Безмирная

      Впервые я ощущала такую тишину, пребывая в полном сознании. Эйлин оказалась заперта там же, где все это время сидела я, выжидая подходящего момента ее слабости. Фэйка так увлеклась магией, что даже не заметила, как ее стены треснули, и я с легкостью выбралась из заточения. Оставалось только сделать все быстро и внезапно.       Расправив крылья, я потянулась с наслаждением. Драконье тело дрожало от нетерпения, желая поскорее взлететь в небо. Способность чувствовать свои конечности и управлять ими пьянила меня сильнее самого сладкого вина. В груди горело пламя ярости, взращенное во мне поступком Эйлин. Она запечатала меня как собаку, заставила меня чувствовать себя беспомощной и покорной. Лишила меня свободы.       Человеческие чувства ушли, оставив на своем месте только драконью злобу.       Я подошла к самому краю холма, впиваясь когтями в землю и взревела. Рык облетел все долину, и, довольная извещением о своем появлении, я взмыла в воздух. Буря Эйлин рассеялась, и теперь тусклое солнце вновь осветило поле битвы.       “Эйлин успела уничтожить многих, теперь нужно сравнять силы, не так ли?” — вкрадчиво произнес голос в моей голове. Я не задумывалась над тем, что сказал голос, перед моими глазами уже расплывалась кровавая пелена. Я жаждала убийств. Жаждала крови.       Крик крылатых назгул, озадаченных моим появлением, заставил меня приостановиться. Я бросила незаинтересованный взгляд на мертвеца и развернулась в другую от призраков сторону. Приспешники Властелина Кольца меня не интересовали, они не имели ни плоти, ни крови. Мне нужны были люди.       На землю я приземлилась всем своим телом, сминая тех, кто не успел уйти с моего пути и ударной волной отбрасывая тех, кто оказался рядом. Рыча от злобы, я кинулась на ближайшего роханского воина, хватая его клыками и разрывая на части. Кровь окропила мою морду, заливая лапы и блестящую чешую. Вокруг раздались крики ужаса, люди бежали с моего пути, но меня мало это заботило.       Следующего коня я сбила ударом хвоста. Упавший с него человек с криками пытался уползти прочь, лихорадочно нащупывая меч на своем поясе. Я кралась за ним, играясь со своей добычей, клацая зубами около его лица. Мой коготь замер в сантиметре от его головы, и когда человек уже успел распрощаться с жизнью, а я приготовилась к последнему выпаду, кто-то сбил меня с ног. Утратив землю под лапами, я отлетела на несколько метров. Встать я не успела. Существо навалилось сверху, прижимая меня к земле мохнатыми огромными лапами. Я зло смотрела в глаза медведя, извиваясь под его весом.       — Что ты делаешь?! — проревел он, еще сильнее вжимая меня в землю. Звериная сущность фэйского воина была столь древней, что легко превосходила меня в размерах.       — Поступаю со смертными так же, как поступили со мной, — рявкнула в ответ я. — Забираю их свободу.       Не теряя времени на разговоры, я ударила медведя шипастым хвостом в бок, прорезая шкуру и сбрасывая того с себя. Зверь опомнился быстрее, чем я успела взлететь. Выпустив когти, он разорвал чешую на моей задней лапе. Хлынула кровь, я взвыла от боли, но мощными ударами крыльев все же подняла себя в воздух, оказываясь вне зоны его досягаемости.       Фэйский воин знает. Эйлин все рассказала ему. А значит, я стану его главной целью, если останусь здесь.       “Есть другое место, где твоя жажда может быть утолена” — подсказал мне голос, направляя в голову пейзаж полуразрушенной крепости, из которой войско орков шло в лес, где велось ожесточенное сражение между эльфами и орками. Предвкушение разлилось в моей крови, заставив позабыть про раненую лапу.       Темный владыка подсказал, куда мне следует направиться, и я взмыла ввысь, уносясь прочь с полей.

