21
17 июня 2021 г., 22:19
Злосчастная деревня Патчей на проверку оказывается еще хуже, чем Зора ее себе представляла. Руины, разруха, и из всех достопримечательностей здесь только наспех отреставрированный (а может, специально построенный к событию) фонтан на площади, пару кафешек и палатки с сувенирами.
Участников селят в бараках, где нет никаких удобств. Чтобы сходить элементарно помыться, нужно тащиться куда-то через пол деревни в общие бани.
Купальни — общепризнанное нейтральное место. Здесь, даже если встретишь своего заклятого врага, то сделаешь вид, что ты слеп и глух. Устраивать разборки в этом месте — негласное табу. Сюда приходят смыть с потных тел грязь и песок, а не выяснять, у кого дух больше и страшнее. Это можно сделать и потом. А если разнести единственный островок цивилизации, то у других участников будет к тебе масса претензий.
В деревне собрались много народностей, у которых были совершенно различные вероисповедования и культуры. Поэтому и ванны: общие и разделенные на чисто мужские и женские.
Зора ходит сюда поздно вечером, когда тут почти никого нет и скопившийся пар уже успевает выветриться из помещения.
Днем она торчит в кафешке Калима и Силвы или бежит с Йо его десять километров. Или играет в «Марио» на компьютере Манты. Или разговаривает с Фаустом о прорыве в медицине. Короче говоря, дел было не впроворот. Но этот неполный месяц в ожидании старта второго этапа Турнира, был, пожалуй, самым счастливым и спокойным временем за все время пребывания на чужбине.
И как-то незаметно наступил этот день — последний, когда можно попасть в Турнир. Все участники собрались на главной площади. Анне удалось выбить для их компании столик под навесом в успевшей полюбиться всем кафешке Патчей. Иногда ее пробивной характер бывает к месту и приносит пользу. Но от этого Анна Зоре не нравится больше. Их взаимная неприязнь растет в геометрической прогрессии, и, честно сказать, Зора удивлена такой антипатией со стороны заграничной коллеги.
Зора тоже умеет призывать духов, но хорошо понимала и осознавала, что сила Анны вне конкуренции. Зора точно не смогла бы призвать душу, жившую тысячу лет назад. Но на этом умения Анны ограничивались. Она не владела ни одной из стихий, не умела сражаться, лечить или просто гадать на картах.
Даже ее новые хранители духи-демоны, которых она украла у Хао, слушались ее только потому, что она победила их в честном поединке и настоящий хозяин пока не заявил на них права. Зора как-то сказала Анне об этом, чем вывела их отношения на новый уровень неприязни. Анна в красках объяснила ей, почему она дура и что ни черта не понимает в их культуре и лезть в это Зоре не надо. Она и так получила силу клана Асакура за просто так, вот пусть молчит и не выпендривается.
Зора мстительно, с нетерпением ждала тот день, когда Хао попросит своих духов обратно. Пусть ее отношения с ним были далеки от нормальных, но Зора была уверена, что в этом вопросе Хао ее точно не подведет и не разочарует: зрелище обещало быть интересным.
— Налей мне минералочки, — просит Зора Калима. — И льда не жалей. А то я сейчас сгорю.
Зора лежит головой на скрещенной руке. Голова болит, в животе неприятно колет. От жары — тошно. Ей хочется домой, в свои привычные двадцать пять градусов летом. Поехать с друзьями на шашлыки загород и распевать всю ночь песни с гитарой у костра.
Но она — здесь. В пустыне в компании подростков. И…
А, ну вот и мировое зло пожаловало.
Хао в сопровождении своей разношерстной свиты держался гордо и величественно, будто шел по ковровой дорожке к своему трону. А на деле — всего лишь поприветствовать братца.
Йо скуксился, улыбка тут же исчезла с его лица.
— Хао, — сокрушенно вздохнул он вместо приветствия.
— Здравствуй, Йо, — важно кивнул ему Хао. — Рад видеть тебя в деревне Патчей.
— Только мы тебя — не очень, — недовольно бурчит себе под нос Хоро Хоро. Но Хао делает вид, будто не слышит его.
— Вы ведь видели его, Великого Духа? — спрашивает он.
Да, она видела Великого Духа. Колоссальная мощь предстала перед ней во всей красе, едва не раздавив ее своей тяжестью. Великий Дух дал ей выбор: он предлагал спасти либо свою компанию, с которой она пришла, либо Хао. Был, конечно еще вариант, в котором ей предлагалось просто уйти и жить, как она жила, оставив Духу его честно отобранную кровавую жертву.
Зоре не нравился, если честно, никакой из вариантов. Биться с такой Силой было все равно, что прыгнуть в жерло вулкана. И договориться не получится. Это существо мыслило совсем иначе, нежели люди. Великий Дух видел все ее мысли, потаенные страхи и сомнения и теперь предлагал ей две альтернативы. Мнимая свобода выбора. Было почти смешно.
