Сентиментальные дни

      Он шёл по тёмной дороге, едва передвигая ногами, припадал от бессилия к снегу и снова поднимался, собирая в себе всю волю, чтобы идти дальше.       Свет от пламени давно скрылся за чёрным горизонтом, а впереди не виднелось ни одного огонька.       Стояла глубокая ночь.       Он достал волшебную палочку и слабо взмахнул ею, но ничего не произошло, попытался это сделать ещё раз — безрезультатно. Выругавшись, он прислонился к стволу толстого дерева и опустился на землю: он больше не мог идти, ему требовалась помощь.       Глаза просканировали местность и остановились на кровавых следах, что оставались после него на белом снегу.       Здесь его никому не найти.       Он предпринял последнюю попытку встать и пойти к дороге, что должна вот-вот появиться, шаг за шагом преодолевал расстояние, пошатываясь и опираясь на встречавшиеся ему деревья. Наконец он вышел к проезжей дороге, сел на снежный сугроб и закрыл глаза, поддавшись минутной слабости.       Как же он устал всё время вытаскивать свою жизнь из объятий смерти. Как же он устал исправлять ошибки прошлых своих деяний, ведь не сведи его судьба с безумными сестричками, подобного не случилось бы. Как сильно сжималось сердце от мысли, что могли погибнуть дорогие ему люди по его вине: маленький мальчик, на долю которого выпали страшные картины и… Гермиона, которая долго расплачивалась за его промахи, ошибки и весь спектакль, тянущийся многие и многие годы.       Он скрипнул зубами, а спустя некоторое время снова достал волшебную палочку и попытался зажечь свет. Тусклый огонёк сверкнул перед глазами и снова погас — магия не слушалась его.       Очевидно, этого огонька хватило, чтобы кто-то заметил его, потому что через несколько минут он услышал крадущиеся шаги.       — Эй, — раздался голос в темноте.       Тот поднял глаза и крепче сжал палочку в ладони, вглядываясь в темноту.       — Эй, — снова раздался незнакомый шёпот. — Что с тобой? Ты в порядке?       Несколько секунд он молчал, затем шумно выдохнул и с усмешкой произнёс:       — Думаешь, если я сижу здесь один в глубокой ночи на снегу, со мной всё в порядке?       Незнакомец пошарил в своих карманах и что-то достал, затем загорелся тусклый свет, и лицо неизвестного осветил яркий экран какого-то устройства.       Он успел разглядеть юную девушку, у которой примечательным было то, что в гладких чёрных волосах просвечивали яркие красные пряди у висков. Она тут же повернула к нему дисплей и осветила его лицо, на что тот поморщился и прикрылся ладонью.       — Не свети в глаза.       — Прости, — тихо шепнула та и повернула свет в сторону от лица. — Что с тобой?       — Я ранен…       — Я вызову помощь…       — Нет, не надо. Мне не нужна помощь, — тут же жёстко оборвал он. — Мне нужно… убраться отсюда.       Незнакомка молчала, очевидно, размышляя над услышанным, а спустя несколько мгновений приняла решение и отозвалась:       — Если тебя ранили неизвестные, то мне тоже совсем не хочется встречаться с копами. Давай я сейчас достану машину и отвезу тебя в безопасное место.       Он ничего не ответил, и та стала отдаляться, а затем совсем скрылась в темноте.       Минуты тянулись долго. Он уже подумал, что та сбежала и решила держаться от этого места подальше, но в ответ на мысли вдруг услышал шум двигателя и тихий скрип колёс. Появилось очертание машины, фары которой осветили темноту и его самого. Он закрыл глаза от ослепительного света, затем приоткрыл их и сощурился, чтобы видеть, что происходит.       Хлопнула дверца машины, и рядом послышался голос девчонки:       — Встать сможешь? Нам лучше сматываться отсюда поскорее…       Он медленно поднялся с заснеженной обочины и, едва передвигая ногами, в сопровождении той подошёл к машине.       — Твою мать! — выругалась она с изумлением. — Уверен, что тебе не нужна профессиональная помощь?! С тебя льётся кровь! Ты весь в крови!       — Уверен, — поморщился тот, открывая дверь машины и заваливаясь в неё.       — Если меня схватят копы из-за тебя, я постараюсь, чтобы тебе больше никто никогда не смог помочь! — воскликнула она, садясь за руль и хлопая дверью.       — И зачем ты тогда подобрала меня? — усмехнулся он.       — Я не думала, что ты настолько увечен!..       — Ты даже не видела, что со мной, — ответил тот, и машина рванула по дороге в темноту.       — И что с тобой?       Он лишь невесело усмехнулся.       — Чёрт! Чёрт! — ругалась она. — Раненый незнакомец в угнанной тачке!       — Ты переживаешь, что тачку угнала? Мне показалось, тебя это мало беспокоит, — продолжал посмеиваться тот.       — Заткнись или я тебя выкину отсюда, — неуверенно отозвалась та.       — И я обязательно расскажу о тебе и о твоей угнанной машине.       — Ладно, приятель, я просто перенервничала. Когда ещё встретишь раненого чувака в такой глуши, где стоит только заправка и магазинчик?       — Тогда интересно, что ты здесь вообще делала? — протянул он и перевёл на неё глаза, пытаясь внимательнее разглядеть очертания новой знакомой. — Угоняла машину?       — Если тебе интересно, то твой свет меня напугал!       — Но почему именно здесь? В городе полно машин.       — Мне надо было отомстить одному… неприятелю. Чтобы знал, кто такая Кензи, и не задирал нос выше моего! Твоя кровь очень кстати — неделю будет отмывать.       Оба ненадолго замолчали.       Кензи — как она назвала себя — прекрасно водила машину и даже лихо входила в повороты. Спустя час езды они оказались на пригородной дороге, а затем въехали в Лондон.       — Нужно бросить тачку, — себе под нос произнесла она.       Они остановились возле какого-то гаража.       — Здесь нам нужно идти пешком, — на выдохе заявила та и повернулась к нему лицом, из-за чего в темноте ночи сияние прозрачных глаз показалось неестественным. — Сможешь?       Он молча с усилием выбрался из машины.       — Далеко твоё убежище?       — Нет, я недавно нашла его, — тихо прошептала она, будто боясь, что кто-то их может услышать.       