Из огня да в полымя

      Чоколав Зоре нравился. Еще один совершеннолетний в их компании. Это здорово! Правда возраст не делал Чоколава каким-то умным или дальновидным. Он валял дурака и отвешивал сомнительные шутки. Зора знала, что все это напускное. Но своим поведением он немало бесил Рена и Хоро.       Удивительное единодушие, если вспомнить, как они сами относились к друг другу по началу.       Йо улыбался, наблюдая за друзьями, а Зора думала, что американец действительно хорошее пополнение их команды.       У Чоколава всегда были деньги. То он выигрывал их в карты, то подворовывал. О последнем способе заработка, правда, догадывались только Рен и Зора, но никак не комментировали образ жизни нового попутчика. Не их это дело. Да и за руку его никто не ловил на месте преступления. Хотя сама Зора воровства не одобряла, по ее мнению, уж лучше умереть голодной смертью, чем взять чужое. Рен был на удивление согласен с ней: он тоже не понимал такого поступка. Но в его случае это было неудивительно, его семья была до неприличия богата, Рен никогда не терпел лишений, жил, ни в чем себе не отказывая. Это Зора знала, что значит остаться без денег, в одну минуту потерять все, хвататься за любую работу без гарантии, что это принесет хоть какую-то прибыль.       Да еще этот дурацкий Турнир! У нее год назад не было денег не то что на билет в один конец до Японии, у нее не было средств купить даже поесть! Пыталась барахтаться, искать пути, заработки, но ничего толком не получалось, поэтому Зора быстро сдалась, смирившись, что, кажется, в жизни она мало чего добьется и уехала к деду в Сибирь на натуральное хозяйство.       Потом отец занял высокий пост, и денежки поплыли рекой. Зора сказала отцу, что едет на стажировку по рекомендации бывшего препода из института. Если бы ее дорогой родитель знал, зачем его старшую дочурку на самом деле понесло на край света, то Зора не получила бы от него ни копейки.       С каждым днем Зора все больше склонялась к мысли, что к родителям все же надо прислушиваться.       Чоколав научил ее играть в покер. До этого Зора умела играть только в дурака.       Как-то новый американский товарищ позвал ее и Рю с собой на партию в не совсем легальное казино. Вернее, это был бар, где пару столиков выделялось для игры. А еще там был бильярд.       И выпивка. И дешевая еда.       А еще знакомый мексиканец, в компании силача Билла, который не так давно чуть не убил их. Но, что было, то было. Они так или иначе все тут соперники. Пейоте в шутку предложил им присоединиться к ним, и Зора, пожав плечами, уверенной походкой направилась к ним за столик.       Рю не понравилась идея присоединяться к ним в игре, и не понравилось еще больше, когда подплывший к их столику толстяк Занчин начал подкатывать к Зоре шары. Рю ревниво поглядывал на свою спутницу и даже придвинул стул ближе, как бы давая понять всем, с кем она пришла.       Сама Зора делала вид, что вовсе не замечает развернувшейся за нее борьбы. Она-то знала, что ни тому и ни другому не даст. Но наблюдать за потугами было весело. Самооценка, что ли, расти начинает в такие моменты.       Ну, и алкоголь здесь не в пример лучше, чем в Японии. — Это ершик называется, — с достоинством отрекомендовал пойло Чоколав, ставя перед своими спутниками пол литровые кружки пива и стопки водки. Все это предлагалось смешать и выпить — желательно залпом.       