Сентиментальные дни

      Прошла неделя с момента, как после домашнего ареста Кензи отрывалась в городе с сопровождающим её Джонатаном: с утра до вечера они занимались обучением, а затем выбирались в город. Джонатан уже несколько раз садился за руль машины и теперь не мог от неё отлипнуть, из-за чего Кензи с энтузиазмом поддерживала разговоры о марках, моделях, особенностях и прочем. На неделе они весь день посвятили машинам на прокат, тестируя каждую, а в выходные Кензи свозила Джонатана за город на гонки по бездорожью, и когда оба в шумном возбуждении зашли домой, то Том не сразу понял, что у них произошло, и сначала подумал, что на них напали.       — …вы видели, как он угонял от него?! Господи, он стукнул ему всю бочину!.. Я думала, ему конец!..       — Что у вас случилось? — насторожился Том.       — По итогу всё равно надрали ему задницу, — с довольством усмехнулся Джонатан.       — Эй! — воскликнул Том, привлекая к себе внимание, из-за чего оба наконец оторвали друг от друга взгляды и посмотрели на него.       — Мы ездили гонки смотреть, — легко объяснила Кензи и с блаженством рухнула на диван.       Джонатан опустился в кресло, рассеянно глядя куда-то в сторону, очевидно, предаваясь воспоминаниям и полученным впечатлениям.       — У меня завтра запланировано мероприятие, — сухо сообщил Том. — Пригласили выступить в одном заведении. Сольный концерт.       — Ты не мог сказать раньше? — возмутилась Кензи, сгримасничав.       — Там ничего особенного не будет. Открытый вход, разные люди.       — Можно с тобой, да? — отозвалась Кензи, закидывая ногу на ногу и демонстрируя новые кожаные ботинки, из которых не вылезала.       — Можно, но засиживаться там не будем. Я выступлю — и домой. И никакой выпивки, Кензи! Джо, прикатишь машину ко входу?       — Разумеется, раз Кензи будет сидеть и глазеть на тебя, — развёл руками тот, тряхнув копной густых волос так, что отстранённый взгляд скрылся за ними.       — Я заберу гонорар после этого и сразу в машину.       — Тебе ещё и бабки заплатят? У тебя же и так целый вагон монет в банке! — воскликнула Кензи.       — Знаешь ли, дорогая, деньги не бесконечны с учётом, что ими пользуешься ещё и ты, — покосившись на неё, усмехнулся Том. — Магловских восемь тысяч долларов ничего такая сумма за две недели твоего пользования моим счётом!       Кензи густо покраснела и опустила глаза.       — Только, пожалуйста, давай без твоих истерик и сожалений, — поморщившись, добавил Том. — Я это сказал не для того, чтобы как-то обидеть или ущемить в чём-то.       Та глубоко вздохнула и подняла на него виноватый взгляд, а Джонатан засмеялся.       — Ты хоть знаешь, что она делает с твоими деньгами?       — Мало интересует, но если что-то забавное…       — Берёт тачки на прокат и постоянно гуляет по ресторанам.       — А ничего, что мы вместе это делаем? — нахмурилась Кензи, пронзительно взглянув на Джонатана.       — Мне приходится это делать с тобой… — закатив глаза, начал тот, но был тут же перебит.       — Да-да! Как только выезжаем в город, так сразу единогласно — в ресторан и в автосалон! — всплеснув руками, эмоционально затараторила та, на что Том усмехнулся и пристально оглядел сначала одну, затем другого.       — Рад, что вы нашли общий язык хоть в чём-то.       Кензи и Джонатан то ли с изумлением, то ли с возмущением одновременно посмотрели на него.       — Ты сам приставил меня к ней, — сдунув лезущий в глаза локон, заметил Джонатан.       — Я в его услугах телохранителя не нуждаюсь, — скрестив ладони на груди, отпарировала Кензи.       — Только вот не начинайте, — отмахнувшись, сказал Том и притянул к себе чашку чая. — Держать два ваших мировоззрения в одном кругу довольно-таки непросто.       — У тебя были толпы волшебников под контролем, и хочешь сказать, что тебе сложно с нами? — возразила Кензи.       — Давай не будем говорить сегодня о моральных качествах каждого из вас.       — У тебя день не задался? — осторожно поинтересовалась та.       — Что-то в этом роде, — тихо ответил Том, глотнув чай.       — Ладно, тогда я пойду и поиграю за ноутбуком, а то схлопочу ещё чего от тебя, — энергично заявила Кензи, поднялась с дивана и направилась к выходу.       — Иногда она бывает крайне невыносима, — протянул Джонатан, задумчиво глядя той вслед.       — Вы тоже настоящая душка, мистер Эйвери, — сгримасничав, язвительно бросила она в ответ и скрылась в коридоре.       Следующий день начался, как и всегда, с занятий. Джонатан весь день заставлял Кензи варить разные зелья, после чего в конце дня она призналась:       — Мне кажется, я начинаю ненавидеть эти зелья.       — Нужно быть идиотом, чтобы не уметь пользоваться инструкцией в книге. Делая всё по порядку, как написано, ошибиться невозможно, — осадил её тот.       — По-вашему, я идиотка что ли? Сами сварите десять зелий в один день почти без перерыва, и я бы посмотрела, куда делась ваша сосредоточенность! — огрызнулась та.       — Снова ругаетесь? — поинтересовался Том, заходя в зал.       — Он назвал меня идиоткой! — возмущённо пожаловалась Кензи.       — Эти зелья сварит первокурсник, — закатив глаза и скрестив руки на груди, протянул Джонатан.       Та насупилась, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд тёмных глаз Риддла, ничего не ответила.       — Вы готовы ехать? — спросил Том.       — Я всегда готова, — отозвалась Кензи, отходя от стола с парящими котлами.       — Поехали тогда, — качнул головой Джонатан и первым вышел из зала.       Он сел за руль, машина тронулась, и спустя некоторое время они оказались на месте.       — Это, конечно, не то заведение, что было в прошлый раз, — протянула Кензи, хмуро оглядывая наружное оформление сквозь стекло машины.       — Мы здесь всего лишь на час, — предупредил Том, доставая из багажника кейс.       — Когда ты успел написать столько нового материала для часового выступления? — удивилась та, выходя на улицу.       Он ничего не ответил и, поравнявшись с Джонатаном, направился к главному входу. Зайдя внутрь, они увидели много людей, сидящих за столиками, кто-то находился у бара, а кто-то стоял группами возле колонн. Помещение было большим, но особо ничем не примечательным. Люди ели, пили, разговаривали.       — Можешь где-нибудь присесть, — обратился Том к Кензи, а сам с Джонатаном прошёл по залу к дальней двери.       Несколько людей проводили их взглядами, а Кензи огляделась и устроилась за барной стойкой. К ней тут же подошёл бармен.       — Что желаете выпить?       — Безалкогольный коктейль, — ответила она, положив купюру на стойку.       Тот быстрыми и ловкими движениями сделал коктейль и поставил с ней рядом. Кензи припала губами к трубочке и стала с интересом разглядывать зал. В ожидании время тянулось долго, но наконец-то в зале появился Джонатан и быстро прошёл к ней.       — Тебе же сказали не пить, — бросив хмурый взор на ядовитого цвета коктейль, произнёс он.       — Он безалкогольный, — с гонором отозвалась Кензи. — Хотите — попробуйте.       — Стакан виски, пожалуйста, — обратился тот к бармену.       — Эй, а к вам это не относится? — возмутилась та.       Джонатан усмехнулся.       — За мной следить не нужно, как за тобой. Почему за стол не села?       — А вы видите свободный стол? — съязвила Кензи.       — Когда мы пришли, они были, — возразил Джонатан, легко осушил небольшой гранёный стакан и жестом указал бармену повторить.       — У вас что? Установка нового рекорда: напиться за один час?       — От бутылки виски меня даже не пошатнёт.       — Я видела в прошлый раз, как вас не пошатнуло!       — Тогда таких бутылок было три.       — Но вам ещё везти нас домой! Я не сяду в машину!       — Тогда пойдёшь пешком или на… как его называют?       — Метро? За городом? Ага! Сейчас же! — фыркнула Кензи.       Пока Джонатан и Кензи препирались, на невысокую сцену вышел человек, поприветствовав всех и объявив о готовности музыканта выступать. Началось какое-то непонятное движение, люди стали подходить ближе к сцене, бар практически опустел, и Джонатан опустился на освободившееся место, внимательно сканируя весь кругозор. Кензи вытянулась на высоком стуле, чтобы лучше видеть поверх голов сцену.       — Может быть, тебе подушку наколдовать? — усмехнулся Джонатан.       Кензи сгримасничала и отвернулась от него, снова посмотрев на зал. Спустя несколько секунд под аплодисменты на сцене появился Том и несколько музыкантов, которые должны были играть аккомпанемент. В этот момент Кензи повернулась к Джонатану и с нескрываемым любопытством спросила:       — Неужели вам не нравится то, что делает Том?       — С чего ты взяла?       — Вы смотрите на него без энтузиазма, как будто вам не по душе.       — Если ты о его творчестве, то очень даже по душе.       — А вы подумали о чём?       Джонатан смирил её долгим нечитаемым взглядом, но так и ничего не ответил, поэтому Кензи отвернулась и стала неотрывно наблюдать за выступлением. Когда он стал подходить к завершению, Джонатан наклонился к Кензи и произнёс:       — Я на улицу, подгоню машину, а ты хватай его, пока не началась возня.       Та кивнула, спрыгнула со стула и стала пробираться сквозь толпу. Пропускали её неохотно, поэтому ей пришлось отдавить многим людям ноги, бросить назад тысячу извинений и, наконец, протиснуться к нужной двери, на которой табличка гласила: «вход запрещён». Как только она прошмыгнула туда, тут же глубоко выдохнула, поправила свою одежду и направилась по пустому коридору. Найдя проход с выходом на сцену, Кензи остановилась в нём и прижалась к стене, с интересом наблюдая, как музыканты выглядят из-за кулис. Прозвучала последняя песня, разнёсся шквал аплодисментов и свист, и тут же её кто-то задел по плечу.       — Мисс, что вы здесь делаете?       Кензи обернулась и увидела перед собой женщину, строго уставившуюся на неё.       — Вам не положено. Здесь могут находиться только музыканты и их сопровождающие…       — Она со мной, — не успела что-то ответить Кензи, как услышала за своей спиной голос Тома.       Женщина неохотно кивнула и ушла. Том и Кензи пошли в другую сторону по коридору, отдаляясь от крика и шума, что доносились из зала.       — Жаба, — фыркнула Кензи, обернувшись на женщину.       Том усмехнулся, зашёл в проём небольшой комнаты и принялся складывать гитару в кейс. Та прошла за ним, обошла его и скрестила руки на груди.       — Ну и как тебе? Всё идёт по плану? — победно улыбнулась Кензи.       Том поставил гитару возле выхода, выпрямился, повернулся к ней спиной и на выдохе произнёс:       — Да, всё идёт по плану. В зале был один тип, который по моим расчётам должен подойти ко мне, когда я выйду в зал.       — Так ты специально согласился именно на этот концерт?       — Разумеется.       — А что за тип?       — Он держит огромную компанию в области музыкальной индустрии. Мне нужно начать с ним сотрудничать. Идём.       В этот момент Том увидел изумление и испуг в мгновенно расширившихся глазах Кензи. Она всплеснула руками, готовая уже что-то выкрикнуть, как вдруг он почувствовал сильный удар по голове. Холод стал одолевать всё тело, в глазах потемнело, и Том упал на пол, потеряв сознание.       Кензи взвизгнула, увидев, как двое мужчин тут же схватили его за руки и за ноги и поволокли в коридор. Третий мужчина заглянул в проём и посмотрел на Кензи.       — Скажешь, что это видела — убью!       Та от потрясения оставалась неподвижной, и как только мужчина собрался уходить, неожиданно снова посмотрел на Кензи и ретиво подошёл к ней.       — Это ты, чертовка?!       Удар кулаком пришёлся прямо по лицу, и Кензи потеряла координацию. В ушах сильно зазвенело. Она почувствовала, как не может удержаться на ногах, затем пришёлся ещё один удар, и Кензи обмякла в чужих руках. Сознание оставалось на месте.       Мужчина бросил её на диван и начал связывать руки. Та попыталась открыть глаза и поднять голову, но тот ещё раз ударил её, и она перестала предпринимать попытки понять, что происходит, застонав от жгущей боли в носу и челюсти. Как только верёвка туго была завязана за спиной, Кензи почувствовала, что мужчина схватил её за волосы и поволок на выход. От разрывающей в голове боли глаза наполнились слезами. Через некоторое время они вышли через чёрный ход, и Кензи почувствовала прохладный вечерний воздух. Мужчина подвёл её к фургону и поднял на руки, чтобы закинуть в машину. Разум постепенно начал приходить в себя, и паника мгновенно подала сигнал, что ей нужно сделать. Она резко и глубоко втянула в себя воздух и со всей мочи заорала:       — Эйвери! Джонатан!       А затем снова получила сильный удар под дых и закашлялась, согнувшись пополам. Шансов, что Джонатан её услышал, практически не было.       Её закинули в фургон, захлопнули двери, затем послышалось хлопанье передних дверей, и машина поехала.       Кензи застонала, пытаясь открыть глаза и понять, что такое мягкое лежит под ней. Слегка сдвинувшись с места, в темноте она посмотрела перед собой и увидела Тома, руки которого были связаны верёвкой спереди. Он до сих пор оставался без сознания.       Огромная волна паники захлестнула Кензи. Они вдвоём лежали в направляющейся куда-то машине, связанные верёвками, не имея возможности воспользоваться каким-либо оружием. Если в тот раз Том мог спасти Кензи простым взмахом палочки, то в этот раз он сам лежал связанный, да к тому же и без сознания.       Кензи сильнее повернулась лицом к рукам Тома, прикидывая, как оказаться на уровне его лица. Опираясь носками об пол, она стала выталкивать себя вперёд. Когда цель была достигнута, та своей головой стала толкать его голову, шёпотом взывая по имени, чтобы никто спереди не услышал её. Понимая, что это практически бесполезно, Кензи стала пинать ноги Тома своими ботинками.       — Том! Том! Да очнись же ты!       Минуту она пыталась привести его в чувство, пока не ослабла и от бессилия не повалилась головой ему на грудь. Слёзы страха проступили в глазах.       — Том! — ещё раз пнула его Кензи и стала бить его своей головой по груди.       Тот, наконец, зашевелился и издал тихий стон.       — Тсс! — зашипела она, подняв голову и посмотрев на Тома.       Он открыл веки и стал всматриваться в темноту, а когда глаза привыкли, опустил взгляд вниз и различил перед собой лицо Кензи.       — Какого чёрта?.. — начал Том, ещё не понимая, где находится.       — Тсс! — остановила его та, пытаясь подползти поближе.       — Ты меня сейчас задавишь, — выдохнул он, чувствуя, как Кензи карабкается по его груди плечами.       Их лица оказались друг напротив друга, и Том тут же спросил, увидев, что у той лицо испачкано кровью:       — Тебя били?       — Это бандиты! Те, что искали меня! Они ворвались к нам и ударили тебя по голове. Меня хотели отпустить, но один ублюдок узнал меня и тоже поволок сюда. Мы сейчас в фургоне, едем чёрт знает куда! Том! Что делать?! Я кое-как тебя растолкала! Нас убьют!..       Кензи замолчала, ожидая хоть каких-то слов, но тот молчал, внимательно глядя ей в глаза, а затем усмехнулся, слегка приподнял голову, чуть не стукнувшись носом с Кензи, и решительно произнёс:       — Во-первых, нас не убьют, поэтому успокой свою задницу, а во-вторых, ты отдавила мне все руки, так что живо перекатывайся на бок. Сейчас что-нибудь придумаем.       — Мне руки связали сзади, — тихо ответила Кензи.       Она тут же оттолкнулась от Тома и перекатилась на спину, почувствовав, как туго стянуло запястья.       — Хорошо хоть мне спереди, — ответил тот и, почувствовав свободу, оттолкнулся от пола и сел, пытаясь нащупать свою палочку, которой не оказалось на месте. — Где твоя палочка?       Кензи перекатилась на бок и тоже попыталась сесть.       — Они забрали их у нас, — застонала она. — Думаешь, они волшебники?       — Думаю, они просто решили забрать все вещи, которые у нас были, — ответил Том и стал оглядываться.       — Здесь всё пусто, я уже смотрела, — отозвалась Кензи.       — Надо как-то развязать руки.       — У меня есть нож, который подарил Эйвери.       — Почему его не забрали? Где он? — тут же оживился Том, повернувшись к той.       — Потому что он у меня под кофтой! Сможешь достать?..       — Давай, поворачивайся! — приказал Том, подвинувшись к Кензи.       Она развернулась лицом к Тому, опёрлась сзади связанными руками о пол и слегка откинула голову назад.       — Подними кофту, там зацепишь рукоятку.       Кензи почувствовала, как ладонь Тома нырнула под кофту, по футболке поднялась к животу и в потайном кармане попыталась зацепить рукоятку ножа.       — Ближе, — произнёс он.       Кензи согнулась сильнее, после чего Том ухватился за нож и вытащил его.       — Отлично, — прошептал он, быстро снимая с лезвия футляр. — Поворачивайся назад.       Кензи передвинулась и подставила свои руки. Том начал пилить верёвку. Как только та оказалась без пут, тут же подскочила с места, развернулась и забрала нож из рук Тома. В этот момент оба почувствовали, что машина остановилась, и послышался звук открывающихся передних дверей.       — Вот чёрт! — прошептала Кензи, пытаясь быстрее разрезать верёвку Тома.       Как только верёвка спала с рук, загремела задняя дверь.       — Сколько их? — пытаясь встать на ноги, быстро спросил Том, забирая у Кензи нож.       — Я видела троих. Возможно, их четверо.       В тот момент, когда Том оказался на ногах, двери открылись, и он тут же прыгнул на одного из бандитов, воткнув ему в грудь нож. Тот не удержался на ногах и вместе с Томом повалился на землю, задёргавшись от удара. Том выдернул нож и тут же вонзил ещё раз в грудь.       В этот момент второй мужчина опешил от быстро развивающихся событий, совсем не ожидавший, что пленники вырвались на свободу. Увидев лежащего на полу приятеля и Тома, который всадил тому нож в грудь, он быстро полез в кобуру, где лежал пистолет. Кензи уловила это движение и спрыгнула с машины на мужика, повалившись вместе с ним на землю.       Силы явно были не равны. Мужчина перекатился с Кензи по земле и, оказавшись сверху неё, ударил её кулаком по лицу несколько раз. Та дёрнулась лицом в сторону, заскрипев зубами от свиста в ушах, но пыталась вцепиться в лицо неприятеля.       Вдруг раздался выстрел, и Кензи взвизгнула, дёрнувшись вперёд, чтобы понять, что произошло. Где-то рядом Том издал стон. Мужчина, что был сверху Кензи, оттолкнулся от неё и поднялся на ноги, видимо, обратив внимание на Тома.       Раздался ещё один выстрел где-то впереди машины, а затем звуки ударов. Кензи повернула свою голову, садясь на землю, и увидела, как в этот момент Том повалился вместе с тем мужчиной, и оба стали перекатываться по земле, пытаясь выбить преимущество друг у друга. С ужасом Кензи увидела, что вся левая часть белой рубашки у Тома была в крови.       Она вздрогнула и резко подскочила, когда услышала тяжёлый звук чего-то свалившегося. Из-за переда машины выпало тело ещё одного бандита, который ничком раскинулся на земле — он явно был кем-то убит.       В этот момент Том продолжал бороться с крепким мужчиной, катаясь с ним по земле и не давая себя задушить, хотя тот был уже близок это сделать. Наконец, мужчина одолел Тома, поджав под себя и сдавив ему локтем шею. Пальцы Тома вцепились в руки неприятеля, пытаясь сдвинуть локоть, чтобы вдохнуть воздух, но сил явно не хватало — ранение в плечо сильно жгло всю руку. Чувствуя, как начинает темнеть в глазах, он забился ногами о землю.       Кензи обернулась на Тома, тут же увидела нож, который он потерял во время схватки, и подбежала сзади мужчины, что душил Тома, навалившись на него всем телом. Она замешкалась перед ударом, не решаясь его нанести, поэтому навалилась сверху мужчины, вцепившись ему в шею. Тот ослабил руку, которой держал Тома, и тот сразу отшвырнул её, хрипло закашлявшись и втягивая в себя жизненно необходимый воздух. Он согнулся пополам, отползая по земле от мужчины.       Бандит пытался откинуть Кензи со своей спины, но та словно прилипла к нему, стискивая рукой шею, в которой был нож, и не давала ему подняться с земли. Тот снова предпринял попытку скинуть с себя Кензи, и в этот раз ему это удалось. Мужчина встал на коленях перед ней. Толстые пальцы вцепились ей в шею, и та стала задыхаться. Она задёргалась, пытаясь одной рукой отцепить пальцы, потом, очевидно, осознав, что это бесполезно, подняла ладонь с ножом и полоснула по горлу мужчины.       Кровь брызнула ей в лицо. Тот забился в конвульсиях, а изо рта у него потекла багровая пена и кровь. Он готов был уже повалиться на сидящую на земле Кензи, как вдруг сзади его тело схватил Том и оттолкнул в сторону.       Стеклянные глаза Кензи невидящим взглядом вонзились в Тома. Он видел, как её затрясло, а рука с окровавленным ножом так сильно задрожала, что он тут же выпал из ладони. Её взгляд опустился на убитого мужчину, который, как мешок, лежал слева от неё с открытыми, потерявшими блеск глазами.       Том опустился перед Кензи на колени, тряхнув её. От шока из глаз посыпались слёзы, и она не сдержала всхлип.       Том услышал, как сзади кто-то подошёл. Он поднял свой взгляд и увидел Эйвери, который тоже был заляпан кровью, с поцарапанным лицом и взъерошенными волосами, но цел и невредим.       — Что с ней? — спросил он, ткнув на Кензи. — Она ранена?       — Нет, она только что рассекла горло этому подонку, — тяжело дыша, отозвался Том и повернулся к Кензи.       