Count to a hundred

— Леди Моргана, с добрым утро, — сквозь сон я слышу голос Альбуса и осторожно открываю глаза, боясь увидеть лицо Тома Реддла, который решил поиздеваться надо мной. Однако, свет слепит меня первые несколько мгновений, и я снова обнаруживаю себя в привычном лазарете. Осматриваюсь вокруг, чтобы сориентироваться, и перевожу непонимающий взгляд на Дамблдора. — Приветствую, Альбус, — дабы соблюсти хоть какие-то аспекты этикета, я приподнимаюсь на локтях и принимаю сидячее положение, подложив за спину подушку. Тело ломило, но хотя бы я не кашляю кровью и не замечаю на себе новые синяки и другие возможные побои. — Я... упала в обморок? В голове такая... пустота. Ничего не помню. — Интересно. По моим предположениям, Ваш разум затуманился черной магией, — мужчина демонстративно показывает мне галеон и протягивает на ладони. — Знакомая вещица? — Это... эм, местная валюта? Не понимаю, о чем Вы говорите, Альбус, — качаю головой, мельком посмотрев на галеон, и морщусь от небольшой головной боли. Постепенно в памяти всплывают обрывки воспоминаний, в которых я разозлилась на Сириуса, а потом и... произошло кое-что ужасное. — Сириус... Сириус и Джеймс в порядке? — Так вы вспомнили? Приятно слышать, что вы не страдаете от амнезии. Мистер Блэк и мистер Поттер в полном порядке, не переживайте. — Хорошо. Спасибо, что остановили меня, Альбус. — Это был мой долг, — кивнул тот, продолжая катать между пальцев монету и задумчиво смотреть на мои руки. — Если Вы хорошо себя чувствуете, то, быть может, не против начать уроки окклюменции? — Да, конечно. Но для начала я бы приняла душ и переоделась. — Занятия уже начались, поэтому Вас не должно волновать чужое присутствие. Приходите ко мне в кабинет как будете готовы. Я сообщу Поппи о Вашем самочувствии. — Благодарю.

***

      В комнате, как и прежде, царил порядок. Я улыбнулась, немного скучая по привычной атмосфере нашей комнаты. Напротив моей кровати появилась еще одна. Кажется, вскоре к нам подселят еще одну девушку. Пожимаю плечами и натыкаюсь на календарь Лили. Как оказалось, прошло шесть дней с тех пор, как я потеряла контроль над собственными силами. Вот почему я провела так много времени наедине с Томом Реддлом. Он чуть с ума меня не свел.       Устало вздыхаю, опускаясь на свою кровать. Как приятно. В голове вихрем проносятся все наши разговоры с Волан-де-Мортом. Я в полном смятении, по правде говоря. Конечно, не до такой степени, что бы перейти сейчас же на его сторону. Но и отказаться вряд ли бы смогла. Возможно, подействовало то, что он доверил мне многое из своего прошлого, назвал своим близким человеком. А, может быть, его убеждения были мне близки?       Нет-нет, точно нет. Лили и Мэри — мои единственные подруги, которым я могу довериться. И если соглашусь с тем, то пропагандирует Том, то словно отрекусь от подруг. От тех, кто искренне переживает за меня и заботится. Звучит безумно. Я качаю головой и начинаю раздеваться, чтобы все-таки оказаться сегодня под душем. Кладу чистую одежду на кровать и ощущаю себя поистине на седьмом небе от счастья. Почти неделя в "коме" без возможности помыться и переодеться — сущее издевательство.       Наслаждаюсь по полной горячей водой, никуда не спеша. Хоть Альбус и сказал, что будет ждать меня у себя, все же я — леди. А леди должна всегда выглядеть хорошо. Мою волосы и, в конце, чищу зубы. Улыбаюсь своему отражению в зеркале, заматываюсь в полотенце и выхожу, по пути расчесывая светлые локоны. Неземное наслаждение. — Не хватает лишь странной музыки Лили и громкого смеха Мэри, — шепчу я отражению в зеркале, которое находилось на двери шкафа. Невольно ловлю себя на мысли, что безумно скучала по ним. Такое странное ощущение, но до дрожи приятное.       Я замираю на месте, когда замечаю громкие шаги за входной двери. Очень быстрые и нетерпеливые. Кажется соседки забыли что-то к урокам. А у меня появилась возможность поболтать хоть с одной. Разворачиваюсь лицом к входной двери, когда та резко распахивается. Сначала мне было интересно, что такого случилось, что Мэри или Лили решили снести дверь с петель. А потом наткнулась на взволнованные серые глаза. — Блэк, а ты тут откуда? На спальни девушек наложено же специальное заклинание. А, ну да, ты же у нас завсегдатый в женских спал... — я не успеваю договорить, как брюнет крепко прижимает меня к своей груди, утыкаясь носом в мою макушку. Я зависла не несколько мгновений, даже забыла, как надо дышать. А все потому, что не могла понять, какая пикси его ужалила, что Сириус начал выдавать подобные фокусы. — В чем дело? Я что-то пропустила? — ..Я просто рад... очень рад, — с его губ срывается смешок и какой-то вздох облегчения. — Ну, хорошо, — поднимаю руки и аккуратно кладу на его лопатки, чуть поглаживая. Кажется, для него это и правда большое потрясение. Несколько минут мы так и простояли в тишине, пока я не вздрогнула, начиная замерзать. — Знаешь, мы можем продолжить после того, как... например, я оденусь? — Прижмись ко мне — я тебя согрею, — чуть хриплым голосом произносит тот, вызывая табун мурашек. И вовсе не от холода. Кажется, этот любвеобильный мальчик нашел новую жертву. Должна признать, ему ничего не стоит влюбить в себя девушку. Даже вот так, просто обнимая ее. — Сириус, я ведь мокрая... — Хм-м, это тоже меня устраивает, — мурлычет мне не ухо, и это приносит мне еще больше дискомфорта. Мне ведь около трех столетий, так чего я краснею, как подросток? — Пошляк, — резко отталкиваю его, но Блэк спокойно отходит от меня, громко смеясь. Довел, гад, ничего при этом и не делая. Как у него вообще получается это?!       Однако, в эту игру можно играть вдвоем. Я разворачиваюсь спиной к входной двери, в которой продолжал стоять парень, выжидательно смотря на меня. И то ли он не воспринял всерьез мои слова об одежде, то ли решил посмотреть на шоу. Качаю головой и ослабеваю полотенце. Ткань скользит по спине, открывая вид на спину и поясницу. В отражении зеркала вижу, как Блэк напрягся, убрав насмешливую улыбку.       В самом деле, я ведь не Марлин, которая при любом удобном случае вешалась на него. У меня есть гордость и опыт в плане мужчин. Как их можно соблазнить. Трясу головой в разные стороны, чтобы волосы скорее высохли, после чего невинно оборачиваюсь через плечо. — Нравится? — Кхм... Я... я буду внизу, — гриффиндорец быстро ретировался, закрыв за собой дверь. Я не сдержала смешка, приступая к сушке волос.

