Сентиментальные дни

      — Стоять, Поттер, — прошептал Малфой, — твой кофе отравлен.       Гарри остановил свою руку с чашкой кофе, которую готов был уже поднести к губам, и медленно опустил назад.       — Что? — беззвучно переспросил он.       — Помешай его и улыбайся, — сквозь зубы проговорил тот и улыбнулся, как над какой-то шуткой.       Гарри послушно взял ложку и принялся помешивать кофе, с расцветающей улыбкой глядя на приятеля.       — Как ты понял?       — Взял анализ… — указал Драко на тонкую палочку с индикатором, который лежал рядом с ним.       — Взял что? — не понял тот.       — Анализ, Поттер! Обычный анализ, — закатил глаза собеседник.       — С каких это пор ты стал всё проверять?       — Уже два месяца всё проверяю с того раза.       — Именно этой палочкой? — удивился Гарри.       — Ты думал, мир маглов от меня слишком далёк? Если хочешь знать, то в моей сумке множество таких штук, начиная от таких простых индикаторов и заканчивая шприцами с антидотами от волшебных зелий и обычных ядов.       — Ого, ты не рассказывал об этом…       — Будет время рассказать ещё больше. Нотт сильно увлёкся изучением магловского мира, и теперь я вижу, не зря.       — И что делать с кофе?       — А теперь послушай меня. Слева от тебя сидит парень, он часто поглядывает в нашу сторону… только не смотри на него сейчас, Поттер! Так вот… сколько здесь мы с тобой обедаем, а вижу я его первый раз. Он связан с этим, и он ждёт, когда ты выпьешь свой кофе, я уверен.       — Хорошо, и всё-таки, что с кофе?       — Ты мне сейчас даёшь подзатыльник, а дальше увидишь, понял?       — Да.       — Давай!       Гарри резко привстал со стула и с силой заехал ладошкой по голове Драко.       — А! Поттер! Ты умом тронулся? — громко зашипел он и тут же привстал, всем телом сдвинув стол, чтобы дотянутся до Гарри и ответить ему тем же.       Стол резко примкнул к нему, но тот его мгновенно отодвинул от себя резким движением, из-за чего две чашки упали, и кофе разлилось на стол.       — Отлично! Попили кофе! — громко и недовольно произнёс Драко, осматривая свою одежду.       — Прости, Малфой, я не хотел так сильно…       — Ладно, забудь. Пошли работать, — тот хлопнул приятеля по плечу, и оба направились к выходу из столовой, продолжая осматривать свою одежду. — Чуть не вляпался, — причитал Драко. — Ты знаешь, сколько стоит эта мантия?!       — Раз она столько стоит, то и деньги есть, чтобы её очистить в случае чего, — пожал плечами Гарри.       Как только они покинули помещение и вышли в коридоры, Гарри тут же остановил его.       — Что за тип? Какого чёрта повторяется то же самое? Теперь и меня хотят убить?!       — У меня есть мысль…       — Какая?       — Кто-то не хочет, чтобы ты попал на слушание по поводу Риддла…       — Но дело почти сделано! Остался последний рывок, и он оправдан!       — Да, вот именно, что последний рывок, — кивнул Драко. — Если тебя убрать, то этого рывка не будет.       — Но кому это нужно?       — А давай спросим у того парня, что так долго наблюдал за тобой?       — Нельзя, — покачал головой Гарри. — Тогда меня придут убивать прямо в мой дом…       — Я могу предложить тебе убежище…       — Нет, Малфой. Хватит с тебя приключений.       — Ты прикидываешься придурком или действительно придурок, Поттер? Всё куда серьёзнее, чем ты можешь себе представить! Вот-вот с Риддла сбросят все его грязные дела, и ты думаешь это кому-то на руку? Все его дружки, которые остались на свободе, будут снова привлечены к делу, и теперь им не удастся наплести сказку о том, что они просто были одержимы! Ты понимаешь это? Пока не прошёл суд, твоя жизнь на грани смерти!       — И что ты предлагаешь сделать? Спрятаться у тебя, поджав хвост?       — Именно это. Только как-то грубо ты это сказал…       — Ладно, а как же Рон и Гермиона? Они не последние свидетели на этом слушании!       — Теодор взял их на себя. Сегодня же вечером они окажутся у него дома.       — Вы так быстро всё решили? — удивился Гарри.       — Я же тебе сказал, всё куда серьёзнее…       — Между прочим, это была твоя идея, чтобы я оправдал Риддла!       — Поэтому я ответственен сейчас за твою жизнь. И ты помнишь, почему мы сделали так.       — Если вернётся Риддл, то за это он пожмёт мне руку, — закатил глаза Гарри.       — Не смешно, Поттер, — холодно произнёс Драко и поджал губы.       — Мир должен знать правду, как было всё на самом деле, я знаю, — кивнул Гарри. — Мы обезопасили себя от проделок Розали и Люсии, но теперь нам угрожает кто-то с другой стороны. А, может быть, это и есть они. Отличный план у тебя был, Малфой!       — Я же говорю, мы можем схватить того типа и допросить его. Это же в твоей компетенции! А доказательства добудем.       — Я же сказал, нет! Не сейчас!       — Ладно, великий мыслитель, сделаем как ты скажешь, но сегодня ты отправляешься ко мне. Слушание уже завтра, и если ты будешь выходить с утра из дома, то уверен, вы с Грейнджер и Уизли до Министерства не доберётесь…       Вдруг раздался повторяющийся звон. Драко пошарил у себя в карманах и достал телефон.       — Это ещё что?.. — удивился Гарри.       — На связи, — живо ответил Драко, приложив телефон к уху. — Он уже знает… Ты сказал им?.. Хорошо, встретимся завтра в атриуме.       Он отключил телефон и убрал обратно в карман, оглядевшись, чтобы никто не видел.       — Ты пользуешься телефоном?!       — Магическая связь давно устарела. Самолётики из отдела в отдел, патронусы и совы — это односторонняя и слишком долгая связь. Кстати, у меня дома тебя ждёт такой же. Теодор немного поработал с тем, чтобы магловская техника в скоплениях магии работала без перебоев, так что электроника живёт как нужно.       — Ты серьёзно?       — Я весь день с тобой разговариваю только серьёзно. Сейчас не то положение, Поттер, и в этот раз твоя безрассудность и неосторожность может закончиться трагически.       — Малфой пользуется магловскими штуками… мир сошёл с ума, скажи мне?       — Так, всё, Поттер! В пять часов я жду тебя на выходе, понял? Будь внимателен, и до встречи.       Драко развернулся на своих каблуках и направился к лифту.       — Как будто мне не в ту сторону, — пробурчал Гарри и последовал за ним.

***

      — Та-ак… — протянул Теодор, склонившись над ноутбуком, — а теперь смотрите…       Рон и Гермиона склонились рядом с Теодором.       — Видите этих ребят? Они пришли за вами.       — Малфой был прав, до Министерства мы не дошли бы, — поджала губы Гермиона, внимательно разглядывая изображение на экране, которое передавалось через камеру, установленную на крыльце дома Поттера. — Это засада. Но я не понимаю, зачем? Кому так не выгодно это дело?       — Может быть, это всё-таки Розали? Она единственная сейчас гуляет спокойно на свободе, пока Изабелла и Люсия под арестом, — предположил Рон.       — Но какой ей смысл? Если оправдают Риддла, то отпустят Беллу и Люси, — легко ответил Теодор, глядя на Уизли.       — А что, если она не хочет этого? — вдруг предположила Гермиона. — Что, если она хочет убрать их с дороги?       — А как же осуществление плана мести? — спросил Рон. — Ведь это она рассказала Люси о том, что ты… то есть, что вы с Гарри обо всём знали. Ну, Риддл предал её и всё такое…       — Ну да, а Розали ждала ответной реакции от Люси, чтобы она своими руками избавилась от вас, — добавил Теодор. — Рон прав.       — А теперь смотрите: Розали хотела расправиться с нами и решила воспользоваться чужими руками. В её первом плане это была Люсия, ведь у неё много оснований прийти и задушить меня… то есть нас всех. Но план не сработал: Люси под арестом, и Розали нужны другие люди, которые расправились бы с нами. Розали считает дни до возвращения Риддла, а в его возвращении она уверена больше нас. И вот они сидят, ждут, когда мы выйдем из дома… — объяснила Гермиона.       — Но даже если это и так, то это говорит ещё и о том, что она не хочет оправдывать Риддла…       — И готова ради этого пожертвовать свободой своих сестёр! Она не хочет, чтобы у нас был хоть один шанс заслужить прощения у Риддла!       — Как это звучит… — поморщился Теодор, покосившись на собеседницу.       — То есть она ждёт Риддла и хочет найти его быстрее нас! — вдруг озарило Гермиону. — И как-то привлечь на свою сторону… чтобы…       — Править вместе миром? — усмехнулся Теодор, на что Рон поддержал его громким смешком.       — Она верит, что в нём нет ничего хорошего, и власть снова пошатнёт его рассудок. Розали хочет войны, я так думаю, — серьёзно ответила Гермиона.       — Но зачем? — не понимал Рон.       — Думаю, только ей известны эти причины. Я сама не раз переходила ей дорогу… и мне кажется, она хочет власти. Вспомни, Рон! Помнишь, как она вела себя, когда я получила должность выше, чем у неё? После этого всё и началось! — живо воскликнула Гермиона.       — То есть хотела обычным путём добраться до верха, но из-за тебя решила пойти по головам?       — А что, если это именно так?       — Лучше бы Малфой не защищал её при задержании, — сокрушённо вздохнул Теодор.       — Это был план Малфоя! И он оказался провален! — недовольно заключил Рон.       — Зато то, что мы сейчас сидим здесь, тоже его план, и благодаря ему мы доберёмся до Министерства, ясно? — заступилась Гермиона за Драко. — И благодаря ему слушание перенесли на час раньше! Кстати, нам нужно уже идти.       Рон и Гермиона отошли от ноутбука и взглянули на Теодора.       — Где у тебя здесь выход? — спросил Рон.       — Идёмте к камину, я должен вас доставить прямо до зала.       — Ещё один план?       — Перестраховка, — улыбнулся тот, и все пошли за ним. — Мы сейчас окажемся уже в Министерстве.       — Ты избранный что ли? — нахмурился Рон.       — Нет, мои родители занимали неплохую должность, поэтому из моего дома можно оказаться сразу в Министерстве. У Малфоя также, но они с Поттером окажутся в более удобном месте.       Трое подошли к камину и через пару минут оказались в одном из коридоров Министерства. Молча они прошли к лифту и оказались на нужном этаже. Там их встретили волшебники, которые проверяли пропуски на заседание.       — Ладно, вам нужно идти дальше, — произнёс Теодор. — Я буду у себя в кабинете. Позвони, Гермиона, как всё закончится.       Она кивнула и направилась с Роном дальше по коридору, который вёл к большой массивной двери. Рон дёрнул за ручку, и оба зашли внутрь небольшого, но с высокими потолками зала. Оглядевшись, Гермиона увидела Гарри и Драко, сидящих рядом ещё с двумя волшебниками: взрослым незнакомым мужчиной и…       — Джинни! — радостно воскликнула Гермиона и быстро пошла к ней навстречу.       На неё оглянулись присутствующие волшебники — члены Визенгамота — и проводили пристальным взглядом.       — Джинни, как ты здесь оказалась?       — Вчера вернулась из Румынии! Ты не поверишь, Чарли мне столько всего показал!..       — Девчонки, давайте поговорите после заседания? — вежливо попросил Гарри, скрывая за этим нервоз и часто потирая ладони.       Джинни и Гермиона взглянули с пониманием на друга и замолчали.       — Очень вовремя вернулась, Джинни. Нас уже шесть человек, и это огромный плюс, — продолжил Гарри.       — Шесть? — удивился Рон.       — Мистер Эйвери любезно предложил нам свою помощь, — указал Гарри на мужчину, на которого Гермиона вначале не обратила внимания.       — З-здравствуйте, — опешила она и добавила: — Мистер Эйвери.       Мужчина кивнул и любезно протянул ладонь Рону, который неуверенно её пожал. Гермиона несколько секунд разглядывала черты лица волшебника, который отдалённо напоминал того мальчишку, которого она видела в юности Риддла: их роднили до сих пор прямые черты лица, витиеватые соломенные волосы, спадающие на хорошо подчёркнутые скулы и проницательные глаза, и пристальный глубокий взгляд, которым сейчас он разглядывал её. Затаившаяся в уголках губ почти невидимая улыбка на несколько мгновений украсила лицо, после чего оно снова превратилось в равнодушное.       — Прошу тишины в зале, — заговорил женский голос, и Гермиона отвернулась от мистера Эйвери, переключив всё внимание на судью, которая сидела в обществе ещё четверых волшебников. — Как вы видите, у нас сегодня закрытое собрание, и оно последнее. Мистер Поттер, вы утверждали, что способны привести ещё свидетелей, способных аргументировать ваши свидетельские показания и дополнить их…       Женщина откашлялась и перевела дыхание.       — Все присутствующие подтверждают, что находятся здесь по своей воле и будут отвечать на вопросы судьи правдиво и развёрнуто, без утайки рассказывая все подробности из жизни подсудимого, который, по вашему настоянию, должен быть оправдан. Начнём с вас, мистер Малфой. Проходите на вот этот стул и присаживайтесь.       Драко встал со своего места и уверенно прошёл в центр зала, садясь напротив пятерых волшебников.       — Мистер Малфой, вы один из членов Визенгамота, вы знаете, что нужно говорить только правду. Пожалуйста, принесите клятву.       — Клянусь говорить только правду, — приложив руку на сердце, ответил Драко и уверенно взглянул судье в глаза.       — Мистер Малфой, ранее вы осуждались за пособничество тёмному волшебнику, но с вас были сняты все обвинения, почему?       — Вы и так прекрасно знаете, по какой причине. Я был лично знаком с Томом Риддлом, но я никогда не выполнял его указания…       — Так значит, он указывал вам и остальным, что нужно делать? — тут же задала вопрос судья.       — Да, но…       — И в указания входили убийства и преступления, которые были совершены соучастниками тёмного волшебника?       — Послушайте! — вдруг твёрдо начал Драко холодным голосом. — Том Риддл никогда не приказывал убивать волшебников, что были убитыми или пострадали во время войны! Все убийства и зверства делали люди, которым Риддл никогда не приказывал убивать. У него всегда была лишь какая-то цель и поручения, которые давал он волшебникам, что ему служили, а они выполнялись с глубокой жестокостью, потому что они были отъявленными трусами, сумасшедшими убийцами с повреждённой психикой!       — Ваш отец был Пожирателем смерти… вы о нём такого же мнения? — тихо спросил мужчина, сидящий рядом с судьёй.       Драко секунду помолчал и вздохнул.       — Да! Он был трусом, потому и прислуживался перед Волдемортом!       — А вы?..       — А я не служил Риддлу. Он всего лишь жил в моём доме, и у меня и моей семьи не было выхода. Зачем отвечать на те же вопросы, что я отвечал ранее? Мы говорим о Риддле, а не обо мне!       — Хорошо. Мистер Малфой, скажите, когда и при каких обстоятельствах вы узнали, что мистер Поттер и его друзья заключили перемирие с мистером Риддлом?       — Об этом я узнал в августе, когда мистер Риддл решил созвать званный ужин в честь мистера Поттера. Туда были приглашены он, мистер и мисс Уизли, и мисс Грейнджер.       — И вы все явились туда? — спросил другой мужчина, обращаясь к Гарри.       — Всё верно, господа судьи, — подтвердил тот, вставая с места. — В тот момент всем его приятелям было объявлено не трогать ни меня, ни моих друзей. Мы с мистером Риддлом стали искать настоящего человека, который предал его и меня, развязав две войны в волшебном сообществе.       — Но продолжали расти жертвы…       — Риддл никого не убивал, — чётко ответил Драко. — Он учился в Хогвартсе и искал настоящего виновника этих войн.       — Вы говорили, что им оказался профессор Дамблдор, которого уже нет в живых…       — Всё верно, господа судьи, — согласился Драко. — Риддл пытался доказать себе и мистеру Поттеру то, что это профессор Дамблдор был причастен к смерти его родителей и провоцировал мистера Риддла на разделение власти и начало войны.       — Мистер Поттер, позвольте вам задать вопрос, — обратилась судья к Гарри. — Почему вы сразу же не сообщили об этом магическому сообществу?       — Профессор Дамблдор перед своей смертью ввёл меня в заблуждение, из-за чего я не поверил Риддлу в том, что именно профессор стал виновником войны и жертв, которые принесла эта война. Я… не хотел верить в то, что именно профессор Дамблдор стоял за всем этим и…       — Вы убили мистера Риддла, — помог закончить за него судья.       — Да, верно.       — Мы знаем о процессе Дамблдора, и он уже окончен. Бывший профессор Дамблдор был признан виновным в двух войнах, выступающим в роле инициатора и провокатора, а также на нём висело дело с другим тёмным волшебником его времени — мистером Гриндевальдом. Его также признали по всем статьям виновным. Но… давайте начистоту… мистер Риддл принёс немало вреда всему магическому населению и… жертвы появились из-за его политики…       — Извините, но позвольте мне сказать! — поднялась со своего места Гермиона и, дождавшись согласного кивка, вышла в зал. — Вы разве не понимаете, что говорите? Да, Риддл убивал, может быть, вёл неправильную политику, которая калечила жизни людей, но вы не задумывались, из-за чего он стал её вести? Мы все учились в школе чародейства и волшебства, и каждый из нас прекрасно знает, что все эти семь лет нашей семьёй становятся не родители, которые живут дома и видят нас только по праздникам и каникулам… Нашей семьёй становится каждый, кто живёт в этом замке, и в первую очередь преподаватели! Профессор Дамблдор повёл себя совсем не компетентно по отношению к своему ученику Тому Риддлу, вечно во всём его подозревая и пресекая его знания и умения, словно видел в нём ещё одного Гриндевальда, с которым сначала вёл тёмные дела, следствием чему стала смерть его родной сестры — Арианы Дамблдор, а затем сам же его и заключил в тюрьму! И знаете для чего? Чтобы Гриндевальд ничего никому не рассказал о том, чем на самом деле они занимались! Поверив в то, что Дамблдор светлый и великий волшебник, он стал использовать свою власть правосудия, и знаете где? В школе. Ему не нужно было Министерство со своей министерской ложей. Настоящие умы развиваются в школе, и именно там он остался следить за волшебниками, которые впервые осознавали, что относятся к волшебному миру. Одним из таких был сирота, мальчик по имени Том Риддл, который являлся прямым наследником Салазара Слизерина, но который не знал до одиннадцати лет, что он волшебник! Он учился только на отличные оценки, он был лучшим в школе и занимал пост главного старосты! И ни одной проказы не было на его счету! А теперь подумайте, господа судьи, что нужно сделать в жизни ребёнка такого, чтобы он вырос и стал тем, кем он был? Какие жизненные ситуации должны были привести его к тому, чтобы он из светлого гения превратился в тёмного мага? У меня всё!       Воцарилась недолгая тишина. Судьи переглянулись между собой, и один из них спросил:       — Есть кто-то, кто может подтвердить ваши слова, мисс Грейнджер?       — Я могу это подтвердить, господа, — заговорив ровным решительным тоном, встал со своего места мистер Эйвери, находящийся рядом с Гарри. — Я учился с мистером Риддлом на одном курсе и факультете до самого выпуска, и ничего не услышал такого от мисс Грейнджер, что было бы неправдой.       — Мистер Эйвери, а вы общались с мистером Риддлом после окончания школы? — спросил один из судей.       — Да, довольно длительное время, пока не началась война между Дамблдором и Риддлом, — вкрадчиво отозвался тот, чуть опуская голову вниз, чтобы смотреть на судей сквозь соломенные пряди исподлобья.       — Вы не захотели принимать в ней участие?       — На тот момент у меня была семья, — медленно ответил мистер Эйвери. — И моего отца постигла не самая приятная участь.       — Что с ним случилось?       — Его отравили.       — Вы знаете, кто это сделал?       — Да, знаю. Один из будущих членов Ордена Феникса. Его уже нет в живых. Он был убит во время первой войны. Вы же знаете об Ордене Феникса?       — Да, мистер Эйвери. Присядьте. Мистер Малфой, вы говорите, что мистер Риддл ни разу не заставлял никого убивать, но как был убит профессор Дамблдор, вы знаете?       — Да, знаю. Его убил преподаватель зельеварения, профессор Северус Снейп. Сбросил с башни.       — И вы утверждаете, что это было не по приказу мистера Риддла?       — Я утверждаю, что профессор Снейп знал о виновности профессора Дамблдора раньше, чем кто-либо из нас, так как он был двойным агентом. Вы это знаете, господа судьи. Приказом Риддла было задержать профессора Дамблдора, чтобы он смог его допросить и… получить ответы на все свои вопросы. Перед смертью я слышал, как профессор Дамблдор признался в своих деяниях…       — Только вы слышали это?       — Да, я и сам Риддл. Я держал палочку над профессором Дамблдором, чтобы он не предпринял никаких действий.       — И что он говорил?       — Он говорил, что Дамблдор подстроил убийство родителей Поттера. Хранитель тайны дома Поттеров, а вы знаете, что им был не Сириус Блэк, раскрыл Поттеров Риддлу, но на эту мысль навёл именно Дамблдор, впоследствии утверждая, что семья Поттеров просто доверилась не тому человеку. Всё это время профессор Дамблдор врал всем, что не знал, кто был хранителем тайны убежища Поттеров, считая, как и все, что это Сириус Блэк. Но он знал, что это был не он.       — Но тем не менее мистер Риддл совершил убийство, мистер Малфой.       Драко встал со своего места и сделал шаг к судьям.       — Да, совершил! Так же, как и Дамблдор, убивший свою сестру! Так же, как и Снейп, убивший Дамблдора! Так же, как и Поттер, убивший Риддла! Почему вы его не судите за это убийство?! Почему вы разделяете волшебников на тех, кого лучше убить, а за кого нужно сажать в Азкабан?!       На несколько секунд воцарилась тишина, судьи переглянулись.       — Если вы не осуждаете Поттера за то, что он убил волшебника, пусть даже и тёмного, то вы руководствуетесь моралью, мол, для людей так лучше, и плевать на эту человеческую жизнь! Она одна, а жертв было сотни! Это цинично! Но раз вы судите именно по этим параметрам, тогда сейчас осудите Риддла со стороны морали, что его предали, подставили и провоцировали! И был это именно Дамблдор! Я понимаю, что вам сложно признать этот факт, ведь Риддл действительно навлёк много проблем на всё магическое сообщество, но его рукой были сделаны только те убийства, которые защищали его от Дамблдора! Это же он создал пророчество о Гарри Поттере, о мальчике, который выжил! Он отправил Снейпа рассказать о том, что Поттер убьёт его! И только поэтому Риддл ворвался в дом Поттеров, опять же узнав о доме от хранителя, который был предателем! И он попытался убить Поттера. Риддл клюнул на удочку Дамблдора, и с того самого момента все трепетали от имени Риддла, даже когда его не стало! Разве он не попытался бы прикончить Поттера в Отделе тайн несколько лет назад, если бы ему было плевать на правду и ещё одно убийство, которое он мог совершить? Вместо этого он позволил узнать Поттеру, что вина не на нём! Согласитесь, легче было бы Риддлу покончить с Поттером, и никому ничего доказывать было бы не нужно!       Драко вернулся на место и взглянул на судей.       — У нас единственный вопрос, — откашлявшись, заговорила судья, оглядывая всех. — Давайте начистоту: зачем вам нужно оправдывать Риддла? Его уже нет в живых, он не в Азкабане…       Гарри поднялся со своего места и решительно произнёс:       — Затем, чтобы всё магическое сообщество знало правду! Они знают уже, кем был Дамблдор на самом деле. Они знают, что Снейп был двойным агентом и сыграл ключевую роль в последней войне. Но они не знают, откуда появилась эта война, которая унесла так много родных и близких!       — Но… — заговорил мужчина, явно нервничая, — если всем сказать, что Риддл не виновен и оправдан, то будет такая шумиха…       — Так значит, вы боитесь, что вас осудят? — удивилась Гермиона, подаваясь вперёд. — Вы боитесь, что из-за этого решения вас осудят и, более того, лишат должности?       — Нет, мисс Грейнджер… — уверенно начала отвечать судья.       — Господа судьи, — резко заговорил Поттер. — Вы сейчас услышали всё, что касается моих взаимоотношений с Риддлом и Дамблдором. Здесь присутствует даже человек, который знал Риддла с юности, — мистер Эйвери. Вы услышали всю правду и сделали для себя выводы: Риддл не виновен. Я знаю, вы с этим согласились. Если вас беспокоит дальнейшая оценка всего волшебного сообщества, то я готов все ответы взять на себя. Мне и так придётся это делать. Заседание у нас закрытое, и, как я понимаю, всё, что здесь говорилось, не выйдет за пределы этих стен, а на папке в архиве будет стоять надпись «засекречено». Так чего же вам бояться? Чего же вы ждёте?       — Том Риддл больше никогда не вернётся, — подала голос Джинни. — От вашего решения изменится только восприятие людей о временах, когда лорд Волдеморт жил. Все волшебники должны знать правду.       Судьи стали шептаться между собой. Через несколько секунд главная судья взглянула на Поттера и произнесла:       — Суд признаёт Томаса Марволо Риддла невиновным и снимает с него все обвинения!       Послышался звук молотка, судьи тут же встали и направились к небольшой двери, ведущей в комнату судей. Главная судья заколебалась на несколько секунд, сошла с невысокой трибуны и подошла к Драко, оглядывая всех присутствующих.       — Мистер Поттер, мы вынесли это решение, потому что иск был подан от вас. Вы были самым главным врагом тёмного волшебника и только вы были надеждой на спасение у всего магического сообщества. Если вы были с Риддлом союзниками, значит воевать было не с кем. Исходя из этих соображений, лично я признаю, что Риддл не виновен. Правда, не знаю, зачем вам это понадобилось, но будьте готовы: скоро будет взрыв от немалой толпы волшебников, что будут крайне удивлены, а, может быть, даже в бешенстве. Поступайте, как знаете. Всего доброго.       Гарри кивнул и попрощался, в то время как остальные сошли со своих мест к Драко, и на их лицах засветились улыбки.       — Ну что, Поттер? — ухмыльнулся Драко. — Ты доволен?       — Вот чёрт! Это было легче, чем я себе представлял! — воскликнул Рон. — Когда вызвали Малфоя, я подумал, что снова сейчас будут всех допрашивать и задавать одни и те же вопросы!..       — А где мистер Эйвери? — спохватилась Гермиона, оглядев зал.       — Видимо, ушёл. Я вообще удивлён, что он сюда пришёл. Это, как минимум, было опасно, — задумчиво отозвался Драко.       — Ты его позвал?       — Нет, — мотнул головой тот.       — Его никто не звал. Он пришёл сам, сказав нам, что посодействует на заседании, — ответил Гарри.       — Но откуда он узнал, что его перенесли на час раньше? — искренне изумилась Гермиона.       — Не знаю, — пожал плечами Гарри. — Пойдёмте отсюда.       Пока друзья выходили из зала, направляясь к выходу из Министерства, Гермиона серьёзно задумалась: откуда же мистер Эйвери мог узнать о заседании и зачем ему было помогать оправдывать Риддла? У него наверняка были свои личные мотивы.       — Грейнджер? — обратился к ней Драко. — Не спи, а то запнёшься.       — Что?       — Твои документы об опеке готовы, можешь их забирать, — насмешливо улыбнулся тот.       — Малфой! Спасибо тебе! — искренне обрадовалась Гермиона, готовая обнять приятеля, но тут же остановилась и протянула ему ладонь для рукопожатия. — Спасибо!       — Забираешь документы сегодня, а завтра приходи в приют, и тебе отдают Кристиана.       — Хорошо, я всё сделаю. И… Драко… позвони Нотту, скажи, что у нас всё получилось, ладно?       Он кивнул и направился к каминной сети, а Рон, Гарри и Джинни взглянули на Гермиону.       — Поздравляю, Гермиона, у тебя всё получилось, — улыбнулся Гарри.       — Ты уверена, что тебе необходимо это сделать? — неуверенно поинтересовался Рон.       — Я уже это сделала, Рон. Я говорила вам, что не хочу, чтобы ещё один Риддл вырос в приюте и… я обещала.       Гермиона воспроизвела в голове несколько воспоминаний, которые её и подтолкнули к такому ответственному шагу: забрать Кристиана Риддла в свою семью. Она хорошо помнила борьбу во снах, где видела родной приют Тома.       «… — Это твой приют, — вдруг осознала Гермиона, взглянув на Тома.       — Да, здесь я жил с рождения, — оба взглянули на детей. — Бедные дети. Это самое ужасное место, которое только можно представить для ребёнка. Я бы не хотел, чтобы и мой ребёнок мог оказаться здесь. Слышишь?       — Почему ты так говоришь? — нахмурилась та.       — Просто хочу, чтобы ты знала об этом, — пожал плечами Риддл…»       И Гермиона раз и навсегда решила, что его дети точно не будут расти в приюте. Во всяком случае она обещала это и Кензи — девчонке, что работала в баре на другом конце города. Её номер легкомысленно был утерян, а когда Гермиона пришла навестить свою новую знакомую, ей сказали, что она больше там не работает. Кензи вела бродячий образ жизни, и где она могла остановиться в этот раз, было не угадать. Это очень долго огорчало Гермиону.       Тем же днём она забрала все документы на Кристиана и до конца вечера подготавливала комнату, где должен был жить новый член семьи. Гарри и Рон помогли ей установить кроватку и все необходимые принадлежности, а также от себя купили целый ящик игрушек, правда, не по возрасту.       — На будущее сойдёт! — махнул рукой Рон, и трое спустились вниз, чтобы поужинать.       Внезапно в дверь постучали.       — Малфой? — предположила Гермиона.       — Вряд ли. Он обычно врывается без стука, — покачал головой Гарри, нащупав в карманах своих штанов палочку.       Рон прошёл вперёд к двери и осторожно открыл её.       На пороге стоял Теодор, который тут же отпихнул Рона и зашёл внутрь, глядя на Гермиону.       — Ты с ума сошла?       — Что? — не поняла Гермиона.       — Ты хоть понимаешь, что сделала?! — он значительно повысил голос, затем подошёл к Гермионе, схватил за локоть и повёл на кухню.       — Эй! Полегче с ней! — раздражённо крикнул Рон, направляясь следом за ними и уже готовясь вцепиться в Теодора.       — Что происходит? — не понимал Гарри.       — Она с ума сошла, и вы позволили ей это сделать! — выкрикнул Теодор, оглядывая всех, но продолжая не отпускать локоть Гермионы, которая застыла в ступоре, оглядывая лица друзей.       — Она не сходит с ума… — с пониманием начал Гарри.       — Она взяла под опеку ребёнка Риддла! Как вы позволили ей это сделать?!       Гермиона осознала причину бешенства Теодора и тут же выдернула руку из его ладони.       — Ты только сейчас об этом узнал? — удивился Рон.       — Мне кажется, что я вообще обо всём узнаю последний! Гермиона, какого чёрта?! Мне звонит Малфой, говорит, что заседание прошло успешно, а затем рассказывает ещё более радостную весть! Гермиона усыновила Криса! Вы тут все умом тронулись что ли?       — Но что здесь плохого? — возразил Гарри. — Теодор, это ребёнок!..       — Это Риддл!       — Но это не значит, что он будет таким же, как и его отец! — заступилась за него Гермиона. — Зачем ты пришёл сюда? Думаешь, от твоих криков я изменю решение?       — Гермиона, это глупо!..       — Глупо оставлять его на попечение людей, которые даже не знают, что такое магия! Тогда точно может вырасти настоящий Риддл! — раздражённо воскликнула Гермиона.       — Тебе должно быть всё равно! — крикнул в ответ Теодор.       — Но мне не всё равно! — резко взмахнула рукой та, делая шаг вперёд, словно бросая ему вызов.       — Грейнджер, ты не понимаешь, как сейчас ломаешь свою жизнь! Тебе всего лишь двадцать лет! А ты уже обременяешь себя ребёнком, да и не своим, а чужим!..       — По-твоему, ему лучше быть в приюте и расти среди маглов, а, зайдя в свой мир, узнать, что он ненавистен всем волшебникам, а причину этой ненависти ему даже никто не расскажет?!       — Грейнджер, если тебе хочется пожалеть ребёнка, то выбери любого, но не Риддла!       — А я хочу именно его! — закричала та, бросая молнии взглядом.       — Если причина в том, что ты хочешь детей, то почему ты не сказала об этом?!       — А какое ты имеешь к этому отношение? — совсем вплотную подошла к Теодору Гермиона, сверля того жёстким взором.       — Такое, что я тебя люблю! — выкрикнул он.       Гарри не сдержался от свиста, и ругающиеся Теодор и Гермиона обернулись на него.       — Поттер, Уизли, выйдите, — твёрдо потребовал Теодор.       — Но… — начал возражать Рон.       — Выйдите! — прикрикнула Гермиона и, дождавшись, когда оба оставят их одних, снова повернулась к Теодору.       Её пыл от услышанного спал, и она остепенилась, сделав несколько шагов назад от собеседника.       — Можешь даже не уговаривать меня отдать ребёнка обратно в приют. Я думала его забрать два месяца и уже завтра это сделаю, — спокойно ответила Гермиона, отвернувшись.       — Чёрт с этим ребёнком… — произнёс Теодор и сделал шаг к Гермионе. — Я пришёл поговорить с тобой не только об этом.       — А о чём же?       — Ты очень странно себя ведёшь, Грейнджер, не находишь?       — Что именно тебе не нравится во мне?       — В тебе мне всё нравится, — коротко улыбнулся тот. — Мне не нравится, как ты поступаешь с нами.       — С нами? — удивилась Гермиона. — Есть я и есть ты. Нет никаких «мы».       — Ты разве сама не замечаешь? Помнишь свадьбу у Малфоев? Ты весь вечер не спускала с меня взгляда, была со мной…       — И что? Ты предложил стать парой на танцах, и я любезно согласилась, — пожала плечами Гермиона.       — Если бы все партнёры по танцам приглашали ещё домой попить чай, то, боюсь… — усмехнулся Теодор.       — Я пригласила, потому что… потому что…       Гермиона сама понимала, что пригласила тогда Теодора по настоянию и желанию своего внутреннего голоса, который весь вечер только и говорил о том, какой же он прекрасный молодой человек.       — Ну? — поднял свою красиво очерченную бровь Теодор, ожидая ответа, и улыбка расцвела на его лице.       Гермионе этот жест и выражение лица смутно напомнило Риддла, из-за чего резко дрогнуло сердце.       — Что ты хочешь от меня, Тео? — устало выдохнула она, потерев вспотевшие от волнения ладони.       — Чтобы ты, наконец, призналась себе в очевидном, — мягко ответил тот, подходя к ней вплотную, заставив её поднять на него голову и посмотреть в глаза.       — И что, по-твоему, является очевидным?       — Что я тебе небезразличен.       Гермиона не смогла сдержать улыбку, подавляя в себе смех и опуская глаза.       — Теодор… ты замечательный парень, но…       — Я знаю, что ты любила кого-то другого. Малфой говорил об этом… Но его сейчас нет, причём уже давно, как я понял. А время идёт, жизнь меняется, внося в неё новых людей…       — Не таких, как он, — вставила Гермиона.       — Я могу стать для тебя кем угодно. Ты можешь просить у меня всё, что хочешь. Я брошу всё к твоим ногам…       Гермиона подняла глаза на Теодора, вспоминая, как несколько лет назад Риддл говорил ей такие же слова, умоляя быть с ним. Тогда она согласилась, потому что это был Том. Но сейчас перед ней стоял не Том.       — Теодор, нет, — покачала головой Гермиона.       — Но это была девчачья влюблённость! Прошло уже немало лет!.. Я помню, как ты встречалась с Виктором Крамом. Я уже тогда смотрел на тебя и понимал, что ты мне очень сильно нравишься и…       — Вот именно. Значит, и у тебя тогда была юношеская влюблённость, за которой ты зачем-то гонишься до сих пор… Виктора я уже давно забыла.       — Я вырос, но мои чувства стали только сильнее. Я однолюб, Гермиона, если ты хочешь это знать. Я, как волк, один раз и на всю жизнь.       — Тогда мне очень жаль, что твоей избранницей оказалась именно я, — с печалью в голосе ответила Гермиона, глядя прямо в глаза Теодору.       