Чоколав не чувствовал никакой неуверенности в этой компании приспешников мирового зла. Может, потому что еще не успел столкнуться с ними лично? Но, разумеется, он был наслышан о них. Чоколав вообще знал все обо всех, кропотливо фиксировал новые сведения в маленький блокнотик, который везде таскал с собой. Зора тоже не чувствовала рядом с этими ребятами никакой скованности. Ей делить с ними было нечего, без разрешения своего начальника они не действовали, так чего загоняться по пустякам, как делал это сидящий мрачнее тучи Рю?       Он как раз с решительным видом придвинул к себе свою порцию алкоголя, а по взгляду было понятно, что он собирается утопить все свои горести в этом страшном американском напитке. — Закусывать только не забывай, — посоветовала Зора, наблюдая, как Рю, судя по всему, решил воспользоваться советом Чоколава и расправиться с первой кружкой одним махом. Ее-то организм стойкий. Что ей какая-то водка с пивом? После самогонки двоюродного деда любой крепкий напиток как горьковатая водичка.       Рю хватило на пол стакана, после чего он уже слабо понимал, что происходит вокруг и речь почти не фильтровал.       Ему показалось забавным выяснить у подпевал Хао какие-нибудь компрометирующие подробности жизни их главаря.       Зора незаметно пнула его под столом ногой. — Притормози-ка, — шепнула она ему. — Мы тут в карты играем и уже проиграли сотню баксов. Лучше сосредоточь все силы на игре и давай отыграемся! У меня были на эти деньги большие планы! — Это какие же? — уточнил Чоколав. Он с большим интересом следил за их разговором; иногда Зоре казалось, что американец думает, что они с Рю — пара. Наверное, в этом не было чего-то удивительного: Чоколав только недавно в их компании, а ее теплое отношение к Рю могло ввести МакДэниэла в заблуждение. Зора не спешила его переубеждать. — Кеды новые прикупить, например, а то мои уже истоптались, — с печальным вздохом ответила она. — Да и от нового платишка я бы не отказалась.       Чоколав что-то неразборчиво пробурчал на английском и комментировать никак не стал.       Зато Рю клятвенно пообещал Зоре, пылко схватив ее за руку, что достанет ей хоть Луну с неба, если только это ее порадует.       Зора улыбнулась парню, мягко высвобождая ладонь, и тут же погладила его по плечу. Рю широко распахнул глаза, раскраснелся и начал, немного заикаясь, нести какую-то чушь. — Спасибо, милый, — остановила поток бессмысленных слов Зора. — Мне, правда, очень приятно… — Эй, голубки, — хохотнул Занчин. — Уединитесь уже! — А ты не завидуй, — посмотрела она на китайца смеющимся взглядом. — Это вообще, знаешь ли, плохо — мешать чужому счастью.       Занчин презрительно фыркнул. — Это он-то — счастье? Слышь, красотка, бросай этого придурка, давай прогуляемся, я те город покажу, мы на звезды посмотрим, — с намеком предложил Занчин.       Зора успела удержать подскочившего было Рю на месте и с самым невозмутимым видом взглянула наглецу прямо в глаза. — Посмотрим. Обязательно посмотрим. Я тебе такие кремлевские звезды покажу, что у тебя, мой милый медвежонок, больше ни на одну бабу не встанет. Это я тебе гарантирую. Ну что, пошли, выйдем? — улыбнулась она самой милой из своих улыбок. Занчин в ответ неопределенно скривился, не найдя сразу достойный ответ. Он подхватил со стола свою кружку и начал торопливо пить. — Ставки делать будете? — хмуро поинтересовался Билл зычным басом, невольно спасая уязвленную гордость своего приятеля. — И да, ты, малышка, вот — выиграла, но боюсь на твои мечты здесь все равно не хватит.       К ней придвинули кучку смятых купюр. Жалкая десятка. Действительно маловато, чтобы немного стать счастливее. Зора тут же кинула ее обратно «в банк» и добавила сверху еще десятку. — Эх, гулять, так гулять!       