Глава 17. Хогсмид
21 ноября 2021 г., 18:22
«Октябрь, 18, 1942 год»
Следующий день начался с такого же прекрасного настроения, как и прошлый. Отсидев на единственной паре по травологии, которая была спарена с хаффлпаффцами, Гермиона неторопливо покинула теплицу профессора Стебль. — Гермиона, идём скорее, — обратился Гарри, чуть сбавив шаг и поворачиваясь к подруге. — У нас есть пятнадцать минут, чтобы поесть перед тренировкой. Рядом идущий Рон тоже обернулся и несмело посмотрел на неё. — Ты иди, Гарри, — ответила она, даже не взглянув на Уизли. — Я собиралась зайти к профессору Макгонагалл… — Ты не придёшь посмотреть тренировку? — Прости, Гарри, не сегодня, — покачала головой та и виновато улыбнулась. — Ладно, встретимся за ужином, — немного расстроенно отозвался друг. — Пошли, Рон. Мальчики развернулись и быстро направились к замку, и до Гермионы донёсся голос Рона: — И хорошо, а то при ней Лаванда становится невыносимой… Гермиона горько усмехнулась и опустила голову. После услышанного настроение значительно опустилось вниз. В самом деле, присутствие Гермионы в поле зрения Рона и Лаванды становилось невыносимым. Сокурсница то и дело начинала называть Рона всяческими ласковыми словами, чтобы было слышно каждому находящемуся поблизости, или демонстративно целоваться и обжиматься, не стесняясь чужого присутствия. Вспомнив, как прошла последняя тренировка на стадионе, где неподалёку сидела Лаванда и выкрикивала Рону очень жаркие слова, а потом увлечённо рассказывала Парвати о том, как у них всё серьёзно, Гермиона вздрогнула. Мысль о том, что ей не придётся терпеть выходки ревнивой девушки, а провести этот день в Хогсмиде, вызвала на лице счастливую улыбку. И даже не омрачал тот факт, что в Хогсмид она отправится с Риддлом. В конце концов, в их взаимоотношениях что-то изменилось, причём в хорошую сторону — она чувствовала это всем нутром, — и поэтому Гермиона не боялась, что этот день станет одним из неприятных, а даже наоборот, обещался быть одним из лучших. Она прибавила шаг и очень быстро оказалась у замка, поднявшись по ступенькам, прошла в холл и оказалась в вестибюле. С правой стороны проходил поток студентов — все торопились на обед. Никто внимания на неё не обращал, поэтому Гермиона прошла к магическим часам, которые отсчитывали количество баллов у каждого факультета, и принялась разглядывать их. В этом году ситуация была очень обострённая: факультет Слизерина с начала учебного года зарабатывал по огромному количеству баллов в день, чему Гермиона не очень удивлялась, зная, что новоиспечённый студент-отличник Том Линтон не только учился превосходно, но и великолепно умел очаровывать людей. Гриффиндорцы едва ли не кусали локти от того, что наличие лучшей ученицы школы на их факультете никак не спасало положение. Отставание было значительным, и даже сейчас она видела, как куча маленьких изумрудов посыпалась вниз, увеличивая количество очков. Кто же во время обеда наградил Слизерин, добавив немалую величину драгоценных зелёных камней? Топазы Хаффлпафф и сапфиры Равенкло тоже посыпались вниз, и лишь рубины Гриффиндора практически остались неподвижны. Гермиона недоумённо уставилась на произошедшие изменения, но не успела что-либо подумать, как услышала за своей спиной бархатный голос: — Как видишь, ты спасла Слизерин от полсотни штрафных очков. Гермиона почувствовала, как ей на плечи легла мантия-невидимка, а затем накрыла голову, после чего тёплые ладони неторопливо развернули. — Привет, — слабо улыбнулся Том и отпустил её. Гермиона кивнула, но, сообразив, что теперь она невидима, шёпотом произнесла: — Привет. — Готова к весёлому времяпровождению? — поинтересовался тот. — Конечно, идём. Том еле заметно кивнул и направился к выходу из замка, а Гермиона последовала за ним. Кругом стояла тишина, лишь вдалеке виднелись несколько студентов, идущих по направлению к деревне. — Очевидно, все уже в Хогсмиде? — услышал он рядом с собой негромкий девчачий голос. — Да, довольно-таки давно. — А тебе пришлось ждать меня, — заметила Гермиона каким-то печальным тоном. — Я сам выбрал, как и с кем провести воскресенье, — улыбчиво ответил Том, взглянув в сторону невидимой собеседницы. — У тебя плохое настроение? — Нет, — соврала она. — С чего ты взял? — Твой голос сказал всё за тебя. Или ты так сильно огорчена тому, что в Хогсмиде буду я вместо твоих друзей? — Нет, на самом деле я рада, что отдохну там даже с тобой. — Тогда что же с тобой приключилось? — Говорю же тебе, всё в порядке, — как можно мягче ответила Гермиона. Том хмыкнул, но ничего на это не ответил, и та почувствовала себя неловко в наступившей тишине, размышляя над тем, что сказать. Но стоило ли что-то говорить? Гермиона была абсолютно уверена, что Риддл не поверил ей, и самым нелепым было то, что они оба прекрасно это знали, хотя та по-прежнему продолжала отмалчиваться. Идти с юным Волдемортом в Хогсмид теперь казалось ужасно глупой идеей — Гермиона опять невольно начала вешать на него ярлыки. Она не заметила, как они прошли половину дороги по мокрому асфальту, на котором недавно лежал мокрый снег. В действительность её привело прикосновение Тома: он легко коснулся её плеча и потянул текучую на ощупь мантию на себя. Легкий ветер стал сильнее пробиваться под тёплую мантию, отчего та слегка поёжилась, подняла глаза на Риддла, увлечённо складывающего серебристую ткань, а затем с улыбкой отдавшего её ей. Гермиона с осторожностью взяла плащ и сложила в свою сумку, болтающуюся на левом плече. — Меня здесь увидят, — в замешательстве произнесла она. — Да, увидят, — кивнул Том. — А ты думала, я собираюсь выглядеть как изгой? Развлекаться в одиночку на виду у всех? Спокойный вид рядом идущего волшебника привёл её в ещё большее замешательство. — Это не опасно? — Чем, по-твоему, это опасно? — просто спросил он, глядя себе под ноги. — Ну, например, я могу что-то изменить. — Нет, не можешь. — Но с маховиком времени именно так!.. — возразила Гермиона. — Уверена? — Том резко посмотрел на Гермиону, взглядом пронзив её насквозь. Она замолчала, вспоминая своё приключение на третьем курсе. Тогда она с Гарри воспользовалась маховиком времени, чтобы спасти Сириуса Блэка, а заодно и гиппогрифа Клювокрыла. Гермиона кинула камень в Гарри, увидев, что ребята, находящиеся у Хагрида в домике, совсем не собираются уходить, но этот камень поначалу считался взявшимся из