Глава 13. Преследование
28 августа 2022 г., 08:49
Гермиона сидела в тёмно-зелёном кресле напротив Тома и внимательно слушала его повествование, жадно впитывая в себя каждое слово.
— Когда ты рассказала мне о сёстрах, я узнал историю их родителей раньше, чем они предстали передо мной. Аристократичные волшебники, такие же, как и все, искренне разделявшие мои политические взгляды. Все чистокровные волшебники были помешаны на чистоте крови, из-за чего ими становилось легко управлять, и Готье не являлись исключением. Мать сестёр была англичанкой, а отец — французом. Он отослал свою жену во Францию во время первой беременности, где та оставалась на протяжении нескольких лет, затем вернулась в Англию, но спустя некоторое время снова забеременела. К моменту появления Люсии и Розали моя власть уже рухнула, а супругов упрятали в Азкабан, — там они и родились.
— В Азкабане? — ужаснулась Гермиона, подаваясь вперёд к собеседнику.
— Спустя год Элис Готье амнистировали и она вернулась в родовое поместье своего супруга во Франции, но после известия о его смерти она прожила недолго. Чем была вызвана её смерть, я не интересовался. Изабелла и Люсия переехали жить в Англию, в поместье Малфоев, где их прятали ото всех…
— Как они были связаны с семьёй Малфоев и почему их прятали? — перебила Гермиона.
— Элис в девичестве носила фамилию Яксли и была родственницей Нарциссы Малфой, и, более того, на протяжении всей своей жизни они сохраняли тёплые дружеские отношения. Малфои были крёстными родителями Изабеллы. На тот момент детей Пожирателей смерти отслеживали и вели за ними пошаговый контроль, поэтому Нарцисса настояла на том, чтобы дочери её подруги были тайным образом перемещены в дом Малфоев. Таким образом она выразила светлую память Элис.
— Но почему Розали оставили во Франции?
— Её здоровье не позволяло жить в таком климате, как здесь. О ней заботилась бабушка, но от старости и она покинула этот мир, и тогда Розали забрали к сёстрам. Долгое время их скрывали ото всех, пока не вернулся я и не позволил им перебраться в дом родителей, который они приобрели в Англии. Они получили свободу в своих действиях и перемещениях и восприняли меня как спасителя, который даровал им лучшую жизнь. Наивные дети, увидев меня таким же, как и они, с первой встречи прониклись ко мне симпатией и были готовы бросить всё к моим ногам за свою свободу. Боюсь представить, что им наговорили Малфои, когда рассказывали перед встречей, кто я такой, — усмехнулся Том, — потому что встретили они меня испуганно и боязливо.
Он на несколько секунд замолчал, взглянув себе под ноги, затем продолжил:
— Изабелла была самой умной из сестёр, и мой выбор остановился бы на ней, если бы она не была старшей. В Хогвартс её затащить я уже не мог — она была совершеннолетней и совсем не подходящей по годам волшебницей.
— Почему ты думаешь, что Изабелла лучше бы справилась с отведённой Люси ролью?
— Потому что мне не пришлось бы обманывать её. Она прекрасно играла бы роль моей невесты в школе, а затем жены. Она бы выполнила мои указания как должное, без лишних вопросов. Она с самого начала знала бы, что ни о какой любви не могло быть и речи и что всё происходящее — лишь представление для Хогвартса, чтобы никто не подумал о том, что я — Волдеморт. Всё было бы куда проще… и без последствий.
— Изабелла не подошла, — медленно произнесла Гермиона.
— Пришлось выбирать из младших сестёр. Розали слыла примерной девочкой, готовой показать себя во всём. Яркие и лучшие наряды — ей. Украшение дома к празднику — ей. Чем-то помочь и угодить домочадцам — она. Показать свои навыки, чтобы вызвать гордость и удовольствие, — также она. И получить место Люсии вызвалась тоже она.
— Люси рассказывала, как она закатывала ей истерики по этому поводу. Да я и сама помню, какая истерика была у Розали в башне Гриффиндора после распределения, — улыбнулась Гермиона.
— С тех пор мой выбор до конца рассорил сестёр, хотя до меня они жили душа в душу, — с ухмылкой ответил Том.
— Видимо, любовь к одному и тому же человеку убивает дружбу, — отозвалась Гермиона.
— Ты серьёзно думаешь, что Розали любила меня? — в удивлении поднял брови Том.
— Ты им двоим заморочил головы…
— Нет-нет-нет, — с озорной улыбкой покачал головой тот, перебивая Гермиону, — не надо так думать! Разве ты совсем не поняла, кто такая Розали? Ей нужно всё самое лучшее!
— Как же ты себя любишь, — с улыбкой покачала головой та.
— Речь даже не обо мне, хотя меня это касается напрямую. Будь я трижды уродцем — она всё равно бы выбивала у меня самое тёплое местечко, деньги и власть. То, что я — красавец, ей упало бы бонусом. Конечно, я не скажу с уверенностью о её чувствах в отношении меня, но что-то в этом было.
— Она очень красивая, Том, — мягко вставила Гермиона, чувствуя укол ревности.
Тот взглянул на Гермиону смеющимися глазами и со свойственным ему очарованием ответил:
— А ты в дополнение к этому ещё очаровательна и великолепна.
Такой ответ удовлетворил Гермиону, хотя она прекрасно понимала, что не способна различить истину от фальши хитрого Тома. Тем не менее, в его чувствах она не сомневалась.
— В общем, досталась тебе Люсия, — выдохнула Гермиона, подводя итог.
— Ранимая, наивная, несамостоятельная, застенчивая и скромная, — медленно произнёс Том. — С головой окунулась в мои интриги и не в состоянии из них выкарабкаться до сих пор. Она лишилась поддержки Розали, которая с самого начала говорила о моём настоящем отношении к ней. Я им не мешал, проверяя на прочность доверие и чувства Люси. Изабелла в их раздоры не лезла, поддерживала младшую сестру, не верила в мою искренность, но пыталась это принять. Тогда я понял, что Изабелла не так поверхностна, как показалось сначала. Она была готова выполнить мою волю и даже отдать свою сестру на растерзание мне, если это было необходимо, что она, конечно же, и сделала. Я долго приглядывался к ней, а потом понял, что она разделяет моё мировоззрение и, самое интересное, ждёт, когда я приглашу её в свои ряды.
— И почему ты её не принял?
