Глава 18
25 сентября 2021 г., 20:23
То, что меня не убило, сделало огромную тактическую ошибку.
Джерри Пурнель
На казнь Волдеморта пришло больше зрителей, чем у остальных Пожирателей Смерти. Кроме независимых наблюдателей присутствовали: Министр, Дамблдор, начальники отдела Тайн и Аврората, Грюм с двумя аврорами. Пропуск получили даже друзья Гарри – Грейнджер и Уизли. Северус встал, как всегда, в стороне от всех. Зелёные полосы засветились на полу, и на чёрную дорожку, по которой назад уже унесут его телесную оболочку, властно ступил Волдеморт. Он шёл в последний осознанный путь, величественно шагая, отрешённо глядя вперёд. В круглой клетке встал в центр и выпрямил и без того прямую спину, став ещё выше. В отличие от Нотта и Малфоя он не обводил взглядом свидетелей казни. Он познал тайну, тайну жизни, бессмертия, он был вне всего преходящего, всего временного. Какое ему дело до людишек? Он добился того, что уничтожил себя, свою красоту, своё Я, став чистой идеей, символом, вечностью. Он верил в своё бессмертие. «Сколько пафоса!» – свежим ветерком раздался тихий смешок Гарри, и ореол величия Тёмного Лорда в глазах Северуса потускнел, рассыпавшись в прах. В зале раздались недоумённые возгласы – в дверь влетело два дементора. Такого ещё никогда не было за всё время проведения казней. Не успели зрители успокоиться – это же Волдеморт, ему и двух дементоров мало, как снова произошло нечто необычное: один из дементоров влетел в клетку к Волдеморту, а второй подлетел к Северусу. Зрители снова взволновались. Но как только Дементор в клетке приступил к своему делу, свидетели переключились на него. Северус же не мог наблюдать за тем, как пустота заполняет взор Волдеморта, он следил за дементором рядом с собой. Он хотел защитить Гарри, и, нащупав его мантию, встал между ним и дементором. Его обдало холодом, изо рта вырывался пар. Дементор облетел его и склонился над ним сзади. Северус обернулся, капюшон дементора всколыхнулся от холодящего порыва. Он схватил Гарри за руку, чтобы увести подальше. Но Гарри застонал, его ладонь выскользнула из руки Северуса, и рядом раздался стук падающего тела. Одновременно с ним упал Волдеморт. Северус опустился на колени и на ощупь скинул капюшон с головы Гарри. Тот лежал с закрытыми глазами. На бледном гладком лбу сочился кровью открывшийся шрам. Зрители повскакивали с мест, кто-то громко закричал высоким голосом, возможно, Грейнджер. К ним бросились люди. Северус склонился над Гарри, прикрывая его от непрошеных испуганных взглядов, и пытаясь привести в чувство. Тут раздался голос Грюма: – Всем покинуть помещение! Быстро! Все неохотно зашевелились, перешёптываясь, покидая зал. Пока Грюм разгонял гостей, разрешив остаться только Министру и Дамблдору, к Северусу подошёл начальник Отдела Тайн Слейд. Ему тоже не удалось привести Гарри в сознание. Вслед за наблюдателями охранники вынесли Волдеморта. Снова накинув капюшон на голову Гарри, Северус поднял его на руки. – Нужно срочно в Мунго, – сказал он и быстро пошёл к выходу. Грюм не мог поспеть за ним и отправил авроров на помощь Северусу. Один убежал вперёд, другой проворно провёл его к выходу из замка мимо охраны и помог быстро, без проволочек, вернуть палочку – их сдавали все наблюдатели. На берегу их ждал первый аврор с готовой к отплытию лодкой. Аврор помог Северусу с Гарри в руках погрузиться в лодку. Как так получилось, что дементор опустошил Гарри? Что же они наделали? Зачем пришли на казнь? Какая ничтожная малость может погубить человека! Что им стоило остаться в Хогвартсе? С самого утра Гарри овладело тягостное уныние, а Северуса стесняли мрачные предчувствия. Но Гарри нужно было преодолеть себя, быть выше страха перед Волдемортом, увидеть его падение. И к чему это привело… Ну почему, почему дементор выбрал Гарри? Какая страшная ошибка! Дементоры никогда не ошибались раньше, с ними был заключён магический договор. Что за рок преследует Гарри? Северус не отрывал взгляд от бледного лица Гарри и молился о чуде. Они плыли уже минут десять, когда глубоко запавшие глаза Гарри открылись. Свежий ли морской ветер, шевеливший непослушные пряди на голове Гарри, солёные ли брызги волн, разбивающихся о борт лодки, громкие ли крики чаек, или молитвы Северуса заставили его очнуться? Это было уже неважно. Больше всего Северус боялся увидеть пустоту в светлой глубине этих ярких глаз, и действительно, взгляд Гарри был слегка затуманенным. – Гарри, ты меня узнаёшь? – спросил Северус. В глазах Гарри засветилось узнавание. – Да, Сев. Северус испытал неимоверное облегчение от того, что Гарри может отвечать, словно гигантские тиски, сжимавшие его сердце, отпустили, и оно радостно заскакало в груди. – Как ты себя чувствуешь? – Холодно, – произнёс Гарри. – Сейчас-сейчас, – заторопился Северус, расстёгивая свою мантию, чтобы прикрыть ею Гарри. В условиях качки и тесноты в лодки Северус кое-как справился с этой задачей, крепко прижав его к себе, чтобы хоть чуть-чуть согреть его своим теплом. – Что случилось? Ты понял?