Про Хао все-таки поговорили. Не сразу, конечно. Сначала обиженный Занчин дошел до нужной кондиции, чтобы снова начать общаться с Зорой как ни в чем не бывало. Зоре даже показалось, что Чоколав предложил Пейоте пари, кто больше выпьет: она или Занчин. Зора бы с удовольствием поставила на себя, но у нее уже фокус расплывался перед глазами, да и она с китайцем были в разных весовых категориях.       Чоколав спросил, в курсе ли Хао, где сейчас его сильнейшие союзники и как проводят свой досуг.       Мужчины с достоинством ответили, что они вольны идти, куда хотят. А еще там, вроде, прозвучало что-то о том, что Хао собирался заглянуть на огонек. Зора слышала это краем уха, и ей даже показалось, что это была какая-то неудачная шутка или ей просто почудилось, а речь на самом деле шла о чем-то другом. Хао в подобном месте? Смешно! К тому же местечко самое злачное из всех возможных, но на входе все равно нервно курил дядька-громила, зорко следя, чтобы ни один обделенный разумом подросток не сунулся в его заведение. Зачем ему проблемы с полицией, если, упаси боже, в его притоне что-то произойдет? И пусть душе Хао было уже лет больше, чем всем им, тут сидящим, вместе взятым, тело было совершенно точно подростковым, а вкупе с азиатской внешностью, делающей людей еще младше, не было никаких сомнений, что Хао делать в подобном месте просто нечего.       Скорее всего, просто кто-то из его подпевал не так понял своего босса, либо они уже выпили столько, что выдают желаемое за действительное. — А мне казалось, что вы его слуги, — некстати влез в разговор Рю.       Зора мысленно чертыхнулась. — Как и ты слуга Йо-самы? — в тон ответил ему Занчин, расплывшись в мерзкой улыбке. — Самы? — вмешалась в намечающуюся драку Зора. — Кажется, это очень уважительная форма обращения. К Хао — понятно, но Йо… Почему?       Все с интересом уставились на китайца, а Чоколав и Рю, кажется, только сейчас задумались об этом.       Но вместо растерянного Занчина ответил тот, кого Зора услышать совсем не ожидала. — Потому что он — важная часть меня, — ответил вместо своего шестерки Хао. Он обвел их странную компанию заинтересованным взглядом и, остановив внимание на ней, вдруг спросил, — как дела?       Кажется, Зора была уже достаточно пьяна, чтобы не удивиться его появлению. В затуманенном алкогольными парами мозгу даже проскользнула мысль, что она рада его видеть. Хотя Зора тут же вспомнила, что появление Хао никогда не предвещало ничего хорошего. Поэтому воодушевленное настроение быстро сошло на нет. — Пока не родила, — не слишком приветливо ответила Зора.       Рю удивленно уставился на нее попеременно то краснея, то бледнея. — Ты… ты, что..? — так и не смог закончить своей мысли он. — Да нет же! — досадливо цокнула языком Зора. Она и забыла, что не дома в родной Московии, и такого тонкого юмора эта компания явно не поймет. — У нас так говорят! Типа будущий папаша ходит под окнами роддома и орет, ну че там, как?.. А, в общем, забейте. Спиногрызов в ближайшие лет пять не предвидится. И вообще я еще девственница!       Хао издал тихий, но очень многозначительный смешок. Зора думала, что он что-то ответит на это, учитывая, что именно он начал с ней разговор, может, даже напомнит все самые яркие эпизоды их встреч, но Хао просто молча сел на свободный стул между ней и Занчином и попросил сидящего напротив Пейоте принести ему кофе.       Мексиканец тут же подорвался исполнять поручение, бросив карты на стол.       