— Мне это было уже неинтересно, — легко ответил Том. — Когда я узнал, что на свет появится Кристиан, то единственным человеком, на кого я мог положиться в заботе о нём и его матери, была Изабелла. Чтобы она с ними осталась, нужно было полностью отдалить Изабеллу от моих дел, что я и сделал.
— Кристиан… — задумчиво прошептала Гермиона, вспоминая черты лица ребёнка, и почувствовала, как что-то зашевелилось внутри неё.
Появилось ощущение, что что-то идёт неправильно. Чувство какой-то неполноценности или потери стало охватывать всё её существо.
— Где Кристиан? — спохватилась Гермиона, управляемая материнским инстинктом.
— Он на прогулке и, поверь, с ним всё в порядке, — мягко ответил Том, с интересом наблюдая за ней.
И в следующую секунду Гермиона стала осознавать, что она спит. В реальности не могло быть никакого Тома и этой Выручай-комнаты, внутри которой они сидели в привычных когда-то им креслах.
— Я снова сплю, — резко поднимаясь с места, произнесла она, вспоминая всю свою настоящую жизнь: как она пришла домой и легла в своей комнате вздремнуть, как несколько часов назад разговаривала с Теодором и как отпустила миссис Фрейн и Кристиана погулять в парке, где последний учился кататься на велосипеде.
Гермиона повернула голову в сторону Тома и посмотрела на него. Тот не предпринимал никаких действий, с интересом разглядывая свою волшебную палочку в ладонях.
— Что происходит?! Я не понимаю! — воскликнула Гермиона, принимаясь обнимать свои руки резко вспотевшими ладонями.
— Ничего не происходит, — спокойно ответил Том, не поднимая на неё ничего не выражающий взгляд.
Гермиона внимательно оглядела комнату, убеждаясь, что она в точности такая же, как и та настоящая комната в Хогвартсе, затем снова взглянула на Тома.
— Я сплю и мне снится сон, так? — нервно переспросила она.
— Не совсем, — отозвался тот, продолжая вертеть оружие в руках.
— Посмотри на меня! — та не выдержала равнодушного отношения к себе, делая несколько шагов к собеседнику.
Том усмехнулся и с интересом поднял глаза на Гермиону, которая нервно подбирала слова.
— Объяснись! Ты — плод моего воображения?!
Он тихо засмеялся и снова опустил глаза на палочку.
У Гермионы появилось желание запустить в него чем-нибудь, чтобы он не молчал. Осмотрев беглым взглядом камин и журнальный столик в поисках чего-нибудь, она услышала ровный голос волшебника, остановивший её:
— Я вижу тебя насквозь, Гермиона.
И всё тело охватило бессилие. Она не могла сопоставить происходящее со своим настоящим, разрываясь между тем, что реально, а что она фантазирует.
— Значит, ты — плод моего воображения, — подтвердила свою догадку Гермиона. — Только так ты смог бы видеть меня насквозь.
— Не только, — с усмешкой отозвался Том. — Я могу видеть тебя насквозь, и, более того, знаю твои мысли и чувствую твоё настроение.
После этих слов у Гермионы началась истерика.
— Какого чёрта тут происходит?! Зачем ты мне снишься?! Я хочу проснуться! Это же всё неправда!..
— Ты не хочешь быть здесь со мной? — спокойно спросил Том, с невинным выражением удивлённо взглянув на Гермиону.
— Ты не настоящий! Какой в этом смысл?! Чтобы я сходила с ума?!
Том поднялся с кресла и выпрямился перед Гермионой. Той пришлось вскинуть голову и остудить пыл.
— Если ты спишь, то это не значит, что сны не могут быть настоящими, — спокойно ответил тот, сделал шаг в сторону и направился к выходу из комнаты.
Вдруг Том остановился перед дверью, замер на несколько секунд и, обернувшись, добавил:
— Главным остаётся только то, что нужно вспомнить происходившее, когда проснёшься.
В следующую секунду Гермиона почувствовала, как неожиданно теряет сознание. Действительность стала расплываться, вокруг образовалась темнота, о которой, проснувшись, она забыла.
Она медленно открыла глаза, чувствуя себя абсолютно выспавшейся и полной сил, после чего, пролежав несколько секунд в кровати, повернула голову к окну, чтобы понять, какое сейчас время суток.
Было темно. Вечер или раннее утро?
Гермиона поднялась с постели, выглянула в окно, за которым стояла тишина, и решила спуститься вниз. Выйдя в коридорчик, она обратила внимание, что дверь Кристиана открыта. Зайдя туда и проверив, что ребёнок мирно спит в своей кровати, она вышла и спустилась в гостиную.
— Миссис Фрейн? — удивилась Гермиона, увидев старушку сидящей на диване с закрытыми глазами.
Та вздрогнула и посмотрела на неё.
— Ох, милая, задремала я. Кристиана покормила, уложила спать и… О, господи! Время уже пять утра!
— Правда? — изумлённо повела бровью Гермиона, взглянув на висящие на стене часы.
— Вы так крепко спали, что не хотела вас будить, и, уложив Криса, села смотреть телевизор и не заметила, как уснула.
— Миссис Фрейн, лягте нормально в моей комнате на постель, вы же всю ночь спали сидя! У вас, наверное, всё затекло…
— Нет-нет! Я в полном порядке, спасибо, дорогая. Если вы не против, я прилягу на диван.
— Хорошо, отдыхайте, — мягко произнесла Гермиона и подала ей тёплый плед и мягкую подушку с кресла.
Та устроилась с удобством и, как только её голова коснулась мягкой подушки, провалилась в сон. В это время Гермиона тихо прошмыгнула к холодильнику и открыла его в поисках еды. Найдя там джем, она поставила его на высокий стол, подогрела чайник, налила чай и села на стул, ковыряя ложкой в баночке.
Пока Гермиона пила чай с джемом, она размышляла над вчерашним разговором с Теодором. Он, кажется, не принял её всерьёз, что вызвало разочарование. Или он просто был занят своими проблемами? Ещё день назад он говорил, что у него много работы, а она так нелепо отвлекла его своими глупостями. Поэтому оправдание для него было легко придумано. Она подумала про его опасения, связанные с Люсией и Розали: разве они не отказались от идеи прикончить её? Одна находится в розыске, другая — во Франции. Какое им дело до неё?
Розали любит всё самое лучшее, а лучшего для неё здесь уже ничего не осталось, поэтому вряд ли она захочет вернуться за Гермионой. А Люсия — наивная несамостоятельная волшебница, которая без чужой веры и поддержки не сделает и шага вперёд. Стоит ли её бояться, если по ней плачет Азкабан, в котором, на удивление Гермионы, она родилась? Точно, она родилась в Азкабане!