* * *

      Они прибыли в самый разгар бури. Леголас соскочил с корабля, сразу же бросаясь разбивать ряды орков. Молнии били тут и там, убивая врагов, но не задевая роханцев. Аранен понял, что стихией управляла Эйлин, но увидеть фэйку ему не удавалось. Ни одна выпущенная стрела не пролетала мимо цели, а количество убитых увеличивалось с каждой новой атакой. Гимли размахивал боевым топором неподалеку, желая опередить своего остроухого друга.       Леголаса заставил обернуться рев олифанта. Гигант несся прямо на него. Недолго думая, принц дождался, когда тот приблизится достаточно, и запрыгнул на бивень. Недовольный появлением эльфа не своем теле, олифант попытался скинуть врага хоботом, но Леголас был быстрее. Толстокожие ноги животного были сплошь утыканы стрелами, по которым легкий эльф в считанные секунды забрался на спину олифанта. Люди, не ожидавшие такого нападения, падали один за другим от верной стрелы аранена, уступая тому в ловкости. На спине животного еще оставались враги сил света, когда Леголас прыгнул, цепляясь за одну из крепких веревок, на которых держался шатер для пассажиров. Раскачиваясь между ног олифанта, эльф достал из-за спины стилет, разрезая держащую всю эту конструкцию подпругу. Не выдержав движений олифанта и тяжести своего груза, громадное седло начало скатываться вместе с наездниками. Оказавшись на спине олифанта, Леголас отпустил веревку, позволяя иноземной конструкции упасть на землю. Оставалось убить зверя.       Натянув сразу три стрелы на тетиву, аранен поспешил к голове животного, когда вдруг на мгновение замер, услышав рев. Буря стремительно успокаивалась, а на далеком холме Леголас увидел дракона, воинственно вздыбившего смертоносные шипы на теле. Драконница Эйлин готовилась к сражению, подменяя свою носительницу. Вот оно, оружие людей против назгул. Тогда почему аранену было так неспокойно на душе?       Прострелив голову олифанта, Леголас легко спрыгнул вниз, встревоженно наблюдая за летящим зверем. Он попытался воззвать к Эйлин по связующей нити, но потрясенно отпрянул, обнаружив на другой стороне лишь пустоту. Что-то не так.       Проигнорировав крики недовольного Гимли, считавшего, что олифант считается за одного, Леголас побежал туда, где приземлился дракон. Стрелы утекали одна за другой, вонзаясь то в одного орка, то в другого, пока эльф летел к своей цели. Сердце наследника Лихолесья билось в бешеном ритме, но не из-за битвы, а из-за той, кого он любил больше всех на этом свете. Вся битва слилась в единое темное пятно, когда Леголас увидел перед собой борющихся медведя и дракона. В нескольких метрах от них лежал напуганный до ужаса роханец, к которому уже спешил орк. Он не успел сократить расстояние и вдвое, когда стрела вонзилась меж его глаз. Воин-коневод очнулся и, вскочив, бросился прочь, подальше от ревущих зверей.       Обведя взглядом залитую кровью траву вокруг, аранен с ужасом узнал метры кишок, беспорядочно разбросанных вокруг истерзанного человеческого тела. Голова отсутствовала, а тело превратилось в сплошное кровавое месиво. Опознать, кем был этот человек, не представлялось возможным. Медленно переведя взгляд на звериные сущности двух фэйри, Леголас содрогнулся.       Искаженная животной злобой морда взлетающей в небо драконницы Эйлин была залита кровью. Она утекала с пасти на грудь, окропив даже когти на чешуйчатой лапе. Звериная сущность Эйлин даже не заметила эльфа, стремительно удаляясь все дальше и исчезая из поля зрения за горами. Леголас не мог поверить увиденному, забыв о бушующей вокруг битве.       — Принц! — вернул его к реальности медвежий рев. Звериная сущность Теолина раздавила лапой орка, уже занесшего ятаган над застывшим эльфом. Леголас моргнул несколько раз, возвращаясь в реальность. Его сердце разрывалось, связующая нить кричала от боли и тревоги, требуя разобраться во все немедленно. — Закончим здесь и разберемся с драконницей, ты нужен нам живым.       Переведя взгляд на медведя, аранен с трудом кивнул, встряхиваясь. Если он умрет в этой войне, он не сможет помочь Эйлин, а значит нужно убить всех орков на этой земле.       Леголас бросился в бой с таким криком, какой от него не слышали никогда. В нем сплелись боль и отчаяние, страх и страдание. И мольба. Чистейшая мольба, направленная Эру Илуватару, чтобы тот сохранил жизнь Эйлин.

