Глава 18. Внезапное вторжение
28 ноября 2021 г., 08:42
«Октябрь, 21, 1942 год»
Прошли выходные, но Том так и не давал о себе знать. За это время Гермиона подготовила всю информацию, которую ей удалось раздобыть о своих преподавателях, и ожидала скорейшей встречи. Пары тянулись, ждать становилось невыносимо, и в последний выходной день она стала ловить себя на мысли, что скучает от бездействия, а сегодня подумала о том, что скучает по неординарному обществу с ещё юным тёмным магом. Всё дело в том, что за последнее время она практически ни с кем не общалась, и как бы ужасно это не звучало, но самым ближним собеседником ей был Риддл. Видимо, на этой почве на последней сдвоенной паре по защите от тёмных искусств Гермиона, сама того не понимая, села с Томом за один стол, чего не делала почти месяц. Он коротко посмотрел в её сторону и продолжил дальше рассматривать конспекты с предыдущего урока, а если быть точным, то какие-то бумаги, спрятанные под конспектами, написанные угловатым мелким почерком, совсем не принадлежащим Риддлу. Лекция совсем была не интересна Гермионе: она склонилась над своими записями, абсолютно не слушая преподавателя. Так прошло почти всё занятие, пока её мысли не перебил рядом сидящий Том. — Ты помнишь, что следом совещание? Та повернулась к нему и невольно опустила взгляд на парту. Под кучей пергаментов лежал пёстрый журнал моды: на открытой странице были изображены мужчины в последних новинках одежды. Изумление заполнило её до краёв: неужели Тёмный лорд сидит на занятиях и разглядывает модные стилизованные журналы? — Какое совещание? — взволнованно переспросила Гермиона, склонив голову и с непониманием посмотрев на Тома, обнажившего слабую улыбку. — На третьем этаже собираются все старосты с факультетов для обсуждения предстоящего мероприятия. — Мероприятия? — растерянно повторила она, вернув глаза обратно в свои записи, пытаясь понять, о чём же идёт речь, затем приоткрыла губы и протянула: — Ах, да, конечно. Приближается Хэллоуин. Как же я могла забыть... Гермиона покачала головой и чуть не стукнула себя по лбу: совсем уже перестала жить в этом мире? Кажется, такого же мнения был и Том. — Что ты там делаешь? — с ноткой недовольства спросил тот и, не дожидаясь ответа, пододвинул к себе исписанные Гермионой пергаменты. — Не трогай! — быстро возвращая пергамент, зашипела она и, тут же поёжившись, подняла на него опасливый взгляд. Гермиона заметила, как её реакция очень позабавила Тома, после чего он расслабленно откинулся на спинку стула, мельком посмотрев на Снейпа, который не обращал на них никакого внимания. — Не смотри как загнанная лань, — тихо усмехнулся Том, но не успела та что-то на это ответить, как прозвучал колокол, профессор дал задание, и студенты поспешили покинуть аудиторию. Гермиона быстро закинула все принадлежности в сумку и вылетела из класса. Совещание оказалось ещё более безынтересным, чем пары, а время на нём, казалось, ещё больше замедлило ход. Пребывая в полном нетерпении и выслушивая других старост без привычного ей энтузиазма, вполуха, она часто поглядывала на небольшие часы, висящие над камином в небольшой комнате, где они все находились. И наконец всё закончилось. Следующей дилеммой стал вопрос: куда идти? К Выручай-комнате? Она прикинула, сколько может там прождать, но действия юного Тома предугадать невозможно, ведь он не давал о себе знать уже третий день, а об очередной встрече они не условились. Внезапное разочарование нахлынуло на Гермиону. Она медленно спустилась с третьего этажа в вестибюль и, остановившись, взглянула на выход из замка. Появилась потребность оказаться на улице, что тут же она и сделала. Вдохнув обжигающий воздух и задрожав от холода, она обратила внимание, как из её рта выходил густой пар, и тут решение пришло само собой: нужно оказаться в подземельях Слизерина. Там она наверняка найдёт того, кто ей был сейчас нужен. Далее последовала пугающая мысль, что её проступок может вызвать гнев и недовольство Тома: она могла испортить его планы, оказавшись совсем в ненужном месте и в ненужное время, но желание поскорее увидеть Тома и поделиться с ним добытой информацией оказалось сильнее, и Гермиона двинулась к подземельям. Спустившись вниз, она ощутила, как быстрее стало биться её сердце, и почувствовала, что её шаги становились неуверенными, а сама она робела и ёжилась, а спустя ещё какое-то время и вовсе засомневалась, что это была хорошая идея, оглядывая не известные ей коридоры и проходы, к слову, которые по-прежнему были пустыми и тихими, что не могло не настораживать. Она остановилась и прижалась к тёмной шершавой стене, пытаясь унять проступившую дрожь, вызванную необъяснимым предчувствием чего-то жуткого и крайне неприятного, боясь себе признаться, что заблудилась. Возникла необходимость взять в ладонь волшебную палочку, но только она потянулась за ней в карман, как услышала за спиной тихие шаги, а следом раздался и мужской голос: — Что с тобой? Тебе плохо? Гермиона резко обернулась и обомлела, увидев, кто стоял в нескольких шагах от неё. Альфард Блэк, а это был