Сентиментальные дни

«Декабрь, 1996 год»

      — Поздно вы собрались, — холодно заметил профессор Снейп, подняв глаза с исписанного пергамента. — Мистер Линтон попросил вас отправляться домой, а не к Малфоям, как планировалось ранее, и ждать дальнейших указаний.       — Спасибо, сэр, — кивнула Люсия, прошла к камину и исчезла в изумрудном пламени.       Переместившись в своё поместье, она вышла из камина и начала стряхивать с себя пыль, но тут, откуда не возьмись, сработало заклинание, и Люсия уже стояла в чистой мантии.       — А палочка тебе на что? — прозвучал высокий твёрдый женский голос.       — Мадам Лестрейндж, — слабо улыбнулась та, направляясь к ней. — А где Изабелла?       — Скоро подойдёт. Так, значит, ты вернулась сюда. Я думала застать тебя у сестры.       — Профессор Снейп передал, что мне приказано быть здесь.       Беллатриса на мгновение призадумалась.       — Ладно, поднимайся в свою комнату, — немного безумным взглядом посмотрела на неё она и вышла из гостиной.       Когда Люсия оказалась в своей комнате, следом за ней быстро распахнулась дверь, и к ней влетела сестра. Она обняла её крепко и поцеловала в щёку, из-за чего чёрные локоны приятно защекотали кожу.       — Я скучала, — прошептала Люсия.       — Я тоже, — отпуская сестру из объятий, ответила Изабелла.       — Что здесь делает мадам Лестрейндж?       — Она здесь ненадолго, зашла за какими-то документами. Хотя ума не приложу, что здесь мог оставить Тёмный лорд.       — Ты слышала о его планах?       — Слышала, — кивнула Изабелла, присаживаясь на стул. — Министерство. Насколько знаю, уже всё готово. Тебе подготовили настоящее задание.       — Почему тебе не приходится ничего выполнять? — деланно возмутилась Люсия.       — Я не принимала метку, — улыбнулась та. — К тому же, у меня и без этого дел просто куча. Мало того, что весь дом на мне, так ещё шастают здесь всякие Пожиратели, когда им вздумается, и приходится составлять какие-то мелкие отчёты по просьбе Беллатрисы!       — Странно, что Тёмный лорд не предлагает тебе вступить в свои ряды.       — Наверное, он даёт право самой решиться на этот поступок, за что я его и ценю, — в нервном жесте откинув густую копну себе за спину, отрезала Изабелла, желая переменить тему разговора.       — Знаешь, Белла, я всё понять не могу: на чьей ты стороне, — слабо улыбнулась Люсия, взяв сестру за руку.       — Я не пользуюсь правом выбора, Люси, — сухо ответила та, отвернувшись от неё, вызволяя свою руку. — Но ты знаешь, что я буду всегда на той стороне, где ты.       — Роуз говорит, что ты очень предана ему.       — Я выполню любое поручение.       Люсия качнула головой и улыбнулась.       — Как же тебя сложно понять, дорогая, — вздохнула она и переменила тему разговора. — Розали здесь?       — Её сразу же отправили к Малфоям по приказу Тёмного лорда.       — Любопытно, — медленно произнесла Люсия и, немного подумав, продолжила: — Ты, наверное, слышала о всех её выходках?       — Приходилось, — Изабелла помрачнела. — Большое окружение очень дурно на неё влияет. К счастью, никто не обратил никакого внимания.       — Том был достаточно зол на неё, — припомнила Люсия и не смогла сдержать усмешку.       — Милая, ты бесповоротно влипла, думаю, — медленно произнесла та, заглянув в родное лицо и слабо улыбнувшись.       — Что ты имеешь в виду?       — Ты влюбилась в Тёмного лорда? — невинно поинтересовалась Изабелла, кинув на сестру испытующий взгляд, из-за чего Люсия начала краснеть.       — Почему это тебя так интересует? Сначала Розали, теперь ты…       — Милая, я лишь хочу помочь…       — Роуз уже пыталась мне помочь, — холодно прервала её Люсия.       — Нет же, ты не поняла, — Изабелла взяла сестру за руку, приглашая присесть рядом с собой. — Я знаю, что хотела Роуз, но ты же знаешь, что я бы такого не хотела. Просто скажи мне, страдаешь ли ты? Ты узнала, зачем всё это нужно?       — Белла, пойми меня правильно, — Люсия прикрыла на мгновение глаза, — я не страдаю. Я просто нужна ему, понимаешь? Именно я, никто другой. И вроде как всё хорошо, но его чувства слабы и дружественны? И всё же уверяю себя в обратном!..       — Значит, ты оказалась в самом деле куклой в его руках? — обеспокоенно спросила та.       — Кажется, да, в самом деле, — глубоко вздохнув, призналась Люсия. — Но в то же время всё как нельзя лучше! Всё по-настоящему, понимаешь? Это чувствуется в редких прикосновениях, в голосе, в интонации…       — Прекрати! Мы обе прекрасно знаем, что Том способен обдурить любую...       — Белла, ты делаешь мне больно, — предостерегла её та.       Сердце внутри сильно заболело. Может, она и вправду ослеплена лишь прекрасной иллюзией, так искусно созданной Тёмным лордом?       — Прости, милая, но это правда, — перешла на полушёпот Изабелла.       — Белла, я не знаю, что происходит. До того, как я пришла сюда, всё это время мне казалось, что всё хорошо, я даже не думала ни о чём дурном! А сейчас, разговаривая с тобой, вижу, как это на самом деле нелепо! Или мне кажется?       — Милая Люси, — нежно заговорила сестра, — ты правда очень красива, тебя есть за что любить. Но мы никогда не узнаем, что чувствует Тёмный лорд и чувствует ли что-нибудь вообще.       — Что бы это ни было, Белла, но так нужно, — окрепшим голосом заключила та. — Он сказал мне, что мне необходимо полюбить его, и я это сделала.       — Не хочу, чтобы ты страдала…       — Я не страдаю, нет! Я счастлива! Счастлива хотя бы даже потому, что с ним я буду связана на всю жизнь.       — Что ты имеешь в виду? — удивилась Изабелла, выгнув красиво очерченную густую бровь.       Люсия молча подала свою руку, показывая изящное кольцо с небольшим рубиновым камнем.       — После Рождества мы помолвимся, а летом заключим союз, — серьёзно проговорила сестра и, немного подумав и смягчив голос, добавила: — Ты хотела помочь, но прости, Белла, как бы ты не хотела поддержать меня… уже поздно. Всё решено давно. Я определила всю свою жизнь или это сделали за меня — не важно. Важно то, что назад у меня пути нет. Да я и не хочу назад.       Изабелла долго смотрела на обручальное кольцо, затем на сестру, словно подбирая нужные слова.       — Если ты счастлива, то счастлива и я, — коротко ответила она, выдавив улыбку. — Кажется, сегодня я в самом деле выбрала сторону.       — Спасибо, Белла, — прошептала Люсия сорвавшимся голосом и обняла сестру, пытаясь сдержать внезапно нахлынувшие слёзы.       — Я люблю тебя, Люси, — вздохнула Изабелла, поглаживая по спине сестру.       — И я тебя, — выдохнула та.

