Глава 25
9 марта 2022 г., 12:31
Примечания:
И снова много разговоров. Но развязка уже скоро.
Я пытаюсь освободить твой разум. Но я могу лишь указать дверь. Ты сам должен выйти на волю.
Фильм «Матрица»
Как только Северус вышел из просторной гостиной Слизерина, дверь за его спиной бесшумно закрылась. Прямо над головой горел факел. Коридор был пуст — наступило время отбоя. Северус направился в сторону учебного сектора, где находились кабинеты Зельеварения и деканат. Из-за поворота вышел Блэк. Поравнявшись с ним, Северус холодно кивнул ему и получил такой же кивок в ответ. В руке Блэк держал фиал с пурпурной жидкостью. Северус задумчиво проводил взглядом удаляющуюся фигуру Блэка до следующего факела в конце коридора. Такой яркий пурпурный цвет имеют зелье Сна без сновидений и зелье Огненного дыхания — по одному взгляду в полутёмном коридоре трудно точно определить. Блэк хочет показать какой-то трюк с огненным дыханием на своих уроках? Северус решил навестить профессора Кэрби. Кэрби немного помялся, но потом выдал Блэка, не выдержав пронзительного взгляда Северуса. — Сириус попросил меня сварить для него зелье Сна без сновидений. — Почему он не взял его у мадам Помфри? — Она больше не стала давать ему зелье. — Больше? А к тебе он тоже обращается не в первый раз? — Северус вспомнил, как Блэк выходил из апартаментов Кэрби в день, когда они ходили в Хогсмид. — Да, в третий. — Кэлвин, ты же понимаешь, почему Поппи перестала давать зелье Блэку? Оно вызывает привыкание и отравляет организм при длительном употреблении. Он же для себя его заказывает? — Конечно для себя. Если бы он просил для кого-то из учеников, я бы ни за что не стал варить это зелье. А ему лично я не смог отказать, ведь он столько пережил в Азкабане. Он взрослый человек, и всё понимает сам. Зелье не относится к запрещённым. Оно не вреднее огневиски, — добавил он. — Да и хуже, чем в Азкабане Сириусу не будет. Это временно. Я думаю, что он не хочет тревожить Гарри Поттера своими кошмарами. — Эх, Кэлвин, ваша чувствительность вас когда-нибудь подведёт. Отрастите броню, научитесь отказывать, — посоветовал Северус. — Предупредите Блэка в следующий раз, что варите в последний раз. И если ему не стало лучше, пусть обращается к колдомедикам. Ночью он проснулся с мыслью — а вдруг Блэк солгал и зелье для Гарри? Блэк четыре года не вылезал из своего дома на Гриммо, и покупать его не мог. Кто ему варил раньше это зелье? Скорей всего никто, и он сидел на винных запасах фамильного дома. Почему же теперь, когда его оправдали и жизнь пошла в гору, Блэка стали преследовать кошмары? Нужно с этим разобраться.***
На следующем дополнительном занятии с Гарри Северус спросил у него, как он спит, и юноша признался, что принимает зелье Сна без сновидений. Он рассказал, что начал принимать его, потому что очень волновался перед матчем и ему снились странные сны, словно он снитч, и обе команды гоняются за ним, а поймав, бросают в ворота, перелетев через них, он превращается в хорька, который падает с высоты и визжит. Ударившись о землю так, что не может вздохнуть, он просыпается. Сириус приносил ему зелье от мадам Помфри. Они с крёстным считали, что перед матчем важно быть выспавшимся и здоровым, а после матча кошмары прекратятся. Но после матча ему необходимо было посетить Малфой-мэнор, одна мысль о котором вызывала у него отвращение. Он помнил, как издевался Люциус над ним, перед тем как его мозг отказался принимать действительность и погрузился в кому. Как назло, когда они с Блэком шли по дорожке к мэнору, им повстречалась Нарцисса, которая катила мужа в кресле на колёсиках. Люциус бессмысленно вперил взгляд перед собой, не осознавая, где находится и что видит. Он был опрятно