Сентиментальные дни

      Оглядываясь по сторонам, Рон и Гарри шли вдоль хогвартского экспресса по платформе, сплошь и рядом забитой толпами юных волшебников и провожающими их родителей. Они глазами искали Гермиону, которая накануне покинула их, пообещав, что скоро вернётся, но время шло, приближалось отбытие в школу, а подруги до сих пор нигде не было.       В последние дни каникул она стала сама не своя. Задумчивость и молчаливость, обычно несвойственные Гермионе, серьёзно озадачивали её друзей. Казалось, она замкнулась в себе, не желая кого-то подпускать ближе, поэтому Гарри и Рон решили узнать причину смены её настроения, и самым лучшим для этого местом, как показалось ребятам, было уединённое купе. Заметно нервничая от того, что Гермиона значительно опаздывает, они зашли в поезд и заняли свободные места. Очень скоро колёса тронулись, раздался скрип, и поезд пришёл в движение.       — Надеюсь, Гермиона уже была в поезде, а мы её просто не увидели, — озабоченно проговорил Гарри, внимательно всматриваясь в удаляющуюся толпу взрослых.       Не успел Рон что-то ответить, как купе распахнулось, и на пороге появилась Гермиона: её брови были сведены к переносице так, словно она только что с кем-то поругалась.       — Эй, где ты была? — осведомился Рон, пододвигаясь к окну, уступая той место.       — Искала вас, — недовольно ответила та, садясь рядом с другом.       — Мы же договорились встретиться за три минуты до отбытия на том же месте! — причитал Уизли, переглядываясь с Гарри. — Что происходит, Гермиона?       — Когда я пришла, вас уже не было, — раздражённо ответила она, доставая какую-то книгу из сумки. — И хватит повышать на меня голос, Рон! Я здесь и со мной всё в порядке, просто пришлось долго вас искать по вагонам.       — Ты видела Джинни? — перевёл тему её собеседник.       — Видела, — кивнула Гермиона, открыв учебник на какой-то странице. — Она в общем вагоне со своими однокурсниками.       — Опять она пытается ввязаться в приключение с очередным… мальчишкой, — недовольно произнёс Рон, отводя взгляд в окно.       — Рон, перестань! Джинни уже достаточно взрослая и имеет право встречаться с кем хочет, — возразила Грейнджер. — И если тебе не нравятся её ухажёры, то она здесь абсолютно не причём.       — Ага, — протянул тот, — не причём. Мне не нравится, что любой может увиливать за ней, пользуясь её чувствами.       — Она не такая, и ты это знаешь, — защищала подругу та. — Что плохого в том, что у тебя сестра весьма красива и хороша собой? За ней должны ухаживать!       — Ну ты же вот не такая! — возразил Рон. — За тобой так не ухаживают…       Гарри, всё время до этого молчавший и наблюдающий за их разговором, с опаской взглянул на Гермиону, лицо у которой в ту же секунду вытянулось от гнева, однако от переизбытка эмоций она не смогла даже подобрать подходящих слов, чтобы ответить Рону, а он, в свою очередь, в то же мгновение понял, что сказал что-то не то, и быстро начал оправдываться, засыпав Гермиону извинениями.       — Перестань! — рявкнула та, чувствуя ещё большее раздражение от сбивчивого лепета друга.       — Гермиона, прости! Я не это имел в виду…       — Я услышала достаточно, отстань, — отмахнулась она.       — Оставь её, — попросил Гарри, замечая, что Гермиона поверила словам Рона, но сейчас не готова сразу взять и простить его. — Ты правда её сильно обидел.       — Но я не это имел в виду, ты же знаешь, Гарри!..       — Знаю, — кивнул тот. — Успокойся, дай ей время.       Гермиона с благодарностью взглянула на Поттера, а после уткнулась в книгу, лишь изредка поднимая глаза, чтобы посмотреть в окно, в то время как ребята завели разговор о предстоящем учебном годе.       В обычной болтовне время прошло значительно быстро: солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая летнее небо в красочные розовые и золотистые цвета, за окном начинало темнеть, поэтому почти все ученики проходили мимо их купе в школьных мантиях.       — Вам не кажется, что нам следует переодеться? — наконец подала голос Гермиона, перебивая Рона, рассуждающего про смену игроков в команде Гриффиндора в этом году.       Мальчишки взглянули на неё и согласно кивнули. Переодевшись, Гарри решил поднять разговор, который они с Роном давно хотели завести.       — Гермиона? — начал он. — Нам кажется, что у тебя что-то случилось.       — С чего вы взяли? — та с нескрываемым любопытством взглянула на друзей, отложив от себя книгу.       — После того приёма ты словно сама не своя, — выпалил Рон.       Гермиона хмуро взглянула на друга.       — Ты, как всегда, преувеличиваешь, Рональд.       — Нет, — возразил Гарри, — я тоже так считаю, и ты сама это знаешь, что что-то произошло.       — Ты можешь рассказать нам, — опасливо предложил Рон.       Гермиона выжидающе глядела на своих друзей, потом вздохнула и устало произнесла:       — Ладно, вы правы. Вы знаете причину моего поведения, но есть кое-что ещё…       — Ты до сих пор очень осторожно относишься к Тому — это мы знаем, — решил поддержать её Гарри, чтобы ей легче было в чём-то признаться, — но что случилось? Ранее ты не была такой…       — Мне не нравится его… отношение ко мне, — сдавленно призналась Гермиона, задумчиво подбирая правильные слова. — И я не могу понять, он издевался или он…       Она замолчала, не смея продолжить свою мысль, видимо, показавшуюся ей бредовой.       — Объясни нам, я вот ничего не понял, — попросил Гарри.       — Этот приём кажется мне какой-то шуткой, серьёзно. Как будто это всё шутка Волдеморта и… — издалека начала та.       — А мне показалось, что он совсем не шутил, — перебивая, признался Рон, слабо улыбнувшись.       — Помолчи! — остановила его Гермиона и беспокойно взглянула на Гарри. — В тот вечер я встретила его, и… он столько всего наговорил! Точнее…       — Что он тебе сказал? — насторожился Гарри, поправив свои очки.       — Что я ему сказала! — поправила Гермиона и в смятении запричитала: — Я ему нагрубила, оскорбила и чёрт знает что вообще наговорила! Он меня убьёт! Он наверняка меня внёс в список жертв!..       Рон громко рассмеялся от услышанного, но быстро притих, встретившись со взглядом Гермионы, которая, ко всему прочему, выразила отвращение на лице.       — То есть я хотел сказать…       — Перестань, Гермиона, — выдохнул Поттер, глядя на неловкие попытки Рона загладить своё поведение. — Конечно, следовало держать себя в руках, но поверь, он не сделает тебе плохо. Ты же не сделала ему ничего плохого?..       Вспоминая колючий взгляд тёмных глаз, которые внимательно осматривали её, Гермионе показалось наоборот, что она что-то сделала ему. Не очень хорошее.       — Конечно, не сделала! — как само собой разумеющееся произнёс Рон, поддерживая мысль друга. — Ведь так?       — Так, — мрачно ответила та.       — Вот и отлично! — обрадовался тот, снова улыбнувшись. — Я рад, что мы это выяснили.       Гермиона посмотрела на Уизли, как на умалишенного, покачала головой, закатывая глаза, и тяжело вздохнула.       — В самом деле, Гермиона, — согласился Гарри, всем своим выражением лица показывая полное понимание и участие, — тебе ничего не грозит. Будь спокойна. Хорошо?       — Хорошо, — кивнула Гермиона.       — Кстати, вы не заметили, что Малфой ведёт себя достаточно странно? — резко сменил тему Поттер, слегка нахмурившись.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Рон.       — Мне кажется, он стал Пожирателем смерти, — медленно произнёс Гарри.       — Пожирателем? — в изумлении прошептал Уизли. — С чего ты взял?!       — Он приближен к Тому. Вы не находите это странным?       — Его отец при Риддле, а он всего лишь его сын, вот и рядом, — возразил Рон, покачав головой.       — Брось, Малфою всего лишь шестнадцать лет. Кто его возьмёт? — скептически выразила свою мысль Гермиона.       — Нет же! Я вам говорю, что он принял метку! — с огоньком в глазах не унимался Поттер.       — Ну не знаю, — неуверенно произнесла Гермиона, а затем с ноткой язвительности спросила, посмотрев на Гарри исподлобья: — Почему бы тебе у твоего Тома не спросить?       — Кстати, эта девушка, что была с ним? Вы видели её? — возбуждённо перебил Рон. — Откуда она взялась?       — Её зовут Люсия, — ответила Гермиона так, словно прочитала об этом в учебнике, и тут же встрепенулась. — Она держала его за руку!       — Ты видела? — приятно удивился Рон. — Ты же говорил, Гарри, что Дамблдор считает его ни на что не способным волшебником! Я имею в виду… ну вы поняли.       — Говорил. Но, видишь ли, он мог ошибиться, — улыбчиво отозвался тот и посмотрел на Гермиону.       — Кто та девушка? — спросил Рон.       — Я кое-что узнала о её семье, — начала рассказывать Гермиона. — Они французы по происхождению, наполовину, правда. Жили в доме Малфоев длительное время, их прятали от Министерства. Что с ними приключилось, мне не известно, но семья служила Тёмному лорду, следовательно, полагаю, дочери переняли это по наследству. Что мы и видим, конечно же, своими глазами, не так ли? Их три сестры: кроме Люсии, Изабелла и Розали. Гарри, ты видел их?       — Видел. Они сидели за столом напротив меня, — кивнул Поттер. — И я вам больше скажу: они едут с нами в одном поезде.       — Правда? — у Рона глаза загорелись нескрываемым любопытством.       — И не только они. Риддл тоже возвращается в Хогвартс.       — Что?!       — Зачем?!       — Ты шутишь?!       Если Рон задыхался от любопытства, то Гермиона чуть ли не дар речи потеряла от изумления, переходящего в возмущение.       — Нет! — засмеялся Поттер, с удовольствием наблюдая за реакцией друзей. — Не шучу. У нас есть кое-какие подозрения относительно пророчества, и присутствие Тома необходимо.       — Его сразу же рассекретят! — запротестовала Гермиона. — Как вы это представляете?! Дамблдор слишком проницательный и…       — Что-то проницательность подвела его, когда он говорил о Тёмном лорде как о бездушном существе, не способном на проявление чувств, — усмехнулся Рон.       — Ты опять заступаешься за Гарри? — фыркнула Гермиона, максимально сдерживая в себе зачатки очередного скандала на эту тему.       — Гермиона, здесь же всё логично!       — К тому же, — начал поддерживать друга Поттер, — Дамблдор в самом деле ошибся в Риддле. Мы видели всё своими глазами, так? Так. Тем более, он и ума не приложит, что это Риддл. Ни за что не поверит.       — Дамблдор могущественный волшебник, и он будет что-то подозревать.       — Не будет, — качнул головой Гарри. — Том значительно моложе и им придумана очень хорошая легенда, и даже если Дамблдор захочет её проверить, то всё подтвердится. Всё просчитано до мелочей. Уверяю.       — Я тебя не узнаю, — скептически произнесла та, из последних сил справляясь с накатывающим раздражением. — То у тебя Малфой — Пожиратель смерти, то Дамблдор не сможет вынюхать какой-то подвох… Ты изменился, Гарри.       — Но Малфой по-настоящему стал Пожирателем!       — Мне кажется, ты ошибаешься, Гарри, — не согласился Уизли. — Зачем ему нужен такой сопляк, как Малфой?       — Откуда я знаю?!       — А почему бы тебе не узнать? — с иронией спросила Гермиона. — У вас же якобы нет секретов с ним. Доверие на высшем уровне!       — Вот и спрошу! Просто я только сейчас подумал об этом, — отозвался Поттер с раздражением.       — Нет, Гарри, это всё глупости. Малфой не Пожиратель…       — Пойду, прогуляюсь, — подскочив со своего места, буркнул Поттер и покинул купе, оставив Рона и Гермиону одних.       — Что с ним? — спросил Рон.       — Не знаю, — пожала плечами Гермиона. — Сейчас ты хоть согласен со мной?       — Глупо считать, что этот белобрысый хорёк мог стать Пожирателем. Что он может сделать?       Та взглянула в окно и, различив вдали огни замка, произнесла:       — Почти приехали.       — Послушай, Гермиона, — замялся Рон. — Прости, что я сказал так. Ты же знаешь, я не это имел в виду.       — Я знаю, Рон, — равнодушно ответила она и быстро перевела тему: — Давай возьмём вещи Гарри, а то что-то мне подсказывает — он будет ждать нас на платформе.       В этот момент Хогвартс-экспресс стал медленно тормозить, и вскоре они остановились на станции Хогсмид. По коридорам экспресса началось движение.       — Все первокурсники идите за мной! — крикнул хогвартский лесничий, возвышаясь над платформой, и группа студентов быстро бросилась к нему.       Тот, махнув рукой, повёл их к озеру, чтоб переправить всех на лодках. Остальные же медленно выходили из поезда и направлялись к каретам. Гермиона и Рон ступили на платформу и стали оглядываться в поисках Гарри, но его нигде не было.       — Может, он уже ушёл? — предположил Рон.       — Похоже на то, — согласилась Гермиона, едва заметно кивнув. — Ладно, идём тогда. Видимо, мы сильно его огорчили.       Каждый погрузился в свои раздумья, и поэтому до школы они доехали молча. И вот, наконец, друзья зашли в Большой зал. Гермиона села ближе к учительскому столу, а Рон сел напротив неё. Когда все расселись по факультетским столам, распахнулась дверь, и в зал вошла профессор Макгонагалл, а за ней проследовала толпа первокурсников, а также несколько волшебников постарше. Весь зал удивленно посмотрел на них и зашептался. Наконец они оказались на другом конце зала, возле Распределяющей шляпы, и профессор Макгонагалл развернула свиток, который всё время держала в руках.       — В связи с тем, что к нам перевели новых учеников, не относящихся к первому курсу, мне бы хотелось вне списка распределить их на факультеты, которые станут для них новым домом. Начнём. Розали Готье!       Светловолосая девушка, сильно похожая на Люсию, которую Гермиона запомнила ещё со званного ужина в поместье Малфоев, уверенным шагом поднялась по ступенькам, дошла до табуретки, аккуратно присела на краешек, и профессор надела на неё шляпу. Та едва коснулась головы Розали, как тут же воскликнула:       — Гриффиндор!       Стол Гриффиндора взорвался аплодисментами, но Розали совсем не разделяла восторга, посмотрев на представителей своего нового факультета с каким-то безразличием, в котором мелькнула тень разочарования. Она соскочила с табуретки, быстро прошла к столу и села рядом с Роном, косо взглянув на Гермиону.       — Люсия Готье! — тем временем продолжила профессор Макгонагалл.       В отличие от сестры та неуверенно поднялась к преподавателю, шляпа разместилась на её голове и воскликнула:       — Слизерин!       Слизеринцы заулюлюкали и засвистели, в то время как та соскочила с табуретки и как привидение направилась к своему столу, заняв место рядом с Теодором, который, по сути, оказался здесь практически единственным знакомым ей человеком.       — Том Линтон!       Весь зал в очередной раз замолчал, и только Гермиона наклонилась к Рону и прошептала:       — Держу пари, что попадёт на Слизерин.       Том прошёл к профессору и сел на стул, а та надела ему шляпу. В отличие от девчонок, в этот раз шляпа впала в глубокую задумчивость, словно не решаясь выдать какой-то вердикт. Гермиона напряглась, предчувствуя, словно сейчас что-то должно произойти, и резко наклонилась к Рону, не сдержав своих мыслей.       — Интересно, о чём они так долго беседуют?       — Выясняют отношения? — предположил Рон, тоже явно заинтригованный.       — Возможно, — кивнула та, с осторожностью разглядывая Риддла.       — Слизерин! — наконец громко крикнула шляпа.       Том соскочил с места и направился к своему родному факультету под звуки свиста, аплодисментов и сопровождающих взглядов.       — Я же говорила, — слабо произнесла Гермиона, неотрывно наблюдая за тем, как тот занимает место рядом с Люсией.       Далее незаметно прошло распределение первокурсников, и, наконец, все приступили к праздничному ужину, как вдруг в дверях зала показались Малфой и Поттер, на лице которого красовались кровавые потёки.       — Это кровь? — ужаснулась рядом сидящая Джинни. — Почему он всё время в крови?       Парень быстро подошёл к своим друзьям и под пристальным взглядом многих присутствующих занял свободное место.       — Что случилось?       — Где ты был?       — Всё потом, — коротко ответил он и увидел сидящую неподалёку Розали. — Видимо, я всё пропустил.       Его взгляд начал искать Риддла. Взглянув за стол Слизерина, Гарри увидел его, а после заметил, как многие смотрели на Тома с нескрываемым любопытством, а он, в свою очередь, не обращал на это никакого внимания. Никто из них не мог понять, что он чувствует.       Он единственный человек, который дважды оказался здесь, и он этим очень гордился. Он единственный попытался обмануть Дамблдора, и у него это получилось. Чувства переполняли его, опьяняя разум, а победная улыбка, мягко заигравшая на тонких губах, явственно выражала единственную мысль: «Он здесь! Он в Слизерине! Он дома!»

***

      В спальне мальчиков стояла полная тишина. Драко Малфой проснулся в холодном поту, нехотя открыл глаза и огляделся.       — Доброе утро, — тихим голосом поздоровался Том, сидя на своей кровати, аккуратно перелистывая страницы какого-то учебника.       — Доброе, — отозвался тот, глубоко вздыхая и поднимаясь с кровати.       — Плохая ночь? — осведомился Том, не отрываясь от своего занятия.       Не то чтобы плохая ночь: разделять одну комнату с тёмным волшебником — вот это напряжённая не ночь, а целая жизнь.       — Кошмары, — бесцветным голосом объяснил Малфой, понимая, что тот видел, как он плохо спал.       Драко взглянул на другую кровать: его сосед, Теодор Нотт, с которым ему приходилось ранее на двоих делить спальню, ещё безмятежно пребывал в объятиях сна.       — Кажется, он собирается проспать завтрак, — тихо прошептал Драко сам себе, до ужаса чувствуя напряжение, и тут же вздрогнул, услышав ответ на свои слова:       — Непредусмотрительно.       Том оживился и бросил книгу в сумку, а Малфой подошёл к кровати Нотта и тряхнул его, отчего тот приоткрыл веки и уставился на него, а после резко сел и сонными глазами устремил взгляд на обстановку, в которой жирным пятном маячил Риддл: он, приведя себя в порядок, начистив туфли до блеска и поправив с иголочки чистую мантию, через некоторое время вышел из комнаты. Нотт на несколько мгновений прикрыл глаза, сдерживая тяжёлый вздох, и поднял веки, улавливая настороженный взор Малфоя, который поспешил отвернуться, закусив губу, чтобы не проронить лишних слов, явно вертящихся на языке.       Новое обстоятельство заставило их на каком-то духовном уровне держаться вместе, поэтому через некоторое время Драко и Теодор одновременно вышли в оживлённую гостиную и первым делом заметили Панси и Люси: первая что-то вкрадчиво объясняла второй.       — … если ты понимаешь, о чем я говорю, — заключила Панси, пригладив свои волосы. — В общем, держись поближе, а дальше приспособишься.       — Она не успела порог школы переступить, а ты уже нотации читаешь ей, — ухмыльнулся Теодор, приобняв Панси за плечи.       — Доброе утро, — вежливо улыбнулся Том, появившийся так неожиданно перед ними, что Драко невольно отступил на шаг назад, а Теодор мгновенно опустил руку с плеч Панси.       Девчонки кивнули, не обратив внимания на высказывание Теодора, и Том, едва касаясь локтя Люси, указал на выход из гостиной.       — Идём.       Остальные, как по команде, незамедлительно последовали за ними, и уже по дороге в Большой зал их нагнала Астория с Равенкло.       — Вы не знаете, где Дафна? — спросила она, обращаясь больше то ли к Драко, то ли к Панси.       — Она раньше нас ушла. Возможно, уже в зале, — ответила Панси, тряхнув густой чернотой своих волос.       Астория кивнула и перевела взгляд на Люсию, показывая приятную улыбку.       — Люси, как тебе школа? Нравится?       — Впечатляет, — кивнула та, немного замешкавшись с ответом.       Астория ожидала продолжения разговора, но заметив, что Люси не собирается что-то ещё добавлять, прежде чем отправиться к своему столу, торопливо произнесла:       — Ладно, увидимся на занятиях!       — Полегче с ней, — прицыкнув, прошептала Панси, провожая взглядом Асторию. — Не думай, что вы отлично подружитесь.       — Почему? — с недоумением отозвалась Люси, посмотрев на удаляющуюся сокурсницу.       — Поверь, она не та, кем тебе представляется, — слабо улыбнулась Паркинсон и посмотрела на стол Слизерина, высматривая свободные места. — Дафну знаешь?       Та качнула головой и перевела взор на искривившую в усмешке губы Панси.       — Сестра её. Они как две капли воды. Только одна играет на публику, а другая умеет всё держать в своих руках, добродушно улыбаясь тебе, пока вонзает нож в твою спину.       — Мило, — издала Люси нервный смешок и, опустив на несколько мгновений глаза, поинтересовалась: — Но почему она тогда на Равенкло?       — Панси, перестань её путать и наговаривать на Асторию! — укоризненно произнёс Теодор, который шёл ближе всего к Паркинсон, очевидно, мельком услышав разговор девчонок, пока болтал о чём-то с Малфоем.       Люси коротко взглянула на Теодора и не решилась продолжить разговор с Панси, а после того, как повернула голову в сторону и увидела в полушаге от себя Риддла, совсем стушевалась и поджала губы — она была абсолютно уверена, что он всё слышал.       Ребята прошли к своему столу и сели за него. В тишине Люси принялась за еду, погружаясь в свои мысли. То, что случилось за последние дни, приводило её в смятение, и она не могла прийти в себя. Не могла осознать, что её жизнь сейчас пошла в непредсказуемом направлении — рядом с ней сидел Тёмный лорд, который время от времени поглядывал на неё, который мог в любое время взять её за руку, обнять, поговорить о делах и выложить свои мысли по какому-либо поводу. Похоже ли это на него? Всё это было странным и до сих пор казалось, что это чья-то злая шутка. Это сон. Это не может быть реальностью. Недавно она задалась вопросом: а хотела бы она этого? Перебирая свои мысли в голове, пытаясь найти ответ, Люси внезапно почувствовала непреодолимый страх.       Тёмный лорд и она. Как же это глупо звучало!       Это казалось противоестественным. Её никто об этом не спрашивал, а просто вежливо поставили перед фактом.       Она взглянула на Риддла, и в голову пришла устрашающая мысль: того, кто с ней сидел рядом, она не знала. Абсолютно. И эта мысль напрочь запутала её сознание. Таким образом, радоваться их союзу не было хорошей затеей. Всё, что ни делал он, имело определённые цели… Так и что же? Выходит, она очередная игрушка в руках тёмного мага, как об этом говорила ей Розали?       От этих мыслей пропал аппетит, поэтому Люси медленно отодвинула от себя тарелку.       — Что-то не так? — тихо спросил Том, переводя на неё ничего не выражающий взгляд.       — Нет, — выдавила та, — всё в порядке.       Но от него ничего не утаить. Он чётко знал, что её что-то беспокоило. И нужно быть просто болваном, чтобы не понять, что именно.       — Люси, — начал он, ставя чашку на блюдце, но его прервал звук ухнувшей совы, которая слишком быстро опустилась к столу и бросила небольшой сложенный свёрток рядом с тарелкой.       Том посмотрел на пергамент, медленно взял его и, чуть сдвинув брови, раскрыл. Как только он развернул письмо, сразу же выпал позолоченный значок.       «Мистер Линтон,       Хочу сообщить вам, что, повнимательнее ознакомившись с вашей биографией, а также заручившись рекомендациями моих знакомых, принял решение, что с сегодняшнего дня Вы назначены старостой школы. Все инструкции получите в моём кабинете, в восемь часов вечера.

      Директор школы, Альбус Дамблдор».

      — Неожиданно, — тихо прошептала Люси, украдкой рассматривая значок главного старосты. — Поздравляю.       Том не обратил на эти слова никакого внимания, а лишь посмотрел на учительский стол и увидел, как директор смотрит на него, мягко улыбаясь сквозь седую бороду. Том с благодарностью кивнул и вежливо улыбнулся в ответ.       Придуманная легенда для Дамблдора, видно, сработала хорошо. Том настряпал историю, что учился в итальянской академии магических искусств, где он слыл примерным учеником и активом школы, перевёлся в Хогвартс, дабы завершить своё образование в Англии в связи с переездом, и директор клюнул. Ну что ж, это было неплохим началом. Теперь почётная награда — значок старосты.       — Какой урок у тебя первый? — спросила Панси, сидящая рядом с Люси.       — Трансфигурация, — ответила та. — Кстати… не подскажешь, где мне найти кабинет?       — Седьмой этаж, первый поворот налево.       — Спасибо, — кивнула Люси, вставая с места, а затем продолжила, отвечая больше на немой вопрос Тома, который поднял на неё взгляд, чем говоря об этом Панси: — Я в гостиную за вещами.       — Я с тобой, — оживилась Паркинсон, следом поднимаясь с места.       Девушки направились к выходу. Взяв вещи и проводив Панси до кабинета, Люсия одна направилась на седьмой этаж, вновь погружаясь в свои мысли. Кажется, с ней происходило это в любое свободное от внешней суеты время. В голове так всё и не укладывалось, что очень мучило Люси, вызывая неприятные ощущения в желудке. Не съеденный завтрак дал о себе знать — самочувствие заметно ухудшилось.       Внезапно Люсия натолкнулась на кого-то вылетевшего из-за угла и, не удержавшись на ногах, упала на пол. Девушка невысокого роста с приметными длинными и волнистыми белокурыми волосами в мантии Равенкло удивлённо посмотрела в её расширившиеся глаза и кинулась к ней, чтобы помочь встать.       — Прости, — произнесла она, когда Люси оказалась на ногах.       — Это ты прости, я тебя даже не заметила, — медленно отозвалась та, отряхнув мантию.       Девушка протянула руку и с мечтательной улыбкой мягким голосом произнесла:       — Меня зовут Полумна Лавгуд.       — Очень приятно, Полумна, — пожала протянутую руку та. — Люсия Готье.       — Так это о твоей сестре ходит столько слухов? — произнесла та, заинтересованно заглядывая ей в глаза.       — О какой сестре?       — Розали, — голос Полумны действовал как бальзам: такой нежный и мягкий.       — Прости, я не понимаю, о чём ты, — ответила Люси, пытаясь припомнить, чтобы за сегодня хоть от кого-то услышала имя Розали.       — Ты, видимо, ещё не слышала? Все только о ней и говорят.       — А что говорят? — с любопытством отозвалась та, пряча руки в складках мантии.       — Что она не попала на Слизерин. А некоторые говорят, — Полумна ближе притянулась к Люси, — что она закатила вечером истерику по этому поводу и обидела всех своих соседок по комнате.       — Глупости, — фыркнула Люсия, хотя не сомневалась, что Розали вполне на это способна.       — Не знаю, так просто говорят, — пожала Полумна плечами.       — Куда ты идёшь? — решила перевести тему Люсия.       — На трансфигурацию. Ты, видимо, тоже, — отозвалась та с какой-то загадочной улыбкой. — Можешь сесть со мной. Я всё равно сижу обычно одна.       — Спасибо, — улыбнулась Люси. — Идём, я не хочу опоздать в первый же день.       Продолжая беседу, они направились дальше.