ниоткуда. Затем она отвлекала своим воем Люпина, облачённого в оборотня, спасая жизнь Гарри, который ещё понятия не имел, что вернётся с подругой в прошлое. И, наконец, патронус Гарри, который истинно доказывал Гермионе, что все их действия были уже учтены в их прошлом, и вмешательство туда являлось как последствие пережитого, нежели создание новой параллели. И неужели всё, что происходит с ней сейчас, это давно отточенная реальность, которую когда-то пережил Тёмный лорд? Значит, Том прав: всё, что произошло, уже результат вмешательства в прошлое Волдеморта? Но разве не глупо ли мальчишке, зная обо всём своём будущем: о том, как сложится жизнь, как потеряет свою власть и силу, напав на Поттеров, как будет выживать и восстанавливаться долгие годы, — делать эти неразумные действия? Но он не знал о пророчестве. И теперь Гермиона понимала, насколько важно рассказать обо всём будущему Тёмному лорду. Может быть, всё-таки есть шанс всё исправить? Во всяком случае, так глупо было его упустить. В эти минуты она уверилась, что Риддл должен знать всё. Всегда есть надежда, что Том использует правильно полученные знания, и мир будет не таким ужасным, каким стал. У Гарри будут родители, его жизни больше не будет угрожать опасность. Никакой вражды, никакой войны, никакого предательства. Гермиона подняла голову и взглянула Риддлу в глаза. Она видела, что он уже давно проработал какой-то план, в котором попытается вытянуть и использовать все её знания, но теперь она понимала, что отпираться от наделения его информацией уже нет надобности. Она сама готова рассказать всё, что его интересует. Стало несколько смешно от осознания, что их цели оказались весьма гармоничными: он жаждал знаний, а она хотела ему их дать. От этой мысли Гермиона невольно улыбнулась. — Нет, не уверена, — покачала она головой, продолжая улыбаться. Том отметил, как быстро поднялось у неё настроение. — Грезишь о том, что способна что-то изменить? — ухмыльнулся он. — Хотя бы понять, что я сделала тебя капельку лучше, чем ты был, — ответила Гермиона. Том с усмешкой покачал головой и посмотрел вдаль: они уже подошли к деревне, рядом виднелись первые дома, из труб которых серыми клубами валил дым. — Нагуляла аппетит? — поинтересовался он. — Если честно, давно мечтаю о еде. Завтрак я, к своему несчастью, сегодня проспала, — виноватым голосом отозвалась Гермиона, несмело растянув губы в улыбке. — Тогда идём скорее в твой любимый магазинчик. Я угощаю, — протянул Том, потянув её за руку и ускорив шаг. — Не-ет, — нудила Гермиона, слабо противясь идти за ним, однако на её лице была тень улыбки, и тот понял — она совсем не возражает. — Скорее, Гермиона, я сам ничего не ел, — давил Том, крепче вцепившись в её предплечье. Долго уговаривать не пришлось, и ребята быстро оказались в «Сладком королевстве». Толпы студентов, в основном младших курсов, совсем не обращали внимания на странную парочку — они жадно припали к витринам со сладостями и увлечённо разглядывали их и обсуждали с друзьями. Том и Гермиона протиснулись к одной из них и также не заметили, как увлеклись обсуждением сладостей. Энтузиазм у Гермионы значительно увеличился, и теперь она с упоением рассказывала Тому о том, какие вкусняшки любила в этом магазинчике, с какими начинками были вкуснее волшебные пирожки, и с удивлением причитала, что в его времени ещё не появились конфеты «Берти Боттс», которые были абсолютно с разными вкусами. — Гарри как-то рассказывал, что ему достались со вкусом соплей, а близнецам Уизли вообще со вкусом рвоты! Но мне, к счастью, из противного доставались только со свеклой и ещё с брюссельской капустой. Не очень люблю капусту, хотя тушёную с мясом просто обожаю! Ой, смотри! Что это за диковинные жёлтые шарики? Я никогда такие не видела! Поначалу Том несколько удивлённо наблюдал за поведением Гермионы, но вскоре и сам расслабился, увлекаясь в такой тонкий процесс, как обсуждение и поедание сладкого. — Хочешь их? Они имеют очень необычный вкус! Не дожидаясь ответа, он купил ещё несколько пакетиков жёлтых шариков, которые так заинтересовали Гермиону, и теперь оба объедались сладостями, посмеиваясь друг над другом. — Смотри, это необычный мармелад, — объяснял Том, показывая горсть разноцветных мармеладок. — Когда ты его съешь, твоё лицо станет такого же цвета, как и сама конфета. Гермиона сразу же выхватила из рук Тома пакет мармелада, достала из него зелёную конфету и закинула в рот, с удовольствием пережёвывая сладость, как её лицо тут же внезапно начало зеленеть, и при виде этого зрелища тот засмеялся. — Ну-ка, теперь ты! — всучила Гермиона ему синюю конфету, а в следующую минуту увидела, как лицо Тома стало сливовым. Повернувшись к зеркалам и посмотрев на себя, оба рассмеялись над причудливыми цветами своих лиц, но эффект от конфет очень быстро стал спадать, и ребята вернулись к привычному внешнему виду. — А это знаешь что? — подавая горсть каких-то леденцов, спросил Том. — Что? — Попробуй! — воскликнул он. Несмотря на хищную улыбку Риддла, Гермиона смело закинула горсть маленьких леденцов в рот и тут же почувствовала цитрусовый вкус. Не прошло и трех секунд, как из ушей у неё повалил пар, а глаза преобразились в жёлтого цвета кошачьи. Когда она попыталась заговорить, то вместо привычного голоса послышалось отчаянное мяуканье. Оба засмеялись, причём Гермиона смеялась как-то странно, с непонятным кошачьим хрипом. Том съел горсть зелёных леденцов, и вместо носа у него появилась вытянутая собачья морда, которая тут же начала принюхиваться и шумно выдыхать. Как только он открыл пасть, раздался басовитый лай. Посмеявшись над своими преображениями, они продолжили развлекаться. Гермиона закинула красные конфетки, которые напоминали по вкусу гранат, и глаза у неё заметно вытянулись и почернели, а из носа повалил серый дым. Как только она захотела что-то сказать, из её рта вышла струя огня, и та тут же сжала губы под звонкий смех Тома. Около часа они провели в магазинчике сладостей, поедая конфеты, пироги, зефир и проглатывая всяческие леденцы. Довольные и весёлые они вывалились, в прямом смысле этого слова, из магазина и пошли по широкой улице мимо таких же увлечённых походом в Хогсмид студентов. Во времени Тома почему-то в Хогсмиде было веселее и интереснее, учитывая, что из всех сладостей Гермионе в её времени не попалась ни одна. Пошёл мокрый снег. Крупные красивые снежинки