***

      На следующий день все готовились к Рождеству. Праздничный ужин решили провести у Малфоев, поэтому в доме Люсии украшениями особо никто и не занимался: домовым эльфам было велено только поставить ёлку и украсить декорациями гостиную, так как вся основная подготовка к празднику проходила у Малфоев, где с утра носились все члены семьи.       Люсия и Изабелла появились там, как только окончили завтрак. В гостиной их встретила хозяйка дома.       — Доброе утро, — поздоровались они с миссис Малфой.       — Белла, дорогая, не могла бы ты помочь Драко и Розали? Они в главном холле и не могут справиться с огромной волшебной гирляндой, которая, по их мнению, сломалась.       — Отлично, я разберусь с ней, — кивнула Изабелла и направилась вниз.       — А тебя ждёт Тёмный лорд, — взглянув на Люсию, продолжила та.       — Хорошо, — улыбнулась она, поправив волосы.       — Совсем как у матери, — сдержано умилилась миссис Малфой, разглядывая копну светлых волос.       — Да, похожи, — согласилась Люсия, смутившись.       — Она была прекрасной волшебницей.       — Да. Наверное, — медленно отозвалась та, не зная, что сказать.       — Люсия, — немного тише обратилась миссис Малфой, — то, что мы находимся на этой стороне, не значит, что мы в безопасности. Этого не понимала твоя мать и поэтому ушла от нас. Однажды, связав себя не с тем человеком, можно сгубить всю свою жизнь.       Люсия хмуро взглянула на собеседницу.       — Я знаю, что ты думаешь. Меня тоже не спрашивали ни о чём и определили меня на сторону против моей воли. Но раз так произошло, то хотя бы будь верна самой себе.       — Я не сожалею ни о чём, — немного резко прозвучал голос.       — Прости, — слабо улыбнулась миссис Малфой. — Честно говоря, думала, что ты не рада такому… стечению обстоятельств.       — Наоборот, такие обстоятельства меня располагают.       — Хорошо, значит, ему удалось вызвать твою искренность. Поздравляю, Люсия. Рада, что ты присоединишься к нам.       — Спасибо, — выдавила улыбку та.       — Только один совет, пожалуйста.       — Конечно, — кивнула Люсия.       — Пойми, что иногда даже самые близкие предают.       Она замерла, глядя с некоторой неприязнью на миссис Малфой, и, не желая больше говорить с ней, направилась к выходу. Выйдя из гостиной, она свернула к южному проходу, размышляя над тем, когда Том успел рассказать всем о планах на будущее, и, заворачивая в очередной коридор, Люсия неожиданно столкнулась с Драко, который весь был обмотан пёстрой мишурой. Позади него шла Розали, которая остановилась при виде сестры.       — Люси, — кивнул Драко, проходя мимо.       — Привет, — ответила та. — Белла пошла вас искать в холле.       — Мы как раз туда и направляемся, — ответил тот. — Кстати, поздравляю.       — С чем? — не поняла Люсия.       — С предстоящей помолвкой, — сквозь зубы произнесла Розали.       Люсия посмотрела на сестру и удивлённо произнесла:       — Розали?       — Иди, Драко, я тебя догоню, — очаровательно улыбнулась та.       Тот окинул сестёр любопытным взором и пошёл дальше по коридору, в то время как Розали медленно облокотилась о стену и, криво улыбаясь, заговорила:       — Значит, ты проиграла.       — В чём я проиграла? — едва сдерживаясь от того, чтобы не закатить глаза, отозвалась Люсия.       — Помнишь, я говорила, что ты станешь куклой? Тебя, видимо, с этим поздравлял Малфой. Прими и мои поздравления.       — Что за глупости ты говоришь? Я не кукла и это наше обоюдное желание…       — Ты серьёзно, Люси? — подалась от удивления вперёд Розали. — Ты хорошо играешь свою роль, но ты зашла слишком далеко.       — Не могу понять, что тебя так беспокоит? То, что я, как ты говоришь, полностью управляема Томом, или то, что я выйду за него замуж?       — И то, и другое, — произнесла Розали.       — Послушай, Роуз, я не имею никакого желания с тобой ругаться…       — Меня тошнит от тебя, — перебила её сестра. — Настолько слабохарактерная...       — Давай начистоту, дорогая сестрица, — не выдержала Люсия, повысив голос. — Ты желала не защитить меня, а занять моё место. Мы обе прекрасно знаем, что это так и что тебя совсем не интересует моя судьба и моя защищённость. Ты с удовольствием заняла бы моё место, если была бы такая возможность! Ты можешь думать всё что угодно! Что я кукла, что я проиграла, что я полная дура, ввязавшаяся в эту гениальную игру!.. Но я хочу сказать одно: мне плевать, что у тебя на уме, потому что я люблю и я счастлива. Может, я кукла, а, может, и нет, но он рядом! И теперь всегда будет рядом.       — Да, это так, я не отрицаю. Но разве тебе самой не противно быть игрушкой в чужих руках?       — Моё счастье заключается не в свободе над собой, а в том, с кем я проведу это время, находясь в заключении.       — Я ненавижу тебя, Люси, — спокойно произнесла Розали.       — Я знаю, Роуз. Прости, но когда-нибудь ты примешь это как есть, — вздохнула Люсия.       — Может быть, — ледяным тоном ответила та, отводя глаза.       — Роуз, пойми, что далеко не всегда мы выбираем свою судьбу.       — У тебя был тогда выбор, — пронзительно взглянула на неё сестра.       — Нет, на самом деле у меня никогда не было выбора. Зря ты решила, что я тебе соперница. Любая борьба против воли Тёмного лорда бессмысленна.       — Я поняла, — кивнула Розали, собираясь уходить. — Поздравляю, Люси. Этот бой ты выиграла. Всего лишь бой.