одет, волосы коротко подстрижены, чтобы было легче за ними ухаживать, тем не менее, его вид у Гарри вызвал омерзение, даже гадливость, и если бы взгляд Малфоя хоть на секунду задержался на Гарри, его бы точно стошнило. Но Люциус не мог его узнать, о чём говорил его потухший взгляд. После этой встречи к превращениям в хорька во снах стал примешиваться старший Малфой, иногда вместе с Драко. — Мне же кошмары не каждый день снятся, я зелье не всегда принимаю, — беспечно сказал Гарри. Нужно было срочно что-то делать, пока у него не началась зависимость, и организм не отравлен зельем. Северус не стал ругаться с Блэком. Не стал советоваться с Дамблдором. И в эту же пятницу утром, когда у него было окно после первой пары, забрал Гарри у Флитвика с урока чар и повёл его к доктору Крейгу. Доктор принял их без очереди. Гарри очень стеснялся, что из-за него такой сыр-бор, бормотал, что ничего страшного нет, само всё пройдёт. Но Северус и доктор с ним не были согласны. После осмотра Гарри доктор Крейг вынес вердикт — участвовать в соревнованиях по квиддичу ему нельзя. На Гарри было больно смотреть. — Вы не можете мне запретить! — в отчаянии воскликнул он. — Полёт — это всё что у меня есть! Я сойду с ума. Я умру без метлы… — Гарри, — мягко сказал Крейг, — давайте не будем вставать на путь уныния. Давайте мыслить здраво… — Я всё равно буду играть! — Конечно, играйте с друзьями, летайте сколько хотите, никто не собирается отнимать у вас метлу. Речь идёт только о соревнованиях. Такие психологические нагрузки вам ещё рано. — Но как же моя команда, как же крёстный? — простонал Гарри. — Тренируйтесь с ними, поднатаскайте себе замену. Играл же кто-то до вас… Гарри задумался. Северус понимал, как Гарри глубоко внутри себя хотел выйти из игры, даже не осознавая этого, и это желание проявилось в такой самоубийственной форме на последнем матче. Борьба за Кубок школы по квиддичу тяжёлым грузом давила на плечи Гарри, и освобождение от ответственности за исход соревнований должно принести ему облегчение. Гарри не потребовалось много времени, чтобы разобраться в себе и понять это. — Хорошо. Но что я скажу капитану? Крёстному? Декану? — более спокойно спросил Гарри. — Я напишу вам справку об освобождении от соревнований. Но не от полётов. Летайте сколько душе угодно. Гарри заметно повеселел. — Северус, ты составишь мне компанию? — обратился он к профессору. — Постараюсь найти время, — пообещал Снейп. — Я вам дам новое успокоительное зелье, оно уменьшит тревожность. И ещё я понял, что вы хотите выучиться на аврора, так? — Ну да, — кивнул Гарри. — Это не так просто. Вы должны будете пройти ряд обязательных тестов на психологическую устойчивость и профессиональную пригодность при поступлении в Академию. Это очень трудно, Гарри, они берут только самых лучших. Я знаю не понаслышке, колдопсихологи из нашего отделения входят в состав комиссии при приёме. По-моему, за последние три года в Аврорате вообще не было пополнения. Боюсь, что вы не пройдёте тесты. — Мне учиться ещё три года. За это время я смогу подготовиться к этим тестам? — Возможно, что вы никогда не сможете их сдать. Всё-таки кома не прошла без последствий. — Но что мне тогда делать? — разочарованно протянул Гарри. — Учитесь, ищите, что вам нравится, чем хотите заняться. А ещё лучше — отдохните, расслабьтесь. Вы до этого сравнили жизнь с прыжками в болоте по кочкам — от кошмара к кошмару. Так вот, болото закончилось, вы вышли на твёрдую ровную землю, перед вами открыт весь мир. — Да уж весь, в авроры мне путь заказан. — Служба в Аврорате, считайте, возврат в то же болото. Не у всех психика выдерживает, поэтому идёт такой жёсткий отбор. Так что подумайте. На этом приём был закончен. Вернулись