***

      В коридоре стояли не более пятнадцати человек, когда Драко подошёл к кабинету зельеварения.       — Где ты был? — задал ему вопрос Теодор.       — Забирал сумку из спальни, — безучастно ответил Малфой.       В эту же секунду распахнулась дверь в аудиторию, и все поспешили внутрь.       Кабинет профессора Слизнорта был далеко не таким, как у профессора Снейпа: вместо устрашающих картин здесь висели знаменитости в основном эпохи средневековья, а за счёт множества свечей помещение не казалось мрачным и угнетающим, светло-бежевые из толстого бархата занавески вносили своего рода гармонию. В одном из углов стояли полки, на которых были фотографии студентов, видимо, времён, когда он здесь работал ранее. В аудитории было всего пять столов, очевидно, один из которых принадлежал профессору, и как раз на нём стояло несколько котлов, в которых болталась жидкость, благоухая по комнате разными ароматами. За остальные столы присели студенты, разделившись по факультетам, а профессор зельеварения прошёл мимо этих столов и встал перед всеми.       — Так-с, ну начнём наш урок, — весело сказал он. — Как вы знаете, меня зовут Гораций Слизнорт, и с этого момента я буду преподавать вам предмет зелий. На первом же уроке я решил вас немного развлечь. Знаете ли… так, несколько зелий.       Он указал на рядом стоящий стол, на котором дымились несколько котлов.       — Кто сможет их узнать?       И, конечно же, первая руку подняла Гермиона.       — Мисс?       — Грейнджер, сэр. Гермиона Грейнджер, — представилась она.       — Мисс Грейнджер, прошу вас, подойдите ближе и взгляните, — пригласил её Слизнорт к столу.       В тот момент, пока она подходила, раздался стук в дверь, после чего дверь открылась, и на пороге показался Том. Всё внимание ушло от Гермионы к нему.       — Профессор Слизнорт, извините за опоздание. Я немного задержался у профессора Снейпа по делам старосты, — невинно произнёс он, ни разу не моргнув, вежливо улыбнувшись.       — Мистер?       — Том Линтон, профессор.       — Проходите, мистер Линтон, — улыбнулся Гораций, с любопытством разглядывая нового ученика.       Том быстро прошёл к столу Слизерина и присел рядом с Теодором.       — Мисс Грейнджер? — все обратили внимание снова на Гермиону, которая уже стояла у первого котла, готовая ответить на все вопросы.       — Это сыворотка правды, сэр. Здесь находится оборотное зелье, а за ним — амортенция.       — Мисс Грейнджер, вы можете пояснить, для чего эти зелья? — лукаво улыбнулся Слизнорт.       — Сыворотка правды заставляет человека говорить всю правду. Оборотное зелье помогает приобрести облик человека, в которого нужно превратиться, при этом нужно добавить ингредиент: какую-то сущность этого человека. Это могут быть ногти или пара волос. А амортенция — это любовный напиток.       — Отлично, мисс Грейнджер! — воскликнул мужчина, просияв. — Десять очков Гриффиндору!       — Профессор, а как же этот котёл? — спросил кто-то, указывая на маленький котелок, стоящий подальше от остальных.       — А это, мои друзья, Феликс Фелицис или…       — Жидкая удача! — в один голос закончили Том и Гермиона: первый — тихо и ровно, а вторая — с полной энергией и любопытством.       — Верно, — с интересом посмотрев на обоих студентов, улыбнулся Слизнорт. — Я думаю… это будет приз тому, кто правильно сварит напиток Живой смерти. Один флакончик — двадцать четыре часа удачи.       Профессор хитро заулыбался и оживлённо произнёс:       — Открывайте страницу десять и приступайте!       — Профессор, — начал Гарри.       — Да-да, мой мальчик?       — Так получилось, что мы с моим другом Роном оказались без учебника. Мы не знали, что вы будете преподавать эту дисциплину, поэтому и не надеялись…       — Конечно-конечно, мой дорогой. В том шкафу вы можете найти всё, что вам нужно, — отозвался Слизнорт, указывая на дальние полки, возле которых стоял шкаф.       Профессор быстро удалился, и началась борьба за «удачу».       — Мне кажется, или мы когда-то варили этот напиток с профессором Снейпом? — задалась вопросом Лаванда.       — Тебе не кажется, — ответила Гермиона, увлечённо читая инструкцию. — Гарри, ты собираешься варить зелье?       — Ага, — задумчиво ответил тот, вчитываясь в свой учебник, взятый у Слизнорта.       В тишине торопились все. Кто-то метался по классу, некоторые подходили к однокурсникам, проверяя, насколько далеко они ушли, сравнивая цвета и запахи. Никто не заметил, как пролетел час. Растрёпанная Гермиона стояла и с волнением наблюдала за своим зельем, которое никак не хотело ей поддаваться, хотя всё делалось по инструкции.       — Вам осталось пятнадцать минут! — сообщил Слизнорт, выглядывая из своей комнатушки, и с ещё большим шумом все замельтешили возле своих котлов.       — Стоп! — крикнул профессор через назначенное время и направился обходить котлы.       Проходя мимо каждого, он что-то бормотал, а некоторым одобрительно кивал. У большинства зелье было не завершено, хотя все варилось правильно, но такой результат совсем не устраивал профессора, чтобы объявить победителя. Проходя мимо котла Гермионы, он удовлетворённо кивнул и прошёл мимо.       — Мистер Поттер! — наконец просиял тот. — Давайте проверим.       Он взял листок растения и аккуратно кинул его в жидкость, и в следующую же секунду он сгорел.       — Превосходная работа!       Дойдя до стола Слизерина, профессор молча оглядывал котлы и вдруг остановился.       — Мистер Линтон! Глазам не верю! Вы, видимо, уже варили зелье в своей академии?       — Да, профессор, единожды приходилось, — вежливо улыбнулся Том.       — Вы не следовали инструкциям учебника, — словно с укором произнёс зельевар и вдруг просиял, — хотя результат на лицо!       — Мы немного по-другому варили это зелье, но главное результат, не так ли?       — Как же вы запомнили состав и последовательность? Ведь это достаточно сложно, — изумлённо воскликнул профессор.       — У меня достаточно хорошая память, чтоб воспроизвести то, что я уже делал, — откровенно признался тот, показав застенчивую улыбку.       — Признаюсь честно, Том, я очень и очень поражён! Я сам его варю так же. Это легче и занимает меньше времени, однако результат не изменён. Его выдаёт нехватка фиалкового запаха, не иначе. Давайте проверим.       Слизнорт сделал то же самое, что и у котла Поттера, — листочек сгорел.       — Превосходно! — сиял профессор. — Что же, видимо, у нас два победителя. Мистер Поттер и мистер Линтон получают по флакончику Феликса Фелициса!       Гораций неуклюже похлопал в ладоши, все лениво последовали его примеру, затем победители получили свою награду, и прозвенел колокол, гласивший окончание урока.       — Можете идти! — произнёс профессор, и все засуетились, направляясь к выходу.

