Сотворить чудо

Необходимость есть бедствие, но нет никакой необходимости жить с необходимостью.

Эпикур

      

      Северус не понимал, почему нужно доказывать директору, Блэку и другим, что Гарри – личность, а не инструмент для выполнения задач, пусть и важных, даже решающих для мира. Человек есть личность, а отдых – необходимость. По крайней мере, вторую часть этого своего утверждения он привёл в исполнение, добившись свободного посещения Поттером Истории магии, Магловедения и УЗМС, с удовлетворением наблюдая за Гарри на завтраке в субботу перед походом в Хогсмид. Ловец Гриффиндора выглядел свежим и бодрым, размеренно поглощая свой завтрак.       В эту субботу Грюм совиной почтой пригласил Северуса на «рюмку кофе» в «Три метлы». Северус проводил своих третьекурсников в Хогсмид, которые впервые выходили за пределы замка. Раньше он так никогда не делал, но раз уж им оказалось по пути, он возглавил их поход, по дороге рассказав историю этой деревни. К ним прибилась стайка младших хаффлпаффцев и один райвенкловец. Возле деревни они расстались. Северус объяснил им куда лучше не заходить, и сам отправился в бар мадам Розмерты. Перед входом в «Три метлы» он огляделся и увидел Грюма, тот только что завернул с главной улицы. Северус подождал друга, и в трактир они вошли вместе. Посетителей было ещё мало, и они прошли к столику в самом дальнем углу. Северус сел лицом к стене, Грюм – напротив него, он уговорил заказать огневиски обоим – ведь Северус не на территории школы, а к ночному дежурству в коридорах Хогвартса уже всё выветрится. Получив выпивку, они поделились новостями. Северус рассказал о Блэке.       – А что у вас нового? – спросил он.       – В следующую субботу Гарри наградят Орденом Мерлина третьей степени, приказ на подписи у Министра. В понедельник он его подпишет. К Ордену прилагается также денежное вознаграждение. Не такое солидное, как тебе, всё-таки третья степень. А ещё Гарри получит все бумаги на конфискованное имущество Малфоев. Такого пышного торжества, как летом не будет. Просто пригласят в Министерство…       Грюм вдруг замолчал, его искусственный глаз сделал несколько поворотов вокруг оси.       – А вот и виновник, – прошептал он.       Северус оглянулся: за столик в центре зала сел Гарри. Он помотал головой на немой вопрос бармена – заказ делать не будет, пока не подойдут его товарищи. Гарри спокойно сидел, их с Грюмом он не заметил.       – Наверное, Блэка ждёт, – предположил Северус.       – Я соскучился по нему, – неожиданно сказал Аластор. – Надо его к нам позвать.       Аластор решительно поднялся из-за стола и подошёл к скучающему Гарри. Тот охотно поднялся, и вдвоём они подошли к бармену. Грюм принёс ещё два бокала огневиски, а Гарри пришёл с кружкой пива и сел рядом с Аластором. Несмотря на то, что пил он только пиво, а они глушили крепкий огневиски, несмотря на разницу в возрасте, Гарри легко вписался в их компанию. Да, они не в первый раз выпивают вот так вместе. Но Гарри-то этого не знает. И ему всё равно хорошо с ними. Это не трудно понять, даже не влезая в его голову, всё написано на улыбчивой мордашке.       – Наверное, он тебя ждёт? – вдруг спросил Аластор у Гарри.       – Ремуса, – ответил тот, – я присоединюсь к ним, когда Ремус подойдёт.       Северус не видел, о ком они говорят, но догадался, что пришёл Блэк. Гарри продолжил цедить своё пиво, слушая Аластора.       – Гарри, я тебя потерял, – за спиной неожиданно раздался голос Блэка.       – Я решил посидеть с др… здесь, пока Ремус не пришёл, – сказал Гарри.       Северус оглянулся – Блэк встретился с ним взглядом.       – А вот и наша новая знаменитость! – воскликнул Сириус. – Северус Снейп.       В зале замолкли голоса немногочисленной публики. Гарри сжался и опустил голову, наверное, испугался, что они вцепятся друг другу в глотки.       – Ты весьма сообразителен, Блэк, – спокойно отреагировал Северус к облегчению Гарри. – Возможно, ты даже знаешь, что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?       Гарри покраснел. Сириус Блэк громко фыркнул и обратился к Грюму:       – Привет, Аластор. Как дела? – Блэк словно забыл о существовании Снейпа.       – Привет. Вот рассказываю новости Гарри, – ответил тот.       – Сириус, я сейчас подойду, – сказал Гарри, сделав глоток из кружки. – Вон, кажется, Ремус зашёл.       Сириус Блэк кивнул Грюму и вернулся к своему столику.       – Извините, профессор, – пробормотал Гарри.       – За что? Это нормально, Гарри, делиться своими проблемами с крёстным. И мне даже лестно, что меня цитируют.       Грюм хохотнул, Гарри смущённо улыбнулся.       – Ну иди уже к ним, – подсказал Аластор. – Через неделю увидимся.       Гарри пожелал им всего хорошего и присоединился к Мародёрам. Северус сидел к ним спиной и только слышал радостные возгласы, возвещающие о встрече.       Они посидели с Грюмом ещё около часа, а когда покидали «Три метлы», в зале почти все столики были заняты. Проходя мимо Мародёров, Аластор похлопал на прощанье Гарри по плечу, Северус же подходить к ним не стал. У дверей он столкнулся с входящими мисс Грейнджер и Роном Уизли. Девушка приветливо с ним поздоровалась, протянув ему руку для пожатия. Уизли был более сдержан, ему подтёрли память, и он не понимал такого радушия со стороны невесты.              Аластор проводил его до замка, назад возвращаться уже не захотел и решил зайти к Дамблдору. Северус направился к себе в подземелье. Через полчаса Аластор постучался в его дверь. Вечер они провели вместе: Грюм пил его бренди, закусывая сыром, а он пил кофе. Когда Аластор совсем захмелел, а сам Северус, наоборот, протрезвел, он уложил друга, как обычно, на диване и отправился на ночное дежурство.       Завернув за угол коридора, ведущего в его апартаменты, он увидел, как Сириус Блэк зашёл в кабинет Кэлвина Кэрби. Нашёл себе ещё одного собутыльника? Не зельеварением же он интересуется…       

***

      Через неделю Гарри с Блэком и Дамблдором отправился в Министерство на награждение. В этот раз вручение награды прошло скромно, тем не менее пресса подробно осветила это событие.       На очередном индивидуальном занятии Гарри спросил, что бы он посоветовал ему сделать с конфискованным имуществом. Тут Северус помочь ему ничем не мог, он не знал, как распорядиться и своей наградой. Тем более не мог подсказать ничего определённого насчёт Малфой-мэнора.       – А что предлагает ваш крёстный?       – Он зовёт меня посетить мэнор в ближайшие сроки, сделать ремонт и собирать там Орден.       – Конечно, он устал от того, что Орден собирается у него дома. Но нужны ли вообще собрания Ордена после казни Волдеморта? Орден скоро распадётся, вероятно. Но вы можете отдыхать там летом.       – Мне совершенно не нужен этот мэнор, – категорично сказал Гарри, – даже видеть его не хочу. Ну и фиг с ним, пусть зарастает…       – Можно попробовать продать его, – предложил Северус, – хотя это не лучшая идея, наверное.       – Да мне даже хлопоты с продажей мэнора в тягость. А можно вернуть его Министерству?       – Не знаю. Наймите управляющего. Используйте мэнор на благотворительные цели. Посоветуйтесь с Грейнджер. Может она что подскажет.       – Точно! Гермиона! Она жаловалась, что ей не нравится работа в Министерстве на должности старшего помощника младшего конюха. Заниматься благотворительностью ей больше придётся по душе. Гермиону хлебом не корми – дай только создать какое-нибудь ГАВНЭ.       – Ну, это вы как-то чересчур о подруге.       – Правда, она создала такое общество!       Гарри рассказал, как расшифровывается общество, созданное Гермионой Грейнджер, в котором она вязала шапочки для эльфов.       – Значит, поговорите с ней, – заключил Северус, отсмеявшись.       Гарри кивнул и сказал:       – Спасибо, – и неожиданно добавил, – мы могли бы с вами стать друзьями.       – У тебя уже есть друзья – Блэк, Дамблдор, которые ставят в пример твоего отца и знают, что для тебя лучше. Со мной ты пойдёшь по кривой дорожке, я же склоняю тебя отлынивать от уроков и подсовываю шпаргалки. Хорошие друзья так себя не ведут.       – Зато так ведут себя настоящие… Только вы ничего не говорили про шпаргалки раньше.       – Конспекты по истории, которые я тебе дал, легко превращаются в шпаргалки.       – Но всех студентов перед экзаменом проверяют, – удивился Гарри.       – Это мои личные конспекты, я их сам зачаровал, – в порыве искренности признался Северус, – как шпаргалки они проверены на практике. Перед экзаменом я покажу, как они работают.       – Вот я и говорю, что так ведут себя настоящие друзья, – ответил Гарри. – Вы единственный, кто хочет облегчить мне жизнь.       – Хорошо, Гарри, твоя лесть засчитана. Так и быть, я разрешаю тебе называть меня по имени – Северусом, – слегка снисходительно сказал Северус.       Вид у Гарри был как у человека, которому колдомедики отменили смертельный диагноз. Северус поднял руки в предупреждающем жесте:       – Только не при всех в классе, пожалуйста.       – Конечно, Северус, – Гарри был согласен на всё.       

***

      Если вы сомневаетесь в своей нормальности, то вам нужно посетить школьный матч по квиддичу, особенно игру Гриффиндор-Слизерин. В окружении орущих, скачущих, беснующихся, одним словом, сумасшедших зрителей, вы убедитесь, что являетесь нормальным человеком, практически единственным на весь стадион. К такому выводу пришёл Северус, наблюдая за игрой, открывшей начало соревнований за Кубок школы по квиддичу. Несмотря на то, что он сел подальше от Блэка в преподавательской ложе, громкие крики крёстного Гарри острым ножом впивались в уши Северуса. Раскатистый лай Блэка, который тот выдавал за смех, как будто разносился отовсюду. Кэлвин Кэрби тоже громко кричал, но ему простительно – он самый молодой профессор-мужчина среди них. С ним рядом сидела его ровесница Матильда Фрай, занявшая пост профессора Магловедения после гибели Чарити Бербидж, убитой лично Волдемортом. Матильда тоже заливисто смеялась и звонко хлопала ладошкой по протянутой ладони Кэлвина. Остальные преподаватели более сдержанно выражали свои чувства, в основном, громкими аплодисментами. Минерва Макгонагалл сидела молча, но безумный блеск в глазах, который она периодически прятала за биноклем, выдавал её волнение. Дамблдор, сидевший рядом с ней, предлагал ей леденцы в коробке после каждого забитого гола, но она раздражённо отмахивалась от них.       К скамейке, на которой сидел Северус, подошёл Хагрид.       – Соплохвостов нужно кормить по часам, не мог прийти раньше. Думал, что не успею посмотреть матч, и снитч поймают за полчаса, – сказал он, усевшись рядом. – Снитч ещё ни разу не появлялся?       Игра шла второй час. Команды оказались примерно равные, разрыв не превышал двадцати очков, вперёд вырывалась то одна, то другая команда. Сейчас счёт был 60:60.       – Нет, на горизонте всё спокойно, – ответил Северус.       Ловцы обеих команд методично облетали игровое пространство, каждый по своей схеме. Кажется, это им прискучило. Гарри неожиданно устремил свою метлу вниз, вроде он увидел крохотный снитч.       – Пошла движуха, – обрадовался Хагрид, – видать меня ждали и не начинали.       – Тебе стоило прийти пораньше, а то ловцы чуть не заснули, они могли упасть с мётел и свернуть шеи, – ответил ему Северус.       