именно он, неторопливо приближался к ней, внимательно оглядывая её с ног до головы, и чем ближе он подходил, тем быстрее преображалось выражение его лица, сменяясь с недоумения на восторг. Гермиона замерла, как статуя, широко раскрыв глаза, а волшебная палочка так и осталась лежать в кармане нетронутой. Альфард остановился в шаге от неё, слегка тряхнул густыми кудрями и позволил изящно очерченной линии губ изогнуться в красивой улыбке. — Как тебя зовут, милая? Она не ожидала услышать настолько плотный, буквально обволакивающий баритон, прозвучавший так противоречиво в этой обстановке, сквозящей чем-то неуютным и мрачным, из-за чего голос показался очень тёплым и жизненно необходимым, заставляя её тут же выдохнуть своё имя в ответ. А затем она неторопливо и опасливо сделала шаг назад, упираясь в стену, не замечая, как Альфард на шаг подступил к ней. — Гермиона, — задумчиво повторил он, словно пробуя имя на вкус, а затем чуть опустил голову, позволяя кудрям упасть на глаза, и исподлобья посмотрел на неё, озабоченно продолжив: — Я тебя напугал? Прости, не хотел, но... что тебя привело сюда, красавица? Услышав обращение, Гермиона замерла, не в силах что-то сделать или сказать. Мозг соображал странно и как-то по-другому, ещё не до конца укладывая в голове мысль, что ей удалось оказаться во времени Тома, но как так вышло? Перед ней стоял незнакомец, у которого она знала только имя и от которого наверняка следовало держаться подальше. — Может, ты кого-то ждёшь? Хоть и странное место для встречи, — продолжал говорить мягким голосом Альфард. — Возможно, Риддла? Риддл! Мысли стали задерживаться, выстраивая цепочку происходящего. Осознание катастрофичности ситуации становилось абсолютно явным. Также становилось явным, что Риддл должен быть где-то поблизости, но этого было мало, чтобы Гермиона вышла из ступора и хотя бы пошевелила пальцем, поэтому продолжала неподвижно стоять напротив Альфарда и шокировано смотреть ему в мерцающие синевой глаза, совсем не моргая. Язык будто бы отсох и не слушался, более того, она понятия не имела, что сказать и как выйти из этой странной и ужасной ситуации: оказаться в далёком прошлом и столкнуться с ненужным совсем человеком — это казалось самым худшим, что только могло произойти. Но ещё хуже было то, что Том явно дал понять: Альфард не так прост и не в его правилах отступать от своих замыслов. Крестный отец Гарри – Сириус Блэк – был таким же юношей, как и его дядюшка, и кто из них безрассуднее оставалось только догадываться, — не удивительно, что Сириус был обожаемым племянником Альфарда. Угораздило же Гермиону наткнуться именно на него! — Ты такая... красивая, — не сводя глаз, мягко говорил Альфард и неожиданно протянул руку и взял её ладонь. — Тёплые глаза... а голос! Скажи что-нибудь ещё, Гермиона! Но Гермиона, глядя на него, как на психа, молчала, отдалённо вслушиваясь в слова и улавливая лишь одну самую желанную мысль, которая, увы, пока не осуществлялась. — Идём отсюда, ты совсем замёрзла. Он не придёт — кажется, у него другие дела, — переходя почти на шепот, продолжал говорить Блэк. Он легко потянул на себя Гермиону, которая, съёжившись, еле заметно покачала головой, но не успел тот приобнять её второй рукой, как раздался отчётливый ровный и холодный голос: — Отпусти и убери от неё свои грязные руки, Блэк.***
Натянув тёплый свитер поверх тонкой рубашки, Том бросил взгляд на своё отражение в зеркале, после чего быстро покинул спальню. Под вечер ужасно разболелась голова, но он целенаправленно вышел из гостиной факультета, намереваясь отыскать Гермиону. Ни желания, ни сил не было выжидать ещё один день для встречи, которую он планировал на завтра, в четверг. Все дела были с успехом закончены, домашние задания на завтра уже ютились в школьной сумке, ожидая, когда на каждом из них появится превосходная оценка преподавателя, и, не сумев остановить себя чем-то ещё, Том с некоторым раздражением решился где-нибудь застать Гермиону и провести с ней этот холодный и пасмурный вечер. Разболевшаяся голова не давала понять причину своих желаний: то ли он хотел поскорее узнать, что же поведает она ему сегодня, то ли он хотел просто увидеть её. Решив, что над этим размышлять совсем не стоит, Том отбросил эти мысли, сконцентрировавшись лишь над своими ощущениями: головной болью, подступающей тошнотой и чем-то ещё. Он почувствовал необъяснимое переживание и прожигающее нервы волнение, которое ввело его в неестественный озноб. Неужели он заболел? Как не вовремя. На полпути Том не выдержал, развернулся и сразу же направился в кабинет своего декана, который по просьбе выдал ему пузырёк восстанавливающего зелья, отметив, что тот и вправду выглядит неважно: бледное лицо, покрасневшие глаза и слишком усталый вид. Поблагодарив профессора за помощь и долго не задерживаясь в его кабинете, Том вышел в коридор и медленно направился по нему, не особо различая дороги. Состояние явно не позволяло предпринять какие-то попытки поисков Гермионы, и с непониманием он осознавал, что зелье от болезни ему не помогает: голова продолжала раскалываться, а