Зора мельком взглянула в его расклад и с досадой отметила, что победитель этой партии только что ушел. — Вы спасли мою ставку, Хао-сан, — сказала она, улыбнувшись ему совершенно искренней широкой улыбкой. — А ты, как погляжу, ко мне снова на вы, — с усмешкой прокомментировал ее речь Хао. Зора удивленно вскинула бровь. — Подсчет ведете? — хмыкнула она. — Минуточку, что значит важная часть? — встрял в их разговор недовольный чем-то Чоколав. — Только то, что я сказал, — пояснил Хао, как неразумному ребенку, не меняя легкого, непринужденного тона. Будто пришел на встречу давних приятелей. Хотя Зора сама до сих пор не верила, что оказалась в подобной компании. Один из них уже пытался прикончить их, остальные не будут долго раздумывать, если Хао отдаст команду фас. Какая-то сюрреалистичная ситуация. Наверное, только с ней может приключиться нечто подобное.       В этот момент как раз вернулся Пейоте с чашкой горячего кофе и аккуратно поставил на стол перед своим учителем. — На вас раздавать, Хао-сан? — спросила Зора, подвигая к себе колоду. — Нет, — ответил Хао, пробуя напиток. Зора, сидящая рядом, чувствовала сильный кофейный запах, и всерьез подумывала заказать и себе чашечку. Может, это бы хоть немного отрезвило?       Нет, не отрезвило бы, только кофе встал бы комом в горле. — Тебе надо на воздух, — будто прочитал ее мысли Хао. А может… да нет, бред. Кто вообще умеет читать мысли? — Там все равно жарко, и тут веселее, — ответила Зора, раздавая карты. — Да и я еще не отыгралась.       У нее на руках был неплохой расклад, и если на следующем круге ей попадет дамка, то, возможно, она и прикупит себе какую-нибудь обновку. — Деньги… — презрительно выплюнул Хао. — Они портят людей. — Людей много чего портит, Хао-сан, — не глядя на него, сказала Зора. — Но, когда ты можешь себе позволить хорошо поесть или, вот, выпить кофе, то деньги могут сделать счастливым. — Не думал, что ты такая меркантильная, — хмыкнул Хао. — Я? — в шутку оскорбилась Зора. — Да вы что! — Мы про Йо не договорили, — снова напомнил Чоколав, хмурясь от того, что Зора в очередной раз перевела тему. Зора ощущала от него волну сильного недовольства, чувствовала что-то негативное и от Рю, но ей было откровенно лень разбираться в своих ощущениях. Они, в конце концов, сюда отдохнуть и расслабиться пришли, а не затевать очередную свору. — Эй, — услышала она шепот Рю возле уха. От чужого дыхания по коже пробежались неприятные колкие мурашки, от чего Зора заметно передернула плечами, невольно отодвигаясь от Рю. Но, кажется, парень был слишком пьян или не настолько проницателен, чтобы обращать внимания на такие вещи. — Не говори с ним! — Почему нет? — отозвалась Зора, выкладывая карты на стол. — Он же зло! — упрямо заявил Рю.       Хао криво ухмыльнулся. — Хао-сама — лучший из людей, — грубым басом сказал Билл.       Кажется, поиграть сегодня не выйдет. Вот почему Хао вечно все портит? Такой был хороший вечер… — Он… — Чтобы там не хотел сказать Чоколав, ему не выпала такая возможность.       Хао сказал все за него: — Злодей и убийца? — с улыбкой подсказал он. — Точно, — с достоинством кивнул американец.       Хао как-то многозначительно взглянул на ее американского друга, Зора заметила на его лице нехорошую усмешку. Будто он что-то такое знал о Чоколаве и теперь думал озвучивать это или нет. Кажется, заметил эту смысловую паузу и МакДэниэл, потому что выглядел растерянным, с плохо скрываемой опаской во взгляде, смотря на Хао.       Зора чувствовала, возникшее в воздухе напряжение. Голова гудела от выпитого, а теперь еще в кровь начал поступать адреналин, когда она почувствовала странную волну стыда от Чоколава, что-то мрачное и темное, что поднялось в его душе от слов Хао; и совсем стало плохо. Она схватилась за кружку, делая торопливый глоток, чтобы унять волнение. И не сразу сообразила, что вкус отличается от того, что она пила раньше.       