оседали на тёмные волосы Тома и каштановую копну Гермионы, спадая на плечи, накрытые чёрными мантиями. Оба так увлеклись и расслабились, что не замечали никого. Гермиона с силой толкнула плечом Тома и взметнула руку по направлению к какому-то домику, сквозь окна которого были видны толпы весёлых учеников. — Том, смотри! Магазин шуточных вредилок! Идём туда? Тот посмотрел на яркий фасад магазинчика, но не успел согласиться, как почувствовал цепкую руку Гермионы, схватившую его за локоть и тянущую к входной двери. Оба завалились внутрь и протиснулись к небольшому стеллажу, уставленному какими-то разноцветными звёздочками и шариками. — О, нет-нет! — воскликнул Том, заметив, что Гермиона протянула руку к коралловой звезде. Но было уже поздно. Она взяла её в ладонь и несколько раз повертела, как вдруг охватила ужасающая боль в районе лопаток, которая так же быстро закончилась, как и началась. То ли с ужасом, то со смешком Гермиона увидела по бокам окончания острых перламутровых крыльев, а после почувствовала, как её уши стали вытягиваться вверх. Взглянув на Тома, смеющегося над ней, она ощутила, как нелепо выглядит. — А тебе так идёт, — сквозь смех произнёс он. Гермиона подошла к высокому зеркалу и, взглянув на себя, засмеялась. Чуть позже она положила звёздочку обратно, и образ крылатой феи исчез. — Эй, что это? — с любопытством спросила она, разглядывая чёрные продолговатые камни, похожие на графит, но имеющие явную совершенную спайность. — Это камни исчезновения, — пояснил Том, взяв один из них. — Когда их кидаешь на землю, они рассыпаются на маленькие осколки и обволакивают воздух тяжёлым чёрным дымом. Их действия достаточно, чтобы совершить какую-нибудь гадость или просто удрать от кого-нибудь. Гермиона вспомнила, что похожее она видела в магазинчике близнецов Уизли, только там был порошок, а здесь цельный камень, и теперь была готова дать руку на отсечение, что порошок сделан из этого камня, и никакой лишней изобретательности. Вот прохвосты! Ребята немного ещё походили по магазину, разглядывая весёлые магические штучки, и, наконец, вышли оттуда со счастливыми улыбками. В руках Гермионы была маггловская игрушка йо-йо, которая стремительно летела вниз, а затем возвращалась в ладонь: нить и сама игрушка переливались цветами радуги. — Странно, что здесь есть маггловские игрушки, — произнесла она, увлечённо наблюдая за движением йо-йо. — Многие волшебники считают их волшебными, наблюдая за траекторией их движения. Они думают, что на такое не способна обычная игрушка, — пояснил Том, а затем добавил: — Держу пари, твои родители баловали тебя подобного рода игрушками. — С чего ты взял? — Я сразу понял, что ты полукровка, — усмехнулся Том. — Или маггла. Гермиона бросила на него острый взгляд, и благодаря этому жесту Том понял — она именно маггла. Неужели его будущие сторонники в своей половине тоже были магглорожденными? — Фамилии чистокровных волшебников всем известны, а на иностранку ты не похожа, — примирительно объяснил Том, улыбнувшись. — Но если ты опять вздумала злиться и ругаться, то пеняй на себя! И не успела та что-то ответить, как ей в макушку попал ком снега. — Что за?!.. — разворачиваясь, воскликнула Гермиона. Она увидела, как Том в трёх шагах от неё с ухмылкой оттряхивал свои руки от снега. Злиться не было сил, и Гермиона расхохоталась, затем наклонилась к земле и, собрав снег в ладони, стала лепить снежок. — Ну, держись, Риддл! Сам напросился! Началась возня со снежками, правда поединок был явно неравный: то ли Том очень хорошо владел беспалочковой магией, то ли снег ему был союзником, но Гермиона только и успевала подниматься на ноги да поворачиваться спиной к летящим в неё снежкам, укрывая лицо воротом мантии. Промокшая до нитки после пятнадцатиминутной битвы она подняла руки и сдалась, уставшая отбиваться опустилась на невысокий пень и принялась наблюдать, как к ней подходит Том с довольной улыбкой. — Ну, Грейнджер, так и знал, что твои угрозы, как писк маленького ребёнка, — подливал он масла в огонь, ликуя от своей победы. — Ты нечестно использовал магию! — оправдывалась та. — Нет же! Всё было по-честному, — не согласился Том и звонко рассмеялся. Внезапно Гермиона почувствовала, как начинает дрогнуть в мокрой мантии, но не успела она предложить зайти куда-нибудь попить горячий чай, как её мысль озвучил Том: — Идём, посидим где-нибудь. Тебе здесь недолго заболеть. Он легко взмахнул палочкой, и та почувствовала, как её мантия стала сухой и тёплой, затем поднялась со своего места и с уставшей, но счастливой улыбкой поравнялась с Томом и пошла рядом. В голову забилась навязчивая идея, что это самый лучший поход в Хогсмид: она никогда не веселилась так с друзьями, как повеселилась сегодня с Риддлом. Хотелось, чтобы этот день не заканчивался плохо, а лучше всего вообще никогда не заканчивался. — Идём сюда, — вывел Гермиону голос Тома из размышлений. Он быстро схватил её за руку, и в следующее мгновение они уже заходили внутрь заведения, название которого Гермионе не удалось разглядеть. Там было очень тепло и сумеречно, повсюду витал сильный запах кофе. — Где мы? — с нескрываемым любопытством спросила Гермиона, внимательно осматривая незнакомое место. Здесь не было практически никаких студентов, а только лишь взрослые волшебники — жители деревни, облачённые в странные мантии. Мало того, что здесь и так было сумеречно, так ещё повсюду в воздухе повис густой антрацитовый дым. Тем не менее именно эта атмосфера и обстановка очень сильно располагала Гермиону. Как и в маггловских заведениях её времени, на фоне играла негромкая музыка. Место действительно было необычным, учитывая, что это всего лишь начало сороковых годов. — Ни разу не была здесь? — где-то над ухом прозвучал тихий голос Тома. Гермиона от неожиданности вздрогнула и чуточку пошатнулась, но он тут же с лёгкостью приобнял её за плечи и повёл к дальнему углу. — Сядем за тот столик. Там мы особенно будем неприметными, — непринуждённо произнёс Том по дороге. Он посадил её за стол, затем сам опустился напротив, посмотрел на пребывающую в замешательстве Гермиону, и тут он понял, что произошло. Гермиона переживала непонятные для себя ощущения, что с силой начали давить на её психологическое состояние. Том видел, как она не могла понять, что с ней происходит, но оба осознавали — это вызвано нарушением её личного пространства и зоны