чувство тошноты не проходило. Слизнорт не мог ошибиться в приготовлении микстуры, да и сам Том видел, что зелье было идеальным. Это навело на мысль, возродившей в нём ещё более странные переживания, что что-то не так. Том ускорил шаг, интуитивно пересекая коридоры, но чем быстрее и дальше он шёл, тем сильнее в подсознании понимал, что делает всё правильно: боль и тошнота с каждым шагом утихали, однако волнение многократно увеличивалось. Всё прекратилось в тот момент, когда он услышал обрывок фразы: — …скажи что-нибудь ещё, Гермиона! Том резко остановился, завидев в сумраке коридора две фигуры, очень быстро понял, кто это был, и тихой поступью стал приближаться, разглядывая все детали происходящего. Он увидел, как его сокурсник протянул руки к ладони Гермионы, после чего в груди сильно кольнуло, тело налилось свинцом, и Том остановился, взирая на Гермиону, побелевшую, как мел, и неподвижную, как камень: её глаза не выражали ничего, кроме настоящей паники. Вид загнанной к стене Гермионы его же сокурсником быстро отрезвил Тома, пробуждая в нём чувство собственничества, раздражения и гнева. — Идём отсюда, ты совсем замёрзла. Он не придёт — кажется, у него другие дела. Пока Блэк пытался заставить Гермиону сдвинуться с места, Том сделал ещё несколько шагов вперёд и, оказавшись за спиной Альфарда, едва ли не прошипел: — Отпусти и убери от неё свои грязные руки, Блэк. Он увидел, как обомлевшая Гермиона медленно подняла на него глаза, а рядом стоящий Альфард резко повернулся к нему лицом: его губы расплылись в невесёлой усмешке, а руки отпустили чужую ладонь. На несколько мгновений Тому показалось, что та не способна держаться на ногах и вот-вот готова скатиться по стене, но Гермиона продолжала не сходить со своего места и неотрывно смотреть ему в глаза. Преодолев несколько шагов и оказавшись возле неё, он прикоснулся к плечам, заглядывая в карие глаза, пытаясь в них всё прочитать, и та никаких неприятных ощущений от попыток вторжения в её сознание не почувствовала, а если быть честным, то она вообще ничего не почувствовала. — Так всё-таки она оказалась уже занята тобой, — сквозь мелькающие силуэтом картинки услышал он справа от себя голос Альфарда. — Ты заставил её долго ждать. — Не твоё дело, Блэк, сколько ей ждать меня, — грубо ответил Том, даже не взглянув на него. Он слегка тряхнул Гермиону, и она постепенно начала оживляться: на лице появлялась то ли тень улыбки, то ли тень горечи, а в глазах заблестели подступающие слёзы облегчения. — Ты меня действительно удивляешь, Том! Не ожидал, что... — Заткнись и проваливай отсюда, Блэк. С тобой я разберусь позже, — прошипел Том, оттолкнув от себя Альфарда, который в очередной раз усмехнулся, но отступил. Том обхватил одной рукой плечи Гермионы и быстро повёл по коридору, припоминая ближайшую комнату или аудиторию, где они смогли бы остаться одни. Казалось, время замедлило свой ход, а каждая секунда длилась как две. Том и Гермиона быстро юркнули в небольшое помещение, слабо напоминавшее аудиторию: в ней стояли несколько столов со слоем пыли, в углу едва различалась потёртая доска, а наверху виднелось маленькое окошко, которое отливало зеленоватым блеском. Проходя к одному из столов, Том навёл несколько заклинаний на входную дверь, одним взмахом убрал пыль со столов и зажёг огонь в канделябрах, которые, очевидно, не горели неизвестно сколько лет, но всё равно комната оставалась мрачной, а после он небрежно подтолкнул Гермиону присесть на стол, встал перед ней и испепелил её взглядом. — Грейнджер! Какого чёрта?! Та удивлённо уставилась на него и слегка поёжилась от колючего взгляда. Странно, конечно, но Том в гневе уже казался не таким страшным, как она думала ранее. — Ты с ума сошла шляться по коридорам Слизерина в такое время?! — продолжал кричать Том, сверкая глазами. — Ты хоть понимаешь, на что мы сейчас нарвались? — Ты же говорил, что в этом нет ничего ужасного, если меня кто-то увидит из твоего мира! — вдруг начала защищаться Гермиона, однако её взгляд потерянно бегал по его лицу, словно ища какой-то помощи. — Да кто угодно, только не Блэк! Как ты умудрилась попасть именно на него?! Паршивая твоя удача, очевидно, по жизни! — выплюнул последнюю фразу Том и плотно сжал губы. — По-твоему, я специально наткнулась именно на него? По-твоему, я выбирала что ли?! — в ответ закричала Гермиона, спрыгнув со стола и оттолкнув от себя Тома. — Да я понятия не имела, что окажусь здесь, среди твоих друзей! — Какого чёрта ты вообще сюда попёрлась?! Кто тебя сюда звал?! — Да я!.. Я.. — залепетала та. — Что я?! — Ты пропал, и я хотела увидеть тебя, Риддл! — сорвавшимся голосом выкрикнула она и, почувствовав, как горячие слёзы потекли по щекам, отчаянно посмотрела на Тома. Он хотел что-то крикнуть на автомате в ответ, но замер, так ничего и не сказав, почувствовал, как повисла звенящая тишина, которая начала давить на них, и затянувшаяся пауза становилась всё более неловкой. Гермиона посчитала свой выкрик слишком открытым и неправильным, понимая, что это совсем не так звучало, как было на самом деле, а Том