Кто ей рассказал об этом?
Ложка с джемом замерла у губ.
Об этом ей сказал Том — она помнит. И в голову стукнула молниеносная мысль, что Том сделал это сегодня во сне. Схватившись за эту ниточку, Гермиона попыталась вспомнить свои сновидения. Когда картинка была немного восстановлена, она почувствовала, как страх неизвестности стал сковывать сердце. Вторую ночь подряд к ней приходит Риддл и уверяет её, что это не сон, но и не действительность. Более того, по словам Кристиана, он снится и ему. Выходит, они оба сошли с ума? Или это чья-то магия?
Отодвинув от себя банку с джемом, Гермиона задумалась. Может ли это быть предзнаменованием чего-то важного в её жизни? Может быть, это прямой намёк на возвращение Тома? Ведь у Гарри, по словам Теодора, стал болеть шрам.
Появилось непреодолимое желание сейчас же появиться на площади Гриммо, но Гермиона кое-как остановила себя. Какие гости приходят так рано утром?
Несколько часов размышляя над своими снами, она не заметила, как за окном рассвело. Проснулся Кристиан, а за ним и миссис Фрейн. Втроём они сели завтракать. Мальчик и его сиделка были воодушевлены новым днём, проводя время в утренних разговорах. Гермиона же сидела молча и доедала тост. Как во сне она оделась, привела своё лицо в порядок и вышла из дома, даже не пожелав никому хорошего дня.
Оказавшись на рабочем месте, Гермиона поняла одно: сосредоточиться она совсем не может, поэтому весь день до вечера просидела в одиночестве в своём кабинете, выполняя мелкую работу.
К концу рабочего дня одна из коллег не сдержала своего любопытства и поинтересовалась:
— Мисс Грейнджер, у вас всё в порядке?
— Да, всё нормально, только времени немного не хватает, — устало ответила Гермиона. — Наверное, нужно отходить от работы и искать себе заместителя.
— По вашему указанию мы можем провести завтра совещание и назначить вам заместителя. К тому же вы знаете, если у вас… какие-то обстоятельства, вынуждающие сокращать ваш рабочий день, то каждый из нас выполнит свою и вашу работу без ущерба себе.
— Я знаю, да. Давайте тогда завтра назначим совещание и найдём мне заместителя. Боюсь, у меня настали тяжёлые дни, — выдохнула та.
— Кристиан стал показывать свой характер? — улыбнулась коллега.
Гермиона улыбнулась в ответ, решив не отвечать на поставленный вопрос.
— В общем, я закончила на сегодня. Сообщите всем о завтрашнем дне.
— Хорошо, мисс Грейнджер. До свидания!
Выйдя из офиса на улицу, Гермиона глубоко вдохнула воздух, пропитанный собирающимся дождём. Через несколько минут она оказалась на пороге своего дома, открыла дверь и зашла внутрь.
— Мама! — душераздирающе крикнул Кристиан.
Гермиона встрепенулась и быстро вбежала в гостиную, увидев там странную картину: Кристиан вырывался из рук неизвестного, наглухо укрытого в чёрную мантию, а миссис Фрейн неподвижно и неряшливо сидела в привычном для неё кресле с закрытыми глазами.
Гермиону охватили страх и отчаянная злость. Не помня себя она кинулась к неизвестному и вцепилась в него, пытаясь придавить всем телом к столу. Кристиан тянул одну руку к матери, а другой отпирал от себя голову неизвестного, который пытался отмахнуться от налетевшей на него Гермионы.
Человек в мантии отшатнулся к стене и понял, что ему не справиться с яростной девушкой и кричащим ребёнком, который не давал взглянуть на происходящее, потому быстро выпустил из рук последнего и бросился наутёк.
Гермиона не сразу сообразила, что нужно достать волшебную палочку, но, когда нападавший уже вылетел из гостиной, было поздно.
— Что случилось? Что произошло? Ты в порядке? — нервно ощупывая Кристиана, быстро задавала вопросы Гермиона.
— Он хотел меня похитить! Этот человек!.. Он что-то сделал с миссис Фрейн, и она упала, как мешок, в кресло! Он убил её?!
Испуганная Гермиона оставила сына в покое, убедившись, что он цел и невредим, и подбежала к пожилой женщине. Нащупав у той пульс, она выдохнула.
— Её оглушили, она без сознания, — произнесла она и тут же достала телефон, нашла нужный номер контакта и нажала на вызов: — Тео, только что чуть не украли Криса!.. Жду.
Через несколько минут в гостиную вбежал Теодор, тут же оглядывая обстановку и присутствующих в комнате.
— Кто это был? Что произошло?
Сидя на диване и держа в руках Кристиана, Гермиона ответила:
— Я вернулась с работы и застала похитителя, который оглушил миссис Фрейн и пытался забрать из дома Криса!..
— Она жива? — спросил он, подходя к женщине, чтобы взять её за руку.
— Жива, — выдохнула та и панически запричитала: — Не понимаю, что происходит и кто это был…
— Одевай Кристиана, собирай вещи, а я пока разберусь со старушкой, — приказал Теодор.
— Что ты будешь с ней делать?
— Вытаскивать из её памяти все воспоминания о вас, — прямо ответил тот.
Гермиона поджала губы, неохотно соглашаясь с таким решением. Взглянув на ребёнка, в его испуганные и ничего не понимающие глаза, она точно убедилась в том, что нужно отсюда уходить. Поднявшись наверх, они быстро сложили все основные вещи, собрали два чемодана и спустились вниз.
— Готовы? — спросил Теодор.
— А куда ты дел миссис Фрейн?
— Мы не можем оставить её здесь, я отвёл её на соседскую лавочку. Когда она очнётся, то подумает, что просто потеряла сознание во время прогулки.
— Но там начался дождь… — начала возражать та.
— У нас нет другого выхода, Гермиона, — твёрдо перебил её Теодор. — Мы не знаем, кто зашёл в твой дом и зачем хотел похитить Криса. Хотя круг подозреваемых из-за него у нас значительно сужается.
— Но как бы они нашли меня?..
— Это уже неважно. Важно то, что вас нашли. Надо уходить отсюда и как можно скорее.
Кристиан взялся за руку матери и прижался к ней.
