Сентиментальные дни

      Кензи забралась на подоконник и рассеянно посмотрела на расцветающий сад, меланхолично перебирая в ладонях волшебную палочку. Вскоре пальцы замерли, и она, спрятав их в длинные рукава толстовки, неподвижно просидела несколько минут, предаваясь размышлениям, пока в зал не вошёл Том.       — Ты ещё здесь?       Та быстро повернулась к нему и тут же спрыгнула с подоконника.       — Да, твой дружок задерживается, — легко отозвалась Кензи, облокотившись на оконную раму. — Ты тоже куда-то собрался?       — В город. Необходимо кое-что приобрести, — пояснил Том, надевая на себя мантию.       — В Косой переулок, да? Я сначала тоже хотела туда, но потом решила покататься на машине.       — Джонатан ещё не ездил на ней, — предупредил тот, поправляя воротник рубашки.       — Заодно покажу ему мастер-класс! — с энтузиазмом прокомментировала та.       — А дальше что собираешься делать?       — Не знаю, — пожала плечами Кензи, сощурив глаза и задумчиво посмотрев в окно. — Может быть, погуляю по магазинам.       — Хоть и Джонатан наделён огромным терпением, но с походами в магазины я не уверен…       — Тогда поедем домой, — скучающе пожала плечами та. — Что-то не чувствуется снятие ареста…       — Ты можешь ездить на машине, — легко отозвался Том. — К тому же сегодня концерт, ты помнишь?       — Да-а, — улыбчиво протянула Кензи. — Я почти готова.       — Уже решила, что надеть?       В этот момент в камине вспыхнул зелёный огонь, и оттуда вышел Джонатан в тёмно-сером костюме и начищенных до блеска туфлях, на которые даже не осыпалась сажа.       — Ну наконец-то! — оторвавшись от окна, произнесла Кензи и направилась навстречу.       — Джо, ты не будешь заходить к себе? — слегка удивился Том.       — Полагаю, Кензи не скоро захочет домой после месячного обитания взаперти, — как само собой разумеющееся, отозвался тот.       Том хмыкнул и подошёл к камину.       — Ладно, после пяти часов увидимся дома, — бросил он и исчез в камине.       — Ну что? Готова? — сдержанно осведомился Джонатан, посмотрев на Кензи сверху вниз так, что она явственно ощутила свой низенький рост.       — Я уже давно готова, — фыркнула та, направляясь к выходу.       Оба вышли из дома, и Кензи последовала к воротам.       — Что это? — слегка нахмурившись, скорее сухо произнёс, чем спросил Джонатан.       — Машина, — легко бросила та, с энтузиазмом открывая дверцу.       — Я вижу, что машина. Ты шутишь? — пронзительно взглянув, он остановился перед дверью, положив ладонь так, чтобы та не смогла протиснуться в салон.       — Мистер Эйвери, если бы я шутила, то уже давно посмеялась, — съязвила Кензи и с силой дёрнула дверцу, протискиваясь внутрь и занимая место за рулём. — Садитесь!       Тот закатил глаза, явно не понимая, что вообще здесь делает, затем молча обошёл машину, занял место рядом с Кензи и прямо посмотрел на неё.       — Риддл купил тебе эту машину?       — Нет. Это его машина. Пристегнитесь, сейчас полетим.       Кензи зажала педаль, резко перестроилась на газ, и послышался оглушительный скрип колёс. Машина дёрнулась и резво выехала из ворот. Лишь отдаляясь от дома, Кензи повела более плавно и размеренно.       — Сколько вам лет? — весело поинтересовалась она, глядя на дорогу.       — Зачем тебе? — тут же вопросом отозвался Джонатан, внимательно наблюдая за движением.       — Интересно, — слабо пожала плечами та. — Давно вы знаете Тома?       — Давно, — тот не смог сдержать усмешку.       — А откуда вы его знаете?       — Это допрос? — наконец переводя на ту насмешливый взор, снова вопросом отозвался Джонатан.       — Нет, просто сейчас самое время познакомиться поближе, — легко произнесла Кензи. За время в пути она так и не посмотрела на собеседника, лишь глядела в удовольствие вдаль или на то, как при повороте руля машина послушно обкатывает колею пригородной дороги. — Вы клялись ему в верности, как и другие волшебники, да, мистер Эйвери?       — Нет, — усмехнулся он, переводя ясный взгляд вперёд.       — Как «нет»? — наконец Кензи с удивлением посмотрела на Джонатана, на что тот мгновенно ответил ей прямым взором. — Вы как бы друзья что ли?       — Я знаю его с одиннадцати лет.       Повисла недолгая тишина, Кензи продолжала увлечённо следить за дорогой до тех пор, пока Джонатан не тряхнул кудрями, опуская подбородок вниз, и не достал из кармана портсигар. Кензи покосилась на него и тут же немного опустила боковое стекло.       — А ему сколько было? — продолжала расспрашивать она.       — Одиннадцать, — выдохнув дым по направлению к приоткрытому окну, не сразу ответил Джонатан.       — Вы что? Одногодки? Это сколько ему лет?       Тот хмыкнул и посмотрел куда-то в сторону, неторопливо отозвавшись:       — Двадцать три.       — Но вам же не двадцать три! — резко воскликнула Кензи, слегка затормозив, из-за чего Джонатан прыснул, не сдерживая смех, но ничего не ответил, лишь затягиваясь сигаретой и пуская в сторону окна дым, а та спокойнее продолжила: — Вы учились вместе? И вообще, разве вы курите?       — Хватит доставать меня бестолковыми вопросами, — лениво отозвался он, слегка откидывая голову назад. — Лучше скажи, куда мы едем.       — Хочу сходить в салон красоты, а вы можете в это время погулять…       — Размечталась, — хмыкнул тот и наконец перевёл на неё насмешливый взор. — От меня ни на шаг.       — Тогда представим, что вы решили меня порадовать, — усмехнулась Кензи. — Кстати, где ваша семья? Или у вас её нет? Почему?       — Отстань, — отмахнулся Джонатан, выкинув окурок в окно. — Ты слишком много болтаешь.       — Вас не учили хорошему тону? — продолжила назойливо доставать она, бросая придирчивые взгляды на него.       — Правила хорошего тона я знаю лучше тебя, девочка, и одно из важных — не докучать собеседнику. Слышала о таком? Если тебе неизвестно, я чистокровный волшебник и с манерами у меня явно лучше, чем у тебя.       — Мой отец тоже был волшебником, — игнорируя упрёк, заинтересованно отозвалась Кензи. — Значит, я тоже чистокровная?       — Чистокровные волшебники рождаются в семьях абсолютно волшебных, в которых оба родителя такие же чистокровные и не занимаются кровосмешением с маглами, а ты полукровка или вообще маглорождённая, — поучительным тоном пояснил Джонатан.       — Это плохо? — делано вкрадчиво поинтересовалась Кензи, коротко взглянув на него.       Тот некоторое время молчал, затем, бросив на неё лукавый взгляд, со смешком отозвался:       — Я бы на тебе не женился.       Кензи звонко рассмеялась, а успокоившись и посмотрев на собеседника, таящего в уголках губ тень озорной улыбки, задорно воскликнула:       — Мистер Эйвери, я бы и не пыталась выйти замуж за вас!       Оба некоторое время справлялись с весельем от состоявшегося разговора, достаточно долго проезжая трассу в тишине, пока Джонатан снова не достал портсигар.       — А можно мне тоже сигарету? — попросила Кензи, покосившись на действия Джонатана.       — Ты же не куришь.       — А вы? Разве да? — заговорщически улыбнулась Кензи. — Между прочим, я умею курить.       Джонатан подал ей одну сигарету, а после поднёс огонёк.       — Если не куришь, зачем пытаешься курить? — протянул он, придвигая огонёк обратно к себе и щелчком пальцев заставляя его затухнуть.       — Какая разница? — слегка поперхнувшись дымом, почти возмутилась она, но не стала отводить внимательный взгляд от дороги. — Лично мне если хочется, то я делаю это. Сейчас мне захотелось выкурить сигарету. Разве я могу себе отказать в этом?       — Если я хочу тебе рот заткнуть, то, может, мне тоже не стоит отказывать себе в этом? — делано задумчиво отозвался Джонатан, подобно Кензи внимательно сканируя стелющуюся перед ними дорогу.       — Как грубо, — фыркнула та, на что тот хмыкнул и расслабленно откинул голову назад, немного скучающе наблюдая за движением и проносящимися мимо рекламными щитами и деревьями.       Молча они заехали в город, пронеслись мимо десятка кварталов, углубляясь к центру, пока не остановились возле одного из многоэтажных зданий.       — А вы не хотите подкрасить себе седые волоски? — задорно поинтересовалась Кензи, выходя из машины.       — Когда Риддл перестанет тебя защищать, то первое, что я хочу сделать — вырвать тебе язык, — тут же на колкость отозвался Джонатан, громко хлопнув дверью машины.       — Вы скучный, мистер Эйвери, — кривляясь, прокомментировала та, подходя к нему.       — Я развлекаюсь другими способами и точно не назойливостью и походами в салон.       — Весь банкет оплачен Томом, почему бы и вам не воспользоваться этим?       — Воспользоваться? Знаешь, сколько стоит этот костюм, милочка? Вряд ли у тебя сейчас столько денег в кошельке, чтобы оплатить хотя бы его рукав, — закатывая глаза, совсем беззлобно усмехнулся Джонатан и уверенно направился к невысоким ступеньками, ведущим ко входу в здание.       — Откуда мне знать, какие богатства хранятся у вас под подушкой, — поспевая за ним, в ответ буркнула та.       Джонатан открыл перед ней дверь, неторопливо поворачиваясь назад и внимательным взором осматривая оживлённую улицу, в то время как Кензи юркнула внутрь. В тишине они подошли к стойке администратора и принялись ожидать приглашения мастера.       — Это один из лучших салонов города, — расширив глаза, ошеломлённо шепнула Кензи, приблизившись к Джонатану. — Страшно дорогой!       Тот хмыкнул, и следом к ним вышла худенькая высокая женщина, любезно пригласившая пройти за ней. Кензи расположилась на мягком стуле, а Джонатан опустился на кожаный диван, схватив какой-то журнал, а спустя минуту ему принесли чашку насыщенного кофе.       — Мадам, — с явственным деловитым гонором обратилась Кензи. — У вас есть услуга, чтобы мне всё делали одновременно? Причёску, маникюр... Мой отец очень серьёзный человек и у него редко бывает свободное время, чтобы сидеть в салоне часами и ждать...       В этот момент Джонатан резко отвёл глаза от журнала и исподлобья бросил цепкий взор на Кензи, после чего с тенью надменности неторопливо вздёрнул подбородок и посмотрел на наручные часы. Женщина уловила его поведение и, взглянув на Кензи, улыбчиво произнесла:       — Конечно, мисс. Любое ваше желание.       В комнату вошли два мастера, с удобством расположились возле Кензи и принялись выполнять свою работу, в то время как Джонатан снова погрузился в изучение журнала, попивая кофе.       — Моё желание — это выглядеть безупречно, — капризным тоном продолжала Кензи. — Нас пригласили на очень важное мероприятие, и вряд ли мой отец хотел бы, чтобы его дочь выглядела невзрачно.       В подтверждение своих слов она посмотрела на Джонатана, который лениво поднял взгляд с журнала, и готова была поклясться, что он едва преодолел желание демонстративно закатить глаза на тот цирк, что та решила себе позволить.       