ошеломлённо продолжал смотреть ей в глаза, пытаясь проанализировать услышанное. Первой не выдержала Гермиона и отвернулась от него, вытирая слёзы ладошкой и тихонько посапывая, и тот наконец вышел из оцепенения и сделал к ней несколько шагов, положив ладони ей на плечи. — Гермиона, — тихо заговорил он, — перестань реветь. — Я сама не в восторге от того, что вышло, — прохрипела та, стерев все слёзы и повернувшись к Тому, немного отстраняясь от него. — Как ты это сделала? — Я хотела узнать это от тебя, — подняв на него блестящие глаза, ответила Гермиона. — В книге я встречал нечто похожее, но по итогу тот волшебник — конгерент, — пришёл именно по зову ингерента, а я тебя не звал. И всё же как? — Говорю же, не имею представления, — шмыгнув носом, произнесла та и забралась обратно на стол. — О каком случае ты говоришь? — Перед твоим приходом у меня ужасно разболелась голова, — задумчиво проговорил Том, запрыгивая на соседний стол. — Микстура не помогла, но чем ближе я был к тебе, тем легче мне становилось. Изменение состояния ингерента описано в книге, когда конгерент находится рядом, но в своём времени. То есть теоретически, будь мы в одном месте или недалеко друг от друга, но в своих временных отрезках, ты не появишься, пока я целенаправленно не приглашу тебя. Я тебя не приглашал, и я не настолько был рядом, чтобы мы почувствовали друг друга. — А как же ты тогда нашёл меня? Том призадумался, разглядывая концы своих туфель. Действительно, как он нашёл её? Этот коридор был длинным и вёл в тупик. В него никто никогда не заглядывал из слизеринцев, однако это самый первый коридор, в который пойдёт волшебник из любого другого факультета, пытаясь найти гостиную Слизерина. С Гермионой было всё понятно: она хотела найти его, — но что там делал Альфард? Лицо Тома непроизвольно нахмурилось от догадки, что он некоторое время следовал за Гермионой, заметив её ещё в начале подземелий. Тогда как же появилась Гермиона уже в его времени, если он был ещё в гостиной Слизерина? Тут же он припомнил, что решил найти её и вроде как направился на её поиски, но внезапно стало плохо и пришлось свернуть и зайти к Слизнорту, совсем позабыв о ней. Возможно, в этот момент от его желания она материализовалась здесь, ещё в начале проходов, но они тут же разминулись: Гермиона пошла не в тот коридор, а он свернул к зельевару. Неужели он так сильно хотел её увидеть? — Плохо помню, почему пошёл по этому коридору, — коротко ответил Том, сложив всю картину произошедшего в голове, в то время как Гермиона недоуменно разглядывала его. — Но стоит усвоить, что со своими желаниями нужно быть осторожнее. Гермиона приняла это на свой счёт и, покраснев, немного смутилась. — Думается, у тебя много интересной информации, раз так сильно рвалась увидеться со мной? — наконец в привычной манере улыбнулся Том, посмотрев на неё. — Всё, что ты просил, — пряча за своим деловым тоном смущение, ответила та, спрыгнув со стола, и взялась доставать из сумки пергаменты. — Думаю, сегодня мы побудем здесь, раз так вышло. — Конечно, — согласно кивнула Гермиона, — если ты поможешь потом мне выбраться отсюда. После услышанного Том не смог сдержать ухмылки, спрыгнул со стола и, подойдя к Гермионе, из-за её плеча взглянул в записи. — А если я откажусь? Останешься здесь на веки вечные? Гермиона немного покосилась, опустила руку с листами и развернулась к нему лицом, делая шаг назад. — Странно, но я рассчитывала на другой ответ, — в тон ему ответила она. — И какой же? — скрестив руки на груди, с улыбкой поинтересовался Том. — Конечно, Грейнджер! С большим удовольствием сделаю это! — передразнила его Гермиона и добавила: — А то мало ли какие ещё Блэки погонятся за тобой! — Приятно быть непредсказуемым, — самодовольная ухмылка появилась на лице Тома. — Недостаток внимания, что ты уже сам себе стал делать комплименты? — иронично заметила Гермиона со слабой усмешкой. — Только в твоём обществе. Ты же их не делаешь мне, — просто ответил Том, слабо пожав плечами, прижавшись к ближнему столу. — С чего бы мне делать их тебе? — хмыкнула она, подняв на него глаза, замечая, как он безмятежно разглядывает её. — А я не так хорош в твоих глазах, что не заслужил от тебя комплиментов? — невинно поинтересовался тот. — Всё, хватит! — повысила голос Гермиона и с глухим стуком бросила пергаменты на стол, а затем более спокойно продолжила, вернувшись к деловому тону: — Мы собрались здесь не тебя обсуждать, Том. — Хорошо, я вижу, ты страдаешь недостатком внимания. Давай тогда поговорим о тебе. — Обо мне мы тоже говорить не будем, — раздражённо отозвалась Гермиона. — Ладно, — нахмурился он, чувствуя приступ такого же раздражения, — выкладывай, что там у тебя? — Как я и говорила, ничего подозрительного, — вынесла свой вердикт та. — Прямо-таки ничего? — недоверчиво спросил Том. — Говорю же, — коротко ответила Гермиона, протягивая свои записи. — Так и знал, что на тебя нельзя положиться, — выдернув бумаги из её рук, произнёс Том и углубился в чтение. — В следующий раз делай всё сам! — фыркнула Гермиона и с нескрываемой обидой