Сентиментальные дни

      Девушка сидела перед зеркалом и внимательно разглядывала в отражении, как маленькие ручки домового эльфа очень ловко управлялись со светлыми прядями волос, заплетая их в незамысловатую причёску. Когда эльф закончил свою работу, вставив в волосы последнюю жемчужную шпильку, он спрыгнул с высокой табуретки и низко поклонился.       — Всё готово, госпожа, — пропищал он.       Та, не глядя на него, расправила плечи и оценивающе осмотрела работу подручного.       — Неплохо, — протянула она домовому эльфу и поднялась со своего места. — Что сегодня надеть на ужин?       — Миледи, госпожа Изабелла попросила вас надеть что-нибудь особенное, — пропищал в ответ эльф.       — Особенное? По какому случаю? — любуясь своим отражением, спросила без интереса девушка.       — Милорд явится к вам на ужин, госпожа.       Та пронзительно взглянула в отражении зеркала на домового эльфа, а затем резко обернулась к нему самому.       — Милорд? На ужин?       — Да, госпожа. На этот раз он явится лично к вам.       Бешено застучало сердце, стали подкашиваться ноги. Что ему нужно от неё, ведь он никогда не объявлял о своём личном визите? Всегда всё было произвольно, без планов, без ожиданий.       С его возвращением изменилось всё. Жизнь стала оживлённой, всё закипело и забурлило. Начались достаточно активные действия во внешнем мире, но ни её, ни её сестёр это никогда не касалось, хотя, может быть, их предводитель ожидал от них каких-нибудь решительных действий? Однако они были ещё слишком молоды, чтобы чем-то помочь в достижении каких-то целей, но отнюдь не исключены из его поля зрения.       Почти всю свою жизнь после смерти родителей — Пожирателей смерти, — три сестры жили в доме Малфоев, спрятанные от наблюдения министерских работников, которые контролировали каждого несовершеннолетнего ребёнка или подростка, родители которого были привлечены к пособничеству политике лорда Волдеморта после первой войны. Исходя из этой причины, обучение магии проходило на дому. Ими занимались волшебники, которые за большую сумму денег готовы были молчать о существовании трёх волшебниц, оставшихся сиротами. Они были полностью ограничены в передвижении, практически всегда находясь в четырёх стенах, ожидая, когда их возраст достигнет совершеннолетия. Первой вышла из-под надзора старшая сестра — Изабелла, которая тут же перебралась жить в дом своих родителей за окраиной Лондона, с нетерпением ожидая, когда из-под надзора выйдут младшие две сестры-двойняшки: Розали и Люсия. Но они оказались намного раньше в родном доме, чем достигли подходящего возраста, благодаря обстоятельству, которое произошло совсем неожиданно для всего мира — возвращение лорда Волдеморта.       Как и другие, сёстры испытывали от этого необъяснимый страх. Они не раз слышали о тёмном волшебнике от семьи Малфоев и других магов, которые когда-то давно прислуживали Тёмному лорду, как и их родители.       Однажды Люси и Розали услышали разговор мистера Малфоя и миссис Малфой, в котором первый подробно рассказывал супруге о том, что произошло в тот день, когда в мир волшебников вернулся лорд Волдеморт. Они слышали, как тот в красках описывал всё происходящее на кладбище, где был похоронен отец Волдеморта. Описание внешности самого волшебника и его характера вводили их в ужас. Но больший ужас они ощутили, когда мистер Малфой предупредил о том, что лорд Волдеморт поселится у них в доме. С замиранием сердца две неразлучные сестры, которые не могли выбраться за высокие стены поместья, ожидали первой встречи с тем, о ком все говорили с ужасом и трепетом, не произнося имени.       Несколько дней Люси и Розали не выходили из своих комнат, предпочитая проводить трапезы в одиночестве, лишь бы не встречаться с самым тёмным волшебником, но их настигло сокрушительное разочарование, когда им сообщили, что лорд Волдеморт желает их видеть.       