* * *

      Мне пришлось остановиться на одной из гор, чтобы зализать рану на лапе. Кровь продолжала течь, мешая сосредоточиться на полете. Был бы у меня огонь, я бы прижгла ее сразу, но сейчас пришлось задержаться. Сколько такой дракон как я может лететь, не тратя время на отдых? Сутки? Трое? Я этого не знала. Проверить можно было только попробовав.       Тщательно вылизав рану и остановив кровь, я вдруг почувствовала странную пустоту внутри своего живота. Первым ко мне пришло недоумение, только спустя несколько секунд и после настойчивого урчания в брюхе я поняла, в чем дело. Мне хотелось есть. До ужаса. Прежде я не пребывала в своем теле так долго, не успевала проголодаться до того, как потрачу все имеющиеся силы. Сейчас же создавалось впечатление, что сейчас я смогу проглотить целое стадо баранов.       “Доберись до эльфов и после этого можешь разорвать хоть всех баранов в округе” — велел мне голос. Я хотела было возразить, но не осмелилась. Темный Властелин обещал помочь с Карвером, кто знает, как он отнесется к моему возмущению. Я слишком поздно подчинила себе Эйлин, она успела значительно ослабить армию орков, испытывать его расположение могло быть опасно.       Взмыв в воздух я продолжила путь на северо-запад. Меня вели неясные образы в голове и собственные органы чувств. Я держалась реки, помня, что так добраться до великого леса будет быстрее, а крепость находилась на его окраине.       Звон мечей и крики воюющих я услышала задолго до того, как увидела остатки каменного строения среди леса. Сражаться в лесу мне еще не приходилось, но деревья этого места были столь велики, что я могла легко влететь под их кроны и сражаться, лавируя между ветвей. Проследив путь, по которому шла армия Темного Владыки, я спикировала вниз, в самую гущу битвы.       Ветви вековечных дубов располагались гораздо чаще, чем я предположила. Мне пришлось сбросить скорость, чтобы не сбить их своим телом. Прижав к телу крылья, я нырнула между осушенных силами зла крупных веток и ворвалась прямо в центр, где разгоралась бойня.       Орки проигрывали. Лесных эльфов было меньше, но они были сильнее, и они были на своей территории, чем успешно пользовались, вырезая отродья тьмы одного за другим. Я не симпатизировала оркам, не знала этих эльфов, которым имя Эйлин наверняка было знакомо, ничего из этого не имело для меня значения. Я делала лишь то, что от меня требовалось, чтобы не умереть. Чтобы защитить Эйлин, спасти нас обеих. А ради выживания всегда приходилось чем-то жертвовать.       Я зарычала, спускаясь на землю и сбивая с ног двух эльфов своим весом. Мое появление отвлекло остроухих воинов, от них веяло страхом, вспыхнувшим от одного моего вида. Меня осенило. Эти эльфы видят дракона не впервые. Они видели Дракона-под-Горой, Смауга. И я воспользуюсь этим страхом.       Извергнуть огонь я не могла, но посеять раздор в их ряды можно и по-другому. Взревев так, что оставшаяся на ближайших деревьях жухлая листва опала, я сомкнула клыки на одном из погребенных под моим телом воине. Его предсмертный крик стал усладой для моих ушей, для моего голодного существа, наконец вкусившего кровь. Второй начал извиваться под моей лапой, но я тут же выпустила когти, лишая его возможности двинуться еще хотя бы раз в жизни.       Ко мне пытались подойти другие, но удары моего шипастого хвоста не подпускали никого. Орки, поняв, что подкрепление пришло к ним, набросились на врагов с утроенной силой. Несколько эльфов пытались напасть на меня сверху, с деревьев, но крылья были даны мне не только для полетов. Одного я отбросила к стволу ближайшего дуба с такой силой, что тот тут же обмяк, следующий хотел вонзить клинок в мою спину и даже сумел на нее приземлиться, но упал ровно на смертоносные шипы, вспоровшие кожаные доспехи эльфа. Сбросив его с себя, я вновь взлетела, ринувшись к сновавшим по деревьям лесным эльфам. Они были быстры, гораздо быстрее орков, но я уступала им лишь в маневренности. Я вносила хаос, некогда светлая шкура измазалась в крови, теперь эльфам приходилось смотреть над своей головой, ожидая атаки сверху. Обломав одну из ветвей своим телом, я отправила в полет к земле сразу троих. Еще один оказался на пути моих клыков. Следующий, изрядно меня удивив, бросился с мечом прямо на меня. Его лицо было перекошено от ярости, а сияющие доспехи были сделаны из прочного металла, это было видно сразу. С таким мои зубы и когти справиться не могли. Я уклонилась от его клинка, надеясь, что эльф просто разобьется с такой высоты, но я ошиблась.       