Расцвет расизма эпохи Цин

— Господин Синьхуа, простите, но можно быть откровенно грубым? Я лишь в наглой форме могу с ужасом донести до вас о здоровье мальчишки Кровавый Дракон стоял в ночи как каменная статуя, словно этот человек никогда не знал сна и усталости. Ничего не чувствовал, вовсе казался не живым. Всегда идеальный внешний вид, безумная сила и хладнокровие. Но никто не знал, как этого Господина терзали душевные муки. Ведь когда встречаешь достойного человека в своей жизни, так трудно его отпустить в мир иной. — Вень Ду, ты хороший лекарь, лечишь императоров на протяжении стольких лет. Говори что хотел Слуга склонился в поклоне — Ваше Величество, я в настоящем ужасе от того что происходит с Синь Лингом! Шанс на эту болезнь очень мал, скорее весь его род болен, он сплошная аномалия и таких природа всегда забирает первыми. Они не приспособлены физически существовать в этом мире. Только благодаря вашей благосклонности, хорошей еде парень каким-то чудом остался жив. Но с детства не перестает болеть, и от любого ветра у него будет простуда, которая потом перерастет в смертельные болезни. Его тело в постоянном стрессе болезни! Когда сегодня я увидел его шрамы после порки пришел в настоящий ужас! Зачем вы поступили так с ним! Это не мое дело, но они уже начинают гнить, с его здоровьем они будут очень долго затягиваться, или вовсе все перейдет в заражении крови! — Ваше Величество, вы знаете что от нагрузок и ударов он постепенно слепнет? Это нельзя остановить, он должен будет умереть в самом расцвете сил и полностью потерять зрение. Я сегодня проверил его, он уже довольно плохо видит левым глазом, и у меня нет уверенности что правый в порядке! Этот бесстыжий мальчишка, вы сами знаете, постоянно врет! Пытается выставить себя здоровым! Синьхуа с тяжестью на сердце курил. Кажется это вторые слова в его жизни, которые доставляли ему дикую душевную боль. Первые — не взаимность Бао. — Вень Ду, скажи Томно начал император, словно о чем-то глубоко задумался — Почему какая-то бесполезная грязь будет существовать самые долги года, а такие одаренные люди по мнению природы ничтожества? Как ему можно помочь? Он не заслуживает ранней смерти — Господин… Словно растрогался лекарь в растерянности — Я не должен лезть в ваши дела, но этот юноша явно в ваших интересах. Вы не щадите его уча жизни, и одновременно приласкали под свой бок. Но не стоит к нему привязываться, это действительно чудо что он еще с нами. Я ставлю сто процентов на то, что весь его род аномален и не должен был размножаться, у таких детей духовные или физические отклонения. С этим ничего не поделать, уровень его духовной жизни настолько мал, что проще подарить ему новый, чем что-то делать со старым — Хочешь сказать, что самое сильное чудо сможет ему помочь? Хмыкнул Синьхуа. _____________ У конюшни. Синь Линг ночью старательно вычесывал лошадь, попутно завершая дела в стойле. Мощная тень настигла юношу, на земле отражался мужчина необычайной для китайца высоты, его одежды еще больше придавали мощи силуэту. — Понравилось быть рабом? Небрежно Синьхуа бросил колкость — Нет Тихо ответил юноша не отрываясь от работы, продолжая вычесывать лошадь — Обижаешься на меня? С угрызением совести, но не подавая виду спросил император у слуги, нервно схватив травинку из сена, которая сгорела дотла в мощной руке бордовой вспышкой пламени. — Вовсе нет. Старший Брат, не стоит волноваться обо мне, какой же будет из меня воин, не знающий жизни и боли? А если мне на войне отрежут конечность? Плакать что ли? Нужно быть готовым ко всему, вы меня учите и избираете самый правильный путь, неужели мне сопротивляться? Синьхуа снова опешив с рассуждений Синь Линга скрестил рукава — С детства не понимаю тебя. Любой мы на твоем месте ненавидел меня за устроенный ад. А ты словно маленький я упорен и твердишь свое, не желая слушать даже суждения Старшего. Что может тебя остановить? — Ничего Тихо прошептал Синь Линг. Внимательно чернильные глаза прожигали мальчишку. — Снимай рубашку Неожиданно Синь Линг опешил тут же покраснев — Старший Брат, вы чего удумали… — Идиотский мальчишка! Дети не в моем вкусе, прекрати перечить и дай взглянуть на твои шрамы! Синь Линг послушно разделся ощущая неловкость, не уверенно закусив губу, словно подумав: «А жаль» Синьхуа в ужасе при свете Луны увидел обнаженную белую спину изуродованную множеством шрамов, который опухли и начали гноится, словно этот человек пролежал так неделю. Мощная рука в первые дала сильную дрожь до коснувшись открытой раны. Золотые перстни окрасились алой кровью, пока тело юноши непроизвольно начало трястись от боли, словно он еле сдерживался. — Чертов Линг… А лекарь не врал что твои проблемы с кровью не как у всех людей… Я приказал бить тебя на столько слабо, на сколько это возможно и потом убил этого карателя. Но твое тело даже не способно перенести такие раны, а твои глаза… Во дворце я все видел, признайся мне, ты почти не видишь ничего левым глазом! И когда я видел, как ты учил моего сына стрелять, слишком долгий прицел, не из-за того, что тебе трудно, а просто не видишь мишень!!! Конечно, Господин Синь Линг должен рано