По меньшей мере часа два они проторчали в салоне, пока наконец-то Кензи не позволили подняться на ноги, чтобы внимательно осмотреть себя в зеркале. Удовлетворившись проделанной работой, она последовала из комнаты следом за Джонатаном, уже оплатившим счёт за административной стойкой.       — Вы выглядите потрясающе! — с широкой улыбкой встретила её администратор.       — Да, я такая, — жеманно улыбнувшись, с довольством отозвалась Кензи и вальяжно вышла на улицу.       Джонатан появился следом.       — Бессмысленное кривлянье и наглость — твои вторые имена, — насмешливо протянул он, внимательно всматриваясь в оживлённую улицу и явно не подмечая ничего особенного.       — Но вы же мне подыграли! — сгримасничала Кензи, и оба направились к машине.       Когда они оказались возле неё, Кензи на несколько мгновений неожиданно замерла, провожая взглядом проходящего мимо парня, и тут же резко отвернулась, широко распахнув глаза и теряя дар речи, явно лихорадочно соображая над чем-то. Джонатан нахмурился, сводя светлые брови к переносице, затем пытливо спросил, кивнув на уходящего от них парнишку, который дважды обернулся в их сторону:       — Ты его знаешь?       — Да-а, — тихо протянула та, на мгновение зажмурившись. — Его зовут Джеймс, кажется.       — И кто такой этот Джеймс? — непреклонно уточнил тот, открывая дверь машины.       — Долгая история, — взяв себя в руки, отмахнулась Кензи и села за руль.       — Случайно не один из тех, кто ищет тебя?       — Что-то в этом роде. Вам Том рассказал об этом? — нахмурилась та, заводя машину. — Или вы так же, как и он, умеете читать мысли?       — Он рассказал. Мне же необходимо знать, от каких молокососов тебя нужно защищать.       — Так и знала, что Том приставил вас ко мне из-за этого. Ладно, поехали отсюда. Очень надеюсь, что он меня не узнал.       — Он обернулся дважды, а ты надеешься, что он не узнал тебя? — посмотрев на неё как на идиотку, со смешком прокомментировал Джонатан.       Кензи промолчала, погрузившись в тревожные мысли, выехала с парковки, и чуть меньше чем через час они заехали на территорию дома. В холле их встретил Том.       — Какого чёрта вас носит? Почему так долго?       — Час пик! — раздражённо огрызнулась Кензи, медленно подходя к нему.       — Без происшествий? — игнорируя поведение, уточнил Том у Джонатана.       — Она говорит, увидела знакомого, который наверняка так же узнал её.       — Он вроде бы не узнал меня, — возразила Кензи, скрестив ладони на груди.       — Узнал, — твёрдо произнёс Джонатан, прямо взирая на Тома.       — И кто это?       — Он из компании тех, кто ищет меня, — небрежно отмахнулась та, отводя взгляд от волшебников.       — Поменяй номера на машине, Джо, — распорядился Том и повернулся к Кензи. — А ты, разбойница, идём за мной.       — Что в этот раз? — простонала она.       — Твой день рождения, — коротко улыбнулся Том, заводя её в другой зал.       — Я уже подумала, ты забыл!       — Иди, смотри.       Он указал на стол. Кензи вприпрыжку оказалась возле него и схватилась за одну из двух коробок.       — Целых два подарка? — приятно удивилась она, тут же разорвала упаковочную обёртку и увидела продолговатую шкатулку, обтянутую синим бархатом.       — Что это?       — Это от Джонатана, — усмехнулся Том, с интересом рассматривая лицо Кензи, тут же просиявшее от увиденного.       Открыв шкатулку, она увидела короткий нож с гравировкой на рукоятке на неизвестном ей языке.       — «Худшее прошлое создаёт лучшее будущее», — перевёл Том, опережая вопрос.       — Круто, — восхищённо выдохнула Кензи, улыбнувшись, затем убрала нож обратно в шкатулку и отложила её в сторону, взявшись за большую коробку. — А это подарок от тебя, да? — она вскрыла её и стала задыхаться от радости. — Это!.. Они!       Кензи быстро достала пару кожаных высоких ботинок и стала с любовью проводить по ним пальцами.       — Это же те самые, что я хотела всю жизнь!       — Иногда полезно покопаться в твоих желаниях, — коротко усмехнулся Том.       — Чёрт! Чёрт! Это самый лучший подарок в моей жизни!       — Тебе кто-то делал подарки? — поинтересовался тот.       — Не порть момент! — отмахнулась Кензи и ошеломлённо приоткрыла рот. — Ты же оставил за них целое состояние!       — Не слышу слов благодарности, — склонив свою голову набок, протянул Том.       Та взвизгнула от радости и запрыгала на месте.       — Спасибо-спасибо! — пролепетала она, тряхнув за руки Тома.       — Только не вздумай их сегодня надеть, — серьёзно отозвался тот. — С тебя платье и туфли — дресс-код.       — Да-да, — с безразличием отмахнулась Кензи, увлечённо рассматривая подарок.       — Собирайся. Нам уже нужно ехать.       Том вышел из зала, а Кензи ещё некоторое время разглядывала подарки, затем, поднявшись в свою комнату, быстро надела платье, переобулась и вышла вниз, во двор.       — Оу, что вы тут делаете? — с любопытством спросила Кензи, увидев Джонатана за рулём заведённой машины.       — Учу водить машину, — легко отозвался Том и переключил внимание на того. — Развернись.       Тот медленно проехал по дорожке и принялся разворачиваться.       — Отлично, — произнёс Том, подходя к машине.       — Я не сяду с ним за рулём, — возмутилась Кензи. — Он же псих!       — Эй, деточка, придержи язык, пока я сам его не связал, — надменно протянул Джонатан, выглядывая в открытое окно.       — Я поведу машину, — довольно быстро вызвался Том.       