Шелдон Кемпер, ловец Слизерина, бросился за Поттером и почти нагнал его, но потом резко притормозил. Снитча внизу не было. Гарри вышел из пике у самой земли. Это было красиво, но финт Вронского не удался – Кемпер угадал его замысел. И всё-таки манёвр Поттера не прошёл даром – гриффиндорцы забили мяч в ворота Слизерина, пока те отвлеклись на соревнование ловцов.       – Гол!!! – взревели трибуны.       Северус чуть не оглох от баса Хагрида и зажал уши. Тот удивлённо на него посмотрел:       – Ты чего не радуешься? – спросил он и тут же сообразил, – Ах, да…       Снитч пока так и не появлялся. Через пятнадцать минут бесплодного облёта поля уже Шелдон Кемпер повторил финт Вронского, сделав вид, что увидел снитч. Гарри устремился за ним к земле, но вовремя вышел из пике, почти одновременно с Кемпером. В этот раз мяч проворонили гриффиндорцы, не ожидавшие от слизеринского ловца такой ловкости.       В преподавательской ложе в этот раз криков и аплодисментов было меньше, зато трибуна слизеринцев взревела от восторга, развернув транспаранты с именем их ловца. Снейп тоже громко хлопал, на его аплодисменты обернулся Блэк, и Северус показал ему язык – знай наших! Оказывается, квиддичное безумие заразно. Хагрид тоже яростно хлопал, чуть не отбив себе ладони.       – Хороший ловец растёт, – сказал он и добавил, когда на него воззрилась Минерва, – но до нашего Гарри ему ещё далеко.       Неожиданно Кемпер, высоко летавший над полем, вдруг почти вертикально спикировал вниз. Гарри последовал его примеру. Все громко закричали. Гарри быстро догнал Кемпера, ловцы летели вровень. Публика неистовствовала. Одновременно они вышли из пике – Кемпер снова попытался выполнить финт Вронского.       Слизеринские охотники стали играть жёстче, послав пару бладжеров в Гарри, но тот ловко от них увернулся, чем вызвал новые восторги публики и яростные крики Блэка.       Гриффиндорцы время не теряли, пока их ловец скрывался от бладжеров, они атаковали и забили гол. Гриффиндор вырвался вперёд. Ещё через пять минут квоффл попал уже в кольца Гриффиндора, сравняв счёт.       Когда слизеринский ловец снова резко направил свою метлу вниз, Гарри заметил его манёвр, но не изменил траекторию своего полёта – он решил, как и большинство болельщиков, что Шелдон Кемпер снова выполняет финт Вронского. На трибунах неодобрительно засвистели – однообразные трюки Кемпера стали утомлять публику. И только слизеринцы громко скандировали имя своего ловца, потрясая транспарантами. Это насторожило Поттера, он небрежно развернулся в сторону Кемпера и тут же, моментально собравшись, рванул вниз. Снитч был почти у земли, прямо под ним. Кемпер находился намного ниже него, но в другой стороне от снитча, к тому же ему пришлось увильнуть от летевшего в него бладжера. Обоим ловцам нужно было преодолеть примерно одинаковое расстояние, но у Кемпера было преимущество – он приближался к мячику под идеальным углом, Поттер же не летел, а практически падал, и если он не изменит траекторию полёта, то врежется в землю на огромной скорости. Все зрители затаили дыхание, молясь, чтобы Гарри успел отвернуть, избежав падения. На снитч всем было уже плевать.       Всем, кроме Гарри. Поттер оказался чертовски упрям. А Кемпер невероятно ловок – он вильнул метлой, избежав столкновения с Поттером, и поднялся выше, в тот момент, когда Гарри врезался в землю, подняв брызги воды и грязи из лужи, оставшейся после ночного дождя. Раздался треск сломавшейся метлы Поттера. Трибуны вместе выдохнули «Ах!», кто-то громко завизжал. Все в ложе вскочили на ноги, в том числе и Северус. Гарри неподвижно лежал прямо в луже лицом вниз. Кемпер был ближе всех к нему, он тут же приземлился и, бросив свою метлу, склонился над Поттером. Правая рука того была зажата туловищем и под странным углом торчала из-под него, на грязном рукаве что-то ярко белело. Кемпер осторожно, не трогая руку Поттера, попытался перевернуть его на бок, чтобы тот не захлебнулся. Остальные игроки кружили над ними – игра была ещё не закончена. Мадам Хуч объявила временный перерыв и тоже приземлилась. Вдвоём с Кемпером они аккуратно перевернули Гарри. Из разжавшихся пальцев гриффиндорского ловца вылетел снитч. Игра была окончена со счётом 80:230.        