Дети Автотрассы 3: Голос солнца

Макс открыл глаза. Зелёные узкие лампы под потолком качались, мерцали, то становясь четкими, то расплываясь перед глазами. Пульсирующая боль в руках, ногах и шее пробивалась сквозь сознание, отдавалась тяжёлыми ударами где-то под черепной коробкой. Копчик и пятая точка неистово ныли из-за жёсткого железного стула, точно так же как затёкшие избитые ноги. Ужасно хотелось пить, слюна во рту загустела. — Подонок, — прошептал Макс, разминая плечи и жмурясь от боли, — встать бы и подправить тебе табло… — Не утруждайся, — внезапно раздалось за спиной и уже знакомые шаги раздались в сырой тишине. Макс побледнел и сжал кулаки. Этот красноглазый отморозок снова здесь. — Опять пришел меня резать? — Макс обернулся, насколько было возможно, но как не старался, ничего боковым зрением не зацепил. — Нет-нет, резать я не планирую, — Квантиз прошел с другой стороны и, взяв ещё один стул, стоявший у стены, сел напротив Макса, — в моих планах есть разговор или хоть попытка его завязать. Однако если ты собираешься и дальше ругаться со мной, мне придется добавить в свой список причинение боли. Макс с ненавистью стиснул зубы. — Все решаешь ты, — развел руками красноглазый, — сам понимаешь, будет здраво сделать то, что сводит к минимуму угрозу твоему здоровью. — Не поверишь, но пока в этой комнате со мной сидит одна лабораторная крыса, эта угроза есть независимо от моих действий, — Макс смачно сплюнул, почти попав на сапог Квантиза. — Лабораторная крыса… — Квантиз задумчиво пригладил чёлку, — она же белая с красной радужкой… Очень тонко. Макс почувствовал, как по лбу скатилась капля. Он нервничал. — Сочту за слегка неуместную шутку, — Квантиз положил ногу на ногу, — итак, я снова хотел бы поинтересоваться насчёт Майи, но уже немножко в другом направлении: ты знаешь что-нибудь про неё и Изгоя? — А что знаешь об этом ты? — моргнул Макс. — Только то, что они вдвоем когда-то остановили Соляриса, — моргнул Квантиз, — какая сила смогла объединить человека и машину настолько, что они положили конец самому Верховному Создателю? Макс нахмурился. Из рассказов Исследователя он знал, что в битве с Солярисом принимали участие все машины — от Пятерки до Лансера, а не только Изгой с Майей. Странно, что красноглазый знает про этих двоих, но не знает по остальных членов команды Следа. Или делает вид, что не знает… Чёрт. Сложно. — Желание выжить, — вдруг моргнул Макс, — они хотели жить, вот и сплотились. Как видишь, сильно хотели. — А-а, значит желание выжить, — повторил Квантиз, — хорошо же… Внезапно он сдёрнул с правой руки перчатку, обнажив белую, почти мраморного цвета кожу и темные вены, а потом запустил свои тонкие, похожие на когти, пальцы в короткие волосы Макса и так стиснул их, что парень вскрикнул. — Ты что делаешь?! — Макс мотнул головой, пытаясь освободиться. — Узнаю все остальное, — ногти Квантиза впились в его скальп, грозясь довести до крови, — Майю и Изгоя сплотила любовь, но ты стал темнить, значит оставшуюся информацию предпочел скрыть. — А-агх… Больной ублю… — Молчать! В ту же секунду в Макса ударило током. Он охнул и дернулся, откинув голову назад, насколько это было возможно, а Квантиз зажмурился и застыл. Теперь он видел. Хрупкая черноволосая девушка в автосервисе с купюрами в руках, изумлённо смотрящая на свои первые деньги. Затем девушка за столом в большом доме посреди леса. Девушка летает в закатном небе с парнем в красной куртке… — Она так ценит семью… — прошептал Квантиз и вдруг странно поморщился, — но это ведь не ее родители… Почему так любит этого краснофарого