Сентиментальные дни

      — Почему ты перестал заниматься музыкой? — спросила Кензи, перемывая тарелки после завтрака.       Лениво вытянув ноги на пуфик, Том практически лежал на диване, наблюдая за движениями Кензи.       — Хорошие музыканты всегда плохо заканчивают, — безразлично ответил он.       — Да, если употреблять наркотики или запиваться, — согласилась та.       Том усмехнулся.       — Через этот путь прошли все музыканты.       — Но ты же не все, — посмотрела на него Кензи с тарелкой в руках.       — Я уехал из Америки, на этом моя деятельность была закончена.       — И ты стал… убийцей? — последнее слово она произнесла шёпотом, словно боясь, что их кто-то услышит.       — Кензи, поверь мне, чем меньше ты знаешь меня, тем спокойнее тебе будет со мной находиться, — с улыбкой простодушно ответил Том.       — Чёрт! Лучше бы соврал что-нибудь, — насупилась та. — Теперь буду думать, что ещё ты вытворял.       — Более ужасного преступления я не совершал, — с усмешкой успокоил её Том.       — А что в мире волшебников может быть более ужасным? — Кензи закончила мыть посуду, выключила воду и прошла к нему.       — Наверное, так же, как и в твоём мире — ничего, — пожал плечами он.       — И ты так легко об этом говоришь? — удивлённо посмотрев на него, спросила та, присаживаясь рядом.       — Ты хочешь поговорить о моих моральных качествах? — поднял бровь Том, с любопытством глянув на собеседницу.       — Нет, мне просто интересно… каково это?       — Убивать? — усмехнулся тот.       — Ну-у… — неуверенно протянула Кензи. — Вообще! У тебя такая яркая жизнь… ты знаменитый волшебник, гроза всего мира на протяжении очень долгого времени и… как тебе удалось быть вечно молодым? Я тоже так смогу?       Том засмеялся.       — Ты и так слишком молодая. Тебе всего лишь двадцать лет…       — Мне вот-вот двадцать один будет! Да и потом я буду старой…       — Думаю, цена для тебя покажется слишком высокой за то, чтобы снова стать молодой.       — Это какая-то тёмная магия? Ты меня сможешь обучить? — с ярким интересом донимала Кензи.       — Ты ещё посуду моешь своими руками — какие тебе тёмные искусства? — со смешком фыркнул Том.       — Это просто привычка, — оправдывалась та.       — Привычка? — усмехнулся тот. — Может быть, ты побоялась в очередной раз разбить кучку тарелок? Кстати, я их больше чинить или покупать не буду.       — Отлично, тогда будешь есть с плиты!       — Я трансфигурирую что-нибудь в тарелку, а ты будешь есть с плиты.       — Тогда сам и будешь себе готовить!       — Нет, я же сказал — еда на тебе, — покачал головой Том.       — Слушай, я понимаю, что когда-то всё делали для тебя: и еду готовили, и постель стелили, и чёрт знает что ещё, но я не собираюсь выполнять любые твои прихоти!       Том принял сидячее положение и немного наклонился к собеседнице.       — Кензи, мы договорились: за тобой — еда, а за мной — твоя безопасность. Был такой разговор?       — Тогда научи меня мыть посуду так, чтобы тарелки не бились от каждого моего взмаха палочкой!       — В тебе слишком много энергии, а контроля никакого. Учись концентрироваться на своих движениях и желаниях. Ты знала о том, что такие поздние волшебники, как ты, очень опасны?       — Почему?       — Потому что в тебе сейчас столько магии, которая никогда не была под контролем, что ты можешь снести этот дом без палочки, если тебя сильно разозлить.       — Правда? — восхищённо протянула Кензи, заглядывая в глаза Тому.       — Да, но только я-то сумею защититься от развалин, а вот ты будешь надеяться только на свою удачу.       — Твоя обязанность защищать меня от всего, — с вызовом отозвалась та.       — Тогда не морочь мне голову и выполняй свои обязанности.       Кензи цокнула, встала с дивана и повернулась к Тому.       — Что сегодня делаем? Опять сидим дома?       — Нет, — покачал головой он. — Сегодня я уйду по делам, а ты пока сидишь дома.       — Почему мне нельзя с тобой? Я устала тут тусоваться, — со скукой застонала та.       — Потому что без меня ни шагу за порог, понятно?       — Да что со мной будет, если я прошвырнусь здесь недалеко по магазинам?       — Ты меня услышала? — ровным голосом остепенил её Том.       Кензи всплеснула руками и раздражённо произнесла:       — Услышала!       — Скорее всего, завтра мы переезжаем с тобой в другое место…       — Правда? — у той от радости загорелись глаза. — Куда?       — В одно освободившееся поместье…       — К твоим приятелям? — перебила его Кензи.       — Там уже никто не живёт.       — Круто! Я буду жить в доме волшебника! — просияла та.       — Лучше учи заклинания, — закатив глаза, бросил напоследок Том и направился к выходу из дома под сопровождающим недовольным стоном.       Выйдя на улицу, он поморщился — его встретило ослепительное солнце, светящее над домами. Том уверенно направился вдоль улицы, мельком огляделся и зашёл за первый попавшийся магазинчик, после чего с хлопающим звуком трансгрессировал в другое место.       Закоулок был мрачным и тупиковым. Том подошёл к небольшой лестнице, в два прыжка поднялся по ней и постучал в квартиру, после чего спустя несколько мгновений дверь приоткрылась, и он прошмыгнул внутрь.       — Какие новости? — деловитым тоном поинтересовался он, мгновенно проходя за хозяином дома и следом присаживаясь в свободное кресло.       — Поттер прикрыл тебя, как ты и хотел, — спокойно ответил Джонатан, достал откуда-то газету и кинул её на стол. — Держи, читай.       Том поспешно взял её и бегло осмотрел главную страницу издания.       — Несчастный случай? — произнёс он вслух, перелистывая газету. — Установили жертвы?       — Да, всё вышло, как нужно, — подтвердил тот, коротко кивая.       — А что с Ноттом? — спросил Том, пытаясь найти об этом информацию.       — Я попросил, чтобы не писали его имя. Кто такой Теодор Нотт, людям знать необязательно. К тому же через его имя могут выйти на Грейнджер, а это, сам знаешь, недопустимо.       — Поттер приходил к тебе? — поинтересовался Том, подняв серьёзный взгляд на Джонатана.       — Заходил. Я ему и объяснил, что к чему, как ты и просил. Он хочет с тобой встретиться, Том, — тая в уголках губ улыбку, вкрадчиво отозвался тот.       — Он убедил Гермиону перебраться жить на площадь Гриммо?       — Да, они уже съехали из дома Нотта, — Джонатан сунул ладонь в карман и достал оттуда ключи, которые так же, как ранее газету, легко кинул на стол. — Дом твой, никакой защиты там нет. Только неувязка — домовые эльфы принадлежат теперь Грейнджер.       — Она всё равно ими не воспользуется, — равнодушно ответил Том, забирая ключи.       — Поттер сказал так же, — усмехнулся тот, пристально наблюдая за тем, как он поднимается из кресла и уже собирается уходить, потому чуть громче добавил: — Ещё сама Грейнджер заходила.       — Зачем? — искренне удивился Том, замерев и внимательно посмотрев на того.       — Хотела, чтобы я убедил её в твоём существовании.       — Когда она была?       — Вчера, — коротко отозвался Джонатан, не сводя нечитаемый взор с Тома, а затем чуть сощурил глаза и как-то напряжённо поинтересовался: — Риддл, долго ты будешь травить ей душу?       — Что ты ей сказал? — требовательно спросил тот.       — А что я мог ей сказать? Что ты прячешься с какой-то девчонкой в сердце города и ждёшь подходящего момента, чтобы объявить всему миру о своём возвращении?       — По странному совпадению, она знает эту девчонку.       — Том, мне всё равно, с кем ты любезничаешь теперь, — усмехнулся Джонатан, склоняя голову набок так, что копна соломенных кудрей медленно свалилась ему на плечо. — Если что-то будет нужно сделать, я всё так же здесь.       Том лукаво улыбнулся ему, скопировал жест, так же склоняя голову, и только хотел что-то произнести, как вдруг из кармана раздался писк, из-за чего мгновенно вытащил монетку, горящую красным светом.       — Вот чёрт! — выругался он.       — Что случилось? — тут же отозвался Джонатан, выпрямляясь.       Том быстро убрал монетку обратно в карман и кинулся к выходу, бросив на прощание:       — Увидимся позже!       Стрелой Том устремился прочь, спрыгнул с лестницы и трансгрессировал, после чего оказался возле дома, который он и Кензи использовали в качестве убежища на протяжении целого месяца. Быстро оглядевшись и забежав внутрь, заклинанием он проверил отсутствие Кензи, после чего выбежал на улицу и, зайдя за дом, обнаружил, что машины на месте нет, и наконец, выругавшись, снова зашёл в помещение и плюхнулся на диван.       Куда идти? Где её искать?       Некоторое время он ожидал возвращения Кензи, но она так и не появлялась. Том стал подозревать что-то неладное, потому снова достал монетку из кармана и попытался припомнить отслеживающие чары, с помощью которых другая монетка, что была у Кензи, обнаружит свои координаты. Таким образом через несколько минут ему удалось установить её местоположение, а потому Том выскочил из дома и трансгрессировал в ближайшее знакомое ему место. Научившись пользоваться всеми удобствами магловского мира, он остановил такси и теперь мчался к известному ему адресу.       Через десять минут перед ним предстал небольшой дом, в котором должна была находиться Кензи. Том подошёл к белой двери, с помощью заклинания открыл её и зашёл внутрь. Тут же сверху послышался девичий визг.       — Отпусти меня!       Следом раздался душераздирающий крик и потонул где-то наверху.       Том огляделся в пустой гостиной и побежал вверх по лестнице. В коридоре ему встретились двое парней.       — А ты кто такой? — изумлённо произнёс один из них, доставая из кармана плаща пистолет и наводя его на Тома.       Тот быстро среагировал и взмахом палочки отбросил двоих к стене.       В какой-то из комнат снова начала рыдать и визжать Кензи.       — Посмотри, что там? — послышался грубый голос в ближайшей комнате.       На шум в коридоре выбежал мужчина с пистолетом в руках. Он сразу же заметил Тома и выстрелил в его сторону, но тот остановил пулю взмахом руки, так что она врезалась, казалось, во что-то невидимое и упала на пол. В этот момент, видимо, от испуга закричала Кензи. Мужчина широко раскрыл глаза от удивления и несколько раз нажал на курок, но все пули также врезались в невидимый щит и со звоном падали вниз. Том двинулся на неприятеля, и после семи выстрелов в него нападавший в испуге бросил пистолет на пол и попытался сбежать, но его тут же настиг зелёный луч, и тот рухнул лицом вниз.       Переступив мёртвого, Том толкнул приоткрытую дверь в комнату и спрятался за косяк проёма. Тут же послышалась серия выстрелов, а следом — визг, после чего он быстро ворвался в комнату и пустил проклятие в стрелявшего. Тот рухнул на пол.       — Стой на месте! — воскликнул мужской голос сбоку от Тома.       Он посмотрел на говорившего: тот держал пистолет возле головы Кензи, привязанной по ногам и рукам к стулу. Её лицо было чёрным от подтёков туши и карандаша, глаза — красными от слёз, а взгляд — настолько отчаянным, что она, казалось, не видела перед собой лучика на своё спасение.       Том медленно повернулся к ним.       Дуло пистолета прижалось к виску Кензи, из-за чего она сильно зажмурилась, затем боязливо подняла ресницы и сквозь пелену слёз посмотрела на Тома.       