комфорта. Теперь он с уверенностью мог заявить, что тактильный контакт и близость способны вызвать необъяснимые чувства — достаточно, например, коснуться её плеча или прошептать что-нибудь на ушко. И, скорее всего, это вызвано тем, что вниманием мальчишки её не баловали. Для Риддла это стало поразительным открытием, ведь, на его взгляд, Гермиона была весьма хороша собой, а кроме этого умна и сообразительна. Неужели она никогда не встречалась с парнем?.. До неё только сейчас дошло, что это всё похоже на свидание? Том не смог скрыть проявившуюся улыбку, поэтому уголки рта приподнялись вверх, странное тепло огромной волной прошлось по всему телу, а глаза загадочно заблестели. — Позволь, я закажу что-нибудь на свой вкус? — бархатным голосом заговорил он и поймал взгляд Гермионы, направленный на его очаровательную улыбку, после чего она почти незаметно кивнула. — Кофе? — С сахаром. — Я сейчас, — бросил Том и быстро скрылся в антрацитовом дыме. Через несколько минут он вернулся, а следом молодая женщина принесла две чашки крепкого кофе, запах которого был до ужаса дразнящим. Оба взяли чайные ложки и стали помешивать горячую жидкость, и Том заметил, что замешательство уже исчезло с лица Гермионы, и теперь она была решительна и уверена в себе. — Том, — начала она. Он поднял на неё обеспокоенный взгляд и показал приятную улыбку. — Я поговорила с Гарри. Том не ожидал подобного разговора и в удивлении поднял брови, направив пристальный взгляд на собеседницу. — Поздравляю тебя: он искренне верит в твою невиновность, — слабо улыбнулась Гермиона. — В самом деле? — улыбнулся Том, прикидывая, какова вероятность, что он дурачит мальчишку или же действительно честен перед ним. — И он считает, что всё происходящее имеет исток в твоём прошлом, а конкретнее в юности, — вкрадчиво продолжала говорить та, наблюдая за его реакцией и стараясь не упустить ни единого жеста. Однако Тома это почему-то не сильно удивило. Он так же поначалу сидел неподвижно, неотрывно глядя на Гермиону, а затем зачем-то взял маленькую ложку, снова помешал свой кофе и, опустив глаза вниз, проследил за тем, как молочного цвета пенка сместилась к центру, а ещё через несколько секунд Том оставил ложку в покое и встретился глазами с Гермионой. — В юности? — недоверчиво переспросил он. Гермиона коротко кивнула и немного склонила голову набок. — Мог ли я уже перейти кому-то дорогу? — вслух рассуждал Том. — Или это ещё впереди? Кажется, сейчас мне некому вредить. Или я ошибаюсь. Как думаешь, может быть, это мои приятели? — Нет, точно нет, — глотнув кофе, покачала головой Гермиона, мельком посмотрев на чашку Тома. — Уверена, ты бы не церемонился и допросил всех своих дружков. Узнал бы даже ценой их смерти! — Но я же наверняка кого-то подозреваю! — Тоже так думаю. Наверняка будущий ты догадываешься, кто это может быть, — согласилась та, и Том заметил тревогу в её глазах. Это его очень сильно заинтересовало. Почему она тревожится? Она знает что-то большее, чем говорит? — А у тебя есть какие-то подозрения? С глубоким вздохом Гермиона покачала головой. — Гермиона? – он пристально посмотрел на собеседницу. — Я просто не знаю… Может, я начудила каких дел с тобой здесь? — взволнованно выпалила она. — Ты серьёзно? — не сдержался от усмешки Том. — Думаешь, я сумел прочистить тебе мозги и манипулировать тобой? — Ещё чего! — сразу же вздыбилась Гермиона и пришла в себя. — Самое интересное, что ты откровенно поручил Гарри не рассказывать мне ничего. А вот это уже действительно было любопытно. Том понимал, что он сам не даёт юному себе понять, кто замешан в этом грязном деле — ни одной догадки! Вражда чёрт знает с кем! Тёмный лорд не даёт никаких подсказок, да и вообще Гермионе неизвестно ничего, что могло бы хоть как-то помочь распутать этот клубок. Значит ли это, что ему пока лучше не лезть в это дело, а действительно заняться поиском задачи, ради которой вообще оказалась здесь Гермиона? А может, он неправильно себя понял? Может, нужно было, чтобы Гермиона ничего не знала, а он любой ценой разгадал этот секрет? Но какой тогда смысл, если во времени Гермионы он по-прежнему ищет своего врага? Значит, он не может поделиться необходимыми знаниями, поэтому не даёт даже никаких подсказок. А ещё Тому стало ясно, что когда он найдёт своего врага — если ещё найдёт, — то Гермиона уже навсегда исчезнет из его времени, иначе бы он знал того, кто всё это затеял. Теперь озадачивал лишь один вопрос: что он забыл в Хогвартсе, скрываясь под маской новенького студента? — Но ещё интереснее то, — продолжила Гермиона, — что вы сами не знаете главного виновника. Наступила тишина. Том и Гермиона молча отпивали горячий кофе, пребывая в своих мыслях, и лишь спустя некоторое время Том нарушил тишину: — Зачем мне нужно было вернуться в замок? — Предполагаю, что твой приход именно с этим и связан. Сомневаюсь, что ты решил повысить свою квалификацию студента, — не сдержалась от усмешки Гермиона. — Значит, я подозреваю кого-то из преподавательского состава, — заключил Том, пропуская мимо ушей смешок. — Думаю, ты прав, — уже серьёзно произнесла та. – Список преподавателей нужен? — Да, и краткую биографию каждого из них. Хотя половина наверняка ещё даже не в проекте, — хмыкнул тот. — Или я ошибаюсь? — Как сказать! — возразила Гермиона. — Тогда точно подготовь, — подхватил Том. — Будем знакомиться с потенциальными врагами поближе. В этот самый момент к их столику подошла молодая девушка с изящным подносом в руках: она аккуратно выложила две белые тарелки на стол под удивлённым взглядом Гермионы, а затем разложила столовые приборы. — Яичница с беконом и гренки? — изумлённо протянула она, бросив взгляд сначала в тарелку, затем на Тома. — Ты не любишь? — с оттенком разочарования спросил он. — Да я обожаю! — призналась Гермиона и взялась за столовые приборы. — Спасибо, — тихо поблагодарил девушку Том и очаровательно улыбнулся ей, после чего тут же перевёл взгляд на собеседницу, а та быстро удалилась. — Честно говоря, слабо верится, что кто-то из них сумел наступить тебе на хвост, — задумчиво произнесла Гермиона и с довольной улыбкой проглотила кусок бекона. — А вдруг? Согласись, всё же нашёлся один такой умник, — живо отозвался Том, взявшись за нож и вилку. — И наверняка он весь из себя такой душка, что аж зубы сводит. — Что аж зубы сводит? — переспросила та в перерыве между пережёвыванием яичницы