Безмирная

      — Не верю, что ты оказался прав, — сокрушалась я, сдерживая желание пустить коня в галоп. Теолин молча ехал рядом, понимая, что любые его слова только подольют масло в огонь моей злости. — Саурон смог до нее добраться.       — Хорошо, что ты узнала об этом до начала сражения, — заметил фэйри. — Хоть мы и потеряли наилучшее оружие против назгул, ты все еще можешь использовать свою магию.       — Надолго ли ее хватит? — с сомнением спросила я, тревожно смотря перед собой. До Минас-Тирита оставались считанные часы, если не минуты. Мы выехали посреди ночи, торопясь помочь гондорцам, которые бились с врагом с прошлого дня. Солнце еще не встало, но ночная мгла отступила, начинало светать.       — Если будешь использовать ее с умом – справишься. У тебя всегда есть два пути.       — Находясь на земле в гуще битвы я мало что могу сделать, чтобы не задеть своих.       — Кое-что сделать ты можешь, — задумчиво возразил Теолин. — Потенциал силы стихий безграничен. Фэйри использовали стихии таким образом, что ты и представить себе не можешь.       — Вряд ли я успею овладеть этими техниками, — с сомнением заметила я.       — Если бы ты подчиняла стихии, то может и не успела бы, — согласился фэйский воин. — Но ты используешь магию иначе. Возможно, стихии сами подскажут тебе, что лучше сделать.       — Сомневаюсь, что они захотят делать нечто столь же чудовищное, как управление жидкостью в чудом теле с помощью магии воды, — поежилась я, вспоминая попытки Дариэллы получить контроль над моим телом. Не знаю, в каком отчаянии я должна быть, чтобы умолять стихии прибегнуть к таким методам.       — Не исключено, но, если будет возможность попробовать использовать воздушную стихию, чтобы контролировать воздух в легких врага, все же попробуй.       Я покосилась на него с опаской и страхом, и Теолин поспешил перевести тему.       — Кроме того, уже дважды я видел, как ты вызывала грозу.       — Я ее не контролировала, — покачала головой я. — Мои эмоции ее создали.       — Но ты можешь ее контролировать. Я видел такое прежде, но тот фэйри подчинял себе стихии. Ты можешь научиться управлять бурей.       — Как ты себе это представляешь? — Слыша все новое и новое о своих силах, я начинала чувствовать усталость. Каждый раз я училась накануне битвы, если не уже во время нее. Рисковала как собой, так и всеми, за кого сражалась.       — Выбирать, куда и сколько молний ударят.       — Чтобы вызвать бурю снаружи, мне нужно вызвать ее внутри. Грозу я вызывали в моменты сильнейшей душевной боли. Во время битвы же я стараюсь держать разум холодным.       — Значит не старайся, — усмехнулся Теолин. — Выпусти эмоции на волю и поджарь всех орков.       Теолин и без моих комментариев понимал, что это гораздо сложнее сделать, чем сказать, поэтому я промолчала, мысленно отсчитывая минуты до прихода к Пеленнорским полям. Главная проблема Средиземья исчезнет в ближайшие десять дней, после чего я смогу уделить все внимание ситуации с Карвером.       Армия Рохана вышла из-за холма с первыми лучами утреннего солнца. Долина Минас-Тирита тонула в темноте и ордах орков. Силы Мордора заполонили все поле и уже пробирались в город. Теоден выстроил конницу в ряд, а я придержала Ветрогона, вдруг осознав, что собираюсь идти в бой на лошади. Теолин вопросительно посмотрел на меня, держась в седле и с мечом в руке так, словно занимался этим всю жизнь. Хотя, кто знает, может и занимался. Подробности жизни Теолина в мире фэйри, когда тот еще не был уничтожен, я узнать не удосужилась.       — Я никогда не сражалась верхом на лошади, — сквозь стиснутые зубы сообщила ему я.       — Придется, если ты хочешь сражаться магией, а не кинжалами, — пожал плечами тот. — Так врагу будет сложнее до тебя добраться.       Я внимательно осмотрела раскинувшуюся черноту поля внизу. Орков было много, катастрофически много. Могла бы я убивать их с большого расстояния, вдали от гущи сражения?..       Решив отложить этот план до момента, когда мои эмоции достигнут подходящей для грозы точки кипения, я пришпорила Ветрогона и встроилась в линию роханцев. Накатило уже знакомое предвкушение битвы. После десятков лет жизни в Лихолесье и сражений поведение во время битвы закрепилось внутри меня на уровне инстинкта. Я давно не задумывалась над тем, как контролирую себя и свои эмоции, чтобы сохранять невозмутимое спокойствие, размахивая смертоносными кинжалами. Сейчас приходилось осознавать каждое изменение в моем настроении, пытаться понять, как использовать ту или иную эмоцию в бою. Исчерпав магию и успев вовремя остановиться, я смогу продолжить биться как все, сталью и силой, но потратив свои физические силы безопасно к магии я прибегнуть не смогу.       