Count to a hundred

The Neighbourhood — A Little Death       Я плотнее жмусь к теплу, постепенно согреваясь. Это действительно была отличная идея. Нос улавливает запах сладкого молочного шоколада, и я невольно улыбаюсь такому совпадению. Я всегда считала этого человека уютным, благодаря растянутой одежде, растрепанным волосам, нежной улыбке и... какому-то чувству тепла всегда, когда я находилась рядом с ним. Теперь выясняется, что и его одежда пахнет шоколадом. Забавно.       Ремус крепко спал, даже не замечая незваного гостя в моем лице. Он вполне спокойно приспособился к тому, что рядом еще кто-то лежит, и даже обнял. Кажется, гриффиндорец настолько привык к шумным мародерам, что его уже ничего не может разбудить. Я утыкаюсь носом в его шею и кладу руку на равномерно вздымающуюся грудь. Сердце отбивало спокойный ритм, постепенно убаюкивая. Определено, лучшая идея в моей жизни. — От тебя пахнет алкоголем, — прерывает мое сонное состояние хриплый голос. Я чуть вздрагиваю, возвращая себе ясный ум, после чего поднимаю голову. Голубые глаза щурятся от яркого солнца, против которого не помогал даже полог. — Еще ведь даже обеда не было... — Но скоро будет, — с улыбкой произношу я, приподнимаясь на локте, пока другая рука уже тянулась к гриффиндорцу. Люпин был еще бледен, зрачки время от времени становились вертикальными, а так, в целом, неплохо. Он закрывает глаза и блаженно улыбается, когда мои пальцы зарываются в лохматые волосы и начинают перебирать локоны. — Как себя чувствуешь? — Лучше, чем было. Красная луна — явно новый уровень полнолуния, — мы вместе тихо смеемся. Замечаю, как руки парня гладят мои бедра, постепенно поднимаясь выше. Когда его пальцы пробираются под свитер, шатен хмурится и открывает глаза, с тревогой глядя на меня. — Ты ненормально холодная. — Значит, самое время меня согреть? — Я тут же касаюсь чужих губ в поцелуе. Ремус поддается вперед, не обрывая поцелуй, и сажает меня к себе на колени. — Все сейчас на уроках, так что комната полностью в нашем распоряжении. — Звучит очень привлекательно, — шепчет он мне в ответ, помогая избавиться от свитера. Кожа плавилась под руками парня, которые путешествовали по всему телу, не упуская и сантиметр. Осторожные, но проникновенные поцелуи. Я закидываю голову назад, шумно выдыхая. Резко стало невероятно жарко.       Решив немного подразнить гриффиндорца, я отстраняюсь от него, снова принимая сидячее положение. Люпин спешит за мной, не желая прерывать нашу близость. Перед голубыми глазами стояла пелена, выдававшая похоть, желание взять меня немедленно,.. подкрепляемое стремительно растущем достоинством в спальных штанах. Я цепляю края футболки и снимаю ее через голову, тут же припадая к мужскому телу. Исследую языком шею, ключицы, грудь, живот... и усмехаюсь, когда слышу реакцию со стороны Люпина на все действия.       Резко возвращаюсь, мимолетно чмокая его в губы, пока пальцы проскальзывают под штаны и нижнее белье парня. Щеки оборотня вспыхивают румянцем, а дыхание учащается, после чего он утыкается мне в плечо, крепко вцепившись в бедра. — Ответь, ты когда-нибудь трогал себя и представлял меня? — Обхватываю возбужденный член у основания и медленно провожу по нему вверх, никуда не спеша. Гриффиндорец глубоко вдыхает через рот, подавляя протяжный стон. — Д-да, — мои губы растягиваются в довольной усмешке, пальцы останавливаются у головки и сжимают ее, а Ремус все-таки не сдерживается, перемещая свои ладони за мою задницу, пытаясь задать ритм вместе с моей рукой. — Представлял, думая, что я — девушка твоего лучшего друга? — Я облизываю губы, делая резкое движение до основания. Ремус прошептал мое имя, пододвинув в себе ближе и еле кивнув. — А ты оказывается такой плохой мальчик... Могу ли я дать тебе кончить? — Моргана, пожалуйста,.. пожалуйста...       