Тот подошёл к Кензи, сразу же подмечая её невероятно низенький рост, и, неожиданно не удержавшись от слабости на ногах, случайно повалился на неё, на что та схватила его за предплечья, пытаясь удержать, затем накинула его руку на свои плечи, давая ему опору на себя, и оба неспеша направились по извилистым дорожкам среди гаражей, затем вышли к домам, завернули в тёмный переулок и оказались возле совсем неприметного дома.       — Хорошо, что в городе нет снега, — шёпотом заметила она, осматривая мокрую от разводов одежду и чувствуя на себе его липкую кровь.       Кензи подвела его к деревянному проёму и дала возможность облокотиться о стену, когда они оказались возле едва заметной в темноте двери. Тот проследил, как она вставила в замочную скважину какой-то тонкий металлический предмет, повернула его, надавила на дверь и, не удержавшись на ногах, ввалилась в резко открывшийся проём.       — Чистая работа, — приподняв брови, одобрил он.       — Заходи, — пригласила та, чуть прибавив тон голоса.       Тот, опираясь на стену, зашёл, и Кензи тут же закрыла за ним дверь. Внутри их встретила огромная комната с высокими потолками и тусклым светом, что излучали два ночника.       — Не королевские палаты, но жить можно, — отозвалась она, проходя мимо гостя, досконально изучающего обстановку.       Он опустил заинтересованный взор вниз, на деревянный пол, и заметил, что та была обута в довольно примечательные высокие сапоги на массивном высоком каблуке. При свете тусклых ночников они, наконец, стали разглядывать друг друга.       — Во что ты вляпался? — первая нарушила тишину Кензи. — И… что на тебе надето? Ты убегал от мафии?       Тот взглянул на себя: рукава мантии и чёрные штаны были пропитаны кровью, а обувь оставляла кровавые следы.       — У тебя есть что-нибудь, что остановит кровь? — безмятежно поинтересовался он.       — Думаю, да, — серьёзно ответила та и полезла рыться в кухонных шкафчиках. — Только… тебе, наверное, следует принять душ.       — Я на ногах еле стою, — покачал он головой.       — Ладно, тогда снимай своё тряпьё.       Тот засмеялся, стянул с себя мантию и бросил на пол, усмехнувшись.       — Извини, милая, но штаны при тебе я снимать не буду.       Кензи неожиданно скорчила забавную рожицу, передразнивая его, и подошла к дивану.       — Сейчас я накрою его чем-нибудь, чтобы своей кровищей ты мне его не запачкал.       Он внимательно проследил, как та достала с полки коричневый плед и накрыла им диван, затем махнула рукой, приглашая сесть, на что он тяжело плюхнулся, и она присела рядом с ним, потянувшись к кроваво-белой рубашке.       — Видок у тебя, как у гангстера, — призналась она, смачивая ватку в прозрачной жидкости, — после жёсткого налёта.       Тот закатал рукава, обнажив окровавленные руки, в которых виднелись глубокие и длинные порезы.       — Мне кажется, или они симметричные? — нахмурив брови, выразила мысль Кензи.       Она коснулась ваткой первой раны, на что он тут же зашипел.       — Терпи, — прошептала та, тоже поморщившись, представляя, какую сейчас боль он испытывает.       — Легче!       — Если тебе неизвестно, то я впервые обрабатываю такие раны, так что делаю как умею!       Он опять зашипел, но ничего уже не говорил. В течение пяти минут Кезни обрабатывала раны на руках, затем тот закатал штаны, и она обработала ему раны на ногах, благо там их было намного меньше. Кровь практически остановилась.       — Тебе нужна одежда, — по завершении задумчиво произнесла Кензи, закрывая пузырёк с прозрачной жидкостью.       — У тебя есть мысль, где её достать?       Её лицо приняло озадаченный вид.       — Я могу привести сюда одного приятеля…       — Даже не думай сюда кого-то приводить, — жёстко перебил он. — Никто не должен ни знать, ни видеть меня, ясно?       — Точно от мафии убегал, — кивнула она.       Тот смерил её внимательным взглядом.       — Как тебя зовут? — нарушила неловкую тишину та.       — Какое это имеет значение?       — Ладно, буду называть тебя Боб, — пожала плечами Кензи, выпрямляясь в ногах.       — Как? — переспросил тот и, морщась, рассмеялся.       — Я же должна тебя как-то называть! Меня зовут Кензи.       Оба замолчали, и та ушла убирать на место лекарство и вату.       — Том, — услышала она за своей спиной и, обернувшись, слабо улыбнулась и кивнула.       — Хорошо, Том. Этот диван сегодня в твоём распоряжении. Завтра я найду тебе одежду, а пока ложись спать.       Не задерживая взора, Кензи прошла мимо него к лестнице и поднялась наверх. Тот ещё раз оглядел комнату, опустил закатанные до бёдер штаны, расстегнул грязную рубашку и рухнул на диван. Пролежав с минуту без движений, он закрыл глаза и быстро провалился в сон.

***

      Когда Том разомкнул ресницы, то почувствовал, как ужасно раскалывается голова. Всё тело изнывало от тупой боли, руки плохо слушались. Он протёр веки, медленно поднялся и сел. За его спиной шипела сковородка, пахло чем-то вкусным, и желудок сжался от голода. Том повернулся назад — Кензи трясла сковородку в руках.       — Чёрт! Чуть не сожгла, — выругалась она.       Затем она подняла глаза на Тома и слегка смутилась, увидев, что он наблюдает за ней.       — Я тебе одежду принесла, — кивнула она куда-то в сторону.       Том посмотрел в то место, куда она указывала, и увидел стопку вещей.       — Надеюсь, с размером я не ошиблась.       — Ты что… всё это… украла? — он не смог сдержать усмешку.       Вдруг Кензи кинула сковородку на плиту и воскликнула:       — И почему все называют это воровством?       — А как, по-твоему, это называется?       — Я могла ничего не приносить тебе! И вообще могла оставить тебя там, на дороге, чтобы ты подыхал!       — Не нервничай, малая, — усмехнулся Том, привлекая к себе новые вещи. — Я же не сказал, что это плохо. Ты умница.       Он одарил Кензи самой очаровательной улыбкой и отвернулся, затем со слабым стоном поднялся с дивана и направился к лестнице. Том никогда не любил выглядеть слабым, даже не терпел этого, но в обществе этой девчонки ему почему-то было плевать.       — Ванная вверх по коридору слева, — услышал он за спиной её голос.       Том поднялся наверх, сдерживаясь, чтобы не застонать от боли, и закрылся в ванной. Водные процедуры подействовали на него положительно. Он смыл всю грязь с тела, надел новенькие штаны и футболку, а затем накинул широкую кофту с капюшоном. Очень давно ему не приходилось носить магловскую одежду, а именно такую — никогда в жизни.       Том посмотрел на себя в зеркало, оглядел черты лица и нахмурился, затем подобрал свои грязные штаны, пошарил в карманах и достал мелочные предметы, металлическую заколку и свою волшебную палочку. Переложив эти вещи в карман новых штанов, он толкнул дверь и вышел в коридор.       Аромат еды усилился, и желудок свернулся так, словно его стенки прилипли друг к другу.       Том спустился вниз и застал там Кензи с полупустой тарелкой. В комнате светился экран, и, взглянув на стену, он понял, что это чудо магловской техники.       — Что это? — не удержался он, внимательно разглядывая светлый экран изобретения, в котором двигались нарисованные жёлтые люди.       — Симпсоны, — как само собой разумеющееся ответила та и закинула в рот сосиску.       Не смея признаться, что он не знает, что такое «Симпсоны», Том ничего не ответил, обошёл Кензи за спиной и продолжил внимательно разглядывать светящийся экран, на котором двигались персонажи, как на волшебных колдографиях. Более того, они ещё и разговаривали.       Несколько минут он не отводил загипнотизированный взгляд, забыв о еде, пока Кензи не повернулась к нему и с недоумением не произнесла:       — Ты можешь поесть перед телевизором.       — Перед телеви… — задумчиво начал Том, но резко замолчал и круто развернулся.       Он быстро взял тарелку, положил в неё жареные сосиски и пасту и повернулся к телевизору, а затем, медленно пройдя к дивану, сел и снова взглянул на экран. Том заметил, как несколько раз Кензи покосилась на него, потому тщательнее следил за тем, чтобы выражение его лица оставалось нечитаемым.       С завтраком быстро было покончено, та забрала из его рук пустую тарелку и бросила в раковину.       — Итак… — протянула она. — Какие планы?       Том взглянул на неё, приподняв в удивлении бровь.       — Мои планы?       — Наши планы, — щёлкнув пальцами, поправила его та и растянула губы в улыбке, явно говорящей, что он просто так от неё не отделается.       Том усмехнулся.       — С чего ты взяла, что ты входишь в мои планы?       — Если ты думал, что я просто так тебя отпущу, зная, что ты знаешь, чем я занимаюсь, то…       — То что? Сама сдашь меня — как ты говорила — копам?       — Я помогла тебе от чистого сердца, Том. Мне не нужны неприятности, — серьёзно ответила Кензи, скрестив руки перед собой.       — Тогда скажи честно, что я тебе просто понравился, и поэтому ты хочешь, чтобы я остался, и, может быть, я пересмотрю свои планы в отношении тебя, — с издёвкой отозвался тот, не спуская с неё глаз.       Её светлые, практически прозрачные глаза широко раскрылись.       — Да катись ты на все четыре стороны! Плевать я хотела на тебя!       Она подняла руки в отрешённом жесте, всем видом показывая, что даже не имеет желания прикасаться к нему, и в этот момент ни с того ни с сего упал высокий стул. Том покосился на упавшую в комнате вещь и на несколько мгновений задержал на ней взгляд.       Ему ещё не приходилось общаться с девушками из подобной категории людей. Честно говоря, настоящую магловскую мошенницу он видел впервые в своей жизни, да к тому же такую успешную. У неё явно был талант.       — Хорошо, тогда всего доброго, — бросил Том, поднялся с дивана и направился к выходу.       Он вышел на улицу, остановился в проёме и огляделся. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что Кензи тревожится за его осведомлённость о её грязных делах и захочет вернуть его, поэтому Тому хватило трёх секунд замешкаться, прежде чем он почувствовал за спиной открывающуюся дверь.       — Ладно, стой, — услышал он уступчивый голос Кензи. — Есть один вопрос к тебе.       Том повернулся обратно к ней и зашёл в дом.       — Я понимаю, что не от мафии ты скрываешься, но… — она напряглась, а Том не сводил своего проницательного взгляда с неё. — Ночью… когда я тебя наша… в твоих руках был предмет…       Том тут же изумлённо вскинул бровь, ожидая, чем она закончит свою мысль.       — Палочка, — наконец, прошептала она. — Волшебная.       Теперь тот на несколько секунд выразил своё искреннее удивление, но тут же улыбнулся.       — Что? — он прикинулся, что не понял, о чём она говорит.       Вдруг Кензи закатила глаза и резко добавила:       — Такие раны, как у тебя, невозможно нанести каким-либо ножом или кинжалом! Такое ощущение, что кто-то их вымерял линейкой, чтобы были равные расстояния между ними! Это проклятье!       Том продолжал глядеть на неё с издёвкой, и та явно ощутила себя крайне уязвимой.       Что же, если он не хотел признаваться в своих секретах, то пускай катится к чёрту!       Она снова закатила глаза и подняла руку, обтянутую тонкой перчаткой, указывая на выход.       — Ладно, приятель, тогда проваливай!       Но Том остался стоять на месте. Он так пронзительно посмотрел на неё, что Кензи поёжилась и менее уверенным голосом спросила:       — Ты чего?       Ей показалось, что он заглядывает ей прямо в душу, и она отвела от него глаза. После этого она проворно заметила, как Том запустил ладонь в карман и достал оттуда волшебную палочку.       — Как ты это назвала? — тихо переспросил он.       — Палочка… в-волшебная, — неуверенно ответила та.       В следующую секунду он оказался возле неё, схватил за шею и повалил на диван, придавливая её голову к подушке.       — Кто ты? — прошипел он, приложив кончик волшебной палочки к артерии.       Кензи задрожала и залепетала:       — Эй! Ты чего, приятель! Я всего лишь…       — Кто ты? — угрожающе повторил вопрос Том.       — Я не такая, как ты! — взвизгнула та и вдруг резко оттолкнула палочку от своей шеи.       