Сентиментальные дни

      С того момента прошло два с половиной года, и Гермиона ни разу не пожалела, что приняла такое решение.       Её жизнь стала совсем иной.       Поначалу она улетела в Шотландию, где пыталась заработать хоть какие-то средства на проживание и воспитание Кристиана. Через некоторое время ей пришлось вернуться. Она воспользовалась помощью своих родителей, которые купили ей дом за окраиной Лондона, и беспокоиться о жилье ей уже не приходилось. Время шло, она стала неплохо зарабатывать деньги на услугах парикмахера, посвятив себя обучению по меньшей мере год. После этого Гермиона поняла, что нужно ставить более масштабное дело, которое будет приносить ей больше денег. Она активно занялась продажей и арендой недвижимости за городом, и спустя год открыла свой офис, в котором сидели её первые работники. Затем её рука замахнулась и на городскую недвижимость, и сейчас только-только её агентство начинало приобретать популярность среди людей. Живя в обществе маглов, она обзавелась полезными и приятными связями, продавала квартиры и бизнесменам, и владельцам ресторанов, и известным фотографам, и кому ещё только бы вспомнить! В голову Гермионе пришлось вмещать ещё множество знаний, которые ей были необходимы для дальнейшего процветания, потому она глубоко изучала вопросы, связанные с рекламой, приходилось следить за современными технологиями и внедрять их в своё дело. Её штат рос с каждым месяцем, как и количество клиентов, которые приходили воспользоваться её услугами.       За всё время ей не попалось ни одного знакомого лица или того, кто смог бы её узнать. Она обитала в тех местах и кругах, где волшебство считалось ненормальным и несерьёзным, окружали спокойные, уравновешенные люди, образованные и много понимающие в современном мире.       Первое время Гермионе было очень тяжело без друзей, поддержки и опоры, но скрипя зубами она преодолела все трудности. С каждым разом она всё реже и реже вспоминала о старых приятелях и знакомых, с каждым днём их голоса выходили всё больше из её головы и не возвращались. Кроме Риддла.       Глядя в преобразившиеся тёмные антрацитового цвета радужки Кристиана, она всегда вспоминала, с каким страхом, любопытством и любовью она смотрела в такие же глаза его отца. Чем старше становился Кристиан, тем сильнее он был похож на Тома. Его черты лица были словно срисованы с родителя, только были более мягкими и менее угловатыми. Он по-прежнему оставался тихим и не капризным ребёнком. На днях ему исполнилось только пять лет, а он уже не плакал перед Гермионой и часто скрывал своё настроение, если оно было апатичным или безрадостным. Он не показывал ей, что расстраивается, когда Гермиона не покупала ему игрушку или сладость, которую он хотел; не показывал ей, когда устал или ему скучно, а просто без слов засыпал в том положении, в котором оставался, пока не увидит Гермиона и не отнесёт его в кровать. Единственное, что он просил у неё, это потрогать её волосы и их кончиками поводить по своему лицу, закатывая глаза от удовольствия.       Гермионе пришлось найти сиделку, которая могла находиться с Кристианом, пока та пропадала на работе. Месяц назад она свозила его в Германию, устроив себе недельный отпуск. Там они здорово провели время: посмотрели животных, сходили в цирк и погуляли по паркам. Гермиона чувствовала, что была счастлива, и радовалась, что Кристиан разделял это счастье с ней.       Он был самостоятельным, не терпел, когда его пытались накормить с ложки или когда пытались уложить спать. Он сам ходил по дому, посещая комнаты в то время, когда ему хотелось, и заходил туда, где ему хотелось быть. Кристиан слишком привязался к Гермионе, и когда та возвращалась домой, обычно он стоял на пороге в прихожую и встречал её, протягивая к ней маленькие ручки. Он не был разговорчивым, но первые пятнадцать минут после работы Гермиона внимательно выслушивала, как Кристиан провёл свой день.       В один из последних дней апреля Гермиона вернулась с работы, как и всегда, в положенное время, но Кристиан её не встречал. Она разулась и зашла в гостиную, чтобы узнать, что случилось.       В кресле сидела бледная сиделка, которая сразу же при виде Гермионы подскочила и заговорила:       — Мисс Грейнджер, сейчас такое было…       — Что случилось? Где Кристиан?       — Он вон там, играет, — сиделка указала на дальний угол гостиной, где Гермиона увидела играющего Кристиана, не обращающего внимания на пришедшую домой маму. — С ним всё в порядке.       — Тогда что же?       Та глубоко вздохнула.       — Я даже не знаю, как вам сказать…       — Успокойтесь, миссис Фрейн, присядьте, — стала успокаивать её хозяйка дома.       Миссис Фрейн присела, а рядом с ней присела Гермиона.       — Что вас так напугало?       — Я увидела, что Кристиан играет с вашей заколкой, а она острая… Я хотела забрать, но он не дал мне, а когда я попыталась выхватить, то внезапно открылись все шкафчики на кухне с таким лязгающим скрипом и снова захлопнулись… Я испугалась…       — Успокойтесь, возможно, это был сквозняк…       — Нет! Не подумайте, что я сошла с ума, но сквозняка не было — окна все закрыты, ведь Кристиан играет на полу и… вы мне не верите?       — Я верю вам, миссис Фрейн, — охотно заверила её Гермиона. — Завтра я вызову ремонтников, чтобы они проверили все дверцы на кухне. Вы же знаете, они автоматические и работают от прикосновения… Возможно, произошла поломка… Я разрешу этот вопрос, чтобы вас больше ничего не напугало.       — Да… да… я забыла, что они работают от прикосновения. Наверное, я себе что-то накрутила…       — Может, вам налить чай? Успокоитесь…       — Нет-нет, я, пожалуй, пойду…       — Останьтесь, миссис Фрейн. Завтра у вас выходной, отдохнёте.       — Нет-нет, я пойду, спасибо, мисс Грейнджер. Я пойду.       Миссис Фрейн встала с дивана и попрощалась.       Гермиона прошла вглубь гостиной и взглянула на то, с чем играет ребёнок.       — Кристиан? Привет, — улыбнулась она, присев рядом с ним. — Что это у тебя?       Кристиан молча подал игрушку матери и улыбнулся ей — в его руке был гребень, который ей когда-то подарил Том.       — Я хочу, чтобы ты надела его, — с мягкой улыбкой произнёс Кристиан.       — Надеть его? Ты хочешь посмотреть, как он будет смотреться в моих волосах?       — Да! — восторженно воскликнул тот.       Гермиона взяла из его ладони гребень, собрала волосы в пучок, закрутила и вонзила заколку, после чего Кристиан захлопал в ладоши.       — Мам! Я хочу, чтобы ты носила его каждый день! Он блестит на твоей голове!       — Блестит? — удивилась Гермиона.       — Да-а! — протянул Кристиан.       Та встала с пола, подошла к зеркалу и взглянула на себя.       — Нет, Крис, он не блестит.       — А я говорю, что блестит! — улыбнулся он и отвернулся к другим своим игрушкам.       Гермиона ещё раз внимательно осмотрела заколку на своей голове и, не заметив ничего необычного, принялась заниматься своими обычными делами.       — Хочу в парк, — произнёс Кристиан, найдя её в гостиной за просмотром телевизора.       — Давай завтра сходим? — предложила она.       — Нет, хочу сейчас!       Гермиона удивилась его упорности, потому что до этого он никогда ничего у неё не просил.       — Ладно, давай тогда досмотрим этот фильм и пойдём, хорошо?       Кристиан залез на диван, прижался к матери и вместе с ней стал смотреть телевизор. До конца фильма он то и дело поглядывал на Гермиону, всем своим видом показывая, что ему не так интересно сидеть на диване и смотреть фильм — он сильно хотел гулять. Когда Гермиона, наконец, закончила одеваться к прогулке, Кристиан взял её за руку и повёл к дороге.       — Мам, а почему ты не можешь перенести меня в другое место так же, как ты это иногда делаешь?       — Потому что ты ещё очень маленький, — ответила Гермиона.       — А когда я вырасту, я смогу делать так же, как ты?       — Конечно, — улыбнулась та, затем взяла свой телефон, чтобы заказать такси.       — А почему другие так не делают?       — Потому что многие не умеют так делать, Крис. Это… особенность некоторых людей — пользоваться волшебством.       — Значит, я тоже особенный?       — Ты такой же, как и я, — сильнее сжала ему ладонь Гермиона.       — А много таких ещё?       — Не совсем. Поэтому другим людям рассказывать об этом не надо.       — И миссис Фрейн тоже нельзя?       — И ей тоже нельзя.       — Тогда почему она сидит со мной целыми днями? Ведь скоро я тоже смогу заставлять вещи летать, например…       — Ты этому научишься, когда будешь учиться в школе, а пока что ты этого не умеешь делать…       — Но я умею заставлять вещи двигаться, не прикасаясь к ним!       Гермиона внимательно взглянула на Кристиана, опустилась перед ним и серьёзно спросила:       — И как давно ты двигаешь вещи?       