Сентиментальные дни

      На следующий день, когда Гермиона спустилась вниз после сна, на кухне её поджидали Рон и Гарри.       — Не спала ночью? — нахмурившись, поинтересовался Гарри.       — А сколько сейчас времени? — пробормотала та в ответ, почему-то чувствуя за собой вину.       — Уже обед кончился. Мы с Роном уже успели кофе отнести в лабораторию и узнать, что это за вещество.       — Да? Замечательно, — безразлично ответила Гермиона, наливая себе стакан воды.       — Почему ты не узнаешь, какой это яд? — не отставал Гарри.       — Прости, Гарри, я только встала, — раздражённо ответила та и вылила остатки воды в раковину.       — Гарри оладьи сделал, — с неловкостью добавил Рон.       — Спасибо, пока не хочу. Так что там с ядом?       Глубоко вздохнув и смерив подругу недовольным взглядом, Гарри принялся рассказывать:       — Это был яд на основе цинка, к которому была применена магия, чтобы он был без вкуса и запаха. Там много каких-то химических компонентов, названия которых мы с Роном не запомнили, но яд очень сильнодействующий и… смерть наступает за десять секунд.       — Как он попал в закрытый пакет?       — В каждом пакетике была тонкая щёлочка от иглы шприца. Первоначально яд был в жидком виде, а после попадания в порошок принял форму маленьких кристаллов, похожих на сахар. Достаточно одного грамма такого порошка, и наступает незамедлительная смерть. Вещество начинает растворяться и оседать на стенках желудка, после чего сжигает насквозь организм.       — Вот чёрт! Страшная штука, — слабо ответила Гермиона, присев за стол.       — Никаких следов, кроме пальцев Малфоя, на всех пакетиках не было обнаружено.       — И что вы думаете?       — Мы думаем, что тебе опасно идти на встречу с Изабеллой, — тут же ответил Рон. — Она теперь живёт у Малфоя и вполне могла проделать это с кофе, пока никто не видел.       — Но Малфой купил кофе неделю назад. Тогда ещё Розали жила там!       — Ты же сказала, что Розали не могла этого сделать, ведь вы работаете вместе.       — И сейчас я уверена, что ей это не за чем.       — Ты не поняла, Гермиона. Мы с Роном думаем, что это Риддл. Он наверняка нарочно заставил Изабеллу поругаться с Розали, чтобы та смогла отравить пакетики с кофе.       — Вы не думаете, что это глупо? Во-первых, Изабелла и так могла в любой момент прийти в гости к Малфоям и сделать своё дело. Во-вторых, зачем ей убивать меня или Гарри?       — Это Риддл!       — Но откуда нам точно об этом знать? И что за дурной способ прикончить нас? Если это и Риддл, то он должен был как-то узнать, что я с тобой пью кофе, которым угощает нас Малфой. А об этом никто не знает, кроме нас, Теодора и Малфоя!       — Значит, кто-то из нас должен был проболтаться, что мы пьём кофе Малфоя!       — Единственное, что я могу к этому добавить, это то, что Розали невольно могла слышать об этом, ведь мы работаем с Теодором и спускаемся на обед в одном лифте. Я могла просто сказать что-то подобное…       — Или Драко дома невзначай мог говорить матери или Астории, что покупает кофе для нас, а кто-то это услышал, — завершил Гарри.       — Кроме Изабеллы и опять же Розали никто не мог узнать.       — Но Розали не стала бы травить нас. Мы работаем в одном здании почти год, Гарри!       — Остаётся Изабелла! — заключил Рон. — Никто из нас с ней не знаком. Поэтому, кто бы за этим ни стоял, видеться с Изабеллой опасно!       — Что она может мне сделать в доме Малфоя?       — Убить, например!       — Но тогда ей придётся скрываться, пока её не поймают. Какой смысл в лоб бить проклятьем?       — Может, она придумала коварный план, как свесить всё на Малфоя! — высказал идею Гарри.       — Малфой может дать защиту в своём доме, — в ответ высказала идею Гермиона. — Если он наложит защиту, то Изабелла не сможет никого убить. Он же говорил об этом.       — Ты уверена, что это тебе поможет?       — Но что, если мы ошибаемся, и она, наоборот, хочет чем-то помочь? Или вообще отравление никак не связано с Изабеллой! Это может быть простым совпадением!       — А если это не совпадение? — сомневался Рон.       — Мы так никогда и не узнаем! — отрезала Гермиона. — Так что мне нужно поговорить с ней.       — Ладно, согласен, — сдался Гарри. — Думаешь, это стоит того?       — Я думаю, стоит, — кивнула Гермиона.       — Дай нам знать, если что-то пойдёт не так.       — И как я, по-твоему, это сделаю?       — Помнишь монетки с отряда Дамблдора? Они у меня до сих пор есть, — пояснил Гарри. — Я тебе дам одну.       — Договорились, — кивнула Гермиона в ответ.

