Сотворить чудо

      Ограничивайте себя во всех вещах, даже в ограничении.

Гай Петроний Арбитр

      После суматохи первых дней учебного года постепенно жизнь Хогвартса вошла в нужную колею. Северус внимательно вглядывался и вслушивался во всё, что происходило кругом, особенно на его факультете. Постепенно он получил представление о том, как подросли и изменились его слизеринцы, которых почти не видел последние полгода, составил мнение о новых преподавателях Кэрби и Блэке. С Кэлвином Кэрби он немного общался ещё в прошлом году, когда передавал ему дела после освобождения от преподавания. Кэрби едва перевалило за тридцать, он обладал острым умом и слишком чувствительным сердцем, что, по мнению Северуса, мешало поддерживать строгую дисциплину в классе, в которой нуждались ученики. Но он, конечно, не совался с непрошеными советами. Блэк был слишком напористым и энергичным, что часто раздражало Снейпа, но он признавал, что тому удалось завоевать любовь и уважение как младшекурсников, так и членов дуэльного клуба. Постепенно обида на Дамблдора и Блэка из-за планов уроков забылась и прошла, и Северус заметил, что с удовольствием проводит занятия в клубе и даже не конфликтует с Блэком. Блэк был на удивление корректен, ни разу не позволил себе назвать его Нюнчиком даже без посторонних, не произнёс ни одного замечания, ни одного выпада в его сторону.       Из-за того, что у него не было занятий с первокурсниками, а в клуб записывали только со второго курса, Северус со своими новыми «змейками» смог близко познакомиться лишь вне занятий, пригласив их в свой кабинет. Первоклашки смотрели на него с восхищением: даже если они не читали газет, им было хорошо известно от родителей, что их декан – герой войны и кавалер Ордена Мерлина первой степени. Мальчишки просили сделать для них исключение и записать в дуэльный клуб. В целом новенькие «змейки» его порадовали, они быстро забыли страхи войны, и смотрели в будущее наивно и доверчиво. Только две девочки выглядели испуганно, входя в его кабинет, и всё время держались настороженно. Это были дочери двух Пожирателей, не из Ближнего круга Волдеморта. Наверное, они боялись нападок от него и других учеников за своих родителей. Ещё один мальчик, сын Пожирателя вообще не приехал поступать в школу, родные не пустили его, оставив на домашнем обучении. Также не вернулись в Хогвартс на Слизерин ещё два мальчика со второго и третьего курсов, двое шестикурсников и трое учеников с других факультетов из тех же соображений – родные опасались гонений на детей. Дамблдор постарается убедить родственников возвратить младшекурсников в школу, ну а тех, кто уже сдал СОВ вернуть вряд ли удастся – обязательное образование они получили. Северус призвал первокурсников не стесняться и, если возникнут проблемы, обращаться с жалобами лично к нему, имея в виду этих двух девочек. И пообещал себе чаще посещать общую гостиную Слизерина.       Обычно после пятого курса, когда ЗОТИ становился необязательным предметом, на него записывались преимущественно мальчики, но в этом году на продвинутый курс записалось необычайно много учениц. Как и опасался Снейп, это были начитавшиеся газет романтические девицы, зачарованно глядевшие ему в рот, а на практике демонстрирующие вопиющую беспомощность. Некоторые намеренно подставлялись соперникам на парных занятиях, чтобы своими травмами и обмороками привлечь к себе его внимание. Поэтому Северус предупредил всех, что сразу после Хэллоуина устроит отборочную контрольную с теоретическими и практическими заданиями. Дальнейшее обучение смогут продолжить ученики, получившие оценки не ниже «В» (Выше ожидаемого).       У себя в апартаментах ему постоянно чего-то не хватало с тех пор, как он проводил Гарри в больницу на амнезию. И сидя за столом в гостиной, он часто поднимал взгляд на диван, в ожидании увидеть растрёпанную макушку уткнувшегося в книжку Гарри. Главной его отрадой теперь стали индивидуальные занятия с Гарри.       