– снова спросил он. – Не знаю. – Что последнее ты помнишь? – Вокзал Кингс-Кросс. В тумане. Не время успокаиваться, понял Северус, улучшение может быть временным. Липкий страх вновь закрался в сердце Северуса. К тому времени, когда они подплыли к берегу, Гарри чувствовал себя, по его словам, нормально, и хотел сесть на скамейку рядом, но Северус не выпускал его из рук. Сам он окоченел, спина словно обледенела, но он упорно не разжимал объятий. Гарри уверял, что уже здоров, и хочет вернуться в Хогвартс, но тревога не покидала Северуса. Как только лодка причалила, и Северус, продолжая держать Гарри на руках, с помощью авроров выбрался на берег, они тут же аппарировали в больницу святого Мунго. В больнице их уже ждали колдомедики – кто-то из Азкабана, Дамблдор или Министр, отправили Патронус в больницу, чтобы подготовились к приёму. Гарри начал снова дёргаться, и Северусу пришлось спустить его с рук. Его провели в палату, куда Северуса не пустили. Он подпирал стенку напротив палаты и наблюдал за движением в коридоре. Вот с каким-то артефактом в палату поспешила медиведьма, потом с озабоченным видом вышел целитель и через пару минут вернулся с пергаментными свитками… Обследование затянулось на два часа. К Северусу присоединились Грюм и Дамблдор. – Он очнулся, – сказал Северус, как только они появились, хотя авроры, наверное, уже доложили им об этом. Северус уже не мог просто стоять и ходил по коридору, а Грюм занял его место напротив дверей в палату. Дамблдор превратил скамью для посетителей в кресло и уселся в нём. Он запустил руку в карман и достал коробочку с леденцами. Сунул один в рот и протянул коробку Грюму. Тот помотал головой. Тогда Дамблдор предложил леденцы проходящему мимо Северусу. Альбус смотрел на Северуса в упор, как будто собирался сказать ему нечто важное и хотел, чтобы тот осознал значимость фразы. – Угощайся, красные – с приятным малиновым вкусом, – дежурно-вежливая фраза прозвучала нелепо на фоне общей атмосферы тревожности. Северус не мог сообразить, что директор от него хочет. Его волновало только здоровье Поттера – обследование подозрительно затягивалось. «Господи, только бы всё обошлось», – повторял он про себя. – Успокойся, – сказал Дамблдор, – съешь конфетку. И Северус вопреки желанию взял леденец, правда, зелёного цвета – хоть как-то проявил независимость. И действительно, мятный леденец постепенно утихомирил мучительные видения, копошащиеся у него в мозгу: пускающий слюни Гарри бессмысленно смотрит в потолок; бледный Гарри утопает в подушках, а его кормят с ложечки; Гарри по-идиотски смеётся, разглядывая и выкручивая пальцы перед собой… Из палаты вышел доктор Крейг и пригласил их в свой кабинет в конце коридора. – Гарри получит сейчас лечение, а мы поговорим здесь, – сказал Крейг, указав на кресла напротив его стола. Когда они расселись, он рассказал, что обследование никаких отклонений не обнаружило. Гарри совершенно здоров. – Расскажите по очереди, что видели вы все, – попросил их хозяин кабинета. Они пересказали всё, что видели со своей стороны, как только дементоры появились в зале для Поцелуя. – Гарри помнит то же самое, помнит, как дементор склонился над его головой. Ему показалось, он хотел поцеловать его в лоб. А потом у него было видение, что он очутился на пустом вокзале Кингс-Кросс, совсем один, всё было в тумане, и потом вдалеке он увидел своих родителей, и пошёл к ним, но услышал хныканье и нашёл под скамейкой тельце скулящего то ли уродливого младенца, то ли безволосого эльфа. Он хотел спросить родителей, что ему с ним делать, но когда повернулся к ним, их уже не было. Тогда он решил взять младенца на руки, склонился над ним, но тот тоже исчез. Тут он услышал плеск волн и крик чаек, а открыв глаза, увидел, что плывёт по морю в лодке из Азкабана. – Это видение что-то значит? – спросил Дамблдор. – Скорее всего, нет, просто всплыли образы из подсознания. – Дементор мог повредить его душу? – вновь спросил Дамблдор. – Не думаю. Даже уверен, что нет. Мы тщательно обследовали Гарри, все реакции, все функции мозга в норме. – Так что же произошло? – спросил