Сотворить чудо

— Ты веришь в судьбу, Нео? — Нет. — Почему? — Неприятно думать, что тобой манипулируют. Фильм «Матрица»

      Скандал вышел грандиозный. Но Северусу не выпало сидеть в первых рядах на этом зрелище. Его пригласил Грюм через камин в кабинет директора. Северус, сильно удивившись, что его не позвал сам директор, тут же пришёл.       В кабинете напротив директорского стола на диване сидел сердитый Гарри. Рядом пристроился Блэк и бестолково похлопывал его по спине, то ли желая поддержать, то ли успокоить. За ними стоял Люпин и вкрадчивым голосом терпеливо что-то внушал Гарри. Грюм стоял у камина, поджав губы и недовольно выпятив волевой подбородок. Минерва находилась рядом с директором, опираясь одной рукой на его стол. Сам директор, сидя за столом, что-то вещал, устремив на Гарри ласковый взгляд своих голубых глаз.       Все собравшиеся, кроме Поттера, были членами Ордена Феникса. Никто не заметил, как вошёл Северус. Похоже, спорили они уже давно. Дамблдор, кажется, поведал тайну о крестражах, решил Северус, прислушавшись к его словам.       – Это страшная тёмная магия. Но пугаться нечего, Гарри, – провозгласил директор. – Вместе мы в состоянии справиться с любой опасностью. Мы не знаем, какими проклятьями они защищены, надо вести себя с максимальными предосторожностями. И главное – вооружиться знаниями.       Из всех собравшихся о крестражах было известно ему, директору и Грюму, возможно, ещё Макгонагалл. Но не Блэку с Люпиным. Гарри тоже знал о них до того, как ему стёрли память. Значит, директор продолжает упорствовать в своём стремлении натравить Гарри на крестражи, как гончую на зайцев. И привлекает на свою сторону Мародёров, чтобы они помогли ему воспитать из Гарри солдата, знающим всё, что положено знать для эффективного и безжалостного устранения крестражей. Но почему именно сейчас он решил открыть секрет бессмертия Волдеморта? Обычно директор не любил делиться стратегическими планами, открывая детали по мере необходимости. Видимо произошло что-то серьёзное, раз директор соизволил раскрыть великую тайну.       Минерва в очередной раз кивнула, соглашаясь с директором. Грюм шумно вздохнул и уставился на Снейпа. Ремус проследил за его взглядом и тоже заметил Северуса, а за ним и Минерва с директором.       – Северус! – воскликнула Макгонагалл.       Тут уже Гарри и Блэк повернули головы в его сторону.       – А вот и провокатор явился! – процедил сквозь зубы Блэк.       – Кто? – не понял Снейп.       – Провокатор. Агитатор!       – Что? – опешил Северус.       Ходячий бубонтюбер снизошёл до пояснений:       – Это ты заразил его ересью, что можно уехать к чёрту на кулички.       – Северус совершенно не при чём! – возразил Гарри. – Я сам решил…       – Не защищай его! – перебил его Блэк. – Ясно же, что это он всё затеял.       – Что затеял? – спросил Северус.       – Кругосветку! Бросить Хогвартс. Скажешь не твоя идея?       – И что в этом плохого? – спросил Северус.       – Есть люди, которые понимают меня, – прошептал Гарри, уронив голову на ладони.       Тут возмутились почти все.       – Гарри учиться надо! Он только на пятом курсе, какое путешествие? Пусть сначала школу закончит! И это говорит профессор! – говорили одновременно Макгонагалл, Блэк и Люпин.       Только Дамблдор молчал, с жалостью глядя на него как на больного. Грюм громко фыркнул:       – Что вы раскудахтались, как болтрушайки. Я тоже не вижу ничего страшного, если Гарри не закончит школу.       Так вот что случилось – Гарри рассказал крёстному, что хочет оставить школу, и тот приволок его к директору. Значит, речь не о крестражах? Тогда что за тёмная магия, о которой говорил Дамблдор? Северуса осенило. Нежелание отпускать Гарри из Хогвартса заставило Дамблдора поведать о крестражах.       