***

      Люсия робко постучалась в кабинет Тёмного лорда, но в ответ некоторое время была тишина, и стоило ей занести ладонь, чтобы постучать ещё раз, как вдруг перед ней распахнулась дверь, а на пороге стоял Том, приветливо улыбаясь.       — Заходи.       Люсия неуверенно зашла в кабинет, и тот закрыл за ней дверь, после чего прошёл на своё рабочее место.       — Присаживайся, — указал он рукой на стул, стоящий возле его стола.       — Сначала ты отправил меня домой, — начала Люсия.       — Да, нужно было всё подготовить к твоему приходу. Спешу обрадовать, всё готово к твоему посвящению. Вчера я поставил на это печать: план разработан досконально на все случаи исхода.       — С каких пор ты стал всё документировать?..       — Времена меняются. Сейчас мне совсем не нужны никакие провалы. Играть с огнём не такое и простое дело.       — Ты что-то выяснил по поводу Поттера? — полюбопытствовала Люсия.       — Да. И мне нужно теперь кое-что достать. И ты это сделаешь, — снисходительно улыбнулся Том.       — Почему я? А если будет провал? — возразила та, представляя, что будет с ней, если она потерпит полный крах.       — Его не должно быть — Джонатан просчитал всё до мелочей. Поверь в свои силы, — спокойно заявил Том. — И если тебя это успокоит, то я буду рядом.       — Вот как, — выгнула бровь Люсия и немного отвернулась, задумавшись.       — Ну, давай сейчас не об этом, — вздохнул тот, сложив бумаги в стопку и отложив их в другую сторону. — Как ты поняла, Рождество мы проведём у Малфоев, и все каникулы, планирую, проведём здесь же.       — А Белла?       — Белла и Розали отправятся домой, — деловым тоном ответил Том. — После Рождества, конечно же. Ну и на помолвку прибудут.       — А Малфои?       — А что Малфои? Драко будет занят другими делами, Нарцисса в доме. Прекрасное стечение обстоятельств, чтобы провести каникулы почти вдвоём.       — А на какое число ты назначил помолвку?       — Тридцать первое декабря, — медленно ответил Том в той же деловитой манере, от которой Люсия буквально всем нутром ощущала, что это ничего больше чем банальная договорённость и никаких чувств. — Достаточно волшебная дата, чтобы провести ритуал именно в этот день.       — Всё уже подготовлено?       — Да, лично занимался этим. Все гости извещены, все приготовления закончены. И, как ты просила, узкий круг людей, — уголком рта улыбнулся он и поднялся со своего места. — Я решил сделать тебе небольшой подарок.       — По какому поводу?       — Я же должен делать тебе подарки.       Том прошёл к шкафу и достал оттуда длинную коробку.       — Решил, что ты давно не ходила по магазинам. К тому же раз ты со мной, хотел бы, чтобы ты стала примером для подражания. Готов покупать тебе платья на каждый день. Взгляни!       Он положил коробку на стол и открыл её, с любопытством наблюдая за реакцией. Люсия восхищённо уставилась на подарок, затем достала его: платье тёмно-синего цвета было достаточно тяжёлым и роскошным. Расправив его в руках, она поразилась тому, какой глубокий вырез был на груди и на нижней части платья. Свободная юбка из шёлка уходила в пол. Ещё никогда ей не приходилось надевать такие платья, в которых можно хоть на подиум выходить, и пока Люсия рассматривала подарок, не заметила, как тот достал ещё одну небольшую коробку. Распаковав её, Том показал светло-бежевые босоножки на высоком каблуке.       — Ты… ты умеешь произвести впечатление и сделать из девушки красавицу, — возбуждённо воскликнула Люсия.       И в самом деле, он умел сделать из любой женщины красавицу. Дар обаяния действовал на всех, и это очень помогало достигать всех своих целей, ведь природа щедро наделила Риддла красотой и умом, а он лишь научился этим пользоваться, превратив дар в оружие. Зная, что девушки достаточно падки и на комплименты, он раздавал их налево и направо в очень замысловатых и неповторимых формах, что ещё больше сводило их с ума. Как хорошо, что природа создала женщину именно такой, ведь поэтому ими было так легко управлять.       — Я всего лишь наряжаю красавицу в красивые наряды, — очаровательно улыбнулся Том.       Ему было важно, чтобы никакая капля сомнения не закрадывалась в её сердце. Ему было важно, чтобы она была предана ему и верна. Самый преданный союзник, на которого можно было положиться, была жена, а чтобы это именно так и было, она должна чувствовать всё то, что хотят чувствовать все женщины — любовь и заботу. Он дал ей время привыкнуть к нему, что вышло гораздо быстрее, чем он думал, и теперь, когда Люсия бесповоротно влюбилась в него, Том стал окружать её заботой и вниманием, учитывая каждую мелочь в своём деле. Признаться, ему самому приносило удовольствие радовать эту юную леди.