Только одного она не понимала:
— Причем здесь Хао? — щурясь от яркого света, бьющего ей прямо в глаза сквозь редкую листву древа, в образе которого предстал перед ней Великий Дух, спросила Зора. — Почему ты думаешь, что его жизнь для меня что-то значит?
Дух не ответил ей. Вместо этого он еще раз настоятельно порекомендовал оставить всех здесь и убираться восвояси. Зору не на шутку испугала сильная ударная волна чистой энергии, отбросившая ее на добрых пару метров. И охватило странное волнение от осознания, что почему-то Великий Дух думал, что она ставит жизнь Хао на один пьедестал с жизнями ее приятелей. И более того, он давал ей выбор. Она могла спасти любого.
И к своему ужасу Зора вдруг поняла, что не может этого сделать. Она не могла сказать, что приносит Хао в жертву Великому Духу, как и не могла сказать того же о душах успевших полюбиться ребят.
После того, как она пришла в себя в одном из бараков на окраине деревни и, узнав, что прошла испытание, она еще долго размышляла о природе таких странных чувств к человеку, которого презирала всей душой. Он растоптал ее гордость, унизил, заставил ненавидеть саму себя. А она все равно не смогла бросить его умирать даже в иллюзии. Кажется, Йо заразил ее своим человеколюбием. Или же она просто по-своему привязалась к этому тирану? Да нет, бред! Просто глупое воспитание, не вовремя проснувшаяся совесть — только и всего.
Только и всего.
Зора заинтересованно поднимает голову со стола, услышав слова Хао.
— Только избранные могут увидеть блеск Священной Земли Звезд, и Великий Дух дал вам свое одобрение, — пояснил он, заметив ее недоуменный взгляд. Но тут же снова все его внимание было приковано к хмурому брату. — Как тебе? Захватывает, не правда ли?
— Ты его не получишь, — пылко пообещал ему Йо, видимо, тоже подумав, что будет, когда Хао заполучит себе такую мощь.
Хао только рассмеялся на это заявление. И правда — смешно. Все пылкие обещания Йо выглядели жалко и ничуть не внушали уважения. Тягаться с Хао не мог никто.
Зора не понимала, чего ломать комедию, если победитель — вот он. Проще сразу вручить ему корону и разъехаться по домам, уповая, что благодарности Хао хватит, чтобы успеть добраться до дома и попрощаться с родственниками.
Хао посмотрел точно на нее и довольно ухмыльнулся. Зора сжала кулаки. Чертов мудак.
Это, черт подери, как насилие над личностью. Над свободой мысли, когда он так запросто лазит в чужих головах. И упаси боже, он увидит в ее мыслях что-то такое, что убьет ее окончательно, если это откроется Хао.
Последнее время Зора долго медитировала, вспомнив все уроки, чтобы загнать мучающие воспоминания в самый дальней уголок памяти, чтобы больше никогда не возвращаться к ним. Хао не должен был узнать, какому испытанию подверг ее Великий Дух. Он никогда, ни при каких обстоятельствах не должен знать, что она не смогла дать ему умереть.
Зора поднимает на него недовольный взгляд, откидывается на спинку стула и упрямо складывает на груди руки.
— Ты знаешь русский, Хао-сан? — спрашивает она таким тоном, будто это вопрос жизни и смерти. Для нее это так. Если он не знает русского, то ее мысли будут для него хотя бы частично закрыты, а из считанных образов вряд ли получится до конца понять то, о чем она думает.
Зора никому не рассказала, что знает его секрет. Как она поняла, очень узкий круг людей знает об этом его таланте. И хоть, как Хао и сказал, эта информация никому не поможет в победе над ним, Зора все равно ни с кем это не обсуждала. Она никогда не разбалтывала чужие тайны и умела ценить доверие. И хоть с Хао обычные человеческие отношения не работали, это все равно не значит, что он просто так забудет, если вдруг она выпустит эту информацию дальше того их ночного разговора.
Захочет — сам всем расскажет. Но она точно не собиралась становиться причиной его недовольства. Она не самоубийца в конце концов. А их отношения уже достигли того апогея, когда любое слово или действие может превратить их в заклятых врагов.
— Не волнуйся об этом, — просто отвечает ей он.
Зора фыркает, сдувая с лица упавшую прядь волос.
— Да вот как-то не получается, знаешь ли.
— Как и называть меня Хао-сан, при этом обращаясь на ты? — с усмешкой замечает он. — Очень сложно определиться?
— С чем, стесняюсь спросить? — недовольно отзывается Зора. — Я же иностранка в конце концов. Где я, а где твоя Япония? Я ваших расшаркиваний не понимаю! И вообще, дорогой, вон там есть прекрасная лавочка в тенечке, твоей команде там будет очень удобно. А то плохо стоять на солнцепеке. Так и солнечный удар получить можно. Будет очень плохо, если у тебя, Хао-сан, разболится голова — всем тогда придется несладко.
