Сентиментальные дни

      В этот день ночью выпал первый снег. Это было очень удивительно и неожиданно для октября, но, так или иначе, стояла холодная пасмурная погода, а мокрый снег шёл всю ночь и всё утро. Деревья наконец-то сбросили листья, не выдержав аномальных холодов, а ученики переоделись в тёплые мантии.       Гермиона сидела в гостиной своего факультета и молча рассматривала расписание на следующий день, размышляя, что ей ещё нужно сделать на завтра. Убедившись, что всё готово, она вложила пергамент с расписанием в ежедневник и принялась разглядывать календарь, расположенный на одной из обложек книжки.       Восьмое октября, вторник.       В эти выходные намечался очередной поход в Хогсмид, и от этой мысли Гермиона повеселела и улыбнулась самой себе. Захотелось найти друзей, но когда она подумала о Роне, улыбка тут же погасла. Рон наверняка был где-то с Лавандой, которая нашла очередной оригинальный способ привлечь к себе внимание, а Гарри проводил вечер с Риддлом, обсуждая невесть что — их разговоры участились.       Вдруг Гермиона припомнила, что они хотели сходить к Хагриду, и, движимая желанием хоть с одним другом провести этот вечер, она поднялась со своего места и направилась в спальню. Она так редко заходила к великану, что посчитала необходимым сделать это сейчас, к тому же их старый друг очень обрадуется хотя бы её приходу. Взяв сумку и накинув на себя тёплую мантию, Гермиона направилась к выходу из гостиной: всё равно до запланированного обхода школы было ещё целых два часа.       Пройдя один коридор, она столкнулась с Риддлом.       — Привет, — едва слышно произнесла та, зачем-то остановившись.       — Уже виделись, — кивнул тот.       — Здесь башня Гриффиндора, — как бы между прочим напомнила та, намекая на то, что Том здесь не должен находиться, да и не время для обхода школы.       Встреча оказалась для неё совсем неловкой — за всё это время ей показалось, что сердце затаилось и перестало биться.       — Заходил к Макгонагалл, — показал слабую улыбку Том, заглянув в глаза Гермионе с каким-то необычным любопытством, чего не делал уже очень давно.       Та кивнула и нерешительно направилась дальше.        — Грейнджер, — окликнул её тот, на что она резко обернулась, — куда ты?       — Я… к Хагриду, — промямлила Гермиона, чувствуя, как лицо вспыхнуло, а руки начали потеть.       — Через два часа дежурство. Не опаздывай, — с едва скрываемой улыбкой произнёс Том.       Что с ним? С неделю, если не больше, Риддл с ней совсем не разговаривал и дежурил отдельно. Это было приглашение на совместное дежурство?       Гермиона неуверенно кивнула и поспешила вниз, озадаченная таким поворотом событий. Беспокойство занималось в сердце, стала чувствоваться какая-то опасность. Мало ли что они поладили с Гарри и теперь не хотят убить друг друга: он оставался самым опасным волшебником всего магического мира, и с этим никто не мог поспорить. К тому же Гермиона слабо стала верить в то, что происходит на самом деле. Может, это очень хитрая уловка Тёмного лорда? Ведь самая лучшая тактика для врага — стать другом и держать подле себя противника, а затем, в самый неожиданный момент, ударить со спины, и всё пропало. Стоило быть намного внимательнее.       На выходе из школы Гермиону встретил холодный воздух, который несказанно помог прийти в чувство. Кругом стояла тишина, небо уже смеркалось. Направляясь к лесу, она обернулась и на несколько секунд взглянула на часовенную башню, отвернулась и прибавила шаг: поскорее хотелось оказаться в хижине Хагрида, сесть у очага и забыть обо всём, углубившись в беззаботные разговоры с лесничим.       Гермиона аккуратно шла по мокрому снегу на опушку и издали уже видела хижину. Очень быстро она стала спускаться вниз, слово убегая от кого-то, но чем ближе подходила, тем сильнее ей казалось, что там никого нет. Стало совсем не по себе, нахлынуло лёгкое отчаянье — в окнах не горел свет. Гермиона постучала в дверь, но никто её не открыл. Разочаровавшись, она повернулась назад и направилась обратно в замок.       В лесу стоял мрак, а на опушке было уже достаточно темно, лишь слабый свет излучали крупные снежинки, огромным слоем лежащие на сырой земле. Поднимаясь в гору, Гермиона смотрела себе под ноги и слишком поздно заметила, что наверху кто-то стоит. Она инстинктивно потянулась за волшебной палочкой в карман, приблизилась к силуэту, пытаясь понять, кто это и с какого факультета.       Это был незнакомый парень. Он стоял неподвижно, словно ожидая, когда подойдёт к нему Гермиона, и как только они поравнялись, он жестом остановил её. На глаза бросился значок главного старосты школы.       — Стой, — холодно произнёс тот, на мгновение вытянув руку перед ней. — Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени, чтобы шляться здесь?       Гермиона подняла глаза и удивлённо уставилась на незнакомца. В сумерках было сложно понять, что это за слизеринец, который стащил значок старосты у Риддла и который решил устроить концерт старосте Гриффиндора.       — Зачем ты украл значок главного старосты? — вопросом на вопрос ответила Гермиона, сдерживая в себе порыв отчитать нахала за такое обращение к ней.       — Что? — изумлённо переспросил парень, явно не ожидая такого вопроса.       