В руках она держала кружку Хао и пила из нее.       Возникшая за столиком тишина была неуютной и какой-то дурацкой.       Зора молча поставила чашку обратно. — Неплохой кофе, — облизнув губы, задумчиво сказала она. Будто так и задумывалось с самого начала. — Но я знаю место, где наливают лучше. — Уж не в Токио ли? — поинтересовался Хао. Зора закатила глаза, не скрывая раздражения. В памяти тут же всплыло их первое прощание, в те счастливые времена ей казалось, что больше они никогда не встретятся. Кажется, тогда она говорила что-то о кофе. Зора передернула плечами и, откинувшись на спинку стула, взглянула на Хао. — Не. В Крыму! Турецкий кофе — просто сказка. Пробовал когда-нибудь, Хао-сан? — Ты уже определись, на ты мы или на вы, — видимо, Хао уже не забавляла эта ее двойная игра на публику. Он хотел, чтобы она определилась со своим к нему отношением вот прямо здесь и сейчас. Зора была категорически не согласна, а потому привычно перевела все в шутку: — Ну так мы с вами на брудершафт не пили, чтобы вам тыкать, — выпалила Зора. Она, наконец, находит правильную кружку и в три глотка осушает ее.       В голове приятно плывет, на лицо выползает глупая улыбка. Она всерьез подумывала, что, может, уже стоит перейти на виски? Или, как пили здесь в Америке: виски с колой? Может, ставка Чоколава и не прогорит. Занчин не притрагивался к своей кружке с тех пор, как к их компании присоединился его босс. Нет, Зора погорячилась с тем, что Хао испортит ей очередной вечер. Сейчас она была несказанно рада его внезапному появлению. — И все-таки ты — странная, — говорит Хао. Зора угадывает в его интонации веселье. — Вы это уже говорили, — пожимает она плечами. — Эм, когда? — спрашивает Чоколав, с совершенно непонравившимся Зоре подозрением. — Вы так хорошо знакомы? — Да не… — махнула рукой Зора, — просто было дело, — она говорила это как о чем-то неважном. В ее глазах это так на самом деле. Она не придает никакой возвышенности тому, что происходит между ними.       Ее вполне устраивает то, что они ничего не должны друг другу.       Но взгляд цепляется за то, что Хао, как ни в чем не бывало, пьет свой кофе из кружки, из которой только что отпила она.       Он тоже странный, для японца. Другой японец побрезговал бы уже пить этот кофе. — На брудершафт, говоришь? Мне кажется, что это уже не актуально, — говорит Хао, глядя на нее с лукавым блеском в глазах.       Неужели он еще не понял, что на нее такие намеки не действуют? В конце концов, она ничуть не стыдится, чтобы этим ее можно было как-то задеть. А сейчас, когда она, кажется, немного пьяна, это не волнует особенно. — Это всегда актуально, — нравоучительно подняв палец, сказала Зора. — Это целый ритуал, между прочим! — Вы, русские, сумасшедшие, — фыркает Занчин. Зора ослепительно улыбается китайцу. — Ну и прекрасно! Так ведь жить веселее. — Веселее станет, когда Йо получит мой подарок, — многозначительно говорит Хао.       Рю пьяно икнул, пытаясь что-то сказать. Чоколав смотрит на Хао исподлобья, сверля нехорошим взглядом.       Зоре тоже не нравится то, как это многообещающе прозвучало. — Подарки — это хорошо, — кивнула она из необходимости что-то сказать. — За это надо выпить! — Тебе уже хватит, — говорит Хао. Зора кривится от того, как выглядит эта ситуация и с чем ассоциируется. Будто недовольный муж пришел вытаскивать свою непутевую женушку из бара и напомнить, что у нее вообще-то дома дети не кормленные, посуда не перемыта и свекровь приезжает вот прямо через час. Ее веселит это, и Зора смеется, прикрыв ладонью рот. — Да я трезва, как стеклышко! Меня не сломить каким-то американским пойлом. Я патриот, черт подери!       