Гарри, чувствуя за собой поддержку двоих, дерзко произнёс:       – Я просто хочу отдохнуть. Доктор Крейг сказал, что мне это необходимо. Увижу мир, наберусь жизненного опыта. Профессор Дамблдор, вы должны меня понять, вы же мне сами рассказывали, что тоже собирались поехать в кругосветку.       – Но только после школы.       – Но я же не отказываюсь учиться совсем, вернусь и засяду за учёбу.       – Или пошлёшь её подальше. Тебе понравится бездельничать. Деньги развращают! То, что ты хочешь сделать – это эгоизм чистейшей воды! – завёлся Блэк, но его перебил Люпин.       – Ты не прав, Сириус. Гарри не такой, он хороший мальчик, только ещё незрелый, легко поддаётся чужому влиянию, – Люпин выразительно посмотрела на Снейпа.       – А вы разве не желаете повлиять на меня сейчас? – вполне резонно заметил Гарри.       Северус был доволен, как Гарри отстаивает своё мнение.       – Хотим отговорить тебя от необдуманных поступков, – ответил Люпин.       – Ты хочешь превратиться в червяка, бездумно плывущему по жизни? – не отступал Блэк.       – Я всё продумал, – упрямо гнул свою линию Гарри. – Вот вернусь из путешествия, и сдам ваших СОВ.       – Ваших! – слова Гарри задели Минерву, и она не выдержала, – Гарри, это нужно в первую очередь тебе.       – Простите, профессор Макгоногалл, – почтительно сказал Гарри, – я не хотел никого обидеть, но я сдам СОВ, правда.       – Гарри, ещё есть ЖАБА, тебе нужно продолжать учиться.       – Не обязательно. Если я не буду аврором, то зачем мне ЖАБА?       – Что? Как? – сдавленно вскричал Блэк и свирепо уставился на Снейпа.       Тут вступил Дамблдор:       – Гарри, я уже объяснял, учиться нужно для того чтобы разобраться с наследием Волдеморта.       – Но почему нельзя учиться по возвращении? До окончания школы ещё три года, почему нельзя подождать ещё год, чтобы совершить путешествие?       – Учёба и поиски артефактов могут идти параллельно. Ты уже на втором курсе уничтожил первый артефакт – дневник Волдеморта. Не нужно оттягивать поиск остальных, это опасно, – методично навязывал своё авторитетное мнение директор.       – Я не понимаю, почему нельзя подождать? Он же создал их ещё до моего рождения! Столько лет прошло, и никто их не искал. Что за срочность, Волдеморт – овощ, ПСы в Азкабане? Никуда они не денутся и дальше.       – Я тебя прекрасно понимаю, не подумай, что я бессердечный человек, – Дамблдор укоризненно покосился на Снейпа, закатившего глаза. – Как только ты расправишься с артефактами, сразу сможешь отдохнуть, на любом курорте, пляже, теплоходе, да так, что ещё устанешь отдыхать, – Дамблдор подмигнул Гарри.       – Но сколько это продлится? Что, если я доживу до конца своей жизни, так и не увидев море? – тихо спросил Гарри. – А вдруг я не выживу? Пророчество ведь не говорит, кто победит.       Тут снова все загалдели, обещая ему помощь и поддержку, заверяя, что у него всё получится.       Северус поспешил пресечь их неуёмный оптимизм:       – Хватит пустых слов!       Все немного притихли, Люпин и Блэк смотрели на него с возмущением, Дамблдор – опять как на больного. Минерва открыла рот, чтобы возразить. Он с вызовом посмотрел на них, давая понять, что им не удастся его остановить.       – Я знаю, что вы считаете меня человеком жёстким и трудным. И не собираюсь это отрицать. Репутация моя уже не пострадает. Худшее, что может произойти – я оправдаю ваши ожидания. Поэтому скажу прямо, – он набрал в грудь воздуха и с силой выплеснул: – Оставьте в покое человека, только что вернувшегося из страны эпической жопы!       