Северус придирчиво следил за его достижениями на своих уроках, интересовался успехами у Макгонагалл, Флитвика и Кэрби. Ни с кем из своих однокурсников Гарри не сошёлся близко, но и не был отшельником. Питался он в общем зале за столом Гриффиндора и сидел чаще всего рядом с пятикурсниками. Северус наблюдал за ним на своих уроках и в Большом зале, и видел, что к Гарри прислушивались, его ценили – ведь он был старше даже семикурсников. Но и своим в доску он пока не стал, возможно, потому что жил отдельно от них, или из-за разницы в возрасте. Северус замечал, что когда его собеседники шутили и смеялись, Гарри часто натянуто улыбался или сидел с отрешённым выражением лица.       В Большом Зале Северус пристально наблюдал за своими младшими, особенно за теми девочками, но постоянно безотчётно устремлял свой взгляд в сторону гриффиндорского стола, и если Гарри опаздывал или пропускал трапезу, Северусу казалось, что он остался в полном одиночестве среди полного зала людей.       Индивидуальные занятия с ним быстро перешли от официальных к более свободным. Гарри стал задерживаться у него после занятий, задавая сначала вопросы по ЗОТИ, а потом они разговаривали обо всём на свете. Они часто шутили, Гарри был готов по достоинству оценить его иронию и самоиронию, и смеялся искренне и заразительно. Общение с ним было сродни летнему дождику, настолько сильно от него исходило ощущение свежести, кипучей энергии, радости. Занимаясь с Гарри, Северус чувствовал себя бодрым и помолодевшим на сотню лет.       В начале октября произошёл первый конфликт с Блэком. В тот день они снова не заметили, что время для занятий давно истекло, у них завязался интересный спор, и Северус полез в одну книгу по боевой магии, ища цитату, подтверждающую его правоту. В это время в кабинет вошёл Блэк и воскликнул:       – Снейп, ну сколько можно! Ты знаешь, что уже наступило время отбоя?       – Я выпишу Гарри пропуск, раз ты вдруг заделался таким буквоедом, – ответил Северус. – Хотя директор разрешил Гарри передвигаться по Хогвартсу и после отбоя, с него не могут снимать баллы, и все старосты знают это.       – Я не о том, Снейп. Прошу тебя, нет, требую, чтобы ты не загружал Гарри сверх меры, – возмущался Блэк. – Гарри жалуется, что ему некогда тренироваться в квиддич в команде Гриффиндора. У него кроме тебя есть и другие дополнительные занятия. Но никто не задерживает его так подолгу и не задаёт столько много. Ты специально что ли?       – Что специально? – не понял Северус.       – Боишься, что твоя команда проиграет, если у Гриффиндора будет такой ловец, как Гарри? И загружаешь его по уши, он всё время занят твоими домашками.       Северус никогда не задавал на дополнительных занятиях Гарри домашнюю работу, у него самого не было времени проверять её, они всё отрабатывали во время занятий, не забывая повторить пройденный материал. Нередко Гарри уходил от него с книгами по изучаемому материалу, но Гарри сам просил почитать их, Северус не требовал от него эссе.       – Нарочно задерживаешь его вечно допоздна, – продолжал Блэк, – чтобы он не мог подняться утром на ранние тренировки. Хватит уже придираться к нему, пора забыть детские обиды, повзрослей уже. Тоже мне герой войны.       Преподаватели заново подарили Гарри метлу, ещё в самом начале сентября, и он тренировался на ней. Северус не знал, что команда Гриффиндора проводит тренировки рано утром, но всё равно никогда не задерживал Гарри, тот сам проявлял инициативу, задавая разные вопросы. Северус поощрял его, он видел, что Гарри не хочется уходить от него после занятий, ему нравится разговаривать на разные темы. Северус собирался возразить Блэку, но перед этим он коротко взглянул на Гарри. К его удивлению тот смотрел на него умоляющим взглядом, словно боялся, что Северус выдаст его. Накатила волна сочувствия. Он не может подвести Гарри, выдать его. Если Гарри несчастлив, то он Запретный лес перероет, лишь бы вернуть ему улыбку. Его долг не только защищать Гарри, но и поддерживать, даже в таких мелочах. И Северус решил взять вину на себя, но не смог не оправдать ожидания Блэка – он же должен «повыкобениваться» и поэтому сначала вставил «шпильку»:       – А ты уверен, Блэк, что Гарри так уж необходим этот ваш квиддич? Для сдачи СОВ и поступления в Академию играть в квиддич не нужно, наоборот, это только отвлекает от учёбы.       – Ты сам знаешь, что его отец был лучшим охотником, его награда стоит в Зале Славы, – взвился тот.       