Count to a hundred

      Выходные подобрались незаметно. Уже накануне тут и там можно было увидеть влюбленные парочки, которые прятались везде, где только можно было. Старостам и дежурным преподавателям прибавилось неимоверное количество работы во время ночных дежурств. По крайне мере, утро субботы встретило меня усталыми глазами Ремуса, а также сладко посапывающей Эванс, которая и вовсе решила пропустить завтрак.       Про баллы на факультетах не стоит даже упоминать. На каждом по парочке баллов да и было отобрано. — Картина маслом или как весна влияет на бушующие гормоны подростков, — прокомментировала я, смотря на количество баллов гриффиндора и отчасти понимая, почему Лили благоразумно решила не портить себе день уже с утра. Ощущения, словно самые закадычные казановы водятся именно на нашем факультете. — Ты вообще видела, как твоя кровать усыпана валентинками? — Раздраженно опустилась рядом Мэри и пропыхтела что-то непонятное себе под нос. Я удивленно приподнимаю брови, доселе не видя ее в таком состоянии. А видела я многое. — Ненавижу этот день. — Разве ты не собиралась провести его с кем-то? — Да, но он подарил мне розу! Какую-ту там розу! — МакДональд всплеснула руками, показывая всю степень своего негодования. — Итак, а что в этом плохого? — Мы встречаемся уже три месяца, а я получила розу! Вот что! — Ее полыхающие гневом глаза воззрились на меня, а я... то ли тупила, то ли проблема действительно появилась на ровном месте. Утвердительно киваю просто для того, чтобы не оказаться крайней, и выслушиваю еще тираду про "подонка-который-зажопил-нормальный-подарок". — А ты что ему подарила? — Даже не собираюсь тратиться на него и галеон, — возмущенно пробормотала подруга в ответ, ложкой "убивая" кашу. Хлопаю ее по плечу в поддерживающем жесте, а потом понимаю, что девушка начала плакать. Мол потратила на него столько времени и вот что получила в ответ. Так, стоп, мы это уже проходили с платьем. — Брось, Мэри. Найдешь ты себе нормального парня еще. — Не н-найду-у... — Гриффиндорка уткнулась мне в плечо и начала плакать навзрыд. С моих губ срывается обреченный вздох, но я лишь глажу ее по спине, говоря успокаивающие слова. Напротив садятся Джеймс и Ремус. Первый тут же морщится, подавая салфетки рядом с собой. Благодарно киваю, предлагая подруге салфетку. Парни в немом вопросе смотрят на меня, боясь сказать что-то не так, на что я закатываю глаза и махаю рукой. — Ты же такая замечательная, Мэри. Помнишь, о чем я говорила тебе перед Рождественским балом? — Девушка поднимает голову и смотрит на меня с надеждой. Идеальный макияж потек, оставляя на щеках полосы и черные разводы рядом с глазами. Волосы спутались, превратившись в небольшое гнездо. — Правда? — Я киваю с улыбкой на губах, боясь, что мой голос дрогнет, и это вызовет новый приступ слез. МакДональд тут же смотрит на двух из четырех мародеров, ожидая подобного ответа. Те не успели сориентироваться сразу, поморщившись, но тут же натянули улыбки и несколько раз кивнули. — Вот вам с Лили так повезло. Нашли себе хороших парней, которые и подарки нормальные дарят, и на свидания приглашают, и вообще... идеальные! — Только успокоившись и использовав еще несколько салфеток, шатенка снова зарыдала, теперь уткнувшись в стол. — Я не понял, что нам надо делать? — Наклонившись ко мне, шепотом спросил Поттер. Если бы я знала ответ... — Да ладно тебе, МакДональд. И на твоем пути будет шикарный парень, который будет тебя на руках носить и подарки дорогие дарить. Возьми