Дети Автотрассы 3: Голос солнца

— Проклятье! — прошипел Изгой, стоя посреди безлюдной улицы рядом с упавшим телом, — а ты свое дело сделал, ублюдок… Внезапно все вокруг побледнело. Деревья, дома, кусты, мусорные баки — все как-то разом померкло, посерело и выцвело. Листья тополей и чинар словно посыпали пеплом, дома теперь выглядели так, будто за пару секунд пролетела вся их жизнь, жёлтая трава побурела и полегла на землю, а асфальт с хрустом покрылся трещинами. — Что же тебе не нравится? — раздался за спиной знакомый, ровный и дружелюбный голос, — мне вот кажется, что все отлично. Изгой чуть не вскрикнул и отшатнулся. В метре позади него стоял Лансер, только его волосы теперь, как и все остальное, почти полностью утратили цвет, став грязно-белыми, а жёлтый глаз помутнел и уже сложно было понять какого он теперь оттенка. Лансер подошёл к бездыханному Рапиду, распластанному по асфальту, и тронул его носком сапога. — Эта жертва тебе только кажется бессмысленной, — произнес Лансер, не глядя на Изгоя, — на самом деле ты сейчас сделал многое. — Мне плевать что там я сделал, — Изгой сжал кулаки, — ты же сказал, что подбросишь меня до Майи! Тот поднял бровь и медленно обернулся: — Что? Изгой нервно глянул по сторонам, но не промолчал. — Ты сказал, что дашь мне ещё один шанс! Разве не имелся ввиду шанс найти Майю? Лансер смотрел на него тяжёлым, внимательным и спокойным взглядом. — Нет, — невозмутимо ответил он, — в тот момент ты желал отомстить Рапиду за то, что он во всех смыслах украл твою девушку. И ты оказался там, где надо, и исполнил то, чего хотел. Ты догнал Рапида. И сделал так, что больше он тебе не помешает. Тебя до сих пор что-то не устраивает? Изгой мрачно оглянулся по сторонам, ища, что сказать, но вдруг побелел, как полотно, и прошептал: — А это ещё что за хренотень?.. Прямо к нему, пошатываясь и хромая, шел седой старик. И все бы ничего, но кожи на его лице не было, лишь голый череп, причем смятый и раскрошившийся в районе лба и виска. — Что это? Это будущий мертвец, — пожал плечами Лансер. — В каком смысле буд?.. Договорить он не успел. Почти сейчас же из-за поворота выметнулся здоровенный мусоровоз и, едва не задев Изгоя, со всего маху налетел на человека, сбив того ударом бампера на обочину. Из кабины вылез бледный и испуганный водитель, бросился к пострадавшему, но ему было уже не помочь. Старик подергался пару секунд в траве и затих. — Что это за место? — пролепетал Изгой, шаря глазами по выцветшей улице. — Нечто вроде астрала, — Лансер подошёл к несчастному водителю, сидящему на коленях у сбитого, и похлопал по плечу. Водитель даже не дернулся. — Здесь можно видеть, кого скоро не станет, — объяснил Лансер и направился к старику, — и можно делать так, чтобы это происходило. Пара якобы незначительных ошибок в чертеже строения — взрыв газа, потоп, пожар, обрушение. Что-то отвлекло за рулём — и уже целая семья в земле за загородкой. Неосторожное слово не вовремя — ссора, драка и слишком сильный удар висок — и вот уже друг сидит над другом, проклиная себя за содеянное. Он чуть усмехнулся: — Жизнь — очень хлипкая вещь. Порой достаточно людям немножечко помочь — и они сами летят на тот свет, будто всю жизнь это планировали. Так приятно чувствовать себя творцом, зная эту жизнь и обрывая чужие нити одним движением руки. Здесь не нужно долго готовиться, решаться и переживать. Ты просто делаешь это. И наслаждаешься эффектом. Изгой часто дышал. — А разве тебе не было приятно это сделать? — Лансер кивнул на Рапида, — вдумайся, как долго он жил с мыслью, что заберёт у тебя Майю. Он не просто об этом мечтал — он это совершил и никакая совесть ничего ему не сказала. Он посмел отнять у тебя то, чем ты так дорожишь, Изгой. И ни разу он о тебе не подумал. Неужели ты не счастлив, что с ним покончено? Изгой молчал. — Вот именно, — желтоглазый наблюдал, как на улицу высыпают невесть-откуда-взявшиеся люди, как они что-то кричат и обступают со всех сторон мусоровоз. Изгой мрачно отвернулся, морщась от пронзительных возгласов, детского плача и мата. Он смотрел на Рапида. — Тебе не может быть больно на все это смотреть, — Лансер прошел у него за спиной, — да-да, не пытайся меня переубедить. А знаешь почему, Изгой? Тот вздрогнул: — Ну и почему же? Лансер вдруг