Блэк был в своём репертуаре, свежие мысли редко посещали того.       – Итак, повторяю вопрос, ты, наверное, не расслышал с первого раза. Нужен ли этот ваш квиддич самому Гарри? Я же не про отца спрашивал.       – У Гарри талант от Джеймса, – ответил Блэк. – И любовь к квиддичу. Он летает как бог. Но тебе этого не понять, ты же на метле еле держишься и правила не помнишь.       – Куда уж мне, – саркастически вздохнул Северус.       – Неправда! – неожиданно заступился за него Гарри. – Профессор Снейп судил наш матч на первом курсе, и хорошо летал.       Милый мальчик, хорошо, что он не помнит, как профессор Снейп на большой скорости врезался в дерево. Хотя у него есть оправдание – он смотрел вниз, думая, что Гарри упал в Запретном лесу. Ладно, нужно прекращать бесполезную дискуссию. Не стоит уподобляться необузданному Блэку.       – Хорошо, профессор Блэк, я вас понял. Обещаю, с этого дня – никаких эссе на дом. А когда состоится матч?       – Тебе что, наплевать, как готовится ваша команда? – спросил Блэк. – Уже через три недели игра Слизерин-Гриффиндор.       – Наша команда всегда на высоте, – ответил Северус, а сам дал себе мысленного пинка за то, что пустил на самотёк подготовку своей команды к играм. Последнее время его совершенно не интересовал квиддич.       – Гарри, в эту пятницу мы скорректируем план занятий на две недели, – сказал он, отвернувшись от Блэка, – а перед матчем мы вообще пропустим занятия. Договорились?       – Ладно, – сухо ответил Гарри.       Что-то он совсем не рад тому, что его на неделю освободили от дополнительных занятий.       – И не затягивай занятия так подолгу, Снейп, – предупредил Блэк, довольный своей победой.       Гарри опустил взгляд, виновато пряча глаза. Он врёт Блэку, что злобный профессор Снейп задерживает его. Всё ясно, Блэк терпеть его не может, и открыто демонстрирует свою неприязнь при Гарри. Тактичность и корректность ещё в школе у Блэка находились на грани исчезновения, а после Азкабана испарились и вовсе. А Гарри не хочет расстраивать любимого крёстного отца и боится показать, что ему интересно на занятиях с его недругом и нравится разговаривать обо всём.       Через три дня в пятницу они позанимались ЗОТИ вместо двух часов один, а потом Северус предложил прерваться и пойти к нему выпить по чашке мятного чая. Гарри не возражал, он показался Северусу действительно усталым.       – Простите, профессор, – первым начал разговор Гарри. – Я не жаловался на вас Сириусу. Он сам решил, что вы чересчур загружаете меня.       – Я так и подумал, – ответил Северус. – Тебе не за что извиняться.       – Но я, правда, много занимаюсь ЗОТИ. Мне просто интересно. А Сириус думает, что это вы слишком много от меня требуете.       «Да он просто ревнует Гарри ко мне», – догадался Северус. Они скорректировали расписание занятий перед матчем в сторону уменьшения часов, но Гарри отнёсся к этому без энтузиазма, даже с сожалением. Тогда Северус захотел отвлечь Гарри от темы дополнительных занятий и решил поговорить о том, что было бы Гарри интересно вне уроков – квиддиче. К его удивлению Гарри это тема тоже не увлекла. Что с ним?       Северусу не потребовалась палочка, чтобы применить невербальную легилименцию – несмотря на Обливиэйт, сознание Гарри так и осталось с распахнутыми «воротами», которые открыл Волдеморт, он не чувствовал, когда к нему проникали в голову. Северус слегка коснулся сознания Гарри, чтобы прочитать его лежащие на поверхности мысли, и был ошеломлён. Гарри обманывал крёстного, что загружен домашними заданиями, потому что не хотел играть за Кубок школы по квиддичу.       Все на Гриффиндоре были в восторге от того, что их ловец самый юный игрок за последние сто лет, забывая, что, фактически, он самый старый игрок в истории Хогвартса, в таком возрасте уже все давно заканчивали школу. Блэк был уверен, что Гарри поймает снитч чуть ли не в первые десять минут игры. Остальные тоже не сомневались в победе команды. На факультете, кажется, даже делали ставки, на какой минуте будет пойман снитч. На тренировках Гарри показывал отличные результаты, подаренная профессорами метла казалась продолжением его тела, словно он родился с ней. Команда рассчитывала на него. И Гарри боялся подвести команду и крёстного. Этот груз ответственности за результаты матча давил на него. Он был обязан поймать этот снитч. Он должен сделать это для Блэка, уверенного, что Гарри превзойдёт своего отца. Он должен доказать всем и себе, что годы плена не отразились на нём, не сломили его, и после свержения Волдеморта он готов на новые победы и подвиги. И чем сильнее были ожидания поклонников, тем больше он испытывал неуверенность. Он просто хотел летать и наслаждаться полётом, а не доказывать всем, какой он молодец и достоин того, чтобы ради его освобождения рисковали жизнью.       