***

      На улице стояла темнота, когда Гермиона оказалась на пороге дома Малфоев. Небольшой дождь осыпал её каплями, из-за чего она скорее устремилась к небольшой крыше возле главного входа. Поднимаясь по лестнице, она увидела, как открываются двери, а на порог выходит Драко в своей неизменной белой домашней рубашке.       — Заходи, — любезно пропустил он в холл.       Гермиона быстро зашла и сразу же удивилась, куда попала. Весь зал был ослепительно чистым и полностью освещён свечами. Казалось, ни одного тёмного угла не оставалось в холле. Ранее этот зал всегда был мрачным и почти не освещённым.       — Что это? — не удержалась Гермиона. — Ты перестал экономить свечи?       — Очень смешно, Грейнджер, — усмехнулся Драко. — Вообще-то у меня завтра свадьба. Я думал, ты каждый день стоишь перед зеркалом и примеряешь своё платье, перебирая в голове ключевую дату.       — Ещё чего!       — Хотя да, когда это тебе хотелось бывать на крутых вечеринках.       — Где Изабелла? — пропустила колкость мимо ушей Гермиона.       — Там, наверху.       — Всё готово?       — За безопасность ручаюсь.       — Это хорошо, — кивнула та, и оба стали подниматься наверх по большой лестнице.       — Мне Поттер голову открутит, если что-то пойдёт не так, — пробурчал Драко. — Вторая дверь налево.       Гермиона подошла к двери и толкнула её.       Внутри её встретил тусклый свет, задвинутые шторы, а возле них стояла волшебница с длинными кудрявыми тёмными волосами, которая тут же обернулась на гостью, — Изабелла.       — Приветствую, — произнесла Гермиона, остановившись у входа.       — Добрый вечер, Гермиона, — поздоровалась та, делая к ней шаг. — Присаживайся.       Гермиона осмотрела небольшую комнату и подошла к недалеко стоящему креслу. Ей в глаза бросилась завешанная шелками кроватка, которая оказалась в паре метров от неё. Сделав резкий шаг к ней, Гермиона тут же остановилась и взглянула на Изабеллу.       — Можно подойти?       — Да, подойди, — кивнула Изабелла, улыбнувшись, и сама подошла к кроватке.       Склонившись над шелками, она открыла их и обнажила взору маленького ребёнка, который крепко спал, расправив свои ручки на маленькой подушке. Изабелла протянула ладонь, чтобы убрать с лица младенца коротенькие светлые кудри, а затем заулыбалась. Гермиона посмотрела в лицо растущему волшебнику и изумилась, увидев невероятное сходство с его отцом: черты лица были такими же гладкими и ровными, небольшой нос и тонкие губы, очень светлая кожа.       Гермиона почувствовала, как в сердце что-то зашевелилось, вызывая в ней тепло и трепет. Он был прекрасен! Конечно, у Риддла не могло быть ребёнка менее красивого, чем этот.       Гермиона подняла взгляд на Изабеллу и увидела, с каким обожанием та смотрит на него. Ей подумалось, что иначе на него смотреть невозможно.       — Он очень красивый, — не своим голосом произнесла Гермиона.       — Его зовут Кристиан, — ласково ответила Изабелла, продолжая глядеть на ребёнка.       — Я знаю.       Та выпрямилась и посмотрела на собеседницу.       — Ты знаешь о нём, — утвердительно произнесла она, занавешивая обратно шёлк.       — Да, — коротко ответила Гермиона и медленно опустилась в кресло.       — Уже второй год пошёл. Он растёт без отца, — чуть громче продолжила Изабелла, присаживаясь напротив Гермионы. — И без матери.       — Люсия не может им заниматься?       — Мягко говоря, она ненавидит его.       Гермиона чуть подалась вперёд от удивления.       — Ненавидит? Почему?       — На это у неё несколько причин. Прежде всего, она не готова его растить и воспитывать, считая его своей обузой, ведь у него нет отца, а ей нужен был только он. Ещё она тратит своё время совсем на другие… занятия. Алкоголизм её слишком завлёк, а в её юном возрасте это очень опасно. И последнее и, наверное, уже самое ключевое — это ты, Гермиона.       — Я? — тут же переспросила она, начиная лихорадочно соображать, к чему та ведёт.       — Да, — выдохнула Изабелла. — Поправлю себя: ты и Риддл.       Гермиона не стала ничего отвечать, ожидая, что сейчас скажет Изабелла. Внутри что-то сильно сжалось от волнения, а сердце громко застучало.       — Вина? — неожиданно предложила она, указав на столик, на котором стояли два пустых бокала.       Гермиона едва заметно кивнула. Обе молчали до тех пор, пока Изабелла не разлила им бутылку и они не сделали по глотку.       Жидкость впустила в кровь жгучее тепло, от которого Гермиона почувствовала себя ещё неспокойнее. Вместо ожидаемой уверенности она, наоборот, заволновалась ещё сильнее.       — Гермиона, я бы хотела с тобой поговорить очень откровенно, — мягко начала Изабелла, смакуя вино. — Это очень важно в первую очередь для тебя.       — Почему это важно для меня? — взгляд Гермионы стал пристальным.       — Скоро ты сама всё поймёшь, — так же мягко ответила та. — Давай я начну, а ты попытайся быть со мной более откровенной.       