Из огня да в полымя

— Ты где была? — не ходя вокруг да около, с порога спрашивает ее Хоро, стоило Зоре только появиться в их общем номере. В его голосе нет претензии, но тон все равно звучит как-то резковато. Она с удивлением смотрит на Юсуи и вдруг замечает хмурого Рена.       Зора издает тихий смешок, понимая, что своим появлением, кажется, только что предотвратила очередную крупную ссору. — Спала в номере наверху, — честно отвечает она. Когда Зора проснулась ни Хао, ни его маленькой подопечной в номере уже не было. Оно и к лучшему.       Зора еще раз идет в душ, полощет рот, пытаясь смыть водой терпкий вкус семени, от которого першит в горле. Разглядывает грязные, пыльные штанинины и, досадливо цокая языком, достает из заднего кармана подаренный братом перочинный нож и без жалости укорачивает некогда любимые джинсы, превращая их в шорты. Она натягивает их на себя, ищет взглядом, где бросила вчера ремень, но, так и не отыскав его, оставляет все, как есть. Поправиться, что ли? То, что на ней уже висят все брюки, это никуда не годится. Скоро кожа да кости останутся! В этом вопросе Зора надеется на американский общепит: парочка чизбургеров и сладкая кола быстро исправят положение. Главное — вовремя остановиться, чтобы не заработать себе язву. Потому что лечиться от такой обидной хвори будет очень грустно.       За неимением других вариантов, Зора надевает отданную вчера ей Хао рубашку, оставляет пару пуговиц расстегнутыми и завязывает края на животе, после чего спускается вниз к ребятам.       Как она и ожидала, кровати ей не оставили. Рен занял койку у стены, Лайсерг — у окна, Хоро ту, что осталась посередине. Сейчас на ней никто не сидел, но лежал упакованный в чехол сноуборд, что было красноречивым свидетельством, кто ночевал здесь этой ночью; кровать была не заправлена и смята. Йо и Рю, видимо, спали на полу.       Ну, да им не привыкать. — А! — понятливо протянул Хоро и с расспросами от нее отстал. — Вы не оставили мне кровать! — с претензией заявила Зора, проходя к своей сумке и доставая оттуда запасной ремень, тут же просовывая его в петли и затягивая почти до последней дырки. Зора думает, что надо прикупить еще. Ремни вообще продукт до обидного быстро изнашивающийся. Но и кошелек у нее не бездонный. Зора часто фантазировала, что если в пустыне она когда-нибудь наткнется на лампу Алладина, то первым ее желанием будет неограниченный запас денег.       Пока они в более или менее цивилизованном городишке, где есть магазины, то надо закупиться всем по максимуму, а то неизвестно, когда еще представится такая возможность. — Прости, — виновато почесал затылок Йо. — Мы так и подумали, что ты сняла себе другой номер. — Ага, вы ведь тут уже десятый сон видели, так что пришлось искать, где переночевать, — Зора не врет, просто не договаривает, избавляет от тех подробностей, знать которые никто из ее спутников точно не хотел бы. Она вдруг с весельем подумала, что было бы, если она рассказала, что ночевала вместе с Хао? Хотя, наверное, ребята бы сочли, что она шутит. Хао никому не представлялся человеком, готовым помочь. Да и с чего вдруг ему пускать какую-то Зору к себе? Рассказать ребятам правду о том, где она была, значит рассказать и другую, которая их уже совсем не касалась.       Не договаривать — хороший способ беречь и свои, и чужие нервы. Им еще долго путешествовать вместе, так зачем ссориться из-за ерунды?       Все виновато потупились. Только Рен что-то невнятно пробормотал себе под нос. Зора взглянула на него. — Что не так, сладкий, вчера плохо искупался?       Рен привычно скривился, но с достоинством посмотрел ей прямо в глаза, никак не парируя ее обращение: — Мы тут задержимся, — сказал он. — Это еще почему? — удивилась Зора. — У Билли проблемы с машиной, — тяжело вздохнув, ответил Рю. — Он приедет только днем. — Зато вечером мы посмотрим фильм про вампиров! — радостно оповестил всех Йо, копаясь в своей сумке. Он достает оттуда тряпку и чистящее средство, после чего усаживается у стены, скрестив ноги, и принимается за полировку меча. Любимая игрушка, как никак. Зора примерно знает, сколько может стоить такая катана — целое состояние! Такую вещь и правда надо беречь, если не для сражения, то хоть для потомков. Но Йо как-то признался, что только эфес представляет историческую ценность, потому что после одного досадного случая, катану пришлось буквально собирать заново. Зора не слишком разбирается в японской культуре, но вспоминая свою, оставленную ей в наследство саблю, думает, что именно эфесы и ножны делают оружие таким дорогим. — Я пас, — тут же открестилась от сомнительного мероприятия Зора. — Но, Зора-тян… — растерянно пробормотал Рю. — Без тян, пожалуйста, я не японка, чтобы так извращаться над моим именем, у меня итак родители с фантазией к нему подошли. Так вот… в кино я не пойду, потому что не поклонник боевиков Голливуда. Вот если бы там «Титаник» показывали, я бы сходила. Ну, или советскую классику...       