В тот вечер они были поражены до глубины души. Вместо описанного мистером Малфоем жестокого, беспощадного, с изуродованным лицом и телом волшебника, они увидели нечто другое, что заставило их подумать о том, что над ними решили жестоко подшутить. Тот, кого все называли Тёмным лордом, оказался молодым человеком с очень приятной, вызывающей доверие внешностью, которую можно было сравнить с образом статуи древнегреческого бога. Он был слишком молод, чтобы назвать его мужчиной, а жесты были плавными и изящными, мимика вызывала желание безоговорочно довериться, тонкие малиновые губы часто изгибались в слабой улыбке, которая была больше похожа на усмешку. Его тёмные глаза с любопытством рассматривали трёх сестёр, которые предстали перед ним с откровенным недоумением, на что тот лукаво сверкал чернотой зрачков, с интересом пристально разглядывая каждую из них.       В тот день Тёмный лорд стал их спасителем. Он распорядился, чтобы две младшие сестры покинули семью Малфоев и перебрались жить в родительский дом и, более того, открыл им доступ на свободное передвижение, уверяя, что теперь им нет необходимости прятаться от надзора министерства магии. Люси и Розали были невероятно счастливы и сердечно благодарны за обретённую свободу, но через некоторое время они поняли, что это было не проявлением милосердия или желания им чем-то помочь: они стали обязаны ему и со скручивающим в желудке страхом неизвестности ожидали того часа, когда придёт время заплатить за то, что он для них сделал.       Все лицезрели новоявленного лидера, сохранившего свои интересы и идеологии. Тёмный лорд начал новые политические интриги и авантюры, которые постоянно обсуждались на закрытых собраниях с Пожирателями смерти. Сначала тёмный волшебник устроил побег преступников из Азкабана — тюрьмы, в которой томились самые преданные ему сторонники. Сёстрам довелось увидеть многих отъявленных волшебников, казавшимися им безумными от проведённого многолетнего одиночества в камерах. Больше всего их пугала темноволосая женщина с тяжёлыми веками, которая была старшей сестрой миссис Малфой. Она нередко посещала их дом по наставлению Тёмного лорда, чтобы справиться об их успехах в обучении. Сёстры с изумлением не понимали, для чего тот поручил такое задание этой пугающей их своей внешностью и своей манерой поведения женщине.       Через несколько месяцев Тёмный лорд предупредил, что явится к ним на ужин сам, и с этого момента его посещения стали не реже, чем раз-два в неделю. Он вёл какие-то странные светские беседы, узнавая каждую из сестёр лучше. Им приходилось рассказывать о себе всё.       Чаще всего Тёмный лорд вёл диалог с Люси, и она не заметила, как их общий ужин стал переходить в уединённую прогулку по небольшому саду, в котором постепенно оживали полевые цветы под тёплыми майскими лучами солнца. Раз за разом от таких прогулок наедине с обаятельным волшебником она забывала, кем он является на самом деле. Он был вежлив в разговоре, завлекая Люси красноречивыми словами так, что она слушала его с приоткрытым ртом и внимала каждому слову, испытывая безграничное доверие. Прогулки учащались и меняли смысл разговора так же, как и меняли отношение Люси к этому волшебнику. Она стала ловить себя на мысли, что Тёмный лорд ей более чем приятен и вызывает в ней что-то странное и неизведанное ей. Таких мыслей она безумно пугалась и отгоняла их от себя тут же.       В моменты, когда к Люси приходили подобные размышления, она с испугом смотрела ему в глаза и чувствовала необъятный страх. Ей тут же вспоминались все слова от Пожирателей смерти, которые она слышала за всё время о Тёмном лорде. Она начинала нервничать, переживать, что может сказать что-то лишнее и навлечь на себя гнев и недовольство. В ответ на это тот лишь с интересом разглядывал её с мягкой усмешкой на губах, словно читая её мысли, и часто Люси приходилось ощущать, что собеседник видит её насквозь.       