***

— Вы вовремя, леди Моргана, — первое, что слышу я, когда захожу в кабинет директора. Рядом с ним находится девушка примерно возраста Марлин, однако взгляд такой усталый и строгий, что кажется будто она переживала много всего. — Хочу представить Вам Доркас Медоуз. — Это честь для меня познакомиться с Вами, — девушка подходит ко мне и приседает в реверансе. Я отвечаю ей тем же, внимательно рассматривая. Ее глаза бросились мне в первую очередь — насыщенного фиолетового цвета, скрывающие за собой много... боли. — Я буду защищать Вас до последнего вздоха. — Надеюсь, этого не потребуется. Спасибо за Ваше сотрудничество и помощь, — улыбаюсь я, как ни в чем не бывало и перевожу взгляд на Дамблдора. Медоуз встает рядом со мной, сохраняя дистанцию. — Благодарю, Альбус. — Доркас закончила магическую школу в Болгарии, именуемой Дурмстранг, в прошлом году. Я представлю ее, как ученицу по обмену сегодняшнем ужине и распределю на Гриффиндор. Вы также будете жить в одной комнате. Придерживайтесь этой версии, когда у Вас спросят что-либо о Д... мисс Медоуз, — директор смеется над собственной ошибкой и одаривает меня выжидательным взглядом. Я молча киваю. — Как многим известно, Дурмстранг имеет дурную славу, потому что в этой школе углубленное изучение темной магии. Но не думаю, что для Вас это проблема, леди Моргана. — Ни в коем случае. Друзья Альбуса — мои друзья. Я знаю, что Вы не желаете мне зла, — я смотрю на брюнетку с улыбкой, и та, едва удивившись, отвечает мне тем же, благодарно кивая. — Я также хотел бы обратить внимание, что мисс Медоуз является мракоборцем и членом Ордена Феникса. Я полагаю, что самое время рассказать Вам о сообществе, которое противостоит Лорду Волан-де-Морту, — на меня находит удивление, потому что память не выдает ничего подобного. Следовательно, эта организация засекречена. И я удостаиваюсь большого доверия Дамблдора, раз он рассказывает мне об этом. — Я создал Орден Феникса в начале семидесятых, когда Том Реддл начал открытое противостояние, убивая маглорожденных волшебников и полукровок. Изначально Министерство думало, что это излишняя мера предосторожности, пока ситуация не начала выходить из-под контроля. Постепенно появлялось все больше Пожирателей смерти, но, вместе с этим, увеличивался рост и желающих вступить в Орден. Это открытое противостояние Темному Лорду. Вы еще познакомитесь со многими моими сторонниками. Возможно, станете одной из нас. — Понимаю, — коротко отвечаю я, все еще придерживаясь мысли, что мне не стоит принимать чью-либо сторону и участвовать в войне. — Спасибо за доверие. Я ценю это. — Что ж, приступим к урокам окклюменции?