Тот мягко улыбнулся и покачал головой, не сумев сдержать усмешку.       — Ты ошибаешься, Гермиона. Я очень настойчив, не испытывай меня.       — И что ты сделаешь? — склонив голову набок, спросила она. — Насильно заставишь обнимать тебя?       — Нет, я не так жесток, — ответил Теодор, улыбнувшись. — Просто… настанет день, когда ты сделаешь это сама. Будь уверена.       — Мне бы твою уверенность, — усмехнулась Гермиона.       — Ты… так прекрасна, но так холодна, как цветок, распускающийся ранней весной… — прошептал Теодор, коснувшись её каштановых волос.       — И так же недоступна, как оазис для заблудившегося путника в пустыне, — убирая руку Теодора, произнесла та и, выдохнув, подошла к столу и села за него.       Тот развернулся, проводив взглядом действия Гермионы, и тоже выдохнул, скрестив руки на груди.       — Значит, не сейчас, — заключил он.       — Ни единого шанса, Тео, я не хочу тебя обнадёживать. Мне… на самом деле не хочется никаких отношений.       — А как же семья? Неужели ты собралась всю свою жизнь прожить одна? Без опоры? Без мужа, который всегда был бы с тобой рядом? Я готов взять тебя замуж хоть завтра, если дело именно в этом!       — Наверное, не в этой жизни, — опустив голову, отозвалась Гермиона.       — Неужели тебе даже не хочется самой обычной человеческой… ласки?       — Нет, не хочется. Ни чужих рук, ни чужих взглядов, ни чужих объятий…       — Но… ты станешь неживой!       — У меня есть друзья, которые могут обеспечить мне опору и поддержку, а большего мне не нужно. Не становись мне недругом, Теодор. Не настаивай.       Теодор медленно заходил по комнате, внимательно изучая пол кухни, затем остановился и поднял взгляд на Гермиону.       — Ладно, я тебя понял. Я… не хочу, чтобы этот разговор что-то изменил в худшую сторону. Я не хочу, чтобы ты стала избегать меня. Я лишь пришёл сказать, чтобы ты знала о моих мыслях. Я не могу тебя заставить любить меня, но я могу помочь это сделать, если ты этого захочешь. И… не забудь, что я в любой момент отвечу тебе на звонок.       Та кивнула.       — Я пойду, пожалуй, — медленно добавил Теодор, направляясь к выходу. — Поздравляю тебя с новым членом семьи.       — Спасибо, — ещё раз кивнула Гермиона.       Он открыл дверь из кухни и вышел, и та тут же расслабленно опустила голову. Послышался звук закрывающейся двери, а затем к ней сразу же зашли Рон и Гарри.       — Ты как? — спросил Рон.       — Устала, — выдохнула Гермиона, протерев глаза.       — Ты извини, Гермиона, но мы с Роном подслушивали… — заявил Гарри, а Рон показал пару удлинителей ушей.       — Я ни секунды в этом не сомневалась, — усмехнулась она.       — Зачем ты так с ним? — осторожно поинтересовался Гарри.       — А что мне нужно было ему сказать? Обнадёжить? Или, может быть, признаться в том, что я была неравнодушна к Риддлу, и поэтому никто не может составить мне пару?       — Гермиона, — мягко начал Гарри. — Нотт прав, ты не можешь всю жизнь прожить одна… вот так вот.       — Не могу, — согласилась Гермиона. — Ведь Риддл вернётся, и тогда начнётся самое интересное. И я сомневаюсь, что кому-то из нас будет до личных отношений!       Гарри и Рон переглянулись.       — Сова, которую мы отправили два месяца назад, вернулась ни с чем.       Гермиона внимательно посмотрела на друзей.       — Это может значить всё, что угодно, — добавил Рон. — Её могли перехватить, или сова потеряла письмо, или…       — Или она так далеко летала или долго искала и, наконец, нашла! — резво встала с места Гермиона и направилась к выходу.       — Но, так или иначе, ответа нет, Гермиона, — произнёс Гарри.       Та ничего не ответила и пошла в свою комнату.       Как же хотелось избавиться от чужих мнений и остаться одной! В голову закралась мысль, что нужно заняться чем-то другим, а не министерской работой. После разговора с Теодором совсем не хотелось возвращаться в отдел, ведь теперь они работали вдвоём, пока Розали отстранили от должности. И она решила, что ей нужно поменять место работы. Да, именно так.       Она уже представляла, как Теодор каждый день будет напоминать ей о своих чувствах, пытаться ухаживать за ней и провожать домой, зазывать на прогулки, в кино, театр, ресторан…       Теодор был именно тем человеком, который готов был отстоять самое дорогое. Такой же высокий и красивый, такой же предприимчивый и решительный, такой же расчётливый и упорный, как Риддл! Но он им не был и не мог быть!       Гермиона ловила себя на мысли, что пытается разглядеть в совсем другом человеке волшебника, которого уже давно нет. Это было глупо, неправильно и просто нелепо! Возможно, в своих знакомых она пыталась увидеть схожие черты характера или внешности, но это была всего лишь проекция, отражающаяся на других людях. Настоящего ей не встретить, не найти.       И Гермиона решила, что хватит с неё искать образ, что так вечно просит душа. Сначала забрать ребёнка, затем уйти с работы, а потом, возможно, переехать в другое место, чтобы начать новую жизнь.       А теперь на сегодня хватит с неё важных решений!