В её глазах он прочитал смертельный испуг, которого никогда в жизни не видел ни у одной жертвы. Кензи так панически боялась смерти, что дрожала на стуле как осиновый лист.       Том сделал маленький шаг в их сторону и увидел, как пистолет в руках парня дрогнул, а сам он воскликнул:       — Стой на месте или её мозги полетят в стенку!       Том замер, посмотрел в лицо молодому парню и различил в нём абсолютную неуверенность: он опасливо поглядывал на волшебную палочку, не понимая, как этот предмет смог свалить с ног его приятеля.       Том перевёл взгляд на Кензи, снова зажмурившуюся и вжавшуюся в стул. Прикидывая, что взмахом палочки может заставить дрогнуть палец на курке неприятеля и тот способен выстрелить и попасть в Кензи, он решил вывести парня из строя по-другому. Посмотрев на него пронзительным взглядом, Том вторгся в его сознание.       Сначала он решил узнать, что здесь происходило, и перед глазами засверкали тёмные силуэты, затем появились очертания машины Кензи, несколько мужчин и парней, которые волокли бездвижное тело к двери дома. Выходит, они выследили её машину в городе и перехватили на дороге. Том видел, как Кензи угрожали ножом, затем надевали на неё пакет, неоднократно перекрывая воздух, а после этого пугали пистолетом, выпытывая какую-то информацию.       Силуэты снова замелькали, и Том различил среди несвязных картинок небольшой открытый чемодан с прозрачными пакетиками, наполненными чем-то белоснежно-белым. Кто-то говорил, что его украли — его украла Кензи.       Том сильнее начал давить на сознание парня, пытаясь найти ещё больше информации, и увидел образ Кензи, которая забирала этот чемодан, отдавая в ответ другой. Глазами парня он видел, как та отдалялась, и, наконец, сообразил, что деньги оказались ненастоящими.       Вдруг парень, в сознании которого копался Том, застонал: ему становилось больно от того, что так долго кто-то находится в его голове. Том стал давить ещё сильнее, уже просматривая самые отвратительные моменты из жизни неприятеля. Злость закипала от того, что Кензи ему не рассказала настоящую причину своих неприятностей, и теперь по её вине он должен был искать, спасать её и убивать этих неудачников.       Пистолет в руках парня с глухим стуком упал на пол, а сам он схватился за голову, не понимая, что происходит в раздирающемся разуме. Кензи в этот момент дёрнулась на стуле и быстро посмотрела на своего мучителя, затем на Тома.       Тот перестал сверлить парнишку взглядом, взмахнул палочкой, и в следующее мгновение он упал и замер в неподвижности. Гневный взор Тома обратился к Кензи. Она взглянула на него заплаканными глазами с каким-то облегчением, но слёзы продолжали сыпаться из воспалённых глаз.       Том распустил путы, убрал палочку и опустился на корточки перед ней.       — Какого чёрта ты здесь делала? — едва сдерживая гнев, спросил он, заглядывая ей в глаза.       Кензи расплакалась, медленно поднося руки к лицу, чтобы спрятать его, но Том остановил жест, взял за ладонь и потянул на себя, поднимая её со стула.       — Я… я не хотела! — простонала та сквозь рыдания.       Внутри что-то надломилось, вызывая чувство сострадания. Он был ужасно зол, но рыдающая маленькая девочка заглушала желание разнести здесь всё. Том прекрасно понимал её страх и осознание, что её разлучал лишь миг от смерти, потому притянул к себе и приобнял за плечи.       — Успокойся, Кензи. Всё позади, — выдохнул Том. — Нам нужно уходить.       Та медленно отпрянула, не поднимая головы, и глубоко выдохнула, кивнув. Том подтолкнул её в плечо к выходу, и оба направились по коридору к лестнице.       — Что с ними? — тихо спросила она, по дороге разглядывая неподвижные тела.       — Мертвы, — равнодушно ответил Том.       Кензи остановилась на несколько секунд, глядя на двоих мужчин.       — Пошли, — снова подтолкнул её Том, на что она вздрогнула, обогнал и стал спускаться по лестнице.       Та поморщилась и последовала за ним; её взгляд снова стал испуганным.       Оба быстро вышли из дома, и Том повёл Кензи вдоль дороги, оглядываясь по сторонам.       — Моя машина с другой стороны двора, — произнесла она.       — Забудь о ней, — коротко ответил Том, взял её за руку, завернул за угол соседнего дома и произнёс: — Вдохни глубоко.       Не успела та отозваться, как её лёгкие что-то сдавило, а перед глазами возникла темнота. Казалось, она сейчас задохнётся, воздуха совсем не хватало, стало больно в груди, как вдруг Кензи почувствовала под ногами землю и тут же глубоко вдохнула свежую прохладу. Голова закружилась, ноги ослабли, и, не удержавшись, она припала на дорогу и закашлялась. Мужские руки приподняли её за подмышки, но Кензи не могла удержаться на ногах. Том развернул её к себе, запустил руку под коленки и поднял, на что она вцепилась в его рубашку, пытаясь отогнать потемнение в глазах.       Через несколько секунд Кензи почувствовала, как Том поднимается по ступенькам, затем щёлкнула дверь и они вошли в широкий проём. Темнота в глазах спала, и она теперь смогла увидеть высокие потолки дома, который был полностью обделан деревянными панелями. Они оказались в большой зале, где Том поднёс её к дивану и опустил на него.       — Это… что? — почти шёпотом спросила она. — Наш новый дом?       — Какого чёрта ты ослушалась меня? — неожиданно закричал Том и сверкнул чёрными глазами. — Я разве неясно выразился? Сидеть дома и ждать меня!       Кензи притянула к себе ноги и от страха вжалась в спинку дивана.       — Ты не понимаешь, что из-за тебя приходится убивать?! Не понимаешь, что из-за тебя мне пришлось их всех убить?       Та зажмурилась.       — Ты использовала Рэндала как прикрытие перед этими отморозками! Сделка с наркоторговцем была у тебя! Ты покупала наркотики! Почему ты мне не сказала об этом?!       Высокий голос Тома застыл в стенах зала и эхом звенел ещё некоторое время. Налитые кровью глаза гневно смотрели на Кензи, становившуюся белее мела, — по грязному от потёкшей туши лицу снова потекли слёзы.       — Я сам готов тебя убить! Ты — глупая маленькая девчонка! — кричал Том, затем подлетел к той и встряхнул. — Неужели не понимаешь, что тебе нельзя нигде появляться одной?!       Кензи затрясло, послышались всхлипы.       — Ты балуешься наркотиками?       Та молчала, продолжая рыдать.       — Отвечай! — звонко воскликнул Том, снова грубо тряхнув её.       Она закивала, на что он схватил её за руку и дёрнул рукав кофты вверх, оголяя локоть, затем плотно сжал губы и присел рядом. Несколько минут Том молчал, а Кензи лишь всхлипывала и только спустя некоторое время выдернула ладонь и опустила рукав кофты.       — Знаешь, почему я перестал заниматься музыкой? — с усталым вздохом тихо заговорил Том. — Однажды я так увлёкся наркотиками, что пережил смерть.       Кензи подняла голову и покрасневшими глазами пришибленно посмотрела на него.       — Рядом оказался человек, который откачал меня после передозировки. С тех пор я уехал из Штатов и перестал быть исполнителем. Я вычеркнул своё имя из истории и выбрал себе другое, которое с юных лет ждало своего часа. Имя Том Риддл больше никто не произносил. — Он внимательно посмотрел на неподвижную Кензи и продолжил: — Знаешь, когда я совершил первое преступление? В шестнадцать лет. Я убил человека, которого никогда не знал. Обычного магла. Я сделал это для того, чтобы моя душа оставалась на земле вечно, чтобы никто не смог меня убить. Ты же понимаешь, что я знал своё будущее?       Том снова прервался, а Кензи ни разу не шелохнулась.       — В том же году я убил девчонку со школы, а летом убил своего отца и его родителей. Знаешь, почему? — губы Тома расплылись в усмешке. — Потому что я ненавидел их. Когда я нашёл их и пришёл в родительский дом, не думал, что совершу то, что совершил. Я пришёл познакомиться, посмотреть им в глаза, но… они сразу же узнали меня. Конечно, я полная копия своего папаши! В той деревне их семья считалась самой богатой и благородной, но эта тварь совершила неблагородный поступок с моей матерью. Он оставил её, когда вот-вот должен был появиться на свет я. Он сбежал. Моя мать была чистокровной волшебницей очень древнего рода. Салазар Слизерин был моим предком, а я, конечно же, тогда был последним наследником этого рода. И я отрезал от этого древа этих гнусных людей, которые презирали мою покойную мать и меня как выродка-сиротку. После этого, Кензи, я понимал, что лишить человека жизни для меня задача лёгкая и… в особых обстоятельствах приятная. Вокруг меня собралось много волшебников, которые шли за мной, а некоторые из них знали мои секреты. Ни одному из них я не позволил раскрыть мои тайны, и я настигал их за измену. Я лично убивал их. В их числе были мои приятели, которых я знал со школы, и даже девушки.       Том снова сделал паузу.       — Кензи, я могу найти выход из любой ситуации. Я обладаю такой силой, которая не снилась любому министру магии. Но что я никогда не потерплю, так это предательство. И поверь, мне нельзя лгать. Я милосерден, но я не позволю никому впутывать меня в чужие интриги.       Том замолчал и взглянул на Кензи, которая опустила глаза и притуплённо смотрела куда-то в пол. Через некоторое время она подняла на него голову и слабым голосом произнесла:       — Я боялась сказать тебе правду. Боялась, что ты… уйдёшь и оставишь меня одну.       Том не смог сдержать усмешку: Кензи очень быстро привязалась к нему, увидев в нём защиту от всех опасностей, и теперь не представляла своего существования без него, несмотря на то, что её новый приятель оказался Волдемортом, которого её жалкий вид забавлял.       — Я даю шанс, чтобы ты рассказала всё о своей жизни ещё раз.       Их взгляды встретились, но Кензи не смогла сдержать тяжёлого взора и опустила свой вниз.       — Ты не грабила никакой магазин. Ты никогда не грабила, — утвердительно заговорил Том. — Да, ты воровала у обычных людей кошельки, драгоценности и всё остальное, что плохо лежит. Ты ни разу не грабила даже дом! Ты умеешь только выносить вещи, которые плохо лежат, взламывать замки и угонять машины. Ты… не представляешь даже никакой опасности ни для кого, Кензи. Ты — слабый, наивный и пугливый ребёнок, который боится кончить свою жизнь где-то на дне реки или с пулей в голове.       Кензи снова подняла глаза на собеседника и заплакала.       — Да, я жалкая девчонка, которая оказалась брошенной всеми!       Том поджал губы и спустя несколько секунд произнёс:       — Я сам ушёл ото всех.       Глаза Кензи остановились на лице Тома, а дрожащие губы зашевелились.       — Ты знаешь, что значит остаться одному. Ты даже скажешь, что лучше меня это знаешь, но… — она посмотрела в потолок, чтобы остановить слёзы, выдохнула и спокойно продолжила: — Я врала. Мой отец был волшебником, а мать… никогда ею не была. Отец ушёл от матери после того, как она не приняла его… способность. Мне было три года. Я даже не помню, как он выглядит: никаких фотографий мать не оставила. Она сожгла их все. Росла я в деревне до десяти лет, пока у неё не появился новый муж. Он… ужасный человек. Сначала был добрым и внимательным, но как только мать вышла за него замуж, то начались постоянные ссоры, скандалы. Этот урод ненавидел меня, потому что со мной происходили странные вещи, о которых мать мне никогда не рассказывала. Всю мою жизнь она говорила, что мой отец ничтожество с какими-то психическими расстройствами и наверняка уже