***

      Вечером гостиная Слизерина была переполнена: все шумели и громко обсуждали прошедший день. Люсия сидела в одном из углов комнаты с раскрытым учебником в руках и, почувствовав на себе чужой взгляд, оторвалась от книги, огляделась и встретилась глазами с Томом. Он молча ей кивнул по направлению выхода и удалился, а та, сложив свой учебник в сумку, направилась за ним. Оказавшись за пределами гостиной, Люси подошла к нему с вопросительным выражением на лице.       — Идём, поговорим немного, — сдержано произнёс тот.       В тишине они поднялись из подземелий и направились вверх по лестнице.       — Как прошёл первый день? — начал Том будничным тоном, не глядя на собеседницу.       — Вполне неплохо, — тихо ответила та.       — Это все твои впечатления?       — Конечно, нет! Школа достаточно большая, мне кажется, и года не хватит, чтобы обойти все её уголки, — смущённо улыбнулась Люси. — Преподаватели, кажется, нормальные. Ученики тоже.       — Успела уже познакомиться с кем-нибудь? — с неким любопытством поинтересовался Том.       — Да, — задумчиво отозвалась та, — успела. Девочка с Равенкло. Мы с ней случайно столкнулись на лестничной площадке. Она достаточно милая и… необыкновенная. Она с моего курса. Мы вместе с ней сидели за одной партой. Полумна Лавгуд.       — Хм, Лавгуд. Её отец пишет газету «Придира».       — Она мне сказала, что слышала какие-то слухи про Розали, — неожиданно оживилась Люси, бросив взволнованный взгляд на Тома. — Слышал, что она натворила?       — Слышал, — произнёс Том, задумавшись.       — Так это правда, что она закатила скандал и обозвала всех гриффиндорцев грязнокровками?       Том коротко кивнул и посмотрел себе под ноги, продолжая находиться в задумчивости.       — Ты с ней разговаривал? — чуть ли не шёпотом спросила Люси, чувствуя, как становится неудобно допрашивать на волнующую тему, но любопытство и переживания за сестру были сильнее.       — Нет, но придётся, — не сразу отозвался Том, по-прежнему не глядя на собеседницу. — Такие выходки очень опасны. Я уже не говорю о том, что это привлекло внимание некоторых преподавателей. Плохое начало…       — Я могу поговорить с ней…       — Не надо, — прервал резко Том. — Я сам.       Люсия замолчала, после чего повисла долгая пауза.       Том был прав. Розали стала привлекать много внимания в первый же день. Зная натуру своей сестры, это было как раз кстати. Она любила излишнее внимание, любила, когда все говорили о ней, когда ей делали подарки и устраивали в честь неё вечеринки. Во Франции мать её неплохо разбаловала, не смея отказать ей ни в чём. Но что больше всего её делало такой заносчивой, так это внимание Риддла к Люсии. Давно стало уже не секретом, что Тёмный лорд имеет какие-то планы на её счёт, и это сильно раздражало Розали. Привыкшая быть на первом месте, она злилась на сестру, ожидая поддержки от Изабеллы, но та на её замашки совсем не обращала внимания, и для Люси это было не секретом.        Совсем недавно Розали застала её с этим разговором.       — Зачем тебе это нужно? — спрашивала она.       — О чём ты? — искренне не понимала её сестра.       — Тёмный лорд всего лишь выполняет какой-то план, — с нажимом пояснила Розали.       — Тебя раздражает, что в этом плане я играю главную роль? — вдруг додумалась Люсия.       — Я могла бы беспокоиться за тебя, — холодно произнесла та, опираясь на стену и скрестив руки на груди.       — Однако ты мечтаешь занять моё место. В этом твоё беспокойство?       Розали на некоторое время замолчала, смиряя пристальным взглядом сестру, и, подумав, произнесла:       — Весь удар приняла бы я.       — Роуз, я хочу заверить тебя, что эта перспектива меня приводит в замешательство и … не особо уж радует, — призналась Люси, хоть и старалась не думать об этом.       — Странная ты. Изабелла отдала бы многое, чтоб услужить ему чем-то.       — Но не тем, чем я, — тут же вставила Люси и отвела взгляд в сторону, копируя позу сестры.       — Если бы её попросили, она бы сделала, — медленно отозвалась та, продолжая выжидающе смотреть на ту.       — Что же ты хочешь от меня, Роуз? — не понимала Люси, нетерпеливо дёрнув плечами. — Я же делаю всё, как велено!       — Оставь эти глупые затеи, если ты не хочешь делать то, что требует Тёмный лорд, — прямо сказала ей та, заглянув в родные глаза сестры.       — Ты сама прекрасно знаешь, что это практически невозможно! — Люсия отвела взгляд и заметно занервничала, начиная подёргивать плечами и переминаться с ноги на ногу.       — Я могу поговорить с ним, если ты попросишь, — холодно улыбнулась Розали, зная, что та ещё больше занервничала и сейчас находится в полной нерешительности.       — Неужели ты думаешь, что мне так нравится быть игрушкой в чужих руках? — на удивление возмутилась Люсия, сумев взять себя в руки, но не переставая нервно дёргать плечами.       — Тебя это просто пугает. Вот и всё, — нежно произнесла та, едва касаясь ладоней сестры в успокоительном жесте. — И ты сама знаешь, что возможность отказаться от всего у тебя есть. Тёмный лорд привязан к нам, и твоё желание он наверняка примет во внимание.       — Настолько ли привязан? Отказ или предательство не заставит дрогнуть его руку перед наказанием или убийством! Не думаю, что мистер Малфой хоть немного лукавил, когда рассказывал нам о нём…       — Не преувеличивай! Никакого предательства нет. А отказ — это не болезненно. Он достаточно чуткий и обнажит все твои страхи.       — И моё место займёшь сразу ты, — деланно улыбнулась Люси, заглянув в сталь сестринских глаз.       — Возражаешь? Я всего лишь хочу обезопасить тебя, — невинно отозвалась Розали, медленно моргнув.       — Ты даже не знаешь, что он задумал, чтобы говорить так. Может, именно я и только я нужна для этого?       — Не много ли на себя берёшь? — тон Розали резко сменился на негодующий, она теряла терпение. — Если бы он узнал, что ты говоришь…       — Не беспокойся, он и так обязательно узнает об этом.       — Ладно, хорошо, — нехотя согласилась Розали. — Выбирать тебе. Но имей в виду: я тебя предупреждала.       — Роуз, твоя забота мне не нужна, — усмехнувшись, произнесла Люси, с улыбкой отвернувшись от сестры.       — Дай ему только повод разочароваться в тебе, и всё встанет на свои места, — холодно, сдерживая злость, отозвалась Розали.       — Ты сама знаешь, что его нельзя разочаровывать, — оборачиваясь, просто пожала плечами собеседница, потеряв всякий интерес к разговору, — но именно это ты мне и предлагаешь.       — Ты ничего не понимаешь, — раздражённо ответила Розали, подходя к сестре и схватив её за предплечье. — Ещё не поздно передумать!       — Ты ошибаешься, если вздумала, что нам ничего не грозит! Ты не понимаешь, кто он?! Ты не понимаешь, что в противном случае он может натравить на нас всех!..       — Люси! Ты просто напугана! Оставь это, — Розали понимающе улыбнулась, видя, как вывела сестру из себя, опять посеяв в ней тень сомнения. — Просто оставь.       — Что ты можешь сделать, чего я не могу? — холодно высоким голосом спросила та.       — Неужели ты думаешь, он влюблён в тебя? — вкрадчиво продолжила та. — Но одно остаётся неизменным: он способен сделать это с тобой. А я знаю, как обезопасить себя, чтобы в нужный момент не остаться с разбитым сердцем. Не думала, что он хочет именно влюбить тебя в себя?       Люсия долго молчала. Влюбить её? Разве не в другом заключается план? Разве она основная цель, а не средство к достижению чего-то другого?       — Роуз, — выдохнула она, понимая, что неприятные мысли вновь возвращаются в её белокурую головку.       — Что?       — Я не желаю больше с тобой об этом говорить. Никогда, — поморщившись, произнесла Люси.       Розали молча смерила сестру отрешённым взглядом. С минуту она пристально смотрела на неё, словно подбирая слова, а затем, коротко улыбнувшись, а точнее скривившись, развернулась и ушла.       Попытки отговорить у Розали получились неплохими, однако не дали нужного результата. Неубедительны были её доводы в отношении сестры, однако это явно дало понять Люси, чего на самом деле желала Розали. Возможно, это единственное, почему она сдерживала себя, своё замешательство и тысячу вопросов. Какая бы Розали хитрая не была, но она сама с лёгкостью могла угодить в этот капкан, и у неё было шансов намного больше, чем у Люси, всего лишь по одной причине: желания Розали и Тома совпадали, а Люсию нужно было сломить, прежде чем чего-то достигнуть. В этом и была их огромная разница, и именно поэтому Люси знала, что Розали не способна справиться с теми трудностями, что встали перед ней. Никогда.       — Люсия, — вывел из воспоминаний голос Тома.       Она быстро повернулась к нему и посмотрела в тёмные глаза.       — О чём думаешь?       — Розали. Нет, подожди. Мне нужно… в общем… послушай, Том. Остановись! — не выдержав, сорвавшимся голосом воскликнула Люсия, едва сдерживая бессвязный крик отчаяния от недопонимания происходящего.       С тенью изумления Том взглянул на неё, остановившись.       — Послушай, — Люси пыталась сформулировать мысль. — Я не знаю… в общем… Что происходит?! Я не понимаю ничего!       — О чём ты?       — Это всё произошло так… быстро? И я просто ничего не понимаю! Что это всё значит? Для чего это? — Люси пыталась уловить самообладание, но выходило это очень плохо.       Том смерил её долгим пристальным взглядом, затем неожиданно показал слабую загадочную улыбку.       — Об этом ты думала утром в Большом зале?       — Я… я думаю об этом не один день! Меня волнует всё, что происходит. И Розали. Я не знаю, как объяснить…       — Сядь, — оглядевшись по сторонам, приказал Том, указывая на скамью возле стены, и та послушно выполнила указание. — Тебя волнует неизвестность, так? — насмешливо начал Том, а она согласно кивнула. — Хорошо. Я тебе скажу кое-что.       Он снова осмотрелся по сторонам и пристально посмотрел на Люсию.       — С твоей стороны, конечно, было бы глупо думать, что ты просто мне нравишься, необходима и нужна, — Том демонстративно опустил взгляд вниз, а затем посмотрел на ту из-под полуопущенных ресниц и с мягкой улыбкой продолжил: — Но самое нелепое это то, что тебе нужно так думать. И более того, это так и есть: необходима и нужна. Почему ты? Тебе не понять, потому что я едва сам с трудом понимаю. Нравишься? Да, даже больше, чем это слово. Я мог бы сказать, что давно неравнодушен к тебе, но это немного не так. Правильнее будет сказать, что я очень долго ждал тебя. Я предпочту избежать разговоров об этом, но один раз я тебе скажу, именно сейчас, чтобы развеять все твои тревоги, переживания и избавить от вопросов, которые, держу пари, тебя, съедают живьём. Ты не цель, и в какой-то степени ты и не средство. Мне нужна была такая как ты, и не пугайся, я не причиню никакого вреда тебе, что бы там ни было у меня в голове.       Том замолчал, а Люси подняла глаза, и их взгляды скрестились. Люсия задумалась над тем, почему он всё сразу вначале не сказал, но неожиданно вырвался более глуповатый вопрос.       — Но почему меня не спрашивали?       Том тихо засмеялся и присел рядом с ней.       — Меня тоже не спросили, поэтому я и не спрашиваю у тебя. Так надо, Люсия. Просто так надо, — он едва коснулся её плеч и провёл ладонями вниз до кончиков пальцев, но ей и этого жеста хватило, чтоб почувствовать себя спокойной и защищённой. — К тому же, разве ты не мечтала об этом в своих самых сокровенных мыслях?       