Изабелла выжидающе посмотрела на Гермиону, но та ничего не ответила, лишь своим пристальным взором призывая продолжить.       — Я знаю о том, что ты давно знакома с Томом, и если это правда, то он знаком с тобой очень многие и многие годы. Я долго размышляла над всем, что произошло за последние годы в моей семье с приходом Волдеморта, но одна маленькая тайна для меня до сих пор не ясна. Скажи мне, Гермиона, скажи, чтобы у меня не оставалось никаких вопросов! Скажи, он знал до знакомства с нами, что Люсия будет с ним?       Гермиона взглянула в умоляющие глаза Изабеллы и немного призадумалась. Сказать, что знал, значило не скрывать от неё тот секрет, который берёг в себе всю жизнь Том. Имела ли она права говорить об этом? Их секрет знали только её друзья, и она была уверена в них, но говорить об этом Изабелле…       Тут же Гермиона подумала о том, что если об этом знает Изабелла, то должна знать и Люсия. Очевидно, им зачем-то рассказала об этом Розали, которая самая первая узнала секрет Тома и Гермионы. И мысли, и чувства Люсии ей невозможно было предугадать. Выходит, Изабелла позвала её, чтобы в итоге разговора что-то предпринять. Друг ли или враг сейчас сидит перед ней? Наверное, чтобы об этом узнать, нужно было стать откровенной, поэтому Гермиона решила, что сначала ответит на вопросы, а затем сама получит ответы.       — Знал, — коротко ответила она.       Изабелла опустила глаза, явно разочаровавшись, что получила положительный ответ.       — Я… надеялась, что так просто сложилась судьба, — пояснила она, — а он, оказывается, всё знал.       — Что тебя расстроило в этом?       — Нас осталось трое, когда в первой войне не стало наших родителей. По настоянию миссис Малфой их семья взяла опеку над нами, пока мы не стали совершеннолетними. Я и Люсия жили в Англии, а Розали — во Франции у дальней бабушки. Когда её не стало, Розали переехала к нам. Нас не записывали ни в какую школу, обучение проходило только на дому под контролем наёмных преподавателей, которые оказались соратниками лорда Волдеморта, исчезнувшего несколько лет назад. Тогда нам и поведали, кем были наши родители и кем должны стать мы. Для нас это была честь, мы как дети радовались тому, что нам уже уготована какая-то судьба и, скорее всего, великая. Когда возродился Волдеморт, все трепетали от его образа и голоса. Честно скажу, мы никогда не видели его таким, каким он сначала был. Нам рассказывали, что он был ужасен и искалечен до безобразия, что у него шипящий нечеловеческий голос, что он так велик и ужасен, что перед ним все волшебники склоняли свои головы и опускали глаза. Перед ним дрожали, пресмыкались, как могли. Его боялись больше смерти, Гермиона! И этот страх внушили нам до того, как мы по его указанию явились перед ним.       Изабелла остановилась, сделала глоток вина и продолжила:       — Мы увидели его и обомлели от величественности и обаяния, которые он излучал. Он был молодым, красивым и вежливым. Никакой дрожи или страха он не вызывал. Тот, кого называли Тёмным лордом, был каким-то иллюзорным призраком, которого нам глубоко вдолбили в голову, но, увидев его в реальности, мы не смогли сопоставить два этих образа, ведь он нам представился не так, как называли его все, а Томом. Том Риддл, сказал он. С тех пор он очень часто приходил к нам домой и ужинал, узнавая каждую из нас лучше. И через несколько месяцев мы с Розали узнали, что Люсия станет Пожирателем смерти.       — Она Пожиратель смерти? — не удержалась Гермиона от вопроса.       — Да. И именно тогда мы узнали, что у Люси чувства к Тому, которые он не отвергал, а наоборот, поощрял. Люси была невероятно счастлива, а Розали дрожала от гнева и обиды. С того самого момента Риддл внёс яблоко раздора в нашу семью, ссоры из-за которого продолжаются до сих пор.       — Почему негодовала Розали?       — Она привыкла, что всё самое лучшее доставалось ей, а Риддл был лучшим. Он был красив, у него была власть с рождения, одним взглядом он мог убить или помиловать человека. Розали считала, что такой трофей должен был быть только у неё.       — Она его не любила.       — Она его никогда не любила, — подтвердила Изабелла, — но хотела, чтобы он выбрал её, а не Люси. Она так сильно докучала ей, что та набросилась с недоверием и на меня, хотя раньше они обе были так тесно связаны друг с другом, что мне их, увы, сложно было понять. Целая стена возникла между ними. Были и скандалы, и истерики, и слёзы. Том знал обо всём, но ничего не предпринимал. Мне казалось, что его даже не волновало, что они могут поубивать друг друга, и с того момента я стала думать, что его чувства, о которых с вдохновением рассказывала Люсия, это большая ложь. Я стала понимать, что присутствие Люси рядом с ним — это только необходимость, которая не известно к чему ведёт. И я сильно волновалась. Когда я узнала, что Том берёт её замуж, я засомневалась в своих размышлениях и решила, что он всё-таки любит её, хоть и по-своему. Но, как ты уже поняла, я ошиблась. С момента, как тебя с Поттером объявили в розыск, я стала замечать, что Том стал неузнаваемым. Он практически не был дома, совсем не обращал внимания на Люси, всегда был угрюм и задумчив. От него исходила тревога и отчаянье. Он стал злым и раздражённым. Скоро ему пришлось столкнуться ещё с одной проблемой — Люсия была беременна.       Изабелла сделала паузу, рассматривая оставшуюся неподвижной Гермиону.       — Не нужно осуждать его, Гермиона, если ты знала, на что он идёт, вовлекая мою семью в такой невероятного размаха обман. Он и сам был совсем не рад от услышанной новости. Я ему принесла эту весть и смела посетовать на то, что слишком мало времени проводит со своей женой. Я беспокоилась за Люси, и это вполне логично. Услышав об этом, он никак не выразил своё изумление или радость, а лишь напряжённо взглянул на меня и после минутной паузы велел уйти. Тогда мне стало абсолютно ясно, что Люсия ему была совсем не нужна, так же как и ребёнок, который уже находился в ней. Это была его осечка в этом огромном обмане. И заставить её отказаться от ребёнка он, конечно же, не мог.       — Ты хочешь сказать, что он… не любил его?       — Нет-нет. Когда родился Кристиан, давно не появлявшаяся улыбка на лице Тома, наконец-то, появилась. Он смог полюбить его. Он обращался с ним так, как обращается любящий отец с сыном. Думаю, он не хотел бы, чтобы его ребёнок рос так, как растёт сейчас.       — У него всего лишь нет отца…       — У него нет и матери. И когда вернётся Том, я боюсь, что Люсия… ей будет плохо. Я не могу оставить Кристиана и за короткое время полюбила его.       — Зачем ты говоришь, что он вернётся? — напряглась Гермиона.       — Ты не веришь этому? — странно улыбнулась Изабелла. — Я тоже не поверила, когда об этом сказала Розали. Но разве тебе ли не знать, кто такой Риддл? Вот увидишь, он даст о себе знать.       — Значит, он ещё не вернулся?       — Откуда мне знать? — удивилась Изабелла.       — Я думала… что он с вами.       — Нет. И думаю, мы не те, к кому он пойдёт в первую очередь. Пойми, Гермиона, мы для него ничто, лишь средство для передвижения по пути к какой-то цели. Наша роль в его жизни уже закончилась. И моя догадка подтверждается тем, что и ты уверена в его возвращении. Ведь ты об этом только что сказала.       — Я… я не знаю.       — Ты знаешь его лучше, чем кто-либо из нас. И я сомневаюсь, что ты говорила бы о его возвращении, будучи не уверенной в возможности такого обстоятельства.       — Белла, ты слишком мало знаешь о том, что нас связывало, говоря с уверенностью, что я его хорошо знаю, — покачала головой Гермиона.       — Так расскажи мне! Расскажи, Гермиона, чтобы я знала, насколько глубок обман, окружающий нас, и какие последствия могут быть, чтобы предотвратить их катастрофичность.       — Хорошо, я попробую тебе пояснить, чтобы ты хоть немного понимала, кто такой Риддл и… на что он готов идти, преследуя свои цели, — согласилась Гермиона и начала свой рассказ. — Я с ним познакомилась в возрасте семнадцати лет, а ему было почти шестнадцать — не хватало двух месяцев до этого. Это было в октябре. Мы случайно встретились в окрестностях Хогвартса и… не сказать, что наша первая встреча была тёплой и приветливой… С самого начала он показал мне, кто он есть: эгоистичный, заносчивый, самовлюблённый и слишком самоуверенный волшебник. Первая неделя нашего знакомства была для меня настоящим адом, в котором Том был главным злодеем. Я пыталась его избегать, но… как ты понимаешь, едва ли у меня это получалось. Он находил меня везде, доставал чуть ли не из-под земли.       — Я читала книгу, которую Люси обнаружила в личных вещах Риддла. Там рассказывалось об эффекте конгеренции.       — Да, это именно то, что с нами произошло, — кивнула Гермиона.       — Неужели от такого эффекта нельзя было избавиться? Не посещать прошлое и всё?..       — Поверь, если бы это было возможно, я с самого начала ни за что не пришла бы к нему, — горько усмехнулась Гермиона. — Уже тогда в нём были все задатки сильного тёмного мага, который готов пойти на убийство ради своей цели. Но эффект конгеренции предполагает, что я должна была чем-то ему помочь, что сильно поможет в дальнейшем осуществить ему какую-то цель.       Гермиона на несколько секунд замолчала, вглядываясь в лицо Изабеллы, и тем самым позволила задать интересующий её вопрос:       — Что это за цель?       — Та книга — не единственная. Её автор написал множество книг об этом явлении, и в одной их них говорилось, что два человека при эффекте конгеренции должны пройти свой путь рядом. Полагается, что двое выбраны за счёт схожего друг с другом потенциала, преследования целей, имеющие одинаковые желания… Прошло уже немало времени, Белла, но я до сих пор не имею понятия, чем я помогла Риддлу и какие у нас с ним могут быть общие цели. Также в книге написано, что я не могу раскрыть свой потенциал без помощи Тома — то есть, чтобы достичь каких-то высот, мне не обойтись без присутствия Риддла. Это и наводит на мысль, что с ним ещё не покончено. Иногда я думаю, что это настоящий бред, ему уже не вернуться, все его якоря были уничтожены, как и он сам. Но потом я думаю, в чём была тогда логика времени и такой судьбы? Чтобы он просто исчез навсегда? Такая помощь ему явно была не нужна… Это, конечно, всего лишь мои размышления, но доказательств его возможного возвращения у меня нет.       — Мне кажется, того, что ты сейчас мне рассказала, вполне достаточно, чтобы судить о его возвращении.       — Не знаю, Белла, — покачала головой Гермиона. — Вслед за этим я всегда думаю: а что будет дальше? С нами со всеми… и со всем миром.       — Это одна из причин, по которой я к тебе обратилась. Я хотела понять, какие шансы такого исхода событий, и неважно, когда это произойдёт… через год, два или сейчас. То, какой образ жизни сейчас ведёт Люси… я боюсь, что… ведь он её совсем не любил! Он будет гневаться…       — Не говори о нём как о каком-то боге, — усмехнулась Гермиона. — Раньше и я всегда трепетала перед ним, боясь его гнева и злости, расправы и безжалостности. У него есть… слабые места, как у любого другого человека. Да, со временем он спрятал всю свою уязвимость, но… важно быть откровенным с ним и не делать глупых поступков. Я уверена, тебе не стоит переживать за Люси.       — Ты не понимаешь, Гермиона! Она сейчас с Розали! Она меня даже слушать не желает! Послушай! Я тебе всё сейчас расскажу, и ты поймёшь, какое ужасное у нас положение…       Гермиона подалась чуть вперёд, чтобы внимательно слушать.       — Ещё давно Розали пыталась рассказать нам правду! Правду о том, что Риддл её не любит и что он с тобой.       — Как она узнала об этом, я до сих пор не понимаю, — перебила её Гермиона, сузив глаза.       — В день свадьбы она нашла твоё письмо, отправленное Риддлу.       Гермиона изумилась и закусила губу. Какую же оплошность совершил Том, не проследив за её посланием!       — Чуть позднее Розали показала нам это письмо, но на Люси это не произвело должного эффекта. Она закатила истерику, в которой они чуть не поубивали друг друга, а я побежала за Томом. Люси не поверила в твоё предательство, что ещё сильнее разделило её и Роуз, а Том, узнав об их ссоре и увидев то самое письмо, выгнал нас из зала. Совсем недавно я узнала, что он пытал её за любознательность, но не за ложь. Розали собрала свои вещи из дома и отправилась к Малфоям, продолжая хранить в себе вашу тайну. Честно скажу, и я ей не поверила, уверенная в том, что она хочет разрушить брак Тома и Люси. Не понимаю, почему Риддл знал, что Роуз влезла в его тайны, но ничего не предпринял.       — Он не мог ничего предпринять, потому что если бы что-то случилось с Розали, то Люсия обо всём узнала бы, догадалась бы. Он её только запугал.       — Может быть, ты права. Но так или иначе, он дал ей возможность жить с этим секретом. Что она полагала делать дальше, я не знаю…       — А дальше она решила подойти к Риддлу с другой стороны, — ответила ей Гермиона. — Она пришла ко мне и рассказала все его предварительные планы. О нападениях, об убийствах в то время, как я, выразилась она, провожу с ним часы у себя дома, как наивный маленький ребёнок, закрывая глаза на все происшествия в мире. Да, она была права, но она соврала мне в том, что он хочет убить и меня. Я испугалась. Наверное, это была самая огромная ошибка в моей жизни, но… вышло всё так, как полагала Розали. Я сбежала, спрятав свою семью, и мы с Гарри и Роном стали скитаться в поисках уничтожения Риддла.       — Твою семью он нашёл спустя несколько дней, говорила Люси. Если он и хотел бы уничтожить их или найти тебя с Поттером посредством шантажа, то наверняка бы это сделал.       — Я поверила Розали, и этим всё было предрешено. Мне не хватило ума, чтобы заподозрить в этом какой-то обман, не хватило ума подумать, что он мог заставить нас прийти к нему самим. Ведь он мог! Но он так не сделал. Я, Рон и Гарри продолжали скрываться от него до тех пор, пока нас не нашли. Когда он явился…       — Да, я помню тот день, — перебила её Изабелла. — Вы сбежали. В тот день я пришла в дом Малфоев с новостью, что Люсия рожает Кристиана. Том не сразу пошёл со мной в наш дом. Когда Малфои покинули зал, Том встал у окна и несколько минут смотрел вдаль. Казалось, он не замечал моего присутствия. Тогда я решила, что он не мог разделить свою радость, потому что только что он потерпел неудачу. Он встретил Люси с натянутой улыбкой, а затем… ушёл. А потом начался ад. Множество убийств из-за того, что вы пробрались в сейф Лестрейндж. Он был взбешён, взволнован, казалось, он чего-то боялся. Десятки приспешников и союзников были собраны за считанные часы. Я не знаю, что было там, возле стен школы, но утром Люсия узнала, что Риддла больше нет.       Изабелла замолчала, слегка опустив голову, будто заново переживая в воспоминаниях тот день.       — Всё своё время я тратила на Люси и Кристиана, но теперь вернулась Розали. Это было недавно; она пришла поговорить с Люси ещё раз и заставить её поверить в то, во что она тогда ей не верила. Розали знала столько, сколько ей хватило бы догадаться, что Риддл вовлёк всех в великий обман, и недалёк тот час, когда у него появится шанс снова вернуться.       — Зачем она решила убедить её в этом? Какая уже была разница? — не понимала Гермиона.       — Послушай, Гермиона, тебе наверняка может грозить опасность. Розали показала Люсии свои воспоминания вашей встречи, убедила её, что это твоё письмо, она убедила её, что ты и Риддл предали её!       — Неужели ты думаешь, что Люси придёт в голову расправиться со мной? — искажённо улыбнулась Гермиона.       — Я знаю свою сестру, знаю, что она сделает всё, что угодно, если рядом с ней будет чья-то поддержка, — в ответ коротко улыбнулась Изабелла. — Розали ей уже это внушила. Я пыталась разубедить её, но… как видишь, меня выгнали из дома вместе с Кристианом, которого она попыталась чуть ли не убить. И теперь я здесь и не имею представления, что они делают и о чём говорят.       — Выходит… Люси хочет отомстить мне? Я правильно тебя поняла? — напряжённо поинтересовалась Гермиона, вглядываясь в отчаявшееся лицо Изабеллы.       Та кивнула, и Гермиона начала лихорадочно соображать, перебирая в голове недавние события.       — Белла, ты знала о том, что Драко угощает нас кофе?       — Он мне уже рассказал об этом, и именно поэтому я позвала предупредить тебя.       — Зачем? Разве у тебя нет чувства обиды за сестру? — подавила нервный смешок Гермиона.       — Может быть, есть, но то, что произошло и до сих пор происходит — это не моя игра, я не могу с этим ничего сделать.       — Но чем тогда тебе будет хуже, если твоя сестра просто возьмёт и отомстит мне?       — Гермиона, я делаю это из-за Люси. Если вернётся Риддл и узнает, что она сделала с тобой… — Изабелла невольно дотронулась до своего лица, слабо потерев веко, и вздохнула.       — Гарри! При чём здесь Гарри? — воскликнула Гермиона.       Изабелла шикнула, призывая не шуметь, кивнув на спящего ребёнка.       — Я… не знаю. Возможно, она считает, что и твой друг сильно замешан в этом обмане. Вам нужно решить, что делать… — прошептала та.       — Я поговорю с Люси! — тут же вызвалась Гермиона.       — Нет! — перебила её Изабелла, слегка подскочив в кресле. — Даже не думай! Она не будет тебя слушать!       — Почему?!       — Она… она…       — Что с ней не так?!       — Она тронулась умом, Гермиона! Она только и делает, что пьёт и изводит себя мыслями!       — Ты серьёзно? — удивилась Гермиона шёпотом.       — Да! На самом деле ей необходима либо помощь колдомедиков, которые могут ей и не помочь, либо Риддла, который вряд ли будет ей уже помогать…       Изабелла замолчала, закусив губу, и потом тихо добавила:       — Иногда мне кажется, что ей уже ничто не поможет.       Гермиона хотела что-то сказать, но вдруг увидела, как из глаз Изабеллы потекли слёзы. Она тут же почувствовала себя неловко, не зная, что сказать или предпринять.       — Я ненавижу Риддла, — вдруг сказала Изабелла подавленным тоном, — ненавижу тебя, Гермиона. Ненавижу Розали.       Почувствовав себя ещё нелепее, та медленно встала с кресла и произнесла:       — Я… наверное мне нужно идти.       — Останься, — тут же вырвалось у Изабеллы, которая сразу вытерла слёзы и шумно выдохнула, будто пытаясь совладать с собой. — Пожалуйста.       Гермиона неуверенно опустилась назад.       — Ты меня предупредила, Белла, за что я очень благодарна. Мне кажется, мы поговорили…       — Да-да, — закивала Изабелла. — Гермиона, не ищи встреч с Люси и ничего не говори Розали, ладно? Тогда я буду первая, с кем они расправятся. Он останется один, если ещё останется.       Изабелла указала на кроватку, обвешанную шелками.       — Ты не представляешь, кто такая Розали, — зашептала она опять. — Она… она чудовище. Она уже бросала вызов Риддлу и сейчас снова… Берегись её, Гермиона! Ничего не говори ей! Пожалей нас!       