***

      Том задумчиво смотрел в окно, наслаждаясь пасмурной снежной погодой: как он помнил, обычно всегда в этот день стояла плохая погода, и сегодня было не исключение. В этот день Том любил размышлять о себе, о своих достижениях и победах, а также о своих оплошностях и неудачах. В этот день он пересматривал свою жизнь от её начала до настоящего момента.       Этого дня Том ждал долго, очень долго, ведь сегодня он сделает такой шаг, от которого отступиться уже не сможет: союз с чистокровной волшебницей был не обычной прихотью Тёмного лорда — он был необходим.       Отогнав от себя дальнейшие мысли, Том вернулся к столу, на котором лежало открытое письмо, а рядом с ним — запакованная коробка шоколадных котелков. Он улыбнулся, взял письмо и ещё раз прочитал:       «Долго не могла решить, какую из сладостей купить в подарок. С днём рождения, Том!

Гермиона».

      Какая странная получилась ирония судьбы. Много лет с тех пор прошло, когда его последний раз поздравляли сокурсники: девчонки дарили сладости, иногда приправленные любовным напитком, а мальчишки — книги, зная о его страсти к чтению и изучению новых искусств волшебства. Затем стало уже и не до дней рождения. Работая в магазине «Горбин и Бэркс», а затем путешествуя по свету, он перестал думать о радостях повседневной жизни. Всё дальше он погружался в изучение тёмных искусств, всё дальше пускался на ложь и обманы вместо того, чтобы найти достойную женщину и жениться на ней. После школы Том был абсолютно уверен, что не существует достойной его женщины. Пока не существует. И страдало его сердце от потери того, что он обрёл в школе, и много лет эта тень преследовала его по пятам. Душа изводилась в муках — он страдал.       После ухода единственной девушки, которая была ему важна и дорога, он стал сам не свой. Ночами она приходила к нему во снах, превращая его жизнь в кошмар. День за днём он чувствовал, как начинает сходить с ума от потери того единственного, чем дорожил. Дни тянулись, складываясь в годы, но ничего не менялось — становилось только хуже. Он постоянно пил зелье от сновидений, бодрящие напитки и прочие вещества, которые могли хоть как-то ему помочь, но всё было без толку. Ему хотелось жить в стенах Хогвартса, ходить в коридорах, по которым ходили они вдвоём. И тогда Том решил, что ему нужно устроиться туда преподавателем. Чёртов Дамблдор испортил всё, о чём грезил уже достаточно взрослый волшебник, и он опять страдал. Его внешний вид стал меняться: под глазами появлялись синяки, чернея с каждым днём, блеск в зрачках утратился — привязанность совсем его убивала. Его страсть превратилась в ненависть ко всему, что его окружало, и он стал тем, кем стал — настоящим Волдемортом, мучеником и убийцей, ненавистником маглорожденных, ненавистником таких, как она. Он убивал и крушил всё на своём пути, впуская в своё сердце злобу, но как бы он не пытался спрятать и уничтожить всё то, что не давало покоя, ему это не удавалось, и он понимал, что обманывает сам себя, но не мог себе признаться в этом. Душа очернела, разделившись на несколько частей, сердце полностью поглотила злость, и больше всего он злился, когда всё происходило так, как она говорила ему: каждый его шаг, каждый результат напоминал ему о ней. Временами он желал умереть, проклиная весь мир.       Всё шло как и должно было идти: войны, победы, поражения. Его смерть ускорила приближение момента, которого он ждал. Не понимая, кем или чем был, он много лет выживал. У него было достаточно времени, чтобы переосмыслить свою жизнь, перестать бороться с судьбой и принять всё как должное, принять всё то, что говорила ему она — принять всё так, как должно было быть. Том опять ждал, понимая, что ждать осталось совсем недолго.       Встретив её первый раз, он был готов убить от того чувства, что она внушила ему. Эта маленькая волшебница изменила всю его жизнь, заставив страдать, жалеть и желать своей смерти! Он хотел убить её! Но сердце волшебника, убившего многих людей, колыхнулось и нервно забилось. Странное чувство заглушало гнев, выгоняя его из сердца вон. И он стал уязвим.       Следующая встреча не заставила себя ждать, а затем ещё и ещё. Во время банкета он едва держал себя в руках, чтобы не задушить юную особу в своих объятиях. Кто бы мог подумать, что мрачное сердце тёмного волшебника может озарить свет? Перетерпев изменения своего тела и возраста, он будто заново родился, перестал быть взрослым, безумным и суровым волшебником, а стал юнцом, который ещё не окончил школу, но уже понял, что является наследником Слизерина и сумел открыть Тайную комнату.       Чувства перемешались, вырываясь наружу, и Том понял: как бы он не стремился всю жизнь к одной, она уже была будто недосягаема. Находясь рядом, она стала дальше всех, дальше как никогда ранее, и он позволил Люсии занять положенное место. Ведь так и должно было быть? Так говорила она?       Нет, он не был без ума от новой пассии — таких ошибок он решил больше не совершать.       Том невольно улыбнулся, складывая письмо в верхний ящик стола. То, что та оказалась ещё дальше, чем была когда-то, не стало уже казаться такой проблемой. Она уже была влюблена в него так же, как и он в неё. Их сердца принадлежали друг другу на всю жизнь. Они были ингерентом и конгерентом, учителем и учеником. Они были связаны самым сложным не распутываемым узлом — временем, — оно уже не могло развязать их сплетённые судьбы. Оставалось подождать лишь немного, чтобы ощутить радость приобретённого.       И на мгновение кажется глупым союз с чистокровной волшебницей из знатной семьи, но ему необходима была супруга, которая отведёт от него все подозрения в том, что он и есть Волдеморт. Это была маленькая формальность, которую необходимо выполнить, и относился он к этой формальности, как к чему-то обыденному и должному. Он делал Люсии подарки, но ни один подарок на свете не заменит тот, что сделал он другой.       Другой он подарил себя, свой кусочек души, самый светлый уголок своего сердца.       Том задумчиво открыл упаковку подаренных конфет: он очень любил шоколадные котелки, и она это прекрасно знала. Взяв одну, съел и взялся за другую, задумавшись над тем, что перестал мучиться, перестал совершать безумные поступки с её появлением. Проведя всю свою жизнь в ожидании, он продолжал ждать дальше. Это была уже привычка.       В комнату постучали.       — Заходи, — ответил Том, убирая под стол коробку котелков.       В кабинет зашёл Драко в праздничной мантии.       — Мой лорд, всё готово.       — Невеста уже в зале? — безучастно спросил Том, не глядя на вошедшего.       — Да, милорд. Все вас ждут.       — Хорошо. Я сейчас спущусь. Возвращайся к гостям, — кивнул он.       Дверь закрылась, и Том опять остался в одиночестве. Просидев неподвижно с минуту, он медленно поднялся, подошёл к шкафу, достал оттуда бутылку вина и налил жидкость в бокал, затем, пригубив его, прошёл к окну и всмотрелся вдаль. Возвращаясь к началу своих мыслей, он осознал, в чём на самом деле была ирония судьбы.       Он ей обещал, что, когда всё закончится, он будет рядом, и спустя столько лет он не намерен был нарушать обещанное, хоть и когда-то, в последний момент, категорично отказался от этого. А она обещала помнить о нём всё, что узнавала, и она помнила. Она помнила, когда у Тома Риддла день рождения.       Милая и юная Гермиона Грейнджер единственная поздравила тёмного и могущественного волшебника всех времён, который любил её всегда и который ждал её всю свою жизнь.