Пока я пропадала в своих мыслях, продумывая стратегию будущего сражения, Теоден пробегал вдоль всего строя рохиррим, отдавая приказы и воодушевляя народ:       — Гримбольд, поведёшь своих направо, как только пройдете за стену, — командовал своими военачальниками король. — Вперёд и не страшитесь тьмы! В бой, в бой, всадники Теодена! Копья вздымайте! Щиты крушите! День сечи! День славы! Вперед, навстречу заре!       Мрачные всадники стучали копьями по земле, били мечами в щиты, в едином ритме поддерживая своего правителя, понимая, что впереди их ждет неминуемая смерть во имя спасения королевств света от подступающей тьмы.       — В бой! В бой! В бой! В последний бой этого мира! На смерть!       Рохиррим подхватили клич Теодена, разнося единым голосом вести о гибели, которую они несут и которую встретят. Я видела суровые, решительные лица мужчин, что готовы были отдать свои жизни, чтобы жили другие. Масштаб и величие происходящего, эмоции этих людей, передались и мне. Магия внутри меня вскипала вместе с кровью, огонь уже готов был сорваться с пальцев, а земля под копытами Ветрогона издавала только мне заметные вибрации. С самого сражения у Хельмовой Пади я копила силы, не растрачивая их попусту. Сейчас магия переполняла меня. Я хотела уничтожить любого, кто встанет на моем пути.       — Вперёд, Эорлинги! — Зычный призыв Теодена утонул в стуке копыт тысяч лошадей.       За последние дни я старательно училась держаться в седле хотя бы вполовину так же хорошо, как всадники Рохана. Для управления магией мне нужны были свободные руки, а с моими незначительными навыками верховой езды это крайне затрудняло сражение. Сейчас я уже могла непродолжительное время управлять лошадью только телом, не держа руками повод, но в сражении этот навык опробовать еще не успела.       Роханские воины мчались на орду орков перед вратами Минас-Тирита. Силы врага, заметив нас, быстро перегруппировались, встречая коней рохиррим копьями и мечами. Они кричали что-то на своем темном наречии, но что именно, я поняла только когда в воздух взлетели сотни стрел.       Я отреагировала так быстро, как только смогла. Раскинув руки над головой, я сосредоточилась на воздухе над нами, не забывая крепко держаться бедрами за бока Ветрогона и вторить своим телом его движениям. Сквозь воздвигнутый мной воздушный купол прошло всего несколько стрел, остальные отскочили и посыпались на землю, так и не достигнув своей цели.       Как в тумане я влетела в строй орков с конницей Рохана. Теолин тут же пропал из моего поля зрения, а мелькающие тут и там под ногами моего коня орки как будто заполонили собой все пространство. Таких масштабных сражений я не видела со времен Битвы Пяти Воинств, если не считать Хельмову Падь, где драконница заняла мое место слишком быстро. Эмоции, в которых я сейчас так сильно нуждалась, будто покинули меня, как и всегда пропуская вперед холодную расчетливость. Сегодня я не могла себе этого позволить, слишком много жизней стояло на кону.       Я использовала магию практически не задумываясь, освобождая все больше и больше собственных эмоций. Одни орки сгорали заживо, не успев даже понять, откуда на них обрушилась смерть. Другие задыхались в тисках земляных могил, запечатанные в них навеки. Вскоре хаос битвы завертелся вокруг с такой силой, что продолжать разъезжать на коне я не могла. Спешившись на бегу, я отправила Ветрогона прочь с поля боя, в безопасность, а сама нырнула между лошадей Рохана, бросаясь на врага.       Орк пытался разрезать меня своим ятаганом, но никак не успевал за моими движениями. Я не доставала кинжалы, уворачиваясь от атак. Когда он открылся, оказавшись ко мне спиной всего на долю секунды, я вскочила на него, вонзая скрытый клинок в шею между черных лат брони. Спрыгнув с поверженного противника, я развернулась и встретилась лицом к лицу с бегущими на меня орками. Разведя руки в стороны, я дождалась, когда они приблизятся, и направила в их сторону стену огня, с наслаждением облизывающего их доспехи и пожирающего плоть. Не теряя времени, я бросилась дальше, сметая на своем пути любого.       Момент появления олифантов я заметила только из-за возгласов роханцев. Преследуя врагов, я даже не осознала, что орки бегут прочь от Минас-Тирита, и теперь оказалась между двух армий. Арагорн с мертвым войском еще не прибыли в гавань, а сил Рохана не хватит, чтобы противостоять олифантам. Вдруг, высоко в небе я услышала крики. Противные, пронзительный крики, лишь отдаленно похожие на птичьи. Назгулы Саурона кружили в небе над Минас-Тиритом, готовясь к новой атаке. А я в который раз пожалела, что драконница сейчас представляет для нас не меньшую опасность, чем мертвые людские короли. Остается сделать все самой.       