Его взгляд подбитого щенка принес какое-то садистское наслаждение, что я никогда раньше не испытывала. Тем не менее, это все равно было забавно. Приподнимаю его подбородок и впиваюсь в искусанные губы, снова ощущая вкус молочного шоколада. Ремус был таким мягким, добрым... невинным; полной противоположностью меня. И меня, как темную волшебницу, всегда тянуло к подобным запретным плодам. Что может быть лучше, чем заполучить то, что не удавалось заполучить другим?       Знаю, это не совсем правильное мышление. Неправильная позиция, но ничего не могу поделать с собой. К тому же, он — точная копия Мерлина. Того чистого мальчика, которого Утер подобрал на улице. Рука увеличивает темп, доставляя именно то наслаждение, о котором Люпин просил меня. Небрежно вытираюсь о простынь и снова целую его. Чужие пальцы расстегивают молнию на джинсах, но я кладу на них руки, заставляя остановиться. — В другой раз. У меня есть парочка дел сегодня. Отдыхай, — не долго думая, встаю с кровати, не забыв натянуть свитер обратно, после чего покидаю спальню мародеров.       Сириус бы не стал слушать меня и, не церемонясь, взял ситуацию под свой контроль.       Я прислоняюсь спиной к стене и утыкаюсь взглядом в пол, сжимая и разжимая кулаки. Это определенно точно неправильно. Не могу позволить себе привязанность, не могу скучать по человеку, который отвергает истинную меня, а интересуется просто обложкой. Неужели, он действительно любил Марлин? Только для этого... все это? В груди сердце сжимается от боли, которую уже давно не доводилось испытывать на собственной шкуре. Это было бы даже забавно, если бы не печальные обстоятельства.       Влюбиться в малолетнего подростка из другого времени, любящего все, что угодно, кроме твоей сущности. Качаю головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей, и быстро прихожу в себя. Если поспешу, то успею на обед и послеобеденные уроки. Надо же хоть вид сделать, что не замешана в темных делах. Губы сами собой растягиваются в сладкой, довольной насмешке. Никакого угрызения совести. Я поступила с ними так же, как поступили с моими родителями. Как со скотом.       Холод прошел окончательно, а настроение заметно поднялось. Как только представлю лица Пожирателей; тех, кто недавно насмехался надо мной, над моими родителями, чувствовал свое превосходство, так сразу же впадаю в неконтролируемое радостное состояние. Мне не нравится быть такой, не нравится желать людям смерти, не нравится их убивать и наслаждаться каждой минутой утекающей жизни, но... должна признать, это забавно. Забавно наблюдать за людьми, которые недооценивали меня, а сейчас познали истину.       И если Волан-де-Морт предполагал такое развитие событий, то почему допустил подобное? Действительно ему так нужно мое одобрение? Он... боится меня? Или того, что я могу окончательно занять сторону его врага? Не понимаю, каким образом этот мужчина выбирает тактику. У нас изначально все было совсем плохо, а тут взял и... сменил гнев на милость. Не пробует же он на мне метод кнута и пряника?       Хотя именно от Тома Реддла можно ожидать чего-то подобного.       Уже возле Большого зала передо мной возникает кучка слизеринцев, кажется, решив задавить числом. У меня невольно вырывается смешок. Мне что, устроили облаву? Презрительные, недоверчивые взгляды вокруг, что невольно вспоминаются времена моего недо-правления Камелотом. — Что ты с ними сделала? — Неожиданно вперед выходит блондинка, окидывая меня высокомерным взглядом и задирая нос, демонстрируя величину своего эго наглядно. Мне жутко смешно. Серьезно? Это твой следующий ход? Запугать меня кучкой несмышленых подростков? Или так хочется больше крови?