— Нам нужно трансгрессировать…
— Крис ещё маленький! Ему не следует…
— Я с родителями в его возрасте уже трансгрессировал. Ничего страшного с ним не случится, только стошнит.
Гермиона не осмелилась спорить и легко уступила приказному тону.
— Пошли. И возьми его на руки, держи крепко.
Теодор первым вышел на улицу с двумя чемоданами в руках, следом вышла Гермиона с Кристианом на руках. Троих осыпали капли мелкого дождя.
Взглянув на соседский участок, Гермиона увидела, что миссис Фрейн уже очнулась и встала под крышу дома, прячась от дождя. Она коротко взглянула на волшебников, не узнав никого из них, и повернулась к дому, под крышей которого стояла, оглядывая его сверху вниз.
Теодор поймал этот момент, схватил за руку Гермиону, и вместе они исчезли с подъездной дорожки, оставив опустевший дом навсегда.
Через несколько секунд Гермиона увидела перед собой раздвигающиеся ворота, а затем ошеломлённое лицо ребёнка, сидящего на её руках. Он тут же согнулся так, что та не смогла его удержать и ей пришлось опустить его на землю. Тот упал на колени и склонился к земле, борясь с рвотным рефлексом.
— Тео, помоги мне, — произнесла она, также припав коленями на землю.
Теодор обошёл их и присел на корточки перед лицом Кристиана.
— Всё нормально, — отдышался тот, преодолевая тошноту. — Это ужасно…
Гермиона с жалостью взглянула на сына, затем посмотрела на Теодора.
— Ты сильный парень, поднимайся, — подбодрил его тот, хватая за локоть и помогая ему подняться.
Кристиан встал на ноги, опираясь на руку волшебника, и глубоко вдохнул свежий воздух. Его глаза расширились, а выражение лица переменилось на восторженное — он разглядывал сады и большой дом, на территорию которого они зашли, затем огляделся и заметил, что два чемодана самостоятельно катятся по ровной дорожке, а впереди их ждут каких-то два существа невысокого роста с длинными высокими ушами. Один из них побежал им навстречу.
— Кто они? — с восхищением спросил Кристиан, выбегая вперёд.
— Хозяин, какие будут указания? — защебетал тоненький голосок странного существа.
Кристиан остановился перед ним, сдвинув брови, и принялся внимательно разглядывать. Эльф посмотрел на него в ответ и слабо улыбнулся.
— Отнеси вещи в самую большую комнату для гостей, — легко произнёс Теодор, указав на два чемодана.
Кристиан подумал, что сейчас будет интересное зрелище, ведь как такое маленькое существо сможет донести два больших чемодана? Внимательно за ним наблюдая, он проследил, как тот подошёл к чемоданам и тут же исчез вместе с ними. На его лице Гермиона различила разочарование от увиденного, примерно полагая, о чём тот думал.
— Это домовые эльфы. Они служат семьям чистокровных волшебников и передаются по наследству.
— Они рабы? — восхищённо переспросил Кристиан, представляя, как здорово живут волшебники, раз у них есть прислуга.
Гермиона поморщилась, подбирая правильные слова, чтобы разубедить его в рабстве этих существ, но её опередил Теодор.
— Да, они служат волшебникам до тех пор, пока хозяин не освободит их от службы. Как ты догадался, наверное, они обречены служить нам до конца своей жизни…
— Есть немало свободных эльфов! — тут же встрепенулась Гермиона. — В Хогвартсе они работают за зарплату…
— И эту зарплату отдают своим хозяевам, — вставил с ухмылкой Теодор. — Там очень мало свободных эльфов, Гермиона.
Ту бросило в дрожь от того, что Теодор и Кристиан разделили одно мнение, но она предприняла ещё одну попытку.
— Домовые эльфы, на самом деле, очень отзывчивые и добрые существа. Они владеют такой магией, которой даже волшебники не могут пользоваться. Один из таких эльфов когда-то спас нам жизнь.
Гермиона вспомнила маленького домовика Добби, который погиб от кинжала Беллатрисы Лестрейндж во время их побега из поместья Малфоев.
— От чего он спас тебе жизнь? — переспросил Кристиан.
— Это долгая история и… я как-нибудь потом тебе её расскажу.
Теодор пристально взглянул на Гермиону, размышляя о чём-то, затем произнёс:
— Кристиан, ужин будет через час. Хочешь, вот этот эльф будет в твоём распоряжении?
Он указал на второго эльфа возле открытого входа в дом и тут же дал ему поручение слушаться маленького гостя.
— Это будет здорово! — просиял тот.
— Тогда отправляйтесь наверх. Встретимся за ужином!
Молодой эльф подошёл к Кристиану и протянул ему руку. Тот взял её, и они оба растворились в воздухе.
Теодор повернулся к Гермионе.
— Идём в гостиную, поговорим.
Оба прошли в большую залу, где расположились за столом, на котором стоял поднос с фруктами.
— Угощайся, — предложил Теодор, но та отрицательно покачала головой, и, несколько секунд проведя в тишине, он нарушил молчание: — Теперь ты понимаешь, что я был прав? Люсия или Розали ищут тебя…
— Почему ты решил, что это они?
— А кто это ещё мог быть?
— Том Риддл, например, — тут же ответила Гермиона.
Лицо Теодора приняло изумлённый вид.
— Думаешь, Тёмный лорд воскрес и пришёл забрать своего сына? Думаю, если это был бы он, то всё закончилось бы… плачевно.
И вправду, волшебник, что пытался похитить ребёнка, оказался не таким сильным и даже не прибегнул к магии. Вдруг Гермиона захотела рассказать о своих снах, которые, по её мнению, что-то предзнаменовали, но, открыв рот, не произнесла ни слова и тут же передумала говорить.
— Это кто-то из сестёр пытается восстановить справедливость…
— Но почему ты думаешь, что воскрешение Риддла невозможно? — не понимала Гермиона. — У Гарри болит шрам!
— Я не говорил, что это невозможно. Я лишь сказал, что это не он приходил к тебе в дом.
— А если это по его приказу?
— Ты в самом деле думаешь, что он мог приказать сделать это одной из них? Это крах!
— Ну, сопляку вроде Малфоя он же приказал убить Дамблдора, — пожала плечами Гермиона.
— Малфоев он хотел лишь наказать.
— Откуда такая осведомлённость?
— А ты откуда знаешь, что Риддл сначала поручил Драко убить Дамблдора?
Оба замолчали, глядя друг на друга пристальными взглядами. Вдруг губы Теодора исказились в непривычной для него усмешке, которая совсем была ему не свойственна.
