Безмирная

      Всего раз я смогла получить контроль над нашим телом. После битвы за конных людей я успела не только восстановиться, но и накопить столько сил, что они разрывали меня на части. Фэйка не пускала меня, не слушала и загоняла все глубже в свою голову, лишая и голоса, и глаз. У меня было достаточно времени, чтобы подумать, чем Эйлин так привлекал этот эльфийский принц. С ним ей будто было проще меня контролировать. Проще было сдерживать мысли, которые я старательно вдалбливала в нее, в надежде заставить задуматься, взрастить необходимую для победы ненависть. Он глушил в ней темные стороны, потенциал, способный разорвать клятву, победить Карвера раз и навсегда. В передающимся в поколениях знании я видела, как особо одаренные и сильные духом фэйри совершали невозможное, рушили оковы клятвы своей волей. И своей обжигающей ненавистью к подчинению.       В полной мере я не могла назвать себя зверем. Я не жила среди себе подобных, мой разум тесно сплетен с образом мышления Эйлин, с человеческим, лишенным инстинктов. Память предков могла поведать мне историю, но едва ли я могла научиться быть драконом, думать, как дракон, оставаясь запертой в двуногом теле. Кроме излишне одомашненного медведя фэйского воина я не знала ни одной звериной сущности свободных фэйри, таких, какими они были в прежние времена. Жажда свободны, бунтарская и неумолимая, разгоралась все сильнее с каждым проведенным в заточении фэйского тела днем. Ярость росла, гнев обращался на союзников.       Я не была полноценным зверем, но и полноценным человеком тоже не была. Говорят, что существуют миры, в которых драконы были мудрыми, высокими существами, гораздо осознаннее людей. Они не были животными, чья жизнь подчинена инстинктам. А я была.       Меня подпитывали эмоции. Они руководили моими поступками. Чувствуешь страх – сбеги как можно скорее или прими бой и уничтожь врага, третьего не дано. Желание выжить раз за разом толкало меня на разговоры с Эйлин, которые фэйку только злили. Она не понимала, как я могу рассуждать только с высоты собственной жизни, забыть обо всех этих людях, что вскоре должны были пасть в бою. Так зачем пытаться спасти тех, кого ты даже не знаешь? Кто все равно скоро умрет? На их защиту могли уйти драгоценные силы и время. Что произойдет, если я потрачу на спасение их ничего не значащих жизней всю свою мощь и ярость, а к приходу Карвера останусь пуста и сгину в вечном рабстве?       Конечно, оставался Теолин. Этот фэйский воин, так искусно меняющий сторону и лишенный возможности использовать магию. Без своего медведя он был бы абсолютно бесполезен. Но можно ли ему доверять? Однажды он уже предал своих, что мешает ему сделать это снова?       Моменты, когда Эйлин резко выпускает меня из чертога разума, происходят внезапно. Я даже не сразу понимаю, что вновь могу видеть и слышать окружающий мир, чувствовать связь и эмоции фэйки. Перед нами виднелось ущелье. Темное и мрачное, покрытое пеленой черного тумана. В таком месте нет места жизни, процветанию. Из провала в скале несло гнилью и смертью. Внутренне я напряглась, ожидая, что сейчас Эйлин войдет туда и нас окутает зловонье мертвого города, но вместо этого услышала:       — Почему он оставляет нас накануне битвы? — Эйлин обернулась на раздавшийся позади голос. Стояла ночь, но вокруг нас собрались бойцы-коневоды, а фэйский воин, возвышавшийся над ними своей могучей фигурой, из-за которой я поначалу его опасалась, вышел вперед, подходя к своей соплеменнице.       — Он оставил нас, потому что надежды нет, — мрачно заявил один из коневодов. Я чувствовала беспокойство и страх, мечущийся среди толпы и оплетающий всех собравшихся своей крепкой нитью.       — Оставил, потому что так надо. — Из рядов людей, облаченных в пласты железной брони, вышел просто одетый мужчина, вожак этого народа.       — Мы с Теолином все еще здесь, — напомнила Эйлин, поддерживая вожака. Короля, так они его называли. — Если бы Арагорн бросил вас, мы бы не остались здесь.       — Нас слишком мало, едва ли мы сможем противостоять врагу, — послышались голоса из рядов воинов. Правильно мыслишь, человек, шансов у вас и правда мало. — Войска Мордора сокрушат нас, нам не победить.       — Мы не победим их, — согласился король. — Но мы вступим с ними в битву все равно.       Не могу отрицать, что мужество этого человека внушало восхищение. Он умел вдохновить своих людей на героические, но глупые поступки. Они все равно умрут.       — Вы не останетесь одни в этом сражении, — уверенно заговорила Эйлин. — Если у Арагорна все получится, подкрепление придет.       — У врага есть назгулы, как мы сможем противостоять им? — Этот возглас я полностью приняла на свой счет. Была бы я сейчас перед ними, мой загривок бы вздыбился, а глаза недобро прищурились, выказывая все возмущенное негодование. Неужели они забыли обо мне?       — Едва ли я смогла бы остановить Смауга, — начала Эйлин. — Моя драконница существенно уступает в размерах дракону из Эребора, но нам по силам остановить назгул.       Я хотела огрызнуться, оскорбленная таким ответом своей фэйки, но трудно было спорить с фактами, я была еще слишком мала.       “Будешь выпускать меня почаще – вырасту быстрее”       “Не сомневаюсь, но сейчас не время” Не думаю, что король и Эйлин смогли в полной мере успокоить людей, но все стали расходиться и возвращаться к приготовлениям, на рассвете мы должны были выступить в поход.       Большую часть моего нахождения в теле Эйлин можно было назвать одним словом – скука. Полнейшая, уничтожающая изнутри. Я не позволяла фэйке уловить пожирающие меня чувства, вряд ли она понимала, как для меня видится наш союз. Сама же Эйлин явно хотела сосредоточиться на приближающемся бое и том, как минимизировать потери в рядах коневодов.       — Как твои дела с магией? — тихо спросила она Теолина, когда фэйри стали неспешно двигаться по лагерю.       — Лучше, чем я мог надеяться, — задумчиво ответил тот. — Эта неприветливая земля оказалась более податливой, чем в Рохане. В ней полно надежды, желания жить и выйти из тени Дунхарроу.       — Кое-кто начал ощущать эмоции стихии. — Я не могла видеть улыбку Эйлин, но могла ее чувствовать. Новость явно пришлась фэйке по душе.       — Думаю, я понял, как стоит подступиться к моей стихии.       Было странно ощущать исходящее от фэйри удовлетворение, даже победоносную радость. Ему, прожившему так долго, многие века абсолютно владевшего своей магией. Да, Эйлин не подходил тот способ, который предлагал Теолин, ведь она уже научилась по-другому, но я думала, что воин будет сильнее подавлен необходимостью переучиваться спустя столько времени. А его гордость это, казалось бы, ничуть не уязвило.       Покинув Теолина и оставив его практиковать свою магию, Эйлин прошла в сторону шатра Теодена, около которого садился на коня странник, чье лицо укрывал капюшон. Из памяти фэйки я помнила, кто он, но видеть его самой еще не приходилось, поэтому мое любопытство передалось и Эйлин, быстро подошедшей к фигуре в плаще.       — Не очень вежливо уходить тайно, лорд Элронд, — заметила она, чем заставила эльфа, уже сидящего верхом, резко обернуться. Несколько секунд он смотрел с непониманием, внимательно рассматривая новообретенные черты Эйлин, полученные от меня. Наконец, его наполовину сокрытое капюшоном лицо прояснилось, в нем появилось узнавание.       — Эйлин? — Казалось, он все еще не мог поверить в то, что видел. — Когда ты вернулась? — Он еще раз окинул фэйку взглядом и нахмурился. — Что с тобой случилось?       Реакция этого мудрого эльфа меня забавляла. Если он и видел фэйри прежде, он либо видел тех, кто еще свой след не получил, либо тех, кто уже получил. Возможно, он думал, что фэйри выглядел так всегда, а теперь не понимал, что вызвало изменения в Эйлин.       — Произошло так много, чтобы успеть все описать, — вздохнула фэйка. — Те изменения во мне, которые ты видишь, особенность моего народа. Наша магия не ограничивается стихиями, звериная часть этой магии имеет последствия для фэйской внешности.       Эйлин была уверена, что Гэндальф и Трандуил успели поделиться с Элрондом теми немногими знаниями о фэйри, которые приобрели, проводя время со ней. И, судя по взгляду полуэльфа, она была права. Не дождавшись от него словесной реакции, она продолжила.       — Я встретилась с Братством в Мории. Там был портал, мы с соплеменником бежали через него из мира фэйри.       — Ты нашла свой дом, но домом он тебе не стал, — задумчиво склонил голову полуэльф. — От чего вы бежали?       — От кого, — тихо поправила его Эйлин. — От человека, что возомнил себя достаточно могущественным для того, чтобы подчинить себе мой народ.       Хранитель Ривенделла замер, было видно, что его поза стала более напряженной, недвижимой.       — Он знает, куда вы направились?       — Знает, — просто ответила фэйка, из-за чего я тут же взбунтовалась.       “Незачем раскрывать все этому эльфу, он может увидеть в нас угрозу и помешать”       “Мы и есть угроза, он должен знать”       — Он придет за вами. — Элронд не спрашивал, он утверждал. Он боялся за судьбу этого мира, и так висящую на волоске. Но ведь эльфы уплывали на Запад, этого ли он так боялся? Ответ на мои сомнения мне услужливо подкинула Эйлин. Его дочь. Она страдает от тьмы, она умирает. Вот, почему Элронду так важна судьба Средиземья.       — Мы уведем его прочь, — решительно заявила Эйлин. — Я не принесу этому миру еще больше страданий из-за моей ошибки, будь уверен.       Сомнения плескались в глазах Элронда, но он не мог, не знал, как противостоять нам с Эйлин, как остановить нас и исправить то, что уже было необратимо. Ему ничего не оставалось, кроме как поверить фэйке, поверить в нее. Эльф пришпорил коня и бросил на прощание:       — Будь осторожна, Эйлин.       Конь лорда долины Имладрис поднял пыль, пролетев сквозь роханский лагерь и быстро исчезнув из вида. До меня донеслись мысли Эйлин, гадающей, увидит ли она эльфийского владыку до его отплытия в Валинор, или этому не суждено было случиться.       Постояв еще немного, Эйлин тоже покинула поляну, а я свернулась клубком в ее разуме.       Все, что мне оставалось делать, когда я пребывала в некотором бодрствовании с позволения фэйки, это изучать и запоминать. Роль молчаливого наблюдателя не нравилась мне, более того, она была мне противна. Бездействие и ожидание убивало сильнее чего бы то ни было. Я лениво следила за тем, как Эйлин седлала своего коня, как армия длинной вереницей отправилась в путь. Впереди ожидали три бесконечно долгих дня пути, которые я могла бы сократить вдвое, а то и больше, ослабь Эйлин свою хватку на мне.       Обратиться по своему желанию я не могла. Фэйка была сильна, сильнее меня, а потому не в моих силах было противостоять ее воле, когда дело касалось контроля за телом. Без ее позволения я оставалась беспомощна, что приводило меня в необузданную ярость. Будь Эйлин слабее, я бы могла сломить ее и убедить в необходимости поступить так, чтобы спасти нас обеих.       На закате армия развернула лагерь. С первыми лучами солнца мы должны были продолжить путь, но сейчас людям и лошадям требовались отдых и пища. Могло показаться, что мне не нужно было отдыхать, пока я была заперта внутри Эйлин. Я не ходила, не тратила энергию. Но мой разум был активен весь путь. И он чудовищно уставал обрабатывать информацию, получаемую органами чувств фэйки. Но сон в последние дни – то, чего я боялась больше всего.       Стоило Эйлин прилечь на импровизированный лежак на траве, под которой фэйка предусмотрительно нагрела землю, как я изо всех сил дернула ее, в надежде прогнать сонливость.       “Сейчас сны отнимают у нас гораздо больше сил, не поддавайся, ты можешь бодрствовать и дольше”       “Хватит!” — Она рявкнула на меня с такой усталой злостью, что я невольно ощетинилась, оскорбленная таким обращением. — “Сама разберись со всем, что так пугает тебя во снах, а меня оставь в покое, мне нужен отдых” “На тебя тоже влияют эти сны” — возразила я, помня о ее резких пробуждениях. “Это всего лишь кошмары, я научилась справляться с ними”       Она не позволила мне ответить, закрывшись от меня и от собственного разума такими толстыми стенами, что сны ее должны были быть лишены всяких красок, не принося ничего, кроме блаженной черноты забытия. Стоило фэйке уснуть, как меня затянуло следом, не оставляя и шанса на побег. Я осталась одна перед натиском врага, которому не могла противостоять.

* * *

      Вокруг все было то же. Фэйри, звери, люди. И я одна барахталась крыльями среди мельтешащих подо мной тел, тщетно надеясь освободиться и улететь прочь. Крепкие покрытые рябиной тросы обжигали. Слабости фэйской плоти передались и мне тоже. Я бессильно рвалась в стороны, рыча от ярости и страха. Меня вновь схватили. Больше никогда мне не увидеть свободу.       Его сопровождали бойцы в защитных костюмах. Кажется, кто-то говорил Эйлин, что они поглощают магию фэйри, спасая носителей от ударов стихий. Каждый держал в руках огнестрельное оружие, крупное, зловещее. Он вышагивал в самом центре, безмятежно сложив руки за спиной и уверенно направляясь ко мне. Казалось, что его вера в свою бессмертность стала сумасшедшей. Он шел так, будто ничто ему здесь не угрожало, ничто не могло причинить боль, убить.       Человек остановился в паре метров от меня. Я попыталась дернуться в его сторону, но оковы клятвы заставили меня окаменеть. Тело не слушалось, застыв на месте. Взгляд пленителя обещал страдания, такие, от которых в жилах стыла даже моя горячая драконья кровь. Мой отчаянный рев огласил всю долину. Я не верила, что все закончится так.       — Все может закончиться иначе, — послышался голос за моей спиной. В одно мгновение мир вокруг остановился. Я растерянно покрутила головой, пытаясь найти источник звука. Люди и фэйри передо мной застыли, точно статуи. Мир вокруг потемнел.       Он появился из неоткуда. Возник передо мной, небрежно снося голову Карверу одним движением руки. Я не сводила глаз с подходящего мужчины. Сквозь длинные светлые волосы виднелись заостренные, похожие на фэйские, уши, но от него веяло холодом и мраком, ни капли фэйского пламени. Кем бы он ни был, темные, почти черные глаза незнакомца заставляли меня сжиматься и без всяких клятв. Внутренне я чувствовала исходящую от него угрозу, гораздо более серьезную чем ту, что нес собой Карвер. Кем бы ни было это существо, оно несло нечто большее, чем просто рабство. Оно несло смерть.       — Он всего лишь человек, его не так сложно победить, — усмехнулось человекоподобное существо. — Я помогу тебе, избавлю от угрозы рабства.       — Почему ты помогаешь мне? — настороженно спросила я, нервно размахивая хвостом. По одному щелчку пальцев существа тросы исчезли, прекратив жечь мою шкуру.       — Такое прекрасное создание как дракон не может жить в подчинении, — вкрадчиво начал он. — Будет жаль, если мир потеряет такого дракона из-за какого-то смертного. — Последнее слово он произнес с таким презрением, что по кончикам моих крыльев пробежали мурашки.       — Я должна поверить, что ты просто захотел мне помочь? — прорычала я, пытаясь побороть страх. Пусть видит, что я не просто зверь, которым так легко манипулировать.       — Отнюдь, такая драконница как ты должна понимать, что ничего в этом мире не делается бескорыстно.       — Оставь лесть, чего ты от меня хочешь?       — Услуга за услугу. — Он в одно мгновение оказался около меня, заставив меня испуганно отпрянуть. Все вокруг нас исчезло, лишь его глаза сверкали в опустившейся мгле. — Не вступай в бой при Минас-Тирите. Не вмешивайся в чужую войну.