они как раз к обеду. Гарри был обеспокоен тем, как сказать Сириусу, что не будет участвовать в соревнованиях по квиддичу. Со своей стороны он чувствовал облегчение от того, что не будет играть за Кубок Хогвартса, он перерос школьный квиддич, он был старше всех игроков, и чувствовал себя занявшим чужое место. Пятикурсник, до этого игравший на позиции ловца, стал охотником, но это было не то, о чём тот мечтал. Он окончит Хогвартс вместе Гарри и, скорей всего, никогда не сможет играть в школе за ловца. И будет справедливо вернуть ему это место. С другой стороны, Гарри прекрасно понимал, что Сириус любит его за то, что он сын своего отца — Джеймса Поттера. Гарри не был уверен в себе, он считал, что его единственное достоинство — ловить снитч. И отказавшись от роли ловца, он потеряет любовь Блэка. Поэтому ему было трудно признаться крёстному (и себе), что он не хочет играть в квиддич. Справка доктора Крейга реабилитировала Гарри. Но сцену отчаяния о несправедливости судьбы в исполнении Блэка пережить придётся. Северус ожидал бурной реакции Блэка, готовился к тому, что Сириус обвинит его в том, что он вмешивается в жизнь Гарри, что потащил того к психологу и из-за этого тому запретили участвовать в соревнованиях. Но ничего такого не произошло. На ближайшем сборе Дуэльного клуба Сириус подошёл к нему первый. — Такой удар для Гарри, — начал он. — Он скрывает, но я знаю, как ему тяжело. Лишиться квиддича! Он же так любит летать. — Но летать ему можно. Квиддич — это же ещё не всё. — Ты не понимаешь! Квиддич — это азарт, борьба, жажда победы, триумф! Тому, кто всё это ощутил очень тяжело лишиться этого. И теперь ему так грустно. Гарри не знает, как ему быть. Северус понимал, что Блэк транслирует свои чувства на Гарри, это ему самому тяжело и грустно от того, что Гарри не принесёт победу Гриффиндору. — Продолжать летать, — посоветовал Северус. — Пусть ходит на тренировки, поднатаскает нового ловца, обучит игроков трюкам. Это пойдёт всем на пользу. — Тебе этого не понять. Это слабая замена. — Гарри привыкнет. — Да, конечно, — согласился Блэк. — Ты правильно сделал, что отвёл его к доктору. Если бы он продолжал принимать зелье Сна без сновидений, его вряд ли приняли в Академию авроров. Спасибо. Я чуть не загубил карьеру Гарри. Это было неожиданно, Блэк обвиняет не его, а себя, и даже благодарит Нюнчика. Вероятно, Блэк не понял, что и дорога в авроры для Гарри закрыта. — Но доктор Крейг сказал, что Гарри не пройдёт психологические тесты при поступлении из-за последствий комы. Зелье, конечно, усугубляет их, но не в нём главная проблема. — Доктор не сказал, что Гарри никогда не пройдёт тесты, он сказал: возможно никогда не пройдёт. Гарри восстановится. Гарри сильный, он справится. Плен, конечно, причинил много вреда, — признался Сириус, — он даже разучился вызывать Патронуса. Представляешь, в тринадцать лет Гарри мог вызывать телесного Патронуса. А теперь не может извлечь даже слабое облачко. Ну ничего, мы всё преодолеем. Он поступит в Академию. — А если всё-таки не примут? — Будем продолжать заниматься и поступать через год. И вообще необязательно учиться на боевого аврора и идти на оперативную службу. Можно работать в Аврорате аналитиком, стирателем, экспертом, да мало ли кем, лишь бы заниматься любимым делом. Как обычно, Блэк переносит свои чувства и ожидания на Гарри. Вот и говорит постоянно «мы», а не «Гарри». Но спорить Северус не стал. В кои веки они разговаривают нормально, не нужно портить момент. На следующем дополнительном занятии Гарри сказал, что хочет с ним поговорить о чём-то очень важном. Это был повод заварить много мятного чая. Северус пригласил Гарри в свои апартаменты. За чаем Северус выслушал излияния