Дамблдор поморщился, Минерва воскликнула:       – Северус, что за выражения!       – Какие обстоятельства, такие и выражения, – ответил он, – то, через что пришлось пройти Гарри, по-другому не назовёшь. С него хватит! Прекратите перекладывать на Гарри ответственность за всю боль и печаль мира. Дайте ему жить.       – Этого мы и хотим больше всего, – сказал Дамблдор.       – Но делаете совершенно противоположное. Дайте ему передышку. Когда человек счастлив, он может горы перевернуть. Дайте ему вздохнуть! Отпустите его!       Северус умолк и подошёл к Гарри. Нельзя оставлять его в этом сообществе слабоумных пикси, которые засирают мозги своей идеологией. Если Северуса после этого выгонят из Ордена – ему уже всё равно.       – Гарри, ты не входишь в Орден Феникса, тебе здесь делать нечего. В жопу ответственность. Ты сам решаешь, что делать. Ты свободен.       – Самый умный что ли? – язвительно произнёс Блэк.       – Скажем так – самый здравомыслящий, – парировал Северус.       Минерва свирепо посмотрела на него.       – Ну конечно, мы все, значит, тролли и гриндилоу, а ты – белоснежный единорог. Тоже мне, герой нашёлся, – не унимался пёс.       Северус пожал плечами. Грюм хохотнул:       – Вообще-то да, у него орден Мерлина не за просиживание штанов.       – Ты можешь покинуть нас, – посоветовал Северус Гарри.       Тот вскочил на ноги. Но Дамблдор остановил его:       – Гарри не может так уйти. То, что он услышал здесь, делает его автоматически членом Ордена.       – Что? А его согласие не требуется? – удивился Блэк.       Невероятно, но эта здравая мысль прозвучала от психически неуравновешенного человека.       – Доверив Гарри столь важные тайны, мы, по сути, посвятили его в члены Ордена Феникса, – торжественно произнёс Дамблдор.       – Что такого важного было сказано сегодня? – не сдавался Северус.       – Пророчество. Полностью, слово в слово.       – Но Пророчество касается именно Гарри. Он имеет полное право знать о себе независимо от того, входит он в Орден или нет. Даже в большей степени, чем другие члены Ордена.       – Да, я тоже считаю, что знание Пророчества не делает автоматом Гарри фениксовцем, – согласился Грюм.       – Да, такого ещё не было, – поддержала его Макгонагалл.       – Но это не всё, – произнёс Дамблдор. – Я открыл страшную тайну бессмертия Волдеморта, – и он замолчал, таинственно сверкая глазами.       В кабинете повисла пауза. Гарри вернулся на своё место, он упал духом.       – Гарри, что ты узнал здесь? – обратился Северус к нему.       – Волдеморт создал очень тёмные артефакты, разделив свою душу. С их помощью он может вернуться после смерти.       – У них есть название?       – Не знаю, – Гарри поднял глаза на Дамблдора, – профессор Дамблдор не говорил. Только то, что их нужно найти и уничтожить.       Так, слово «крестраж» не звучало, чтобы у Гарри не возникло желание узнать о них больше, да и не только у него, у Блэка в доме есть старинная библиотека, где можно найти много интересного.       – И всё?       Гарри кивнул.       – Этого явно недостаточно, чтобы включать тебя в Орден, – возмутился Северус. – Если ты, конечно, сам не хочешь…       Гарри помотал головой:       – Я ещё не готов. Не достоин, не дорос, так сказать. Вот сдам СОВ, тогда можно подумать.       – Тогда свободен, – небрежно сказал Снейп.       – Я могу идти? – осторожно спросил Гарри.       – Конечно, мальчик мой, – великодушно разрешил Дамблдор, ласково сверкнув голубыми очами.       Гарри кивнул и приподнялся, чтобы встать с дивана. Северус был удивлён, что директор так просто сдался.       – Только сначала мы сотрём тебе память о том, что ты сегодня узнал, и можешь быть свободен, – закончил директор.       