свои доспехи рохиррим.       “Как дела в Лихолесье после моего исчезновения?” — осторожно потянулась я к Леголасу по связующей нити. Он посмотрел на меня, как бы раздумывая, что мне рассказать.       “Я мало знаю о делах в королевстве в первые годы после твоего ухода” — медленно начал он. — “Я отправился в странствия по Средиземью сразу же как увидел тебя с Теолином. Вернулся только спустя несколько десятилетий, когда уже познакомился с Арагорном”       “Ты даже иногда не заглядывал домой?”       “Без тебя Лихолесье перестало быть моим домом” — признался Леголас, заставив мое сердце сжаться от боли. Я погладила аранена по руке. — “Прибыл туда незадолго до того, как Арагорн привел в наши темницы Голлума. С тех пор стерег его и сдерживал силы врага. Залы моего отца стали мрачнее, атмосфера среди эльфийского народа напряженная. Мы практически не устраивали праздников, успевая лишь отдыхать между сражениями с орками и пауками”       “Как Мэнелтор и Тауриэль?” — я едва сдержалась, чтобы не упомянуть Трандуила, но судя по ответу Леголаса, тот понял мою недосказанность.       “Сразу после похорон Кили и Англахэля Тауриэль покинула Лихолесье, отправилась скитаться. Я пересекался с ней пару раз, но между нами теперь пролегла огромная пропасть. Вряд ли она вернется домой. На Мэнелтора, как на главного генерала Лихолесья, обрушилось столько, что после моего возвращения мы почти не виделись. Возможно, он избегал меня за то, что мы с Тауриэль, оставили его одного” — Я ощущала тяжесть в словах аранена. Он лишился меня, лишился друзей, хоть двое из них и были живы. Так же, как и я, он долгое время прожил без поддержки, в полном одиночестве. Он обрел друга в лице Арагорна, позже и в лице Гимли, но не думаю, что они смогли залечить раны от потери друзей, с которыми Леголас провел столетия своей жизни. — “Отец со мной почти не говорил. Он отдалился и закрылся от всех, полностью погрузившись в дела своего королевства. Наладил отношения с людьми, гномами. Торин вернул ему камни Ласгалена в благодарность за помощь в Битве Пяти Воинств и за свое спасение, ведь тебя лично он поблагодарить не мог”       “Тебе его не хватает?” — спросила я, помня, что и при мне отношения между отцом и сыном были натянутыми.       “Я уже далеко не в том возрасте, когда сильно нуждаюсь в отце” — просто ответил аранен. — “Я стал не менее закрытым, чем он. Я его понимаю”       Я не знала, что еще сказать сейчас Леголасу. Это и не нужно было. Мы оба замерли в молчании, скорбя по прошлому, по потерянным друзьям. Нам было отведено слишком мало времени, но и этого хватило, чтобы на душе полегчало.       “Если твои сны вещие, нам стоит подготовиться к приходу Карвера” — бесцеремонно нарушила мою скорбь драконница.       “Как по-твоему мы можем к этому подготовиться?” — огрызнулась я, уставшая от ее паники. — “Высушить Воронью высоту? Лишить народ Дейла реки?”       “Сообщить своим друзьям и союзникам о том, что Саурон – не единственный наш враг. Карвер может быть даже опаснее”       “Карвер – человек. Проживший много лет благодаря фэйской крови, но все же человек” — рявкнула на нее я. — “Саурон могуществен, он убьет любого на своем пути, а самого его можно убить только один способом”       “Судьба Средиземья и так находится в руках двух хоббитов, зачем нам тратить дополнительные силы?”       “Потому что если мы не вступим в бой, враг обнаружит Фродо с Сэмом и убьет их раньше, чем они достигнут Роковой горы” — Мне казалось, что я переняла ее рычание и сейчас едва ли не плевалась огнем, злясь на суждения зверя. — “Погибнут люди, тысячи людей”       Я не позволила своей звериной сущности продолжить баламутить мое решение и уверенность, закрыв ее в глубокой темноте моего сознания. Вернувшись к реальности, я заметила, что Леголас не сводит с меня пристального взгляда.       — Что-то с драконницей?       — С ней.       — Твои глаза полыхают от ярости.       — Она не понимает, что стоит на кону, — вздохнула я. — Она боится призрачной угрозы, не видя опасности прямо перед нашим лицом.       