Конечно, за те доли секунды, которые Северус побывал в сознании Гарри, он не увидел всех деталей, а просто чуть сам не согнулся от бремени, давившего на Гарри, которое будет многократно усиливаться по мере приближения к финалу игр за Кубок. Только когда Гарри ушёл, он сумел проанализировать свои ощущения.       Первым делом захотелось пойти и начистить морду Блэку. Физически. Не словесно. Потому что сарказм и чувство юмора ему отказали. Когда Гарри несчастлив, в нём умирает шут. Но не наставник. Поэтому отбросив чувства, он задумался, как на самом деле помочь Гарри, раз Блэк не хочет этим заняться, а наоборот всё портит.       В субботу он взял у Макгонагалл расписание занятий Поттера и график тренировок по квиддичу. Последний она не хотела отдавать, заподозрив, что он каким-то образом хочет помешать гриффиндорской команде. Только после клятвенных заверений, что слизеринская команда не увидит этот график и не услышит о нём, Минерва нехотя дала ему график до вечера.       У себя Северус просмотрел расписание всех уроков и тренировок. Кроме обязательных Гарри выбрал ещё три предмета: Прорицания, Уход за магическими существами и Магловедение.       В понедельник после урока по ЗОТИ Северус попросил Гарри зайти к нему вечером сразу после ужина:       – Это не дополнительное занятие, я, как и обещал, не собираюсь отвлекать вас от тренировок. Можете успокоить своего крёстного отца. Просто хочу выяснить один вопрос.       Закончив ужин, Гарри остался за столом, изредка кидая взгляд на профессорский стол. А у Северуса в этот день как раз ужин затянулся – пришлось разбирать конфликт за слизеринским столом между первым и вторым курсом. Поймав очередной взгляд Гарри, он быстро доел свой бифштекс и поднялся из-за стола – перед тем как проверять эссе, он закажет кофе домовикам.       Северус медленно прошёл вдоль слизеринского стола, убедившись, что младшекурсники вполне себе мирно доедают свой ужин, и вышел из Большого зала. За поворотом в подземелья его нагнал Гарри и до апартаментов они шли вместе.       У себя Северус объяснил, о чём хотел поговорить с Гарри.       – Я посмотрел ваше расписание, Гарри. Оно мне кажется чрезмерно загруженным, плюс тренировки по квиддичу. А вы действительно хотите играть за Кубок школы?       Гарри недоумённо моргнул – как можно задавать такой вопрос? Все знают, что он безумно любит квиддич.       – Конечно, – ответил Гарри.       Северус вздохнул, он не ждал, что Гарри признается, как роль ловца тяготит его, но всё-таки дал ему такой шанс. Конечно, Гарри никому в этом не признается, даже самому себе. Зря он будоражит его перед игрой такими вопросами.       – Тогда вам стоит пересмотреть отношение к учёбе.       – Что? – не понял Гарри.       – Уменьшить учебную нагрузку. Вот, например, вы взяли три предмета по выбору: Прорицания, Уход за магическими существами и Магловедение. Зачем три? Вы прошли собеседование по выбору профессии с профессором Макгонагалл?       – Конечно, ещё в первую неделю.       – И что сказала профессор Макгонагалл на ваше желание стать аврором?       – Она, то есть профессор, сказала, что в Академии требуют не менее пяти ЖАБА, и по всем нужно получить, как минимум, «выше ожидаемого».       – Какие предметы профессор Макгонагалл посоветовала выбрать для ЖАБА?       – Конечно же, трансфигурацию, – улыбнулся Гарри, – потом чары, зельеварение, и самое удивительное – защиту от Темных искусств, – улыбка Гарри стала ещё шире.       – Так зачем вы взяли ещё Прорицания? – спросил Северус. – Уход за магическими существами может пойти как пятый предмет для Академии. Магловедение вы и так знаете, и сдадите. Зачем Прорицания?       – Прорицания любила моя мама, – тихо ответил Гарри.       – Откуда вам это известно?       – Мне сказал Сириус.       Северус мысленно схватился за голову. У Блэка проблемы с памятью после Азкабана? Или это намеренная ложь? Если ложь, то какой в ней смысл?       – Зельеварение, Гарри, зельеварение. Я тоже хорошо знал вашу маму. И прекрасно помню, что она не только превосходно знала зельеварение, но и любила этот предмет. А у некоторых… – Северус хотел проехаться по умственным способностям Блэка, но передумал, чтобы не расстраивать Гарри. – Но не это главное. После болезни вам не стоит взваливать на себя такие нагрузки. Тем более, если вы не собираетесь отказываться от квиддича.       Гарри помотал головой, подтверждая, что от квиддича он не отказывается.       – Будь моя воля, я бы вообще не брал ни одного из предметов по выбору. Но так как на СОВ нужно сдавать как минимум девять экзаменов, возьмите себе только два по выбору. Откажитесь от Прорицаний. Вам же они не нравятся. Не стоит издеваться над собой в память о ком-либо, даже если… – не закончив мысль, Северус сделал другое предложение: – Или уберите Магловедение.       – А так можно? Если я уже начал заниматься, могу бросить? – с надеждой спросил Гарри.       – Для вас будет сделано исключение. И вам не надо будет ни перед кем объясняться. Я сам обо всём договорюсь.       – Тогда я бы оставил два предмета по выбору, – осторожно сказал Гарри, словно ещё не совсем верил ему.       – Что желаете убрать, сэр? – преувеличенно услужливо сказал Северус.       – Прорицания, – ответил Гарри, улыбаясь его шутливому тону.       – У меня есть и другие предложения, чтобы снизить вашу нагрузку. После столь длительной болезни вам стоит поберечь свой организм. Вам давали рекомендации при выписке из больницы?       – Ничего особенного. Соблюдать режим и хорошо высыпаться. Посещать консультации в Мунго раз в год. Или по необходимости.       – Ну и как, высыпаетесь?       – В выходные. Сплю до полудня, – Гарри виновато вздохнул, каясь в таком страшном грехе. – А в будни сплю мало. Не хватает времени.       – То есть рекомендации вы не выполняете. Я могу договориться, чтобы вам официально разрешили свободное посещение лекций по Магловедению и по Истории Магии. Уроки истории – только потеря времени. Всё можно прочитать в учебнике.       – М-м-м, это как-то непедагогично, вам не кажется? – улыбаясь, спросил Гарри.       – Хотите покритиковать мои методы обучения?       – Что вы, профессор! Я нахожу их весьма оригинальными, – пошёл на попятный Гарри. – А экзамены?       – Сдадите экстерном. И я дам вам конспекты лекций профессора Бинса, – Северус решил отдать свои конспекты Гарри, он даже помнил на какой полке они лежали. – Они у него не изменились за столько лет       – Спасибо, профессор.       – Сейчас вам нужно высыпаться. История магии у вас первой парой по пятницам, вот и отоспитесь. И можете ни о чём не беспокоиться, я обо всём договорюсь сам. Можете так и сказать профессору Блэку, что я вас освободил.       – Нет уж, я лучше пока воздержусь.       – Почему? – спросил Северус.       – Ему не понравится такое внимание к моему расписанию с вашей стороны.       – Даже больше – будет в бешенстве, – вынужден был признать Северус.       – Его точку зрения можно понять. Вас раньше не волновал вопрос нехватки времени у студентов и, в частности, у меня.       – Потому что в свободное время студенты маются дурью, и потом эту дурь трудно выбить. Нужно как можно больше нагружать их, чтобы не было времени на нарушения правил. Я хорошо помню ваши ночные вылазки на младших курсах.       – Но мы не маялись дурью, мы исключительно по делу, – возразил Гарри.       – Ладно, не будем ворошить прошлое. Сейчас у вас противоположная проблема, после болезни вам противопоказаны большие нагрузки.       – Что вы заладили одно и то же. Я здоров! – обиделся Поттер.       – Извини, Гарри. Но в наш занятой век невозможно с одинаковым успехом постоянно виться вокруг снитча и учиться на «Превосходно» по выбранным предметам. Надо научиться расставлять приоритеты.       – И всё-таки это очень странно, – пробормотал Гарри.       – Что именно?       – Всё это. Похоже на то, что вы обо мне заботитесь. Вы перестали язвить, разговариваете со мной по-человечески. Сириус считает, что вы что-то задумали.       – Конечно, задумал обеспечить выигрыш своему факультету на матче.       – Нет, тогда вы не заботились бы о моём режиме.       – Это такой ловкий ход, я хочу обескуражить вас, заставить нервничать так, чтобы вы не смогли полноценно играть.       Гарри улыбнулся.       – А ещё это попытка подкупить вас, так сказать, скрытая взятка. После этого вам трудно будет играть против моего факультета.       Гарри поддержал шутку:       – Вы способны на такое. Недаром вы были шпионом у Волдеморта.       – Ну что ты, шпионить на Волдеморта было намного проще, чем подлизаться грозе снитчей великому Гарри Поттеру!       Гарри густо покраснел, но тут уже рассмеялся вслед за своим профессором, сообразив, что это не очередная колкость, а замаскированный комплимент, просто Снейп не умел по-другому.       Северус в выходные сходил посмотреть на тренировки слизеринской команды. Ловец пришёл в команду в прошлом году, мелкий второкурсник Шелдон Кемпер ничего особенного из себя поначалу не представлял. Да и Северусу тогда было не до квиддича. За год Кемпер поднаторел, и Северус решил, что у него очень хороший потенциал. Поттеру будет не так просто в предстоящей игре.       Гарри ушёл. А Северус приступил к выполнению своих обещаний, связавшись с деканом Гриффиндора. Он был уверен, что Макгонагалл, директор и преподаватели Магловедения и Прорицаний не будут препятствовать ему – имя Гарри Поттера обладало волшебным свойством. Блэк его предложение, конечно, возьмёт в штыки, в Гарри тот видит продолжение Джеймса Поттера, лучшие качества его отца, боготворит его, считает очень талантливым, и снижение учебных нагрузок воспримет, как покушение на успешность крестника. Так и Северус когда-то относился к Гарри, только со знаком минус. Но это было как будто в прошлой жизни. Если бы Северус опекал Гарри так же, как и год назад, он вообще разрешил бы ему свободное посещение всех уроков, усиленно занимаясь по основным предметам индивидуально. Нужно только сдать СОВ, и можно покинуть Хогвартс. Гарри уже взрослый, просиживание штанов на лекциях с малолетками тяготит его. А ЖАБА можно сдать экстерном через пару лет, когда он сам поймёт, чем хочет заняться в жизни. Желание стать аврором явно навязано ему Блэком. ЖАБА можно вообще не сдавать. У Гарри будет столько денег, что ему хватит до конца жизни, не работая.       Узнав о сокращении уроков у Гарри, Блэк взвился до небес, образуя вокруг себя вихрь рук. Северус со скепсисом смотрел на это представление. Когда Блэк так бесновался в кабинете доктора Крейга, он вызывал сочувствие. Сейчас же только смех.       – Очень хорошо, Блэк. Спасибо, что предоставил нам возможность так близко наблюдать твой горячий темперамент. Я счастлив. Тебе место на театральной сцене. Но ты немного переигрываешь.       – Заткнись, – рявкнул Блэк, но притих.       Директор, к великому сожалению, поддержал Блэка. Он планировал, что Гарри проучится в Хогвартсе все три года.       – Гарри потерял несколько лет, находясь в коме, учёба в Хогвартсе поможет ему восполнить потерянные годы в дружественной обстановке, – заявил он.       Но не компенсировать потерянное время собирался Дамблдор. Понятно же, он хочет контролировать Гарри, готовить его к поискам и уничтожению крестражей.       Северусу пришлось мобилизовать свои нервы и напрячь все силы, чтобы с видом безоблачного спокойствия убедить этих двух уменьшить учебные нагрузки Поттера. Для Блэка решающим фактором стал квиддич – для игр Гарри должен быть в превосходной форме. А Дамблдор сдался под давлением авторитета доктора Крейга, на который напирал Снейп.       Первый шаг для душевного спокойствия Гарри был сделан. Маленькая победа доставляет огромное удовольствие. Но ещё нужно было научить самого Гарри относиться к квиддичу проще, воспринимать его всего лишь как игру. Убедить, что здоровье важнее СОВ. Доказать, что это нормально – быть счастливым после двенадцатичасового сна и съеденного обеда вместо завтрака. И проигрыш в квиддич – не конец света. Но в атмосфере Хогвартса, где почти все помешаны на квиддиче, особенно гриффиндорцы во главе со своим деканом, это практически невыполнимая задача.