— У нас двоих есть секреты, Гермиона, и если мы дальше будем обсуждать возвращение Риддла, то каждому из нас придётся рассказать намного больше, чем каждый из нас знает друг о друге.
Его тон Гермионе не понравился и после его слов она почувствовала себя максимально уязвимой: закралось чувство, что Теодор знает намного больше, чем ей кажется. И про Риддла тоже.
Сдерживая свою слабость, она уверенно ответила:
— Гарри ещё на протяжении учебного года догадывался, что Драко пытается расправиться с Дамблдором, но у него не было доказательств.
— Но ты в это не верила, — произнёс Теодор. — Уже летом Том подтвердил тебе, что Поттер прав.
— Да, но… — и тут Гермиона осеклась.
Откуда Теодор может знать, что ей сказал Риддл летом? Никто об этом не мог знать, потому что разговаривали они об этом вдвоём в доме её родителей!
— Что? — как ни в чём не бывало спросил Теодор.
— Ничего, — растерянно ответила та. — Где у тебя ванная комната?
— На втором этаже. Тебя проводить? — заботливо предложил тот.
— Нет, я сама справлюсь, — растерянно произнесла Гермиона, встала из-за стола и направилась к выходу из залы.
Она чувствовала себя сумасшедшей. То ли она уже чего-то не понимает в мире волшебников, то ли действительно с ней происходили странные вещи. Если она могла найти объяснение своим снам и снам Кристиана, могла даже объяснить попытку похищения ребёнка, то осведомлённость Теодора она никак не могла объяснить, потому что знать о её личных разговорах с Томом после убийства Дамблдора никто не мог! Ни Гарри, ни Рон, ни, тем более, Драко или Теодор.
Найдя ванную комнату, Гермиона зашла туда, закрыла за собой дверь и взглянула на себя в зеркало.
Разве она похожа на сумасшедшую?
Она умылась холодной водой и тут в голову пришло, как ей показалось, единственное верное решение: нужно было поговорить об этом с Гарри и Роном. Её друзья точно выслушают её и поймут, да расскажут, о чём именно они знают.
Гермиона собралась выйти из ванной, чтобы сообщить о своём желании повидаться с друзьями, как что-то её остановило. Может, не следовало рассказывать об этом Теодору? С тех пор, как они не виделись несколько лет, он стал вызывать в ней пугливые чувства. Конечно, он подрос и изменился, усиливая свои черты характера, но доверие к нему, наоборот, уменьшалось.
Гермиона решила вместо рабочего времени застать завтра кого-нибудь на площади Гриммо, чтобы поговорить, но всё вышло не так, как она рассчитывала.
Вернувшись в зал, где сидел Теодор, она услышала, что он разговаривает с кем-то по телефону.
— …тогда откройте проход. Да… сейчас она придёт.
Он положил трубку и взглянул на Гермиону.
— Я договорился, что ты зайдёшь сегодня к Поттеру и поделишься своими соображениями. Они тоже кое-что тебе расскажут.
— Что? — не верила своим ушам Гермиона.
Тот удивлённо взглянул на неё.
— Я подумал, тебе сейчас как никогда хочется пообщаться и обсудить всё с Поттером и Уизли. Мне отменить встречу?
— Нет! — тут же встрепенулась Гермиона. — А Крис…
— Кристиан останется на ужин со мной, — резко и уверенно ответил Теодор, но тут же улыбнулся и мягко добавил: — Если ты не против, конечно.
Гермиона смерила того внимательным взглядом и вспомнила этот приём общения, который раньше всегда использовал Том: говорить сначала твёрдо, словно приказывая, а затем мягким и елейным голосом добавить, что называется, «на твоё усмотрение». Такой способ ведения разговора всегда заставлял собеседника безропотно соглашаться с чужим решением.
— Поттер открыл камин, можешь идти, — позволил тот.
Гермиона прошла к камину и ещё раз взглянула на Теодора, который достал свою волшебную палочку и принялся её внимательно разглядывать. Так иногда делал Том, когда ожидал чего-то или размышлял над чем-то. Запретив себе дальше становиться сумасшедшей и забивать голову всякой чушью, она ступила в камин, выпустила из ладони летучий порох и исчезла.
Оказавшись в знакомой обстановке зала в доме на площади Гриммо, Гермиона откашлялась от пыли и сажи и увидела, как две пары глаз уставились на неё.
— Гермиона! — услышала она голос Рона, который тут же обнял её, сжав словно в тисках, и так же быстро отпустил, что Гермиона сначала не поняла, что произошло.
— Привет, Рон, — широко улыбнулась она, делая несколько шагов к друзьям. — Привет, Гарри!
— Ты перекрасилась? — удивился Рон, внимательно разглядывая подругу.
— А где Джинни?
— Она сегодня у миссис Уизли, — ответил Гарри.
— Пришла? — прозвучал знакомый тянущийся голос из кухни.
Гермиона широко улыбнулась, узнав его.
— Малфой, выходи! — весело позвала та.
После её слов в комнату зашёл Драко собственной персоной с бокалом в руках.
— Совсем не изменился, — не сдержала смешок Гермиона, делая шаг ему навстречу.
— Давай «пять» за встречу, — и оба подняли руки и хлопнули по ладоням друг друга.
— Смотрю, с тобой бокалами биться надо, а не ладонями, — усмехнулась та.
— Благодаря мне в ваших домах стоит алкоголь на любой случай в жизни. Например, как этот — возвращение мисс Гермионы Грейнджер в мир волшебников! Ты извини, я уже без тебя начал отмечать этот праздник…
Все рассмеялись, и Гермиона как никогда почувствовала себя прекрасно, словно она снова была несовершеннолетним подростком, а её жизнь била ключом, наполненная приключениями и авантюрами. Улыбка не сходила с её лица, и, казалось, всё, что беспокоило её буквально пять минут назад, отошло на дальний план. Беспокойства не осталось. Она чувствовала себя дома и в безопасности.
— …или ты уже не мисс Грейнджер? — продолжал разглагольствовать Драко, размахивая бокалом.
— Я всё та же Грейнджер, — ответила Гермиона.
— А я всё тот же Малфой, — и снова прозвучал общий смех. — Идёмте на кухню, я там всё уже приготовил.
Гермионе показалось, что её уже давно ждали и были готовы к её приходу заранее. Оказавшись на кухне, ребята расселись за стол, а Драко поставил каждому по бокалу такого же напитка, что был у него, а затем поднёс большую тарелку с нарезанными фруктами.