себя в руки и взбодрись! Вдруг он тебя уже ждет! Прямо здесь! — Д-да? — Снова ожила гриффиндорка, что, кстати, удивительно, ведь сколько бы мы с Лили подобного не говорили, она ни в какую не собиралась успокаиваться. Понятно, надо просто кого-то из знаменитых мародеров звать. Мэри закивала в знак согласия и вытащила из сумки зеркальце, чтобы проверить свой внешний вид. — О, Мерлин! Что это такое?! Я и косметичку, и палочку оставила в комнате! Надо срочно привести себя в порядок! Увидимся! — Теперь ты будешь заведовать истерикой Мэри, — тыкнула я вилкой в сидящего напротив Джеймса, который явно гордился своей небольшой речью. Знал бы он, что это лишь потому, что он — симпатичный парень. Не более того. — Кажется, Бродягу ночью поймали слизеринцы, — посмотрев на количество баллов, поделился Поттер с лукавой ухмылкой на губах. — Несколько раз. — Я тоже видел его. И Лили. — Почему все так с катушек слетают во время этого праздника? — Заканчиваю с глазуньей, после чего наливаю себе зеленый чай. Парни переглядываются и пожимают плечами. Но наверняка же знают, просто не говорят. — Ну, Бродягу каждую ночь можно найти в коридорах, если хорошенько поискать. — Как видите, я говорю не только о нем, — провожу рукой по всем студентам, что уже пришли на завтрак. Многие сидели со своей парой за чужим столом, некоторые распаковывали подарки и томно вздыхали, глядя в потолок. — Такого ажиотажа нет только у тех, кто не нашел вторую половинку, — спокойно отвечает Поттер и давится, когда мы с Люпином одновременно смотрим на него. — Ну... понимаете, вдруг ваше сегодняшнее свидание все прояснит? Кто знает? — Может, ты прекратишь уже? — Угрюмо замечает гриффиндорец, вяло ковыряясь в тарелке. Джеймс закатывает глаза и накладывает несколько сосисок в свою тарелку. Мне жалко доброго и кроткого Ремуса, которого друг всю неделю изводил своими шуточками с тайным подтекстом. Я хотя бы с ним не живу. В противном случае, убила бы. Этой же ночью. — Как только вы поженитесь, дети мои, — взяв одну из салфеток, гриффиндорец подтер слезу и улыбнулся. Беру свои слова обратно, прямо сейчас придушу. На этом же столе. Прости, Лили. — Ладно вам, это просто шутка. Где Лили? — Отсыпается. Сказала, что бы до обеда ее не трогали, иначе Гриффиндор лишится не только баллов, но и старосты, — процитировала я слова подруги, вспомнив ее жалобный стон, когда пришло утро. — У старосты школы в два раза больше работы. — Тогда отнесу ей завтрак и постараюсь поднять настроение. О чем еще можно мечтать, кроме любимого с завтраком в руках? — Скорее девушки лишишься. Но это твой выбор, — довольно улыбаюсь я парню, который уже взял тарелку и начал набирать все, что только было на столе. — Не дождешься, МакКиннон. Я ушел. — Он невыносим. — Ты с ним в одной комнате живешь девять месяцев в году. Это все, что ты можешь сказать? — Это вывод, к которому я пришел на первом курсе, — я засмеялась, от всей души сочувствуя, ведь к такому выводу мой мозг пришел уже через месяц дружбы. — Остальное не стоит говорить при большом количестве людей вокруг. — Определенно все так и есть, — делаю несколько глотков из кружки и смотрю на Люпина, который продолжал вялые телодвижения. — Слушай, может, ты отдохнешь сегодня? В другой раз сходим в Хогсмид. — Я очень хотел развеяться сегодня, так что нет, спасибо, — парень улыбается мне, мельком посмотрев в глаза. — К тому же, Бродяга наверняка нахлебается сегодня любовных напитков, и я не хотел бы снова тащить его через весь Хогвартс к Слизнорту.