Она попыталась подняться с дивана, но Том потянул её назад за руку и прижал локтем снова к подушке, понимая, что палочкой её не удержать и не напугать. Её пальцы обхватили его руку, пытаясь отвести от себя, но он надавил сильнее.       — Что ты хочешь от меня? — испуганно прохрипела Кензи.       — Я хочу знать, кто ты, — ровным голосом произнёс Том.       — Кензи! Я же сказала — Кензи! Что ты хочешь узнать обо мне?       — Ты волшебница? Или сквиб?       — Я не волшебница, и я не знаю, кто такие сквибы!       — Тогда откуда ты знаешь, что я — волшебник?       Том чуть сильнее надавил на шею Кензи, и та быстро протараторила:       — Моя мать волшебница!       — Значит, и ты волшебница!       Кензи энергично замотала головой настолько, насколько позволяла это сделать сжимающая ладонь Тома.       Тот нахмурился, ещё сильнее придавил голову, заставляя её замереть, и посмотрел ей в глаза. Зрачки расширились, в них появились силуэты.       Она не врала. Том ослабил хватку, а затем убрал от неё руку, после чего та быстро вскочила и отпрянула, глядя на него с нескрываемым ужасом.       — Ты придурок!       Затем она увидела, как тонкие губы Тома расплылись в очаровательной улыбке.       — Твоя мать волшебница, а ты — нет? — со смешком поинтересовался он.       — Я… не знаю! — тихо ответила та, до сих пор не придя в себя.       Неожиданно Том направил на неё палочку, и та вжалась в спинку дивана ещё сильнее.       — Возьми, — твёрдо сказал он.       — Что? — не поверила она своим ушам.       — Возьми её, — повторил Том.       — Я никогда… не держала в руках эту… штуку.       Он не опускал палочку, и та неуверенно взяла её, перевернула в ладони и внимательно рассмотрела, затем подняла глаза на Тома.       — И что? — не понимала она.       — Взмахни.       Кензи неумело очертила резкий взмах, и вдруг небольшая полка с книгами свалилась со стены. В ошеломлении и испуге она подскочила, забравшись ногами на диван, и с широко открытыми глазами уставилась сначала на разбросанные книги, потом — на палочку, а затем — на Тома.       Тот самодовольно улыбнулся.       — Что за чёрт?! — грудным голосом воскликнула она, отбросив от себя палочку.       — Ты волшебница, — ответил он, продолжая с удовольствием разглядывать Кензи. — Когда ты разозлилась на меня, из-за тебя упал стул. Это неконтролируемый выброс твоей магии.       — Ты… смеёшься надо мной! Никакая я не волшебница! Я не училась этому и… это невозможно!       — Давно ты занимаешься воровством?       — Тебе какое дело? — буркнула она в ответ.       — Просто не поверю, что за многие годы тебя ещё ни разу не поймали. Ты угнала не меньше нескольких десятков машин, судя по тому, как быстро и ловко ты сделала это, прекрасно взламываешь двери за несколько секунд и… носишь очень… шикарные дорогие ботинки.       Кензи не смогла сдержать улыбки при упоминании обуви и посмотрела на свои ноги.       — Ты волшебница, — заключил Том.       Та нервно засмеялась и покосилась на него с таким взглядом, будто он настоящий придурок.       — Это розыгрыш! Скажи, что это розыгрыш?       — Можешь попробовать ещё раз, — предложил Том, взяв палочку в ладонь и протянув её Кензи.       Та отшатнулась и замотала головой.       — Не-ет, — протянула она, опуская ноги с дивана.       — Возьми, — твёрдо настаивал Том. — Только попробуй не резко.       Она с опаской взяла волшебную палочку и уже мягче взмахнула ею. Из палочки вырвались слабые искры, и Кензи ошалело улыбнулась, восторженно глядя на них.       — Вот чёрт! Никто не поверит!..       — Стоять, милая, — тут же оборвал её Том, и искры погасли. — Никто не должен знать, что ты умеешь вытворять. В лучшем случае это закончится лечебницей.       Кензи перевела одурманенный взгляд на него, затем снова на палочку и медленно кивнула.       — А ты… обучался магии, да?       Тот кивнул, забирая палочку из ладони новоиспечённой волшебницы.       — А раз я… такая же, то…       — Где достать волшебную палочку? — лукаво улыбнулся Том, взглянув на Кензи.       Она неуверенно кивнула.       — Я… расскажу, где её достать.       — Ты не покажешь? — нахмурилась та.       — Мне… пока что нельзя появляться в местах, где полно волшебников.       — А такие места есть?       Прозрачные глаза Кензи с любопытством загорелись.       — Есть, — усмехнулся Том, с неким удовольствием наблюдая за чужим восторгом. — Хочешь, можешь сделать это прямо сегодня.       Кензи совсем забылась от радости. Она вскочила на ноги, подняла руки, резко схватила за плечи Тома и просияла:       — Какого чёрта я не встретила тебя раньше, Том?!       Тот поморщился от болезненных прикосновений и дёрнулся из чужих рук.       — Ох, прости! Я забыла…       Она печально посмотрела на него и сделала шаг назад.       — Что за шмотки ты набрала для меня? Шмотьё для отбросов?       — Я не знаю твоего вкуса…       — Если ты воровала их на свой вкус, то он у тебя отвратительный.       — Я взяла первое, что плохо лежало!       — Ладно, ты сможешь достать машину?       — У меня есть своя машина, приятель, — горделиво брякнула та, из-за чего Том понял, что после крутых ботинок это следующее, что она считает своим достоянием. — Собирайся.       Оба встали с дивана и направились на улицу.       — Мне даже стыдно ходить в этом, — прошелестел Том, снова придирчиво осматривая странные штаны и болтающийся мешком балахон.       Они зашли за дом, и он увидел грязную чёрную машину с низкой посадкой. Когда они расселись по местам, Кензи схватилась за руль, завела двигатель, надавила в пол, и со свистом машина выехала на дорогу.       — Говори, куда ехать?       — Я понятия не имею, в каком мы районе, — протянул Том. — Нам нужно добраться до центра города, а там я сориентируюсь.       Та сильнее надавила на газ, и они помчались в сердце Лондона. Спустя некоторое время Кензи сбавила обороты, резко повернула вправо, и машина устремилась по людным улицам и переулкам. Том показал ей, куда ехать, и спустя полчаса она остановила машину.       — Сейчас я дам тебе задание.       