Джонатан пересел на пассажирское место, Том сел за руль, а Кензи прыгнула назад. Машина тронулась с места, и втроём они поехали в город. Том и Джонатан тихо разговаривали о чём-то непонятном для Кензи, а она молча глядела на пролетающие мимо дома и магазины. На город опустились сумерки, и когда волшебники остановились возле большого заведения, сверкающего в синих огнях, уже совсем стемнело.       Внутрь постоянно входило множество людей. Том выключил фары, заглушил двигатель и произнёс:       — Приехали.       Они вышли из машины, Том открыл багажник и достал оттуда кейс для гитары, затем хлопнул дверью и повёл Кензи и Джонатана к заднему ходу. Зайдя внутрь помещения и пройдя по длинному коридору, застланному багровым ковром, они встретили невысокого мужчину, разодетого в строгий чёрный костюм, — он попросил назвать имена. Спустя минуту они зашли в большое помещение, из которого вело множество дверей. Там было человек шесть-семь. Некоторые разбирали свою аппаратуру.       — Чёрт! Чёрт! — с восторгом зашептала Кензи, чтобы её могли услышать только Том и Джонатан. — Это же Джимми Пейдж! Убейте меня с одного выстрела!       В самом деле, перед ними оказался Джимми Пейдж, который увлечённо доставал свою гитару из футляра и внимательно разглядывал на ней струны. Том хмыкнул, глядя на Кензи, подошёл к одной из дверей и открыл её. Там сидел мужчина, который держал чашку чая и внимательно рассматривал глянцевый журнал. Он поднял взгляд на вошедших, и немое изумление тут же появилось на его лице.       Том поставил свой футляр к стене, не отрывая взгляда от мужчины, и слабо улыбнулся.       — Том?       — Эрик Клэптон?! — не сдержала удивления и восхищения Кензи, резко отвернувшись и под насмешливым взглядом Джонатана принявшись ощупывать своё лицо, будто проверяя себя на реальное существование. — Твою мать...       — Том! — живее воскликнул Эрик, поднявшись с места и откинув от себя журнал.       Они приблизились друг к другу и крепко пожали руки.       — Ты же умер! Тебя убили! — изумлённо не понимал Эрик, расплываясь в дружелюбной улыбке.       — Как видишь, я здесь и совсем не изменился, — продолжал улыбаться Том.       — Ты… ты псих, Риддл!..       — Эй, откуда он тебя знает? — не понимала Кензи, делая шаг к ним.       — Это волшебник, Кензи, — улыбчиво объяснил Том. — Я же говорил, что среди известных музыкантов есть волшебники. Когда-то очень давно мы с Эриком неплохо ладили…       — Глазам не могу поверить, — произнёс Эрик, хлопнув по плечу Тома. — Как ты выжил? Тебя же Поттер убил...       — Это долгая история, приятель, — отмахнулся тот. — Ты же наверняка слышал, что меня оправдали…       — Конечно, слышал. Столько шумихи было по этому поводу... Но… как? Поттер знает об этом?       — Знает, конечно, — кивнул Том, и двое присели на стулья, не отрывая друг от друга взгляды.       Кензи скромно присела на диван, а Джонатан опустился в кресло, склонив голову набок, и через спавшие на глаза соломенные вихри принялся наблюдать за Томом и Эриком Клэптоном.       — Что ты здесь делаешь? Ты приехал выступать? — не мог унять любопытство Эрик, схватившись за чашку чая, на что Том кивнул. — Я видел здесь Джимми. Неужели думаешь, он тебя не узнает? Что ты ему скажешь?       — Думаешь, он подойдёт ко мне? В любом случае для остальных я провернул отличную легенду о сыне легендарного музыканта.       — Ты, как и всегда, смотришь на два шага вперёд, — усмехнулся Эрик, свободно откинувшись на спинку стула. — А ещё кто-нибудь знает о твоём появлении?       Том отрицательно покачал головой.       — Я бы предпочёл оставить это в секрете.       — Если ты собираешься снова выступать, то не самая лучшая идея пересекаться с другими ребятами, которые тебя знали, — уже серьёзно заметил Эрик. — Ты же знаешь, я-то промолчу, а вот другие волшебники вряд ли…       — Мне нужен только один концерт со всеми, — твёрдо перебил Том. — И именно этот концерт я выбрал из-за тебя, зная, что тебе плевать на разборки среди магов.       — Мне вообще как-то плевать, что там происходит у вас. Даже не помню, когда последний раз разговаривал с волшебником, — усмехнулся Эрик.       — Существенный минус быть музыкантом: быстро забываешь о своём мире.       Оба рассмеялись.       — Эй, — негромко окликнула Кензи, — я, конечно, рада, что у вас тут классно складывается диалог и всё такое, но… мистер Клэптон, можно с вами сфотографироваться?       Тот приподнял брови, внимательно оглядывая ту, и добродушно произнёс:       — Конечно, дорогая.       Кензи достала из кармана телефон, быстро подбежала к Тому и вложила ему в ладонь.       — Сфотографируй!       Затем она встала рядом с поднявшимся Эриком и растянула губы в сияющей улыбке. Том сделал несколько снимков, где оба, приобнявшись, озорно улыбались.       — Кому-нибудь покажу и никто не поверит! — счастливо выдохнула Кензи, быстро забирая свой телефон.       — Это твоя группа поддержки? — поинтересовался Эрик.       — Это же Эйвери, — отозвался Том, махнув в сторону друга.       Джонатан поднялся и медленно прошёл к музыканту.       — Припоминаю, твой сокурсник? — приветливо кивнул Эрик, пожимая руку, на что получил согласный жест. — Привет, Джонатан — не ошибаюсь?       — Эрик, я сейчас отведу их в зал и вернусь, — оповестил Том и, махнув двоим, вышел из комнаты.       Когда они оказались в зале, Кензи присвистнула.       — Твою мать, — изумлённо прошептала она, оглядывая обстановку главного зала, сверкающего неоновыми огнями мягких разноцветных оттенков.       