души. Последние дни Гарри разрывался между чаяниями и надеждами крёстного и своими страхами и неуверенностью. Блэк, видя метания Гарри, сводил его к Дамблдору, и они вдвоём убеждали юношу, что заключение колдопсихолога — не приговор, что он сможет работать в Аврорате и заниматься любимым делом. И Гарри не смог им признаться, что нисколько не страдает ни от запрета участвовать в соревнованиях, ни от неспособности работать аврором. Признаться в этом, значит, предать отца, предать мать, которые отдали за него жизнь, предать крёстного, директора, Орден. Старик рассказал Гарри о Пророчестве и убедил его, что он должен быть сильным и готовым к борьбе. Гарри был согласен с директором, но не чувствовал этой готовности в себе. И все свои сомнения вывалил на Снейпа. — Я так много над этим думаю, что мне иногда кажется, лучший способ справиться с жизнью — сойти с ума, — закончил Гарри, опустив голову. — Гарри, ты живёшь не для крёстного, не для служения Ордену. Живёшь ты для себя. И только для себя. И хорошим и любимым важно быть в первую очередь для себя. Чужие ожидания пусть остаются ожиданиями, ты не обязан их оправдывать. Даже если это ожидания единственного родного тебе человека — крёстного. Он видит в тебе твоего отца. Но ты не Джеймс Поттер. Ты — это ты. Ты уникален. Ты другой человек. У тебя другой характер. И важен сам по себе таким, каков ты есть. В конце концов, я не для того спасал тебя, чтобы ты сходил с ума. Гарри неуверенно улыбнулся. Он не понимает, как жить без поводыря, без ошейника. Пора уже проснуться, милый Гарри, жизнь приветствует тебя! Северус продолжил: — Началась другая жизнь, война окончена, ты свободен. Если в чём-то ты обязан родителям, так это в том, что должен постараться быть счастливым. Твоя мать хотела бы этого больше всего. Ты хороший человек. Ты достоин радости, вкусной еды, отдыха, просто уже за то, что ты есть. Не надо этого стесняться. Просто наслаждайся свободой, наслаждайся жизнью. Тем более теперь у тебя есть такие возможности. С твоими деньгами не обязательно работать. Отдыхай, веселись, радуйся жизни. В общем, постарайся стать счастливым. Гарри задумчиво смотрел перед собой. — Я не знаю, как это — стать счастливым, — произнёс он после паузы. — Я счастлив, когда летаю. Но это временно, только пока я в небе. Это побег от проблем, которые ждут меня на земле. — Это уже не твои проблемы, Гарри. Ты выжил — и это главное. — Но Пророчество… — Пророчество такая неоднозначная вещь. Кто знает, правильно ли мы его трактуем? Лично я считаю, что оно уже исполнено. — Но Волдеморт ещё жив. — Формально. Разве можно это назвать жизнью? — Нет, наверное. Я видел Малфоя-старшего. По идее нужно было выселить Нарциссу из мэнора, но я не смог, — признался Гарри. — Не загружайся пока этим, — посоветовал Северус и вернулся к теме разговора: — Насчёт Ордена Феникса. Ты даже не вступил в него. Так что ты не обязан выполнять его задания. Проблемы Ордена — не твои проблемы. Покинь Англию на долгий срок, съезди в Америку, во Францию, да хоть в Японию, а вернувшись, ты увидишь, что маги справились без тебя, сами решили проблемы, когда оказалось, что их не на кого вешать, — уверенно сказал Северус. — Ты знаешь, отправиться в кругосветное путешествие — это обычная практика после окончания университета как у маглов, так и у магов. Ты можешь использовать свои деньги как дверную ручку, чтобы открыть для себя весь мир. — Отличная идея! Через три года отправлюсь в путешествие, — воскликнул Гарри. — Я слышал, что профессор Дамблдор тоже хотел совершить кругосветку, — вспомнил он своего кумира. Северусу его энтузиазм понравился, а в голову пришла здравая мысль о необязательности академического образования, которую