— Что это? — спросила Гермиона, принюхиваясь.
— Ты с ума сошла? — протянул Драко, взглянув на неё как на чокнутую. — Ты уже забыла, как пахнет виски?
Та засмеялась.
— За встречу! — воскликнул Рон, и все подняли бокалы, прежде чем осушить их.
— Грейнджер, ты первая участвуешь в диалоге, так как все мы знаем друг о друге, а о тебе — ни черта! — начал Драко. — Рассказывай! Как твоя стоматология? Процветает?
— У неё не стоматология, а агентство недвижимости, — ответил Гарри.
— Дай поговорить с человеком, — возмутился тот, остро зыркнув на Гарри, который тут же закатил глаза, но замолчал.
— Да, агентство, — кивнула Гермиона. — Процветает. Честно говоря, рассказывать тут нечего… Сначала я жила за границей, затем вернулась обратно в Англию. Пожила у родителей и заработала на собственный дом…
И она предалась воспоминаниям о прошедших годах своей жизни. Рассказала о себе, о подрастающем Кристиане, который уже пользуется магией, чему она и рада, что ребёнок — настоящий волшебник. Поведала о работе и чем именно занимается на рабочем месте. Рассказала вплоть до распорядка своего дня, а также где они бывали с Кристианом в отпуске, и дошла до недавнего времени, когда оказалась на площади Гриммо и зашла в гости к Гарри и Джинни.
— И где ты теперь живёшь? — поинтересовался Драко, вальяжно откинувшись на спинку стула.
— Уже нигде, — мрачно отозвалась Гермиона. — Точнее, не у себя дома.
— Как это понимать? — удивился Гарри. — Ты же несколько дней назад была у нас и рассказывала, что живёшь в своём доме…
— С сегодняшнего дня я перебралась к Нотту, — легко ответила Гермиона, не вкладывая в свои слова никакого лишнего смысла.
Однако друзья её не так поняли. Рон подавился виски, а Драко присвистнул.
— Быстро вы сошлись, — высказал общую мысль Гарри, глупо заулыбавшись. — А я как раз удивился, что он позвонил и сказал, что ты придёшь к нам через каминную сеть. Кстати, почему он сам не пришёл?
Та пожала плечами и спросила:
— А вы ждали меня давно что ли?
— Ну да, — как само собой разумеющееся ответил Рон. — Теодор же тебе сообщил.
— Ну да, — согласилась Гермиона, чтобы не вдаваться в подробности, как всё было на самом деле, затем решила объясниться: — Вы неправильно меня поняли. Переехать к Теодору мне пришлось. В общем, мне столько нужно вам рассказать!..
— Что-то случилось? — слегка насторожился Драко, подливая всем в стаканы ещё виски и бросая на ту пристальный взгляд.
— Я не знаю… — медленно начала отвечать та. — Мне кажется, я схожу с ума или что-то в этом роде…
— Брось, Грейнджер, все мы немного сумасшедшие, — попытался улыбнуться тот, ставя бутылку на стол.
— Малфой, я на полном серьёзе, — остановила его Гермиона. — С момента, как я встретилась с Гарри, со мной стали происходить странные вещи.
Гарри и Рон внимательно посмотрели на подругу.
— Я… — она запнулась, не зная, с чего начать. — Во снах я и Крис стали видеть Риддла, который говорит что-то странное.
Она заметила, что все напряглись, но продолжали молчать, давая возможность ей высказаться.
— Он… рассказывает о своей жизни, о каких-то прошедших ранее событиях во время последней войны… историю Готье и прочее. В каждом сне я понимаю, что сплю, но Риддл уверяет меня, что это не просто сон! Точнее, что это не сон, но… ничего больше. Кристиан говорит мне совсем странные вещи… Он научился неведомым образом двигать предметы, не прикасаясь к ним, и объяснил, что этому его научил отец. Рассказывал что-то про воображаемого друга, который иногда находится рядом с ним и при этом запрещает Крису что-то рассказывать мне, а потом он мне признаётся, что это его отец. Говорил что-то о том, что, когда вырастет, то они с отцом будут дарить мне подарки и… ребёнок уверен, что его отец существует и ни черта он не умер!
Гермиона громко выдохнула и принялась рассматривать внимательно каждого из присутствующих. Первым нарушил тишину Гарри:
— Ты хочешь сказать, что Крис… общается с духом своего отца?
— Не знаю, Гарри. Никаких посторонних предметов у нас в доме нет и не было. Всё прошедшее время мы жили спокойно, и вот с момента, как я вернулась от тебя домой, начались эти странности: воображаемый друг, сны с Риддлом и прочее. Конечно, я уверяю себя, что это, может быть, плод нашей фантазии. Сами подумайте, ребёнок вырос без отца, а у него сейчас такой возраст, когда потребность в настоящем отце возрастает. К тому же он впервые познакомился с магическим миром, волшебниками, может, и придумал себе что-то… Да и у меня сны по этой причине могли появиться. Я всё это прекрасно понимаю!..
— Не будь так категорична к себе, Гермиона, — остановил её Рон. — Мы все волшебники и знаем, что иногда такие, на первый взгляд, глупые вещи могут быть настоящими и правдивыми. Сами подумайте, разве кто-то из ныне живущих волшебников может представить себе, что когда-то после своей смерти может воскреснуть? Нет. Однако мы знаем, что такое существует и пример тому первое воскрешение Тёмного лорда…
— Так говоришь, будто планируется второе, — невесело ухмыльнулся Драко.
— Мы уже обсуждали эту тему, Малфой, — огрызнулся тот в ответ.
— Но и это ещё не всё, — продолжила Гермиона. — Сны и слова Криса остаются просто снами и словами. Сегодня кто-то проник в мой дом и попытался похитить Криса. Я вовремя оказалась дома и помешала ему сделать своё дело.
— Похитить ребёнка? — удивился Гарри. — Но кому он понадобился?
— Кроме тебя, Гарри, до сегодняшнего момента я ни с кем не виделась. Нотт ещё. Всё!
— А как ты остановила этого похитителя? — уточнил Драко, слегка сощурившись.
— Вцепилась в него и заставила выпустить ребёнка. И он сразу скрылся, — ответила Гермиона.
— Значит, догадка с Риддлом отпадает, — произнёс Рон.
— Я тоже сначала подумала на него, — отозвалась Гермиона, — но похититель был слаб и даже не использовал магию, поэтому я подумала, что это кто-то из сестёр.