Гарри обречённо плюхнулся обратно на диван.       Ну конечно! Манипулирование – боевое искусство политиков и руководителей. У Дамблдора большой опыт в этом. Он понимает, что Северус на это никогда не согласится, побоится навредить Гарри после обширного Обливиэйта в Мунго. И не заговорит об этом при всех, кроме Гарри про Обливиэйт не знают ещё Блэк с Люпином.       – Это неприемлемо! – воскликнул Снейп.       – Я не хочу, не хочу… – пробормотал Гарри.       Макгонагалл и Грюм вскричали: «Что? Как? Зачем?» Даже Блэк с Люпином стали возражать.       – Угомонитесь, – потребовал Дамблдор. – Это необходимая мера, чтобы отсюда не просочилась информация о чёрной злой магии. И, Гарри, это абсолютно не больно.       Все притихли. Но Гарри отчаянно мотал головой:       – Нет! Нет!       – Тогда тебе придётся вступить в Орден, – мягко сказал Дамблдор.       Гарри затравленно посмотрел на него.       – Если вы боитесь, что информация, которая стала известна сегодня Поттеру, губительна для магмира, в чём я сильно сомневаюсь, настолько она неконкретна и расплывчата, достаточно взять с Гарри Обет о неразглашении, – вынес предложение Северус. – Кто со мной согласен?       Предложение приняли все, кроме Дамблдора. Но он осознал тщетность своих усилий и без возражений взял с Гарри Обет о неразглашении. Сделав пару наставлений на будущее, директор отпустил его.       Северус ожидал нападок со стороны Мародёров и претензий от администрации самой лучшей школы волшебства, как только Гарри уйдёт. Но Грюм увёл разговор в сторону крестражей. Он был уверен, что нельзя уповать на Пророчество и ждать невыполнимого от Гарри.       – Я считаю, что Отделу Тайн с помощью отобранных авроров под силу найти и обезвредить крестражи без Гарри Поттера. Все причастные примут дополнительный Обет о неразглашении, – предложил он.       Дамблдор категорически возражал. Грюм в сердцах сказал, что Орден исчерпал себя.       – Что это значит, Аластор? Работа в Аврорате для тебя превыше служению Ордену? – спросил Дамблдор.       – Вот именно, Альбус. Как член Ордена Феникса я должен выполнять ваши указания. Но, как старший аврор уверен, что авроры и невыразимцы справятся без помощи гражданских. Волдеморт наказан, Пожиратели получили по заслугам. Считаю, что Орден Феникса выполнил свою задачу и может быть распущен.       Северус поддержал Грюма. Тут все как с цепи сорвались. В итоге пришли к единому мнению только в одном – такие вопросы нужно решать всем Орденом. И разошлись до следующего заседания Ордена в полном составе.       – Сириус, ты только не ругайся с Гарри, – посоветовала Минерва, когда они расходились. – Уважай его решение, если ты не хочешь потерять его.       – По-моему ты слишком много хочешь от него, – добавил Грюм. – Не дави на Гарри.       – Да, Сириус, будь помягче с Гарри, не ссорься с ним, он…       «Он нам ещё пригодится», – закончил про себя слова директора Северус.       – …добрый мальчик и хороший маг.       Блэк шутливо спросил:       – Вы что думаете, что я обижаю Гарри, третирую его, и ему вообще ужасно плохо живётся со мной? Вы все решили, что у меня самый несчастный крестник на свете?       – А разве не так? – удивился Снейп.       Все облегчённо рассмеялись.       – Жизнь лучше принимать со смехом, чем со злостью, для своего же здоровья, – мудро заметил Дамблдор.       – Ладно, пойдём, поговорим с Гарри, – предложил Люпин другу.       – Сейчас, только порепетирую улыбку.       – По дороге успеешь, – и утянул Блэка из кабинета.       За Мародёрами вышли Минерва со Снейпом, только Грюм остался – он перемещался камином.              

