Дети Автотрассы 3: Голос солнца

Солярис приоткрыл глаза. Кажется, он проспал долго. Тишина и холод в комнате стояли невыносимые. У него зуб на зуб не попадал. Солярис поднялся со скрипнувшей кровати и почувствовал, как ноют и кровоточат ноги. Кровь сбегала по штанам, переливаясь тонкими струйками на колеса и стекая в бетон по протекторам. Холодно. Очень холодно. Холоднее, чем обычно. Руки и ноги, как деревянные, сгибались резко и плохо. В голове стоял невнятный звон, но в то же время Солярис осознавал, что слышит только тишину. Безумную, безжизненную, безучастную тишину, в которой любой звук перестает быть собой, слышится неестественно громко и странно, как будто в первый раз. Он побрел к выходу, но вдруг опустил голову. На грязном щербатом бетоне темнели старые коричневые следы крови. Его следы. Сколько же он уже так ходит? Неделю? Месяц? Год? Всю жизнь? А правда, что было ДО завода? Не родился же он здесь… Кажется, был какой-то красный мальчишка… И девушка в рыжем платье… Было столько разных машин — их точно было много и все такие разные, но, как не старался, он не мог вспомнить лиц. А имена? Нет. Он не помнил. Ни одного имени. В памяти блеснули какие-то далёкие, какие-то очень незнакомые и чужие горы, зелёные леса, синее море… Он был там? Или это просто бред?.. Откуда он все это помнит? Вернее уже и не помнит почти… Холодно. Больно. Темно. Воздух пробирает до костей. Кровь тёплыми дорожками сбегает из ран. Солярис вышел из комнаты в зал и вдруг замер. — А, это ты, Солярис, — произнес странным голосом человек, стоящий у окна. Неизвестный был в сером пальто и с длинными белыми волосами. Он обернулся на шаги. Мех на капюшоне и узкие сине-зеленые глаза. Стой-стой… Что-то знакомое… — Кто ты? — хрипло спросил Солярис, — что ты здесь делаешь? — Давно я тут не появлялся, да? — мрачно произнес тот и полностью развернулся, — ну а чего ты ожидал, Солярис? Думал, что после всех твоих зверств, всех убийств и аварий я останусь с тобой, как Фурия? Или буду дипломатично тебя останавливать, как След? — Стой… О каких убийствах речь?.. — Солярис отступил и потёр голову, — какая Фурия? Какой След? — Что, наконец-то вспомнил? — ощетинился незнакомец, — наконец-то дошло, чем ты здесь занимался? Наконец-то дошло, кем ты был? — Я не… Я не помню, — прошептал Солярис, во все глаза уставившись на него, — и не знаю, хотел ли всего этого. Точно знаю, что много того, что происходит сейчас, не планировалось. Забыл… Да. Я все забыл. — Тупица, раскрой глаза! Думаешь, я поверю во все это? Думаешь, стану тебя слушать после всего, что здесь видел?! Ты при мне лишил жизни и памяти столько машин! Столько таких же, как ты, остались без жизни и способности чувствовать! Ты правда считаешь, что такая погань, как ты, может оставаться моим другом? Ну давай, ДАВАЙ! Иди к этому красноглазому гаду, он таких мерзавцев под крылышко примет с удовольствием! Ему Калина как не хватает кого-то вроде тебя! Пусть только скажет, на каком кругу ада тебя потом искать! — Ты изменился… — прошептал Солярис, — слушай, я не могу сказать, что сейчас точно знаю кто ты, но когда-то точно знал и… Да, таким ты не был. Ты был другим, да, точно, ты БЫЛ, но не таким… Красноглазый тип… Квантиз?.. Может, это он исказил тебя? Я должен… Да, я должен избавиться от него! — О, правда? — синеглазый сжал руку в кулак и она вспыхнула голубым, — Квантиз, да? А вот мне кажется, что изменился здесь кто-то другой… И он медленно, не сводя глаз, пошел на Соляриса. — Стой, не надо… — голос стал испуганным, — пожалуйста, выслушай!.. — Видел бы ты себя, — прошипел синеглазый, ускоряя шаг, — сперва кричишь, а потом отступаешь в уголок, прикрываясь нашей дружбой… Как это в духе Кванта и всех воидят, идущих за ним… Что за чудовищная ошибка… — Нет, послушай! Успокойся… Я не буду с тобой драться!.. — Солярис быстро бледнел, — давай успокоимся… Глаза незнакомца засветились. Из кулака россыпью вырвались синие искры. — Прошу, пожалуйста… — Солярис часто дышал и смотрел ему в глаза, — я не хочу тебе вреда, слышишь?.. Кто ты такой? Мне надо вспомнить!.. Но синеглазый молчал. Его белки почернели, оставив голубые точки зрачков. Вся одежда будто окрасилась нефтью, лишь горели, как неоновые, ультрамариновый пояс, перчатки и какая-то метка на груди, похожая на птичий силуэт в круге. Он был страшен. Солярис похолодел. Его била дрожь, глаза с отчаянным усилием впились в лицо синеглазого, точно ища в нем что-то. — Послушай, — Солярис пытался вернуть голосу твердость, но отходил назад дальше и дальше, — ты действительно этого хочешь? Остановись… Я просто хочу разобраться… Солярис отступал. Он сделал ещё шаг и почувствовал спиной холодную бетонную стену. Незнакомец нависал над ним со светящейся, как кристалл, синей рукой. — Стой, не надо!.. Я БЫЛ ТВОИМ ДРУГОМ!.. Вспышка. А за ней, отставая на какую-то долю секунды, другая. Треск. Грохот… Ничего не видно. Солярис сипло вскрикнул, свет безпощадной волной разошелся в стороны, охватил все вокруг.