тупицу? Нет, так мало данных! Ну же, должно же быть что-то ещё в твоей черепушке! Макса ещё раз пробило разрядом. Пленник глухо застонал и задёргался, но Квантиз не ослаблял хватку. — Как же связаны эти трое? — скрипел он сквозь зубы, — как же?! — Т-трое?.. — скорее подумал, чем переспросил Макс, — кто… Кто третий?.. Но Квантиз не ответил. Сейчас его лицо искажала неподдельное бешенство. — Давай же, давай! Ты должен что-то знать! Но он не мог докопаться до нужных воспоминаний. Неужели ничего нет, неужели человек, знавший девчонку, окажется бесполезным? — Что это за люди, которых недавно видел Верховный Создатель? — Квантиз напрягал все силы, прыгая из воспоминания в воспоминание, жмурясь от бесконечного стробоскопа вспышек, голосов, смеха, криков, лая собаки, криков чаек, автосигналов… Вдруг он остановился. — Алло, Макс? — О, здорово, Анька. Как у вас дела? — Ну… Макс, не очень. — Что такое? — Позавчера вернулись домой, Тима спасли, все живы. — Точно? Как он там, сильно ему в плену досталось? — Да не то слово! С ним там такие вещи делали, Господи! — Но сейчас-то все живы-здоровы, да? — Ну… Почти. — Что такое? — Плохо с Исследователем. Ну ты знаешь, у него была эта хрень… Как же… Да, Затмение. И След до сих пор не оправился. И Майя тоже. — Ешкин кот… А с ней что? — У Майи… Вобщем, у нее отец погиб. — Боже… Стой, как отец погиб, она же… — Я тоже так думала, Макс. Но оказывается он все время был жив, считал ее погибшей, поэтому не искал. — Ничего не понимаю… Почему он так считал? — Майя говорит, что у нее было видение или что-то такое, где ее маленькую сбрасывают вместе с мамой со скалы. Макс, это сделал Солярис. Понимаешь? А теперь погиб ещё и отец, причем тоже скорее всего из-за Таксиста. Представляешь, что она сейчас чувствует? — Господи… Дай бог ей сил это пережить. Я могу позвонить Ма?.. — Нет. Не напоминай ей лишний раз. — Хорошо-хорошо. Аня, если я могу хоть что-то сделать, ты… — Позвоню. Обязательно. — И это… Сообщи, если ей лучше станет. — Да, ладно. Пока. — Пока. Воспоминие кончилось. — Мог бы и догадаться… — прошептал Квантиз, медленно убирая руку от бесчувственного Макса. Этот телефонный разговор объяснил всё. — Так значит, Солярис сделал тебя сиротой, Майя… — пробормотал красноглазый, — а Изгой ухитрился поссориться с тобой как раз в тот момент, когда ты больше всего нуждалась в поддержке. В итоге руку помощи протянул Рапид, ты пошла к нему, Изгой заревновал, убил Рапида, считая его источником проблем, но только все ухудшил… А Соляриса начинает мучить совесть из-за того, что он сделал с твоей семьей… Какая дешёвая трагедия. Не будь я так занят, я бы, может, даже пожалел тебя, Майя. Тут он вдруг вспомнил, как пришел тогда на завод и увидел Соляриса мертвым, а рядом — умирающего светловолосого типа с неполной трансформацией и труп человека в шарфе, с разбитой головой. — Там был ее отец, — медленно проговорил Квантиз, — черноволосый, с проломленным черепом. И, судя по следам обморожения на груди умершего, убил его обладатель элемента Льда, то есть тот, с белой шевелюрой. Отца Майи убил не Солярис. Но вина Верховного Создателя там есть, этот белобрысый — его друг, это было видно в воспоминаниях. Анакин. Да, так его звали. Квантиз устало вздохнул. — Сиротка, — произнес он в тишине, — причина всего, что сейчас происходит с Солярисом. Мне надо тебя достать… Ты — последняя вещь, от которой Солярису осталось избавиться. Именно ему… Ну где же этот ревнивый недоумок? Квантиз понял почти всё. Но кое-чего не учёл. Ревнивого недоумка, как и Соляриса, мучила совесть. Настоящая совесть.