Та снова всхлипнула, задрожала ещё сильнее и, не сдержав в себе истерику, громко зарыдала.       Том схватил её хрупкое тело, на мгновение прижал к груди, а затем резко встряхнул и твёрдо заговорил:       — Возьми себя в руки, Кенз. Ты сильнее, чем думаешь. Перестань разводить сырость и осознай, что в противостоянии ты победитель. Ты больше не сопливая девчонка, ясно?       — Том, надо сваливать отсюда, — серьёзно заявил Джонатан, оглядевшись по сторонам.       — У них должны быть наши вещи.       — Я уже всё забрал.       — Подкати сюда машину, я не смогу трансгрессировать, — бросил Том.       Он поднял нож, спрятал его в карман и попытался подняться на ноги, не выпуская из рук плечи Кензи. Её дрожащее, тряпичное тело повисло в его руках, и Том поморщился от стянувшей его боли в плече. Со стоном и огромным усилием он поднял рыдающую Кензи на ноги. В этот момент Джонатан выехал из-за фургона и остановился возле них.       Том открыл заднюю дверь машины, схватил Кензи под мышки и толкнул на сидение, прикрыв её голову рукой, чтобы та не ударилась об крышу, затем закинул её ноги в салон и пододвинул дальше, чтобы сесть рядом с ней. После он хлопнул дверью, и Джонатан тут же надавил на газ. Машина просвистела и стала набирать скорость.       — Это её так от убийства колотнуло? — сухо поинтересовался Джонатан, посмотрев в зеркало заднего вида.       В этот момент Кензи снова громко всхлипнула и завыла.       Том встретился в зеркале взглядом с ним и кивнул, прижимая к себе Кензи ещё сильнее. Тот тихо усмехнулся, покачав головой, и на его лице возникла несдерживаемая улыбка.       Том посмотрел на макушку Кензи, а затем полностью оглядел её одежду, заляпанную в крови. Мокрая щека дрожала у него на плече, но Кензи перестала издавать звуки, видно, успокаиваясь.       Разглядывая её светлые окрашенные волосы и чувствуя на себе тяжесть головы, Том стал окунаться в свои чувства, которые сейчас, наконец-то, вырвались наружу за такое недолгое время знакомства с Кензи. Он чувствовал к ней невероятную жалость, которая никогда не была ему свойственна за всю его жизнь. Казалось глупым так переживать за то, что совершил убийство, но именно Кензи он пытался понять. Он смог понять её шок, истерику и те чувства, что сейчас её душили от содеянного. Том проникся к мировоззрению Кензи и был абсолютно уверен, что ни при каких обстоятельствах она не сможет убить человека. Но когда Кензи осталась один на один со своим страхом убить или быть убитой, инстинкты самосохранения взяли верх, и она совершила то, от чего сейчас пребывала не в себе.       Том ощущал странное чувство вины за то, что позволил ей остаться наедине с таким выбором и что сам не сделал этого за неё.       Посмотрев на мелькающие за окном машины и дома, Том вспомнил, как Кензи подобрала его с дороги в ту холодную ночь, когда на земле ещё лежал снег. Это было почти три месяца назад. Она показалась ему уверенной в себе девушкой, которая знала, что делает. Спустя некоторое время Том понял, что на самом деле Кензи понятия не имеет, что делать, и была боязливой, всего пугающейся особой, хотя без риска жить не могла. Она боялась вида крови, и именно в ту ночь, когда они первый раз встретились, та изумилась его внешнему виду не потому, что хотела оказать медицинскую помощь, а потому что вид изувеченного человека её всегда пугал. Кензи была беззащитным котёнком, за которым всегда нужно было следить и направлять на верный путь.       Том точно знал, ради чего держит её возле себя, но каждый раз ощущал беспокойство оттого, что она не справится с тем, что ей предстоит совершить. Теперь же у него точно не было сомнений — Кензи оказалась самородком, который требовал нужной огранки, чтобы однажды совершить невозможное.       — Как ты понял, что нас похитили? — спросил он, посмотрев в зеркало заднего вида, чтобы поймать взгляд Джонатана.       — Кензи кричала, — легко ответил тот.       Том на несколько мгновений представил, чем бы закончилась драка с бандитами, если бы Джонатана не было рядом. С двумя ребятами они справились, но там ещё было двое, один из которых всё-таки умудрился выстрелить в Тома и попасть в плечо. Но был ещё один выстрел.       — Ты ранен? — спросил Том, взглянув на своё плечо, которое жгло и изнывало от тягучей боли.       — Нет. Отбил пулю. Правда, твою не успел обезвредить. Одного я убил сразу же, а другой в этот момент прыгнул на меня и стал бодаться, — Джонатан громко хмыкнул. — Не знаю, на что рассчитывал этот молокосос, но хотя бы не струсил и не убежал.       Немного помолчав, он спросил:       — Застряла?       — Нет, насквозь, — ответил Том.       — Повезло. Тот паренёк был крепким, как ты его одолел?       Том опустил взгляд на Кензи и с улыбкой произнёс:       — Я его не одолел. Это вот, герой событий.       Джонатан усмехнулся в зеркало. Кензи снова пошевелилась, немного подняла голову и тряхнула волосами. Её заплаканное лицо, измазанное в крови и разводах туши, открылось взору. Она посмотрела на Тома прозрачными глазами и с гонором произнесла:       — Мы чуть не сдохли!       — Но мы же не сдохли, — слабо улыбнулся Том.       — Как они… как они нашли тебя? И почему именно тебя?       — Полагаю, кто-то знал, что я тогда прикончил тех ребят, которые схватили тебя. Скорее всего, одного или двоих в тот раз я не прикончил. Кто-то получил от меня оглушение. И… то мероприятие… — Том задумался на несколько секунд и продолжил: — Поттер говорил, что выслеживал одного человека, который был наркоторговцем. Кто-то узнал меня, и это было явно с их подачи. Дальше всё просто: узнали о моём следующем концерте, подкараулили и схватили. Ты попалась им кстати.       — Выходит, из-за меня теперь и тебя… ищут? — прошептала Кензи.       Том минуту молчал, затем обратился к Джонатану:       — В ближайшее время нужно сообщить об этом Поттеру. Пускай расскажет тебе всё, что знает об этом человеке. И его адрес. Полагаю, куда нас привезли, там и находится он, но нужно убедиться.       — Что ты хочешь с ним сделать? — спросила Кензи, отпрянув от Тома.       Тот удивлённо посмотрел в ответ.       — Ты хочешь всю жизнь прятаться? Извини, но я никогда не прятался от подобных ублюдков.       — Ты хочешь… убить его?       — Я хочу лишь показать, что со мной не нужно связываться.       Кензи некоторое время смотрела в антрацитовые глаза Тома, затем опустила голову обратно на плечо Тома и едва слышно протянула:       — Я — убийца.       Тот не смог сдержать усмешку.       — Было страшно?       — Голова вообще отключилась перед тем, как это сделать.       — Эй, мелкая, ты чего? Серьёзно, расстроилась? — с удивлением хмыкнул Джонатан, посмотрев в зеркало. — Если бы ты его не прикончила, то была бы трупом.       Вдруг Кензи с силой пнула ему кресло.       — Это за мелкую, — буркнула она и снова отпрянула от Тома, принимая нормальное сидячее положение.       — Всё что угодно, но с ним ты промолчать не можешь, — со смешком покачал головой Том.       — Ну, а чего он тут обзывается? — окрепшим голосом возмутилась та, а затем скорчила гримасу в отражение Джонатану, который негромко усмехнулся на это, растянув губы в беспечной улыбке.       Они уже заехали за ворота и остановились.       — Трансгрессируй к Поттеру, а я пока разберусь с Кензи, — устало выдохнул Том.       — А с раной что будешь делать? — кивнул Джонатан.       — У меня есть зелья. Справлюсь один, — ответил тот и открыл дверь машины, посмотрев на Кензи: — Идти можешь? Не грохнешься?       Та качнула головой, открыла со своей стороны дверь и вышла из машины. Том дождался, когда с ним поравняется Кензи, и оба направились к дому. Она небрежно поддела край его рубашки и потянула слегка на себя.       — Почему ты носишь белый цвет? С таким образом жизни тебе только чёрное надо носить.       — А тебе с таким образом жизни лучше не красить глаза, — усмехнулся в ответ Том, посмотрев ей в лицо. — Чего разрыдалась-то?       — Если для вас с мистером Эйвери нормально гасить людей, то для меня это в новинку, — нахмурившись, ответила та.       — Помнишь, как ты спрашивала, каково это?       Они зашли в дом и направились на второй этаж. Кензи покосилась на Тома, который с улыбкой продолжил:       — Теперь ты мне расскажи, каково тебе?       — Это… это ужасно! — произнесла Кензи, остановившись возле своей двери.       Том обернулся и тоном, не терпящим возражений, произнёс:       — Чего встала? Пойдём, исцелять тебя будем.       Оба двинулись дальше по коридору. Они прошли комнату, где была студия, в которой Том и Кензи сидели две недели назад и пили виски, и дошли почти до конца коридора. Том открыл предпоследнюю дверь и пропустил Кензи вперёд. Та зашла внутрь и с интересом стала оглядывать комнату.       Это была спальня Тома. Здесь стояла большая пологая кровать, заправленная тёмно-зелёным покрывалом, было развешано множество картин, на которых изображались какие-то странные события, напоминающие древнюю историю какой-то цивилизации. Возле окна стоял массивный стол, на котором лежали кипы бумаг и закрытый ноутбук. В его комнате был небольшой камин, возле которого стояло глубокое кресло.       Том уверенно прошёл мимо Кензи и подошёл к шкафчику возле кровати, открыл его и достал оттуда какие-то склянки с жидкостями, затем прошёл к столу, отодвинул бумаги и поставил их на поверхность, взглянув на Кензи.       — Тебе только нос разбили? — спросил он, откупоривая одну из них.       — Мне?.. — рассеянно переспросила Кензи, отводя взгляд от рисунка покрывала на большой кровати. — Да, наверное.       — Выпей это и сядь туда, — Том подал флакон и указал на кровать.       Та послушно взяла протянутое, выпила, поставила пустой флакон на стол и села на кровать. Том подошёл к ней, вытаскивая палочку из кармана, и тут же взмахнул ею.       — Ай! — воскликнула она от боли и схватилась за лицо.       — Убери руки, — приказал ей Том.       Та послушно опустила их вниз, посмотрев на него. Он ещё раз взмахнул палочкой, и Кензи почувствовала, как липкая кровь перестала стягивать кожу. Наклонившись, внимательным взглядом он оглядел каждую чёрточку её лица и выпрямился.       Том вернулся к столу, открыл какой-то пузырёк и стал расстёгивать верх грязной рубашки. Кензи видела, как он обнажил своё плечо и взял из пузырька кисточку с какой-то прозрачной жидкостью. От прикосновения вещества рана на глазах перестала кровоточить и слегка затянулась. После этого Том сильнее приспустил рубашку, чтобы дотянуться до обратной стороны плеча.       Кензи тут же подскочила и вызвалась помочь, протянув руку к кисточке. Том на мгновение задержал взгляд на ней и отдал ей кисть.       — По краям раны, — объяснил он, поворачиваясь к Кензи спиной.       Та обмакнула кисть в жидкости и натянула за воротник рубашку, насколько это было возможно. Вид кровоточащей раны заставил её руку задрожать. Кензи неторопливо провела кистью по всей ране, которая на глазах стала затягиваться, и сделала шаг назад, отпустив одежду Тома.       — Закрой и убери на место, — приказал он, подходя к шкафу и скрываясь за ним.       Та послушно закрыла пузырёк, отвернулась и прошла к шкафчику. Открыв его, она с любопытством стала разглядывать, что там лежит. Взгляд зацепил металлическую заколку, усеянную драгоценными камнями. Чуть не присвистнув от красоты сияния, Кензи хотела рассмотреть её поближе, но не решилась, потому закрыла шкафчик и резко обернулась с вопросом:       — А что это у тебя?.. — выдохнула она и удивилась, увидев, что Том уже натянул на себя другую рубашку и теперь с вызовом смотрит на неё, будто прочитал все мысли. — Что это у тебя в тумбочке? Женская заколка?       — Угу, — протянул тот, а затем обошёл стол и опустился за него.       — Зачем тебе женская заколка?       — Напоминание, — сухо отозвался он, откинувшись на спинку стула и посмотрев на Кензи. — Понравилась?       — Очень красивая, — кивнула та и неуверенно поинтересовалась: — Это заколка Гермионы?       Том медленно опустил подбородок, не отводя взгляда от неё, и та почувствовала смущение: ей ещё никогда не приходилось разговаривать с Томом о его личной жизни, поэтому она отвела взгляд, посмотрев на свои ладони.       — Тебе лучше? — спросил Том.       — Да, наверное.       — Почему ты сразу не вонзила ему нож в спину? — тут же начал осаждать он.       Кензи быстро подняла глаза и приоткрыла рот, ответив на вопрос не сразу.       — Я… я… не знаю.       — Он мог тебя убить, — тут же твёрдо заявил Том. — Выхватить нож и убить.       — Послушай, мне и так плохо, что…       — Неужели ты себя осуждаешь? Разве это неоправданное убийство? — с невинным выражением лица поинтересовался он.       — Оправданное, но… чёрт! Его глаза будут мне сниться всю жизнь! — хмуро отозвалась Кензи.       — Хочешь, мы вычеркнем это воспоминание? — с улыбкой предложил Том.       — Не надо шарить по моим извилинам! — тут же возразила та. — Как-нибудь переживу.       Том некоторое время пристально смотрел в глаза Кензи, пока ухмылка не появилась на его лице.       — Вот скажи мне, Кенз, ты живёшь среди убийц всю жизнь. Как такое возможно, что ты трусишь перед обычным ударом ножом в спину?       — Я бы тоже хотела задать себе такой вопрос, — слабо усмехнулась та.       — Сначала мне показалось, что твоя психика даже пошатнулась.       — Я не чокнутая! Просто боюсь крови.       — А если я скажу, что Непростительное заклинание убивает без каких-либо признаков крови на теле? Никаких ударов, удушья и прочего. Смогла бы убить?       — Я не собираюсь больше никого убивать, Том.       — И даже если ещё раз тебя поймают и начнут душить, бить или резать, например, пальцы?..       — Хватит! — дёрнувшись, встала с места Кензи, её глаза стали стеклянными. — Я не хочу даже представлять, что могли сделать с нами!       — Многое могли, — философски согласился Том, продолжая разговаривать елейным тоном. — Но не сделали.       Кензи рухнула обратно на кровать и упала на спину, почувствовав под собой мягкое тёмно-зелёное покрывало. Несколько минут они молчали: Кензи смотрела на потолок сквозь открытые пологи, а Том наблюдал за ней.       — Том, — начала та, — я думала, что жизнь с тобой станет… лучше.       — А она не стала лучше? — слегка удивился тот.       — Намного лучше стала, только… только я всё так же под риском смерти.       — После завтрашнего дня ты можешь уже не бояться.       — Да, я знаю, что ты хочешь сделать, — выдохнула Кензи. — Но меня пугает то, что мне кажется, ты поступаешь правильно, когда убиваешь людей.       Том некоторое время молчал, затем спросил:       — Тебя пугает то, что любое моё действие ты расцениваешь как правильное?       — Мне кажется, что я привыкла тебя слушаться во всём. Взять тот же арест. Любого я послала бы к чёрту и делала бы что мне угодно.       — Ты слушаешься меня, потому что я пекусь о твоей безопасности, как и договаривались, — монотонно отозвался Том. — У тебя не было выхода, если ты хотела остаться со мной. И я не пытаюсь сделать из тебя убийцу. Я пытаюсь научить тебя принимать правильные решения. Первый шанс ты упустила, когда не смогла покончить с тем ублюдком сразу. Но второго шанса могло и не быть.       — Я испугалась…       — А сейчас? Ты бы решилась с первого раза выбрать свою жизнь, а не чужую?       Кензи опустила глаза, немного помолчала и кивнула.       — Тебя жизнь не щадит, Кензи, но она так же благосклонна, как и ко мне. Поверь, у самых лучших людей никогда не будет хорошее прошлое. — Том сардонически улыбнулся и продолжил: — Единственное, над чем тебе стоит поработать — эмоции.       Несколько минут они провели в тишине, после чего та со смущением в тоне поинтересовалась:       — Почему ты мне соврал тогда?       — Когда? — не понял он.       — Я тебя спрашивала, есть ли у тебя семья или девушка.       — Я не врал. Я сказал тебе, что сейчас с тобой я один.       Кензи прикусила губу, явно сдерживая поток вопросов, которые обеспокоили её.       — Ну, давай-давай, спрашивай, — слегка раздражённо подтолкнул он.       — Ну… я просто хотела узнать, можно ли мне будет увидеть Гермиону? Ну, потом. Когда у тебя всё уляжется.       — Ты намерена дальше слушаться меня? — усмехнулся Том.       Кензи подняла голову и посмотрела ему в глаза.       — Ты же плохого не посоветуешь, не пожелаешь?..       — А как же любовь к свободе?       — Чтобы я опять вляпалась в какую-нибудь передрягу? — отпрянула Кензи. — Поверь, я источник плохих приключений!       — Это я заметил, — кивнул Том. — Ты можешь видеться с кем тебе угодно, Кенз.       Она некоторое время молчала, глядя на свои руки, затем спросила:       — Ты скучаешь?       — Ты хочешь поговорить обо мне? — хмыкнул Том.       — Просто спросила. Я подумала… подумала, что мы же… друзья, и…       Кензи не стала заканчивать фразу, а тот тихо засмеялся.       — За меня можешь не переживать. Я делаю всегда то, что мне нужно.       — И… зачем это нужно?       — Как тебе объяснить… Вот представь, что бы ты чувствовала, когда вышла замуж за человека, которого потом убили?       — Ужасно бы себя чувствовала! — сразу отозвалась Кензи.       — А если бы ты узнала, что твоя… назовём её «любовь всей жизни» объявляется и при этом становится причиной этой смерти?       Кензи открыла рот и изумлённо уставилась на Тома.       — Ты что, грохнул мужа Гермионы? И подожди-подожди… Она что, вышла замуж?!       — Она вышла замуж по моей инициативе и думала, что тот парень — это я, — безэмоционально объяснил Том.       — Но это был не ты? — не понимала Кензи.       — Это… относительно. И да, и нет. В любом случае, это было нужно. У меня не было выхода. Но мы говорим о другом. Так что бы ты чувствовала, зная, что человек оказался не тем, да и ещё убит, да и ещё возлюбленного больше рядом нет ни в каком виде?       — Я бы вздёрнулась на петле, — усмехнулась Кензи, но, немного подумав, произнесла: — Я… мне, наверное, нужно было бы время на то, чтобы всё это уложить в голове. Понять, что и человек не тот, и залечить утрату, ведь это всё-таки смерть. Если муж, то совсем не последний человек.       — Вот, ты ответила на свой вопрос, — заключил Том.       — Но… ты не боишься встретить ненависть после такого?       — А ты думаешь, я никогда не встречал ненависть? — невесело усмехнулся он. — Иногда на ней всё и держится.       — Что ты имеешь в виду? — не поняла Кензи.       — Ненависть — одно из сильных чувств, которое связывает людей так же, как и любовь. Ненависть бывает к человеку из-за привязанности.       — Я, наверное, понимаю о чём ты. Тебя тоже ненавидят, Том. От всей души. Несколько лет назад меня это удивило.       — Но теперь стало понятно, как это возможно?       Кензи опустила голову и слабо кивнула.       — Ты когда-нибудь влюблялась? — неожиданно поинтересовался Том.       Та сначала подняла голову, не смогла сдержать улыбку и отвернулась.       — Бывало в детстве.       — В бандитов? — усмехнулся тот.       — Нет, — качнула головой Кензи, не поворачиваясь. — Был один мальчик в школе. Такой правильный, учился хорошо. Он мне нравился. Я думала, что люблю его.       Она усмехнулась и опустила голову, плохо скрывая беспечую улыбку.       — Ты наверняка пользовалась неплохим вниманием, — елейно заговорил Том. — Мальчикам нравятся такие бандитки, как ты.       — В школе не-ет! — воскликнула Кензи. — Я однажды подралась с одним мальчиком, разбила ему нос и выбила челюсть, так после этого ко мне никто не подходил!       — Значит, вздыхали в сторонке, — посмеялся тот.       — Не знаю, — пожала плечами та. — Школу я бросила, а на улицах такой народ… Невозможно найти что-то похожее на настоящего парня.       — Тебя домогались? — серьёзно поинтересовался Том.       — Бывало и такое. На этот случай у меня всегда была бита дома и в машине.       — И ты серьёзно дралась?       — Нет. Хватало только угроз. Те подонки были не такими уж отъявленными подонками.       — А тебе не приходила в голову мысль, что кого попало сажать в свою машину не следует? А тем более приводить в дом.       — Тогда мы не встретились бы, — ответила Кензи, взглянув с улыбкой в глаза Тому.       Тот усмехнулся, качнув головой.       — Верно. Была бы ты правильной девочкой, то тебя не занесло бы на меня.       — Я ни о чём не жалею, — пожала плечами та, посмотрев на свои ладони. — Мне кажется, это был счастливый билетик.       — Кенз, когда-нибудь твоя бита не помогла бы, — серьёзно продолжил Том.       — Значит, мой первый парень был бы отъявленным ублюдком, — произнесла она и тут же отвернулась, осознав, что сказала.       — Ты серьёзно? — Том изумился по-настоящему.       — Ты хочешь теперь поговорить обо мне? — быстро отозвалась Кензи, почувствовав, как снова заливается краской.       — Извини.       Та глубоко вздохнула и произнесла:       — Уже неважно, что могло быть. Важно, что такого не было. Даже сегодня неважно, что там, на дороге, я могла видеть последний раз это серое небо. Важно, что я здесь и разговариваю с тобой. Мы живы, целы… — Кензи покосилась на Тома, затем опустила взгляд на его плечо и добавила: — Почти.       — Иди отдыхать, Кенз, — после недолгой паузы спокойно отозвался Том, пошевелившись на стуле.       Та медленно села, посмотрела на него и согласно кивнула.       — Доброй ночи, Том.       — И тебе, — отозвался он.       Кензи поднялась с кровати и вышла из комнаты, не оборачиваясь.