***

      Настроение Мэри подпрыгнуло до небес, когда я дала согласие на сожжение всех своих подарков, которые получила. Кажется, они были от тех, с кем свидание не задалось. Я мельком осмотрела несколько букетов, пару коробок с шоколадом и валентинки. Много валентинок.       Довольная осталась и Эванс, вставшая задолго до обеда. Зато я видела по пути Поттера с куском хлеба на голове и салатом на ухе. Без слов становится понятно, почему у гриффиндорки поднялось настроение. Сила любви, да, она такая. Жестокая порой, но открывающая любые двери. По крайне мере, эти двое не расстались. В противном случае, сегодня уже двое проливали слезы. И это только в нашей спальне.       На улице стояла теплая, солнечная погода. Снег практически исчез, оставаясь небольшими сугробами в некоторых местах. Трава позеленела в одночасье, даже цветы появились. Уверена, не обошлось без вмешательства Дамблдора. Я надела кофту и сарафан чуть ниже колен ради такого дела. Лучшего дня для прогулки не придумаешь. — Как-то я сомневаюсь, что это правильное решение, — скептично осматривая меня, произносит Лили. Укрыв ноги пледом, она сидела на кровати и читала книгу. Я оборачиваюсь к зеркалу, пытаясь понять, что не так с выбором одежды. — Нет, ты чудесно выглядишь. Просто... ты идешь с Ремусом. — Это проблема? — Разумеется, он — классный парень, хороший, добрый, милый, умный, тактичный... У него куча достоинств! Больше, чем у Джеймса даже! — Всплескивает руками Эванс, после чего закрывает ладонями лицо, кажется, жалея о сделанном в прошлом году выборе. Я усмехнулась. Порой, мне кажется, что в одной из прошлых жизней эти двое скрепили себя заклинанием родства душ. Они — идеальны в своих неидеальных отношениях. — Но я не о том! Ты уверена, что хочешь провести этот день именно с Ремусом? — Да, мне нравится Ремус. — Как друг, не правда ли? — Конечно, а как иначе? — Натягиваю мантию и завязываю ее у горла, продолжая рассматривать себя в зеркале. Подруга обреченно вздыхает. — Сириус с ума сходит по тебе, — медленно оборачиваюсь и одариваю рыжеволосую недоверчивым взглядом. Она сама выглядела так, словно выдала великую тайну. — Будем честны, Сириус сходит с ума по всем, кто ему когда-либо отказывал. — Твоя правда, конечно, но... Ты ведь не отказывала ему? Вы переспали. — Я поджимаю губы, но против этого проницательного взгляда ничего не скажешь. — Я не отрицаю, у Сириуса... свой образ жизни, и он привык к нему, наверное, с пятого курса. Если не раньше. Но только на тебя он смотрит по-особенному. Не как на других. — Как на свое величайшее достижение? — Со смешком отвечаю я, а той и парировать нечем. Невозможно не согласиться, сама понимаю. — Я сделала это для того, чтобы он не флиртовал со мной постоянно, понимаешь? Таким, как он, нужно лишь одно. И я это дала. После этого интерес затухает и постепенно проходит. И Сириус прекрасно это знает, как и я. — Но ведь не проходит, Моргана! — Я отворачиваюсь от нее, устало вздыхая. Знаю, видела. Он продолжает следить за каждым моим шагом и держит на расстоянии всех моих ухажеров. Даже как-то наткнулась на то, как Блэк припер к стенке одного паренька после очередного свидания. — Да знаю я! Но то, о чем мы говорим, никак не доходит до него. Что я могу сделать? Мы разговаривали накануне нашей... близости, и Сириус четко обозначил границы. Эти границы были в неприкосновенности личной жизни, Лили. И то, что мы сделали в ту ночь, это лишь... игра для него. — А для тебя? — Самый страшный вопрос, который преследовал меня не одну ночь, был озвучен. Я все еще не нашла ответа на него. Потому что у меня были принципы, которые не позволяли мне влюбляться. Была целая жизнь, чтобы понять, что такого рода отношения — не для меня. Да и не с таким человеком. — Это уже не серьезно, Лили, — со смешком выдаю я, оборачиваясь к подруге. — Я — не Марлин и никогда ею не буду. Мне никогда не будет семнадцать снова, я никогда не буду принадлежать этому времени, никогда не смогу... быть такой, как вы. — Как бы горько это не звучало, но отношение Сириуса к тебе, именно к тебе, Моргана, разительно отличается от того, что было раньше. Это заметно, поверь мне, — резко поднимаю руку, ладонью к Эванс, из-за чего та мгновенно закрывает рот, ожидая моих дальнейших слов. — Достаточно.       Казалось, Лили скажет еще пару аргументов, несколько предложений, и я окончательно сдамся, приняв все, что происходит вокруг. Я не могу забирать жизнь Марлин, не могу выдавать себя за нее, присваивая себе ее друзей, ее возлюбленного, ее семью... Мне никогда не быть Марлин МакКиннон, как бы сильно я этого не желала.