Так тянулись недели, в которых Люси испытывала что-то невообразимое, смешанное с глубоким страхом, который сильнее всего подступал к затворкам сознания в тот момент, когда их вечерняя прогулка подходила к концу. Собеседник был непоколебим, абсолютно не обращая на это никакого внимания, лишь показывая усмешкой, что он знает её страхи.       Чем больше времени проходило, тем больше внутренние переживания начинали съедать Люси. Целый месяц она пыталась отогнать от себя мысли, в которых не то что боялась признаться себе, а даже подумать о них, но время стремительно шло, а чувство, неизведанное ею, всё глубже заседало в душе. Испугавшись необычно томительных, щекотливых ощущений, Люси решила все их встречи свести к нулю, и стало удивительным то, что тот не был настойчив в проведении совместного времени в дружеских беседах. Словно предугадав её планы, он, казалось, позабыл о ней, потому что по окончании двухмесячных совместных прогулок Люси его больше не видела, не встречала, не слышала о нём.       Что-то остро кольнуло в груди, когда Изабелла рассказала о недавнем визите тёмного волшебника, о деловой беседе и о планах на ближайшее будущее. Почему кольнуло? Потому что он даже не попытался увидеть Люси. А разве должен был? Какое ему до неё должно быть дело?       И сразу всё прояснилось. Она наконец призналась себе, испугалась и замкнулась. Это было немыслимо, невообразимо и невозможно. Не было сил губить чувство, которое незаметно зародилось где-то в глубине сердца. Более того, не было желания искоренять свою необычайную привязанность к Тёмному лорду, который вызывал в ней такой сильный трепет и щекотливый страх.       На протяжении нескольких недель она осознавала, что скучает по обществу вежливого и обаятельного волшебника, который ранее скрашивал некоторые её весенние и летние вечера. Она скучала по тембру приятного и бархатистого голоса и изводила себя томительным ожиданием, пока ей не сообщили ошеломительную новость, переданную ей Изабеллой через домового эльфа: он пришёл к ним в дом и хочет её видеть.       — Госпожа, вам плохо? Что с вами? — с испугом заверещал эльф, видя, как хозяйка в неловком движении схватилась за угол шкафа, медленно прислоняясь к стене.       — Нет, — отшатнувшись от стены, твёрдо произнесла Люси, взяв себя в руки и возвращая себе самообладание. — Найди мне что-нибудь соответствующее, как попросила Белла.       — Слушаюсь, госпожа.       Эльф скрылся в шкафу, подыскивая одежду хозяйке, в то время как она сама медленно прошла к окну и взглянула на видимую часть сада, вид которого навевал ей приятные воспоминания совместных прогулок. Через некоторое время за руку её дёрнул домовой эльф, показывая незамысловатое чёрное платье. Люси нашла это очень уместным, поэтому с удовольствием взяла в руки протянутую вещь и быстро переоделась.       Вдруг появился другой эльф и проскрежетал:       — Вас уже ожидают внизу, госпожа. Прошу вас, не заставляйте долго ждать.       Люсия быстро спустилась вниз, чувствуя, как громко бьётся сердце. Сейчас было такое же ощущение, как при первой встрече с Тёмным лордом, только в тот раз она испытывала любопытство с трепещущим страхом, а сейчас вместо любопытства были щекотливо-щемящие в груди чувства.       Она зашла в столовую и оглядела присутствующих сестёр и их гостя. Последний лениво болтал чайной ложкой в фарфоровой чашке и с появлением Люси медленно поднял взгляд на неё, а после вежливо улыбнулся, заставив ту невольно залиться краской.       — Невежливо начинать ужин без одной из хозяек, верно? — приятным тоном спросил он, продолжая помешивать чай.       Никто ему не ответил. Изабелла и Розали были увлечены наполнением своих тарелок едой, не чувствуя никакой неловкости, а Люси неуверенно прошла к столу и села между Изабеллой и Тёмным лордом.       Звонкий звук чайной ложки, положенной на фарфоровое блюдце, заставил вздрогнуть Люси и посмотреть в сторону гостя.       — Том, ты давно не приходил к нам на ужин, — в следующую секунду нарушила тишину Изабелла, с любопытством посмотрев на него темно-карими, похожими на безлунную ночь, глазами.       — Звучит как упрёк, — медленно протянул он в ответ, пронзительно взглянув на Изабеллу, после чего показал обворожительную улыбку. — Однако ты права. Видишь ли, сейчас оказалось много дел. Кстати, я здесь как раз таки по делу, и очень важному.       — Неудивительно, — насмешливо заметила сидящая рядом с сестрой Розали. — Ваше святейшество в последний месяц ведёт необычную политику.       — Розали, — предостерегающе шикнула Изабелла, недовольно взглянув на младшую сестру, — хватит ёрничать.       — Перестань, Белла. Это была всего лишь шутка, — сдержанно улыбнулся Том, глядя на Розали, которая слегка съёжилась под пристальным взглядом. — Политика, в самом деле, необычна, и я совсем не удивлён, что вы до сих пор не можете принять это, как и многие другие.       — Ты так долго преследовал его, — заинтересованно продолжила Изабелла, поправляя свои тёмные тяжёлые локоны, которые выбились из-за уха. — А как же исчезновение магглов? Его это не беспокоит?       — Почему это должно его беспокоить? — мягко спросил Том, вскинув вверх бровь в наигранном удивлении. — Ему достаточно других мыслей и переживаний, которые овладели им.       — Вы обсуждали это вместе? Кого-то уже подозреваете? — спросила Розали, отодвинув от себя полупустую тарелку с едой и вместо неё придвинув десертную чашку, в которой таяло шоколадное мороженое.       — Нет, не обсуждали, — тем же мягким голосом ответил Том и, откинувшись на спинку стула, продолжил: — но не будем об этом. Я пришёл к вам по другому делу.       — Делу? — изумилась Розали и тут же переглянулась с Люси, прочитав в её глазах такой же подступающий страх от мысли, что их предположения о том, что Тёмный лорд потребует от них какой-то расплаты за обретённую свободу, оказались верны. — Какому делу?       — Роуз, — хмуро взглянув на сестру, произнесла Изабелла, давая ей понять, что она слишком дерзко ведёт себя с гостем.       — Вот вам ваши письма, — не обращая внимания на упрёк Изабеллы, произнёс Том, доставая из карманов брюк конверты и передавая их Розали и Люсии. — Читайте.       — Хогвартс? — медленно и задумчиво произнесла Розали, быстро пробежавшись глазами по исписанному изумрудными чернилами конверту.       — Именно, — не глядя на них, кивнул Том, поднося к губам чашку чая и делая глоток, а затем продолжил: — В этом году ваше обучение будет именно там. Все документы уже готовы, согласованы, а вы приняты.       — Зачем эта глупая школа? — недовольно пробурчала Розали, отбросив распечатанный конверт в сторону, в то время как Люсия внимательно читала распечатанные из конверта бумаги. — Нам и так хорошо здесь овладевать магическими знаниями. Драко говорил, что директор там сумасшедший, и не раз я слышала это от мистера Малфоя, только в более жёсткой форме! К тому же там учатся все грязнокровки!..       Изабелла с глубоким изумлением посмотрела на сестру и вздрогнула от того, каким ровным и низким тоном ответил ей Том:       — Перестань, — блеснув глазами, остановил он, холодно взглянув на неё. — Хогвартс — достаточно хорошая школа, особенно для таких, как ты. В ней, во всяком случае, вас научат дисциплине и подобающему воспитанию. К тому же там учатся не только магглорождённые, но и все отпрыски чистокровных волшебников, и в том, что вы тоже там будете учиться, нет ничего зазорного. Для вас, как правило, есть подходящий факультет, если вы, конечно, к нему действительно относитесь.       — Слизерин? — тут же остепенившись, тихо уточнила Розали, снова потянувшись к своему конверту, чтобы прочитать лежащие внутри него бумаги.       Том кивнул.       — А как же Белла? — впервые за весь ужин подала голос Люсия, посмотрев сначала на Изабеллу, затем на Тома.       Он внимательно взглянул на неё, качнул головой и слабо улыбнулся.       — А Белла не переросла ли уже школьные годы? И кто останется в доме за главного? Домовые эльфы? К тому же её присутствие там совсем не обязательно.       — Ты бы мог расположиться здесь и распоряжаться всем, — опустив глаза вниз, робко возразила Люсия, взявшись снова перечитывать информацию в письме.       — Меня тоже здесь не будет, — губы Тома медленно расползлись в улыбке. — Я также поступил в Хогвартс вместе с вами.       Три сестры в немом изумлении уставились на него.       — Поэтому вы отправляетесь со мной, а Белла остаётся здесь, поддерживая нашу связь с внешним миром, — уже серьёзно добавил Том и отодвинул от себя пустую чашку.       — Как скажете, — отозвалась Изабелла, почувствовав, что это именно указание от Тёмного лорда, а не обычная светская беседа с гостем.       — И ещё, — внимательно разглядывая Люси и Розали, продолжил он, — вам двоим нужно будет неплохо подготовиться. Все организационные вопросы я уладил, как и документальные, но фактические остаются на вас. Неизвестно, на какие факультеты вас определят. Было бы неплохо, если на Слизерин — тогда будет намного проще уладить все недостающие вопросы.       — Даже не буду гадать, куда ты попадёшь, — прыснула Розали и сразу же успокоилась под укоризненным взглядом Изабеллы, продолжая сменившимся тоном: — Я имела в виду, что… У нас будет какая-то цель, верно?       — Возможно, — хмуро отозвался Том, внимательно разглядывая Розали.       Наступила тишина, из-за которой сёстры почувствовали неловкость. Ситуация показалась острой, когда Люси посмотрела на Тома и увидела, как он пристально рассматривает Розали.       — Простите её, — извиняющимся тоном произнесла она, заставив своими словами обратить на себя внимание, — её заносчивость бывает безграничной.       Тёплая улыбка заиграла на губах Тома, а тёмные глаза блеснули и тут же насмешливым взглядом одарили Люси.       — Безграничность не всегда плохо, как кажется, — мягко произнёс Том и перевёл взгляд на другую сестру, — равно, как и наглость. Правда, Роуз?       Та резко подняла взор на Тома и неожиданно очаровательно улыбнулась.       — Ты всегда прав.       От лестных слов Том загадочно улыбнулся собеседнице, а затем отвёл взгляд. Всю свою жизнь ему всегда было приятно слышать откровенную лесть, срывающуюся с женских губ в его сторону. Сейчас же приятно удивляло и то, что эта юная волшебница была очень смелой и изворотливой, раскрывая в себе все задатки сильного темперамента.       Ужин закончился, и когда сёстры поднялись со своих мест, чтобы продолжить беседу в гостиной, Том остановил Люси:       — Идём со мной.       Та обернулась и замерла. Изабелла и Розали с любопытством задержали на них взгляды, потом вышли из столовой, оставив их наедине. Тот подошёл к Люси и протянул ей руку в пригласительном жесте, и она неуверенно вложила в неё ладонь и с непониманием взглянула на Тома — так он ещё никогда не приглашал её на прогулку после ужина.       — Поднимемся наверх, — тихо произнёс Том.       Люсия растерялась от того, что сегодня вечером всё шло не по стандартному плану их времяпровождения. Вместо сада её пригласили подняться наверх, но зачем?       В молчании они поднялись по лестнице и зашли в одну из небольших гостевых комнат. Том отпустил руку Люсии и жестом указал присесть на диван, присаживаясь рядом с ней.       Она чувствовала себя очень странно, находясь в одном помещении наедине с этим волшебником: растерянный взгляд был направлен в тёмные глаза, которые пристально рассматривали её лицо. Люсия чувствовала, как от прямого зрительного контакта заливается краской, а подступающие щекотливые чувства, название которым она не могла дать, стали одолевать всю сущность. То, что она решила избегать его несколько недель, показалось глупой идеей, потому что сейчас те самые ощущения стали с большей силой захлёстывать внутренний мир, и она со страхом и испугом тонула в этом. Люси стала корить себя за то, что так необдуманно отказалась от ранее привычного занятия с Томом, заставив сейчас всё своё существо погибать под этим внимательным взглядом. Почему он сам поддался её желанию не видеться и не настаивал на их встречах?       — Я был очень занят, — произнёс Том, словно прочитав её мысли.       Люсия вздрогнула и тут же отвела взгляд — не нужно было даже читать её мысли, когда в глазах и так всё было видно.       — Мне сказали, что ты пришёл именно ко мне, — смущённо произнесла Люси, пытаясь принять полное безразличие, однако волнение в голосе выдало её с головой. — Зачем?       — Раньше ты меня об этом не спрашивала, — сдерживая улыбку, заметил Том, продолжая пытливо сверлить её взглядом.       — Раньше ты ко мне не приходил.       — Я всегда приходил, как правило, только к тебе, — мягко ответил тот.       Он ощутил удовольствие от того, как её светлые щёки стали заливаться румянцем. Как же легко было привести юную волшебницу в смущение!       — Разве? — она неожиданно пронзительно взглянула на Тома, не скрыв удивления.       — Что с тобой? Мне кажется, ты несколько изменилась с последней нашей встречи, — медленно отозвался он, зная причину смены её поведения, и озвучил пришедший в голову на это вопрос: — Хорошо ли это?       — Нет-нет! Ничего не изменилось!.. — в испуге поспешила заверить его Люсия, всплеснув руками.       — Люси, — остановил Том и слабо улыбнулся, — я знаю твои переживания.       — Я, наверное, просто отвыкла, — качнула головой та, нервно поправляя складки платья.       — Отвыкла? Ты не можешь от меня отвыкнуть.       Темно-зелёные глаза устремились на собеседника в открытом испуге. Помедлив несколько секунд и насладившись этим испугом, Том положил ладонь на плечо Люсии и произнёс:       — Я кое-что принёс тебе.       Его прикосновение подействовало на неё, как удар тока. Она вздрогнула, слегка отшатнувшись от собеседника, осознав, что он впервые позволил себе коснуться её, причём достаточно откровенно, не скрывая это под случайным прикосновением. Несколько секунд пребывая в неизвестном до этого момента ощущении, погрузившись в томительное и болезненное чувство, она жадно глядела в красивое ровное лицо молодого человека, который смотрел на неё с вежливой улыбкой, скрывая под ней едва уловимую иронию. Он неторопливо убрал ладонь с её плеча, которое пылало и жгло, напоминая о недавнем касании, и ожидал какой-то реакции на произнесённые слова.       — Оу! — быстро пришла в себя Люси, и, тряхнув головой и прогоняя наваждение, с любопытством начала следить за движениями Тома.       Из складок мантии он достал небольшую продолговатую коробку и медленно открыл её. На обтянутой бархатом подушечке лежало украшение: тонкий браслет из белого золота, усыпанный маленькими алмазами. Том взял его в руки и протянул Люси.       — Что это? — тихо спросила она, удивлённо посмотрев сначала на браслет, затем на Тома.       — Это мой подарок тебе, — коротко улыбнулся Том и серьёзно добавил: — И моё предложение.       — Предложение? Какое ещё предложение? — Люси осторожно взяла браслет в руки и принялась его разглядывать.       Пальцы прошлись по всем изгибам украшения, и тут она обратила внимание, что алмазы на браслете в её руках от прикосновения стали складываться в тонкую блестящую змейку, похожую на метку, которую носили Пожиратели смерти. Рассматривая её, Люси вдруг поняла весь смысл подарка, потому, резко подняв испуганный взгляд на Тома, она едва преодолела желание вернуть преподнесённое назад.       Он усмехнулся и, склонив немного голову вбок, с интересом спросил:       — Не готова?       — Не ожидала, — прерывисто поправила Люси, отрезвев от недавнего томного чувства, которым был пропитан весь воздух комнаты.       — Ты меня едва не расстроила, — сощурив тёмные глаза и пронзая её острым взглядом, отозвался Том.       Он с любопытством стал пристально наблюдать за малейшим движением собеседницы и её выражением лица.       — Я… прости, я, в самом деле, не ожидала, — дёрнув плечами и слабо качнув головой, ответила Люси, нерешительно посмотрев в глаза Тому. — А Роуз? Белла?       