Сребровласый мужчина ухватился за лиану, элегантно приземлился на толстую ветку и вновь посмотрел на меня. Я заинтересовалась, мигом потеряв какой-либо интерес к остальным эльфам. Подлетев к ветви, на которой стоял эльфийский воин, я опустилась на нее и начала красться в его сторону. Под моим весом ветвь прогнулась и закачалась, но эльф этого будто не заметил. Нарочито медленно я провела когтем по стволу, оставляя глубокий след. Эльф внимательно следил за каждым моим движением, опустив меч. Когда я приблизилась настолько, что нас разделял один рывок, он вдруг шагнул назад и проскользил по стволу вниз, к самой земле. Не теряя времени, я прыгнула за ним, поднимая облако пыли своим падением.       — Я видел змеев гораздо больше и сильнее тебя, дракон, — высокомерно заметил эльф, не сводя с меня зеленых глаз. Его слова задели мою гордость, но не настолько, чтобы разъярить и заставить потерять контроль. Нас разделяло расстояние в два моих прыжка, которое никто из нас не решался сократить первым.       — И скольких из них ты убил, эльф? — насмешливо заметила я. — Таких как ты я убила десятки, можешь ли ты похвастаться тем же?       Его глаза полыхнули холодным гневом, внутренне я содрогнулась от незнакомого ощущения, как будто уже сталкивалась с этим гневом. Тряхнув головой, я медленно начала обходить стоящего по центру мужчину.       — Саурон не столь могущественен как Моргот, он не смог подчинить себе драконов, — продолжил говорить эльф. — Как же ты позволила ему собой управлять?       Внутри меня вспыхнуло жаркое пламя ярости. Взрыв когтями землю, я бросилась на эльфа. Тот ушел от моей атаки, попытавшись в ответ задеть меня мечом, но я отскочила в сторону и взмыла в воздух.       — Мной никто не повелевает, — прорычала я, обрушившись на мужчину с полета. Когти заскрипели по броне, когда я сильнее вдавила его в землю. — Я сотрудничаю с тем, с кем мне выгодно.       Приблизив пасть к самому лицу эльфа, я впервые заметила на нем страх. В ту же секунду его лицо дернулось и исказилось. Какие-то чары спали и теперь половина прекрасного лица превратилась в уродливое месиво. Один глаз полностью побелел, на щеке появились дыры, мышцы и нервы были оголены. Внутри меня вдруг что-то пошатнулось. Я дернулась, но когти с тела эльфа не убрала. Кто-то атаковал меня изнутри, нападая на мое сознание. Эйлин. Фэйка сотрясала мои стены, пытаясь выбраться из заточения и вновь забрать контроль над телом.       — Твои сородичи не смогли убить меня, не сможешь и ты, — прохрипел эльф и, замахнувшись свободной рукой, вонзил взявшийся из неоткуда короткий меч в мою лапу. Я завыла от боли, с силой рванув когтями по телу мужчины. Пробить его доспехи я не смогла, но отбросить в сторону удалось. Кувыркаясь, он пролетел, слегка оглушенный, пару метров.       Опомниться ему я не дала. Игнорируя боль в лапе, я стрелой полетела к нему и, раскрыв пасть, перехватила его тело посередине, поднимаясь в воздух. Я взмыла ввысь, ломая ветки над собой лапами и телом эльфа, пытавшегося сопротивляться. Клыки крепко держали эльфа, нижние смогли найти зазор между железными латами, и я ощутила стекающую по ним тонкую струйку горячей эльфийской крови.       “ОТПУСТИ ЕГО!” — сотрясла мой разум Эйлин, внезапным напором ударившись в мои стены и проделав в них брешь. Я замычала от дикой боли и, дрожа от злобы, бросила ей, прежде чем кинуть ее обратно во тьму и запечатать там под сотней замков:       “Отпустить, говоришь? Да пожалуйста”       Я раскрыла пасть, позволяя эльфийскому воину выскользнуть из нее, и последний крик фэйки заполонил все мое сознание. Эльф летел вниз, проламывая собой ветки. Спустя секунду до меня донесся глухой удар тела о землю и хруст десятков костей. Прежде чем улететь я смерила взглядом недвижимое тело и вырвала из лапы меч, бросая его вниз. Пара взмахов крыльев – и я уже парила над густым лесом, удаляясь прочь от битвы.

