Сентиментальные дни

      Когда Гермиона с воодушевлением и улыбкой на лице собиралась выходить из дома, она была счастлива, но стоило ей выйти за дверь под провожающие взгляды своих друзей, которые обещали ждать скорого её возвращения с новым членом семьи, всё воодушевление превратилось в мгновенный ступор.       — Мисс Грейнджер!..       — Мисс Грейнджер!..       — Это правда, что вы усыновили Кристиана Риддла?..       — …ребёнка Сами-Знаете-Кого!..       — Вы отправляетесь за ним?..       — Как отнеслись к этому ваши друзья?..       — Вы сами приняли это решение?       Гермиона ошеломлённо оглядела толпу журналистов, что не давали пройти, фотографируя каждое её движение, развернулась на каблуках и зашла обратно в дом.       — Что за чёрт?! — воскликнула она в пустом коридоре.       На шум тут же пришли Рон и Гарри, которые сразу спросили, что случилось.       — Вы только посмотрите! — возмущалась Гермиона. — Прямо у нашей двери толпа журналистов! Какого чёрта?!       — Что им нужно?       — Они знают, что я усыновила Криса! Я же просила Малфоя никому об этом не говорить!       — Об этом мог сказать Нотт, — возразил Рон. — Ты же ему не говорила, чтобы он не рассказывал!       — Мог бы и догадаться! — разозлилась Гермиона. — И что теперь делать?       — Воспользуйся камином.       — И где мне оказаться?       — Сейчас я позвоню Малфою, чтобы он разблокировал свой камин, — ответил Гарри и достал мобильник. — Малфой? Гермионе нужно выбраться из дома, открой свой камин… Где?.. Хорошо.       Друзья зашли в зал и подошли к камину.       — Камин в главном зале поместья Малфоев, он тебя встретит, — произнёс Гарри.       Гермиона встала на золу и, бросив под ноги порох, через несколько секунд оказалась в доме Малфоев.       — Драко, я понять не могу, кто рассказал про Криса?! — она тут же встретила его с недовольством.       — Я уже позвонил Нотту, он сказал, что не говорил, — ответил тот, держа в руках свой телефон.       — И как мне возвращаться домой с Крисом? Я не поволоку его в камин!       — Видимо, тебе придётся погулять с ним некоторое время, пока мы что-нибудь не предпримем. Я тебе позвоню и сообщу, когда можно вернуться домой.       Гермиона раздражённо закатила глаза и направилась к выходу. Оказавшись за пределами ворот, она трансгрессировала к приюту, где находился Кристиан, и там всё прошло так быстро, что Гермиона не успела опомниться, как оказалась за калиткой приюта с ребёнком на руках. Она взглянула ему в лицо и не сдержала улыбку. Его голубые глаза уже начали темнеть, приобретая дымчатый оттенок. Он не улыбался, а только лишь внимательно изучал лицо Гермионы, слабо обнимая за плечи, с любопытством щупая копну каштановых волос, и не произнёс ни звука.       Теперь Гермиона держала в руках настоящую ответственность. С момента, как она решила забрать Кристиана из приюта, прошло около двух месяцев, но за всё время она до конца не осознавала, какую ношу берёт в свои руки. Эта человеческая жизнь теперь теплилась в её руках и будет расти под её внимательным взором. Хотела ли она так быстро обладать настоящей семьёй? Она даже не задумывалась до сих пор. Но назад пути нет, ведь она теперь мама.       Гермиона прошла на ближайшую лавочку, присела на неё и достала телефон.       — Гарри? Я забрала Криса… Всё в порядке.       Она сбросила телефон и огляделась. Находиться возле приюта было опасно, ведь здесь могла в любую секунду оказаться толпа журналистов, поэтому она быстро встала и направилась по дороге в неизвестном направлении, ожидая, когда ей позвонит Драко. Долго ждать не пришлось — прозвенел заветный звонок.       — Вызываю машину, — машинально ответила Гермиона.       Через полчаса такси подъехало к её дому, Гермиона рассчиталась с водителем, оглядела площадь возле дома и быстро вышла из машины с ребёнком на руках. Преодолев лестницу в несколько шагов, она отомкнула быстро дверь и зашла внутрь, выдохнув с облегчением.       На лице появилась улыбка — они дома.       — Встречайте! — крикнула она друзьям.       В коридор вышли Гарри, Рон и Драко.       — Покажи мне его! — тут же подошёл к подруге Гарри.       — Возьми, — протянула Гермиона ребёнка другу и стала разуваться. — Я очень устала держать его на руках, он тяжёлый!       — Здравствуй, маленький Риддл, — промычал Рон, заглядывая в руки Гарри.       Драко усмехнулся и предостерегающим тоном произнёс:       — Он вот-вот уже будет носиться по всем комнатам.       — Он уже ходит? — поинтересовался Гарри, не отрывая с Роном взгляда от ребёнка.       — Воспитатели говорили, что старается, но без поддержки посторонних пока не может, — ответила Гермиона, подходя к друзьям и заглядывая Кристиану в лицо. — Как он вам?       — Грейнджер, он не платье, чтобы оценивать, — с насмешкой протянул Драко.       — Ты не можешь без ехидства, Малфой, — огрызнулась Гермиона.       — Отлично, и чем его кормить? — спросил Рон.       — Я уже всё купила, что нужно. Теперь мы будем есть кашки и пить молоко, — отозвалась та.       — Фу-у, — протянул тот.       — Тогда не ешь.       — Он очень похож на Тома, — задумчиво произнёс Гарри, внимательно разглядывая Кристиана. — Тонкие губы…       — Дай, я поставлю его на ноги, — живо встрепенулся Драко, протянув руки к ребёнку.       — Будет свой, тогда поставишь, — хмуро протянул Рон, продолжая смотреть на Кристиана.       Тем не менее Гарри отдал малыша в руки Драко, после чего тот попытался поставить его на ноги. Кристиан вцепился ручками в его ладони и, пошатнувшись над полом, кое-как удержался, чтобы не упасть назад.       — Ла-ла! — прощебетал он, и его тонкие губы расплылись в улыбке, обнажив маленькие зубки.       — Он скоро будет разговаривать, — почесал затылок Гарри.       — Конечно! Ему уже полтора года, — как само собой разумеющееся отозвался Драко, продолжая удерживать ребёнка на ногах.       — С ним нужно заниматься, — заключила Гермиона.       — Ва-а! — снова воскликнул Кристиан и попытался отпустить ладони Драко.       — Он меня узнаёт, — загордился тот.       — Ва-а!       — Что он хочет? — спросил Рон, взглянув на Гермиону.       Та лишь пожала плечами и присела на корточки перед ребёнком.       — Кристиан, — произнесла она, протянув ему руки.       Тот обернулся и посмотрел на неё, перестав улыбаться.       — Кристиан, иди ко мне!       Тот стоял, опираясь одной рукой о ладонь Драко, и, запихав пальцы в рот, продолжал с любопытством разглядывать Гермиону. Та тут же взяла его руку и вытащила маленькие пальчики изо рта. Ребёнок тут же отвернулся и посмотрел на Драко.       — Ва! Ба! Пххх…       — Забавный малой, — улыбнулся Драко, взяв его за вторую ладонь. — Тебе, кажется, не нравится эта тётя.       — Очень смешно, Малфой, — цокнула Гермиона, выпрямляясь.       Кристиан рассмеялся и, не удержавшись на ногах, легко присел назад.       — Чёрт, Малфой! — недовольно воскликнул Рон. — Ты не мог его придержать?       — Не ругайся, Рон! — шикнула Гермиона. — Кристиан всё слышит!       — Ой, извини, — тут же виновато сообразил тот. — Я хотел сказать, дядя не в состоянии следить за тобой, Кристиан. Плохой дядя!       Гермиона подняла с пола Кристиана, направилась в зал, и все последовали за ней.       — Рон, не учи ребёнка разделять на хорошее и плохое, — сказала она, посадив его на диван, где тот сразу попытался перевернуться и проползти на другой край.       — Он же ещё маленький, что он может сейчас понимать? — не понимал Рон.       — Это тебе так кажется, — отозвалась Гермиона, садясь рядом с Кристианом, с любопытством наблюдая за ним. — Не заметишь, как через некоторое время он будет повторять твои слова.       — Я что хотел спросить, — начал Гарри, присев в кресло и подняв взгляд на Гермиону, — ты ему его фамилию оставишь?       — Думаешь, лучше поменять? — вопросом на вопрос ответила та.       — Нет. Просто поинтересовался…       — Думаю, что мы с Крисом переедем…       — Куда? — тут же спросил Рон.       — Не знаю. Туда, где нас не будут доставать газетчики. Думаешь, они взяли так просто и отстали? Я уверена, что на следующее утро на меня все будут смотреть, как на ненормальную.       — Извини, Грейнджер, но будут правы, — усмехнулся Драко, на что получил предостерегающий колкий взор.       — Но если ты поменяешь место жительства, то в Министерстве всё равно будут тебя доставать. Тебе придётся некоторое время… перетерпеть всё это, Гермиона, — серьёзно продолжил Гарри.       — А я больше не буду работать.       — Что? — удивился тот.       — Грейнджер, ты решила в декрет уйти? — со смешком спросил Драко.       — Назовём это так. Давайте откровенно? Вы сами прекрасно понимаете, что долгое время ни меня, ни Кристиана не оставят в покое. К тому же он ещё маленький, кто с ним будет сидеть?       — Ты же хотела нанимать сиделку, — подал голос Рон.       — Уже не хочу.       — А деньги? Грейнджер, ты собралась жить в нищете?       — У меня достаточно денег, Малфой. Во всяком случае, на первое время. Стану самозанятой. Открою маленькое дело…       — А деньги у тебя есть, чтобы открыть это маленькое дело? — продолжал усмехаться Драко.       — Ну, ты же мне одолжишь, забыл? — засмеялась Гермиона, а затем серьёзно добавила: — Денег у меня достаточно, чтобы с чего-то начать.       — Ну-у… не знаю, — неуверенно протянул Рон, потерев глаз.       — На работу я в любом случае не вернусь, — отрезала Гермиона. — Я уже договорилась кое с кем, что ухожу в отпуск на несколько месяцев по семейным обстоятельствам. У меня есть время поставить своё дело, которое будет приносить доход до момента, когда служба попечительства придёт проверять меня и мои счета.       — Я так понимаю, ты уже придумала даже, чем тебе заняться? — поинтересовался Драко.       — Открою частную стоматологию. Мои родители стоматологи, и это очень мне поможет.       — Стома…кто? — не понял тот.       — Зубы лечат маглам, — пояснила та.       — Скажи честно, Гермиона, ты не хочешь работать в Министерстве из-за Нотта? — вдруг прямо спросил Гарри.       Три пары глаз уставились на Гермиону.       — А-а! — воскликнула она, пытаясь отсоединить маленькую ручку Кристиана от своих волос. — Мне больно! Не надо так делать…       Тот засмеялся и попытался ещё раз дотянуться до волос.       — Ему понравилась твоя причёска, — улыбнулся Рон.       — Или наоборот, настолько не нравится, что решил в это вмешаться, — подстегнул со смешком Драко, но в этот раз Гермиона не обратила внимание, сдержанно храня молчание.       — Гермиона? — обратился к ней Гарри в продолжение своей мысли.       — Да, Гарри, из-за него! — тут же отозвалась та.       — Я что-то пропустил? — с любопытством поинтересовался Драко.       Гермиона молчала, и Гарри решил пояснить за неё.       — Вчера пришёл Нотт, как ошпаренный накинулся на Гермиону из-за того, что она усыновила Риддла. Затем признался ей в любви и позвал её замуж.       Рон не смог подавить смешок и громко прыснул.       — Что? — со сдавленным смехом спросил он. — Это же смешно!       — Ты не шутишь, Поттер? — серьёзно спросил Драко, подаваясь вперёд к нему.       — Ни капельки, — покачал головой Гарри, улыбаясь так, будто сам едва сдерживает смех.       Драко откинулся на спинку кресла, так же сдерживая смех, как и парни.       — А вы чего смеётесь? — вдруг спросила Гермиона.       — Прости, — выдавил Рон. — Просто… никто не ожидал, что у него всё серьёзно…       — Вообще-то, Гарри, всё было не совсем так… — начала Гермиона.       — Я просто рассказал вкратце. Смысл-то я передал, — тут же воскликнул Гарри и тихо засмеялся.       Гермиона нахмурилась и перевела внимание на Кристиана: он сидел спокойно и всё время разглядывал её.       Рон, Гарри и Драко прекратили давиться смехом и замолчали, и спустя минуту Гарри спросил:       — Завтра будешь искать жильё?       — Планирую, что да.       — Я могу отпроситься у Джорджа и помочь тебе… — предложил Рон.       — Было бы здорово, — улыбнулась Гермиона, взглянув на друга, а затем снова на Кристиана. — Его нужно уложить спать. Мне кажется, он засыпает.       Она поднялась с дивана, взяла на руки ребёнка и понесла его в комнату, которую вчера обустраивали друзья.

***

      Прошла неделя с момента, как Гермиона и Кристиан заселились в новый дом. Он был небольшой: прихожая, гостиная с кухней на первом этаже и две маленькие спальни на втором. Район был тихим и спокойным, в основном там жили пожилые люди и маленькие семьи. Цена была довольно привлекательной, и Гермиона, не задумываясь, сняла этот домик.       За неделю ей пришлось понять, что ребёнок — это не только ответственность, но и постоянное внимание, хотя Кристиан был вполне спокойным. Он тихонько играл с ящиком своих игрушек, не кричал и не забивался в истериках, часто пытался встать на ноги с помощью окружающей мебели и дойти до Гермионы — она была ему очень интересна.       Гермиона каждый час замечала, как он сначала внимательно её разглядывает, держа в руках свои игрушки, с которыми недавно играл, затем отпускает их и пытается встать, чтобы дойти до неё.       Она сама подходила к нему, и он протягивал к ней свои руки, чтобы взяться за каштановые волосы, которые ему безумно нравились. Гермиона научила его, что тянуть их не нужно, и тогда он может держать их сколько его душе угодно.       Она очень много с ним разговаривала, выражая свои мысли и проговаривая каждое своё действие, и в конце следующей недели Кристиан произнёс своё первое слово, потянувшись снова к волосам Гермионы:       — Дай!       Та не смогла сдержать ликование и тут же позвонила Рону, чтобы поделиться новостью прежде, чем друзья сами придут к ней на ужин.       Джинни души не чаяла в юном Риддле. Она больше всех любила сидеть с ним на мягком ковре, где обычно играл Кристиан, и развлекать его мягкими игрушками, устраивая ему настоящий кукольный спектакль, на что тот пытался хлопать в ладоши.       Гермиона всем сердцем верила, что он счастлив в их обществе.       Всю неделю она не виделась с Ноттом. Он ей не звонил, и она также не пыталась наладить с ним связь.       После звонка Рону она взяла на руки Кристиана, чтобы уложить его спать в кроватку, и как только он закрыл глаза и заснул, в дверь позвонили.       Гермиона спустилась вниз и подошла к двери, чтобы её открыть. На пороге стоял Теодор, держа в руках букет цветов.       Та замерла в нерешительности.       — Можно зайти? — вежливо поинтересовался он.       Гермиона отступила назад, пропуская в дом гостя. Теодор протянул ей букет цветов и произнёс:       — Я так и не успел поздравить тебя с пополнением. Ты же теперь мама…       Гермиона несмело приняла букет, не отрывая взгляда от Теодора, пытаясь понять, с сарказмом ли он это произнёс.       — Надень вот эти тапочки, — ответила она, указав на мягкую светлую обувь. — Кристиан везде пытается ходить, поэтому приходится внимательно следить за чистотой.       Теодор молча переобулся и прошёл за Гермионой в гостиную. Пока она ставила букет в вазу, он оглядывал комнату.       — Маловата, но очень уютная, — заключил Теодор, присаживаясь в кресло.       — Это не твои хоромы, — улыбнулась Гермиона, садясь за стол.       — Ты была у меня один раз. Не такие и хоромы у меня, как у Малфоя.       — Всё равно, — пожала плечами та. — Будешь чай?       — А где… Кристиан?       — Я уложила его спать недавно.       Повисла недолгая пауза, которая вызвала в Гермионе неловкость.       — Так ты будешь чай?       — Нет, спасибо, — отказался Теодор и смахнул волнистые пряди со лба. — Ты не звонила мне целую неделю.       — И ты не звонил.       — Мы будем перепираться? — вкрадчиво поинтересовался тот, выгнув бровь.       — Прости. Мне было не до этого. Новый дом, нужно было расположиться, приобрести всё необходимое и прочее. Кристиан занимает много времени…       — Почему ты не сказала, что ушла с работы?       — Я не успела сказать…       — Или ты решила уйти после того, как я заходил к тебе? — прямо спросил Теодор, внимательно разглядывая лицо Гермионы.       — Нет, я…       — Ты не умеешь врать, Гермиона, — твёрдо перебил её тот.       Она замолчала, отведя потупившийся взгляд от Теодора.       — Гермиона, я же просил тебя не брать в счёт наш последний разговор.       — Как, по-твоему, я должна была его не брать в счёт? Выдернуть память? Со смехом забыть? Или сделать вид, что ничего подобного не было?       — Хотя бы так! Я не считаю, что поспешил, ведь прошло уже полгода с момента, как ты снова появилась в моей жизни… я не умею годами держать в себе чувства!       — Раньше же ждал, пока мы не столкнулись в Министерстве. Мог бы подождать и ещё, — холодно отозвалась та.       — Хочешь сказать, что тебе просто нужно ещё немного времени?       — Нет, я не это хотела сказать…       — Но ты именно это и сказала!       — Теодор! У меня Кристиан, у меня совсем нет времени посвящать себя кому-то ещё! — воскликнула Гермиона, заламывая руки.       — К тебе приходят друзья по вечерам…       — Не каждый день!..       — Но и я могу приходить не каждый день!       — Я совсем не против, чтобы ты навещал нас, но я говорила сейчас о другом…       — Раз ты не против, то почему так и не позвонила? Уверен, если бы я не пришёл, то от тебя не дождался бы никакого привета!       — Я же сказала, всё моё время уходит на Кристиана. Я ещё не привыкла, мне тяжело и… у меня ещё не было ребёнка, чтобы уметь с ним управляться!       — Я могу помочь, — развёл руками Теодор.       — Каким образом? Будешь следить за временем, когда его кормить? Или купать его в ванной? Или укладывать на ночь спать? — невесело усмехнулась Гермиона.       — Да даже укладывать на ночь спать!       — Я пошутила, — серьёзно отозвалась та.       — Почему ты не можешь понять, что я готов выполнить любую твою просьбу? — тихо спросил Теодор.       — Именно по этой причине я ушла из Министерства.       — Что?       — Да, Теодор, из-за тебя, — сдалась Гермиона. — Я знала, что ты будешь постоянно просить меня о чём-то большем, чем мы сейчас есть. И даже сейчас…       — Если ты ушла из-за меня, то давай лучше уйду я, а ты займёшь своё старое место? Я не привязан к этой работе. Меня от неё тошнит. Без тебя.       — Мерлин, как же сложно! — простонала Гермиона, потерев переносицу. — Послушай, тебе не надо никуда уходить, я всё равно не вернусь туда. Я сижу с Крисом, и меня всё устраивает. Я уже нашла, чем мне заниматься и чему посвятить свою жизнь…       — Маленькому ребёнку? Сыну Волдеморта? Гермиона, что с тобой? Ты первоклассная волшебница! Твоё место в магическом мире! Ты была лучшей на курсе и закончила школу с отличием! Получила замечательные рекомендации, тебе предлагали разные места за всё лето, но ты никуда не пошла, а более того, ушла из Министерства! И всё для чего? Чтобы воспитывать ребёнка Волдеморта?       — Не произноси его имя, — ровным тоном одёрнула Гермиона.       — Неужели ты действительно думаешь, что он вернётся? — усмехнулся Теодор.       — Просто не называй его так. Он Том Риддл, а не Волдеморт.       — Какая разница, как его называть?! Если его оправдали, он всё равно остаётся чопорным и жестоким волшебником! Он был сумасшедшим!       — Ты ненавидишь его, как и все.       — А за что его любить? — искренне удивлялся тот. — Он подставил моих родителей под суд! Да, я его ненавижу!       — А ты не думал, что твои родители сами в этом виноваты? Кто-то вёл их к нему, чтобы они стали его последователями? Если они и шли к нему, то либо из-за власти, либо из-за трусости!..       — Они не были трусами! — поднялся со своего места Теодор и подошёл к столу, за которым сидела Гермиона. — Я уверен, он их просто обманул.       — Пообещал золотые горы, если они будут служить ему? Или, может быть, власть над маглами?       Губы Теодора превратились в тонкую полоску, но он решительно молчал, сдерживая гнев.       — Даже Малфой признаёт, что его отец трус! И служил ему, потому что боялся!       — Его боялись все, Гермиона, — сквозь зубы произнёс Теодор.       — Но много лет назад они приходили к нему сами… когда ещё не так боялись его волшебники, — тихо добавила Гермиона, подняв свои коленки на стул и притянув их к себе, обнимая руками.       Теодор поднял тяжёлый взгляд на неё и недоверчиво произнёс:       — Ты тоже его боялась и боишься до сих пор. И ты, и твои друзья оказались на его стороне. Только… я тогда не понимаю, зачем ты взяла к себе Кристиана? Зачем, если вы все полагаете, что он вернётся?       Гермиона молчала, исподлобья глядя на Теодора, который начал в голове выстраивать какую-то логическую цепочку.       — Что будет, Гермиона, если он действительно вернётся? Думаешь, он не узнает, что его сын в твоих руках? Что же ты будешь делать? По словам Драко, тот души не чаял в своём ребёнке, пусть и нежеланном… Он же отберёт его у тебя! Не рассчитываешь ли ты, что он дополнит вашу семью?       Теодор засмеялся над своей шуткой, но через несколько секунд перестал, внимательно взглянув на Гермиону.       — Или я чего-то не понимаю…       — Теодор…       — Почему ты взяла Кристиана к себе? Почему именно его?       — Теодор, я же говорила, что он один…       — Только не убеждай меня, что из-за жалости! Ты сама видела заполненный детьми приют!       — Я не хочу, чтобы вырос ещё один Риддл из-за попустительского отношения волшебников к нему, когда он подрастёт…       — Но из него вырастает именно Риддл!       — Фамилия — это не клеймо!..       — Ты уверена в этом? Ну, скажи мне, разве ты не нашла сходства в его поведении с его отцом?       Гермиона поджала губы, понимая, что Теодор тыкнул пальцем в небо, но, тем не менее, оказался прав, ведь у Кристиана очень схожи манеры и характер с его отцом.       — Бессмысленный разговор, — выдохнула Гермиона, покачав головой. — Я всё равно Кристиана назад не отдам.       — Но когда-то ты отдашь его ему, — заключил Теодор.       — Если он ему будет нужен. А, может быть, никогда не отдам.       — Красивые цветы? — неожиданно для Гермионы перевёл тему Теодор, отчего та опешила.       — Цветы? Оу, да, спасибо, — кивнула она.       — Хорошо, я понял. Раз проблема в Кристиане, что он отнимает у тебя много времени, то я готов подождать до тех пор, пока он не станет немного повзрослее. Или пока ты не привыкнешь к новому режиму, — вставая с места, заключил Теодор.       — Ох, Тео… — устало начала Гермиона.       — Твоя голова сейчас забита ребёнком, а не мной, я понимаю. Ждал раньше, подожду ещё немного.       — И снова ждать меня? Опыт в ожидании не самый лучший…       — У меня нет выхода, Гермиона. Иначе я не могу. Я буду ждать столько, сколько потребуется, даже если на это уйдёт целая жизнь, — твёрдо ответил тот.       — Нет-нет! Прошу тебя, ждать меня — это плохая идея! Я не выдержу, если меня снова будет кто-то постоянно ждать!..       — Что ты имеешь в виду? — насторожился Теодор.       — Ничего, я просто хочу сказать, что ждать, пока во мне проснутся чувства, это глупо! Они вряд ли проснутся!..       — Т-сс, — заставил замолчать её Теодор и тихо произнёс: — Мы поговорили. Я сказал, что собираюсь делать, и мне решать, что делать. Извини, Гермиона, но это моё решение, а тебе придётся с ним смириться.       — Тебе тоже придётся смириться с моим отношением к тебе.       — Я же сказал уже, что подожду, — улыбнулся Теодор, задвинув за собой стул.       — Уже уходишь? — поднялась со стула Гермиона.       — Да, мне нужно идти.       — Не останешься на ужин? Сегодня все придут…       — Нет, извини, не могу.       — Ладно…       Теодор подошёл к Гермионе и, коснувшись её руки, произнёс:       — Я завтра зайду на ужин к тебе. Ты будешь ждать?       Та кивнула, слегка отстранив руку от ладони Теодора.       — Познакомишь меня с Кристианом, — улыбнулся он и направился в прихожую.

***

      Но на следующий день Теодор опоздал.       Время близилось к вечеру, Гермиона сидела на кухне и наблюдала, как минутная стрелка часов спускалась к пяти часам — времени, когда Теодор должен был прийти к ней в гости. Кристиан сидел на своём ковре и тихо играл с игрушками, не обращая внимания на Гермиону. Он только что выспался, уже поел и теперь тратил свою энергию на игры.       Весь день Гермиона чувствовала подавленное состояние, словно что-то должно произойти. Тревога нарастала каждый час, и каждый раз Гермиона наливала себе чай с травами и успокаивалась. Она тревожилась из-за Теодора, не знала, как отступиться от него, чтобы его чувства не превратились в ненависть к ней, ведь мало приятного, когда тебя ненавидит человек, которому ты ничего плохого не сделал. Гермиона твёрдо стояла на своей позиции и прямо говорила ему, что не желает иметь ничего личного. Разве сложно это понять? Много раз её брала злость за то, что он такой настойчивый и упорный. Неужели он не понимает её? Но, взглянув на это глазами Теодора, она задала такой же себе вопрос: неужели и ты его не понимаешь?       Получался настоящий замкнутый круг, который можно оборвать только одним способом — согласиться с Теодором.       Но если он перестанет её добиваться, разве чувства угаснут? Нет, и круг не разомкнётся.       Проанализировав эту ситуацию очень глубоко, Гермионе стало неприятно, что она оказалась замкнута в одном кольце с Теодором. Её мнение здесь было неуместным, ведь что бы она ему ни сказала, он не сможет её разлюбить, разве что… признаться в любви к Риддлу? К Волдеморту, которого он всеми силами души ненавидит!       И стало страшно за то, что станет с ней и Кристианом потом. Весь мир узнал, что Гермиона усыновила ребёнка тёмного волшебника, пускай и оправданного по всем статьям, но кто-то же должен был об этом сказать. Знали только её друзья и Драко… и Теодор. Скажи она ему о том, что неравнодушна к Риддлу, что тогда будет с магическим сообществом, если это действительно он рассказал газетчикам обо всём?..       