Та в испуге взглянула на собеседника и густо покраснела.       — Перестань, — усмехнулся тот. — Я знаю, что терзал тебя на протяжении трёх месяцев. Может, ты и не заслужила этого, но мне нужно было знать наверняка.       — Том… — начала Люси, но запнулась и, вздохнув, покачала головой. — Хорошо, пусть будет так. Но что, если я… влюблюсь в тебя?       — Разве это плохо? — поинтересовался тот, показав самое невинное выражение лица.       — Так нужно? — осторожно спросила она, взглянув с неподдельной надеждой в тёмные глаза собеседника.       — Да, думаю, нужно именно так, — кивнул Том, пристально изучая подругу.       — А я когда-нибудь узнаю, для чего это?       Том лишь слабо улыбнулся, предпочтя не отвечать на этот вопрос, взмахом руки показывая, как он звучит глупо и неуместно, поэтому Люсия снова опустила взор себе под ноги и попыталась оттеснить все вопросы подальше от себя.       — Розали переживает, что это не она, — наконец тихо произнесла она.       Том усмехнулся и насмешливо произнёс:       — Иначе это не будет иметь смысла. Ты пойми, я не ради развлечения — у меня тоже есть чувства.       Люсия молчала и в немом удивлении посмотрела на него, понимая, что совсем запуталась во всём услышанном. Как снова понять его? Где ложь, а где правда, и что вообще происходит?!       — Пошли, — Том взял за руку спутницу, поднимая со скамьи. — Я отведу тебя в гостиную. Мне ещё нужно познакомиться со старостой Гриффиндора и совершить обход школы после того, как схожу к Дамблдору.

***

      — Возьмите, мистер Линтон, — произнёс с улыбкой директор школы, протягивая несколько бумаг.       Том быстро подошёл к столу и аккуратно взял протянутое.       — Здесь написано всё, что касается обязанностей старосты, а также схемы обхода территории. На следующем листе находятся относящиеся к ним инструкции. Думаю, вы с лёгкостью в них разберётесь, — объяснил профессор.       — Спасибо, сэр. Я обязательно разберусь, — в ответ вежливо улыбнулся Том.       — Тогда можете идти, мистер Линтон.       — Позвольте задать вам вопрос, профессор?       — Конечно, — оживился Дамблдор, пристально взглянув на ученика.       — Эти инструкции вы могли мне отправить в том же письме.       — Мистер Линтон, простите мне моё любопытство, но было интересно с вами познакомиться лично, и я рад, что сделал это. Ваши успехи в Италии превзошли все мои ожидания, к тому же, полагаю, я не ошибся с назначением, потому что профессор Слизнорт уже успел мне сегодня нахвалить вас, — коротко улыбался директор и, немного помолчав, добавил: — Если я удовлетворил ваше любопытство, то прошу заметить, что внизу ожидает мисс Грейнджер. Она желает с вами познакомиться, мистер Линтон.       — Да, конечно. Спасибо, сэр.       — Всего хорошего, — вновь улыбнулся Дамблдор, провожая взглядом.       Том молча покинул кабинет директора и спустился вниз по ступенькам, складывая полученные пергаменты в карман мантии.       — Итак, мисс Грейнджер, вот мы встретились снова, — с тенью насмешливой улыбки вкрадчиво произнёс Том, подходя ближе.       — Т-том? — не то в изумлении, не то в испуге слабо отозвалась Гермиона, широко распахнув глаза, однако она довольно быстро пришла в себя и, выпрямившись, напряжённо отозвалась:       — Профессор Дамблдор дал инструкции?       — Они известны мне наизусть. Идём, — холодно позвал Риддл, — начнём с подземелий.       — Не такая уж и хорошая идея, — покачала головой Гермиона, остановившись.       — Можешь пойти туда одна, я не расстроюсь, — усмехнулся Том, покосившись на неё.       — Ну уж нет, — скрывая свою панику, ответила резко та.       — Страшно? — вдруг невинно спросил Том, подходя ближе и заглядывая в тёплые глаза старосты, словно пытаясь что-то уловить в них.       — Неблагоразумно, — тихо поправила его та, смутившись от пристального взгляда тёмного мага, который смотрел так, словно пытался запомнить каждую чёрточку её лица.       Гермиона отвернулась и пошла по коридору, и тут же за её спиной раздался смешок.       — Брось, разве это не прекрасный шанс задать мне несколько вопросов? — лукаво отозвался Том.       — Что привело… тебя сюда? — обернулась Гермиона, в лоб задавая вопрос, однако чувствуя ужасный дискомфорт от того, что Том располагает разговаривать с ним на равных, словно он обычный новенький студент, который вовсе ещё не знаком с этой школой.       — Как же резко ты нашлась, — усмехнулся тот, приближаясь к ней. — Так сильно жаждешь узнать?       — Желаю узнать, насколько опасно это.       — А если я тебе скажу, что я из-за тебя здесь? Что ты подумаешь?       Гермиона покосилась на Риддла, сглатывая тягучую слюну.       — Расслабься, я явно не пришёл убивать тебя, — со смешком заверил Том, сверкнув глазами.       — Неудачная шутка, — Гермиона явно чувствовала себя как никогда ужасно.       — Хорошо, пусть это останется шуткой. Я всего лишь хотел познакомиться.       — Зачем? — произнесла Гермиона, не веря словам собеседника.       — Потому что я действительно здесь отчасти из-за тебя, — уже серьёзно отозвался Том, выжидающе глядя на реакцию собеседницы.       Та недоверчиво посмотрела на него, но не стала ничего отвечать по этому поводу, приняв его слова за очередную шутку.       — Мы пойдём к башням Равенкло. Подземелья останутся на тебе, — сухо прозвучали её слова.       — Поверь, если бы я хотел что-то сделать с тобой, я бы сделал это в любой части замка, — улыбнулся Том, словно оскалившись, и направился в сторону башен. — Но спешу заверить: тебе не стоит меня опасаться. Ты обязательно в этом убедишься.