* * *

      — Мы должны найти ее! — Леголас метался по тронному залу Минас-Тирита, не находя себе места. — Я не могу оставить ее в плену драконницы!       — Судьба Эйлин теперь недосягаема для нас, впрочем, как и участь Фродо, — тяжело заметил Гэндальф. — Мой взор не может добраться до них.       Эльф сходил с ума. Как только пал последний орк, а призрачные воины были отпущены Арагорном, увиденное на поле боя не отпускало принца ни на миг. Теолин мрачно стоял возле аранена. На боку, под плащом, виднелась свежая перевязь, останавливающая заражение в ране, нанесенной драконницей. Она оказалась глубже, чем показалось фэйри на первый взгляд, и для ее полного исчезновения требовалось больше времени. Эомер, занявший пост конунга после смерти Теодена от рук Короля-Чародея, молчал, прислушиваясь к разговору.       — Мрак еще не отступил. Он продолжает сгущаться. — Взгляд Арагорна был далек, король Гондора будто смотрел сквозь стены и колонны, за грань.       — Саурон потерпел поражение, но еще не проиграл войну, — напомнил Митрандир. — За стенами Мордора войска врага не дремлют.       — И пусть остаются там, — высказался Гимли, покуривая трубку. — Пусть там сдохнут, какое нам дело?       — Такое, что десять тысяч орков стоят между Фродо и Роковой горой. — Гэндальф смотрел в пустоту, понимая, что сделал своими собственными руками. — Я отправил его на смерть.       Тишина заполнила зал. Каждый думал о своем. О судьбе хоббитов, о потерях, о любимых. Победа в Битве на Пеленнорских полях каждому досталась тяжело. Никто не мог праздновать ее, радоваться, что остался жив.       — Для Фродо еще есть надежда, — развернулся вдруг к собравшимся Арагорн. — Ему нужно время и свободный проход по равнинам Горгорота. Мы сможем устроить это.       — Как?       — Выманить армии Саурона, опустошить его земли. Потом собрать все силы в кулак и напасть на Черные Врата.       — Нам не одержать победу над врагом, — с сомнением возразил Эомер.       — Нам это и не нужно, — ответил Арагорн. — Мы не победим, но отвлечем Саурона. Прикуем Око только к себе, его армия не заметит других передвижений.       — Верная смерть! Никаких шансов на успех! — усмехнулся Гимли. — Так чего ж мы ждём?       Леголас опустошенно смотрел под ноги, будто не слыша слова друзей. Арагорн обернулся к соратнику и, подойдя к нему, положил руки на плечи.       — Если Теолин прав и драконница Эйлин под влиянием Саурона, она появится там, у врат. — Аранен встретился взглядом с королем Гондора. — Ты сможешь спасти ее.       Они смотрели друг на друга, понимая как никто другой. Каждый из них терял любимую, не знал, сможет ли спасти, вернуть к жизни и провести с ней остаток дней. Боль Арагорна передавалась Леголасу и наоборот, сплетаясь в единую мрачную решимость. Саурона нужно было уничтожить во что бы то ни стало.       Стальной взгляд аранена наполнился надеждой, маленькой, но крепкой. Он кивнул другу и сжал разорванный кожаный наруч от скрытого клинка Эйлин, посылая свою надежду по мертвой связующей линии.

* * *

      Уже две мои лапы истекали кровью. Далеко улететь я не могла, злость на Эйлин, что ослабила меня прямо во время битвы с тем эльфом, не утихала. Я обнаружила стадо баранов на границе леса и, недолго думая, прикончила нескольких. Подкрепившись одним из тел, я схватила два других и понесла подальше, в безопасное место, где могла бы восстановить силы и отлежаться.       Лететь пришлось до самых гор, делящих материк на две части. Найдя укромное ущелье среди каменных гигантов, я свернулась под навесом горной породы и принялась за еду. Голод утолялся быстро, жажда крови утихла, начинала приходить усталость. Закончив с трапезой, я занялась новой раной.       “Ты принесла нам победу. Эльфы бежали” — нарушил мое уединение голос. Я молчала, слишком уставшая, чтобы реагировать. — “Восстанови силы, через несколько дней ты должна быть у врат Мордора. Я исполню свою часть уговора”       Последние слова Темного заставили меня вздрогнуть. Уговор. У нас был уговор. Злоба на Эйлин лишила меня возможности мыслить трезво, заставила полностью подчиниться животным инстинктам. Если Владыка Колец помнил про наш уговор и хотел выполнить свои условия, значит Карвер уже близко.

* * *

      — Они выступили, — доложила девушка, стоя перед облаченным в черное мужчиной с винтовкой наперевес.       На первый взгляд казалось, что их было только двое, но по воздуху вокруг проходила рябь. Под магической пеленой скрывались их спутники, невидимые для человеческого глаза, но выдававшие свое присутствие колебаниями иллюзии, которую могли заметить существа, обладающие куда более острым зрением.       — Не попадитесь им на глаза раньше времени, — приказал мужчина. Его глаза холодно блеснули, прежде чем весь облик растворился в воздухе. — Вы же не хотите все испортить, не так ли?