отвернулась. — Интересно, как ты мне это предлагаешь делать? — подняв исподлобья глаза на собеседницу, поинтересовался тот. — Мог бы — давно уже сделал. Она ничего не ответила, а Том продолжил читать записи под её колючим взглядом. Прошло более пяти минут в тишине, Гермиона по-прежнему не сводила с него глаз до тех пор, пока тот не кинул недочитанные бумаги на стол и не спросил: — Это всё? Та медленно кивнула, пытаясь понять эмоции собеседника. — Ничего скучнее я не читал, — рявкнул Том, заметно помрачнев. — А ты думал, я тебе экшны на бумаге принесу? Читать взахлёб будешь? — возмутилась Гермиона, приближаясь к нему и собирая свои труды, на которые она потратила немало времени. — Я вообще больше ничего не сделаю для тебя! — Отлично! Будем сидеть, как два барана, и ждать, когда проблема сама разрешится! — скривился Том. — Мне казалось, ты очень сильно хотела поскорее покончить со мной и всеми делами, что нас тут связывают! — Да будет тебе известно, что ты занимаешься ерундой, выуживая информацию, которая даже в моём настоящем тебе неизвестна! — воскликнула в ответ та. — Разве не понятно, что это вообще сейчас не важно? — А что тогда важно, Грейнджер? Ну-ка, скажи мне! Оба впились друг в друга колючими взглядами. Спустя несколько секунд Гермиона тихо произнесла: — Думала, ты правда не так жесток и невыносим, как казалось раньше. Видимо, я, в самом деле, крупно ошиблась. — Смею заметить, ты одна так считала, — в тон ей ответил Том. — Не понимаю, как тебя выносят вьющиеся вокруг тебя девчонки, — фыркнула та. Том подошёл к ней вплотную и резко ответил: — Они ничего не помнят. Брови Гермионы в изумлении взметнулись вверх, и она отступила на полшага назад. — Удивил? — оскалился тот, затем принял более безмятежный вид и продолжил: — Тебе нет смысла бояться меня — они сами виноваты. Её пыл заметно угас, и она быстро попятилась назад, к столу, и тихо спросила: — Что они тебе сделали? Том усмехнулся, быстро оглядев комнату, подошёл к ней и слегка прижался к столу, скрестив руки на груди. Гермиона запрыгнула на парту и внимательно принялась разглядывать его профиль с тревожным выражением на лице. — Что сделали? — переспросил тот. — Кажется, я тебе объяснял, кто такие эти девчушки, и разве до тебя не дошло? — Неужели все? — Поверь, не со мной, так с другими, — хмыкнул Том, повернувшись к ней, а затем с любопытством продолжил: — А ты нет. Гермиона почувствовала, как лёгкий румянец коснулся её щёк и, тут же отвернувшись и взглянув на стену, спокойно ответила: — Откуда тебе знать? Не думал, что, может, ты просто не в моём вкусе? Том проследил за тем, как та стала болтать по воздуху ногами, и слабо улыбнулся. — Думал. Но это здесь ни при чём. Ты даже не знаешь, что это такое. Гермиона резко перевела взгляд на Тома, не зная: то ли оскорбиться, то ли смутиться. — С чего ты взял?.. — В этом плане ты открытая книга — достаточно лишь взглянуть, — с усмешкой ответил тот, повеселев от её реакции. — Что ты такое говоришь! Я уже встречалась с мальчиком… — Так, стоп, Грейнджер! — засмеялся Том, плавно взмахнув рукой. — Само твоё оправдание уже о чём-то говорит, поэтому не продолжай. От возмущения Гермиона залилась краской ещё больше и, оскорбившись, попыталась что-то возразить, но ничего подходящего в голову не приходило. Недолго думая, она соскочила со стола, схватила сумку и быстро направилась к выходу. — Гермиона! — сквозь смех позвал её Том, но та не остановилась, подошла к двери и дернула за ручку, однако та не поддалась. — Гермиона, стой! — уже успокоившись, он окликнул снова. Пока она доставала свою палочку, тот быстро оказался возле неё и попытался помешать воспользоваться магией. — Отстань от меня, Риддл! — негодовала та, пытаясь высвободить руку из цепкого захвата Тома. — Перестань, я же не серьёзно! — Мне всё равно. Выпусти меня! — отталкивая его от себя, повысила голос она. — Гермиона! Да что с тобой?! — Это с тобой что? Ты ведёшь себя как настоящий эгоист, которому все должны и всем обязаны! — Даже если это так, то раньше тебя это не смущало, — спокойно возразил Том. — Может, проблема в том, что тебя немного пугают мои суждения? — Проблема в том, что я — девушка, Том! — в сердцах воскликнула Гермиона, прижавшись к дверному косяку и уставившись на него отчаянно-возмущённым взглядом. — Да ты вообще какая-то ненормальная! — не выдержал он, резко махнув рукой, отчего та невольно зажмурилась. — Грызёшься со мной, как волк, рыдаешь, как ребёнок, а потом ещё и улыбаешься мне после всего, что я сделал! Но из-за такой мелочи неожиданно обижаешься! Я тебя вообще не понимаю, Грейнджер! — Пристало ли тебе меня понимать? Я же девчонка, и вряд ли отличаюсь от твоей хорошо подмеченной статистики!.. — Так, всё, хватит! — с поразительной холодностью властным тоном остановил её Том, отчего Гермиона послушно замерла. Он бесцеремонно подошёл к ней, грубо обхватил её за плечи, подвёл к столу и заставил на него забраться, а сам встал напротив и принялся изучать её внимательным взглядом. — А теперь послушай меня внимательно, Грейнджер, — тихо и вкрадчиво заговорил Том. — Мой мир — это