Только Леголас хотел выпытать у меня подробности, как в шатер ворвался Арагорн. Стоило ему только посмотреть на Леголаса, как тот сразу все понял и, поцеловав меня в лоб, с сожалением сказал, что должен идти. Я лишь кивнула, оставшись одна. Каждый раз, когда я собиралась поделиться с араненом своими опасениями касательно звериной сущности, моих снов и Саурона, нам всегда что-то мешало. Кто-то или что-то прерывало наш разговор, а я начинала думать, что жизнь хочет, чтобы я справилась с Карвером сама. Я виновата в том, что он придет в Средиземье. Мне за это и отвечать.       Я просидела так еще какое-то время, а когда вышла, уже стемнело. Я не знала, где в этой суматохе искать членов Братства. Вдалеке я заметила Теолина, усердно и сосредоточено пытавшегося покорить землю. Решив, что сейчас не время его отвлекать, я последовала дальше через лагерь. Передо мной вдруг возник шатер Эовин, около которого подле костра сидел Эомер и Гамлинг. Принцесса Рохана о чем-то говорила с братом, когда тот резко встал, и я услышала его ответ:       — О войне ты знаешь не больше этого хоббита, — начал Эомер. — Когда его охватит страх, когда вокруг него будут кровь, крики и весь ужас бойни, уверена, что он выстоит? — Эовин ничего не ответила, но не отвела глаз от взора брата. — Он сбежит. И будет прав. — Эомер положил ладонь на плечо девушки и добавил. — Война мужское дело, Эовин.       — Скажи это мне и женщинам, которые сражались в Битве Пяти Воинств за жизни своих детей и мужей, — вмешалась я, подходя к воину Рохана. Эомер окинул меня взглядом.       — Ты не человек, твой дракон уничтожит любого на своем пути.       — И тем не менее, — надавила я. — Ты не знаешь, как поведет себя человек, пока не окажется на поле боя. И у бывалых воинов может свести желудок от ужаса.       — Бывалые воины знают, как с этим справиться и продолжить бой, — возразил Эомер.       — А так ли было, когда они шли на свой первый бой? — Я внимательно смотрела на реакцию наследника Роханского трона. — Как подготовиться к войне, никогда не побывав в сражении?       Эомер молча смерил меня взглядом и, отвернувшись, вернулся к костру. Я перевела взгляд на застывшую Эовин и кивком предложила ей войти в шатер.       — Твой брат беспокоится о тебе, — заметила я, заходя в глубину шатра. Чтобы наш разговор не достиг ушей Эомера, мне пришлось понизить голос. — Он хочет уберечь тебя от грядущего.       — Его опека не убережет меня от задуманного, — вырвалось у Эовин, а я быстро вклинилась, пока она не успела сказать большего.       — Мы обе это знаем, а вот ему знать не нужно.       Роханская дева уставилась на меня удивленно, даже с недоверием. Я не планировала разговаривать с ней сегодня, всего лишь проходила мимо, но усталость, вызванная ночными кошмарами и изматывающими нападками звериной сущности, полностью заставила меня потерять бдительность. Я сказала больше, чем следовало.       — Ты многого обо мне не знаешь и не узнаешь – для твоей безопасности, — коротко пояснила я и, кивнув на прощание, выскользнула из шатра.       До прихода Элронда в лагерь было еще достаточно времени. Я нашла Леголаса недалеко от шатра Арагорна. Вместе с Гимли они сидели на земле, привалившись к камню. Судя по низкому хохоту гнома, они о чем-то беседовали до моего прихода.       — Могу присоединиться?       — Если мой бородатый друг не спугнет тебя своими похабными шуточками про эльфийских мужчин, — хмыкнул Леголас, заставив Гимли оскорбленно насупиться.       — Среди пиратов я и не такое слышала, — издала смешок я и села около эльфа.       — Когда это наш драконий цветочек успел побывать у пиратов? — полюбопытствовал гном, предвкушая услышать историю. Я не могла отказать ему в таком удовольствии.       Так мы коротали время, травя байки и смеясь над глупостями. Уже через три дня мы должны были столкнуться с сильнейшей армией Мордора, а пока мы наслаждались последними часами покоя.       — …есть у меня в запасе одна песня, тебе понравится, — воодушевленно обратилась я к Гимли и, прокашлявшись, запела:

Леголас, они там ждут нас,

Леголас, их клинки в крови.

Леголас, нас страх не свалит,

Этот день нам не забыть.

Леголас, возьми же в руки

Свой драгоценный инструмент,

Леголас, мы дух весь выбьем

И вселим им страх в сердца.

Легола-а-ас … Легола-а-ас

      Гимли быстро подхватил задорный и шальной ритм незамысловатой песенки про их соревнования с остроухим другом. Он отбивал ритм, завывая имя эльфийского принца своим глубоким басом. Леголас смотрел на нас обоих с таким скептицизмом, что нам стало даже смешнее, а в следующем куплете Гимли даже подключился, начиная импровизировать.

Леголас, мной убиты двадцать,

Леголас, ты позади,

Леголас, мой топор так жаждет

Отведать вкус гномьего веселья.

      Когда мы закончили, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех, Леголас закатил глаза, интересуясь:       — Почему-то все твои песни обо мне шуточные, я бы предпочел что-то лирическое, балладу…       — Я тут не при чем, — невинно похлопала глазами я. — Кто ж виноват, что про тебя такое сочиняют.       — До сих пор холодок по коже пробегает, когда думаю о том, что в каком-то другом мире мы герои книг и за нами постоянно наблюдают, — пробурчал Гимли.       — Не думай об этом, мой друг, — поспешил успокоить его Леголас. — С этими людьми ты уж точно никогда не встретишься.       Вскоре я расслабилась настолько, что задремала на плече аранена. Ненадолго, правда, из сна меня то и дело вырывали картины пленения Карвером, последующего рабства и метаний драконницы. Казалось, что она гораздо острее чувствует эти сны, чем я. Так, будто они уже стали реальностью и наша жизнь и свобода вновь стала принадлежать не нам.       Я открыла глаза как раз когда Арагорн выходил из своего шатра и направлялся к шатру короля Теодена.       — Куда это он? — нахмурился Гимли. — Что там случилось?       — Там Элронд, — тихо сообщила я. — Арвен умирает.       Друзья молча следили за шатром, параллельно собирая свое облачение. Я ничего им не говорила, но они словно чувствовали, что Арагорн немедленно отправится в путь после разговора с владыкой Ривенделла. Пока Гимли облачался в свою снятую на время привала кольчугу и броню, Леголас быстро поднялся и отправился за конем.       — Не нравится мне все это, — заметил Гимли. — Неспроста эльфийский лорд проделал такой долгий путь на восток.       — У него были на то причины, — расплывчато ответила я.       — Все хранишь свои тайны? — хмыкнул гном.       — А что мне остается? — грустно пробормотала я. Молчать становилось все труднее и труднее, я не понимала, как могла помешать своим друзьям, предупредив их о планах врага, но рисковать так и не осмелилась.       К этому моменту Арагорн уже стремительно покидал шатер Теодена, держа в руках новый клинок, Андурил. Гимли этого не заметил, а я наблюдала, как будущий король скрылся в своем шатре и уже через пару минут вышел оттуда в полном облачении. Он скрылся между шатров, вероятно направившись к своего коню, что вскоре и подтвердилось. Пройти мимо нас с Гимли Арагорн не сумел. Бородатый воин тут же подскочил, останавливая друга.       — Куда это ты собрался?       — Не в этот раз, — покачал головой дунэдайн. — На этот раз ты должен остаться, Гимли.       — Ты еще не привык к упрямству гномов? — усмехнулся Леголас, неслышно подходя к потомку Исильдура с другой стороны.       — Тебе лучше смирился, — заявил Гимли. — Мы пойдем с тобой, дружище.       — Ты тоже пойдешь? — обратился ко мне Арагорн, смирившись с решением своих извечных спутников. — Ты явно больше них знаешь, что нас там ожидает.       — Знаю, — кивнула я. — Именно поэтому не пойду.       Аранен дернулся ко мне, но я сама подошла ближе, отвечая на его безмолвный вопрос.       — Моей драконнице не по себе от этого места, вряд ли она будет чувствовать себя лучше рядом с мертвецами Дунхарроу. — Я взяла Леголаса за руку и оставила невесомый поцелуй на щеке. — Вы справитесь и без меня, а этим людям понадобится помощь наших с Теолином звериных сущностей.       — Будь осторожна с ней, — тихо попросил Леголас, имея в виду драконницу.       — Увидимся в Минас-Тирите, — слабо улыбнулась я, вздрогнув от внезапно накатившей тревоги. Может, я смогла бы избежать всех ужасов следующих дней, если бы просто не расставалась со своим эльфом?