— Скорее всего Люсия, — задумчиво произнёс Гарри. — Её палочка в розыске, и если она наколдует хоть какое-то заклинание, то её обнаружат и сразу же поймают.
— Эту палочку она могла давно выбросить и купить новую или украсть, — ответил Рон.
— Никто не продаст ей волшебную палочку, а случая воровства оружия не зафиксировано, — разбил аргументы тот.
— Тогда, скорее всего, это была Люси, — медленно произнесла Гермиона. — Но как она нашла меня?
— Скорее всего, вышла на след с помощью меня или Теодора, — предположил Гарри. — Либо она постоянно следила за моим домом, понимая, что ты когда-нибудь явишься сюда, либо она следила за Ноттом и с помощью него вычислила твоё местонахождение.
— Так или иначе, я позвонила Тео и сообщила о случившемся. Он пришёл, приказал собрать свои вещи и поселил меня в комнату для гостей вместе с Крисом. Не прошло и часа, как я оказалась тут с вами после всех происшествий.
— Думаю, что здесь ничего не понятно ещё, — заключил Гарри. — Сны, конечно, обыденное явление и могут быть просто снами…
— Согласен с Гарри, — подал голос Рон, — но придерживаюсь мнения, что это может означать какие-то важные события. То, что Люси вышла на твой след, — это факт неоспоримый. Сегодня она попыталась забрать Криса, а завтра может убить тебя во сне. Тебе нужно быть осторожнее, Гермиона. Хорошо, что Теодор среагировал сразу и забрал тебя к себе, пока всё это дело не уляжется.
— Вы совсем ослепли? — возразил Драко, поднявшись со стула с бокалом в руке, и начал ходить по кухне из стороны в сторону. — Это же прямая отсылка к тому, что происходит какое-то движение в волшебном мире, а мы на это, как идиоты, не обращаем внимания! Боимся или не хотим — неважно! Очевидно, что-то происходит с духом Риддла, если, как вы говорили, у него мог остаться крестраж. И шрам у тебя болит, Поттер!..
— Драко! — недовольно воскликнул Гарри, сдвинув брови.
— Что «Драко»?! — с вызовом взглянул на него тот. — Вы думаете, Грейнджер об этом не узнает?
— Я уже знаю, — спокойно ответила она.
— Тем более! Глаза разуйте, ребята! Грейнджер снятся сны, ребёнок рассказывает о том, что общается с мёртвым отцом, так ещё и говорит о его возвращении, у тебя болит шрам — разве этого мало, чтобы понять, что что-то происходит? И всё буквально за несколько дней!
Гарри хмурился, Рон смотрел на всех с каким-то отчаяньем, а Драко пребывал в возбуждении. Казалось, он сейчас готов был найти крестраж и уничтожить его, как минимум.
— Вопрос в том, что нам делать? — он закончил мысль, опустошил свой бокал и сел обратно за стол, останавливая на каждом пристальный взгляд.
— Не знаю, — откинулся на спинку стула Гарри, поочерёдно взглянув на всех.
— Искать крестраж? — предложил Рон.
— Ты попробуй найди, — с сарказмом отозвался Драко. — Вы же говорили, что он заключал душу в какие-то важные для него предметы…
— Все реликвии основателей школы уже уничтожены. Медальон Слизерина, чаша Хаффлпафф, диадема Равенкло, семейное кольцо, передававшееся по наследству у наследников Слизерина, змея и личный дневник Риддла.
— А у Гриффиндора нет никаких реликвий? — спросил Драко. — Может быть, что-то связанное с этим нужно поискать?
— Том не стал бы связывать себя с Гриффиндором, — ответила Гермиона. — К тому же у Годрика Гриффиндора был только меч, который как раз-таки уничтожает эти крестражи.
— Ну, вот и замечательно! — воскликнул тот. — Никто и не подумает, что это может быть крестражем.
— Меч Годрика Гриффиндора появляется только настоящему гриффиндорцу. Но даже если предположить, что он и достал этот меч, то когда? Всё время меч находился в кабинете директора у шляпы и… в общем, это маловероятно. Я бы сказала, что это невозможно.
— Гермиона права, он не стал бы связывать себя с Гриффиндором, — согласился Гарри.
— Тогда что ещё могло быть ему важным? — не унимался Драко.
— Понятия не имею. Никаких подсказок даже Дамблдор мне не давал. Только принадлежность к факультетам и всё, — ответил Гарри. — У него не было привязанностей больше ни к чему.
— Поттер, перед тобой сидит настоящая привязанность Риддла, — напомнил ему Драко.
— Я? — удивилась Гермиона. — Вы думаете, что я — крестраж?!
— Нет конечно! Вспомни, Гермиона, может, у него были какие-то вещи, которые он постоянно носил или использовал? Кроме дневника.
Та задумалась на несколько секунд и тут же высказала свою мысль:
— Я могу предположить, что мой личный дневник понёс ту же участь, что и его…
— Твой дневник? — удивился Рон.
— Да. Я его выронила во времени Риддла в первый же день нашей встречи. Он мне его не отдавал и до сих пор я не знаю, что с ним стало, — объяснила Гермиона. — Я сомневаюсь, что для него это была важная вещь, ведь там не история моей жизни была написана, а больше учебного материала. Никакой ценности дневник не представлял — просто обыкновенная книжка…
— Может быть, есть смысл поискать его? — предложил Рон.
— Где ты будешь его искать? — спросил Драко.
— У тебя дома, например, — ответил Гарри. — Если он нёс хоть какую-то ценность для Риддла, то точно должен быть где-то там. Его личный дневник хранился именно в твоём поместье.
Драко нахмурился, но согласно кивнул.
— В крайнем случае он может быть в доме сестёр, но туда попасть…
— Если придётся, то я могу устроить проверку её дома с аврорами, заодно и проверить, — уверенно произнёс Гарри.
— Хорошо, тогда начнём с меня, а там посмотрим, — заключил Драко, и все молча отпили со своих бокалов.
Гермиона хотела задать последний вопрос, который её беспокоил, но не знала, как его задать. Решив, что стесняться и бояться ей нечего, она спросила прямо:
— Я долго с вами не виделась, но вы ни капельки не изменились, чего я не могу сказать о Теодоре, — начала Гермиона. — Вам не кажется, что он стал каким-то… другим?
Трое друзей непонимающе взглянули на неё и покачали головой.
— А что не так?