умереть, ведь его здоровье безнадежно, а глаза не способны хорошо видеть с самого рождения! СИНЬ ЛИНГ!!! ПОЧЕМУ ТЫ НИЧЕГО НЕ ГОВОРИШЬ МНЕ?! Неожиданно бронзовая рука повернула к себе юношу и, словно как в детстве зажала его челюсть, заставив щеки вздуться как надутая рыба. Синь Линг с наслаждением смотря в мощное, но одновременно изящное бронзовое лицо, осторожно убрал руку Синьхуа, словно ценил каждую секунду жизни с этим человеком — Старший Брат, лекари могут говорить все что хотят, мое здоровье не ваша забота, я прекрасно справляюсь. Как бы не обделила меня природа, я могу доказать, что гораздо сильней. Я знаю, что получу сейчас от вас подзатыльник, потому что не имею права себя хвалить ничего не достигнув, но рассудите сами мои способности, стали бы вы тратить свое время на бестолочь? «Умник, весь в отца, лишь бы сказать красивые речи полные философии» Невольно усмехнулся император, бесконечно видя в этом юноше упертого Бао, только с мощным характером. — Подойти ко мне Синь Линг послушно встал рядом задрав голову к верху не отрываясь смотря в чернильные глаза, которые его игнорировали. Неожиданно мощная ладонь накрыла левый глаз Синь Линга. Нити багровой энергии вспыхнули и обвили другую руку Синьхуа, которая была скрещена в два пальца около сердца. Несколько мощных кровяных переплетений связывали два человека, духовная энергия постепенно переходила в Синь Линга, который ощутил неожиданный приток сил и облегчение от боли. Гной словно заживо выжигался на коже, а раны начали затягиваться, правый глаз юноши стал слегка лучше видеть. Бронзовая ладонь сползла с белого лица. Впервые левый глаз Синь Линга который все время видел мутно, смог различить очертания. Сердце юноши бешено билось, он никогда не ощущал такого физического облегчения и одновременно дикой боли в левом глазу и на спине. — Старший. Брат. — Заткнись, я провинился в том что вовремя не спас тебя от избиения и эта порка, они отняли часть твоего здоровья. Возвращаю что положено. Ты так долго не понимал куда стрелять не потому что был глуп, а не видел… Как же это забавно, будь ты здоровым и не слабовидящем, боюсь представить с какой скоростью пошло бы твое обучение Неожиданно в истерике рассмеявшись Кровавый Дракон присел на булыжник, накрыв лицо рукой. — Но Старший Брат, я видел, когда вы отчитывали Яньлиня избив его, пока он плакал на коленях, те же самые багровые струи… Вы. Отдавали свою энергию ему? Неожиданно Господин встал став серьезным — Ты знаешь что я изобрел Кровавую Технику, за счет которой не человечески силен. Если отдать кровавой энергии, которую я копил годами пив кровь врагов и убивая другому, этому человеку это даст немного сил, в зависимости от того как я захочу ей распорядиться. Не знаю какие последствия будут от большого количества, но ты сам знаешь, что мой сын полная бездарность. У него никогда не получалось элементарно выстрелить из лука. Поэтому я незаметно пусть не каждую ночь, но вливал понемногу свои силы, чтобы он хоть смог хоть что-нибудь. Если не отец, то кто позаботиться о таком идиоте? И о дальнейшей судьбе империи? — Старший Брат, вы безумно щедры… А он так ненавидит вас, даже не осознавая что все что он умеет это просто ваша сила! Какой же он идиот, если бы у меня был такой отец, моя благодарность была бы безмерна! — Замолчи. Прошлого не исправить, он не виноват, что всего лишь заложник вредности своей матери, которой я дал слово что ее сын, никогда не будет для меня им. Но я несу на себе долг империи, наши отношения холодны, но я сделаю все, чтобы этот придурок удержал власть, даже будучи самым бесполезным человеком на свете. Что касается тебя, я видел, как ты сам имея ужасные условия и здоровья был усерден, достигаешь всего за краткие сроки, просто потому что хочешь и отчаянно боришься с судьбой, ты заслужил воспользоваться моей энергии. Она все равно не даст тебе силы, ведь ты настолько слаб что все кровяные потоки просто уйдут чтобы залечить твое отвратительное здоровье на время. Если выживешь — станешь моим секретным оружием Два взгляда упорно прожигали друг друга. Неожиданно Синьхуа заметил, что коричневая прядь волос Синь Линга почернела, а левый глаз из мутно карего немного стал более черным. Словно частичка Кровавого Дракона перешла вместе с силой. Но тело по прежнему было очень худощавым, с легким рельефом мышц. «Такой же живой труп как отец. Если с твоим усердием передать часть моей силы тебе, будешь ли ты настоящим адом на земле? Чтобы взрастить преемника придется умереть от бессилия. Но я должен убедиться достоин ли и сможешь ли выжить, моя сила ужасно болезненна. Ты мое самое лучшее творение, Синь Линг. Хорошо, что этот мальчишка не достался Бао, он бы никогда не смог вырастить из него воина и привить характер императора. Потенциал был бы потерян и сдох бы в помойной канаве бедноты. Это мое возмещение за страдания, которые ты мне доставил Господин Бао Линг, он будет нашей негласной гордостью.» Без слов чернильные волосы колыхались, а стальное лицо словно застыло во времени. Синь Линг даже не мог догадаться о чем в этот момент мыслил человек, на которого он смотрел с глубоким уважением.