* * *

      Эйлин выдернул из сна зов рога. Я вылетела из сна так бы стремительно, как в нем оказалась. Пора выступать. Пока я приходила в себя, фэйка уже вскочила на коня и встроилась в ряды коневодов. Мне потребовалось время, чтобы воспоминания о прошедшем сне врезались в мою память в столь ярких подробностях, что не сразу можно было бы сказать, произошло это во сне или наяву.       Теперь я вспомнила, что за существо говорило со мной. Он пытался проникнуть в наши сны с самого происшествия со стеклянным шаром. Эти сны, пугавшие меня в тысячу раз сильнее, чем Эйлин, повторялись изо дня в день. Прежде я не видела его в них, только чувствовала, что он пытается проникнуть, вмешаться в кошмары, но вместе с фэйкой мы успешно противостояли ему и просыпались прежде, чем он смог бы вторгнуться в наш разум. Одной мне не хватало на это сил.       Люди вокруг называли его Темным Властелином. Всевидящим Оком. Абсолютным злом. Он хотел подчинить себе весь мир, стать единственным правителем. Он хотел сделать жителей Средиземья своими рабами.       Одна часть меня, перенявшая слишком многое у фэйки, противилась одной только мысли о сотрудничестве с Темным, кричала, требуя, чтобы я рассказала обо всем произошедшем во сне Эйлин. Но другая, звериная часть меня, помнила исход предстоящей битвы. Он падет в любом случае, и без нашего вмешательства, так почему бы не подыграть врагу, чтобы воспользоваться им? Я хотела отговорить Эйлин участвовать в предстоящей войне, сохранить силы на борьбу с Карвером, и это именно то, что предлагает мне Темный Властелин. Карвер появится в Средиземье, обязательно появится, и появится он раньше, чем люди победят, а значит наша сторона не только не потеряет, но и выиграет от этой сделки.       С каждой минутой сомнений оставалось все меньше и меньше. Если Эйлин не хочет нас спасать, это сделаю я.       “Прости, что так резко ответила тебе вчера” — внезапно обратилась ко мне фэйка. — “Я просто хочу, чтобы все это быстрее закончилось”       Я ничего на это не ответила, боясь хоть как-то выдать свои планы.       “Ты видела сегодня сон?” — не отставала от меня фэйка.       “Нет, только тьму”       “Я тоже. Рада, что у нас получилось избавиться от кошмара”       Какого людям лгать? У меня не было совести, я не чувствовала ничего, когда обманывала Эйлин, но ведь человекоподобные расы не зря испытывают нелюбовь ко лжи. Что они чувствуют, когда ложь пропитывает их насквозь, меняет судьбу? Я видела, как мучилась Эйлин, когда ей приходилось лгать Леголасу. Она сама себя изводила. Неужели в этом и состоит цель совести? Сводить с ума собственный разум и сомневаться в каждом решении?       Пока я размышляла, Эйлин поравнялась с Теолином. Наши мысли были закрыты друг от друга, но я ощущала, что она тоже глубоко ушла в раздумья, которые и привели ее к фэйри.       — Скажи, Теолин, как часто Карверу нужно принимать фэйскую кровь? — задала вопрос фэйка, и я тут же обратилась во внимание.       — Не чаще раза в неделю, иначе магия его убьет. — В глазах фэйского воина появился интерес. — Ты что-то задумала?       — Пока не уверена, — протянула Эйлин. — Что будет, если он не примет кровь вовремя?       — Состарится и умрет, — пожал плечами Теолин. — Помнишь, что случилось с Бильбо, когда тот отдал кольцо Фродо?       — Он постарел на десятки лет, очень быстро, — кивнула она.       — С Карвером будет то же самое, — подтвердил воин. — Только быстрее. Видишь ли, магия фэйского бессмертия не способна накапливаться в человеческом организме, она полностью исчезает и очень быстро.       — Ты знаешь все это, откуда? Не думаю, что с Карвером это случалось.       После ее слов Теолин заметно помрачнел, но от ответа не ушел.       — Прежде чем опробовать кровь на себе, Карвер провел множество опытов на других людях. Нужно было вычислить дозу, которая не будет разрушительна для смертного организма, но при этом ее будет достаточно, чтобы жить дольше. После этого он вычислял идеальный промежуток времени, в который необходимо принимать этот извращенный эликсир вечной молодости.       — И ты помогал ему в этом? — на удивление спокойно спросила Эйлин.       — Помогал, но я этим не горжусь.       — Я попросила Леголаса убить Карвера в ту же секунду, как он появится перед ним, — призналась фэйка, на что Теолин тут же напрягся. — Конечно, он не помнит, как тот выглядит, но я смогла показать ему в своих воспоминаниях.       — Если он это сделает прежде, чем Карвер освободит тебя от клятвы, ты навсегда окажешься заложницей Средиземья.       Тут я почувствовала, что слова фэйри застигли Эйлин врасплох. Она думала, что убил того, кому приносил клятву, можно освободиться. Она на это надеялась. Я, будем честны, тоже.       — Клятва не разрушится с его смертью? — беспомощно переспросила она.       — Со смертью разрушаются только те клятвы, которые напрямую были связаны с погибшим, — поясним Теолин. — Твоя клятва, мешающая причинить Карверу вред, падет, но другая все еще будет иметь силу.       — Значит, мне нужно каким-то образом заставить его освободить меня? — По тону Эйлин я поняла, что ее покидает всякая надежда. Я беспокойно завертелась, пытаясь найти выход из этого положения.       — Мне жаль, — тихо произнес Теолин.       Дальнейший разговор фэйри был мне неинтересен, и я отошла глубже в сознание. Услышанное только сильнее убедило меня в желании убить Карвера как можно быстрее, заставить освободить нас с Эйлин, освободить других фэйри, а тех, кто посмеет встать на пути – уничтожить.       Сегодня время тянулось еще медленнее, чем вчера. Я прокручивала в голове свой план снова и снова, теперь уже с нетерпением ожидая ночи, чтобы дать свой ответ.