мой мир, и в нём всё именно так, как я говорю. Ты же — это другой мир, и то, что ты оказалась здесь со мной, уже делает тебя исключительной. Ты другая! Поэтому чтобы я больше не слышал никаких сравнений и истерик. А по поводу моего поведения, я и сам знаю, что перегнул несколько раз палку, но не без твоей помощи, так что давай без соплей, договорились? Неужели наша последняя встреча была для тебя несносной? — Нет, — тихо ответила Гермиона, немного опустив голову. — Вот и прими это во внимание. Я прекрасно провёл с тобой воскресенье, и сегодня я рассчитывал на не менее худший день… Том обратил внимание, как та с тенью любопытства подняла на него глаза, внимая каждому слову, и ему несложно было понять, о чём сейчас она подумала. — Да, именно сегодня я хотел идти за тобой, но, к огромному разочарованию, ты решила опередить меня, тем самым найдя себе приключения и неплохо истрепав мои нервы. И благодаря тебе самое интересное меня ждёт ещё впереди. — Ты о Блэке? — Конечно! О ком же ещё, — с ноткой раздражения отозвался он. — Прости, — покачав головой, раскаялась Гермиона. — Я знала, что лучше не идти, а ждать. Наконец Том почувствовал, что уже полностью успокоился, глубоко выдохнул, запрыгнул на стол рядом с Гермионой и добродушно ответил: — Ладно, не бери в голову. Меня, конечно, приятно удивила твоя инициатива, но всё же давай в следующий раз без самодеятельности, усвоила? — Усвоила, — послушно кивнула та, виновато посмотрев ему в глаза. Он ощутил, как этот взгляд заставил внутренности встрепенуться, а слабая улыбка без его ведома стала появляться на тонких губах. Том отвернулся от неё и принялся разглядывать стену. — Ты верно подметила, что мы тратим силы и время, выясняя то, что будущему мне до сих пор не известно, — медленно, словно взвешивая каждое слово, заговорил он. — Просто я надеялся, что в действительности я скрывал это от тебя, чтобы ты не узнала о чём-то. Но, видимо, скрывать нечего… На несколько мгновений повисла пауза. — Скрывать тебе есть что, — тихо ответила Гермиона, — иначе бы ты мог рассказать мне всё, что от меня требуется. Помнишь, я тебе рассказала, что Гарри мне ясно дал понять, что никто ничего мне не расскажет, кроме тебя самого? Так вот: ты молчишь. Она покосилась в сторону Тома и заметила, как он задумчиво нахмурился. — Подожди, Гермиона, — немного оживился он, повернувшись к ней, — ты говорила, что я перетягивал тебя на свою сторону. — Да, но я отказалась, — согласно кивнула та. — Я обещал тебе всё что угодно, когда ты окажешься со мной, — озвучивал свои мысли Том, чувствуя, что ответ находится где-то рядом. — Да, но давай я проясню тебе один момент. Я долго думала, что значит твой вопрос «так ты со мной?», и до сих пор не могу найти подходящего ответа… — То есть? Что тебя смутило? — Меня смутило то, что я не поняла, что имел в виду Тёмный лорд! Пожирателем мне становиться не нужно, а что касается моего отношения к тебе, то мы прекрасно ладили, сидели за одной партой на всех совмещённых занятиях, вместе дежурили по вечерам и так далее, пока тебе почему-то не вздумалось отстраниться от меня. Так что же мне нужно было сделать или, точнее, что поменяется, когда я приду к тебе и скажу, что я с тобой? Как понимать это? Том отметил, что Гермиона на самом деле очень внимательна, потому как даже он не особо обратил внимание на свои будущие высказывания. Ведь, в самом деле, что он имел в виду? Гермиона и так на его стороне, даже более благосклонна к нему, чем ей следовало бы быть. Но больше всего озадачивал факт, что Тёмный лорд особо-таки не отрицал, что в курсе ситуации, но и помогать никак не стал, вводя Гермиону в заблуждение тем, что ничего не знает. Но это очень сильно упростило бы их задачу!.. Хотя опять же, Том из будущего оказался не так глуп и потребовал от Гермионы «быть с ним», а потаённый смысл этой фразы сбивал с толку. В итоге получался какой-то замкнутый круг. Возможно, стоило буквально воспринимать смысл фразы? И раз во времени Гермионы у него была та прекрасная девушка с именем Люсия, то значит речь была о его прошлом, о том, что сейчас? Но какой смысл подначивать будущему ему Гермиону, если он и так знает, чем кончатся их встречи, знает, что должна сделать Гермиона? Или что должен сделать он. Однако Том понимал, что мог выстроить ещё кучу догадок об этом, но правду так и не узнать. Единственным источником информации была Гермиона, которой предложили открыть все карты за небольшую услугу. Значит… — Ты должна воспользоваться предложением Тёмного лорда, — твёрдо произнёс Том. — Ты шутишь? — широко раскрыв глаза, удивилась та. — Я на полном серьёзе, — покачав головой, ответил он. — Только так мы узнаем истинную причину твоего присутствия здесь. Прежде чем ответить, Гермиона долго молчала, явно анализируя услышанное. — Пока я не узнаю, что означает твоё предложение, я не соглашусь! — Так узнай! Тебе следовало узнать об этом сразу же, а не гадать чуть ли не неделю, что могло бы это значить! — Да, наверное, — неуверенно отозвалась та и закусила губу. — Ты что, боишься спросить? — догадался Том, наблюдая за