Она снова начала плакать, и тут Гермиона нашлась, что делать. Она встала с места, сделала шаг к Изабелле и опустилась возле неё, взяв за руку, как раньше всегда с ней делал Риддл, когда пытался её успокоить. Слегка сжав её ледяную ладонь, она подняла голову на ту и, поймав взгляд, с улыбкой произнесла:       — Не бойся за себя. Я ничего не скажу. Я найду выход из этой ситуации.       — Я не боюсь за себя. За него боюсь, — прошептала Изабелла. — Я не хочу, чтобы он вырос так же, как рос его отец. Они одинаковые…       — Не бойся, я сделаю всё возможное, чтобы он не рос так же, как Том…       — Обещаешь?       Гермиона кивнула, вставая и выпрямляясь перед Изабеллой.       — Я желаю, чтобы Риддл скорее вернулся. Только он сможет всех поставить на своё место. И если ни о каком счастье в моей семье речь не идёт, то хотя бы никто убивать друг друга не решится…       — Мне правда пора, — ласково улыбнулась Гермиона.       — Я тебя провожу, — начала вставать с места Изабелла.       — Нет-нет, — остановила Гермиона. — Я знаю, где здесь выход. Не оставляй его одного.       Та кивнула, оставшись в кресле.       — До свидания, Изабелла, — попрощалась Гермиона и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.       Сделав шаг вперёд, Гермиона уткнулась во что-то плечом и тут же взглянула, во что.       — Малфой? — удивилась она.       — Я… провожу тебя, — не своим голосом ответил он.       Гермиона пристально оглядела его, заметив, что он сам не свой, а его лицо стало ещё бледнее, чем было.       — Проводи, — решительно ответила она, и оба двинулись к лестнице.       В тишине они дошли до парадного входа, и когда Драко открыл перед ней дверь, Гермиона повернулась к нему и сказала:       — Ты же понимаешь, какую ответственность на себя взял?       Тот слабо покачал головой, давая понять, что не понимает, о чём та ему говорит.       — Не прикидывайся, Малфой, — резко ответила Гермиона, от чего он вздрогнул. — Ты уже знаешь почти всё, и теперь мы в одной лодке! И если хоть кто-то узнает!.. — она прервала себя, пронзительно взглянув в глаза Драко. — Никто, понял? Ни Астория, ни мама, ни Нотт, тебе ясно?       — Да, — тихо ответил Драко и вдруг спросил, разрешив себе удовлетворить своё любопытство: — Гермиона?..       — Да, Малфой, я о многом знала и с Риддлом мы близкие люди, — сразу же ответила та, понимая, о чём тот хотел узнать.       — А Поттер об этом знает?       — Знает.       Несколько секунд они в тишине смотрели друг на друга, затем Гермиона развернулась и начала спускаться по ступенькам, стремясь к выходу за ограду дома Малфоев, оставив того в глубоком замешательстве.       Не успела Гермиона оказаться на пороге дома, как в коридор выбежали Рон и Гарри с вопросами:       — Всё в порядке?       — Что она хотела?       Гермиона почувствовала, как приступ истерического смеха подступает к горлу, и едва нашла силы, чтобы сдержать его.       — Я выяснила, кто покушался на наши с тобой жизни, Гарри, — ответила она и направилась к залу со словами: — Дайте пройти.       Гарри и Рон расступились, пропуская вперёд Гермиону, и пошли за ней следом.       — Кто? Как ты узнала? — тут же отозвался Гарри.       — Это Изабелла? — поинтересовался Рон.       — Нет, — ответила та, садясь в кресло возле камина. — Рон, зажги огонь, пожалуйста.       Тот достал палочку, и пламя вспыхнуло.       — А кто тогда? — не унимался Гарри, опускаясь на диван рядом с Роном.       — Это Розали и Люсия, — ответила Гермиона и замолчала, ожидая реакции друзей.       — Как ты узнала? — сразу же спросил Гарри, потом тут же добавил: — Подожди-подожди, ты хочешь сказать, что они решили убить нас? Тебя и меня?       — А меня? — тут же подал голос Рон.       — Я не знаю, Рон, — задумчиво отозвалась Гермиона. — Но над нами нависла огромная опасность. Изабелла уверена в том, что это проделки Розали и Люсии, и вот почему: Розали пришла к ним домой и рассказала всю правду, в которую Люси, конечно же, поверила. Зачем она это сделала сейчас, а не раньше, я понятия не имею. Но факт в том, что Изабелла уверена, что Люси хочет мне отомстить и просто пытается убить. При чём здесь ты, Гарри, я не знаю. Возможно, тебя она и не хотела травить, просто так вышло. Кофе-то одно пьём. Или она решила всех нас убить, но сейчас даже неизвестно, какая идея ей придёт в голову.       — И что нам теперь делать?       — Изабелла отговорила меня разговаривать с ними…       — Конечно! — с пылом согласился Рон. — Это наверняка закончилось бы плачевно!       — Изабелла права, — согласился Гарри, задумчиво разглядывая пол под своими ногами. — Им вообще нельзя знать, что мы знаем о них.       — Ну, давайте подумаем логически, — начал Рон. — То, что они пытаются добраться до Гермионы — это очевидно. Мне кажется, она стоит на самом главном месте. Но вот нужны ли мы с Гарри им? Мне кажется, нет. Просто Гарри случайно мог стать их жертвой.       — А ещё они практически подставили Малфоя, — подал голос Гарри.       — Вот именно! — продолжил Рон. — Они просто действовали неаккуратно, невзирая на случайные жертвы.       — А может, они специально решили подставить Малфоя, чтобы у нас не оставалось никакой связи с их семьёй, а соответственно, и планами, и подозрениями? — предложила Гермиона.       — Может быть, так, — кивнул Гарри. — Мы ничего не знаем…       — Зато мы знаем одно: им нужна Гермиона, — заключил Рон. — И причина здесь весьма понятна…       Гарри и Рон взглянули на неё, на что та слегка поёжилась и опустила взгляд. Ей снова показалось, что её осуждали, что в ней не были уверены.       — Завтра у Малфоя свадьба, — произнёс Гарри. — Может, тебе лучше не идти на неё?       — Ты с ума сошёл? — возразил Рон. — Если она не придёт, то те смогут что-то заподозрить.       — Рон прав, — согласилась Гермиона. — Мы должны полностью показать всё своё доверие Малфоям. Тогда они подумают, что все наши подозрения точно не на них. Вы помните, на кого сначала мы думали?       — На Риддла, — отозвался Гарри. — И даже отправили ему письмо. Так и знал, что смысла в этом нет! В лучшем случае сова вернётся к нам.       — Или её кто-то перехватит, — мрачно заключил Рон.       — Не переживайте, кто её перехватит, не поймёт в этом ничего, — успокоила их Гермиона, хотя сама в этом была совсем не уверена.       Если сова попадёт в руки того, кто знает секрет Гермионы, то он обязательно поймёт, о чём речь, и кто написал это письмо, а также кому оно предназначалось. И тут же она осознала, что это был их промах. Оставалось только надеяться, что оно дойдёт до адресата или вернётся назад.       — Кстати, Гермиона, тебе посылка пришла, — вспомнил Гарри, вставая с дивана и выходя из комнаты.       — Посылка? — удивилась та.       — Ты извини, мы с Гарри решили проверить, что тебе пришло, — замялся Рон. — В общем, это оказалось твоё платье. Красивое.       — Ах, да, — ударила себя по лбу Гермиона и забрала из рук коробку, которую передал ей вернувшийся назад Гарри. — Я же заказывала себе платье на завтрашний день. Совсем забыла…       Она открыла крышку и пощупала лёгкую светло-розовую ткань, затем встала с места и направилась к выходу со словами:       — Я, пожалуй, пойду и примерю.       Она поднялась наверх в свою комнату и плотно прикрыла за собой дверь. Оставив коробку на кровати, Гермиона вытянула платье во всю длину и восхитилась им. Оно оказалось с корсетом, поэтому пока она его надела, прошло немало времени, после чего, встав перед зеркалом, покружилась и принялась разглядывать своё лицо, размышляя, какую причёску сделать на завтра.       Гермиона вспомнила о своём гребне, который ей когда-то подарил Риддл перед Хэллоуином. Вещь дорогая и роскошная, очень ценная. Она совсем забыла о нём, но тот гребень отлично бы смотрелся у неё на голове, потому, вспоминая, где он может быть, Гермиона начала искать по всем полочкам и своим вещам, и прошло немало времени прежде, чем она смогла найти его.       Гермиона опустилась на кровать и стала его разглядывать, осторожно проводя пальцами по сверкающим алмазам. Внутри с отчётливой ясностью возникли образы Тома. Она вспомнила детально тот день, когда он сделал ей этот подарок, желая, чтобы она бережно хранила его. Тогда такой подарок очень удивил её своей роскошью, а более того, что ей сделал его именно Риддл. У Гермионы появилась на лице улыбка от воспоминаний того дня, когда на Хэллоуин они шли по коридорам школы, и все взирали с удивлением на Тома, пребывающего без ума от такого внимания к себе.       Затем этот гребень был хладнокровно Гермионой утерян. Она забыла о нём, хотя по просьбе Риддла должна была беречь. Гребень оказался у него, и в день расставания он отдал его ей, попросив, чтобы она никогда его больше не теряла. Сердце наполнилось тяжестью от воспоминаний той ненависти, в которой признавался Том, и в мыслях об этом Гермионе показалось, что сам гребень стал немного тяжелее, чем был несколько секунд назад.       После этого она отогнала от себя мысли, которые начинали жечь её сердце, встала с кровати и подошла к зеркалу. Собрав волосы в свободный пучок, она вонзила в свою голову острые металлические зубчики, и ей показалось, что алмазы на нём засветились ярче, преломляя слабый свет, исходящий от лампы. Внимательно разглядев себя, Гермиона улыбнулась своему отражению. Ей подумалось, что она такая красивая в этом платье, но… такая одинокая.