находится в какой-нибудь лечебнице. Так она называла его волшебство, которое он творил на её глазах. Из-за странностей, которые со мной происходили, мать и её хахаль устраивали сцены: запирали меня под замок, морили голодом, запрещали телевизор и… В общем, с десяти лет я стала сбегать из дома. Когда меня находили, я… меня избивал этот урод и снова сажал под замок. Однажды я слышала, как мать рассказывала про моего отца, что он был чародеем и что я пошла этой «дебильностью», как она выразилась, в него. Это было когда мне исполнилось одиннадцать лет, но я не понимала, что она имеет в виду. Кто-то пришёл к нам в дом, и я слышала, что моим родителям предлагали отдать меня в какую-то особую школу. Они отказались. Затем приходили люди, ещё и ещё, но мать была категорична. Спустя ещё год я навсегда сбежала из дома. — Кензи на несколько секунд замолчала, затем рассеянным взглядом посмотрела перед собой и продолжила говорить: — Я жила под мостами, в заброшенных тоннелях и, бывало, проводила ночи среди глухих переулков. Научилась воровать у прохожих деньги, научилась открывать замки дверей и машин. За несколько лет у меня появились деньги, которые я тратила на еду, одежду, получила разрешение на вождение и купила поддержанную машину. Затем я стала тратить деньги и на наркотики. Ты не подумай ничего дурного — я просто баловалась…       Кензи опасливо посмотрела на Тома, взгляд которого оставался холодным и колючим.       — Я попробовала больше года назад, но… не увлекалась. Последний раз я покупала наркотики для того, чтобы их… продавать. У меня был блестящий план, как заработать сразу много денег. Я решила обмануть местную банду, подсунув им фальшивые деньги, а самой забрать товар и уехать в другой город, чтобы там продать всё. Этих денег мне хватило бы, чтобы купить какую-нибудь небольшую квартиру на окраине города, а потом начать с чего-то зарабатывать. Но всё пошло не по плану. Рэндал не знал, что деньги в чемодане фальшивые, а те ребята очень быстро сообразили, что я их обманула. Я смогла удрать от них живой и нашла тот дом, в котором мы с тобой жили. Там я успешно скрывалась очень долгое время, пока меня не стали выслеживать и другие незнакомые мне люди. Прятаться стало сложнее, а путь из города для меня был уже перекрыт. Однажды мою машину разбили, пока я была на соседней улице, и мне пришлось взять другую. Я узнала, кто это сделал, и в ту ночь, когда тебя встретила, я угоняла машину того придурка, что испортил мою тачку. Я хотела её сжечь, но ты немного поменял мои планы.       — И где сейчас этот чемодан с наркотиками? — медленно поинтересовался Том.       — Дома. Я хранила его под кроватью наверху.       — Что собираешься теперь с ним делать?       Кензи пожала плечами, затем немного подумала и приглушённым тоном ответила:       — Что скажешь, то я с ним и сделаю.       Том некоторое время неотрывно глядел на Кензи, затем медленно кивнул.       — Больше ты не вернёшься туда, ясно? И отсюда ты выходишь только со мной, хотя месяц ареста здесь тебе обеспечен.       Она не стала возражать и виновато опустила глаза. Том расслабился на диване и вздохнул, отвернувшись от неё.       — Твоя комната наверху, третья дверь справа по коридору. Твои вещи уже там. С завтрашнего дня с тобой будет заниматься один мой хороший приятель: он будет учить тебя волшебству.       — А что будешь делать ты? — тихо поинтересовалась та, слегка повернувшись к нему.       — А я буду пробивать нам путь к величию, — задумчиво ответил он и, поднявшись с дивана, проговорил: — Иди умойся и ложись отдыхать.       Кензи послушно поднялась с места и неуверенно направилась к выходу из зала, оглядываясь на Тома, который медленно стал отмерять шаги по комнате, задумчиво разглядывая свою волшебную палочку.