Гермионой, не сумев скрыть усмешку. — Не смешно! — тут же ответила она. — Брось, Грейнджер! Я запомню этот день, и когда ты со мной заговоришь, то обязательно буду помягче, — сквозь смех пообещал он. — Почему бы тебе не запомнить этот день и самому ко мне не подойти и не рассказать всё, что необходимо для скорейшего решения моей задачи? — недовольно отозвалась та. И тут Том понял истинность всего происходящего манёвра: он настоящий и он будущий загнали Гермиону в угол, да так, что кроме него ближе к ней никто не смог бы подойти, а тем более чем-то помочь. Он сделал так, чтобы она металась только от будущего Тома к настоящему, и наоборот. Сделал так, чтобы она зависела лишь от него, от его решений, чуть ли не от его настроения. Сделал так, чтобы ни её друг Гарри, ни кто-либо другой не раскрывали ей ничего. Сделал так, чтобы узнать что-то, прийти с просьбой или за какой-то помощью она могла только к нему. Сделал всё именно так, чтобы она была полностью в его руках, и вся её сущность принадлежала только ему, начиная с первых дней их знакомства и заканчивая… совсем не заканчивая никогда! Сколько всего они могли бы совершить, используя силы, знания и прирождённый потенциал! Победив бесконечно идущее время, они могли бы быть всегда, и тогда бы Том держал в своих руках всё. То, к чему он пытался идти, оказалось как на ладони, и первым ключом стало то, что он победил свою старость, являясь во времени Гермионы таким же юным волшебником, как и сейчас. Один вопрос был, наконец-то, решён, но другой вопрос о том, для чего всё это, оставался открытым. Однако сейчас было достаточно и этого, чтобы озариться восторженной улыбкой и праздновать свою первую победу над Гермионой. Только она тоже кое-что сообразила на этот счёт, пусть и не полностью осознавая весь масштаб образованной Томом паутины, потому что если бы она поняла это в действительности, он был уверен — без истерики дело тут явно бы не обошлось. Тем не менее Гермиона заметно насупилась и колючим взглядом впилась в него. — Прижал меня к стенке, Риддл, — грудным голосом произнесла она. — Очень расчётливо. — Все вопросы к будущему мне, — просто ответил Том. — Если ты помнишь, то из нас двоих обо всём знает лишь он, а не я. — Если ты помнишь, то в твоих силах мне обо всём рассказать и помочь самому себе. — Нет, и объясню почему. Во-первых, я понятия не имею ещё, что тут между нами произойдёт, что я в тебя так вцепился в твоём настоящем, а во-вторых, теперь я уверен, что не мне нужна помощь. — Ты хочешь сказать, она мне нужна? — Я хочу сказать, что вряд ли здесь речь уже идёт о какой-то помощи. — Тогда о чём? — с интересом слушая догадки Тома, спросила Гермиона, забыв о своём недовольстве. — Что-то должно произойти, — медленно ответил он. — Тогда при чём здесь я? — Должно произойти что-то такое, что отразится или потом будет отражаться на тебе, а это в свою очередь уже на мне в будущем, о котором даже будущий я не имею понятия. — Логика хороша, но что сейчас остаётся делать? Сидеть и ждать? — Сидеть и ждать, — усмехнулся в ответ Том. — А если ты не прав? — не унималась Гермиона. — Уверен как никогда. Кажется, я, наконец, стал понимать самого себя. — Не знаю, хорошо это или не очень, — тихо произнесла себе под нос Гермиона, на что получила в ответ ухмылку, а затем громче продолжила: — Выходит, ты позаботился о том, чтобы я от тебя не отвернулась. — Знаешь, меня больше начал заботить тот факт: а что же случилось у нас такого, что я не намерен тебя выпускать из своего ведома. — Вряд ли могло между нами что-то интересное случиться, что заставило нас держаться рядом, — скептически проговорила та. — И вообще тогда не вижу смысла торчать с тобой тут каждый вечер. — Как грубо, — наигранно фыркнул Том и безоблачно улыбнулся. — Однако это не помешало тебе сегодня мчаться ко мне на всех парах. Стоит ли мне верить в то, что ты искала меня исключительно по делу? Том заметил, как Гермиона начала заливаться румянцем, и добавил: — Учитывая, что ничего важного и существенного ты не принесла. — На что ты намекаешь? — Лишь на то, что ты очень милая, когда краснеешь, — предчувствуя новую вспышку раздражения Гермионы, тут же мягко ответил он, пристально наблюдая за ней. Та приоткрыла губы, чтобы что-то ответить, но так ничего и не сказала, отвернувшись к стене. Том отметил, что она наконец-то стала уступать ему, пусть и в случае, когда просто не было аргументов или желания переубедить его. — Идём, милая леди, — театрально продолжил он, спрыгивая со стола и протягивая Гермионе руку, — я выведу тебя из этих сырых и мрачных подземелий и отпущу до вечера после следующего дня. — У тебя хорошее чувство юмора, — следом спрыгнув, игнорируя протянутую руку, ответила та. — Зато у тебя не очень, — усмехнулся Том и пропустил Гермиону вперёд.***