***

«Январь, 1997 год»

      В одном из залов в поместье Малфоев стоял длинный дубовый стол, за которым Тёмный лорд собирал своих соратников. Через день-другой заканчивались рождественские каникулы и необходимо было завершить последнее дело — проникновение в Министерство. Весь план был составлен давно, многие были ознакомлены с операцией, и сегодня в этом зале их собрал Тёмный лорд, чтобы ещё раз разъяснить суть ситуации и, наконец, рассказать о ней Люсии, которой предстояло выполнить самую важную задачу, о какой она пока не знала. Пожиратели смерти занимали свои места за столом и ожидали начала дискуссии.       — Итак, — начал Том, оглядывая присутствующих, — завтра ночью мы пробираемся в Министерство. Роули уже выяснил, кто будет дежурить, поэтому с этим не будет проблем. Вы трое справляетесь с охраной, как составлено по плану. Яксли будет нас ждать у входа…       — Как он туда попадёт? — спросил кто-то.       — Заблаговременно достал пропуск в Отдел тайн, — грубым тоном ответил Яксли.       — Так может он и найдёт то, что нужно, чтобы мы долго не искали? — предложил тот.       — Думаешь, я не подумал об этом? Если мы так не делаем, значит, нет такой возможности, идиот!       Том выгнул бровь, бросив полуизумлённый-полуудовлетворённый взор на Яксли, и как ни в чём не бывало произнёс:       — Северус, что там за новая информация, которую тебе удалось раздобыть?       — В эту ночь как раз ожидается собрание Ордена Феникса, и если что-то у нас пойдёт не так, то явится весь Орден раньше, чем мы могли бы предполагать.       — Хорошо, значит, ты будешь присутствовать на этом собрании. Северус, тогда проследишь за тем, как быстро они обо всём узнают, ну и постараешься их как можно дольше задержать. Нам не нужны кровопролития. Нельзя, чтобы за ними увязался ещё и Поттер — тогда это будет самый плохой исход событий, который мы предусмотрели в нашем плане.       — Что самое интересное, директора не будет в школе, — продолжил Северус.       — Значит Дамблдор нам не угроза, — улыбнулся Том. — Отличная новость. Хорошо, продолжим. Люсия, здесь все уже знают каждую деталь плана, пришло время и тебе обо всём узнать, ведь ты у нас главное звено в нём. Белла, подай ей бумаги. Тебе нужно ознакомиться с ними к завтрашней ночи.       — Основная цель: достать пророчество Невилла Долгопупса, — вслух прочитала она и с непониманием взглянула на Тома. — Зачем?       — Когда получают задание, не спрашивают, для чего оно, а выполняют, — сухо заметил тот, пронзительно взглянув на Люсию, и, помолчав несколько секунд, более мягко продолжил: — Помимо этого в план я внёс корректив, но его будешь выполнять не ты. Кроме его пророчества мне нужен сам Долгопупс.       — Мой лорд, поручите это дело мне, — проявила энтузиазм Лестрейндж. — У меня старые счёты с его семейкой.       — Нет, Беллатриса, он мне нужен живым.       — С него волос не упадёт!       — Я же сказал нет, — подавляющим тоном отозвался тот и начал оглядывать присутствующих. — Джонатан, сделай это.       — Конечно, Том, — кивнул рядом сидящий мужчина.       — Я смогу завлечь Долгопупса в ловушку, — подала голос Люсия.       Присутствующие во главе с Томом с любопытством посмотрели на неё.       План действительно был действенным и простым: Люсия сразу подумала о Гермионе, и это было первое выгодное дело, в котором помогала дружба с ней. Гермиона должна заманить Невилла в штаб-квартиру, чтобы он тоже смог принять участие в сражении, которого не избежать, и Люсия была уверена, что подруга не откажет ей.       — У меня появилась идея, как это сделать, — объяснилась она.       — Хорошо, — слабо улыбнулся Том. — Обсудим наедине. Ещё есть какие-то вопросы или предложения?       Все молчали.       — Ладно, тогда завтра в десять все здесь, — закончил Том, поднялся со своего места и направился к выходу. — Люсия, бери бумаги и за мной.