Игроки приземлялись один за другим. На трибунах царила суета – многие болельщики бросились вниз, посмотреть на Поттера. Дамблдор, усилив голос Сонорусом, приказал болельщикам на поле не выбегать, и обратился к деканам проследить за своими учениками. Но Северуса в ложе уже не было. Он приближался к игрокам, окружившим Поттера.       Северус рыкнул на гриффиндорскую команду, столпившуюся вокруг Поттера, приказав отойти подальше от него. У Поттера был открытый перелом правой руки – белое пятнышко на рукаве, видневшееся с трибуны, оказалось плечевой костью, торчащей из порванного рукава. Северус упал перед ним на колени прямо в грязь, он не мог понять, в сознании Гарри или нет. Очки были разбиты и заляпаны грязью. Северус заклинанием уничтожил очки и очистил лицо Гарри. Тот открыл глаза и громко застонал.       Северус осторожно коснулся его лица, в уголках губ появилась кровь, кажется, Гарри сломал рёбра, и возможно нос – из него тоже сочилась кровь. Гарри сфокусировал взгляд.       – Сев, это ты? – спросил он. – Я вот опять сплоховал, – кровь на губах запузырилась.       – Ничего, мадам Помфри тебя быстро починит, Гарри, – уверенным тоном сказал Северус.       Подбежал Блэк.       – Гарри, это было круто! Ты поймал его! – закричал он.       Блэк протянул руки к Гарри, Северус не понял, что он хотел – поднять его на руки, ощупать на повреждения, или просто погладить по волосам, но на всякий случай рявкнул:       – Не трожь! – и добавил уже тише: – Ему же больно.       Будто в подтверждение его слов, Гарри снова громко застонал.       – Если рёбра сместятся, сделаешь ещё хуже, – начал объяснять Северус свою реакцию. – Острые…       – Да не собирался я его трогать, всё-таки ЗоТИ преподаю, – Сириус присел рядом с Гарри. – Всё будет хорошо, Гарри. Тебя сейчас вылечат.       Сириус трансфигурировал из сломанной метлы носилки, и Северус осторожно, чтобы не сместились поломанные кости и не причинили Гарри новые повреждения, перенёс его на эти носилки с помощью чар левитации. Вдвоём двинулись к замку: Северус левитировал носилки с Гарри, а Сириус шёл рядом и громко подбадривал крестника, обещая купить новую метлу.       Оставив Гарри с Блэком на попечении мадам Помфри, Северус пошёл в подземелья. Квиддичные игроки уже вернулась с поля и с понурыми лицами сидели в общей гостиной факультета. Северус всеми силами постарался подбодрить их, похвалив игру каждого, убеждая не отчаиваться – ведь это только первая игра в новом сезоне. С особой благодарностью Северус отметил ловкость Шелдона Кемпера – если бы не его манёвр, сейчас в больничном крыле, возможно, лежали бы не один, а два полутрупа.       – Пять очков Слизерину за помощь сопернику, – подытожил он.       Слизеринский ловец слабо улыбнулся – он всё равно чувствовал себя виноватым в проигрыше. После речи Северуса капитан команды предупредил всех, что с завтрашнего дня они будут тренироваться больше, и отправил всех отдыхать. Северус пригласил Кемпера к себе отдельно для разговора через час.              Шелдон вошёл в кабинет настороженно, вероятно, ожидая выволочку. Но Северус предложил ему чай – он хотел поговорить с ловцом по душам. В первую очередь его интересовало, как Кемпер угадал, что Поттер выполняет финт Вронского, а не летит за снитчем. Успел разглядеть, что снитча внизу нет? Шелдон сказал, что сначала повёлся на трюк Поттера, но когда бросился за ним, вдруг в его голове чётко прозвучала мысль, что это обман и соперник водит его за нос. Он не стал ускоряться, чтобы нагнать соперника и внимательнее рассмотрел поле внизу – снитча он не увидел, а мысль об обмане гремела уже колоколом.       