***

— Наверное, без надобности это спрашивать, но — черт тебя подери! — зачем ты сбежал прямо с урока МакГонагалл? Ты хоть знаешь, сколько с нас баллов сняли? — Лили очень старалась не кричать и говорить спокойно. Но как можно быть спокойной, когда у факультета забрали два десятка баллов за просто так?! — Мы идем нос к носу со Слизерином. Каждый бал на счету, Блэк. Блэк! — Ау-у, Бродяга, — сидящий напротив лучшего друга, Поттер, не заметив реакции, провел рукой у него прямо перед глазами. Не особо сработала. Сириус находился глубоко у себя в мыслях. — Ремус, что с ним? — Да кто же его поймет, — пожал плечами оборотень, посмотрев на своего соседа. — Последний раз я видел его таким, когда одна когтевранка ему отказала. Решилось все тогда, когда он увидел, как та девчонка целуется с другой... — Хах, — неожиданно засмеялся Блэк, скрывая широкую улыбку кулаком. Все друзья впали в ступор, не понимая, что такое с этим героем-любовником происходит. — Крыша поехала? — Предположила самое правдоподобное МакДональд, отсев подальше. На всякий случай. — Чем он занимался на Трансфигурации? — Посмотрев на каждого, кто сидел в их компании, спросил Питер. Друзья переглянулись и вместе посмотрели на Люпина. — Ну, рассматривал карту за учебником. Ничего особенного. — Стоп! Я понял! — Джеймс улыбнулся и показал пальцем на лучшего друга, посмотрев на остальных. — Я-то думал, где уже видел этот сияющий взгляд. Его опоили амортенцией. Каждый день влюбленных он вот таким ходит, понятия не имея, к кому испытывает любовь. — Ага, а мы потом делаемся друзьями Слизнорта, чтобы он не оставался таким навечно, — бурчит Ремус, вспоминая, как в прошлом году Сириус не успел отойти от одного такого напитка, спрятанного в конфетах, так попробовал другие и там такая же история. — Только сегодня не день влюбленных. — Даже близко нет. — Я на минуту забоялся, что пропустил этот день, — усмехнулся Сохатый, приобнимая Эванс. — Итак, получается картина: Бродяга заметил в нашей спальне какую-ту девчонку. Побежал туда, чтобы та ничего не своровала. Объелся конфет с любовным напитком и по уши встрял. — Э-эх, опять к Слизнорту его тащить... — У вас вообще есть что красть в комнате? — Скептично поинтересовалась Лили, нанизывая на вилку салат. — Ну, мое белье, например, — усмехнулся Поттер и получил тычок в ребра от Эванс. Не говорить же, что в комнате хранится мантия-невидимка, алкоголь, хлопушки и многие другие вещи для шуток. — Ладно-ладно, белье Блэка больше подходит на такой случай. Знаешь же, как его девчонки любят. — У меня даже аппетит пропал, — скривилась Мэри, как и Петтигрю, отодвинув от себя тарелку со стейком. — Вы, кстати, готовитесь к матчу по квиддичу? Он уже завтра... — Обижаешь, МакДональд. Я дал себе слово, что в этом году кубок точно будет наш, — парень взял стакан с соком, немного пригубил и снова посмотрел на своего влюбленного друга. — У кого есть время отвести Бродягу к Слизнорту? А то он так и будет гулять в поисках своей "ненаглядной". — Вскоре это станет традицией, — устало вздыхает Люпин, убирая учебник по Заклинаниям. — Я тоже помогу. У меня сейчас перерыв. Да и надо обсудить кое-что по поводу Рождественской вечеринки на следующей неделе, — Эванс уже собирается встать, как замечает две фигуры у входа. — Марлин! — Марлин? — Тут же оттаял Сириус, сначала посмотрев на рыжеволосую девушку, после чего, проследив за ее взглядом, заметил МакКиннон у входа в Большой зал. — Господа, оно живое! — Громко хлопает в ладоши Поттер и широко улыбается. — Слушайте, МакКиннон действует лучше всякого антидота. Даже идти никуда не пришлось.