Убей их! Убей всех!

— С чем? — Старательно демонстрирую недоуменность, окидывая всех стоящих сокурсников насмешливым взглядом. Надеюсь, они понимают всю абсурдность своих действий. Ведь этот... Маркус — трепло, каких поискать еще надо. Моя личность прекрасно им известна. Несмотря на заносчивость, которая была изначально на их лицах, сейчас некоторые уже отводили взгляд, пытаясь скрыться от меня. — Или с кем? — Не претворяйся идиоткой, мерзкая предательница крови! — Эта особа даже посчитала нужным продемонстрировать отсутствие мозгов и всякого инстинкта самосохранения, подняв на меня руку. Я ловко перехватываю ее и сжимаю, натягивая приветливую улыбку.

Убери мусор со своего пути! Убьешь их — очистишь мир от подобных!

— Ты меня ударить пыталась? С кем, по-твоему, ты имеешь дело? Со школьницей? — Девица немедленно поджала губы, но взгляд не отвела, надеясь, что меня подействует это. Я наклонилась к ней ближе, но произнесла четко и достаточно громко, чтобы все присутствующие услышали. — Осторожнее, как бы тебе не оказаться следующей. Как видишь, ваш ненаглядный Лорд и пальцем не пошевелит — слишком занят переманиванием меня на свою сторону. Он сделает все, что я попрошу. — Ч-что за ч..?! — Свободной рукой обхватываю фарфоровую кожу в зоне челюсти и выпрямляюсь, не давая слизеринке освободиться. Тем не менее, ни один из ее друзей не задумался вмешаться. Мельком осматриваюсь и замечаю на их лицах неподдельных страх. Да, именно так, и своим родителям передайте слово в слово. — Будет обидно, если придется изуродовать такое симпатичное личико... и скормить, например, акромантулам, — в миг вся уверенность канула в лету, оставляя лишь страх. Опускаю руки и продолжаю свой путь, услышав, как блондинка упала на колени и зарыдала.

Пусть знают свое место!

***

      Черно-белая королева снова вернула гетерохромию, упрямо не желая вставать на ту или иную сторону. Тем не менее, оставшись совершенно одна, она столкнулась лоб в лоб с черным королем и оказалась окружена черными фигурами. Но не отступила. Готова была идти до последнего. Губы мужчины растянулись в широкой, безумной улыбке. Это было интересно, очень интересно. Каждый ход темной ведьмы был непредсказуемым. А если и совпадал с планами Темного Лорда, то неожиданно оказывались куда более продуманными и изощренными с неожиданным финалом.       Разумеется, Реддл понимал, что эта женщина пытается открыть глаза его последователям на его дела, на эгоизм и желание идти по головам, лишь бы только достигнуть финиша. Но даже самому Лорду было интересно, к чему все это приведет. Он хотел сыграть с ней в игру, которую Моргана составляла самостоятельно, которую разыгрывала вразрез с планами Темного Лорда. Азарт поглощал с каждым днем все больше и больше. А не желать Моргану ле Фэй с каждым днем казалось все больше невозможным.       Закрывая глаза, он видел ее образ, слышал мелодичный голос, мягкую кожу, леденящую в жилах кровь при прикосновении; ее запах сводил с ума, а глаза... Какие же это восхитительные глаза цвета неба перед грозой. Моргана должна была стоять рядом с ним, хочет того или нет. — Мой Лорд, прошу прощение за вторжение, — прервал мечты о рыжеволосой волшебнице грубый, мужской голос. Волан-де-Морт невольно закатил глаза и развернулся к неожиданному гостю. Ну, как неожиданному... — Редманд, какой сюрприз. Чем обязан, старый друг? — Том старается играть самого верного и надежного человека, чтобы не проиграть сразу в игре ле Фэй. — М-мой... мой сын... он выполнял Ваше задание и... сегодня Дамблдор прислал письмо о его пропаже. — Ах, Маркус, да, я дал ему задание по завоеванию доверия одной незаурядной, но очень важной, личности. — Не могли бы Вы, по старой дружбе, сказать мне... — Зачем? — Резко отрезал Лорд в ответ; в темноте угрожающе сверкнули красные, как кровь, глаза, из-за чего Эйвери вздрогнул и сделал несколько шагов назад, подавляя дрожь во всем теле. — Мой сын пр-ропал... — Мне очень жаль, мой друг, — снова перешел на спокойный тон Том Реддл, встав с кресла и подойдя к мужчине. Он положил руку на его плечо в поддерживающем жесте, ощущая, как страх стремительно заполняет все тело Эйвери-старшего. Ему же даже было смешно. Все они — только пешки. А он — король и сделает все для того, чтобы добыть свою королеву. — Подожди еще несколько дней. Это ведь дети — они любят лазить там, где не следует. — Р-разумеется. Благодарю, — Редманд склонил голову и последовал к выходу, однако Темный Лорд почувствовал невесомую угрозу. Эти люди — убийцы, и они сделают все, лишь бы отомстить. Тем более, тому, кто еще не является частью Пожирателей смерти. — Редманд, — сгорбленная фигура мужчины остановилась у двери и практически подскочила. Он осторожно обернулся к своему предводителю, натягивая улыбку. — Я повторюсь, это очень важная личность, Редманд. Не подведи меня, идя на поводу у своих чувств. — Как я смею, мой Лорд... — И другим передай. — Другим? — Маркус выполнял это задание не один, — мимолетный кивок, и Эйвери исчезает с глаз, тихо прикрыв входную дверь. — Ну что? Я сыграл так, как ты хотела, моя королева?