***

      Гарри перестал посещать многие обязательные уроки, и не появлялся на индивидуальных занятиях. Его можно было увидеть в компании Люпина, который зачастил в школу, вызывая у Северуса приступы раздражительности, вполне обоснованной – приближалось Полнолуние. Пару раз в школе появлялась Грейнджер, и они втроём куда-то уходили.       Северус уже смирился, что Гарри не станет прежним, что они никогда уже не будут разговаривать обо всём на свете, как тот пришёл к нему сам и заявил, что через два месяца двадцать второго февраля они отплывают в кругосветное путешествие длиною девять месяцев на пятизвёздочном лайнере «Dew Princess».       Северус сначала решил, что это шутка. Но Гарри показал билеты в сьют – каюту-люкс с двумя спальнями и балконом, и буклеты с фотографиями ресторанов и бассейнов.       …Северус отказался. Хогвартс стал его домом. Здесь всё, что ему нужно – очаг, пища, уют и сознание, что здесь он нужен. А у Гарри свой путь, ему нужно привыкать к самостоятельности, не вечно же его водить за ручку.       – Ты же понимаешь, что в дальней дороге одиноко, и любой человек хочет путешествовать в компании, – сказал Гарри.       – Гарри, у тебя есть друзья, на которых можно положиться – Сириус, Ремус, Гермиона с Роном, они всегда будут рады к тебе присоединиться.       – Ты смеёшься? Ты же знаешь, что они готовятся к свадьбе. Ремус не оставит фонд, Сириус не бросит школу, – ответил Гарри.       – А я, значит, брошу? В середине года?       – Ага, – весело ответил Гарри, – Хогвартс у тебя уже в печёнках сидит.       Северус выгнул бровь:       – Что?       – Это всего лишь привычка, на самом деле тебе не нравится преподавать.       – Нет, Гарри, я не поеду. Ты должен был меня предупредить, спросить, когда мне удобно. Я бы смог поехать только летом после экзаменов, – увидев на лице Гарри огорчение, он сказал, – ну-ну, ничего страшного. Ты найдёшь друзей в круизе. Привыкай к самостоятельной жизни.       Гарри обиделся. Он проявил чудеса самостоятельности – нашёл лучшие места в ближайшем кругосветном круизе и оплатил сьют, он хотел сделать сюрприз, но его стараний не оценили. Он ушёл, хлопнув дверью. Это была их первая ссора.       Утром Северус проснулся задолго до подъёма. Ему приснился Тёмный Лорд. Он лежал в темноте спальни и прокручивал в голове воспоминания об их с Гарри посещении Волдеморта перед казнью. О том, как тот говорил, что будущее Гарри – напиться или уколоться. Вдруг он не сможет устоять перед искушениями роскошной жизни? Яркие буклеты призывно рассказывали о ресторанах и барах. У маглов отдых ассоциируется с дорогой выпивкой…       Он встал и начал искать успокоительное зелье. Зелья не оказалось. Он вышел из подземелья и пошёл наверх. Забрался на Астрономическую башню и долго стоял на краю, глядя на серый пейзаж.       А в сущности, что мешает ему поехать с Гарри? Если он не вернётся после Рождественских каникул в школу, это никого не огорчит. Возможно, его даже не будут разыскивать, а занятия по ЗОТИ продолжит вести Блэк.       Хогвартс для него не только дом, не просто каменные стены. Это пристанище, храм, воплощение магии. Надёжный, безопасный, привычный дом, преисполненный волшебства.       Привычный дом. «Привычка», – так сказал Гарри. Он требует от Гарри выйти в мир, а сам не способен вырваться из плена прочно укоренившихся действий, боится высунуть нос наружу. Неужели он стал рабом привычки?       Почему бы ему не окунуться в другую жизнь? Не пуститься в приключение? Провалиться в кроличью нору? Не пора ли выключить сдержанность и осторожность? Он смотрел на светлеющее небо, не переставая думать о круизе. Вспоминал, как готов был бросить всё, если Гарри согласится, и отвезти его на далёкий остров, лишь бы он не прикасался к ошейнику.       Что он здесь теряет? Гарри уплывёт, и он останется один, не считая редких встреч с Грюмом. Он потеряет Гарри. А Гарри не сможет справиться со шквалом новых впечатлений, утратит контроль над собой, погрязнет в удовольствиях. Нельзя позволить, чтобы то, чего они добились с доктором Крейгом пошло насмарку. Нельзя допустить, чтобы Гарри превратился в алкоголика и наркомана. У него нет другого выбора, как сопровождать Гарри.       