Вглядываясь в незнакомые черты и пытаясь припомнить хоть один случай, где Гермиона могла видеть слизеринца, она поймала себя на мысли, что его лицо, выглядящее в темноте сумерек гладким и матово-светлым, можно было сравнивать с лицами древнегреческих божеств, высеченными руками искусных скульпторов античного мира. Память явно подводила, потому что Гермиона не могла встретить настолько примечательного юношу и не запомнить его. Однако мимика лица и посадка высоких скул кого-то ей смутно напоминали, только опять же она не понимала кого.       — Да как ты смеешь со мной так разговаривать? — с ноткой ошеломления продолжил тот, вскинув брови вверх.       Гермиона нахмурилась: это она ещё так смеет разговаривать?       — Отдай мне значок старосты и проваливай отсюда, — протягивая руку, устало проговорила она, не имея никакого желания вступать в конфронтации со слизеринцем.       Парень опешил от такого предложения: лицо исказилось в гневной гримасе, но спустя несколько секунд он, кажется, взял себя в руки, и его черты разгладились. Он мягко улыбнулся и вкрадчиво произнёс:       — Милая, разве ты не узнаёшь, с кем разговариваешь?       — Понятия не имею, кто ты, но точно не староста!.. — усмехнулась Гермиона.       Неожиданно парень залился звонким смехом, прозвучавшим как перезвон колоколов.       — Видимо, ты не в себе, — заключил он, успокоившись. — На тебя не нападали? Может быть, утрачена память или ещё что? Упала и ударилась головой? Скажи своё имя, девочка, и курс. Я с радостью тебе помогу и отведу в больничное крыло.       Его голос прозвучал с успокаивающими нотками, да так, что хотелось поверить в утерю памяти и принять от него помощь.       Только вот на Гермиону никто не нападал, да и с памятью у неё было всё в порядке.       — С чего я буду говорить тебе об этом? Здесь я — староста, а не ты. И если ты будешь мне сейчас перечить, то я сниму с тебя баллы, — уверенно продолжала Гермиона, нахмурившись и скрестив руки на груди.       Парень снова рассмеялся, но на этот раз в его смехе прозвучала какая-то угроза.       — Ты старостой себя возомнила? — усмехнулся он.       — Ты ненормальный что ли? — удивилась Гермиона. — С тобой быстро разберутся, если ты сейчас же не отдашь значок старосты.       Наконец тот перестал смеяться.       — Ты явно не в порядке, — произнёс он, с искренним любопытством разглядывая собеседницу. — Я тебя даже не встречал. С какого ты курса?       — С шестого, — раздражённо ответила та, явно теряя терпение. — Всё, хватит! Если сейчас же не сделаешь, как я говорю, то тебе придётся иметь дело с Томом!       — С Томом? — недоверчиво переспросил тот, явно сбитый с толку.       — Да, староста Слизерина.       — Прекрасно, — совсем не радостно сообщил тот, показав насмешливую улыбку, — только я и есть Том.       Он принялся с любопытством замечать любое изменение в её лице, наблюдая, как та сначала сильнее нахмурилась, а затем в глубоком непонимании склонила голову вбок, в ответ принявшись изучать его.       — Ты Том?       — Да, я Том Риддл.       Гермиона как ошпаренная уставилась на парня, который только что заявил, что он Том Риддл.       Он явно не в себе. Да и откуда ему знать, как зовут Волдеморта, чтобы так подшутить над ней? К тому же шутка вышла очень плохая.       Гермиона молча рассматривала лже-старосту, и чем дольше она за ним наблюдала, тем больше ей становилось не по себе. Неприятное чувство появилось внизу живота, по спине прошлись мурашки. Парень нахально заулыбался ей, не смея спугнуть нахлынувшие на неё эмоции.       — Том Риддл? — эхом повторила она, отступая на шаг назад от собеседника.       — Именно, — кивнул тот и сделал к ней шаг.       На то, чтобы понять, что перед ней действительно Том Риддл, ей потребовалось несколько минут. Она невольно принялась сравнивать внешность этого парня с Риддлом, которого знала и который учился вместе с ней на одном курсе. Внешних сходств было не так много: только заострённые скулы, подобен контур лица, тонкость губ и темнота глаз, но в целом очертания разнились, чтобы назвать их похожими. Известный ей Риддл был несколько не тем, кто стоял сейчас перед ней, и только лишь мимика лица, до этого смутно напоминающая Гермионе кого-то, была идентичной.       Она приоткрыла рот от ошеломления и не смогла сначала проронить ни слова, чувствуя себя сошедшей с ума, потому что не может быть такого.       — Откуда ты меня знаешь? — наконец спросил Том, явно понимая, что та его знает, но почему-то пребывает в шоке от встречи.       — Ты точно Риддл? — почти неслышно вырвался вопрос с пересохших от волнения губ.       Он кивнул, слегка нахмурившись. Её поведение приводило в замешательство, и ему это уже не нравилось.       — Ты меня не узнаёшь?       — А кто ты? — вопросом на вопрос отозвался Том, сдвинув брови к переносице ещё сильнее.       Гермиона сделала неуверенный шаг к нему, чтобы тот лучше смог разглядеть её и, может быть, признать, но в это время Том резко вытащил свою палочку, готовясь к защите, и направил ей в лицо.       — Не двигайся! Отвечай, кто ты? — требовательно воскликнул Том, очевидно, что-то соображая на её счет.       Ему категорически не нравилось её поведение и реакция.       — Мы с одного курса, Том. Только... ты не такой...       — Не ври мне! Я не с твоего курса, и я тебя не видел никогда!       — Никогда? Мы несколько дней в неделю ходили на дежурство по школе!       — Ты больная? Я даже со старостой своего факультета не хожу дежурить, — возразил Том, сомневаясь в здравомыслии Гермионы.       — Я староста Гриффиндора! — заплетающимся языком отвечала та, совсем не понимая, что вообще происходит.       — Покажи, — потребовал тот, указав палочкой на то место, где на груди должен быть значок.       Дрожащими руками Гермиона молча расстегнула тёплую мантию и показала свой значок старосты.       — Ты его украла? — теперь этим вопросом задавался Том, а не она.       — Нет!       Риддл резко схватил за руку Гермиону, притянул к себе и зашипел ей в лицо:       — Последний раз спрашиваю: кто ты? Тебя кто-то подослал сюда?       И вот сейчас Гермиона сильно запаниковала. Предчувствуя что-то ужасное и противоестественное, она пошатнулась и почувствовала, как у неё стали подкашиваться ноги, но так как парень её держал, та не падала.       — Отвечай! — со всей властью в голосе прикрикнул Том.       Он ещё раз рванул её на себя и, оглянувшись и убедившись, что никого рядом нет, сделал подножку и уронил на тонкое покрывало снега, придавив собой сверху, угрожая палочкой.       Гермиона широко раскрыла глаза и в ужасе уставилась на него. В горле образовался ком, который не давал ей сказать хоть слово, а на глазах невольно навернулись слёзы от испытываемого страха. Она не могла сосредоточить своё внимание на незнакомом Риддле, который был совсем не таким, каким она его знала. Его волосы вихрем спадали к её лицу, глаза блестели, сверкая огоньком, а черты ожесточились. Он с недоверием смотрел на Гермиону, задрожавшую то ли от холода, то ли от страха.       Неужели Волдеморт действительно решил предать Гарри, и начал это с его подруги? Но что за глупые вопросы у него?       Чувствуя огромное преимущество, Том самодовольно улыбнулся, словно оскалившись. Он молча смотрел на свою жертву, пытаясь припомнить, где он мог её видеть, но ничего на ум не приходило — он видел её первый раз.       — Милая, скажи честно, — зашептал Том на ухо Гермионе, — кто ты и откуда ты меня знаешь? Быстро!       — Гермиона Грейнджер, мы однокурсники! — как на духу выпалила та.       — Не ври! — высоким голосом возразил тот, сильнее прижимая её к снегу, чтобы она почувствовала боль. — Я не видел тебя!       — Но это так! — бросила Гермиона и коротко взвизгнула, ощутив, как в спине стало больно, а из глаз посыпались слёзы. — Клянусь!       Она ничего не понимала и, кажется, начинала сходить с ума от страха.       — Вытри слёзы, — отпуская её руки и возвышаясь над ней, спокойно произнёс Риддл и задумался.       Он чувствовал, что она не врёт. Но что всё это могло значить? Почему она так напугана и боится его? Почему не знает её, когда она говорит, что знакома с ним?       Гермиона молча вытерла слёзы, приподнимаясь следом, как вдруг Том резко приблизился к ней, заглянул в глаза и вторгся в сознание.       Перед ним стояли два парня: один темноволосый в очках, а другой рыжий.       — Мы должны проникнуть в Отдел тайн, — говорил тот, что в очках.       — И как мы это сделаем? — недоумевал рыжий.       — Камин Амбридж не отслеживается, — предложила Гермиона.       Сюжет исчез и на его месте появился другой.       Он оказался в Большом зале, где было очень много народа, но никого он признать не мог. Устремив взгляд вдаль, куда смотрела Гермиона, он увидел слизеринца, который, по ощущениям, занимал в этот момент весь её разум. Кто это?..       Затем резко появилась другая картина.       Он оказался в большом замке в огромном холле, украшенном цветами, растениями и дорогими декорациями из золота и серебра. Место до боли знакомо — поместье Малфоев, где Том был в гостях как раз этим летом по приглашению Абраксаса. В воспоминаниях там находилось много гостей, и все они в парадных мантиях сидели за столом, ломящимся от блюд, а во главе сидел молодой человек, который, быстро обведя всех присутствующих взглядом, заговорил:       — Это Гарри Поттер — мой прошлый враг и мой настоящий друг. Многие с подозрением относились к моим словам, к моей нынешней политике, и среди вас были даже те, кто не верил в мою трансформацию, за спиной бросая шепотки, что вашего лидера подменили. Верно, Яксли? — он не позволил названному волшебнику что-то сказать, махнув рукой, и продолжил: — И я понимаю вас, мои верные... друзья. И на этом вечере я хочу положить конец всем недосказанностям. Ещё раз посмотрите: это Гарри Поттер, и он сидит со мной за одним столом. С этого момента каждый из вас должен убедиться, что это не фарс и не какая-то шутка, потому проявить должное уважение гостю. Отныне наступают другие времена, и я поднимаю за это бокал.       Волшебник отсалютовал сидящему рядом с ним парню в очках и пригубил напиток, затем повернулся к светловолосой девушке, находящейся с другой стороны, и на мгновение сжал её руку, наклонившись ближе, что-то говоря ей.       Сюжет снова переменился, и теперь Том оказался в купе поезда.       — Кстати, вы не заметили, что Малфой ведёт себя достаточно странно? — заговорил тот самый парень в очках, слегка нахмурившись.       — Что ты имеешь в виду? — спросил рыжеволосый.       — Мне кажется, он стал Пожирателем смерти, — медленно произнёс тот.       — Пожирателем? С чего ты взял?!       — Он приближен к Тому. Вы не находите это странным?       — Его отец при Риддле, а он всего лишь его сын, вот и рядом, — возразил рыжеволосый, покачав головой.       — Брось, Малфою всего лишь шестнадцать лет. Кто его возьмёт? — скептически выразила свою мысль Гермиона.       — Нет же! Я вам говорю, что он принял метку! — с огоньком в глазах не унимался парень в очках.       — Ну не знаю, — неуверенно произнесла Гермиона, а затем с ноткой язвительности спросила, посмотрев на приятеля исподлобья: — Почему бы тебе у твоего Тома не спросить?       — Кстати, эта девушка, что была с ним? Вы видели её? — возбуждённо перебил рыжий. — Откуда она взялась?..       Резко картина оборвалась, оставляя за собой лишь темноту — Гермиона пыталась поставить каким-то образом блок, но Том приложил ещё больше усилий, жадно рассматривая воспоминания и складывая у себя что-то в голове. Конечно, он не был отменным лигилиментом, хоть и принялся грызть гранит этой науки, однако и Гермиона не была сильна в окклюменции от слова совсем.       Потолок в огромном пустом помещении был очень высоким и терялся в темноте. По разные стороны от Гермионы стояли подростки, в центре стоял мужчина с длинными белыми как снег волосами и тот же парень в очках, который чего-то выжидал, глядя на взрослых волшебников, стоящих за спиной взрослого волшебника.       — Отдай мне его, — прохрипел он, указывая на прозрачный шарик в руке парня.       Риддл заострил внимание на рядом стоящих мужчинах, скаливших свои зубы. Они смутно кого-то напоминали ему, но больше всего его впечатлил образ волшебника с тёмными волосами и горящими чёрной бездной глазами — этот взгляд он не мог спутать ни с кем. Этот взгляд был у его приятеля — Антонина Долохова.       Только вот он не такой старый, как этот...       Полыхнул белый свет, и началось какое-то непонятное движение, а после всё превратилось в тёмную дымку — картина растворилась, и настигла темнота.       Том в замешательстве посмотрел на Гермиону. В голове было столько противоречивых мыслей, что он даже не знал, что в первую очередь спросить.       — Что… что это всё было? — выдохнул он, широко раскрыв глаза.       Гермиона также вытаращилась на него, не в силах что-либо сказать. Голова, казалось, распухла от не совсем корректного вторжения, однако она не могла не оценить, каких колоссальных успехов парень уже успел добиться в ментальной магии, которая, к сожалению, далеко не каждому поддавалась.       — Кто это были? Я видел… — Том замолчал, вспомнив лицо Долохова — а это точно был он! — и вдруг резко с придыханием требовательно спросил: — Откуда ты?       — Я шла к Хагриду… — прохрипела Гермиона, приподнявшись с земли, опираясь на локти.       — К Хагриду? Откуда ему тут взяться? — нахмурившись, удивился тот.       — Он здесь живёт, — как само собой разумеющееся, отозвалась Гермиона, указав вниз, на хижину.       — Здесь никто не живёт. Зачем Хагриду здесь жить?       — Это шутка, да? — нервно посмеялась та, лихорадочно думая над тем, что вообще происходит. — Ты так шутишь, верно?       — Хотелось бы, — задумчиво ответил Том, вспомнив молодого человека, образ которого вызывал в нём что-то волнительное, ввергая в загадку, которую хотелось разгадать.       Риддл занервничал как никогда. Кажется, он понял, что произошло. Возможно, это был его сын?       — Парень, сидящий во главе стола в доме Малфоев — кто это был, скажи мне? Как его зовут?       — Том Риддл, — неуверенно ответила Гермиона, успев уже всё обдумать и сделать свои какие-то выводы о произошедшем.       — Том Риддл? Я назвал своего сына Томом? — едва не поморщившись, изумился тот.       — У тебя нет никакого сына, — наблюдая за реакцией волшебника, осторожно ответила та, прекрасно осознавая, что перед ней действительно Риддл, который, кажется, настоящий юный Риддл.       В голове у него что-то щёлкнуло: это было не его сын. Это был он сам!       Помедлив ещё несколько секунд, Том резко подскочил, схватил за руку Гермиону и с силой дёрнул, помогая ей подняться. Смахнув с себя снег, он обхватил её за локоть и очень быстро повёл куда-то.       — Что ты делаешь? — возмутилась та, противясь ему.       — У тебя маховик времени?       — Что? Ни один маховик не отправит в прошлое настолько далеко, — понимая, к чему он ведёт, ответила Гермиона.       — Верно, — согласился Том и резко остановился. — В каком ты году?       Гермиона захлопнула рот и во все глаза уставилась на него, понимая, что оба подумали примерно об одном и том же.       — Год у тебя какой сейчас? — слегка тряхнув её, с нетерпением повторил вопрос тот.       — Осень 1996 года, — слабо отозвалась Гермиона и заметила, как от услышанного у Тома расширились глаза.       — День? Какой день?       — Восьмое октября.       — Значит, ты знаешь, кем я буду? — в его глазах загорелся неподдельный интерес, граничащий с восторгом.       Гермиона молчала, продолжая ошеломлённо смотреть на него.       — Почему ты молчишь? — Том немного и сам был ошеломлён, понимая, что может услышать желанную правду.       Наконец та медленно кивнула.       — И кем? — затаив дыхание, спросил он, а затем нахмурился и отрешённо посмотрел на Гермиону, припоминая, что видел другого себя в Хогвартсе за столом факультета Слизерин и... какого чёрта он так молод, если она аж из 1996 года?! — Постой, я чего-то не понимаю. Если ты говоришь, что тот парень — это я, то... Чёрт, объясни мне всё. Я ничего не понимаю. В 1996 году я выгляжу только максимум на двадцать и я другой!       — Ты прекрасный зельевар, оказывается, — подавленно отозвалась Гермиона и странно, с ноткой сумасшествия заулыбалась — кажется, до неё стало доходить, что ситуация из разряда невозможных, так может быть это всё-таки чья-то шутка?       — Зачем я в школе?       — Откуда мне знать?! — воскликнула в ответ та, всплеснув руками.       Риддл заметно нервничал, поджимая губы, а Гермиона уже не находила себе места, потому что оказаться в прошлом или встретить в своём времени юного Волдеморта — это не для слабонервных. К тому же она даже его совсем не знает! И непонятно: что от него ожидать? Совершил ли он уже убийства? Выпустил ли василиска?       Вдруг Том резко направился к замку, увлекая её за собой.       — Постой! Кому-то из нас нельзя появляться на виду у всех, — возразила Гермиона, пытаясь остановить его.       — Мы должны узнать, кто из нас остался в своём времени, — уверенно заявил Том, даже не посмотрев на неё и не обратив внимание на то, как она пыталась отцепить свою руку.       — Если нас кто-то увидит, то, возможно, что-то изменится, и тогда кому-то из нас не вернуться назад!       — А ты уверена, что есть путь назад? — невесело ухмыльнулся Риддл, взглянув на школьный двор, затем замер, и на его губах расцвела насмешливая улыбка. — Смотри и только не плачь. Видишь парня — стоит возле двери? Это Розье, мой однокурсник. Я сомневаюсь, что он переместился вместе со мной.       Гермиона посмотрела, куда указывает Том, и ужаснулась, разглядывая невысокого мальчишку с зачёсанными назад белокурыми волосами. Мозг начал лихорадочно думать: если она оказалась здесь, причём во времени юного Тома Риддла, то что же ей делать? У неё здесь ни друзей, ни знакомых. Разве что Дамблдор…       — Расскажи мне, кто я в твоём времени? Мне показалось, ты испугалась, узнав меня, — пристально взглянув на Гермиону, с той же насмешкой произнёс Том, перебивая её мысли.       — Ты… — начала та и замолчала, качнув головой.       — Интересно, — тёмные глаза загорелись, Том небрежно взял Гермиону за руку и посмотрел на неё жадно, как голодный волк на мясо. — Ты расскажешь мне всё.       — Я не могу тебе ничего рассказать! — возразила Гермиона, пытаясь высвободить свою руку.       — Тебе придётся это сделать, — оскалился Том. — Скажи мне: почему я с тобой общаюсь? Ты же гриффиндорка! К тому же ещё, наверное, маглорождённая. Я прав?       — Не твоё дело, — ожесточилась Гермиона, сумев вырвать руку из его ладони.       — Значит, я прав, — самодовольно улыбнулся тот.       — Мне известно, что твой папаша был маглом!       Том нахмурился и замолчал. Что она несёт?       Том принялся снова обдумывать увиденные воспоминания: в них было сразу понятно, что будущий он вполне был расположен к ней.       — Что мне с тобой делать? — размышляя, спросил он скорее себя, чем её, однако специально произнёс вслух, не выпуская из вида любую её реакцию.       — Мне нужно уходить отсюда. Ты ждёшь меня там, — в отчаянии ответила Гермиона.       Итак, будущий Том ждёт её — очень интересно.       — Значит, придёшь ещё, — легко отозвался он, приподняв брови.       — Я не имею понятия, как отсюда выбраться, а ты говоришь про то, чтобы я вернулась назад! Шутишь? — усмехнулась Гермиона, снова ощутив всё происходящее каким-то глупым сном, который вот-вот должен закончиться.       — Глупая! Ты книги читаешь? Теперь мы связаны с тобой. Ты будешь помогать мне до тех пор, пока не поможешь, — скрестив руки на груди, спокойно отозвался Том, окидывая ту оценивающим взглядом.       — Думаешь, это не единственный скачок? Я открыла какой-то портал?       — Не знаю, кто открыл какой портал, но теперь ты будешь оказываться здесь. И если я не ошибаюсь, до тех пор пока не поможешь мне, — задумчиво отозвался тот.       — С чего ты взял? Я оказалась здесь случайно. И это могла быть совсем не я! — начала злиться и паниковать Гермиона, заламывая себе руки.       Перспектива видаться с юным Риддлом была не особо радужной.       — Помолчи! — почувствовав, что она готова заплакать, шикнул Том — он не переносил девичьи слёзы. — Это именно ты. Никто другой.       — Ну всё! Хватит с меня! Я ухожу и ни в чём помогать тебе не буду, — взяв себя в руки, вскрикнула Гермиона, собираясь уходить.       — Стой! — леденящим голосом произнёс тот, тем самым парализовав Гермиону. — Я не позволял тебе уходить.       Та медленно повернулась и неожиданно её взгляд сменился на колючий.       — Мне вот интересно: ты знал обо всём? — тихо спросила Гермиона, чувствуя, как увеличивается злость на Тёмного лорда.       — Если хочешь, то можешь спросить у будущего меня, — коротко улыбнулся Том, наблюдая за гневным эмоциональным всплеском, отразившемся на девичьем лице.       — Я к тебе на несколько метров теперь ближе не подойду!       — Значит, у тебя есть повод бояться меня, — сладко улыбнулся Том, схватив её за руку, притягивая к себе, словно проверяя свои слова на истину.       — Что ты делаешь?..       — Всё-таки боишься. Я узнаю всё — ты расскажешь, — почти шёпотом произнёс он, вглядываясь в каждую чёрточку на лице Гермионы.       — Нет! — начала вырываться та.       — Если я не ошибаюсь, ты вернёшься, — улыбнулся Том, неожиданно отпустив её.       Гермиона гневно посмотрела на Риддла.       — Иди к хижине. Пришла оттуда — вернёшься там, — не глядя на волшебницу, словно потеряв к ней всякий интерес, произнёс он.       Он её отпускает? Так просто?       Гермиона на мгновение замерла, а затем, не оглядываясь, побежала вниз, к домику Хагрида. Том взглянул на неё: она бежала со всех ног и не заметила корявый пень, который раскинул свои корни по склону. Запнувшись об корень, она обронила сумку, но даже не решилась её поднять, а дальше стремительно продолжила бег.       Гермиона закрыла на секунду глаза, затем открыла их, огляделась по сторонам и увидела, как в хижине Хагрида на её глазах включился свет, замерцавший в окно. Была видна большая фигура лесничего, стоящего к ней спиной.       Она вернулась! Вернулась!       Гермиона остановилась и шумно выдохнула — ни одной мысли не укладывалось в голове. Казалось, как будто она только что побывала в страшной сказке или всё это было реалистичным сном, после которого желаешь заняться чем-то привычным, чтобы выбросить из головы и вернуть себя к действительности.       Чувствуя, что не в силах зайти в гости к другу, она повернулась назад и направилась к замку, прислушиваясь, как быстро бьётся сердце, словно птица в клетке. Ошеломление с такой силой впиталось в неё, что казалось неотъемлемой частью её внутреннего мира. Да чёрт побери, как это возможно?! Что это было?!       По дороге Гермиона не обнаружила свою сумку, которую обронила, пока бежала. Отлично! Теперь все её личные записи, расписание и бумажки были у Риддла, при этом невесть где, а точнее когда!       Вместо успокаивающей постели или посещения больничного крыла, чтобы загладить стресс, Гермиона направилась прямиком в библиотеку, надеясь не встретить Тёмного лорда. Ещё одной встречи с ним она не перенесёт!       В голову пришла мысль, что нужно попросить у профессора Макгонагалл допуск в запретную секцию. Получить его совсем не составит труда, поэтому её ждали вечерние часы за книгами в поисках необходимой информации.       К чёрту обход школы! Риддл справится сам.       На следующее утро Гермиона проснулась в холодном поту. Она привстала, зажгла ночник над своей постелью и огляделась: её соседки спали. Убедившись, что в комнате ничего не изменилось, она облегчённо вздохнула.       Это явно был сон.       Она встала с кровати, надела тапочки и отправилась в ванную. Время приближалось к шести часам утра. Решив, что ей уже не уснуть, Гермиона привела себя в порядок, облачилась в опрятную чистую мантию, вышла из спальни и спустилась вниз в гостиную — в ней, конечно же, никого не было, — присела в кресло, закинув ноги под себя, взглянула на маленький огонёк в камине и задумалась.       Нет, конечно, это был не сон! Гермиона помнила всё так, как будто это было час назад. В библиотеке она выискала немного информации, и самое ужасное, что Риддл оказался прав: это далеко не последний её визит. Хоть и знаний появилось больше, но от этого легче не стало. В какой-то степени она теперь зависела от Риддла.       От юного Тома Риддла.       Ей казалось, что этот Риддл более непредсказуемый, отчего и страшнее, чем Тёмный лорд. Этого она хотя бы знала, а того — ни капельки. Возможно, он убил уже свою семью, открыл Тайную комнату и сейчас выводит своего зверька на прогулку. Какое у него время, какой год — она не знала. Стал ли он уже слишком чопорным или был шанс терпеть совсем ещё не испорченного мальчишку? Поменяют ли её визиты настоящее? Или оно уже состоялось? Если нет, то Тёмный лорд много лет назад это пережил и прекрасно должен знать, что произойдёт и чем всё это закончится. Может, поэтому он стал избегать Гермиону?       Она вычитала, что путешественника во времени, то есть непосредственно её, Риддл может вызвать в любое подходящее для этого время. Сразу пришла мысль в голову: а есть ли от этого антидот? Стоило поискать об этом, хотя Гермиона сомневалась, что что-то найдёт, потому что в библиотеке и так практически не было об этом никакой информации на тему магии времени, а об антидотах тем более. Однако надежда была, поэтому Гермиона решила поискать информацию в библиотеке ещё раз, не страшась перерыть сотни книг — может быть, что-то и попадётся.       Учебный день был полностью загружен: два предмета до обеда, и два после. Разве что пожертвовать временем, выделенным для обхода школы старостами? На самом деле Гермиона была абсолютно уверена, что Риддл долго ждать её не будет, и она прямо же сегодня окажется там, в логове будущего тёмного волшебника.       Скрипнула дверь, и из спальни для мальчиков вышел третьекурсник, а за ним и другие. Время показывало восемь часов, поэтому нужно было идти в Большой зал на завтрак.       Так начался тяжёлый день. Отвлекая себя от размышлений, Гермиона полностью погрузилась в учёбу. Кажется, на весь день она забыла о своих происках, но стоило ей увидеть на последней паре Тёмного лорда, как вновь её заполонили переживания, волнение и страх.