он и озвучил. — Зачем ждать три года? Тебе не обязательно сдавать ЖАБА. Вся совокупность знаний — это не пособие по жизни. Сдав ЖАБА, ты не научишься жить. А вот кругосветное путешествие даст тебе жизненный опыт. Да даже СОВ можно сдать после возвращения. Позанимаешься с репетитором и сдашь экстерном в Министерстве. — Я тебя не узнаю. Ты не Северус Снейп, ты — сатана, искуситель, который посмотрел на меня и сказал: «Делай то, что хочешь». — А я тебя предупреждал, что не гожусь в друзья, хорошие друзья не дают плохих советов. — А я тебе разве не говорил, что мне не нужны хорошие друзья? Мне нравится такой Северус. Я хочу дружить с ним, — хитрая улыбка тронула губы юноши. — Завтра Аластор хочет затащить меня в «Три метлы», — вспомнил Северус ещё одного своего друга. — Не хочешь к нам присоединиться? — Я бы с удовольствием. Но у меня утром там же запланирована встреча с Гермионой и Ремусом, а оттуда, скорей всего, мы втроём отправимся в Малфой-мэнор. Это зависит от Гермионы. — Втроём? Блэка не будет? — Нет, он с младшими курсами завтра проводит факультатив по ЗОТИ на свежем воздухе. Ему Хагрид помогает. — Дамблдор в курсе? Два обормота сами как дети. Но кого волнует безопасность, — проворчал Снейп. Гарри рассмеялся. — Северус, это безопасно, они организуют какую-то игру. Будет весело, а то младшим ни в Хогсмид нельзя, ни квиддич в выходные. Вот чтобы, как ты говорил, они не маялись дурью, пусть лучше играют. Интересно, кого-нибудь из слизеринцев Блэк взял на свой факультатив?***
В субботу Грюм снова из Хогсмида зашёл к нему, да так и остался ночевать. Хоть у Северуса и не было в этот раз ночного дежурства, он не стал распивать с ним коньяк, предоставив расправиться гостю с бутылкой самостоятельно, себе же добавил лишь несколько капель в кофе. Он должен быть в форме, мало ли какие проблемы возникнут у мелких змеёнышей. Утром, когда он в бодром настроении отправлялся на завтрак в Большой Зал, Аластор громко храпел. Вернувшись с завтрака, он застал Грюма в том же состоянии. Не успел Северус закрыть дверь, как заявился Гарри с двумя мётлами. — Северус, ты обещал со мной полетать! — бесцеремонно заявил он. — Во-первых, доброе утро, а во-вторых, не шуми. — Доброе утро, — немного тише сказал Гарри, поставив мётлы у стены. — Сириус купил мне новую метлу, надо её обкатать. — А почему сам Блэк с тобой не полетает? — спросил Северус. — Он опять возится с ребятнёй. Говорит, вчера всем очень понравилось, они с Хагридом будут разбирать их игру. Так что придётся тебе со мной летать. — Но стадион занят, сейчас тренировка слизеринской команды. — Нам не нужен стадион, можно летать где угодно — над озером, замком. — Хорошо, — согласился Северус, — сейчас переоденусь. Аластор так и не проснулся, он оставил его одного. — А вторая метла откуда? — спросил он, выходя из подземелий. — Попросил у капитана команды, так что не сломай, — предупредил Гарри. — Не сломаю, если ты не полетишь в Запретный лес, — буркнул Северус. — Это шутка была, не обижайся, я же знаю, что ты можешь летать без метлы. — П-ф, — фыркнул Северус. На улице было свежо, но солнечно. Они облетели замок, а потом полетели к озеру. Гарри начал выписывать разные трюки над водой. Северус приземлился на берегу и наблюдал за ним. Потом Гарри пролетел у него над головой с криком «Погнали!» в направлении Запретного леса. Северус вскочил на метлу и устремился за ним. — Стой! Туда нельзя! — крикнул он, испугавшись повторения летнего инцидента. Гарри его услышал и вернулся. — Мы только до хижины Хагрида! Хочу посмотреть сверху, чем там Сириус занимается. Возле хижины никого видно не было. Облетев по кругу огород Хагрида и вернувшись к дому, они увидели, как оттуда вывалилась стайка