Северус. – Просто обморок? На третьем курсе он очень сильно реагировал на дементоров и падал в обморок. Пока не научился вызывать Патронуса. А то, что произошло в плену – пострашнее всех дементоров вместе взятых. Он и до этого присутствовал на казнях, и нормально себя чувствовал в присутствии дементоров. – Но они не подлетали к нему так близко, – возразил Грюм. – Я точно не знаю что произошло, – ответил Крейг, – это очень необычно, ведь на казни никогда не было двух дементоров сразу. Мы склоняемся к мысли, что ещё в раннем детстве, при первом контакте Волдеморта и Гарри, который привёл к развоплощению Волдеморта, между ними установилась магическая связь неизвестной природы. Скорей всего тёмной, поэтому Гарри чувствовал головную боль в присутствии Волдеморта, и шрам был воспалён. Второй дементор разорвал эту связь, которая невидимой нитью тянулась от Волдеморта и как рыболовным крючком цеплялась за Гарри. Чем больше Северус слушал Джаспера Крейга, тем радужнее смотрел вперёд, мало-помалу на душе у него становилось легче. Версия доктора, мирового светила в колдопсихологии, звучала убедительно, и главное – сулила безболезненное и мирное будущее Гарри. – Какие негативные последствия могут быть от разрыва этой связи? – спросил Дамблдор. – Несмотря на то, что крючок засел глубоко, я считаю, что никаких последствий не будет. Дементор полностью убрал эту инородную субстанцию. Мы ничего не обнаружили. Это как удалить гнилой зуб – рана затянется со временем. – Как долго нужно будет лечиться Гарри от этого разрыва? – спросил Северус. – До утра он останется у нас, получит ранозаживляющее, восстанавливающее и укрепляющее зелья, ему подлечат шрам, а завтра можете его забирать, – бодро ответил Крейг. – Два дня мы за ним ещё понаблюдаем, и можно будет проводить амнезию. – Спасибо, – сказал Северус, – могу я навестить Гарри? – Гарри сейчас в состоянии магического сна, вы не сможете с ним поговорить, – ответил Крейг. – Он проснётся только через четыре часа. В кабинет вошла медиведьма: – Доктор Крейг, опять мистер Блэк пришёл. Снова требует, чтобы ему показали Гарри Поттера. Я ответила как обычно, что это невозможно. Но он не уходит и грозится… – Я с ним поговорю, пригласите его ко мне. Медиведьма вышла, а доктор сказал: – Кстати, удачный момент, чтобы показать Гарри мистеру Блэку, а то он мне скоро кабинет разнесёт – приходит сюда через день. Провожу его в палату Гарри. Господа, вы тоже можете присоединиться. Северус поднялся: – Нет, я приду за ним завтра утром. В котором часу можно подойти? – В девять утра. К этому времени мы закончим все процедуры. Северус двинулся к выходу, попрощавшись с доктором. Грюм и Дамблдор остались сидеть в креслах. Дверь перед ним распахнулась, и в кабинет влетел возмущённый Блэк. Северус едва успел шагнуть в сторону, чтобы не столкнуться с этим вихрем негодования. – Блэк, – холодно кивнул Северус. Блэк, кажется, его даже не заметил, потому что не ответил на приветствие, обратившись к доктору: – Сколько это может продолжаться? Почему я не могу увидеть крестника? Вы что-то скрываете! – Мистер Блэк, вам уже сто раз всё объясняли. – Вы что-то СКРЫВАЕТЕ! Я не могу навредить ему, если только взгляну на него. Признайтесь, что вы скрываете? Он изуродован? Он лишился… – худые руки метущимися птицами взлетали к лицу и невесомо падали. – У него не осталось… Он не сможет… У него нет, – не решался озвучить неровным голосом свои страхи Блэк. Резкий укол жалости к этому одновременно сердитому и скорбному человеку, лихорадочно взмахивающему руками, пронёсся по венам и вонзился в сердце. Северус не знал, что говорил Дамблдор Блэку о Гарри, он мало интересовался им. Блэк прятался в своём доме на Гриммо, и, как подозревал Северус, пил. Сначала Гарри был в плену, потом Блэк не мог навестить Гарри, потому что был на нелегальном положении. Но теперь, когда его реабилитировали, запреты увидеть Гарри вызывали у него подозрения. Блэк навыдумывал самое страшное – неизвестность пугает хуже самой неприглядной истины. – Прекратите необоснованные предположения, – потребовал Крейг. – Сириус, успокойся, – раздался голос Дамблдора. – Доктор Крейг как раз нам рассказывал о состоянии Гарри. Блэк, бледный от беспокойства, замолчал и сжал кулаки, сдерживаясь. – Да, – снова взял слово Крейг. – Буквально сегодня Гарри стало лучше, и я могу провести вас к нему в палату, с условием, что вы не будете кричать, обнимать и тормошить пациента. Северус вышел из кабинета. – Я пальцем его не трону, буду молчать, – услышал он обещания Блэка, закрывая двери.