***

«Октябрь, 8, 1942 год»

      Том задумчиво смотрел, как девушка стремительно бежит вниз. Оступилась, смогла удержать равновесие и помчалась дальше. Вскоре она пропала с его поля зрения и исчезла во мраке, но на снегу осталось лежать что-то чёрное — очевидно, она что-то выронила, пока убегала от него. Том с интересом подошёл ближе к упавшей вещице, разглядел в этом предмете сумку, наклонился, поднял и оттряхнул её от снега. В сумке что-то было. Как вор, он опасливо огляделся по сторонам, убедился, что никого рядом нет, после чего быстро сунул сумку под мантию и поспешил в замок. Несмотря на то, что он был главным старостой, всё равно было не желательно появляться на глаза учителям в такое позднее время, поэтому он быстро оказался в вестибюле и прошмыгнул в коридор, ведущий к подземельям. Погружённый в мысли о произошедшем, Том не сразу понял, что его кто-то окликнул.       — Где ты был? — прозвучал недовольный голос за спиной. — Мы тебя заждались.       Риддл быстро повернул голову к говорившему и пронзил его непроницаемым взором тёмных блестящих глаз. Чёрт, он забыл, что наметил на вечер собрание.       — Не твоё дело, — безразлично ответил Том и направился дальше, добавив: — На сегодня всё отменяется, передай это всем.       — Хорошо, — слабо послышалось за спиной согласие.       Преодолев несколько коридоров, Том подошёл к одной из дверей и тихо постучался.       — Да-да? — послышался ответ из глубины кабинета.       Тот тихо дёрнул дверную ручку, открыл дверь и вошёл внутрь.       — Добрый вечер, профессор, — с вежливой улыбкой поздоровался он.       — А-а, Том! Это ты, — улыбнулся ему преподаватель и энергично махнул рукой, — заходи, присаживайся! Я как раз собирался выпить чашечку чая. Как ты смотришь на то, чтобы присоединиться ко мне, а, Том?       — Большое спасибо, сэр, но, к сожалению, сейчас у меня мало времени, — деланно расстроенно признался Риддл, подходя к столу своего декана, и завёл руки назад, чуть наклонившись на секунду. — Видите ли, я пришёл к вам по делу.       — Жаль, жаль, — качнув головой, печально улыбнулся учитель. — Что-то случилось, Том?       — Нет, профессор Слизнорт, я вот по какому к вам вопросу, — оживленно продолжил Том. — Профессор Вилкост задала нам доклад, выдав каждому свою тему. Мне досталась очень интересная тема, и я бы хотел написать развёрнутое сочинение, используя библиотечную информацию.       — Так, и чем я могу тебе помочь? — по-прежнему не понимал декан.       — Однажды я случайно наткнулся на книгу, которая подробно рассказывает о теме моего доклада. Но, видите ли, сэр, она находится в запретной секции, а название я, к сожалению, не запомнил. Не могли бы вы мне дать разрешение на посещение запретной секции буквально на несколько дней?       — О чём вопрос? — воскликнул Слизнорт, одобрительно заулыбавшись и в тот же миг схватив со стола пергамент и перо. — Конечно, мой мальчик! Сейчас я тебе напишу.       Мужчина обмакнул перо в чернильнице и принялся писать разрешение, а закончив писать, отложил перо в сторону и протянул кусок пергамента Риддлу.       — Держи, — улыбнулся тот.       — Спасибо, профессор, — обворожительно улыбнулся Том, принимая бумагу.       — Ох, что ты! Не стоит, — отмахнулся декан. — Разве что, Том, позволь, полюбопытствовать? Почему ты обратился именно ко мне? Ведь профессор Вилкост с удовольствием бы дала тебе разрешение!       — Не хотелось ставить в известность профессора Вилкост. Видите ли, сэр, я хотел несколько удивить профессора своими познаниями, — скромно отозвался Том и более невинно добавил: — А к вам пришёл, потому что решил, что вы поймете меня и благосклонно отнесётесь к моей просьбе. Ведь вы всегда меня очень хорошо понимали, сэр.       Лицо декана Слизерина осветилось яркой улыбкой. Он поднялся со своего места и направился к столу с чайным сервизом.       — Брось, Том, ты же знаешь, я люблю помогать своим ученикам! Особенно таким эрудированным, как ты! — усмехнулся Слизнорт. — Может, всё-таки чаю? Заодно расскажешь, как справляешься с недавним назначением на пост главного старосты школы, м?       — Извините, профессор, времени мало, нужно поторопиться в библиотеку, иначе придётся ждать до завтра, а мне не терпится начать читать книгу уже сейчас.       — Эх, Том! Всем бы такой тяги к знаниям! — вздохнул профессор, наливая себе чай. — С твоим рвением и потенциалом можно через несколько десятков лет оказаться на посту министра магии! Будь уверен! Ладно, хватит болтовни, раз торопишься — беги. Но не засиживайся допоздна! Между прочим, у тебя завтра первая пара зельеварения, и, я надеюсь, ты не проспишь из-за того, что углубишься в чтение книги, забыв о времени, как на прошлой неделе?       — Нет, сэр, я лягу спать пораньше, обещаю, — смутившись, произнёс Том и виновато улыбнулся.       — Тогда до завтра, Том!       — Хорошего вечера, профессор, — попрощался Риддл и поспешил выйти из кабинета декана своего факультета.       Оказавшись в библиотеке, он молча подал разрешение библиотекарше. Та не стала даже читать запись на пергаменте, зная, кто выписал его. Взглянув лишь на Тома, она молча поднялась со своего места и повела его к двери, ведущей в запретную секцию. Он вошёл внутрь помещения, и за ним с глухим стуком закрылась дверь, после чего Том тут же стремительно направился к дальним стеллажам, глазами ища нужную книгу, руками трогая переплёты стоящих фолиантов на полках.       Наконец-то на глаза попалась большая книга в тёмно-синем ветхом переплёте.       Том схватил её, подошёл к пустому столу, сел за него и раскрыл на оглавлении. Найдя нужную статью, которая ему когда-то попалась во время поисков другой интересующей его темы в прошлом году и в которой говорилось что-то о временных скачках, он быстро открыл на указанной в содержании странице и углубился в чтение.       Статья была небольшой, поэтому он осилил её за час. После прочтения Том призадумался над тем, к чему приводят такие скачки во времени. Ведь людям, как стало известно, удавалось бывать в прошлом, но в будущем никому ещё не приходилось быть. Существовала теория о том, почему так происходит, но не было никаких доказательств её справедливости. Статья носила мало информации, однако она хотя бы раскрывала тайну о том, что та девушка была выбрана не случайно, так же как и сам Том. Их выбрало время, их оно и связало, чтобы выполнить какую-то задумку, реализовать какой-то план или достигнуть какую-то цель. Вместе.       Та девушка пришла, чтобы помочь ему, и будет являться до тех пор, пока они оба не выполнят предначертанное действие и не вернутся к точке возврата, когда их встреча окажется последней. Меняется ли от этого настоящее девчонки? Или оно уже приобрело тот вид, который должен был быть при вмешательстве гостьи из будущего? Замкнутый круг.       Так и какую же миссию несёт в себе её появление? Как же её звали?       Том постарался припомнить, что, кажется, её зовут Гермиона. Необычное имя.       Настал поздний час, и Риддлу нужно было поскорее уйти в гостиную. Он быстро положил учебник на место, вышел из помещения, покинул библиотеку и направился в подземелья. Тут ему вспомнился очень важный кусочек текста, в котором говорилось о том, что только Том способен отпустить свою гостью, так же как и призвать. Оставалось только выяснить, каким это образом действует.       Достигнув гостиной, Том быстро произнёс пароль и зашёл в полуопустевшую комнату.       — Том? Присоединишься к нам? — кто-то спросил у него.       Том ничего не ответил, качнув головой, и, пройдя к двери, зашёл в свою спальню. Вспомнив о том, что ему досталась брошенная сумка девушки, он присел на кровать и достал её. Открыв вещь, обнаружил, что в ней лежали чистые пергаменты, чернила и перо, а также толстая книжка, на которой было написано: «Ежедневник», — а на внутреннем форзаце: «Гермиона Джин Грейнджер». Мельком пролистав книжку и увидев в ней множество записей, Том улыбнулся. Эта книжка могла рассказать многое о своей хозяйке. Это напоминало его дневник, в котором он тоже описывал свои планы, мысли, дела и инциденты, происходящие вокруг, в том числе и с ним.       Порывшись ещё в небольшой сумке, Том обнаружил подозрительно скомканный пергамент. Достал его, развернул, и брови невольно поднялись вверх от изумления — в руках он держал бумагу, написанную изумрудными чернилами:       «Верь Гермионе. Она знает все твои тайны».       Никакой подписи не было, но Риддл с ошеломлением различал свой почерк. Какого чёрта?..       Прочитав эту строчку несколько раз, он медленно сложил пергамент и отложил его в сторону.       Как это понимать? Риддл из будущего дал подсказку себе самому?       Том взял в руки ежедневник Гермионы и открыл его. На первой странице был листочек с расписанием занятий. Разглядев его, он обратил внимание, что график у девушки был достаточно плотный из-за большого количества предметов в семестре. После изучения этой информации, он открыл следующую страницу, которая полностью была исписана угловатым почерком. Том ухмыльнулся.       «Ну что? Будем знакомиться с тобой, мисс Гермиона Грейнджер».