Зора любила мелодрамы, обожала красивые истории про любовь. Такие, чтобы без хеппи энда, с драмой. В жизни, кстати, тоже хеппи энды случаются так редко, что уже счастливые пары можно отнести к чему-то сказочному и невероятному. Зора вообще в любовь между мужчиной и женщиной верила только до поры до времени. Любить мать, отца — да, любить своих детей, родню — сколько угодно. Но любить мужчину… Нет, долго любить не получается. Совместная жизнь убивает любую романтику; обязанности, быт, семья — не способствуют пресловутому жили долго и счастливо.       Но полюбоваться на это в фильме, прочитать в книге, почему бы и нет? — Если ты хочешь посмотреть этот фильм, то я с радостью свожу тебя! — пылко заявил Рю, даже понизив голос и взглянув на нее исподлобья. Наверное, ему казалось, что это выглядит впечатляюще, но столкнувшихся с таким поведением девушек впервые, это отпугивало похлеще, если бы Рю предложил сразу что-то непристойное. Но Зора уже привыкла к таким взглядам и неумелому флирту с его стороны.       Она улыбнулась парню: — Я его уже наизусть знаю. Да и думаю наведаться в библиотеку, поискать что-нибудь о деревне Патчей. А вы сходите в кино. Отдохните!       Рен чему-то хмыкнул, как обычно войдя в образ высокомерного засранца. — Пожалуй, я составлю тебе компанию, — сказал он.       Зора подняла в удивлении бровь. Но никак это не прокомментировала. — Какое счастье, — буркнула она на русском, и, подхватив свою сумку, отправилась искать, где можно перекусить. …       До города, где одновременно были и кинотеатр, и библиотека добрались к следующему вечеру и почти сразу, как распрощались с Билли, разделились.       Зора и Рен отправились в читальный зал, но тот оказался закрыт, поэтому пришлось срочно менять планы и искать интернет-кафе. Остальные пошли в кино. — Нам не помогли связи моей семьи, — недовольно напомнил Рен, когда Зора, напевая что-то себе под нос, легкой походкой прошла к выделенному им компьютеру. — Я буду искать не деревню Патчей, а аномальные места. Потом призову духов оттуда и спрошу уже поподробнее, — пояснила ему Зора, бросая рядом со столом сумку и усаживаясь за компьютер.       Рен выглядел так, будто она только что разверзла перед ним воды Красного моря. — Почему ты раньше так не сделала? — процедил Тао, с самым недовольным видом опускаясь на соседний стул. — Да как-то не подумала, — пожала плечами Зора. — Но вчера, когда я добралась до горячей воды, меня вдруг осенило. — Ты не говорила, что ты медиум, — с намеком на претензию сказал Рен. — Я много чего не говорила, — стуча по клавишам, хмыкнула Зора. — Ну так вы и не особо спрашивали. — И ты бы ответила? — удивился Тао. — Почему нет? Я людей не убивала, трупы их не потрошила, так что скрывать мне нечего, — ухмыльнулась Зора, краем глаза поглядев, как перекосило от такого заявление Рена. — Сделаю вид, что этого не услышал, — буркнул он, складывая на груди руки.       Зора не ответила.       Минут двадцать они сидели в тишине, пока Зора выбирала статьи и прогоняла через переводчик. Народу было много. В основном подростки. Они играли в игры, переписывались с кем-то на форумах, искали какую-то сомнительную фигню, о которой никогда и ни за что не станут рассказывать друзьям. Сторонний шум жужжал вокруг, заполняя ожидание. Рен со скучающим видом разглядывал людей. Басон, летающий по залу, иногда останавливался напротив чьего-нибудь компьютера, с недоумением вглядываясь в экран.       Кикимора нашла себе питьевой фонтанчик в конце зала и с комфортом устроилась там, отпугивая всех, кто желал покуситься на ее временные владения. — Чертовщина какая-то! — услышала Зора отчетливый выкрик на русском. Подняв голову, она проследила, как какая-то девица в короткой юбке, совсем не соответствуя образу гуляющей на высоких каблуках недалекой барышни, осенила себя крестным знаменем и поспешила добежать до выхода. Кикимора довольно скалилась ей вслед. — Так кто же ты? — вдруг вспомнил о теме их беседы Рен, привлекая внимание Зоры к себе. — Ведунья. У нас это называется так, — ответила Зора. — Хотя… это сложно, на самом деле. У меня бабка по матери — цыганка, сбежала из табора когда-то по большой любви. Но — война, все дела, короче, умер ее жених, а в табор ее уже не приняли. Но зато приняли в ковен. Так что бабка у меня ворожила, гадала, проклинала. Меня тоже этому учила. Только я еще иногда какие-то смутные опасности вижу. Фигня на самом деле полная, советов моих никто не слушал, так что от этого дара толку — чуть.       