школьников. Северус с удивлением заметил среди них несколько ребятишек с зелёной эмблемой на мантии. Он подозревал Блэка в предвзятом отношении к слизеринцам и поэтому был уверен, что змеёныши не станут заниматься на его факультативе. Сам-то он был придирчив ко всем, кроме своего факультета, особенно к Гриффиндору. Блэк, кажется, более объективен, чем он. За детьми из хижины вышли Блэк с Хагридом. Гарри пролетел несколько раз над ними, пока Хагрид не заметил его тень и не поднял голову. — А вот и Гарри! — воскликнул он и помахал ему рукой. Вслед за ним все тоже заметили Гарри, стали прыгать и махать руками. Сделав мёртвую петлю и получив порцию восторженных криков, Гарри в ответ махнул рукой в прощальном жесте и направил метлу к замку. Северус нагнал его: — Выпендрёжник! — крикнул он. — Завидуй молча. Хоть ты и можешь летать без метлы, зато на метле я — лучший! На пороге в замок, Северус позвал Гарри проведать Грюма. Как он и надеялся, Аластор уже проснулся и собирался завтракать. Они присоединились к нему — для них настало время ланча. За чаем Гарри рассказал, как провёл вчерашний день. Когда Тёмный Лорд безнаказанно совершал нападения на маглов и неугодных ему волшебников, под его крылом свирепствовала стая Фернира Сивого. И после войны осталось много детей, обращённых в оборотней. Родители-маги запирали таких детей в полнолуние. А у маглов пришлось маленьких оборотней изымать, чтобы предотвратить трагедии, подтерев память родителям. Ещё часть детей постарше жила в общине Сивого. После ареста взрослых оборотней стаи они остались без присмотра и могли навредить местным жителям. Министерство создало приют для детей-оборотней и выделило средства на их содержание. Ремус взял на себя обязанность присматривать за такими детьми. Но выделенных средств хватало только на питание, условия в приюте были спартанскими, ни о каком развитии детей речи не было. Ремус поделился своими проблемами с Гарри, и он решил отдать мэнор под приют и, создав Фонд помощи оборотням, внёс туда крупный взнос. Все организационные вопросы взяла на себя Гермиона. Гарри назначил ей зарплату, и она уволилась из Министерства. Вчера втроём они отправились в Малфой-мэнор, посмотреть, какой нужен ремонт. Нарцисса до сих пор жила там, она не знала, куда ей идти, и было решено оставить её в мэноре, на определённых условиях: она должна следить за ремонтом и присматривать за домовиками, которые будут его делать. Нарцисса была согласна, мало того, что с неё не брали плату за проживание, так ещё назначили зарплату. Наметили большую перепланировку, со множеством спален и учебных классов. Нарциссе с мужем было выделено две комнаты с крепкой защитой. Кроме двух домовиков мэнора Гермиона наняла ещё трёх эльфов им в помощь. После окончания ремонта, если Нарцисса хорошо себя зарекомендует, её оставят на должности завхоза. Ремус будет заниматься воспитанием детей, а пока они не переедут, подготовит территорию поместья. Граница должна быть хорошо защищена, чтобы в полнолуние никто из волчат не мог убежать, или кто-нибудь из чужаков случайно не смог пересечь зону. Кроме проживания, дети будут учиться. Гермиона собиралась разработать две программы: для магглорожденных и волшебных оборотней. И программу для детей до одиннадцати лет — самому младшему волчонку было всего шесть лет. Особое внимание уделялось зельеварению, Гермиона хотела, чтобы оборотни научились сами варить ликантропное зелье. Или выявить одарённых, чтобы они снабжали зельем всю общину. Гарри сбросил все хозяйственные и бюрократические хлопоты на Гермиону и Ремуса, обеспечивая только финансовую поддержку, настолько тягостно ему было в мэноре. Но друзья обещали, что после ремонта он не узнает поместье.