Кензи внимательно посмотрела на него.       — Видишь то здание? Что на нём написано?       — «Дырявый котёл».       — Отлично, значит, ты точно волшебница. Маглы не видят эту вывеску.       — Кто-кто?       — Не волшебники, — деловито пояснил тот. — Зайдёшь туда, попросишь местного бармена проводить тебя в «Косой переулок». Он откроет тебе проход, и ты попадёшь на улицу, где ходят только волшебники. Вдалеке ты увидишь огромное белое мраморное здание. Это банк.       — Ты хочешь, что бы я ограбила банк?       — Поверь, если ты рискнёшь его ограбить, то живой не выберешься оттуда, — усмехнулся Том, затем внимательно посмотрел в глаза Кензи и добавил: — Хотя… с твоим талантом может и получится. Но в этот раз грабить не нужно — я дам тебе ключ от сейфа. Зайдёшь туда, там тебя встретят гоблины…       — Гоблины? — удивилась Кензи, бросив на него взгляд, будто на сумасшедшего.       — Магический народ. Увидишь их, сильно не показывай своего ошеломления, ладно?       — Ладно, — кивнула та.       — Подойдёшь к стойке и подашь гоблину вот это, — Том протянул маленький золотой ключик. — Они проводят тебя к сейфу, там наберёшь горсть золота…       — У тебя есть золото? — ещё сильнее удивилась Кензи, высоко приподняв брови.       — Если украдёшь — узнаю, поняла? — делано угрожающе предупредил Том. — Заберёшь золото, затем пойдёшь обратно в эту сторону. По дороге ты встретишь аптеку и купишь в ней зелье трансфигурирования.       — Какое ещё раз? — не поняла та.       — Зелье, что видоизменяет внешность, — объяснил Том. — И вернёшься сюда. Я выпью его, и мы найдём тебе волшебную палочку, поняла? Повтори теперь, что я сказал.       Кензи медленно, но верно повторила все поручения.       — Отлично, теперь иди.       Она вышла, а он остался ждать в машине.       В одиночестве он лениво наблюдал за проходящими мимо людьми и проезжающим транспортом. Мысли вернулись к прошедшей ночи, которая, казалось, была уже так далека.       Том смог успешно пройти этап воскрешения: вернуть своё тело и свою жизнь. Он стал самим собой, наполненный знаниями и жизненным опытом. Единственное, что он не смог вернуть, это былую мощь. Не успел.       Палочка в руках плохо слушалась, а самые простые заклинания едва получались. Сможет ли он вернуть себе силу? Ведь это временное неудобство, которое связано с восстановлением его сущности?       Сейчас Том понимал, как ему неслыханно повезло наткнуться на девчонку, которая была волшебницей, но совсем ничего не знала о своём мире. Жить в уже давно забытом магловском мире в одиночку вряд ли он смог бы, поэтому вдвоём будет проще — быт и другую обыденность он смело свалит на неё, в то время как сам возьмётся восстанавливать в себе магию, после чего уже сможет вернуться в магический мир.       Развалившись на спинке сиденья, Том с благоговением подумал о том, что всё мироздание будто пытается помочь ему, посылая такие бесценные подарки, как влюблённого в Гермиону Теодора, а затем новоиспечённую волшебницу Кензи, которая была такой же натуральной авантюристкой, как и он. Во всяком случае, общий язык они нашли очень быстро — ни с одним человеком не было так легко оставаться собой.       Размышления Тома прервала вернувшаяся Кензи, которая светилась ярче, чем летнее солнце в знойную жару.       — Это!.. Это просто потрясающе!       — Купила зелье? — лениво поинтересовался он.       — Да! Держи! — она подала небольшой закупоренный сосуд Тому, а затем положила на кресло мешочек с золотом. — Ты невероятно богатый! Откуда?!       Том не смог сдержать усмешку.       — Деньги — это лишь средство и множитель.       — Я взяла сто. Сто галлеонов тебе хватит?       — Ты умеешь считать волшебные деньги? — с любопытством поинтересовался Том.       — Приходилось встречаться с подобными монетами, — уклончиво ответила та и воодушевлённо воскликнула: — Сейчас мы пойдём за палочкой, да?       — И за книгами тоже, — со вздохом отозвался Том, внимательно разглядывая цвет зелья.       Он откупорил крышку и сделал глоток. Кензи увидела, как черты лица у него изменились, а волосы удлинились и посветлели. Затем Том вышел из машины, спрятал мешок с золотом и вместе с Кензи направился в паб, ведущий на волшебную улицу.       Первым делом они зашли в магазин одежды, где тот сразу же скинул с себя безобразное магловское одеяние.       — Чёрт, все носят эти мантии? — скривилась Кензи, разглядывая разноцветные материи.       — Мантии бывают разные, — ответил Том, и та с интересом посмотрела на него.       Он предстал перед ней в чёрных штанах и белоснежной рубашке, поверх которой была натянута свободная чёрная мантия.       — Тебе тоже следует найти что-то более… похожее на нашу одежду, — заметил Том.       — Я не буду носить эту гадость, — фыркнула Кензи и снова повернулась к ярким одеяниям.       Том тихо рассмеялся и снял с себя мантию, повесив её на свою руку.       — Я не прошу тебя выглядеть как ворона. Идём, покажу то, что должно тебе понравиться.       Они прошли мимо броской и блестящей одежды и зашли в другую комнату магазина. Том остановился на выходе, а Кензи прошла вглубь, внимательно выискивая то, что ей придётся по душе. Вскоре она набрала небольшую кучу вещей в примерочную и провела там, по меньшей мере, двадцать минут. Том терпеливо ждал. В конце концов, Кензи выбрала себе две юбки, пару кофт и одну мантию, заверив Тома в том, что это на самый крайний случай в её жизни.       После магазина одежды они направились в лавку волшебных палочек, из которой спустя полчаса вышли с оружием в руках. Том подобрал себе послушную палочку и попробовал совершить ею самое простое заклинание, после чего был приятно удивлён, что у него получилось. Кензи же шла рядом, с удовольствием разглядывая свою палочку, и не могла замолчать.       — Вот чёрт! Чёрт! Чёрт! Я — волшебница! Чёрт!       — Тебе не кажется, что ты слишком много ругаешься? — спросил Том, ведя её в книжный магазин.       — Тебе некого контролировать? — нагло возразила та.       Том усмехнулся и едва ли не закатил глаза — дерзости, как и свободолюбия, в ней было не отнять.       