Она замолчала, вчитываясь в строчки на экране.       Рен нетерпеливо поерзал на стуле. — Но это же еще не все? — взглянул он на нее, плохо скрывая интереса, отчетливо виднеющемуся в его взгляде. — Что? Извини, тут пишут про дом-монстр неподалеку. У нас в России такого чуда-юда нет. Увлекательное чтиво. Так, о чем мы? А, ну да… так вот — мать у меня без способностей. Может, они там и есть где-то, да спят крепким сном. Но у моего отца в роду были бахсы. Прадед, Царствие ему Небесное, возжелал увидеть меня на Турнире. И все силы бросил, чтобы из меня вышел воин. Короче, это на словах хорошо, когда там чему-то учат, здесь что-то подскажут. И если ты прилагаешь к этому должные усилия, то, наверное, из этого выйдет толк. Из меня вот не вышло. Но кое-что я умею. — Я, кстати, никогда не видел твоего стопроцентного единения с духом, — будто бы вспомнил Рен важную деталь, о которой все собирался спросить, но случай все никак не представлялся. — И не увидишь, — махнула рукой Зора. — Мы с Кикиморой по-другому работаем. Она помогает мне ворожить, увеличивая мои силы, с водой иногда помогает управляться. Я пытаюсь придумать какие-нибудь атаки, но пока это все выглядит так же печально, как и твои потуги во владении мечом. — Откуда ты… — покраснел Рен. — Да что я, слепая? — усмехнулась Зора. — Вижу, как ты каждую ночь убегаешь тренироваться. Да ты не смотри так на меня, никому я не скажу, если это твоя большая тайна. Но это понятно, ты учился с этой секирой управляться, а тут тебе меч вручили. — Гуандао, — поправил ее машинально Тао. — Гуан-дао, — послушно повторила Зора. — Вот, смотри, — ткнула она пальцем в экран. — Здесь говорится, что в Аризоне есть место, к которому невозможно подойти. Люди блуждают вокруг одного и того же места несколько дней, а потом забывают, как там оказались; там плохо работают устройства, и снимки со спутника показывают магнитную аномалию. И — внимание! — неподалеку есть резервация! — Зора победно откинулась на спинку стула, лучась довольной улыбкой. — Интересно, — кивнул Рен. — Это стоит проверить. — Да. И по километражу нам подходит. От того места, где нас выкинули, как раз получается тысяча, ну: плюс-минус.       Они переглянулись и улыбнулись друг другу.       А потом, когда шли к остальным, Рен вдруг сказал: — Если хочешь, я могу помочь тебе придумать новые атаки. — Что? — не сразу поняла Зора, что он имеет в виду. А когда поняла, была очень тронута таким внимание. — Спасибо! Наверное, это было бы очень полезно. Но у тебя стихия — молния и гром, а у меня вода. Мне бы Хоро уломать на пару уроков, но с него толку, как с козла молока.       Рен неожиданно рассмеялся. Не зло, не как конченный маньяк, а искренне, как обычный человек, услышавший что-то смешное.       Зора не удержала легкой улыбки. — Очень тонко подмечено, — наконец, сказал он. — Но просто знай, я не против помочь тебе. — Спасибо, — искренне поблагодарила его Зора. — Я буду иметь в виду. ...       Но тренировки пришлось отложить. На самом деле это вскользь брошенное предложение напрочь вылетело у Зоры из головы.       Лайсерг предал их. Ушел, растоптав чувства принявшего его с распростертыми объятиями Рю.       Зора думала, что, может быть, смогла бы повлиять на решение Лайсерга загубить свою жизнь. Но ее не оказалось рядом в нужный момент. Их с Реном просто поставили перед фактом, когда они встретились в неполном составе в кафе.       Рю выглядел очень расстроенным и подавленным. Зора подсела к нему, сочувствующе приобняв за плечи и позволив устроить голову на своем плече. Она гладила хныкающего парня по голове, пыталась найти слова, чтобы утешить. Вот только у нее у самой на душе скреблись кошки. Было тошно и очень досадно.       Чувствовать свое бессилие всегда неприятно, особенно в те моменты, когда думаешь, что жизнь любит посмеяться, бросить в лицо эти сомнения: что изменилось, если бы...       Зора тяжело вздыхает, заказывая себе и Рю выпить. Сегодня — можно, чтобы спалось крепче, чтобы выговориться и не накапливать внутри ненужный негатив. В конце концов, Лайсерг сделал свой выбор, и как хорошим друзьям им следует поддержать его и отпустить с Богом. Зора отпустила, пожелав ему про себя удачи.       Но она не могла сказать этого о Рю. И, сказать по правде, начала очень переживать за него. Но им предстоит длинный путь, и тяготы путешествия быстро отобьют всякое желание переживать о пустяках.       Зора знала это. А пока пусть Рю поплачет вдоволь. Завтра он проснется с головной болью и ему будет уже не до каких там продажных англичан.       Правильно! Пусть катится к своим Судьям. Там ему самое место!