Том подошёл к одному из мужчин, рассаживающих гостей, указал на Кензи и Джонатана, на что тот вежливо улыбнулся им и проводил за столик, находящийся левее от сцены.       — Что-нибудь желаете выпить или поесть?       Джонатан неторопливо поправил воротник строгой рубашки и, слегка склонив голову набок, лениво произнёс:       — Виски. Самый лучший.       — Какой вам больше по вкусу? Есть Макаллан или, может быть, Далмор?       — Разумеется, Макаллан. И тарелку фруктов, пожалуйста, — добавил Джонатан.       Мужчина поклонился и ушёл, а Кензи притянулась к компаньону поближе, из-за чего тому пришлось немного приблизиться к ней, чтобы расслышать.       — Вы разбираетесь в виски?       — Разбираюсь, — усмехнулся тот, слабо тряся кудрями и уже по давно отмеченной Кензи привычке сканируя цепким взором зал. — Я столько перепробовал, что знаю, как называется низшего сорта виски, а как называется настоящий. Научить?       Он бросил нечитаемый взор на собеседницу, но та уже разгадала, что в стальных глазах таится тень забавы и озорства, потому усмехнулась и, ничего не ответив, принялась разглядывать зал и находящихся в нём гостей.       — Вот чёрт! Это же нефтепромышленный миллиардер!.. — стала задыхаться от ошеломления Кензи.       — Тебе Том не говорил, что это закрытая вечеринка? — приподняв в удивлении брови, поинтересовался Джонатан и быстро посмотрел в сторону, куда глядела Кензи.       — Его жена и… вот чёрт! Они же все богатые! Ты посмотри, какие платья! Сколько камней в их волосах!..       — Не вздумай ничего свистнуть, — предостерёг её тот, повернувшись обратно к ней.       В этот момент к ним подошёл официант и поставил на стол бутылку виски, два круглых стакана и блюдо нарезанных фруктов, после чего открыл бутылку, разлил напиток и учтиво поклонился.       — Приятного вечера.       Кензи улыбнулась, кивнув с благодарностью, а Джонатан даже не удостоил того взглядом, продолжая цепко рассматривать зал, точнее присутствующих в нём. Затем он пригубил виски и принялся пристально разглядывать Кензи, которая так же пыталась рассмотреть каждого присутствующего.       — Чего? — наконец та посмотрела на него.       — Ты похожа на попугая, впервые увидевшего снег, — усмехнулся Джонатан.       — Мне просто интересно! — прицыкнула Кензи.       Тот больше не обращал внимания ни на что, кроме своего стакана, а та продолжала пялиться на гостей. В томительном ожидании они просидели больше получаса, пока все гости не разошлись по своим местам и на сцену не вышел мужчина, заговорив в микрофон.       Кензи внимательно слушала, как он рассказывал о сегодняшней встрече, о том, что это благотворительный приём, и какие сюрпризы сегодня ожидают гостей. После окончания речи раздались бурные аплодисменты, и в зале погас практически весь свет, теперь осветивший только сцену. На неё вышли мужчина с женщиной, представившиеся владельцами какой-то крупной компании, и заговорили об общественных делах, перспективах и планах на будущее. После них выходили ещё несколько человек, которые деловито приветствовали своих партнёров, коллег, рассказывая им о проделанной работе, достижениях и прочем.       Спустя час Кензи потеряла интерес к подобной болтовне и снова начала поглядывать на гостей и Джонатана, который неотрывно наблюдал за сценой, время от времени пристально окидывая зал в радиусе своего кругозора. Когда объявили, что самое время расслабиться под приятную музыку и пообщаться с гостями, Кензи заёрзала на стуле, жадно вперившись на происходящее движение.       Сначала вышли два исполнителя, которые долгое время играли джаз. Некоторые гости встали со своих мест, формируясь в группы. Они разговаривали, смеялись, время от времени поглядывая на музыкантов, а кто-то даже танцевал. По залу стали носиться официанты с подносами.       — Не желаешь к кому-нибудь присоединиться? — расслабленно поинтересовался Джонатан, допивая виски.       — Очень смешно, — отозвалась Кензи, сгримасничав.       — Тогда сиди здесь и никуда не смей уходить, — распорядился тот и поднялся со стула.       Кензи с любопытством последила за тем, куда он направился, и с некоторым огорчением увидела, что он подошёл к низенькому лысому мужчине, стоящему возле колонны — со слабой улыбкой он наблюдал за игрой джазистов. А затем он широко улыбнулся, завидев Джонатана, и приветливо пожал ему ладонь. Оба стали о чём-то разговаривать.       Кензи почувствовала себя одиноко, потому налила полный стакан виски и выпила половину, сильно поморщившись. Её взгляд блуждал по залу, временами обращаясь к сцене.       Наконец, два музыканта закончили своё выступление, получили громкие аплодисменты, и на сцену вышел Джимми Пейдж. В отличие от предыдущих исполнителей, он пел свои песни под гитару и сопровождающий его аккомпанемент нанятых на этот вечер музыкантов. Гости оживлённее реагировали на исполнителя, больше танцевали. Джонатан и его собеседник уже присели за другой столик — очевидно, столик этого гостя — и весело что-то обсуждали, выпивая виски.       Кензи пыталась побороть чувство одиночества и полностью переключила внимание на Джимми Пейджа.       — Эй, как дела? — услышала она мужской голос возле себя.       Её взгляд упал на подошедшего к ней гостя и оглядел его полностью, с ног до головы.       — Можно я присяду? — весело поинтересовался высокий молодой парень, на вид которому было лет двадцать пять или двадцать семь.       — Падай, — лениво отозвалась Кензи и заёрзала на стуле.       — Падай? — удивлённо переспросил тот, однако присел рядом. — Ты здесь одна? Или?..       — Нет, я не одна, — довольно резко ответила та. — Хочешь что-нибудь выпить?       — Оу, давай! — дружелюбно согласился парень, притянув к себе пустой стакан. — А с кем ты здесь?       — Э-э… вон, мой папаша околачивается за тем столом, — Кензи указала на Джонатана, пристально смотрящего прямо на неё.       — Как смешно ты говоришь, — продолжал улыбаться тот, коротко обернувшись на указанный столик и пригубив виски. — Меня зовут Кормак, а тебя?       — Кензи, — подала свою ладонь для рукопожатия она, на что получила удивлённый взгляд, но тот всё-таки пожал ей руку.       — Кензи, у тебя палочка выглядывает, — указал Кормак на низ короткого платья.       Та посмотрела на свои ноги и быстро спрятала палочку, придвинувшись поближе к столу, чтобы Кормак не смотрел туда.       — Ты подошёл ко мне, потому что сначала посмотрел на мои ноги, а потом на меня? — дерзко спросила Кензи.       Тот легко рассмеялся и придвинулся чуть ближе к ней.       — Я ходил по залу и искал хотя бы одну волшебницу, с которой можно поболтать, а тебя выдала палочка.       — Совсем не странно, что ты искал волшебницу, а не волшебника, чтобы поболтать, потому что волшебников тут хватает, — надменно отозвалась Кензи.       — Конечно! Я же не буду танцевать с мужчиной! — усмехнулся Кормак.       — С чего ты взял, что я буду с тобой танцевать? Может, я не люблю танцы?       — Хорошо, тогда просто поболтаем, — легко согласился тот, улыбнувшись настолько очаровательно, что Кензи немного отшатнулась от него.       Тот приблизился ещё сильнее.       — Кем работает твой отец? Я тоже здесь с отцом. С ним сидит главный из Отдела магического правопорядка, мистер Торонби. Он нас и пригласил сюда, — тот многозначительно посмотрел на Кензи, словно это имя должно было что-то ей сказать.       — Какая разница, кем работает мой отец. Нас сюда пригласил… Эрик Клэптон и его друг-музыкант, — ляпнула она, не зная, как нужно было представить Тома, чтобы сослаться на него.       — Вау! — приятно удивился Кормак. — Ты знаешь этих музыкантов? Здорово! Мне тоже нравится музыка Клэптона. Затягивающие мотивы и… — он запнулся, задумчиво взглянув на свой стакан, затем приятным тоном добавил: — Под его музыку приятно танцевать.       — Я же сказала, что не танцую. Поищи кого-нибудь другого, — отмахнулась Кензи.       — Ладно, Кензи, может быть, передумаешь. Я подойду к тебе чуть позже?       — Иди-иди, — быстро пролепетала она. — У меня вообще-то отец очень строгий и серьёзный человек — имей в виду.       Кормак улыбнулся, подмигнул, поняв её намёк и невольно обернувшись на Джонатана, поглядывающего за ними, и удалился со словами, обращёнными какому-то парню в очках:       — Эй, Гарри! Привет! Что ты здесь делаешь?..       Кензи снова осталась одна, продолжая слушать завершающую песню Джимми Пейджа.       Следующим объявили Тома, представив потомком легендарного исполнителя Криса Рэда. Кензи плеснула себе целый стакан виски, попросила у мимо проходящего официанта ещё одну бутылку и подалась вперёд, чтобы лучше видеть Тома.       Некоторые гости заинтересованно посмотрели на исполнителя, заиграла музыка и зазвучала гитара. Мягкий и высокий тембр Тома раскатился по залу, и Кензи неотрывно уставилась на сцену, впитывая в себя каждый издаваемый звук. Восторг загорелся в глазах, и её стала распирать безумной силы гордость, что она знает Тома лично. Он был великим тёмным магом, которого боялись все, и классным музыкантом, голос которого любили все. Смотреть на него прямо перед собой и видеть его на сцене было двумя разными вещами. Кензи казалось, что сейчас она видела другого человека, которого совсем не знала. Его жесты и голос очаровывали так, что ей казалось, она стала самой преданной фанаткой его творчества.       Волшебный момент наслаждения нарушил раздавшийся над головой насмешливый тон Джонатана:       — Перестань так пялиться, а то глаза выпадут.       Кензи гневно посмотрела на него, задрав голову назад, уловив уже не ясный, а слегка одурманенный взгляд над собой, и воскликнула:       — Чего пришли? Наболтались?       — Нет, хотел узнать как дела, — легко отозвался тот, выпрямившись.       — Узнали? Теперь проваливайте обратно, — буркнула Кензи, снова посмотрев на Тома.       Джонатан рассмеялся, взял со стола бутылку виски и отошёл от стола.       — Эй! Это моя бутылка!       Но тот её уже не слышал или сделал вид. Ей пришлось подловить официанта, чтобы тот принёс ещё одну бутылку виски. Гости продолжали веселиться, танцевать и разговаривать. Всё выступление Тома Кензи слушала практически не моргая и не отвлекаясь на посторонние движения.       — Где же Джимми? — где-то рядом услышала женский голос Кензи и, повернувшись на него, увидела женщину преклонного возраста, которая мяла в ладонях лямку сумочки, усыпанную блестящими камешками.       — Я нашла его, — рядом с ней проговорила молодая девушка, которая встала на цыпочки, чтобы лучше видеть гостей. — Пойдём, мама.       Кензи посмотрела в ту сторону, куда направились обе, и увидела Джимми Пейджа — он присел за один из столиков и уже с кем-то увлечённо болтал. К нему особо никто не подходил и не пытался сфотографироваться, как это принято после выступления, из чего Кензи сделала вывод, что здесь собрались люди, которые знали друг друга.       Том уже заканчивал своё выступление, объявив о последней песне. В этот момент к Кензи снова подсел Кормак.       — Ещё не передумала? Сейчас на сцену выйдет Эрик Клэптон.       — А ты ещё не нашёл ту, кто будет с тобой танцевать? — язвительным тоном отозвалась она.       — Я рассчитывал на пару с тобой, — улыбнулся тот.       Кензи ничего не ответила, лениво поднесла стакан к губам и посмотрела на Тома.       — Как тебе? — спросила она, кивнув на сцену.       — Неплохо, — отозвался Кормак, взглянув на сцену. — Отец восхищался его отцом. Говорит, он был очарователен.       Кензи не смогла сдержать улыбку.       — Я знаю его, — с ноткой гордости произнесла она.       — Правда? — оживлённо отозвался Кормак, пододвинувшись поближе к Кензи. — Он тоже волшебник?       Та кивнула, наблюдая за Томом.       — Тебе что, нравятся известные личности? — не сдержала она вопроса.       — Я и сам занимаю неплохую должность, — выпрямившись, горделиво ответил Кормак. — Мой отец каждые выходные уже сколько лет выбирается на охоту с бывшим министром магии. А с нынешним…       — Ты только и можешь говорить постоянно про отца? — вскинув бровь, произнесла Кензи, на несколько мгновений неприязненно посмотрев на него.       В этот момент прозвучал последний аккорд, и ответ Кормака заглушил шквал аплодисментов. Через минуту объявили выход последнего исполнителя. Кензи оглядела зал, посмотрела на Джонатана, который продолжал болтать с тем же лысым мужчиной, а затем перевела взгляд на Кормака. Спустя несколько минут, когда заиграла музыка Эрика Клэптона, тот спросил:       — Ну так что? Идём танцевать?       Кензи закатила глаза.       — Мне кажется или я на непонятном языке с тобой общаюсь?       — Кензи, ну идём же! — с улыбкой упрашивая ту, протянул Кормак, встал с места и попытался взять её за руку.       — Кензи, — услышала она голос за спиной Кормака и вытянулась, чтобы видеть подошедшего.       Кормак обернулся и отступил.       — Ты куда-то собралась? — приятным голосом поинтересовался Том, внимательно посмотрев сначала на Кормака, затем снова на Кензи.       Та поднялась и, не обращая внимания на Кормака, схватила Тома за запястья рук и воскликнула:       — Ты был великолепен!       Тот улыбнулся ещё сильнее, и оба присели за стол. Том посмотрел на Кормака.       — Это вы только что выступали? Очень рад знакомству, меня зовут Кормак. Мне очень понравилось ваше выступление, — он протянул свою руку.       — Том, — коротко кивнул тот, пожав чужую ладонь.       — Ладно, рад был знакомству. Кензи, — Кормак кивнул ей и удалился.       — Он меня достал! Такой назойливый! — прошептала Кензи и тут же просияла: — Том, это было здорово! Ты видел, как на тебя смотрели? Видел, а? Круто!       — Джонатан до сих пор развлекается? — улыбчиво поинтересовался Том, обернувшись на другой столик.       — Ага, — посмотрев на него, протянула Кензи. — Кто это с ним?       В этот момент подошла незнакомая высокая женщина в серебряном платье с бокалом в руках. Кензи восхищённо подняла на неё взгляд.       — Мистер Рэд, — величественным тоном произнесла она, чуть наклонившись.       Том тут же поднялся и выпрямился перед женщиной.       — Добрый вечер, мадам, — вежливо улыбнувшись, ответил он.       — Вы очень хорошо выступили. Примите мои слова благодарности.       — Большое спасибо, мадам.       Том взял женскую ладонь и едва прикоснулся к ней губами, на что та захихикала.       — Знаете ли, дорогой, я помню выступление вашего отца. Когда в молодости я была в Америке, то случайно оказалась на его концерте. Честно говоря, он оставил очень приятное впечатление. Я очень люблю подобные мероприятия. Кстати, вы очень похожи манерой выступления, да и вы сами очень похожи на него. Это так здорово, когда дети идут по стопам своих родителей. Такое явление вызывает гордость за подрастающее поколение.       — Ещё раз спасибо, мадам…       В этот момент подошла ещё одна женщина в сопровождении мужчины. Они стали рассыпаться в любезностях, и далеко не скоро трое оставили Тома в покое. Через минуту подошли ещё двое мужчин и о чём-то болтали с ним. Кензи заворожённо наблюдала, как нахваливают Тома. Особое внимание она обратила на молодого человека, который подошёл к их столику и тут же произнёс:       — Привет, Том.       Тот поднял взгляд на него и как-то странно улыбнулся.       — Привет, присаживайся.       Они пожали друг другу руки. Кензи оглядела того и поняла, что это тот самый парень в очках, которого окликнул Кормак, когда покидал её столик. Наверняка это был волшебник.       — Отлично поёшь, Том, — улыбнулся он.       — Ты же подошёл не для того, чтобы похвалить меня, — продолжал улыбаться тот, взяв стакан с виски. — Что ты здесь делаешь?       — На задании. Наблюдаю за одним человеком.       — Что за человек? — серьёзно спросил Том, посмотрев в зал.       — Вон тот, — парень взглядом указал на взрослого мужчину в зале в чёрном костюме, который был в обществе двух женщин и двух мужчин. — Его подозревают в распространении психотропных веществ маглам, а самое главное, он продаёт артефакты, которые обладают магической силой…       — Он волшебник?       — Нет. Слежу за ним третий день, не могу понять, где он берёт эти артефакты. Кто-то из волшебников ему продаёт их, однозначно.       — Почему бы тебе его не поймать и не допросить?       — С ним постоянно ходит охрана. Отдел по изменению памяти уже нервничает, что им приходится каждый раз вмешиваться в дела маглов. Поэтому мне приходится работать под прикрытием.       Оба замолчали. Том сделал несколько глотков и посмотрел на Кензи.       — Познакомься, Кензи, это Гарри Поттер.       Её глаза расширились.       — Тот самый? — удивилась она.       Гарри тоже обратил на неё внимание и улыбнулся.       — Это ты — друг Гермионы? — с интересом продолжила Кензи, пододвинувшись ближе к столу.       — Ты знаешь Гермиону? — теперь удивился тот.       — То, что ты нас видел, никто не должен знать, — предостерёг Том.       — Ты почему не отвечал? Я достал уже мистера Эйвери, постоянно спрашивая о тебе. Он передавал, что я хотел тебя увидеть?       — Да...       — Ты представляешь, что она чувствует сейчас? Сколько мне ещё скрывать от неё то, что ты жив?       — Подожди немного, скоро она сама узнает об этом, — раздражённо отмахнулся Том и пододвинул стакан к Гарри. — Выпьешь?       — Я вроде как на задании…       — Брось, никто не узнает. Ты же здесь один? Твой мужик никуда отсюда не денется, пока не закончится эта вечеринка.       Гарри принял стакан и легко осушил его.       — Как ты сюда попал? И с каких пор ты занимаешься музыкой?       В этот момент к ним снова подошли несколько гостей, и Том уделил им внимание, рассыпаясь в благодарностях за восхваления. Когда это закончилось, он снова сел на место и выпил.       — Приятно получать похвалу? — усмехнулся Гарри.       — Приятно становиться известным. Так ведь? — в ответ улыбнулся Том, затем посмотрел на Кензи. — Ты чего притихла?       Та покачала головой, чувствуя, как начала кружиться голова от выпитого. Вскоре к ним подошёл Джонатан.       — Приятная встреча, — развязно произнёс он, присаживаясь рядом с Поттером.       — Добрый вечер, мистер Эйвери, — поздоровался Гарри, пожав ему ладонь.       Том снова посмотрел на скучающую Кензи.       — Может быть, хочешь потанцевать?       — Ты хочешь потанцевать? — удивилась та.       Том протянул руку Кензи, и оба направились к танцевальному настилу. Под музыку Эрика Клэптона было очень легко танцевать, поэтому та решила задать пару волнующих её вопросов.       — Вы с Гарри снова дружите?       — Дружите? — усмехнулся Том.       — Ну, разве ты не хотел его прикончить? Он же вроде тебя того…       — Они доверились не тому человеку. И сделали это из-за меня. Так что, думаю, мы в расчёте.       — Странно. Я думала, ты мстительная натура, — задумчиво протянула Кензи, замедлившись.       — В общей сложности не совсем, — уловив её отсутствие желания продолжать танцевать, отозвался Том и выпрямился напротив собеседницы.        — Эйвери невыносим, — начала ругаться та, не зная зачем. — В самом начале меня бросил и пошёл трепаться с каким-то мужиком.       — Это его давний приятель. Ты же не любишь болтать с ним, — напомнил Том, пристально взглянув ей в глаза.       Песня закончилась и тут же заиграла другая.       — Почему это я не люблю? Я люблю его доставать, — как само собой разумеющееся, тут же отозвалась она.       — Не испытывай его терпение. Ещё немного, и он тебя на место поставит, — усмехнулся тот.       — А мне кажется, ему весело со мной, — нахмурившись, не согласилась Кензи.       — Ну смотри, я тебя предупредил.       Кензи покачала головой и молча направилась обратно к столу, Том последовал за ней. Когда прозвучало ещё две песни, музыкант объявил, что сейчас будет последняя.       По окончании вечера раздавались громкие аплодисменты, после которых Кензи наконец расслышала:       — … и ты думаешь, он долго продержится? — усмехался Джонатан, смиряя Поттера оценивающим взглядом.       — Он больше пяти лет держит в руках всю власть, — возразил тот.       — Вспомни, какую давку вам пришлось пережить, когда оправдали Тома.       — О чём вы тут? — поинтересовалась Кензи.       — Про нынешнего министра разговариваем, — бросив на неё туманный взор, пояснил Джонатан.       — Совсем не лояльная политика, — выдал свой вердикт Том и пригубил виски.       Кензи снова замолчала и принялась разглядывать собеседников. Долгое время те о чём-то болтали, чего Кензи уже не понимала, поэтому она стала слушать фоновую музыку, которую запустили после окончания мероприятия. Постепенно гости расходились. Гарри и Том неплохо подвыпили, в то время как Джонатан перешёл на сок, постепенно возвращая себе ясный взор.       Когда решили, что время слишком позднее, вчетвером они вышли на улицу и подошли к машине Тома.       — Садись, Поттер, подбросим, — предложил он.       — Да мне тут не далеко, — начал отмахиваться Гарри.       — Вот именно, что по дороге. Садись. Твоё задание на сегодня окончено, — настаивал Том.       Тот не стал больше возражать, и все расселись по местам. Том завёл машину и выехал на дорогу. Неторопливо они подъехали на площадь Гриммо, и Гарри, попрощавшись со всеми, вышел из машины. Далее уже втроём они поехали за город. Дорога казалась длинной, и Кензи не заметила, как уснула.       — Эй, просыпайся, — неожиданно толкнул её Том.       Та подняла тяжёлые веки и увидела его у открытой двери. Медленно выбравшись из машины, она зашла в дом за волшебниками. Джонатан сразу же направился к камину, чтобы оказаться дома, а Кензи и Том поднялись наверх. Кензи остановилась возле своей двери и посмотрела на Тома, оказавшегося уже возле своей.       — Эй, Том.       Тот обернулся и внимательно посмотрел на неё.       — Спасибо. Это был классный вечер. Классный день рождения.       Том молча улыбнулся и открыл свою дверь.       — Спокойной ночи, Кенз.       — До завтра, — тихо бросила она и зашла в свою комнату, прикрыв за собой дверь.