склонился к его уху и необычайно тихо прошептал: — Да потому что когда-то ты сам был таким же, как я. Изгой окаменел. Вся улица с людьми, мусоровозом, домами, деревьями и небом мигнула и пропала. Они оба стояли на пустой трассе под мерзким осенним дождём, вокруг ничего — голая бурая степь под белым, как бумага, небом. Холод. Мокрота. Тишина. — Это место должно быть тебе знакомо, — Лансер широким жестом обвел рукой дорогу, — или ты забыл, почему у тебя такие глаза? — Ч-что? Какое место, какие глаза, ты о чём? — он с откровенным испугом отступал от Лансера. — Твоя прошлая жизнь, идиот, — бесстрастно ответил тот, — что было до того, как ты встретил Майю? До того, как основал свою банду, до того, как тебя, новенького, вывезли с завода? — Н-ничего, — Изгою уже давно было не по себе. — Неверно, — с улыбкой покачал головой Лансер, — кое-что до того было. Вернее, очень много чего. Ну может быть вот это тебе поможет? Миг спустя трассу залило кроваво-красным светом. Все фонари — высокие, тонкие, местами ржавые фонари вспыхнули алым, выбросив во все стороны снопы искр. Перед глазами сейчас же мигнула картина: часы, обратный отсчёт, взрыв, огонь, он с криком прижимает Майю к себе, хочет защитить, но вместо этого проваливается с ней в черноту… В полном мраке вокруг них загораются красные огни. Десятки, сотни вишнёвых фонарей начинают медленно кружить вокруг них, а в ушах нарастает странный протяжный звук, так дьявольски похожий на голос… — Почему я спас тебя в тот день? — прищурился Лансер, — и как мне удалось узнать, что ты со своей подружкой уже одной ногой на том свете? Как я вырвал тебя тогда из рук смерти, не зная даже, где ты находишься? — Я не… Я думал, это был предсмертный бред… — пробормотал Изгой. — Предсмертного бреда не бывает, — Лансер щёлкнул пальцами и трасса вернулась, — особенно у гонщика Пустоты. — Что?.. — прошептал Изгой, вытращив глаза, — какой ещё?.. — Ну-ну, не надо строить из себя придурка, — тот подошёл к Изгою и взял его за руку, — воид воида слышит отовсюду. Все просто, Изгой. Когда-то давно ты выбрал путь мести и стал воидрейсером. Я не был знаком с тобой лично, но о твоей алчности и жестокости был наслышан. В какой-то момент твой срок закончился и ты переродился в живом мире новой машинкой, потом была история с тем мальчишкой Грином и его папашей, потом твоя команда, бунт Соляриса, команда Следа, Майя, поединок, огненные часы, взрыв и вот этот самый миг между жизнью и смертью. Изгой медленно взялся за голову обеими руками. — Тебе было страшно за Майю, ты боялся, что она не выживет. И ты позвал на помощь. Неосознанно. Отголоски воида всегда будут жить в том, кто выбрал месть, даже после перерождения. Мало кто знает, но у всех бывших пустотников красные глаза. Изгой судорожно свёл пальцы, стискивая пряди волос. — Даже у бывшего воида есть способность слышать других пустотников, просто она недоразвитая, — Лансер не прекращал улыбаться, — и ты инстинктивно вспомнил про эту способность, когда она пригодилась тебе больше всего. Я тебя услышал. И зажёг фонари, перенося в безопасное измерение за секунду до того, как взрыв бы уничтожил тебя и твою девчонку. Тут он подошёл к Изгою вплотную и, нависнув над ним, повернул его голову за подбородок к себе: — Ты сейчас жив благодаря мне, слышишь? Думаю, это вполне себе аргумент доверять мне, Изгой. Воид воида не забывает. И я вижу, как тебе сейчас плохо. Мы можем это изменить. Все, что тебе нужно — ВЕРИТЬ мне и не бояться, потому что только доверие двигает и людьми, и машинами. У меня большие планы на одну машину, ты ее знаешь. Вернее, его. — О ком речь? — глухо спросил Изгой, все ещё не отнимая рук от головы. — Все увидишь сам, — Лансер ещё раз щёлкнул пальцами и фонари вспыхнули ярче, — а пока давай перенесем тебя туда, куда ты больше всего хочешь. Алый свет застлал глаза и протяжное заунывное пение, больше похожее на вой, ударило по ушам. Изгой захотел закричать, но голос пропал, а в горле предательски пересохло. — Делай, что хотел… — прошелестело у него над головой. Изгой открыл глаза. Вокруг, в сгущающихся горных сумерках темнел жиденький березовый лес. Облетевшие деревья громко шумели, а откуда-то издали долетали чьи-то голоса и смех. — Майя, — мрачно процедил Изгой, — ну теперь тебя некому спасать…