Как бы хорошо она ни пыталась относиться к Теодору, но ему она не доверяла, а за последний день он стал её невыносимо раздражать.       И теперь она решила сказать ему правду, которая должна была привести его в ошеломление, чтобы тот больше не пытался найти с ней встреч, а дальше что будет, то будет. Она раздумывала над тем, какая тяжёлая ноша выпала и её друзьям, которым приходилось скрывать Гермиону от чужих глаз и отвечать на все вопросы журналистов касательно оправдательного приговора Риддла и усыновления его отпрыска.       Прошлым вечером друзья сообщили ей, что сняли арест с Люсии и Изабеллы. Наверняка и от них следовало ожидать какого-то шага, ведь мало того, что Гермиона забрала у Люсии Тома Риддла, так ещё и Кристиан Риддл оказался в её руках.       И так весь день она сидела как на иголках и размышляла над тем, что же ей делать дальше. Пока никто не знал, где находится Гермиона, она была в безопасности, но что делать, когда кто-то об этом узнает? Куда идти?       Гермиона стала размышлять над тем, что лучше всего было бы поменять город, а, может быть, даже страну. Вечно прятаться в городе от всех знакомых и тех, кто может её узнать, было глупо. Когда-то настанет момент, и её увидят и заметят. Если она может сидеть взаперти сейчас, то, когда Крис подрастёт, это станет невозможным, и с этим нужно было что-то делать. Сейчас же.       Часовая стрелка перескочила цифру пять, но Теодор так и не появлялся. Она решила, что сейчас можно хорошо подумать над тем, в какой город или страну ей лучше всего будет уехать, но тут позвонили в дверь.       Гермиона лениво поднялась с места и направилась в прихожую. Открыв дверь, она сразу сделала несколько шагов назад, пытаясь нащупать в кармане волшебную палочку.       На пороге стояла Люсия.       Её глаза были красными, тусклыми и болезненными, но остро вперились в Гермиону.       — Я пришла не к тебе, — тут же бросила она, проследив за тем, как та осторожно достала волшебную палочку. — Где он?       Люсия без приглашения зашла внутрь и направилась к лестнице, ведущей наверх, думая, что Кристиан там.       — Постой, Люси, — взяла её за руку Гермиона и дёрнула на себя, чтобы остановить.       — Где он? Он спит?       — Нет…       — Почему он не спит?! — выдернула свою руку Люсия.       — Он уже спал. Время только вечер!       — Ты совсем не умеешь обращаться с детьми!       — А ты? Ты пыталась убить его!       — Это не твой ребёнок! — воскликнула Люсия, пытаясь отцепиться от новой хватки чужих рук.       — Он не там! И вообще зачем ты пришла? — не сдержалась Гермиона, нервно осознавая, что в мутных глазах ничего схожего с давней подругой не осталось — вместо этого только прожигающее безумие. — Ты больна! Тебя лишили ребёнка! Ты не можешь за ним ухаживать!       — Я не больна и со мной всё в порядке! Плевать я хотела, кто там что-то решил! Он мой, и я его заберу!       — Я сейчас сообщу аврорам, если ты не уйдёшь, — пригрозила Гермиона, не отпуская рукав мантии Люсии, удерживая ту силой. — И применю заклинание, пока они не придут и не заберут тебя.       — Если ты думаешь, что только тебя Риддл обучил защитной магии, то ты ошибаешься! — ядовито прошипела та, приблизившись лицом к лицу к Гермионе.       — Я сама обучилась защитной магии, тебе ясно? — в ответ произнесла она, пытаясь сохранить спокойствие.       — Может, тогда расскажешь, чему обучил тебя он? Быть мастером обмана? Или, может, разрушать чужие жизни?       — Люси, я не хотела, чтобы ты оказалась обманутой…       — И тем не менее позволила!       — Прости, я…       — Ты просишь у меня прощения?! — взорвалась та, выдёргивая свою ладонь из захвата и поднимаясь на одну ступеньку выше, чем Гермиона. — Ты самая настоящая тварь, Гермиона! Риддл играл со мной, как и с другими чужими жизнями, но ты!.. Ты такая же лживая дрянь и лицемерка, как и он! Так что я ненавижу тебя и всей душой хочу твоей смерти!       Гермиона поражённо уставилась на собеседницу.       — Да, Грейнджер, это я отравила кофе, который вам с Поттером давал Малфой! И вы должны были погибнуть оба, а Малфоя — посадить! А Уизли бы плевался горем от того, что потерял своих любимых лживых друзей!       — Я понимаю, убить нас… но зачем Малфоя подставлять?       — Он так же обо всём знал, как и вы!       — Об этом знали все, кроме тебя и твоих сестёр, — спокойно ответила Гермиона. — Ты всех тогда собираешься убить?       — Не выводи меня, Грейнджер! Сейчас я пришла забрать Криса, но если я не смогу это сделать, то вы умрёте оба! Пожалей маленького Риддла, — закричала Люсия и с сарказмом добавила: — не дай маленькому мальчику погибнуть.       — Хватит устраивать спектакль, Люсия, — резко прервала её Гермиона. — Уходи, пока не случилось непоправимое.       — Ма! — послышался голос из гостиной.       Волшебницы в один миг переглянулись, и Люсия тут же оттолкнула Гермиону и побежала в гостиную.       — Маленький разбойник, что ты делаешь у чужой тёти… — говорила себе под нос Люсия, пытаясь поднять на руки Кристиана. — …мама здесь.       Гермиона забежала следом в гостиную, чтобы остановить её.       — Мама, — начал пищать тот, сидя на руках у Люсии и протягивая руки в сторону Гермионы.       Та подняла на Люсию волшебную палочку и грудным голосом приказала:       — Отпусти ребёнка. Сейчас же!       — И не подумаю! — прижимая к себе ближе Кристиана, крикнула та, ища путь к выходу из дома.       — Отпусти!       — Мама! — ещё раз воскликнул Кристиан и разрыдался.       — Ты делаешь ему больно! Отпусти его! — стала подходить к ним ближе Гермиона.       — Ещё один шаг, Грейнджер, и его больше не будет!       Люсия приставила к своему сыну палочку.       — Ты права, он мне не нужен, но у тебя я оставлять его тоже не буду. Лучше он умрёт, чем будет в твоих руках. Ты и так забрала у меня всё, что только было можно, а теперь и его!..       — Люси! — раздался за спиной Гермионы твёрдый голос.       Обе обернулись и увидели Изабеллу.       — Люси, успокойся. Ослабь хватку, отпусти Кристиана, ему больно…       — Нет!       — Ты сдавила ему грудь, он не может дышать! — нервно воскликнула Изабелла.       В этот момент Гермиона сделала ещё несколько шагов к Люсии и схватила Кристиана, пытаясь высвободить его из чужих рук. Он громко кричал и плакал, поэтому Гермионе пришлось отпустить его.       Люсия тут же рванула мимо неё, но та зацепила её пальцами за мантию, из-за чего она не удержалась на ногах и с ребёнком на руках повалилась на пол.       — Крис! — взвизгнула Изабелла, подбегая к ним, и забрала из её рук Кристиана.       — Дай его мне! — напряжённо приказала Гермиона, и Изабелла послушно отдала той в руки.       — Осмотри его, — в испуге пролепетала она, склонившись над телом маленького ребёнка в руках Гермионы.       — Значит, ты выбрала смерть, — прошипела Люсия, вставая с пола и наводя палочку на Гермиону с Кристианом.       Раздался звонок в дверь.       Вспыхнул изумрудный луч, ярко осветивший всю гостиную.       Гермиона резко зажмурилась, мгновенно отворачиваясь и закрывая в руках Кристиана, затем послышался громкий глухой стук, и, открыв глаза, она увидела, как перед ней, вцепившись в её кофту, на колени упала Изабелла. Она пошатнулась и полностью рухнула на пол.       Повисла мёртвая тишина.       Время замедлилось в разы. Гермиона видела испуганные глаза Люсии, которая стала пятиться назад, в ужасе глядя на Изабеллу, потом увидела забежавшего в гостиную Теодора, который с испугом оглядывал всех присутствующих. Она не поняла, как быстро тот оказался возле неё, не почувствовала, как его рука взяла её за плечо, не слышала, что он ей старательно говорил или кричал. В ушах словно стоял какой-то гул, а циферблат замедлил своё движение. Она видела, как Теодор что-то кричал Люсии, а та, едва шевеля губами, отвечала ему. У него в ладони появился телефон, и он сразу начал что-то говорить в него, но Гермиона не понимала, не слышала, словно кругом оставалась тишина. Её парализовало, как от заклинания. Взгляд опустился на лежащую на полу волшебницу, глаза которой были широко раскрыты, и в голову наконец пришла мысль: Изабелла мертва.       В этот миг Гермиона стала слышать всё, словно в комнате резко добавили звук.       — Нет-нет! Это не я! — плакала Люсия, прижимаясь к стенке и заламывая свои руки.       — Быстрее, Малфой! — кричал в телефонную трубку Теодор.       Гермиона перевела взгляд на ребёнка и увидела, что его глаза двигаются. Он внимательно смотрел на неё и не произносил ни звука.       От мысли, что с ним всё в порядке, Гермиона не смогла сдержать дрожь. Нервы стали выдавать себя, и ещё мгновение, Гермиона почувствовала, что ноги становятся ватными и не способны держать её на земле. Приближалась истерика.       Теодор заметил, как пошатнулась на ногах Гермиона, и сразу же выхватил из рук Кристиана. Ещё мгновение, и та упала перед Изабеллой, не сумев устоять на ногах. В голове проносилось столько мыслей, что зациклиться хотя бы на одной из них она не могла.       — Гермиона! — взволнованно крикнул Теодор.       Он отвернулся от Люсии, опустил ребёнка перед Гермионой и начал тряси её за руки.       — Она… она… — та подняла руку, указывая на выход. — Она ушла…       Теодор обернулся и увидел, что Люсия додумалась пуститься в бега.       — Чёрт с ней! — ответил он, поворачиваясь обратно к Гермионе.       В следующую секунду к комнате оказался Драко, а следом за ним появились Гарри, Рон и Джинни.       — Что произошло?!       — Она убила Изабеллу! — сообщил Теодор. — И только что сбежала!       Драко и Рон сразу же развернулись к выходу, чтобы обыскать всё вокруг. Гарри и Джинни подошли к Гермионе и склонились над ней.       — Джинни, возьми Криса, — сказал Гарри, и та незамедлительно взяла на руки ребёнка и прошла с ним на диван, пытаясь вызвать у него улыбку.       Гарри приложил пальцы к сонной артерии Изабеллы и произнёс:       — Мертва.       Вдруг Гермиона завыла:       — Почему?!       — Тише-тише, — начал успокаивать Теодор, обнимая Гермиону за плечи, и обратился к Гарри: — Дай ей что-нибудь выпить!       — Но что?..       — Виски! Не лекарства же! — нервничал Теодор, поглаживая Гермиону за плечи.       — Но она не пьёт… вряд ли у неё есть…       — Ищи!       — Ма! — воскликнул Кристиан.       Джинни тут же посадила ребёнка на руки перед собой и стала его подбадривать.       — Мама сейчас маленько занята, подожди немного. Давай пока что поиграем? — щебетала Джинни.       — Я не могу найти, — застонал Гарри.       — Мы её не нашли, — зашли в зал Рон и Драко. — Где авроры?       — Они ещё не пришли, — ответил Теодор.       — Что ты ищешь, Гарри? — спросил Рон, глядя, как тот обыскивает всю кухню.       — Виски или что-нибудь подобное.       — Нижний ящик слева отодвинь, там бутылка виски, — отозвался Драко, подходя к другой полочке и доставая оттуда бокалы. — Самое время выпить…       — Откуда ты знаешь? — удивился Рон.       — Я единственный пью в этом доме, забыл? — усмехнулся тот, взял протянутую бутылку виски и принялся разливать по бокалам. — Ещё кому?       Никто ему не ответил. Гарри подал бокал Гермионе, которая тут же осушила его, а за ней следом выпил Драко.       — Налей ей ещё, — сказал Теодор, забирая пустой бокал из ладони и подавая его Гарри. — Давай, Гермиона, поднимайся.       Теодор приложил все усилия, чтобы поднять с пола волшебницу и посадить её в кресло. Он опустился перед ней на корточки и взял за руку.       — Что произошло?       Гарри в этот момент снова подал бокал, Гермиона выпила содержимое и сморщилась.       — Люсия хотела забрать ребёнка, но я ей не дала.       — Это было вполне ожидаемо, что она придёт, — снисходительно произнёс Драко, облокотившись на столешницу и с видом настоящего ценителя вкуса смакуя виски, — но только как она нашла вас…       — Понятия не имею! — отозвалась Гермиона. — Это она отравила кофе, который мы с тобой пьём, Гарри, а тебя, Малфой, она хотела упрятать в Азкабан!       — За что? — возмутился Драко, взмахнув бокалом так, что оттуда вылилась половина.       — За то, что ты знал обо всём и не сказал, — ответила Гермиона.       — Об этом все знали, почему сразу я оказался крайним? — недовольно ответил тот, доливая себе виски, и с громким стуком поставил бутылку на стол.       — Как ты себя чувствуешь? — озабоченно поинтересовался Теодор, внимательно разглядывая Гермиону.       — Как я себя чувствую?! Как я должна себя чувствовать, когда меня и Криса чуть не убили, а в моём доме посреди комнаты лежит труп волшебницы?! — резко воскликнула Гермиона, округлив глаза. — Прекрасно я себя чувствую!       — Перестань, у тебя истерика… — начал говорить тот.       — Где авроры? — нервно спросил Рон.       — Они должны уже быть здесь, — ответил Гарри.       — Давайте я заберу отсюда Гермиону и Криса?.. — начал Теодор.       — Нет, — остановила его Джинни. — Мы с Гермионой отправимся на площадь Гриммо. Поверь, так будет лучше.       — А Крис? — спросил Рон.       — Конечно, с нами! — отозвалась его сестра. — Гермиона, возьми необходимые вещи Криса с собой.       Джинни помогла собраться Гермионе, одеть Криса, и обе отправились на площадь Гриммо. Только там Гермиона смогла хоть как-то прийти в себя. Как на духу она рассказала Джинни все свои переживания, рассказала, как произошло то, что оставило за собой такие последствия, а также выразила мысль, что ей срочно нужно покинуть магический мир, пока…       — Но они найдут Люси и посадят в Азкабан!       — Пока её не нашли…       — Это вопрос времени, Гермиона!       — Джинни, у меня нет времени! Я не смогу жить здесь так спокойно, как раньше! Надо мной и Крисом навис огромный камень, который в любой момент может обрушиться! Я не имею права больше рисковать жизнью ребёнка… разве ты не согласна?       Джинни закусила губу и смиренно кивнула.       — Да, ты права. Тебе нужно уехать, и чем дальше, тем лучше.       — Я собираюсь это сделать прямо сейчас.       — Но надвигается ночь!.. Куда же ты?       — Сначала к родителям, затем возьму билеты на самолёт и улечу.       — Мы будем тебе звонить…       — Нет, Джинни, — остановила её Гермиона. — Не надо. Так всем будет легче, ты же понимаешь?       Она достала свой телефон и выложила его на стол.       — Абонент теперь недоступен.       — Но… — пыталась возразить Джинни.       — Когда всё закончится, я дам вам о себе знать. Обещаю.       Джинни ничего не ответила, а лишь встала и подошла к окну, заглядывая в ночь.       — Тогда иди, пока никто не вернулся, — тихо произнесла она. — Ты же знаешь, они тебя не отпустят.       Гермиона молча собралась, взяла на руки спящего Кристиана и, не сказав ничего на прощание, ушла.       Когда домой вернулись друзья, то сразу же забросали Джинни вопросами:       — Где Гермиона?       — Я её отпустила.       — Что? — переспросил Гарри.       — Зачем? — не понимал Рон.       — Куда она пошла? — спрашивал Теодор.       — В нашем мире она не в безопасности, поэтому я её отпустила. Она всё равно бы ушла, не сегодня, так потом, — отозвалась Джинни.       — Ты с ума сошла!.. — начал сокрушаться Теодор.       — Ты разговариваешь с моей сестрой, — напомнил ему Рон.       — Она обещала вернуться, когда всё закончится, — продолжила Джинни.       — Расслабьтесь! Она молодец, — тихо произнёс Драко. — Поняла, что ей здесь совсем уже не место. Она сама выбрала такую жизнь.