и качнула головой. — Знаешь, у нас все достаточно компетентные преподаватели. Может, за маленьким исключением. — Это ты о ком? — Его зовут Северус Снейп, декан факультета Слизерин. Очень несправедлив ко всем ученикам, кроме своих студентов. Мрачноват немного. — Значит, есть такой, — произнёс Том больше себе, чем Гермионе. — Поверь, он точно не душка, — усмехнулась та. — Буду очень признателен, если ты узнаешь о нём что-нибудь интересное, — улыбнулся тот. — Брось, что с него взять? Мы с ребятами всё время подозревали его в тёмных делах, а в итоге оказывалось всё наоборот — приверженный защитник добрых сил под руководством Дамблдора. — Дамблдора? — удивился Том, перестав пережёвывать еду. — Ну, да. Он уже очень давно занимает пост директора школы. Ему трижды предлагали занять пост Министра магии, но он отказывался. Том хмыкнул. — Здесь он всего лишь преподаватель. — Дамблдор очень сильный и великий волшебник, — произнесла Гермиона, остановив перед собой кусок яичницы. — Сможешь побольше найти информации об этом сильном и великом волшебнике? — с явной иронией спросил Том. — Смогу, правда это будут награды и заслуги, не более того, — слабо улыбнулась она и проглотила очередной кусок. — И всё же попробуй. И про Снейпа тоже. — Всё-таки думаю, нужно не в том месте искать… — осторожно начала та. — Ну давай, выскажи мне, кто такой умник? — Я действительно не приложу ума… — Так и думал, что тебя окружают одни одуванчики, — немного резко перебил её Том. Гермиона замолчала, и он почувствовал, как немного перегнул палку со своей резкостью, страшась испортить весь день и целую иллюзию приятного времяпровождения. — Я уцепился за них, потому что у тебя нет никаких предположений, кого я могу подозревать, — мягко объяснился он. — Проверять будем всех. — Дамблдор — это последний, кто мог бы прийти на ум. — Послушай, Гермиона, не будь такой наивной, — наклонившись чуть ближе к собеседнице, тем же тоном продолжил Том. — Не стоит его недооценивать. Он хоть и гений, но определённо имеет парочку козырей на все случаи жизни. Ты говоришь, он Гриндевальда за решётку вот-вот кинет, а думаешь в этом не замешана какая-нибудь история? Какое ему вообще дело до него? Это как раз то, о чём я говорил тебе: весь такой душка, что сводит зубы, а на самом деле тянет за собой целую вереницу тёмных дел. Такие люди знаешь, как в лицо приторно улыбаются? Внезапно губы Тома расползлись в хищной холодной улыбке. — Мурашки по коже, — сладко протянул он. — Вот именно: от тебя мурашки по коже, — дрогнувшим голосом призналась Гермиона, медленно отодвигая от себя опустевшую тарелку. Несколько секунд Том молчал, а его улыбка не исчезала, затем он вкрадчиво ответил: — Нельзя недооценивать потенциальных врагов, да и вообще волшебников. Особенно таких, как Дамблдор. Не заметишь, как в спине почувствуешь острое лезвие кинжала. — Приму к сведению в общении с тобой, — отстранённо ответила та. — Тебе это не грозит, — с обворожительной улыбкой легко ответил Том. — Впрочем, я говорю тебе это для общего развития. — Ты считаешь меня слабоумной? — Почему? Всего лишь опытом делюсь, — пожал он плечами, отстранившись от собеседницы. — Ага, тоже мне опытный. Помладше меня даже будешь, — буркнула Гермиона. — Ты чего? — усмехнулся Том, подавшись над столом к ней ближе. — Обиделась? Та демонстративно молчала, сверкая недовольством в глазах. — Ну, не дуйся, Гермиона. Хочешь сладкого? Торт, например? — Я не ребёнок, чтобы меня тортами задабривать, — холодно отозвалась она. — А если я хочу задобрить тебя, как интересную собеседницу? — очаровательно улыбнулся тот. — Перестань раздражать меня, — поморщилась Гермиона. — Хорошо, — закатив глаза и отпрянув от стола, согласился Том, сбросив с себя улыбку. — Без комплиментов. — Уже лучше, — удовлетворённо кивнула та, после чего посмотрела на расстроившегося собеседника и немного смягчилась. — Предложение о торте ещё в силе? Том поднял на неё глаза и примирительно улыбнулся ей. — Я сейчас, — произнёс он, поднимаясь. — И кофе повторить бы! — чуть громче вслед добавила Гермиона. Не успела она над чем-нибудь задуматься, как Том уже оказался перед ней, а следом за ним молодая девушка несла две чашки кофе и десертные тарелочки с кусочками торта. Это всё она поставила на стол, забрала грязную посуду и тут же удалилась. — Ну так что, мы договорились? — дружелюбно поинтересовался Том. — Угу, — притянув к себе ложку со сладким, кивнула Гермиона. — И давай-ка обо всех поподробнее? Я хочу знать о каждом преподавателе в твоём времени. — Угу, — второй раз протянула та. — Раз ты решила поговорить о делах вместо развлечений, то, может, поговорим о том, что ты так сильно не хотела мне рассказывать? — О чём ты? — О твоём дружке. О том, почему я решил его убить. Том явно осторожничал, произнося эти слова и внимательно наблюдая за Гермионой, у которой лишь немного похолодел взгляд. Было очень опрометчиво, если бы этот день был испорчен именно этим разговором, поэтому он быстро добавил: — Но если не хочешь сейчас об этом, то давай в следующий раз. — Пророчество, — внезапно отозвалась та, положив в тарелку ложку, схватила салфетку и несколько раз прижала к губам. — О тебе и Гарри сказали пророчество, будто Гарри тебя убьёт, или что-то в этом роде. Ты решил это предотвратить, очевидно, считая, что младенец никакого вреда тебе не сможет нанести. Наверное, ты ещё так не ошибался. Гермиона сначала улыбнулась, а затем вообще рассмеялась. — Ты находишь это смешным? — нахмурившись, спросил тот. — Прости, Том, я просто одного не понимаю, — продолжала сквозь смех Гермиона, — если ты в тот момент уже всё знал: и о пророчестве, и о Гарри, и о том, что с тобой случится при нападении на дом Поттеров, — то я не понимаю, какого чёрта тебя вообще туда занесло? Единственное, что приходит на ум, это то, что ты решил покончить с собой, устав от своих дружков и странной деспотичной политики. Но разве возможно такое? В конце концов, с какими бы мыслями не шёл в дом Поттеров, ты точно знал, что воскреснешь. И я не понимаю, зачем вообще это нужно и зачем тогда я оказалась здесь! Гермиону пробил невесёлый смех. Том видел, насколько тонко этот смех граничит с приступом истерики, поэтому не стал возражать её словам. Главное, он узнал, что хотел, а почему так произошло, он подумает потом, наедине с самим собой. — Эй, Гермиона, перестань, — мягко заговорил он, немного