Том отрицательно качнул головой.       — Только я? Почему только я?       — А почему бы не именно тебе?       Люси смутилась и принялась внимательно изучать браслет. Значит, вот какая честь была оказана ей. Значит, вот почему он пришёл именно к ней. Судя по всему, в последнее время Том умело подготавливал её в свои ряды, именно поэтому проявлял к ней больше внимания, чем к Белле или Розали. Ответ на давно мучавший её вопрос наконец был получен, только он почему-то оказался неудовлетворительным и даже неприятным.       Люсия почувствовала себя полной дурой и ощутила невероятной силы разочарование, которое больно стало сжимать горло, не давая возможности что-то ответить. Разве могла она представлять, как отрешённые и в то же время притягательные мысли и самые потаённые мечты могли превратиться в реальность или хотя бы в частичку реальности?       — Давай, я помогу, — сказал Том, ловким движением выхватив из рук Люси браслет.       Он расстегнул его, выпрямил и приложил к протянутой руке. Тихий щелчок нарушил тишину, сигнализируя, что всё готово. Люси с любопытством стала оглядывать так называемый подарок, красота которого приводила в восторг, но наряду с этим вид украшения вызывал в ней разочарование, которое становилось всё сильнее и сильнее.       — Никогда не снимай, — предостерёг Том, проведя пальцами по сложившейся змейке, которая изящно перешла в простую линию драгоценных камней, переливающихся разными цветами при тусклом освещении.       — Должно быть, это честь для меня, — подняв взгляд на Тома, нашлась, что ответить, Люси.       Тот медленно протянул руку к её лицу, нежно взял за подбородок и вздёрнул его, заставляя зелёные глаза посмотреть на него. Люси замерла, почувствовав, как бешено забилось сердце. Казалось, каждая клеточка тела онемела и затаилась в ожидании, что будет дальше, но дальше ничего не происходило: Том молча глядел на собеседницу, пристально вглядываясь в её лицо и о чём-то размышляя. Эти несколько секунд показались для Люси очень долгими, и сердце от волнения успело сделать множество кульбитов, прежде чем из оцепенения не вывел тихий шёпот, произносивший её имя.       — Люсия, — заговорил Том странным тембром голоса, который она никогда от него не слышала, — тебя что-то пугает?       Она медленно пожала плечами, не находя сил что-то ответить.       — Я могу всё прояснить, — в том же тоне продолжал он, и на его лице заиграла очаровательная улыбка.       В один миг произошло то, чего Люси совсем не ожидала. Казалось, несколько тысяч иголок в один раз медленно воткнули ей в тело, отчего оно онемело и совсем перестало слушаться. Голова пошла кругом, глаза широко распахнулись, наблюдая за каждым движением Тома. Он едва ощутимо провёл ладонью вдоль её руки, словно желая коснуться, но так и не смея этого сделать, затем медленно приблизился к её лицу, удерживая зрительный контакт, и тут же Люси почувствовала, как необычайно сильно её затрясло.       Она могла думать только о том, каким Том был крайне тактичным, уверенным в себе, невероятно обаятельным и невыразимо красивым.       Его тонкие губы коснулись её сухих и полуоткрытых от ошеломления губ. Люсия затаила дыхание, а в следующую секунду почувствовала, как сердце болезненно укололи, словно ножом, после чего её настиг невероятной мощи взрыв эмоций, среди которых она явно различила необъятный страх.       — Не бойся меня, — мягко проговорил ей в губы Том, притягивая Люси за руку к себе и обхватывая её за плечи, — не надо.       — Это шутка? — почти неслышно шепнула она, глядя в смеющиеся глаза с детской наивностью. — Это сон?       — Нет, — очаровательно улыбаясь, сладким голосом протянул Том. — Это по-настоящему.       Он тут же отпустил Люси, выпрямляясь, отложил от себя коробку из-под украшения и встал с дивана. Продолжая слабо улыбаться, Том на несколько секунд задержал непроницаемый взгляд на растерянной и смущённой волшебнице и вышел из комнаты, оставив её на растерзание своим чувствам.