Тот пожал плечами и с ничего не выражающим видом прикоснулся пальцами к своей щеке.       — Кристиан?       — Ну… сегодня как-то получилось… я просто захотел.       — Пойми, Кристиан, миссис Фрейн не должна видеть, как ты творишь чудеса.       — Но…       — Иначе мне придётся отказаться от её услуг.       — Нет!       — Тогда не пробуй при ней заставлять вещи двигаться, хорошо? Сегодня она была очень напугана. Пойми, Крис, для таких людей, как мы, это нормально, но не для таких, как миссис Фрейн.       — Но я хочу!..       — Тогда я сообщаю миссис Фрейн, что она больше не будет к тебе приходить.       Кристиан нахмурился и стал разглядывать свои ботинки.       — Мы договорились? — настаивала Гермиона, намеренно пристально заглядывая ему в глаза, чтобы поймать взгляд.       — Просто я сделал сегодня так, потому что мой новый друг сказал мне попробовать. Он сказал, что я — волшебник и что я уже могу делать волшебные штуки…       — Новый друг? — переспросила Гермиона, понимая, что Кристиан стал заводить воображаемых друзей. — Какой ещё друг?       — Он попросил никому не рассказывать о нём, — уверенно отозвался тот.       — Что же… кем бы ни был твой друг, но больше никаких магических штучек при миссис Фрейн. Если она ещё раз испугается, то мне придётся отказаться от неё. Пошли, Крис, наша машина подъехала.       Двое сели в машину и доехали до другого конца Лондона.       В этой части города Гермиона давно не бывала и сейчас ей было немного необычно прогуливаться по знакомым улицам. Почему решила приехать именно в этот район, она не знала. Словно какая-то сила привела её сюда, чтобы ещё раз посмотреть на здешние дома и магазины, в которых когда-то Гермиона покупала продукты для ужина в кругу своих друзей.       И сейчас она вспомнила своих друзей. С того момента, как она покинула дом на площади Гриммо, прошло много времени. Как они жили теперь? Чем занимались? Может быть, женились? Или переехали в другое место?       Она обещала позвонить им, как только всё уладится, но до сих пор не сделала этого. Это был очень большой шаг в магический мир, от которого когда-то она убегала.       По сей день Гермиона всегда читала газеты волшебного мира, чтобы знать, что там происходит. Ничего особенного. Давно уже не было разговоров ни о войне, ни о Волдеморте, ни о ней или её сыне. Не мелькали имена её друзей, словно они канули в какую-то пропасть. Все волшебники будто забыли те тяжёлые времена, которые закончились буквально не больше трёх лет назад.       Гермионе казалось, что пережитые опасности были словно не в этой жизни. Множество раз она могла быть убита или тяжело ранена. Жизнь носила её по каждым опасностям, которые только можно было себе представить в восемнадцать лет. Приходилось и жить в лесу, и прятаться от преследователей, и сражаться насмерть за свободу. И вот сейчас она благополучно живёт в своём доме, обладая настоящей семьёй и хорошей работой. Кажется, та жизнь была совсем не её: слишком опасной, туманной, без уверенности в завтрашнем дне.       Желание хоть что-то узнать о своей прошлой жизни привело её на площадь Гриммо, где, полагала Гермиона, должен был жить хотя бы Гарри. Кристиан не отвлекал её от размышлений, молча шёл за руку и рассматривал неизвестную ему местность. Оба остановились перед домами, между которыми находился дом Гарри. Он появился так же быстро, как и удивление на лице Кристиана, который наблюдал за движением стен и ограды.       Они поднялись по ступенькам, и Гермиона постучала в дверь. Никто не открывал, и через полминуты та постучала ещё раз. В эту же секунду перед ней открылась дверь, и на пороге встретила разодетая в обычный халат рыжеволосая девушка, на лице которой промелькнуло сначала непонимание, а затем изумление.       — Гермиона?!       Та в ответ смогла лишь улыбнуться, так как в горле возник болезненный ком, помешавший ей заговорить.       — Гермиона! Я тебя не узнала… — восторгалась Джинни, продолжая стоять на пороге дома. — Ты перекрасилась в блондинку? Ты выглядишь просто… проходи! Проходи!       Джинни отошла от двери, пропуская гостей вперёд.       — Гарри! У нас гости! — крикнула она наверх, а затем повернулась снова к Гермионе и заметила за её спиной ребёнка. — Кто тут у нас? Это Кристиан? Такой большой уже!       — Кристиан, ты помнишь эту тётю? — спросила Гермиона, глядя на сына.       Тот внимательно посмотрел на Джинни, без стеснения заглядывая в искрящиеся радостью глаза, затем взглянул на мать и покачал головой.       — Это тётя Джинни. В детстве она читала тебе сказки и устраивала кукольный театр, — объяснила Гермиона, приобняв Кристиана за плечи, затем посмотрела на Джинни. — Мы гуляли здесь неподалёку и решили… зайти.       — Давно нужно было зайти! Мы тебя потеряли, Гермиона! Последний раз мы так быстро расстались… ты обещала сообщить о себе, как всё уляжется, но прошёл уже не один год и… почему ты не дала о себе знать?! Мы отправляли тебе сов!       — Это долгая история, Джинни, — вздохнула Гермиона.       — Пойдёмте на кухню, я сделаю нам чай, и ты всё расскажешь, — требовательно заявила Джинни, проходя по коридору на кухню.       Гости пошли за ней. В этот момент на лестнице показался Гарри, который на несколько секунд остановился, а потом шумно соскочил со ступенек с возгласом:       — Гермиона!       Та расплылась в улыбке и заключила друга в объятия.       — Гермиона, я так рад тебя видеть! Как ты?       Все зашли на кухню.       — Прекрасно! — просияла та, садясь за стол.       — Кристиан! — воскликнул Гарри. — Ну-ка, пожми мне руку!       — Это дядя Гарри, — пояснила ему Гермиона.       Тот осторожно вложил свою ладонь, внимательно разглядывая того.       — Копия Риддла, — улыбнулся Гарри, посмотрев на Гермиону.       — Так, садитесь, — приказала Джинни, ставя на стол чашки. — Сейчас я принесу Кристиану подушку, чтобы ему было удобно сидеть за столом. Вы голодные?       — Нет, мы поели дома, — отказалась Гермиона, помогая Кристиану забраться на стул.       Джинни вышла и через несколько секунд зашла с подушкой в руках. Гермиона приподняла Кристиана, а Джинни подложила ему подушку, и тот теперь мог хорошо видеть всю поверхность стола. Он внимательно разглядывал Джинни и Гарри с ног до головы, не стесняясь заглядывать им в глаза.       — Потрясающе выглядишь. Когда перекрасилась? — поинтересовался Гарри.       — Уже как год, — ответила Гермиона, взяв в ладонь чашку с чаем.       — Тебе очень идёт, — похвалила Джинни. — Увидев тебя на улице, я бы не узнала.       — Наверное, Гермиона и хотела, чтобы никто её не смог узнать, — догадался Гарри и стал с любопытством разглядывать Кристиана.       — На самом деле некоторое время я работала парикмахером на дому, — призналась Гермиона, поправляя светлые пряди, спавшие на глаза. — Сами понимаете, из дома я не могла выйти, пока сидела с Крисом. Мечтала открыть свой салон красоты, но… мне бы не хватило денег, чтобы реализовать его, поэтому я вошла в другую сферу деятельности.       — И чем ты занимаешься теперь? — поинтересовалась Джинни, присаживаясь за стол и хватая чашку чая.       — Теперь я агент по недвижимости, открыла небольшой офис, где мы с ребятами занимаемся арендой и продажей. Вложений потребовалось куда меньше, чем в салон красоты, поэтому опиралась только на свои навыки и, как оказалось, успешно.       — Молодец, Гермиона! — похвалил Гарри.       — Так и где ты живёшь сейчас? — спросила Джинни.       — В Лондоне, два часа езды до вас на машине, — улыбнулась Гермиона. — Спальный тихий район. Никаких знакомых. Уже больше года прошло с момента, как я вернулась сюда, и до сих пор не встретила ни единой знакомой души! Хватит обо мне! Как у вас дела? Как Рон?       — Мы отлично, а Рон просто замечательно, — ответила Джинни, усмехнувшись. — Помнишь Алисию Смит с моего курса? Она училась на Равенкло.       — Хм… возможно, — неуверенно отозвалась та, силясь припомнить.       — Они недавно стали жить вместе. Снимают домик неподалёку от нас.       — Ох, как здорово, — в замешательстве произнесла Гермиона, удивлённая изменениям. — По-прежнему работает в магазинчике Джорджа?       — Да. Они решили расширяться и теперь собираются открыть площадку для развлечений. Знаешь ли, прохождение квестов, захватывающие истории и приключения, комнаты ужасов и смеха. Что-то в этом роде. Их магазинчик набрал слишком большую популярность, и теперь увеличился их штат. С ними же работает теперь Дин Томас.       — Рон вроде нелестно к нему относился последний раз, — припомнила Гермиона.       — Из-за меня, помню, — кивнула Джинни. — Но те времена уже давно прошли, и они поладили.       — Но я до сих пор не целуюсь с Джинни при Роне, — подал голос Гарри, и все засмеялись.       — Вы ещё не поженились? — полюбопытствовала Гермиона.       — Нет, я жду, когда Гарри наберётся смелости сделать мне предложение, — легко ответила та, посмотрев на Гарри.       — Но мы же решили, что через год, когда я закончу работать в Министерстве, — отозвался тот.       — Ты уходишь из Министерства? — удивилась Гермиона.       — Он имел в виду, что закончит работать с выездами на места преступлений, — ответила за того Джинни. — Сама понимаешь, график там ненормированный — в любой момент могут вызвать. А зимой он сядет в новый кабинет, где будет заниматься только бумажками…       — Гарри, ты же хотел ловить преступников… — начала Гермиона.       — Я хотел ловить Пожирателей смерти, а сейчас ловить некого. Настали спокойные времена, и… моя работа заключается лишь в том, чтобы разнять не поделивших что-то волшебников или изъять запрещённый предмет из копилки аристократов.       — И много ты нашёл таких предметов у Малфоя? — усмехнулась Гермиона. — Как он?       — Его тёмные вещички мы вытащили сразу без протокола. Сама понимаешь, он член Визенгамота, и никому не стоит знать, что у него в подвале был целый клад запрещённых штучек. Он о них вообще не знал, поэтому и расстался с ними очень легко. Сбыли мелкому торговцу, так как не мог я их принести на сдачу в Министерство без протокола.       — Гарри! Тебя могли поймать! — тут же встрепенулась Гермиона.       — Брось! Это было больше года назад. Никто и не знает, — легко отмахнулся тот.       — Тебе повезло, — качнула головой в ответ Гермиона. — А что с Малфоем?       — А что с ним? — отозвался Гарри. — Работает, как и мы все. Живёт с матерью и Асторией. Ничего не изменилось.       — Мы с Гарри каждую пятницу приходим к ним на ужин. Астория вполне милая девушка. Мы учились с ней на одном курсе, если ты помнишь, и раньше она мне казалась совсем… не такой, как сейчас.       — Вы с ней просто не общались, — усмехнулась Гермиона, глотнув чай. — Она же не была слизеринкой, это её сестра из Слизерина. Кстати, что с ней? Не знаете?       — Нет, — ответила Джинни. — Астория говорила, что и она с ней не общается. У них когда-то произошёл скандал на почве Малфоя. Та его терпеть не может, вот и не разговаривают даже.       — А чем ей Малфой не угодил? Я понимаю, что он ещё тот засранец, но с нашей юности не один год прошёл…       — Честно, я не вдавалась в подробности, но там что-то личное с семьёй Малфоев и Гринграсс.       На некоторое время повисла тишина, и Джинни снова заговорила:       — Каждые выходные Гарри забирает к нам Тедди, — улыбнулась она. — Он так вымахал!       — Сколько ему уже?       — Он одногодка Криса, — ответил Гарри, кивнув в сторону ребёнка, который молча сидел и разглядывал чашку своего чая.       — У него проявляется что-то магическое или ещё нет? — заинтересованно спросила Гермиона.       — Нет, мы подобного не наблюдали за ним, — покачала головой Джинни.       — Кристиан сегодня напугал свою сиделку: заставил все шкафчики на кухне открыться.       — Гермиона, очень опасно нанимать магла, — неодобрительно произнесла та.       — Я не думала, что он так быстро начнёт выплёскивать свою магию…       — Ты должна понимать, что дети не умеют это контролировать и…       — Я умею, — перебил Джинни детский голосок Кристиана.       — Кристиан, — ласково заговорила с ним та, — ты ещё слишком мал, чтобы не идти на поводу своих эмоций, и в порыве радости или злости ты можешь совершить какие-нибудь чудеса…       — Я и так могу творить чудеса, — не соглашался Кристиан.       Джинни переглянулась с Гермионой, в то время как тот протянул руку к чашке матери, и она стала приближаться к его ладони.       — Видите?       Гермиона схватила свою чашку и пододвинула её назад.       — Как быстро растут дети, — неловко себя почувствовав, произнесла Джинни.       — Гермиона, тебе стоит поменять сиделку, если она магл… — начал Гарри.       — Нет! — твёрдо возразил Кристиан. — Я не буду при ней ничего показывать!       — Крис очень привязался к миссис Фрейн, — медленно произнесла Гермиона. — Мы с ним уже это обсудили.       — Слишком рано у него появились способности.       — Не скажи, Гарри, — не согласилась Джинни. — Мама рассказывала, что Билл уже в три года заставлял висящую на сушке одежду спадать на землю. Он так баловался, а она не могла с ним справиться.       — Гарри, — решилась задать волнующий её вопрос Гермиона, — что с семьёй Готье? Люсия в Азкабане?       — Нет, — покачал головой Гарри и понимающе взглянул на неё, — мне неизвестно местонахождение ни Люси, ни Розали.       — Но их ищут? Ты их искал? — нервно спросила Гермиона.       — Искал. Все искали Люсию, но тщетно.       — А Розали?       — Её никто не ищет, она же не преступница.       — Но с ней может находиться Люси!       — Два года назад она переехала во Францию, в дом своей бабушки, у которой провела детство. Думаю, она там и находится, но её дом не раз проверяли и присутствия её сестры не было обнаружено.       — И когда последний раз проверяли?       — Извини, Гермиона, но в последний раз это было год назад. Дело с Люсией закинули в архив и им… особо никто не занимается больше.       — Значит, опасность так и не миновала… — вздохнула Гермиона.       — Мама, мы в опасности? — тут же спросил Кристиан, нахмурив брови.       — Нет-нет, — улыбнулась Гермиона.       — Нас ищет человек, который хотел убить нас? — уточнил он.       Взрослые волшебники переглянулись и посмотрели на него.       — С чего ты взял, что нас хотели убить?       — Я помню, мам. Я помню, как говорили, что убьют меня и тебя. Зачем ты врёшь мне? — недовольно отозвался тот.       — Давай мы дома поговорим, ладно? — предложила Гермиона, аккуратно опустив ладонь сыну на плечо.       — Но кого стесняться, если они тоже знают об этом? — не понимал Кристиан. — Вы тоже там были?       — Кристиан, поверь, — твёрдо заговорила Гермиона, — никакая опасность нам больше не угрожает. Прошло много лет и… Послушай, я сделаю всё, чтобы нам ничего не грозило, тебе ясно?       Кристиан продолжал хмуриться, но согласно кивнул в ответ.       — Гермиона, мы могли бы наложить на твой дом заклинания… — начал Гарри.       — Найти хранителя моего дома? — перебила она.       — Да, если ты не против.       — Где мой дом, никто не знает, — уверенно отозвалась Гермиона. — Я подумаю над твоим предложением, Гарри.       — Ты им не скажешь, где мы живём? — выгнув бровь, с тенью удивления поинтересовался Кристиан.       — Э-э… — запнулась та и почувствовала себя неловко, — скажу, но немного позже. Нам на самом деле уже пора домой… спасибо за тёплый приём.       Кристиан тут же спрыгнул со своего места и обошёл стол.       — Уже? Так быстро? — встрепенулась Джинни.       — Да, нам ещё добираться домой два часа, не меньше, — улыбнулась Гермиона, поднимаясь со стула.       — А как же метро? Полчаса — и вы дома, — спросил Гарри.       — Нет, мы лучше на машине.       Друзья попрощались, и Гермиона с Кристианом вышли на улицу, ожидая такси.       Поздно вечером они оказались дома, поужинали, и Кристиан уснул в своей комнате. Гермиона спустилась вниз и села перед чёрным экраном телевизора в тишине, рассматривая в нём своё отражение.       Она чувствовала, что очень соскучилась по своим друзьям и хотела бы провести с ними больше времени, чем сегодня. Ей было радостно от того, что она осмелилась зайти домой к Гарри и поболтать с ними. Вспоминая их приятно удивлённые лица, Гермиона стала предаваться воспоминаниям о прошедших годах, но её размышления прервал тихий стук в дверь.       Она быстро взглянула на часы: стрелка приближалась к одиннадцати часам вечера. Кто мог заявиться так поздно?       Гермиона медленно поднялась с дивана, взяла со столика волшебную палочку и прошла в коридор. Легко отодвинув щеколду в сторону, она аккуратно приоткрыла дверь и взглянула на неизвестного гостя, и, как только узнала в нём старого знакомого, открыла дверь шире и сделала шаг назад.       — Теодор? — изумилась она.       — Можно зайти? — вежливо поинтересовался тот, улыбнувшись.       Гермиона сразу же обратила внимание на то, что Теодор стал ещё выше, и теперь ей приходилось немного запрокидывать голову, чтобы не смотреть ему в глаза исподлобья.       Тот зашёл в дом и тут же обнял Гермиону, крепко сжав её в объятиях, отчего та сначала опешила, потом ответила ему взаимностью. Теодор отстранился и радостно посмотрел ей в глаза.       — Ты не представляешь, как я счастлив тебя видеть, Гермиона!       На душе у неё стало очень тепло. Она ещё раз крепко обняла Теодора, словно они расстались самыми лучшими друзьями, и выпустила его из рук.       — Заходи, Тео, заходи, — энергично пригласила гостя Гермиона, проходя в гостиную. — Рассказывай, как ты?       Теодор прошёл вслед за ней и опустился на предложенное место — в кресло.       — Будешь чай? Может быть, кофе? Есть зелёный чай! — засуетилась та на кухне, доставая две кружки. — Ты же любишь зелёный, верно?       — Да, Гермиона, сделай зелёный, — ответил Теодор, с улыбкой наблюдая, как та торопливо заваривает чай в две кружки.       Пусть они и не виделись давно да и расстались как-то не понятно, но такого тёплого приёма он не ожидал. Гермиона расставила две кружки и вазу с конфетами на стол и села на край дивана.       — Постой, а как ты нашёл, где я живу? — вдруг встрепенулась она, внимательно взглянув на Теодора.       — Забавная вышла история, — усмехнулся тот, глотнув чай. — Я увидел тебя с Крисом на подъездной дорожке на площади Гриммо.       — Что ты там делал?       — Шёл к Поттеру, — как само собой разумеющееся отозвался Теодор. — Я увидел тебя, тут же зашёл к Гарри и узнал, что это точно ты. Ну и последовал сразу за твоей машиной.       — Как?       — На машине, — засмеялся он. — Я же говорил тебе, что когда-нибудь куплю её. Посмотри в окно.       Гермиона и Теодор поднялись со своих мест и подошли к окну. Возле дороги к дому стояла припаркованная большая чёрная машина.       — Внедорожник? — приятно удивилась Гермиона, приоткрыв рот.       — Знаешь ли, я понял, что в этом городе безопаснее всего ездить на нём. Погода не самая лучшая…       — Вот чёрт! Здорово! — восторгалась та, жадно разглядывая машину.       — Хочешь, прокачу тебя? — улыбнулся Теодор.       — Ох! Было бы здорово, но… Крис уже спит, а я его не оставлю одного дома, — расстроенно произнесла она.       — Не расстраивайся, я могу приехать завтра и вместе съездим куда-нибудь.       — Да, наверное… было бы здорово, — улыбнулась Гермиона, возвращаясь на диван.       Теодор медленно прошёлся по гостиной, оглядывая каждый уголок.       — Мне нравится этот дом, — произнёс он. — Он твой или арендуешь?       — Мой, — кивнула Гермиона, запрокидывая под себя ногу и жуя конфету. — Я агент по недвижимости. Квартиры и дома — мой конёк. Вот смотри: здесь солнечная сторона, а за домом ровный газон, вода здесь не стекает. Всё работает на отлично, даже шкафы с электронным механизмом поставила. Полы с подогревом, хочешь попробовать?       — Не нужно… — хотел отказаться Теодор, но Гермиона махнула рукой так, что тот понял: возражения не принимаются.       Она щёлкнула пальцем в сторону белого выключателя, и он сам опустился вниз.       — Через несколько минут почувствуешь, как станет тепло под ногами, — гордо произнесла Гермиона. — Я сделала это для Криса. Он очень любит играть на полу.       — Это магловское изобретение, что ты щёлкнула пальцами, и выключатель опустился? — удивился Теодор.       — Нет конечно! — ответила Гермиона, улыбнувшись. — Это магия. Маглы такого пока не придумали.       — Я уже чувствую под ногами слабое тепло, — произнёс Теодор, взглянув на пол.       — Задумайся над таким апгрейдом у себя дома, — с видом знатока отозвалась та. — Классная штука.       — Ладно, подумаю, — улыбнулся Теодор, садясь обратно в кресло и пристально разглядывая лицо Гермионы.       Она щёлкнула пальцами, и выключатель поднялся вверх.       — Ты изменилась, — произнёс Теодор, продолжая улыбаться.       Уголки её губ поднялись вверх, а глаза заблестели.       — Сильно, да?       — Ну-у… — усмехнулся Теодор, подбирая слова, — я едва узнал тебя со спины на площади Гриммо. Ты… так расцвела.       Лёгкий румянец коснулся её лица, она опустила на мгновение глаза вниз и снова их подняла.       — Годы идут, и… ты тоже повзрослел! — усмехнулась Гермиона. — Возмужал и… чем ты занимаешься?       — Я? Ты серьёзно хочешь это узнать?       Гермиона немного смутилась от такого ответа, не представляя, чем вызвана насмешливая реакция собеседника.       — Чем-то криминальным что ли? — предположила она.       Теодор негромко рассмеялся.       — Нет конечно! Просто ты вряд ли в это поверишь.       — Не томи, сильно уж заинтриговал!       — Честно говоря, я относительно недавно стал этим заниматься. Долго думал над твоими словами, которые ты очень давно говорила, что не хочешь зависеть от кого-то. Помню, ты говорила о своей стоматологии или что-то в этом роде… Ты всегда любила связывать себя с вещами, которые очень известны в магловском мире. Телефоны, компьютеры, машины… Конечно, стоматологии я у тебя не вижу сейчас, но это натолкнуло меня на мысль, что можно заниматься тем, чем тебе нравится.       — У меня есть агентство недвижимости… — вставила Гермиона.       — Не важно, то у тебя или это. Просто ты смогла, и я оказался ничем не хуже тебя. Я тоже смог реализовать свои мысли.       — У тебя какое-то дело?       — И покруче, чем твоё агентство, — широко заулыбался Теодор, гордо вскинув голову.       — Что может быть дороже недвижимости? — усмехнулась та.       — Дороже может и не быть, но прибыль ничуть не меньше. С момента, как я купил эту красавицу, — Теодор кивнул в сторону окна, говоря о своей машине, — сильно увлёкся машинами. И вот уже как два месяца недалеко от центра красуется мой первый автосалон.       У Гермионы расширились глаза.       — Шутишь?       Широко улыбаясь, Теодор мотнул головой.       — Откуда у тебя столько денег?       Лицо Теодора смягчилось.       — Гермиона, я не хочу тебе напоминать, но придётся, чтобы ответить на вопрос: мои родители чистокровные волшебники, и я, конечно же, тоже. В нашей семье богатства скапливаются веками, и честно!.. этого так много, что иногда не знаешь, что с этим делать, кроме того, чтобы передавать все сокровища по наследству.       Гермиона кивнула, улыбнувшись.       — Раз так, то ты мог бы ничего не делать и жить на деньги своих предков.       — В наших семьях так не принято. Мужчина должен либо занимать высокий пост, либо делать что-то своё.       — Но тебя никто уже не осудит, если ты…       — Буду бездельником? — прыснул Теодор. — Странное качество ты пытаешься вложить в меня. Надеюсь, Кристиан не разделяет с тобой это мнение?       — Прости, ты меня не понял. Я не это имела в виду, — оправдывалась Гермиона. — Я всего лишь хотела узнать… твою необходимость в этом.       — Конечно, никто по голове меня не погладит за то, что я посвящаю свою жизнь магловскому миру, но… — немного печально отозвался Теодор, — время идёт, и наша жизнь теснее связывается с обычными людьми. Времена чистой крови отдаляются всё дальше и… есть ли разница в том, кого ты возьмёшь в супруги: чистокровную волшебницу, которая через десятое колено тебе сестра, а, может быть, даже племянница или тётка, или другую… полукровку или маглорождённую.       — Чистокровные семьи вырождаются из-за смешения крови… — начала Гермиона.       — И также вырождаются из-за родственных связей, — перебил её Теодор. — Боюсь, у чистокровных с каждым веком меньше шансов оставаться «чистыми». А эта война нанесла огромный ущерб рождаемости. Волшебников и так мало, а сейчас их стало ещё меньше. Целое поколение наших отцов и матерей отдали жизнь или свою свободу за… чужую идею.       — Вражду, — вставила Гермиона.       — Не важно! — отмахнулся Теодор. — И даже наше поколение понесло жертвы…       Перед глазами Гермионы вдруг снова появились все ужасы того времени: миссис и мистер Уизли, оплакивающие своего сына, стеклянные глаза Лаванды Браун, лежащей на руинах замка, которая была убита оборотнем, а в главном зале распростёртые тела других взрослых волшебников и детей…       — Наши друзья, знакомые и…       — Хватит! — резко остановила его Гермиона.       Теодор перевёл на неё ясный взгляд и поджал губы, коря себя за то, что увлёкся обсуждением подобной темы.       — Гермиона, это всё в прошлом, — тихо сказал он. — Больше не будет никакого диктаторского режима Волдеморта.       Гермиона зажмурила глаза, чувствуя, как заскрипело сердце, затем выдохнула и, взглянув на того, произнесла:       — Тео, прошу тебя, никогда не говори мне о нём и о всех тех ужасах, что были.       Теодор немного опустил голову, словно раскаиваясь, затем живо взглянул на Гермиону.       — Прости, зря я начал весь этот разговор. Мы оставляем это всё позади, договорились? И… мне, наверное, пора, ведь время уже позднее, а тебе спать надо…       Гермиона молча смотрела, как тот встал со своего места и направился в коридор, после чего поднялась с дивана и прошла вслед за уходящим гостем. Теодор обернулся и, улыбнувшись, произнёс:       — Я очень рад, что мы, наконец-то, встретились.       — Я тоже рада, — в ответ вежливо улыбнулась Гермиона.       — Завтра в шесть устроит?       — Что? — не поняла она.       — Я обещал тебя с Крисом покатать на машине, — напомнил Теодор.       — А, да, хорошо! Заезжай в шесть, — кивнула та.       — Ну, пока, — подмигнул он и пошёл по подъездной дорожке к своему транспортному средству.       Гермиона махнула рукой на прощание и продолжила стоять в дверях, наблюдая, как тот садится в машину и собирается отъезжать. Он опустил окно, ещё раз кивнул, на что она снова махнула рукой, и, набирая скорость, скрылся в темноте ночи.