приблизившись. — Сейчас опять же разрыдаешься, а я не хочу, чтоб этот день плохо закончился, когда он начался и проходит так прекрасно. Пусть и медленно, но Гермиона успокаивалась, не успев так и дойти до стадии слёз, и Том тепло улыбнулся ей, готовый что-то сказать, как вдруг тут услышал: — … кажется, там кто-то сидит. Он повернулся на узнаваемый голос и тут же нахмурился: сквозь антрацитовую дымку появлялись очертания его приятелей. Они увидели его, хотели присоединиться, но стоило им сделать несколько шагов, как вдруг их остановил Эйвери, быстро заметивший сидящую напротив Тома девушку. — Идём туда, — предложил он, и толпа направилась дальше. Гермиона с любопытством пыталась разглядеть лица ребят, которые едва были видны сквозь дым, но ничего не вышло, разве что на несколько секунд смогла уловить прямо смотрящие на неё с полным безразличием стальные глаза, и по ним она тут же узнала Джонатана Эйвери, но это всего лишь миг — он тут же скрылся из вида. Ещё через несколько мгновений Гермиона вновь увидела слизеринцев, разместившихся в другом углу заведения, после чего посмотрела на Тома и заметила, что от веселья и прекрасного настроения, кажется, не осталось и следа. Он медленно помешивал кофе, смотря то в чашку, то поглядывая в сторону на своих приятелей, и определённо о чём-то размышлял. Гермиону такой расклад событий совсем не обрадовал, поэтому она решила любой ценой привлечь к себе внимание и вернуть собеседнику хорошее настроение. — Эй, Том! Я всё ещё здесь, — она щёлкнула перед ним пальцами. Тот быстро поднял на неё тёмные глаза и слабо улыбнулся. — Ты привёл меня в место, где обычно сидишь с приятелями? Как опрометчиво, — склонив голову, произнесла Гермиона, однако подбадривающе улыбнулась. — Это самое лучшее, неприметное и очень уютное местечко. Разве тебе тут не нравится? — Нравится, — согласилась она, — но ещё больше мне нравилось, когда мы были здесь только вдвоём, без наблюдения твоих друзей. Тому показалось, что в лице Гермионы что-то изменилось, но ещё больше он почувствовал, как у него внутри что-то начало колебаться, вырывая из равновесия душевное состояние. Ему уже знакомо было это чувство, когда что-то начинало теплеть, а по итогу закипать, сводя мысли с ума, лишая рассудка и какой-либо логики. И он знал, что по следу этого чувства крадётся страх, который в самый удобный момент схватит за горло и заставит задыхаться. Сладостно-пугающее чувство очень медленно возрастало, но на этот раз Том попытался взять себя в руки и не бросаться в бездну этих по-прежнему новых ощущений. Он подумал о том, что так пока и должно быть, и все его позывы к непринуждённому тактильному контакту с Гермионой были прекрасным союзником: руководствуясь своими же чувствами, он подсознательно понимал, что необходимо сделать, чтобы расположить её к себе. Плевать, что приходилось вести себя как придурок, тратить время на глупости и раскидываться деньгами во все стороны. И было плевать даже на то, что это и в самом деле понравилось ему делать, и почти все его действия и слова были естественными и искренними, без фальши. Важно было лишь то, что сегодня Гермиона была счастлива, и это правда был чудесный день. — Это они на тебя так действуют? — услышал он вопрос и перевёл взгляд на Гермиону, с усмешкой внимательно разглядывающую его. — Что? Как? — опешил Том. — То ты хмуришься, то глупо улыбаешься, — прыснула та. Он мог бы разозлиться на её слова, но это означало разозлиться на самого себя: Том сам почувствовал, как недавно глупо улыбался. — Просто вспомнил, как сегодня утром Слизнорт отвесил Малфою подзатыльник. Приятное зрелище, — протянул он и оживлённо добавил: — Хочешь ещё кусочек? — О, нет! — воскликнула Гермиона и засмеялась. — Я наелась чуть ли не до потери сознания. — Сытый желудок — залог хорошего настроения. Гермиона впервые увидела, как Том ей подмигнул, и тут же смутилась. — Я на минутку отойду, подожди, — произнесла она и быстро удалилась. Он остался в одиночестве, остановил взгляд на поверхности стола и окунулся в свои мысли. Как правило, совместные времяпровождения с девушками были безынтересными, а время тянулось бесконечно. Конечно, бывали исключения, но в таких случаях всё заканчивалось так же быстро, как и начиналось. И конечно, была Розалина, которая сумела проявить в нём настоящий интерес, и, что самое удивительное, он был достигнут явно не острым умом. Она также болтала девчачью чепуху о платьях, туфлях, журналах, макияже и мальчишках, но в ней был какой-то шарм, обаяние, харизма. Она была до ужаса бесцеремонна и совсем не пыталась сдерживать настоящие эмоции, — может быть, её прямолинейность привлекла Тома ещё на четвертом курсе? Но сейчас даже Розалина казалась ему совсем неинтересной и воспоминание о ней его бросало в раздражение. В лёгкое раздражение сейчас бросало и от Грейнджер, но всё это было приправлено странным бессилием, нервно укалывающим внутренности. Противоречивая теплота продолжала медленно накрывать волной, ровно как и крадущийся знакомый страх, но теперь он чувствовал, что способен это хоть как-то контролировать. Хотя Том ещё не знал, как сильно ошибается. Казалось, не прошло и пары минут, а Гермиона уже вернулась на своё место и, заметив его задумчивость, немного забеспокоилась. Том расправил плечи и слабо улыбнулся, притянув к себе чашку кофе. — Чем хочешь заняться потом? — мягко спросил он, наклонившись к ней ближе. Гермиона с безразличием пожала плечами и оглядела видимую часть зала, и Том заметил, как её глаза расширились, а затем она быстро повернулась к нему лицом, после чего он бегло посмотрел в сторону своих приятелей и заметил, как один из всей компании жадно и очень пристально наблюдал за ними: тёмные синие глаза совсем не обращали внимания на рядом сидящих двух девиц, которые задорно смеялись с остальными ребятами, а настойчиво сверлили профиль Гермионы. Нужно быть совсем придурком, чтобы не понять, чего он так пялится. Том отвернулся к собеседнице, ощутил, как в горле тут же образовался ком, а челюсть плотно сомкнулась, забыв о способности разжиматься. Он почувствовал, как ему стало легче от обращённого к нему взгляда Гермионы: она смотрела на него более чем внимательно, словно ища какую-то поддержку, и тот ещё раз посмотрел на сокурсника, поочерёдно рассматривающего их с нескрываемым любопытством. После очередной попытки понять, что происходит, Гермиона