— Не знаю как объяснить… Поведение изменилось что ли?
— Ты, наверное, просто отвыкла от общения с ним. Не так уж и долго ты с ним общалась, Грейнджер. За Нотта я тебе точно скажу, — уверенно отозвался Драко.
— У него какие-то странные ухмылочки, да и по-другому он как-то общается…
— Брось, тебе показалось! Тео никогда не ухмыляется, ты же знаешь, — заверял её тот.
— А вы ему ничего не рассказывали обо мне? Ну, я имею в виду… ну, вы поняли.
Все покачали головой.
— Мы и между собой как-то не обсуждаем это, — с неловкостью в голосе ответил Гарри.
— Хорошо, — кивнула Гермиона и не решилась продолжить этот разговор.
Говорить о том, что Теодор знает её личные разговоры с Томом, она не стала, поэтому быстро замяла эту тему, и ребята принялись обсуждать другое.
Вечер они провели прекрасно, и стрелка часов уже приближалась к двенадцати, когда Гермиона засобиралась в дом Теодора. Приняв в себя немало виски, она встала и пошатнулась, но удержала равновесие.
— Надеюсь, доползёшь до камина, Грейнджер, — надсмехался Драко, глядя, как та, слегка покачиваясь, направилась к камину.
Все попрощались друг с другом. Драко ушёл первым, следом за ним — Гермиона. Рон остался у Гарри.
Когда Гермиона объявилась в главном зале дома Теодора, то никого не застала. Через несколько секунд перед ней появился домовой эльф, поклонился и пропищал, что проводит её в комнату, где расположены её вещи. Когда он перенёс её туда, та не увидела там сына, и поэтому спросила о нём у домовика.
— Ваш сын спит в соседней комнате уже как два часа, мисс.
Гермиона кивнула, и домовик исчез. Она вышла из комнаты и зашла в соседнюю, чтобы убедиться, что Кристиан действительно там отдыхает, затем, вернувшись в свою, приняла душ, прилегающий к её комнате, переоделась, пришла немного в чувство и рухнула на кровать.
День был слишком насыщенным, чтобы вспоминать его по деталям. Он вызывал в ней огромную смесь чувств начиная от злости, растерянности и отчаяния и заканчивая радостью, счастьем и удовольствием.
Гермиона кое-как заставила себя слезть с одеяла и оказаться под ним. Приготовившись ко сну, она хотела уже выключить свет, как в дверь постучали.
— Заходи, — произнесла Гермиона, и дверь тут же открылась.
К ней в комнату зашёл Теодор, по-прежнему одетый в обычную одежду, словно совсем не собирался ещё спать.
— Ты чего не спишь? — спросила та.
— Тебя ждал. Пришёл узнать, как прошёл вечер, — улыбнулся он, присаживаясь на край кровати.
— Чудесно. Поговорили о жизни, да так, о всякой ерунде, — в ответ улыбнулась она, сильнее натягивая на себя одеяло до подбородка. — А вы как провели время?
— Поужинали, затем я учил Кристиана играть в шахматы. Ему понравилось.
— Интеллектуальный вечер, — кивнула Гермиона.
— Что-то в этом роде, — со слабой улыбкой отозвался Теодор.
Наступила неловкая пауза.
— Ты волосы перед сном не сушишь? — поинтересовался он, аккуратно взяв в ладонь прядь мокрых волос Гермионы.
— Нет, иначе они будут слишком пушистыми, — почти шёпотом ответила та, пытаясь спрятать смущение, глядя на то, как собеседник мягко ощупал её волосы, но вскоре отпустил их.
— Вообще я пришёл отдать тебе гребень. Кристиан баловался с ним сегодня. Он очень опасен, можно пораниться, поэтому следи за ним очень внимательно и лучше держи возле себя.
Теодор достал из кармана вещь и передал ей в ладонь.
— Да, конечно. Я буду носить его с собой. Он не раз уже находил у меня гребень, стаскивал и игрался. Буду теперь очень внимательна, спасибо.
Гермиона положила заколку рядом с собой у изголовья, чтобы не забыть утром положить в карман или вонзить в свои волосы.
— Ладно, я тогда пойду, — вставая с кровати, произнёс Теодор и направился к выходу. — Спокойной ночи, Гермиона.
— Спокойной ночи, — отозвалась та и проводила взглядом закрывающуюся дверь.
Затем её голова упала на подушку, и, наконец, Гермиона ощутила всю мягкость и тепло этой кровати. Не помня, как закрыла глаза, она тут же уснула.
В эту ночь она спала спокойно и без тревоги. Лишь под утро, когда за окном ещё было темно, Гермиона открыла глаза, чтобы посмотреть, сколько сейчас времени. Перевернувшись и протягивая руку к тумбочке, она, не глядя, нащупала свои наручные часы и поднесла их к глазам. Пять с лишним утра.
Вернув их на своё место, краем глаза она обратила внимание на какую-то тень в дальнем углу от её кровати. Приподняв голову с подушки, Гермиона увидела Тома, сидящего в глубоком и уютном кресле. Он сидел там, откинувшись с удобством на спинку кресла и закинув ногу на ногу, медленно покачивая ею. В его руках красовалась привычная уже волшебная палочка, взгляд с которой он поднял на Гермиону.
Та сначала замерла в ужасе, затем поборола испуг и с глубоким вздохом плюхнулась обратно на подушку. Посмотрела на белый потолок. Как же она устала видеть такие сны… Но разве сейчас она спит?
Гермиона занервничала, ещё раз подняла голову и встретилась с блеском чёрных глаз, которые в темноте было практически не видно. Это и вправду был Том Риддл.
Она снова рухнула головой на подушку.
— Ты меня преследуешь? — нарушила тишину Гермиона, представляя, как на самом деле никого в комнате нет и ей приходится разговаривать с собой.
В ответ ей был тихий смех, который быстро затих.
Гермиона несколько минут ждала хоть каких-то слов, но стояла абсолютная тишина.
Решив, что нужно выкинуть эти глупости из головы и просто не обращать внимания на происходящее, которого на самом деле не было, в чём была уверена, спихивая это на помутнение разума, она повернулась на другой бок и закрыла глаза, ожидая, когда придёт сон. Но сон не шёл. Стараясь лишний раз не двигаться и не поворачиваться в ту сторону, где сидел Том, Гермиона терпеливо ждала, когда наступит ясное утро, и мягкий дневной свет будет освещать в её комнате каждый тёмный уголок.