Невыразительный пейзаж заиграл красками под лучами восходящего солнца, а он повернул назад из башни. Это был тот момент, когда он поставил себе диагноз «Идиот». Идея бросить Хогвартс перестала казаться безумной, она была прекрасна, как открывшийся перед ним пейзаж в солнечном свете. Если он не хочет пасть в пучину одиночества, ему нужно попросить прощения у Гарри и отправиться с ним в круиз.       В Большом зале на завтраке Гарри не было. На обед Гарри тоже не пришёл. Когда он не появился и на ужине, Северус разволновался, подобно обманутой женщине, которая подозревает, что любимый изменяет ей. Гарри так обиделся, что покинул Хогвартс? Но Блэк за ужином спокойно разговаривал с Хагридом. Волнение Северуса выросло настолько, что он не выдержал и спросил у Блэка, почему Гарри сегодня ни разу не был в Большом зале. Блэк сразу ответил, даже не отпуская шпилек, что у того были какие-то дела с Ремусом, и он вернулся только перед ужином не голодный.       Северус, не доев ромштекс, поспешил в апартаменты Блэка с Гарри.       – Я был не прав, потому что я олух, – проговорил он, едва дверь открылась.       Как только Гарри услышал его слова, выражение тоски на его лице исчезло. Как и у Северуса в душе. Безысходность и одиночество растворились, и ничего не осталось, кроме благодарности и счастья.       Северус попросил Гарри не рассказывать пока никому, что они едут вместе. Он сам скажет директору, что увольняется. В первый день рождественских каникул. Подаст заявление и уедет на Хогвартс-Экспрессе вместе с детьми. И да, ему не стыдно за эту маленькую месть. Это даже чересчур великодушно с его стороны; его поставили перед фактом, что отнимают младшие классы за день до занятий, теперь же у администрации школы будут все каникулы, чтобы подготовить новое расписание, а Блэку изучить его планы уроков. Да, он оставит Блэку все свои планы и разработки занятий – ещё один великодушный подарок с его стороны.              Гарри повеселел. У Блэка внезапно проснулся здравый смысл, и он постарался сохранить с Гарри хорошие отношения. Он усвоил, что ему суждено поддерживать крестника, если он хочет заслужить его доверие.       У Гарри все дни до Рождества были заняты. Он проводил тренировки как со всей квиддичной командой, так и отдельно с гриффиндорским ловцом. Посещал дуэльный клуб и уроки ЗОТИ. Мотался в Лондон и мэнор. Решал вопросы с Люпиным и Грейнджер.       Сам Северус упорядочил все свои планы и документы, написал Блэку пару инструкций и даже несколько слов о каждом ученике – слабые и сильные их места. Он надеялся, что Блэк не оставит их без внимания. Прибрался в своём жилище, кое-что выбросил, что-то оставил на хранение завхозу. О Кэрби он не беспокоился, тот уже замещал его на месте декана в прошлом году.       Он прожил в Хогвартсе почти двадцать лет. У него не было другого дома, который ждал бы его все эти одинокие годы. Ему едва исполнилось сорок, его волосы без проблеска седины, чернее плаща Смеркута, он богатый и сильный маг. Он забыл жизнь среди маглов. Время, проведённое в школе волшебства, исказило его представление о магловском мире, то, что он помнил нём, скорее походило на сон, который породили годы, заполненные тоской и ненавистью.       Утром первого дня рождественских каникул он подал заявление об увольнении. Прочитав его, директор быстро взял себя в руки, но Северус с удовольствием поймал на его лице признаки растерянности и смятения. Дамблдор попытался уговорить его остаться.       – Блэк, думаю, справится, я оставил ему кое-какие инструкции, – отмахнулся Снейп.       Директор внимательно на него посмотрел, выражение его лица неожиданно сменилось с озабоченного на озарённое догадкой:       – Значит, этому суждено было случиться. Пророчество Сибиллы снова сбылось, – блаженным голосом провозгласил он.       – Какое пророчество?       – На дне рождения Гарри, помнишь, она предсказала, что через полгода ЗОТИ будет преподавать новый профессор. И слова её сбылись.       – Лучший способ найти хорошего прорицателя – исподволь подталкивать людей к совершению предсказанного им события, – саркастически ответил Северус, намекая, что Дамблдор единолично решил пригласить Блэка на должность профессора ЗОТИ.       – Боюсь, ты недопонимаешь, Северус.       – Это уже неважно. Я увольняюсь. И не в ваших интересах мне препятствовать – иначе предсказание не исполнится, – Северус едва удержал смешок.       – Ты прав, – согласился директор и подписал заявление.       Северус поселился в небольшом магловском отеле в Лондоне. Ночь Рождества он провёл у Грюма в его холостяцкой квартире, где они сообразили, что лучший способ отметить праздник – напиться огневиски и завалиться спать.       Гарри остался жить с Блэком в Хогвартсе и отпраздновал Рождество с профессорами и оставшимися учениками. А на следующий день, разыскав Снейпа у Грюма, он притащил кучу открыток от ярых поклонников национального героя, которые прислали сов в школу.       Гарри позвал Снейпа навестить Дурслей. Северусу не удалось отговорить его от этой затеи. Сам Северус не пошёл к магловской родне Гарри, чтобы не изворачиваться во вранье перед ними и самим Гарри, который не помнил своего последнего посещения. Северус предупредил Гарри, чтобы он не удивлялся, если Дурсли будут благодарить его за подарки. Он объяснил Гарри, что тётя разыскивала его и писала директору письма. И сочинил историю, что для того, чтобы успокоить её, Северус пошёл к ним с подарками и рассказом о том, что Гарри лечится и не может сам прийти к ним.       Неизвестно, что подумали родственники о рассудке Гарри, скорей всего списали на последствия комы; в целом посещение прошло очень хорошо, и после встречи он решил вложить часть капитала, доставшегося ему от Малфоев, в предприятие Вернона, а ещё часть – в акции и ценные бумаги, которые посоветует тот же Вернон. «Деньги должны работать, а не лежать мёртвым грузом в банке», – процитировал он слова дяди.       Гарри не принял от Северуса деньги за половину стоимости круиза, объяснив, что раз это была его инициатива, и Снейпу пришлось оставить школу и лишиться заработка из-за него, то ему и оплачивать эту авантюру. За это бывший профессор взял с Гарри обещание, что он будет посещать все экскурсии, которые выберет и оплатит Северус. Если он покидает школу, это не значит, что он снимает с себя обязанности воспитателя. Он позаботится и об уроках магии. Среди развлечений роскошной жизни они смогут найти время для занятий с палочкой в просторной гостиной каюты, когда их никто не сможет видеть. Важно одно: Гарри не должен потерять за девять месяцев навыков волшебства, ведь ему ещё СОВ сдавать.       Всё время до отъезда они оба были заняты оформлением документов у маглов, что оказалось делом утомительным. Не менее хлопотным, но более приятным делом оказался шопинг в магловских магазинах, в дорогу им пришлось покупать всё – от одежды и обуви до солнцезащитных очков и кремов. В магазины они ходили вместе – Гарри превращал примерку в такой захватывающий процесс, что Северус поневоле втягивался в него. И ещё Гарри следил за тем, чтобы Северус покупал как можно меньше чёрных вещей из одежды. Единственное, в чём он не смог настоять – это цвет плавок для купания. В этом вопросе Снейп не мог пойти у него на поводу, даже если плавки бирюзового цвета на нём сделают Гарри счастливым. Гарри, махнув на него рукой, накупил себе дюжину плавок ярких цветов и разных фасонов.       В эти дни Гарри даже успевал заниматься своим Фондом. Он продолжал жить так же с Блэком в Хогвартсе, навещая Нору раз в неделю. И ещё пару раз посетил Тисовую-4, заключив сделку с Верноном по вливанию капитала в новый филиал «Граннингс» и купив по его совету ценных бумаг. Петунии пообещал посылать открытки из портовых городов.       Снейп отправил Драко перед отъездом передачу – пусть думает, что они за ним наблюдают в мантии-невидимке.       И вот позади остались суета и дорожные хлопоты, прощальные объятия друзей, и они вдвоём стоят у огромного окна люкса, глядя на ширившийся горизонт по мере удаления лайнера от берега, переполненные предвкушением праздника. Они словно вышли из пещеры на солнце. Перестали довольствоваться жизнью муравья, который всё делает для муравейника, но сам по себе ценности не имеет. Отказались от своего унылого существования. В жизни много внутренней боли, но и радости есть место. Их ждали новые страны и новые знакомства. Жизнь полна потерь, но и приобретений тоже. Вот истина.