У них оставалось полчаса до того, как Том вернётся в свой облик, поэтому он быстро выбрал несколько нужных ему книг, затем заглянул в аптеку за необходимыми зельями для исцеления своих ран, и оба направились прочь из магического переулка. Когда они оказались в машине, Кензи блестящими глазами взглянула на Тома.       — Это просто… невероятно!       — И что я, по-твоему, заслужил за такую помощь тебе? — протянул Том, складывая в машину покупки.       — Хм… наверное, ты заслужил выпить за это со мной?       — Не предпочитаю какой-либо алкоголь, Кензи, — сухо отозвался тот.       — Тогда что я должна сделать?       Том сел в машину, с вызовом посмотрел в глаза Кензи и приблизил к ней лицо. Та дёрнулась, слегка отдалившись.       — Расслабься, малая, — рассмеялся он и увидел, как та раздражённо выдохнула.       — Ошалел? — фыркнула она.       — Давай выпьем, — устало согласился Том, отворачиваясь, с удобством устраиваясь в кресле и чувствуя, как у него поднимается настроение.       Он приобрёл новую волшебную палочку, которая хорошо слушалась его, привязал к себе это весёлую авантюристку магией — и это стоило отметить.       Они вернулись в убежище, попутно заехав в магазин и набрав там выпивки, которую Том видел впервые в жизни.       — Добро пожаловать в мир магии, мисс Кензи! — озорно воскликнула она сама себе, как только они зашли в дом. — Мои поздравления, дорогая! О, как это великолепно! Вы станете самой искусной волшебницей!       Кензи достала бутылку пива и рухнула на диван, на что Том с улыбкой проводил взглядом её действия, а после также достал бутылку и оказался рядом с ней. Та закинула ногу на ногу в деловитой манере, полностью выпрямляя одно колено и выставляя напоказ свои ботинки.       — Как прекрасен этот мир! — восхищалась она, закатив глаза к потолку, затем подняла бутылку и притянула её к Тому. — Отметим.       Они со звоном легонько стукнулись.       — За всё волшебство в мире! — произнесла Кензи и припала к горлышку.       — Ты забавная, — отпивая со своей бутылки, с улыбкой признался Том.       Ему было очень интересно и весело наблюдать за ней. Она вызывала в нём какие-то смешанные чувства, которые заставляли умиляться её озорной и довольно дерзкой манере общения, а в остальное время не чувствовать неприязни к ней за то, что она видит его слабость, немощь или просто ужасное состояние.       Та небрежно махнула рукой.       — Может, ты придумаешь более интересное слово, чем это? Я устала слышать одно и то же!       — Ты уже давно не слышала ничего подобного, потому что ни с кем давненько не встречалась. Поэтому… такое слово самое точное.       Кензи тут же встрепенулась и внимательно посмотрела на Тома.       — Ты что? Прошлое умеешь видеть? Мысли умеешь читать?       — Я умею их не только читать, но и менять, находить нужные воспоминания, стирать их или видоизменять, — вкрадчиво ответил он.       Кензи невесело усмехнулась.       — И… все волшебники так могут?       Том покачал головой.       — Это… очень узкий профиль магии, сложный. Если будешь учиться контролировать под моим руководством свою магию, то, возможно, я научу тебя кое-чему интересному.       — Думаешь, у меня получится? Я имею в виду, контролировать магию?       — Со мной у тебя всё получится, — заверил её Том. — Расскажи о себе.       Кензи принялась рассказывать свою историю. Она поведала о своих родителях, затем как сбежала из дома и как жила всё время, как легко научилась взламывать замки любой прочности, как обучилась водить машину и где достала свою первую тачку.       — А что ты знаешь о магическом мире? — поинтересовался Том.       — Я иногда интересовалась этой темой. Встречала волшебников, которые читали газеты, а затем выбрасывали их. Я подбирала и читала о том, что там написано. Многое непонятно, конечно, но мне всегда было приятно чувствовать, что я знаю немного больше, чем остальные люди. Как и у простых людей, в мире магии есть добряки и злодеи.       — И о каких злодеях ты знаешь?       — Многое слышала о самом тёмном волшебнике. Почему-то маги боятся произносить его имя, хотя не вижу ничего в этом страшного.       — О ком ты?       — О Волдеморте, конечно, — легко ответила Кензи, пригубив вторую бутылку.       — Ну да, о ком же ещё, — усмехнулся Том и последовал её примеру.       — Все говорят, что он исчез и всё такое, но очень давно я встретила одну волшебницу, которая… знала о нём немного больше, чем все остальные.       — Правда? — с интересом отозвался Том.       Кензи немного приблизилась к нему и заговорщически произнесла:       — Я тебе не скажу, кто она, но она знала этого Волдеморта лично. Мрачный тип, конечно, но… очень жаль его.       — Почему? — не понял Том, и бутылка застыла возле его губ.       — Ну-у… не то чтобы жаль его. Просто этот чувак, конечно, злодей, убийца и всё такое, но в нём немало хорошего. Эгоистичная сволочь — да, но по-человечески поступать умел. Да и… девушку ту жалко. Душещипательная у них произошла история.       — Какая история? — тот медленно коснулся горлышка бутылки и тут же осушил её, не отрывая взгляда от Кензи.       — Не могу сказать, — печально ответила та, мягко всплеснув руками. — Ты волшебник и, может быть, узнаешь, о ком скажу, а я не хочу навлекать беду на ту девушку.       — А если я скажу, что знаю Волдеморта лично?       — Ты был с ним заодно? — с притягательностью Кензи посмотрела на него, затем махнула рукой. — Хотя вряд ли — ты слишком молод. Ты же знаешь, что этот волшебник несколько лет назад исчез. Люди думают, что он мёртв.       — А ты с ними не согласна?       Кензи поджала губы, затем покачала головой.       — Не знаю, но есть несколько волшебников, которые очень давно не верят в его смерть.       — И всё же какую трогательную историю тебе удалось выслушать?       — Том, я же сказала, что не могу её рассказать…       — И даже самому Волдеморту не рассказала бы, если он тебя об этом спросил?       — Брось, я никогда бы его не встретила! — захихикала Кензи.       — Ты стала частью магического мира, — возразил Том, приподнимая брови. — Если судить по твоей теории, что ты веришь в его… появление вновь, то не исключено, что ты могла бы встретиться с ним. Например, случайно.       — В любом случае я даже не знаю, как он выглядит, — пожала плечами Кензи и заправила волосы за ухо, обнажив ярко красную прядь волос.       — И всё же, теоретически, что бы ты сделала? — не унимался тот.       — Я бы врезала ему по морде, — с довольной улыбкой ответила Кензи.       Том с изумлением перевёл взгляд на собеседницу.       — Почему?       — Потому что он подонок!       Брови Тома взметнулись вверх.       — Ты же только что сказала, что в нём есть что-то хорошее.       — По словам моей знакомой, есть. Но всё равно он подонок, потому что конченый авантюрист.       — А ты разве не из их числа?       — Я живу такой жизнью с детства, поэтому у меня всё гладко. А он интриган, который играет чужими жизнями!       — Играет или играл?       — Играл, а может быть, уже где-то снова играет, — легко ответила Кензи и допила третью бутылку пива. — А ты что думаешь на его счёт?       Том пожал плечами и с задумчивостью улыбнулся.       — Он тоже с детства жил очень странной жизнью…       — Да, я знаю немного его историю. Вырос в приюте, затем расправился со своими предками, ступил на кривую дорожку, влюбился в девчонку и совсем съехал с катушек…       — Что? — изумился Том и слегка подался вперёд к собеседнице, крепче вцепившись в бутылку пальцами.       — Это я так ляпнула… — отмахнулась Кензи. — Неважно.       Тот оценивающе взглянул на Кензи.       — Я… слышал одну историю… про девушку, которая скрывала с ним связь.       Том замолчал, ожидая, что на это скажет собеседница. Она подняла глаза на него и с удивлением спросила:       — Ты тоже слышал эту историю, значит?       — Про эффект конгеренции… проще говоря, про скачки во времени.       — Да! — согласно воскликнула Кензи и оживлённо посмотрела на Тома. — Так ты знаешь эту историю?!       — Я же говорю, что лично знал Волдеморта, — усмехнулся он.       — Вот чёрт! Ты, наверное, друг Гермионы! Ты знаешь её? Она мне рассказала эту историю…       — Да, я знаю её, — задумчиво ответил Том. — Только вот мне одно непонятно, при каких обстоятельствах она тебе это рассказала? Где ты её встретила и когда?       — Это было несколько лет назад, я ещё работала в баре. Как-то раз она зашла ко мне и выложила свои деньги, попросив напоить её до чёртиков. Не выдержали, в общем, нервы у девчонки, ну, и я напоила её. Она рассказала мне свою историю про… в общем, про себя и тёмного волшебника, да и вообще про всю свою яркую жизнь, богатую на впечатления. Про ребёнка, про сестричек, про работу и прочее.       — И она тебе рассказала всё без утайки?       — Кажется, да, — горделиво отозвалась Кензи и придвинулась к Тому. — Ты же тоже знаешь всё без утайки?       — Знаю, — кивнул он, слегка нахмурившись.       — Не дурак ли он, по-твоему? Скажи, что идиот…       — Почему? — Том пронзил Кензи взглядом.       — Крутил шашни прямо на глазах у своей подружки! То, что он был без ума от Гермионы — факт, это и мне стало сразу понятно, но… зачем привлекать ошалевших сестричек, которые из-за этого стали преследовать её?       Том снова поморщился, чувствуя укол в груди.       — Разве Гермиона рассказала тебе не всю историю?..       — Я поняла, в чём там был смысл и всё такое, но… просто скажу между нами девочками — он придурок. У них всё так хорошо срослось, такие барьеры проходили, сквозь время прошли, а он заладил со своими авантюрами, и вышло как… не стало его.       Кензи делано грустно взглянула на Тома и глотнула пиво.       — О такой истории книгу писать нужно, — заключила она.       — Мечтаешь о такой же любви? — слабо улыбнулся Том, посмотрев в светлые глаза Кензи.       — Нет, — резко покачала головой та. — Конечно, если любить, то только так же, как и они, но прожить их жизнь… я бы точно не хотела! В особенности, жизнь Волдеморта. Да и на какой чёрт мне сдался бы такой мужик?.. Ещё и с такой жизнью.       — Не привлекательна?       — Скорее, тяжела и слишком опасна. У него, конечно, хорошее чувство такта, да и стратег он отличный, судя по всему, но… нет. Слишком страшная у него жизнь. Я бы посочувствовала ему, но… В общем, хватит о нём! Чувствую, как начинаю киснуть от этих разговоров! Расскажи о себе?       Том усмехнулся.       — Мне нечего рассказывать о себе.       — Хорошо, не хочешь говорить, — кивнула она, — но скажи хотя бы, какая передряга случилась с тобой? От кого ты скрываешься?       — Может быть, мы оставим это на другой раз? — мягко предложил тот. — Потом я тебе обязательно расскажу свою историю.       — Точно? — хмыкнула Кензи.       — Точно, — с доверчивостью кивнул Том.       — Договорились, приятель, — весело отозвалась та и стукнула очередной бутылкой пива о бутылку Тома.       — Я думал, ты будешь прыгать с волшебной палочкой, не чувствуя себя от радости, — заметил он.       — Я… — Кензи замялась, — даже не знаю, как ей пользоваться.       — Поначалу — возможно. Потом ты без неё будешь как без рук.       — А покажи мне что-нибудь? — с восторгом воскликнула она, слабо толкнув его в плечо.       Том коротко рассмеялся и от тычка поморщился от боли в руке.       — На что ты хочешь посмотреть? Учти, настоящее искусство магии я тебе тут не покажу — дом обвалится.       — Ну, я не знаю. Что-нибудь красивое!       Он достал палочку и слабо взмахнул — на её конце появился огонёк.       — Ты тоже можешь так сделать, — произнёс Том.       Кензи вскочила с дивана, тут же запнувшись о пуфик, едва удержалась на ногах и быстро оказалась возле стола, где лежали покупки.       — А книги? Это для меня?       — Да, для тебя.       — Не люблю читать, — фыркнула она, взяв волшебную палочку.       — Даже про волшебство?       — Это совсем другое дело. Волшебство — это интересно.       — Я обучу тебя основам, которые помогут использовать магию в любой жизненной ситуации…       — И даже драться научишь? — восхитилась Кензи, затем повела руками в медленных жестах восточных боевых искусств и сделала выпад.       — Я же говорю, основам, — повторил Том.       Кензи резко развернулась на одном каблуке, снова повторила выпад и остановила занесённую руку перед лицом Тома.       — Уда-ар, — демонстративно протянула она, посмотрев ему в глаза, едва касаясь боковой частью ладони его шеи.       Тот сделал ленивое движение рукой, и палочка в другой руке Кензи вылетела и шмякнулась о стену.       — Вау! — энергично выпрямилась та. — Круто! Я тоже так смогу?       — Будешь стараться — будешь вознаграждена, — с добродушной улыбкой ответил он.       — Научи сейчас что-нибудь делать!       Том коротким взмахом притянул к себе палочку Кензи.       — Чёрт! Чёрт! Я тоже так хочу! Я смогу двигать предметы, не касаясь их?!       Тот не сдержал смеха.       — Научи драться!       — Ты хочешь научиться драться? — с насмешкой уточнил Том, приподняв брови.       — По мне сейчас проще взять палку и отлупить какого-нибудь ублюдка, но если не придётся его касаться, тем будет лучше!       — И много ты встречала таких… как ты сказала?       — Ублюдков! Да, хватает, — пожала плечами Кензи. — Я притягиваю всяких кретинов, которые хотят…       Она наигранно вздрогнула, а на лице появилось отвращение.       — Тебя? — помог ей закончить мысль Том.       — Признаюсь, о тебе я подумала сначала то же самое.       — Ты выглядишь слишком вызывающе, — усмехнулся он, оглядев внимательно её длинную майку и облегающие штаны кровавого цвета, которые уходили в высокие до бёдер ботинки на высоком массивном каблуке. — Не задумывалась?       — Да я выгляжу просто шикарно! — возмущённо замахала руками Кензи. — Но это не значит, что ко мне должен липнуть всякий, кому не лень! Вот нормальные парни даже не смотрят на меня!       — А ты не думала, что иногда нормального парня ты принимаешь за кретина, который липнет к тебе?       — Нормальный парень не будет всё время глупо улыбаться, пускать в мою сторону извращённые комплименты, а также предлагать заехать к нему или ко мне в первый же день!       — Выходит, ты подумала, что я не из числа кретинов, потому что сама привела меня к себе в дом? — продолжал смеяться Том, открывая очередную бутылку.       — Да ну тебя! — махнула она рукой, взяла новую бутылку и рухнула на диван. — Неужели и волшебники бывают озабоченными?       — Кензи, волшебники — люди.       — Это значит, мне надо бояться тебя? — наигранно пугливым тоном уточнила она.       Том засмеялся и покачал головой.       — Ты учти, я отлично владею дубинкой! — угрожающе заявила она и со смехом кивнула на биту, припёртую к стенке, затем припала губами к горлышку бутылки пива.       — Поверь, если это будет волшебник, то твоя бита полетит в первую очередь в окно, и ты останешься безоружна.       — Палочка тоже может вылететь из рук! Ты же как-то выбил её у меня!       — Нужна хорошая реакция и знания защитных заклятий. Ты могла бы просто отбить моё заклинание или хотя бы увернуться.       — Контрзаклятие! — воскликнула Кензи.       — Именно, — кивнул Том.       — Но с обычными людьми они мне не нужны. А можно заколдовать ту же биту так, чтобы она вместо меня лупасила? — заинтересованно спросила Кензи.       — Можно, но проще оглушить или обездвижить нападающего.       — Круто!       Та не смогла усидеть на месте и принялась ходить в разные стороны мимо Тома, неаккуратно размахивая бутылкой пива.       — И когда ты покажешь мне всё это?       — Магия требует отличного контроля и хорошей концентрации. Не думай, что я тебе дам в руки палочку, ты произнесёшь магическое слово, и у тебя всё получится.       Кензи заметно расстроилась.       — А если я окажусь ни на что не годной? Ты меня не научишь?       Том слабо усмехнулся.       — Ты должна быть способной волшебницей. Думаю, всё получится. Тебе не придётся потом шпильками взламывать замки.       — Я это делаю за три секунды…       — А будешь делать за одну.       — Чёрт! — опять восторженно выругалась Кензи. — Это нереально круто!       — Что ты ходишь, как мартышка, туда-сюда? — спросил с улыбкой Том.       — Вот как бы ты себя вёл, если бы узнал только что, что ты волшебник, а? Ой, моя мамаша ядом плевалась бы!       — Может быть, она не хотела, чтобы ты была волшебницей? — предположил Том.       — Она вообще не знала, как избавиться от меня! — всплеснула руками Кензи, и Том увидел, как её взгляд изменился с озорного на задумчивый и слегка расстроенный.       — Я вырос без семьи, — тихо произнёс Том, — и в этом нет ничего плохого. Быстрее учишься самостоятельности.       Кензи остановилась перед ним и посмотрела ему в глаза.       — Значит, ты понимаешь меня?       — Я заговорил об этом лишь для того, чтобы поднять тебе ещё больше настроение, — невинно сказал Том, пожав плечами. — Ты же любишь лёгкие шуточки.       — Чёрт! Ты прав! Я, видимо, перебрала маленько и загрустила, — сказала Кензи, посмотрев на свою бутылку, и опустилась обратно на диван.       — Что это за выпивка такая? — поинтересовался Том, принимаясь внимательно разглядывать бутылку.       — Обычное пиво, — пожала плечами Кензи. — Я люблю такое.       — Как-нибудь я покажу тебе волшебную выпивку. Тебе она больше понравится.       — Чёрт! У вас и алкоголь свой есть! — просияла та и будто в экстатическом припадке откинулась на спинку дивана.       Том усмехнулся, посмотрев на неё.       — Тебе помочь добраться до спальни?       — Нет, я справлюсь, — резко возразила она, выпрямляясь. — Я не так пьяна и смогу удержаться на ногах.       — Ты с открытой дверью тут спишь? — спросил Том.       — Она закрыта. Открывается только шпилькой.       — Ладно, — кивнул он и взмахнул палочкой в сторону двери, накладывая на неё простые защитные чары, с удовлетворением подмечая, что они тоже удаются. — Иди спать, завтра будет длинный день.       Кензи лениво встала на ноги, медленно подошла к лестнице и стала подниматься по ступенькам.       — Пока, — махнула она рукой на прощание.