Решение я приняла быстро, пробегая меж рядов спешащих в отчаянную атаку роханцев. Краем глаза я заметила испуганные, дикие глаза Эовин, прячущейся за шлемом. И все же в них виделось желание убивать, убивать за свой народ, за жизни своих друзей и близких. Девушка не испугалась битвы, лишь соединилась с остальной армией в своем намерении, в том, что сейчас сплотило всех людей Средиземья.       Схватив первого попавшегося коня без всадника за поводья, я оседлала его и пустила в галоп, направляя в противоположную от битвы сторону. Обратно к пустующим холмам. Лишившийся хозяина конь и не думал мне противиться, сам желая быстрее убраться с опасного участка земли.       Чем дальше мы удалялись от поля битвы, тем лучше я видела общую картину сражения. Назгулы еще не успели присоединиться, но олифанты вовсю сносили роханских воинов под своими ногами. Среди этой гущи я заметила Теолина, точнее, проявление его сил. Как и говорил фэйри, он смог найти общий язык с землей Пеленнора. Под одним из олифантов разверзлась пропасть, в которую существо тут же провалилось. Он был слишком огромен, чтобы заточить его там полностью, но сомкнувшаяся вокруг земля не позволяла животному двинуться, и теперь Теолин мог убить наездников.       Я остановила коня на холме прямо над полем сражения. Спешившись, я подошла к краю, напряженно высматривая свои цели. Трудно метить во врагов, когда они перемешались с союзниками, но олифанты и назгулы все еще оставались удобными целями. Если я смогу вызвать грозу.       Часть эмоций уже успела угаснуть. Я не знала, как управлять тем, что я собиралась вызвать, но я помнила, что испытывала тогда.       Мое фэйское зрение позволяло мне видеть все. Я видела каждый удар меча по телам роханцев. Видела кровь – красную и черную – сплетающуюся воедино в багряные ручьи, что текли теперь по полям Пеленнора. Я заставляла себя смотреть на их смерти, смотреть в последние искаженные болью взгляды, на страдание раненых и отчаяние живых. Из-за Темного Властелина падут многие, они погибнут в этой неравной битве прежде, чем Арагорн подоспеет с подкреплением мертвецов. Я хотела помочь им, хотела предотвратить столько смертей, сколько смогу.       Мольбы мои были иными, боль была совсем не той, но стихии чувствовали, как важно мне было сохранить жизнь этим смертным, что я страдаю вместе с ними. Ласковый ветер закружил вокруг меня, поднимая в воздух пыль. Я чувствовала землю, чья разрушительная энергия не могла, не хотела оставаться в стороне от будущего действа. В небе над долиной клубились тучи. Они не были черными, лишенными цвета, как те, что шли со стороны Мордора. Эти тучи, глубокого синего оттенка, заполонили все небо, оттесняя мордорскую тьму прочь, обратно в бесплодный край. Они не пропускали ни единого солнечного луча. Стало темно как ночью. Наэлектризованные огненные всполохи заплясали между моих пальцев, срываясь с них в бескрайнее небо. Контроль над стихией был в моей полной власти. Никогда прежде я не чувствовала такую силу, границ которой не могла нащупать.       Первая молния, повинуясь моей руке, ударила в землю перед олифантом. Гром сотряс воздух, передаваясь земле, что сразу откликнулась и дрогнула, заставляя нескольких слонов потерять равновесие. Бой на мгновение прекратился. Обе стороны, ошарашенные взбушевавшейся погодой, замерли друг напротив друга, и только Теолин, знав, кто повинен в стихийной ярости, продолжал рубить онемевших врагов. Мне пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы сосредоточиться и теперь попасть в цель. Холодный весенний дождь обрушился на долину. Молния за молнией ударяли во врагов, сваливая олифантов. Я высматривала в небе крылатых демонов, которых Саурон непременно должен был отправить ко мне. Они были столь черны, что заметить их в такую бурю было катастрофически сложно даже для меня. Я была сосредоточена, следила за каждым своим движением и разбивала молнии о землю в рядах врагов, разнося тех в разные стороны. Оглушенных противников добивали воины Рохана, а я продолжала управлять симфонией стихий, даря смерть отродьям Саурона.       Я столь увлеклась своей силой, упиваясь обретенным могуществом, что не замечала ничего другого. Когда я пустила было следующую молнию, поток магии вдруг закрылся. Мои ноги подкосились от неожиданности, а власть утекла из пальцев вместе с последними каплями успокаивающегося дождя. Прежде, чем я успела осознать происходящее, голос в моей голове сказал:       “Твое время кончилось, фэйка, отдохни”       Я утонула в темноте, даже не почувствовав, как моя кожа обрела чешую, а конечности превратились в драконьи лапы и крылья. Последнее, что я услышала, был треск моих собственных изменяющихся костей.