В подтверждении своим словам она поднимается на ноги, делает шаг от стола, но нога цепляется за ножку стула, и она бы упала, если бы знакомые горячие руки не подхватили ее в последний момент. — Зора-тян! — вскакивает на ноги Рю, напрочь забыв, что обещал не добавлять к ее имени никаких приставок.       Но Зора не обращает на это внимания.       Руки Хао крепко держат ее за предплечья, не давая упасть. Поразительно, какая реакция, какую силу Зора сейчас чувствует в его напряженных мышцах. Слабое возбуждение накатывает, как легкие волны бриза, когда она встречается с ним взглядом. Она глупо улыбается и ойкает, вместо положенных извинений.       Они стоят так всего лишь ничтожную секунду: близко, так непозволительно близко. Зора отставляет ногу назад, возвращая себе устойчивое положение и смотрит на Хао. — Вы спасли меня от позора! Век буду благодарна! — говорит она. Но Хао рук не убирает, так и продолжает стоять, придерживая ее, и смотрит с какой-то снисходительной насмешкой, будто не верит в то, что, если он ее сейчас отпустит, она будет твердо стоять на ногах. Но Зоре кажется, будто он чего-то ждет. Ну, по крайней мере Зора думала, что ждет. Она подается вперед, быстро касаясь губами его щеки. Но ей кажется это маленькой ценой за то, что Хао не позволил ей расшибить голову. Она обхватывает его лицо обеими руками, делает маленький, едва заметный шажочек к нему и целомудренно касается его губ своими. Она улыбается, когда снова отстраняется, довольная собой так, как может гордиться своими поступками только пьяный человек. — Прими мои благодарности и извинения.       Хао с прищуром смотрит на нее, и его пальцы сжимаются на ее руках сильнее, когда Зора хочет отойти. — Что? — спрашивает она, слегка хмурясь. — Рано или поздно, тебе придется определиться, — сказал ей Хао, и голос его прозвучал как-то очень нехорошо.       Зоре совсем это не понравилось. — Определиться с чем, я сильно извиняюсь? Я играю только за себя и ни в чьи разборки влезать не хочу. Станешь Королем — я преклоню перед тобой колени. А до тех пор, уж извиняй. — Ты что такое говоришь? — пораженно воскликнул Рю за ее спиной, будто не веря, что она могла произнести такое вслух. Потому что то, что она только что сделала, он явно до конца не мог осознать, скорее всего принимая увиденное за пьяный кошмар.       Зора поворачивает голову, слегка выхватив взглядом его сгорбившуюся фигуру. — Нам всем придется это сделать, если он станет Королем. Для этого Турнир и проводится. Если ты станешь победителем, то и перед тобой склонятся, — пояснила она, как что-то само собой разумеющиеся. — Он — не станет, — серьезно говорит Хао. Зора снова смотрит на него. — Это неприлично так говорить людям в лицо, вообще-то, — замечает она. — У тебя в принципе проблемы с приличием, — напоминает Хао. Зора пожимает плечами и недовольно морщится, когда ощущает на них тяжесть чужих рук. — Ох, да отпусти меня уже! Я больше не собираюсь падать. А если так волнуешься о том, как я доберусь до койки, то можешь проводить. — Это предложение? — усмехается Хао.       Зора размышляет всего лишь секунду. — Почему бы и нет? Только надо быть потише, а то малыши, наверное, уже спят.       Зора слышит, как хохочет Занчин, и даже выхватывает краем глаза, как он прячет глаза за широкой ладонью.       Пейоте тоже усмехается в кружку. Только ее спутники выглядят шокированными таким поведением, будто она перед ними разверзла бездны ада.       Ну и черт с ними. — Мы постараемся, — с ухмылкой говорит Хао и, придерживая ее за плечи, выводит из бара под обалдевшие взгляды ее компании.