отвернулась к Тому, сложив свою руку на стол. — Не очень хорошая идея оказаться в одном месте с твоими друзьями, — проговорила она. – Они никогда не видели тебя с девушкой? Том невесело усмехнулся. — Тебе не нравится привлекать чужое внимание? — Скорее чувствовать себя дичью, — ещё тише отозвалась та. — О! Это ты попала в точку! — издал нервный смешок Том, отчего Гермиона удивлённо посмотрела на него. Она заметила, как его тело напряглось, а и без того тёмные глаза значительно потемнели, сливаясь с чёрным зрачком. Том пытался взять себя в руки, но это явно плохо получалось, и Гермиону это наверняка бы рассмешило, но, увы, сейчас она больше напугалась, увидев, как тот мрачнеет с каждой секундой. С толикой любопытства она повернулась в сторону незнакомца и принялась его разглядывать. — Отвернись, — услышала леденящий душу голос и незамедлительно последовала его приказу. — Теперь-то точно будут неприятности? — прошептала то ли недовольно, то ли нервно Гермиона, наклонившись ближе к Тому. — Его зовут Альфард Блэк, — с жёсткостью в голосе ответил он, склонив голову набок, однако сдержанно улыбнулся. — У него яркие глаза, — непонятно зачем произнесла Гермиона, покосившись на отпрыска чистокровного рода, отмечая его привлекательные аристократичные черты, выразительный взгляд, густые чёрные вьющиеся волосы и прямую осанку. Ей пришлось резко повернуться обратно к Тому, потому как он цепко и больно впился ей в запястье, наклоняя её к себе ещё ближе. — Не забывай, что ты здесь со мной, — почти прошипел он и, взглянув на побелевшую под его пальцами кожу руки, так же быстро отпустил, сильно отстранившись, как от огня. Наблюдая за растерянностью Гермионы, Том с горькой ухмылкой отметил про себя, что не всё так просто, как ему казалось совсем недавно. Отмечать, что сидящий рядом с тобой человек привлекателен и интересен, вполне было приятным, но осознавать, что этот человек может быть привлекательным и интересным кому-то другому… Тем более сокурснику. Тем более Альфарду Блэку. — О чём ты? — услышал он напуганный голос Гермионы и посмотрел ей в полные непонимания глаза. Неизвестно какими силами Том сдержал порыв злости и гнева, но она услышала ровный и глубокий вздох, а затем мягкий и тёплый голос произнёс: — Знатная и чистокровная семья Блэков никогда не приносила неприятностей, но Альфард не так прост, как кажется, и иногда его хочется действительно убить. — И чем же он заслужил твою откровенную ненависть? — осторожно поинтересовалась та, потерев свои ладони. — Он, конечно, не особо суёт свой нос в мои дела, но… — Том запнулся и внимательно заглянул в глаза напротив, прищурившись. — Что? — слабо спросила Гермиона, чувствуя, как холодеют руки от волнения. По спине пробежались мурашки, подсказывая, что тот сейчас выдаст какую-то тайну, но он обворожительно улыбнулся и с нескрываемым раздражением сквозь улыбку ответил: — Он мне всю кровь выпьет, если не узнает, кто ты. Настоящий сердцеед. На несколько секунд между собеседниками воцарилась тишина, но потом её прервал звонкий смех Гермионы. Том нахмурился, внезапно почувствовав укол в груди, а следом закралось невыносимое ощущение беспомощности и одиночества. — По-твоему, это смешно? — раздражённо протянул он, уже не пытаясь контролировать эмоции. Но засветившиеся глаза будущего Тёмного лорда багряным заревом неба нисколько не напугали её, однако прибавили трезвости ума. Успокоившись, Гермиона объяснилась: — Просто мне на мгновение показалось, что тебя задело чужое внимание ко мне. Знаешь ли, ревность? Понимая, что сейчас сказала Тому, она заметно напряглась и с опаской посмотрела ему в глаза. Заметив, что сначала они практически почернели, Гермиона непроизвольно вжалась в мягкую спинку стула, но тут же неожиданно глаза просветлели, а на лице заиграла улыбка. — Идём, — приторным тоном произнёс Том, вставая со своего места, мягко взяв её за руку и сжав в ладони. Сбитая с толку, Гермиона поднялась и ответила взаимным сжатием ладони. Идя рядом с ним, оказавшись в гуще антрацитного дыма, она подняла взгляд на Тома сквозь завесу тяжёлого воздуха и поймала его выразительный взор: он немного странно улыбнулся ей и повёл к выходу.***
Даже самый лучший день мог испортить только Альфард Блэк. Как и предполагал Том, расспросы сокурсника не заставили себя долго ждать. Тем же вечером он сидел в гостиной Слизерина в компании ребят и принимал участие в бурном обсуждений прошедших событий. — В таверне Макнейр рассказал нам потрясающую историю!.. — заливался смехом Долохов. — Случайно не о том, как вы надрали задницу гриффиндорцам, а потом сдали их Слизнорту? — усмехнулся Том. — Именно это, — с воодушевлением подтвердил тот, подминая под себя ноги на диване. — Мало того, что сняли тридцать очков с их факультета, так ещё и назначили отрабатывать наказание, — просиял Лестрейндж, небрежно поправляя рубашку, и ребята засмеялись. — И никто не понял, что вы зачинщики? — прищурившись, поинтересовался Том. Все покачали головой. — Справились без тебя, — елейно произнёс Розье. — Поздравляю с вашим везением, особенно с твоим, Антонин, — невесело отозвался Том. — Вам и вправду повезло, что рядом не оказалось Дамблдора. Будь он там… — Ерунда, — отмахнулся тот. Том коротко улыбнулся и перевёл тему разговора: — Что за две милашки составляли вам компанию на этот раз? — Их Малфой где-то подцепил, — усмехнулся Розье. — Младший курс. — Он же любит таких, — объясняя, насмешливо протянул Эйвери, отклонившись на спинку дивана, и все засмеялись. — Ложь и клевета! — возразил Малфой, фыркнув. — Однако стоит отметить, что у Абраксаса весьма утончённый вкус, и эти равенкловки действительно были недурны, — лукаво заметил Том, и от некоторых послышалось одобрение. — Да ладно тебе, Риддл, — улыбчиво возразил Альфард. — Твоя пассия мне показалась более интересной, чем они. — Ну да, я и видел, что глаз не сводил, — хмыкнул Джонатан, покосившись на того. А остальные ребята с любопытством посмотрели на Тома, ожидая каких-то объяснений, но тот молчал, лишь пристально принялся наблюдать за Блэком. — Кто она, эта юная красавица? — продолжал любопытствовать Альфард. — Зачем тебе это знать? — немного поморщившись, отозвался он. — Ты же не ходишь на свидания, Том, — елейным тоном донимал тот. — Или у тебя появился список исключений? Хотя я бы и сам добавил её в исключение. — О, вижу, ты с большим энтузиазмом