***

Темно. Трудно дышать. Весь воздух состоит из пыли… Во мраке блеснул серый свет. Солярис, шатаясь и кряхтя, поплелся к нему. Боль все ещё сидела в теле, но он ее почти не замечал. — Где ты?.. — слабым голосом спросил Солярис, — прости, прости, что бы я не сделал. Я знал тебя?.. Я же точно знал… Что, ЧТО я натворил?.. Клубы пыли разошлись. Перед ним было громадное круглое разбитое окно и сквозь пробитую в нем кривую, острую звезду, падал холодный луч белого света. В светлом рукаве, протянувшемся от окна к неровному полу, плавали снежинки. — Что произошло?.. — Солярис поднял взгляд и с какой-то горестно-болезненной жаждой вгляделся в окно, — кто ты?.. В белом проломе мелькнуло что-то красное. На длинный кусок стекла села крохотная длиннохвостая малиновая птичка. — А Н А К И Н. — Стой, что? Я не… Нет… НЕТ!!! В ту же секунду глаза застлала красная вспышка. — Солярис, прошу, я хочу помочь!.. Его швырнуло на бетон. — Видел бы ты себя… Перевернуло. — Спокойной ночи, Ква-азик! Схватило за шею и ударило головой об пол. — Я помню другого Соляриса… Брызнула кровь. — Отпусти ее, больной ублюдок!.. Снова удар. — Солярис, что происходит? Зачем мы здесь? Что-то холодное сдавливает шею, не даёт даже вскрикнуть. — Где же твои тормоза?.. Больно… Кружит… Перед глазами темнеет. — ЗАХЛЕБНИСЬ ИХ КРОВЬЮ, ВЕРХОВНЫЙ СОЗДАТЕЛЬ! Свет мигает, звуки то приближаются, то отдаляются, как в трубе или бочке. — Если хотел убить меня, почему не убил сразу? Влажный бетон опять бьёт в затылок. — Кушать подано, Винтик!.. Боль с треском пробивает череп. Горячие струи бегут по лицу. — Не Краснофарый убил твою Октавию, Рапид! Железные когти режут шею. Новые рывки и новые удары. — Мне нужен только Солярис. Он пытается вырваться, заорать, выхватить кастет. — Ах, Солярис? Но на поясе пусто. — Я так хотел без этого… Где же твои тормоза? Руки не слушаются, тело пронзает собственными деталями. Ноги бесполезно брыкаются, бьют по бетону, пачкаясь в темной луже. — Солярис? Кто такой Анакин? — Солярис… Он же помнил… — СОЛЯРИС!!! Или же… — ВЕРХОВНЫЙ СОЗДАТЕЛЬ! Нет. Не помнит. Солярис открыл глаза. В кулаке он зажимал какой-то клочок бумаги. — Новый кошмар, повелитель? — раздался над головой ровный голос Квантиза, — вам нужно снова начать принимать таблетки. — Что? — сипло переспросил Солярис, — кошмар, да… Как всегда. — Может, в ваших снах есть хоть крупица смысла? — Квантиз присел перед ним на корточки, — вдумайтесь, повелитель, прошу вас. В ваших снах что-нибудь повторяется? Может, там есть персонаж, который пытается вам что-то сказать? Что-то донести? С этими словами Квантиз аккуратно убрал что-то в карман. — Нет, — помотал головой тот, — это просто кошмары. И постарайся меня от них избавить, потому что если твои таблетки помогут так же, как в прошлый раз, ты у меня все свои медикаментные запасы проглотишь одним махом! — Как скажете, Верховный Создатель, — кивнул Квантиз и вышел из комнаты. Солярис разжал ладонь. Но вместо знакомого круглого символа увидел слово, намалеванное пальцем на бумаге собственной кровью. — Анакин… — прочитал он. Его кольнуло от этого имени. Солярис устало выдохнул и закрыл глаза, сжав в кулаке бумажку. Потом он вздрогнул, огляделся и поспешно спрятал ее во внутренний карман куртки. Он боялся забывать это имя, как боялся потерять ориентир в бесконечной темноте, вспышках и образах. — Кто же ты? — прошептал Солярис, глядя в потолок, — кто ты?.. Квантиз спустился в лабораторию и сжёг новые бумажки. — Уже забываете друзей, — прошептал он, выгребая пепел, — очень хорошо, повелитель… Значит, уже скоро.