Потом они поговорили о самом Поттере. Северус понял, что Шелдон восхищён его поступком, видит в нём пример для подражания, и корит себя, что не смог идти до конца в борьбе за выигрыш, как Поттер.       – Я знал, что он не отступится, не отвернёт, я чувствовал, что этот снитч для него – всё. Доверие, надежда. И страх потерять любовь дорогих людей. Я понял, что не смогу вырвать снитч.       Северус убедился, что Шелдон – прирождённый легилимент, и сам не понимает, что считал эмоции и чувства с незащищённого мозга Поттера. Сколько таких стихийных легилиментов может ещё встретиться в жизни Гарри? Не говоря о легилиментах осознанных. Таких как Дамблдор, например.       Северус постарался убедить Шелдона, что его вины в проигрыше нет. Просто Поттеру повезло больше, хотя перелом руки и рёбер трудно назвать везением.       Перед отбоем Северус зашёл в бывшую комнату Гарри, убрал изрисованные газеты в ящик стола и взял амулет «Арчер». Пора вернуть его Гарри. Заодно он прихватил вторую пару очков, которые они купили летом про запас.       Гарри остался в палате один. Посетители и крёстный ушли. Гриффиндорский ловец лежал на кровати и левой рукой разворачивал конфету, придерживая её забинтованной правой рукой. Вся тумбочка возле кровати была завалена конфетами и прочими сладостями.       – Привет, Северус! – обрадовался он и зачем-то добавил: – Сириус только что ушёл.       – Скоро отбой, – ответил Северус.       Гарри кивнул в сторону тумбочки:       – Угощайся, смотри, сколько принесли. Мне столько в жизни не съесть.       – Спасибо, Гарри. Поздравляю с победой.       Хорошо, что он не догадался взять с собой шоколад.       – Вот возьми, тебе, наверное, некомфортно без них, – Северус протянул очки.       – А я думал, что они безвозвратно пропали, – обрадовался Гарри, – спасибо, что починил их.       Северус не стал говорить ему, что это его запасные очки, чтобы не вызывать ненужные вопросы. Там на поле Гарри назвал его Севом. Неужели его память начинает возвращаться? Северус мягко коснулся разума Поттера. Гарри ничего не замечал, радостно примеряя очки. Краткое сканирование воспоминаний Гарри успокоили Северуса. Воспоминания об ошейнике и освобождении из плена были начисто стёрты, просто от травмы его подсознание выкинуло такой вот кульбит. Северус вынул из кармана амулет Арчер.       – Гарри, этот амулет защитит твой разум от чужого вторжения.       – Спасибо, Северус, но сейчас, когда Волдеморта вряд ли можно назвать разумным, он мне вряд ли понадобится.       – Есть и другие легилименты.       Гарри принял амулет в руки и пригляделся.       – Он, наверное, безумно дорогой. Не стоило так тратиться на меня, – смущённо сказал он.       – Я не покупал его. Он из Отдела Тайн. Мне его дал Грюм. Амулет называется «Арчер», он сильный Защитник разума.       – Тебе он, наверное, нужнее, – совсем засмущался Гарри, – мне так неудобно.       – Я владею окклюменцией. Бери и не возражай. Это дружеский подарок.       Северус помог надеть Арчер на шею.       – Что-нибудь чувствуешь? – спросил он.       Гарри погладил отполированный диск.       – Да, – ответил он. – Спокойствие. Как будто он мой давно.       – Вот и не снимай никогда, – предложил Северус.       – Не буду, – Гарри снова погладил амулет. – Спасибо, Северус.       – Жаль, конечно, что Арчер не убережёт тебя от безрассудства. Первая игра в сезоне и уже такие травмы. Чего нам ожидать в конце года?       – Кубок по квиддичу у Гриффиндора?       – Если ты доживёшь такими темпами. Это было безрассудно и глупо понапрасну рисковать здоровьем. Будь моя воля, я запретил бы тебе играть до конца жизни.       – Слава Мерлину, что Сириус так не считает, – несмотря на весёлый тон, в его голосе Северус явственно почувствовал сожаление. Гарри же продолжал бодро говорить, и Северус усыпил свою подозрительность, – он мне рассказал, что на поле ты был похож на свирепую львицу, у которой хотят вынуть из логова детёныша.       – Он немного преувеличил, я был всего лишь раздражён. Но сейчас я не…       Гарри перебил его:       – Если ты вздумал ругаться, то до отбоя не сможешь закончить. Тебе лучше не начинать.       – Ты так талантливо дерзишь, что хочется плакать от умиления, вместо того чтобы надрать тебе уши за наглость.       Гарри быстро сменил тему разговора:       – Северус, мне сказали, что с трибуны на поле ты прилетел. Это правда?       – Как бы я мог это сделать, у меня не было метлы.       – Да, мне так и сказали. Ты умеешь летать без метлы? Научишь меня?       – Это просто оборот речи, прилетел, в смысле – быстро прибежал.       – Мне несколько человек сказали, что ты летел над полем.       – Им показалось.       – Мне бы ты мог признаться, как другу, – надулся Гарри.       – Всё, укладывайся спать. Сегодня был тяжёлый день, ты устал. Спокойной ночи!       – Но мне вовсе не хочется спать!       – Ты переел сладкого! И перевозбудился. Тебе нужно отдохнуть.       Гарри несколько раз открывал рот, чтобы возразить ему, и под конец выдавил из себя:       – Знаешь, мне так одиноко, очень одиноко и странно…       – Тебе надо выпить успокоительного. Поспи, Гарри. Лучший способ поправиться – поспать. Завтра боль утихнет. Я знаю, что говорю, – тихо ответил Северус, ощущая потребность прижать Гарри к себе, или хотя бы погладить по голове. Но он сдержался и сказал: – Я могу посидеть с тобой, пока ты не заснёшь, чтобы тебе не было одиноко.       Гарри просто кивнул. Северус зашёл в кабинет мадам Помфри и попросил успокоительное зелье. Кроме этого Поппи дала ему ещё флакон с зельем для полоскания рта, используемое вместо чистки зубов, пока пациент не может встать и дойти до раковины. Гарри без возражений выпил зелье и прополоскал рот. Северус очистил плевательницу Эванеско.       – Спасибо, Северус. За всё. И ты не съел конфетку, – тоскливый взгляд Гарри сменился лукавым.       Северус взял с тумбочки первую попавшуюся конфету и сунул её в рот со словами:       – Терпеть не могу сла… О, чёрт возьми, вкусно! Что это?       – Карамзель – чудесное вещество странного цвета.       – И превосходного вкуса. Спокойной ночи, Гарри. Давай сюда очки.       Гарри послушно протянул ему очки.       Северус с трудом пристроил очки на тумбочке, пришлось сложить коробки с конфетами стопкой, спрятать пакеты с подношениями внутрь тумбочки и унести пустые флаконы с зельями в кабинет Поппи. Когда он вернулся, Гарри широко зевал, но ещё не спал. Северус трансфигурировал из подушки с соседней кровати себе стул и уселся напротив Гарри.       – Спокойной ночи, – пробормотал Гарри, закрывая глаза.       «Натерпелся сегодня, бедный, – подумал Северус. – И всё равно не хочет бросать квиддич». Но тут в памяти всплыли слова Гарри о крёстном: «Слава Мерлину, что Сириус так не считает». Нет, ему не показалось, Гарри действительно хотелось, чтобы крёстный отец переживал о нём и не разрешал так рисковать. Гарри давно спал, а он всё прокручивал в голове последние минуты матча и всё, что произошло позже. Он был уверен, что даже если бы Гарри смог вывернуть метлу и избежать падения, он не сделал бы этого, он хотел упасть, хотел покалечиться, чтобы ему запретили играть, чтобы иметь возможность уйти из команды. Никогда Гарри не признается, даже самому себе, что Гарри Поттер разлюбил квиддич. Что ж, Драко Малфой, здесь ты победил. Но проиграл ты намного больше. А Гарри всё равно станет счастливым, станет самим собой. Ведь квиддич ещё не всё, осталась магия, волшебство, сохранилась дружба, любовь. И полёт…