следил за каждым её жестом? — насмешливо произнёс Том, поправив воротник рубашки и оглядев остальных сокурсников. — Мне было любопытно, чем же она тебя зацепила. В ней явно что-то есть, раз ты оказался на всеобщем обозрении с этой девицей, чего, конечно же, никогда себе не позволял. — Заметь, только один ты уж очень пристально обратил на это внимание, — без интереса ответил тот. — Неудивительно, — закатив глаза, усмехнулся Джонатан. — Ведь Блэк считает, что мимо него не пройдёт ни одна красавица. Остальные снова издали смешки. — Так кто же она? — не унимался Альфард, пропуская реплику Эйвери мимо ушей. — Я не припомню её ни на одном факультете. — И не нужно, — коротко бросил Том. Он посмотрел в лица приятелей и уловил у большинства лёгкое недоумение. Тут же Том почувствовал приступ злости: Альфард прекрасно умел ставить его в неловкое положение, но не будь он собой, если бы не умел из таких положений выбираться. Приятели всегда ровнялись на него, и обстоятельства вынуждали ещё раз утереть нос дерзкому мальчишке, показывая друзьям, что он по-прежнему верен своим идеалам. Они знали, что Том не заводил романы, не проявлял какие-то щекотливые чувства и не окунался в серьёзные отношения. Они видели его идеальным и точно были уверены, что тот обратит внимание только на достойную его девушку, которой, кстати, по словам Тома, не было ни на одном факультете. Вся пестрая компания, собранная вокруг будущего тёмного мага, была слепо движима им и лишь некоторые отличали в нём что-то поверх напускного идеала. Блэк был одним из таких людей, осознающий, каким на самом деле был хитрым, лицемерным и в то же время наигранно обходительным Том. Он был первым во всём, и редко кто переходил ему дорогу, борясь за место победителя, будь то учёба, увлечения или девчонки. Сейчас же этот несносный мальчишка решил оказаться одним из тех, кто по своей глупости бросал ему вызов. С едва слышимым вздохом Том посмотрел на Альфарда и с улыбкой продолжил: — Некоторые женские экземпляры порой жаль отдавать на растерзание таким сердцеедам, как ты, Блэк. Мы все прекрасно знаем, что тебе будет достаточно пары встреч с девчонкой, а через несколько дней она останется с разбитым сердцем. — Когда же тебя стали волновать женские сердца? — наклоняясь к нему ближе, полюбопытствовал тот, и Том заметил, как его глаза азартно заблестели. — Тебе вообще хватает одной приватной, и сразу же всё кончено. Раз Блэк хотел с ним этой игры, то Том не мог отказать себе в удовольствии начать её и посмеяться над ним. — Если ты о других говоришь, то я хотя бы им помогаю пережить это легко и безболезненно. — Однако влюблённость ты им оставляешь! — А что плохого в том, что они увлечены мной? — приподняв бровь, поинтересовался он. Другие с интересом наблюдали, как разрасталась издевательская перепалка между двоими. Обычно интересы Альфарда и Тома не пересекались, но сейчас каждый отметил, что это что-то новенькое. И наверняка интригующее. — Знаешь ли, Риддл, все проблемы не снимешь взмахом волшебной палочки, — деланно простодушно отозвался Блэк, обнажая ровный ряд белых зубов. — Да неужели? — искренне удивился Том, расправив плечи. — Так ты уже закончил свои грязные похождения с этой девчонкой? Все знают, что больше одного шанса ты никому не даёшь. — Ты совсем считаешь меня неотёсанным бараном? Она достаточно милая, чтоб быстро заканчивать, не правда ли? — Она не оставила тебя равнодушным, — произнёс Альфард, усмехнувшись. — А тебя? — не переставал улыбаться Том. — И меня, — также улыбался тот в ответ. Лестрейндж громко присвистнул. — Намечается что-то интересное, — потирая руки, поддержал Лестрейнджа Малфой с возбуждённой улыбкой. — А вы её разве не видели? — не унимался Альфард, обращаясь уже к друзьям. — Видели-видели, — тихо произнёс Джонатан, исподлобья наблюдая за движениями Тома, который, едва касаясь своих брюк, пальцами бил по ноге, отстукивая только понятный ему ритм. Неожиданно для всех Альфард сделал выпад: — Том, так может, ты познакомишь меня с ней? — Я тебе уже ответил, — раздражаясь, отозвался он. — Ну почему же? — Сомневаюсь, что ты в её вкусе, раз она до сих пор не обратила на тебя внимание, — елейно ответил Том, хотя совсем был уверен в обратном, вспомнив крайне любопытный взгляд Гермионы, брошенный на Блэка. — Выходит, ты уже свёл с ума эту бедную девушку? — деланно разочарованно выдохнул Альфард, склонив голову набок. — Жаль, — подал голос Розье, — ведь она ещё не знает, какое её ждёт разочарование. Том удовлетворённо посмотрел на него, уверившись, что сокурсники нисколько не сомневаются: их пример для подражания не попал в любовный просак. Но было бы это на самом деле, ведь Том уже полагал, что та каким-то образом зацепила его. — Значит в её вкусе такие, как ты, — вслух продолжал размышлять Альфард, а затем тут же улыбнулся и добавил: — Хотя мне показалось, она была достаточно равнодушна к тебе. Том перестал постукивать пальцами по ноге и впился в собеседника острым взглядом, однако его слова прозвучали очень мягко: — Поверь, Блэк, тебе просто показалось. В отличие от твоих дамочек эта милая леди не вешается на шею первому попавшемуся слизеринскому красавцу. А чтобы тебя немного сбить с толку и также упростить задачу, признаюсь, что это гриффиндорка. А теперь отстань от меня и если уж сильно хочется, то беги очаровывать её. Удачи. Том и вправду потерял какой-либо интерес к этому разговору, прекрасно отстояв свою позицию, учитывая все приоритеты. Остальные одобрительно захихикали. — Не сегодня, Том, — устало сообщил Альфард, однако улыбка на его лице стала восторженной. — Но ты не переживай, я обязательно её найду. — Успей, а то скоро Хэллоуин, — усмехнулся Джонатан, затем серьёзно продолжил, обращаясь к ребятам: — Кстати, Слизнорт открыто намекнул, что если вы окажетесь вовлечены опять в какую-нибудь склоку, то этой вечеринки нам не видать, как собственных ушей... Ребята быстро включились в новую тему разговора, но Том был уверен, что Альфард думал сейчас совсем о другом: его пристальный взгляд остановился на нём, а затем он с прищуром посмотрел в свои ладони, словно что-то взвешивая. Том нахмурился и продолжил вслушиваться в разговор ребят. Одна лишь мысль была способна заставить его искренне посмеяться, а настроение подняться, из-за чего он и выкинул недавний разговор из головы — как бы Блэк не хотел, а Гермиону ему никогда не найти.