***

      Они шли быстро и бесшумно. Палочки были наготове.       В главном зале Министерства уже давно было темно, тихо и безлюдно. Толпа Пожирателей смерти оказалась в Отделе тайн. Сил на защиту секретного отдела Министерства всё равно бросили мало, поэтому сам Яксли без особого труда вырубил парочку охранников, наслав на них своё любимое заклятие — Империус, и теперь дожидался остальных. Когда Яксли присоединился к ним, сообщив, что всё готово для продолжения операции, Пожиратели разделились по два-три человека и отправились мимо стеллажей в поисках заветного шарика.       Люсия очень волновалась. Она взглянула на жениха, ища в его глазах поддержку, но он неумолимо смотрел на неё, ожидая, когда она присоединится к остальным, потому немного сморщилась и направилась за двумя фигурами, идущими перед ней. Том остался на выходе, наблюдая за передвижением небольших огоньков, исходящих от волшебных палочек.       Минут двадцать было потрачено впустую: шарик, словно обладая какой-то магией, не хотел становиться обнаруженным.       — Белла, Белла! Смотри, — возбуждённо зашептала идущая впереди миссис Малфой.       Та подняла тяжёлые веки и взглянула, куда указывала сестра, после чего подошла ближе к стеллажу.       — Постой! Нельзя его просто так брать, поверь мне, — предостерегла её мадам Лестрейндж. — Держи платок.       Миссис Малфой взяла платок и потянулась к шару пророчества с именем Невилла Долгопупса, как вдруг неожиданно раздался непонятный гул и вой.       — Что за чёрт?! — истерично воскликнула Люсия, уставившись на женщин.       — Уходим! — где-то издалека крикнул Том, направляясь к выходу из Отдела тайн. — Быстро все к каминам!       Том вышел из зала пророчеств и вскоре оказался на главной площади Министерства. Оставалось только добраться до каминов, не забыв при этом захватить с собой Долгопупса, но появления остальных приходилось ждать. Постепенно стали появляться авроры и министерские чиновники, и Пожиратели приостановились за спиной Тома, ожидая дальнейших указаний, но он молчал, оглядывая из-под маски всех, кто стоял лицом к ним.       — Том? — сделал шаг вперёд Эйвери, выжидая сигнала.       — Ты помнишь наш план? — не оборачиваясь, поинтересовался тот.       — Да.       — У нас считанные секунды, — заметил Том, наблюдая, как авроры шокировано уставились на волшебников в чёрных мантиях и масках.       — Пожиратели смерти! — взвизгнул чей-то голос.       — Вперёд, — прошептал Том, повернувшись к своим соратникам.       Началось непонятное движение. Замелькали вспышки, благодаря которым Пожиратели быстро открывали для себя путь к побегу, и кажется, всё шло по плану, как внезапно стали появляться члены Ордена Феникса, быстро вступая в борьбу. Приходилось ждать дальше, и, наконец, из камина стали появляться члены семьи Уизли, а затем и Отряд Дамблдора. В том числе среди них оказался Долгопупс, который проглотил наживку Гермионы. Сил противников становилось заметно больше, поэтому у них не было времени ждать и наслаждаться поединком — нужно было действовать как можно быстрее. Том проследил за тем, как Эйвери и Долохов пробили путь вперёд, и сейчас самое время было им воспользоваться.       Сражение затягивалось. Время тянулось очень долго. Том приметил Гермиону — она расталкивала наглых Пожирателей, а рядом с ней оказался Поттер, который стал помогать ей в борьбе, не понимая, что вообще устроил здесь Риддл. Гермиона заметила, как скрытый за маской Пожирателя смерти мужчина схватил за грудки Долгопупса и потащил к камину, а затем увидела, как на неё надвигается другой Пожиратель, но не успела ничего сделать, как её палочка отлетела ему в ладонь. Гарри попытался помочь подруге, но его самого обезоружили в эту же секунду. Они панически переглянулись друг с другом, пытаясь осознать, что вообще тут происходит, как вдруг Гермиону резко ударили по голове и схватили за плечи, затем — Поттера, и потащили сопротивляющихся волшебников в неизвестном направлении. Вскоре ребята заметили, что оказались возле каминов, а вдалеке послышался голос:       — Уходим!       Гарри удивился, что здесь находился Том, потому что этот голос принадлежал ему.       Паника начала овладевать им: неужели Том его предал? Может, это и был его план? Неужели Гермиона была права?       Перед глазами замелькали зелёные искры, Пожиратели начали исчезать. Поттер оглянулся и увидел, как Гермиона на руках у одного из Пожирателей исчезла в камине — что же, обратного пути теперь не было.       — Он у тебя? — рядом с собой услышал голос Риддла.       — Да, — тихо ответили ему, и вспыхнуло зелёное пламя.       Затем Поттера схватили за шиворот и покатили по полу в камин. Мгновение, и он исчез, оказавшись в другом месте. Тишина, повисшая в комнате, звенела в ушах.       Том скинул с себя капюшон и маску, остальные последовали его примеру, как вдруг Гарри резко попытался подняться на ноги.       — Какого чёрта?! — взревел он, связанный в магические путы, пытаясь их разорвать. — Гермиона!       Но та не шелохнулась, хотя тоже была связана. Она молча недоверчиво взирала на Тома, ожидая, когда начнутся объяснения, и время от времени поглядывала на Долгопупса, лежащего без сознания. Пожиратели смерти удивлённо взглянули на мальчишку, а один из них заехал Гарри по лбу, чтобы тот замолчал.       — Все вышли вон из комнаты, — распорядился Том.       Толпа в чёрных мантиях направилась к выходу. Когда комната опустела, тот взмахнул палочкой, и магические верёвки растаяли в воздухе, после чего двое быстро поднялись с пола, спохватившись за свои палочки.       — Я их сейчас же отдам, если вы успокоитесь и присядете на диван, — произнёс Том, свысока наблюдая за действиями ребят.       — Что с Невиллом? — задала вопрос Гермиона, наклоняясь к нему.       — Кто-то перестарался и оглушил его сильнее, чем думал, но это, думаю, к лучшему. Садись, Гарри.       Поттер сел на диван, всё ещё недоверчиво глядя на союзника.       — Что ты устроил?       — Пришло время узнать нам кое-что интересное, — сосредоточенно ответил Том, садясь в кресло.       — Ты что-то нашёл? — спросил Гарри.       — Да, уже давно. Но нужно убедиться в этом. Точнее, мне нужно в этом убедить тебя. Помнишь текст пророчества? Про мальчика, что родится в конце седьмого месяца?       — И чем это поможет?       — Думаю, тебе Дамблдор наверняка говорил, что ты не один родился в конце месяца.       Гермиона открыла рот с таким видом, словно в одну секунду решила математическую задачу и готова сказать ответ.       — Постой, Гермиона, — остановил её тот взмахом руки, уловив её порыв.       Та прикрыла губы и сдержанно взглянула на Тома.       — Невилл родился раньше меня, — понял Поттер. — Но что это может дать? Ты же целенаправленно выбрал тогда меня!       — Дело в том, что я хотел застать вас обоих. И отправился сначала к тебе, в то время как Лестрейнджи были отправлены в дом Долгопупсов. В том пророчестве, что я слышал, ничто не указывало на то, что это именно ты, а не Долгопупс, например. В твоём же пророчестве мы убедились, что речь была только о тебе, а не о ком-либо другом.       — Ты хочешь сказать, его заблаговременно сделали так, чтобы оно говорило только обо мне?       — Да, потому что предатель поздно узнал, что родился ещё один мальчик в конце июля.       — Следовательно, потом-то он узнал, — размышляла Гермиона, — но было уже поздно. И нужно было что-то сделать с пророчеством Невилла.       — Именно, — кивнул Том. — А теперь вопрос к тебе, Поттер: что ты сделал, когда на месте этого преступника осознал бы свою ошибку?       Гарри переглянулся с Гермионой и произнёс:       — Уничтожил бы пророчество про Невилла. Но шарик-то цел! Значит, оно не уничтожено!..       — А что, если там совсем нет никакого пророчества? — предложила Гермиона, улавливая ход мыслей Тома.       — Поэтому я и предлагаю проверить, чтобы, наконец, выяснить это, — кивнул он.       Гермиона снова склонилась перед Невиллом, который до сих пор оставался без сознания. Том достал из кармана платок и, подходя к Гермионе, отдал его ей, на что та молча взяла его, протянула руку Невилла и вложила платок, из которого высвободила сам шарик. Гарри встал со своего места и поравнялся с Томом, и трое с любопытством уставились на пророчество, покрывающегося внутри какими-то сгустками, затуманивая всю его внутренность. В нём проявлялись серые фигуры и исчезали, а через пару секунд он молниеносно взорвался в руках Невилла, и его маленькие осколки разлетелись в разные стороны, разрывая одежду волшебников. От плохого стечения обстоятельств спасла реакция Тома: он мгновенно поднял палочку и поставил щит, однако мелкие стёкла успели просочиться сквозь него. Гермиона сразу же рванула и спряталась за диван, а Гарри с Томом пригнулись к полу. После звука бьющегося стекла повисла тишина.       — Гермиона! — крикнул Поттер.       — Всё в порядке, — высунулась из-за дивана та.       — Кажется, всё обошлось, — заключил Том, вставая с пола и садясь обратно в кресло.       Гарри обратно вернулся на диван, Гермиона появилась из-за своей баррикады и села рядом с ним; ей досталось больше всех — её щеку немного расцарапали осколки, и теперь из ран появлялись небольшие капельки крови.       — У тебя кровь, — произнёс Поттер, пытаясь вытереть её с лица подруги.       — Отстань от неё, Поттер, — раздражённо произнёс Том, но, сообразив, как это странно прозвучало, спокойно добавил: — Я исцелю.       Оба взглянули на него, но ничего не сказали. Том мягко взмахнул палочкой, и порезы на лице Гермионы быстро затянулись, на что она кивнула в знак благодарности.       — И что вы думаете? — заговорил Гарри. — Это же полный развод!       — Пророчество предварительно стёрли. Его просто нет, — заговорила Гермиона. — Как и предполагалось.       — Несколько недель назад я задумался над очень интересной вещью. О пророчестве я узнал от Снейпа, который в своё время тесно сотрудничал с Дамблдором. Он пришёл и рассказал мне о мальчике, который должен уничтожить меня, сам не зная, о ком идёт речь. И как потом выяснилось, это был ты. На тебя указал и он.       — Хочешь сказать, Дамблдор тебя натравил на Гарри? — ужаснулась Гермиона.       — Всё сходится, — развёл руками Том.       — Почему ты думаешь, что это не сам Снейп, например? — спросил Гарри.       — Потому что он приходил молить меня, чтобы я не трогал твою мать.       — Что?! — изумился Поттер и призадумался. — Но я тогда не понимаю, зачем Дамблдору нужно было убивать мою семью?       — Ему всего лишь нужно было, чтобы кто-то взял на себя весь мой удар, и я исчез. Это он придумал все эти пророчества: до этого не существовало ни твоего пророчества, ни Долгопупса.       Наступила минутная тишина, в которой Гарри упорно размышлял, а Гермиона тревожно переглядывалась взглядами с Томом.       — Вот чёрт! — зашипел Гарри. — Зачем он тогда ищет способ тебя убить?       Том с любопытством взглянул на собеседника и с удовлетворением осознал, чем же всё-таки занимается старик, покидая так часто замок.       — Ты же видишь, я возродился. И он понимает, что ты опять сможешь принять весь удар на себя, якобы связанный со мной пророчеством. По логике вещей я должен дальше преследовать тебя и пытаться убить, а ты — защититься и суметь убить меня. Но на что рассчитывает этот старик, если я имею больше знаний, чем ты?       Опять наступила тишина. Гарри долго размышлял над происходящим и, наконец, с неожиданно огромной болью в голосе произнёс:       — Ладно, какая уже разница кто в этом виноват? Уже ничего не изменить.       — Что? — не поняла Гермиона. — Ты решил оставить всё как есть?       — А что я ещё могу сделать, Гермиона?! — резко взорвался тот, подскочив со своего места. — Меня обманули! Его обманули! Из-за этого я лишился семьи и рос не так классно, как вы с Роном! Из-за этого я каждый год подвергался опасности и подвергал вас, хотя мог учиться, как обычный студент! Из-за этого умерли мои родители! Из-за этого умер Сириус! Всё было бы не так, как сейчас! Но теперь какая разница? Ничего же не изменить! Разве что теперь Том не пытается меня убить… и то! Приходится бегать от него на виду у всех! И как долго это будет продолжаться?..       — И в тебе даже нет никакого желания отомстить ему? — сухо поинтересовался Том.       — Да знаешь, плевать я хотел на это всё! — Поттера трясло от злобы. — Лучше бы я продолжал жить в обмане, чем знать, как оно есть на самом деле...       — Гарри, успокойся, — шептала Гермиона, взяв друга за руку. — Тебе надо отдохнуть и потом обо всём подумать…       — Гермиона, ты не понимаешь! Что ты вообще несёшь? — заорал тот, выдернув свою руку. — С тобой такого не случилось!..       — Не кричи, она здесь не причём, — подавляюще произнёс Том, сверкнув глазами.       Гермиона встретилась глазами с Томом и на мгновение ощутила, что перед ней юный Риддл. Гарри, казалось, ничего не замечал и продолжал кричать.       — Как здесь не кричать?! Я не знаю, что делать! Что теперь делать?!       — Убить предателя, — просто ответил Том, подходя к Поттеру.       — Нет, — качнула головой Гермиона, инстинктивно отшатнувшись.       — Нет! — возразил Гарри, потеряв самообладание, и беспомощно заметался по комнате.       — Да что с вами?! — раздражённо проскрежетал Том. — Ты только что жаловался, что этот старик испортил всю твою жизнь!       — Но зачем убивать Дамблдора? — тихо спросила Гермиона.       — Он испортил и мою жизнь. Знаешь ли, я мог бы совсем не заниматься подобной ерундой, а лет как сорок преподавать в Хогвартсе! Он уже тогда приписал меня к списку своих потенциальных врагов, видя, какая растёт во мне могущественная сила. Думаешь, он с Гриндевальдом вцепился, потому что хотел уничтожить главного злодея?! Если бы он меня поймал и заключил в тюрьму, то поверь, я бы не сидел, как его противник. Он даже тогда понимал, что его силы не сравнятся с моими! Он боялся меня и прикрывался тобой! До сих пор прикрывается тобой! А сейчас он уже очень стар и теперь вдалбливает в твою голову всякую чушь о том, как меня уничтожить, а меня не уничтожить!..       Речь Тома резко оборвалась, и он гневно посмотрел на Гарри, который хмурился с каждой произнесённой фразой, а после задрожал и со злостью пнул угол дивана.       — Мне нужно время, — сквозь зубы процедил он.       — Хорошо, — в тон ему отозвался тот.       Он взглянул на молчаливую Гермиону, которая вся побелела и с испугом в глазах глядела на волшебников, не смея встрять в разговор.       — Уходите, — бросил Том, отвернувшись от неё. — И этого с собой заберите. Сымитируйте, словно вам чудом удалось совершить побег.