Странные эмоции одолевали Тома, когда он возвращался обратно в гостиную Слизерина. Вроде настроение вечером не задалось, но в то же время оно казалось достаточно весёлым и хорошим, что в общем итоге смешение этих противоположностей образовало внутри чувство, которое временами укалывало, вызывая дискомфорт. Что-то было не так. Войдя в гостиную своего факультета и заметив на себе несколько внимательных и заинтересованных взглядов, Том ощутил, как это чувство усилилось. Несложно было догадаться, что Блэк успел обо всём рассказать всему факультету, но что именно он наплёл им? Мельком оглядев присутствующих студентов, Том не увидел никого из своих приятелей, кроме Эйвери, сидящего в дальнем углу гостиной и склонившегося над кучкой книг и пергаментов, поэтому он неторопливо пересёк комнату и присел рядом с ним. — Погоди немного, — прячась за копной спавших на лицо волос и ускоренно исписывая пергамент, протянул Джонатан, даже не поднимая голову. Том ничего на это не ответил и принялся разглядывать, о чём он пишет. — Защита от тёмных искусств? — Угу, — протянул тот, шурша пером. Том с минуту просидел в тишине, наблюдая за ним, и понял, что в гостиной тише, чем обычно. Это заставило медленно повернуться и взглянуть на происходящее, но ничего необычного не было, разве что некоторые присутствующие тихо разговаривали, чуть ли не перешёптываясь. Том нахмурился, понимая, что сидящие здесь студенты сейчас чистой воды сплетники, а он — главный герой этих сплетен. Краем глаза он зацепил знакомые глаза и остановил на несколько секунд взгляд на небольшой компании девчонок. Розалина, сидящая в кресле со скрещенными руками, сверлила его палящим взглядом — её раздражение можно было почуять за версту, что очень позабавило. Чего же ей злиться-то? — Всё, — глубоко вздохнув, произнёс Джонатан, захлопнув книги и откидываясь на спинку стула. Его цепкий взгляд пробежался по присутствующим в гостиной студентам, а затем остановился на лице Тома, который тут же повернулся к нему. — Скажи мне, Том, когда ты успеваешь делать задания? — Лучше ты мне скажи, как ты умудряешься делать их так долго? — слабо улыбнулся тот. В следующее мгновение в гостиную вошли Лестрейндж, Малфой и Розье, которые, как всегда, над чем-то смеялись. Завидев Джонатана и Тома, они быстро успокоились, однако не стали подходить, а направились дальше, и, проходя мимо, Лестрейндж пояснил: — Мы в спальне! Оба проводили их внимательными взглядами, и Том спросил: — Что это с ними? — Думаешь, только с ними? — посмотрев на него со слабой улыбкой, насмешливо поинтересовался Джонатан. — Удивишь меня очередной байкой? — приподняв бровь, спросил тот. — Думаю, тебе достаточно взглянуть на лицо Роуз и всё понять. — Ты об этом, — с глубоким вздохом коротко кивнул Том, расплываясь в улыбке. — Между прочим, я так же очень заинтересован и с огромной жаждой жду подробностей, так сказать, из первых уст. — Боюсь представить, что тут уже наговорили, — мрачно заметил Том. — Брось. Мы оба знаем, что ты любишь становиться предметом обсуждения. — Да, но в этом случае спасибо Блэку, а это не самая приятная возможность прославиться. — Блэку? Нет, я узнал от Малфоя, а он от каких-то хаффлпаффок. — Прекрасно, — невесело усмехнулся Том, покосившись на приятеля, — об этой ерунде говорит уже вся школа. — Ерунде? — немного изумился Джонатан, наклоняясь ближе к собеседнику. — Ты что? Если сегодня найдут эту несчастную гриффиндорку, то завтра утром она не проснётся. — Не преувеличивай, — отмахнулся Том. — Ты знаешь этих фурий, — усмехнулся тот. — Не поверишь, но прошло всего лишь чуть меньше двух часов с того момента, как Блэк оказался в ненужном месте, а уже знают об этом все. — Боюсь представить, в какой момент он застал вас за этим делом, — продолжал улыбаться Джонатан, закатывая глаза и скрещивая руки на груди. — Что? За каким ещё делом? — не понял Том, устремив на него колючий взгляд. — Перестань, теперь тебе не выйти сухим из воды, — ещё сильнее растянув губы в насмешке, тихо проговорил тот. — Не будь идиотом. Если я что-то делаю, то делаю чисто, а Блэк, видимо, решил запятнать мою репутацию этой глупой и грязной ложью, истина которой лишь в том, что он завёл девчонку в угол и начал к ней приставать. — А ты — рыцарь в доспехах — пришёл спасать юную красавицу? — Произвёл хорошее впечатление, — самодовольно улыбнулся Том, бросив насмешливый взор на Джонатана. — Блэк просто не может смириться с происходящим. — Чёрт с этим Блэком и его сплетнями, — вздохнул он и, посмотрев пристально в глаза Тому, добавил: — Тем не менее, ты и на меня произвёл впечатление. — Я тебе говорил: не лезь, куда не просят, — простодушно отозвался Том. — Что думаешь делать с Альфардом? — легко поинтересовался Джонатан, отступившись от допроса. — Я обещал ему научить не лезть в мои дела. — Он уже в спальне. — Не сейчас, — тряхнув кудрями, ответил Том. — Пускай душит себя неизвестностью всю ночь. — Ты жесток, — закатив глаза, вздохнул Джонатан. — Не я начал эту грязную игру, — пожал плечами тот. — И сколько шансов у него победить? — Понимаешь, обстоятельства сложились таким образом, что шансов ни у кого никогда не было и нет, а я всегда был и остаюсь победителем в играх, в которых главным звеном является эта гриффиндорка. — Уверенности в тебе больше, чем обычно, — серьёзно заметил тот. — Просто поверь: я знаю, о чём говорю, — ухмыльнулся Том.