* * *

      В эту ночь Эйлин вновь отгородилась от всяких снов, копя силы для будущего сражения. Стоило мне уснуть, как старый кошмар начал повторяться вновь, но теперь я помнила все, что происходило при свете дня. Темный владыка не заставил себя долго ждать. Уже знакомый мне облик материализовался передо мной посреди Пеленнорских полей.       — Ты обдумала мое предложение?       — Я не могу не участвовать в битве совсем, — сразу же сообщила я. — Прежде всего Эйлин должна меня выпустить, я не могу обратиться против ее воли. Она сильнее. На меня делают большую ставку борьбе с назгулами, — добавила я, как бы говоря, что долго ждать не придется.       — Ты и сама можешь взять контроль над телом, — проговорил эльфоподобный мужчина, обходя меня вокруг своей скользящей походкой. — Она должна потерять бдительность, направить свои силы в другое русло, чтобы не отвлекаться на сдерживание тебя.       — Эйлин стала осторожней в использовании магии, — возразила я, сомневаясь, что у меня получится заставить врасплох фэйку. Когти нервно рыли землю, будто что-то внутри меня все еще металось в сомнениях. Стиснув клыки, я еле слышно рыкнула и взяла свои лапы под контроль.       — В этой войне осторожность покинет ее. — Существо не казалось воплощением зла, я видела в нем лишь холодный расчет и мглу, такую темную, что бездна Мории покажется перед ней светлым местечком. Мой загривок непроизвольно вставал дыбом от самого только нахождения рядом с ним. Угроза, исходящая от Темного Властелина, была подобна ускользающей тени. Одно мгновение – и вот он уже кажется тебе добрым другом, желающим помочь, а в следующий миг ты каменеешь от ужаса понимая, что с такой силой тебе не совладать. — Дай ей только войти во вкус битвы, и вот она уже будет тратить свои магические силы до последней капли. А дальше ты сделаешь свое дело.       — Она успеет убить немало твоих воинов, — осторожно предупредила я, зная, на что способна Эйлин.       — Жертвы на войне неизбежны, — небрежно отмахнулся он. Сверкнула хищная улыбка и Темный Властелин замер прямо передо мной. — Ты согласна на мои условия? Колебания длились всего долю секунды, хоть и казалось, что я смотрю в его гипнотический взгляд уже долгие часы. Все это для того, чтобы спасти нас, спасти нашу расу.       — Я согласна, — склонила рогатую голову я, но в следующее мгновение тут же ее вскинула.       Владыка Кольца исчез, а на его месте застыла Эйлин, растерянно смотря на меня моими же глазами.       — Это был он? Это был Саурон? — Растерянность быстро покинула огненные глаза фэйки, которые я впервые видела со стороны. Теперь в них пылала сталь, ярость вот-вот должна была вспыхнуть пожаром в нашем сознании. — О чем вы говорили? На что ты согласилась?       Впервые я почувствовала прилив паники. Такая свойственная двуногим существам эмоция, чуждая гордым драконам. В который раз я доказывала, что являюсь лишь жалким подобием своих прародителей.       — Не распаляйся раньше времени, маленькая фэйка, — распахнула свои крылья в защищающем жесте я. — Я сказала лишь то, что он хотел услышать.       — Решила перехитрить самого коварного лжеца в истории Средиземья? — Эйлин взревела подобно настоящему дракону, вскидывая руки. Вокруг меня поднялись стены из пламени столь жаркого, что кончики моих крыльев раскалились докрасна. Издав болезненный рык, я попыталась взмахнуть ими, чтобы оторваться от земли, но воздух сверху как будто придавил меня к земле, не позволяя двинуться. — Как ты можешь быть столь наивна, что поверила в саму эту возможность хотя бы на секунду?       Я была абсолютно беспомощна. Вся мощь фэйской магии обрушилась на меня разом, а противостоять ей я не могла, лишь жалась подальше от языков огня. Дракон, боящийся пламени. Не способный даже зажечь свечу своим дыханием. Всего лишь подделка, не настоящий дракон.       — Ты подвергла нас всех большой угрозе. — Теперь голос Эйлин будто исходил отовсюду. Он был таким громким, что мне захотелось упасть на землю и прижать лапы к ушам под моими рогами.       — Я всего лишь хотела помочь! — проревела я в ответ, тщетно пытаясь перекричать громоподобный голос фэйки. Она стояла прямо за стеной пламени. Недоверие и страх в ее глазах сказали мне больше, чем ее слова.       — Я не допущу тебя до войны, — прогремел голос Эйлин. — До смерти Саурона ты будешь заперта во тьме.       Из моей пасти не успело донестись и звука, когда стена огня, треск пламени и эхо слов фэйки сменились абсолютной тишиной в самом мрачном уголке нашего общего сознания, где я провалилась в черноту раньше, чем осознала произошедшее.