— Ах ты гадкая девка! — взвинтилась Канна, угрожающе выступая вперед.
Зора нахально улыбнулась.
— Во, уже есть угоревшие, — указав пальцем в немку, говорит она.
— Ты ответишь мне! — обещает ей девица.
Зора равнодушно взирает на нее.
— Если вы все сейчас не заткнетесь, то вас разнимут Зенки и Коки, — спокойно говорит Анна, как ни в чем не бывало, попивая свой лимонад.
— Это личное, — говорит Зора, взглянув на Анну смеющимся взглядом.
— Личное? — с прищуром уточняет Чоколав. Зора помнит тот их утренний разговор в кафе, когда он предупреждал ее насчет Хао. И, кажется сейчас в голове американца поселились какие-то нехорошие подозрения.
— Конечно, личное! — пылко говорит она. — Эта девица возомнила о себе черт знает что, в личные враги, вон, себе записала. Я просто не могу оставаться к подобному равнодушной.
— Вот уж неожиданное проявление чувств, — замечает Хао своим раздражающим высокомерно-насмешливым тоном. Зора вздрагивает, успев позабыть о его присутствии. — А я-то думал, что так неравнодушна ты только ко мне.
Зора даже теряется от такого заявления. Она хватает стоящий рядом стакан с водой и в два больших глотка осушает его.
— К тебе все тут неравнодушны, если ты не заметил, — находится она. Она бы добавила что-то еще, но неожиданно появившиеся на площади Судьи отвлекают все внимание на себя.
— Это сложно не заметить, — говорит за нее Марко. Зора хмуро смотрит в сторону людей в белой форме, а Хао на их появление только хмыкает каким-то своим мыслям и, разворачиваясь, спешит уйти.
Даже дышаться стало легче.
***
Лес был тих и неприветлив. Под кронами деревьев почти не видно неба, только редкие лучики пробивались через плотную шапку листвы; широкие стволы загораживали обзор, путая любого, кто без спроса входил во враждебный к людям уголок дикой природы. Но стоит попросить местных духов указать тропы и угостить хлебными крошками, как те с радостью показывали кратчайший путь к кристально-чистому озеру. Зора вместе с Джун, Тамао, Лили, Милли и Элли шли к воде — погадать. Дурацкое занятие. Инициатива исходила, как ни странно, от Тао. Хотя по началу ведьма из Китая показалась Зоре девушкой серьезной, но кто бы мог подумать, что Джун Тао интересовалась подобной ерундой? Они прогуливались по центральной улочке вместе с Тамао, когда разговор зашел о гаданиях и традициях в ее стране. К их разговору присоединилась троица из команды «Лили», и так, слово за слово, было решено пойти и попробовать странные русские обычаи. Что могло интересовать девушек в нежном возрасте? Конечно же, замужество, даром, что у большинства из присутствующих из мужчин был только принц из какого-нибудь фильма, который снился одинокими зимними ночами. — И куда мы вообще премся? — недовольно вопрошала Зора. — Ивана Купала давно закончился. — Что закончился? — вежливо отозвалась Джун. — Да и до Святок еще далеко! — проигнорировав вопрос, попыталась достучаться до «подружек» Зора. Идти никуда не хотелось. Гадать тоже не хотелось. Но девчонки решили развлечься, и переубедить их — задача невозможная. С ней или без нее, они все равно туда пойдут. И что-то подсказывало Зоре, что не поймут они русскую душу и вместо гадания на суженного призовут какого-нибудь водяного. Лучше уж пойти с ними и проконтролировать. Совесть чище будет. — Да ладно тебе, — пожала плечами Элли, — мы же шаманки! Нам необязательно ждать особенных дней, чтобы узнать судьбу. — Да на что вы гадать-то собрались? На суженого? — скривив недовольную физиономию, с хорошо угадывающимися нотками раздражения спросила Зора. Девицы как-то застенчиво отвели взгляд. — А на что еще можно гадать? — поинтересовалась маленькая Милли. — На богатство, на успех, на счастливый день, на карьеру… — охотно начала перечислять Зора. — Да мало ли у человека может быть желаний? Но — нет. Эта компания хотела узнать именно о суженном. Недотрах — вообще дело такое, заставляет заниматься всякой ерундой. А может, просто Зора — натура ни разу не романтическая или просто уже разочаровалась во всей этой любви, что душа очерствела к подобным наивным чаяниям. Но Зоре пришлось смириться. Вариантов все равно было не так уж много: остаться с девчонками, болтая о всякой чепухе, или возвращаться в барак, где Анна захватила власть и кошмарила всех, кто попадал под горячую руку. Выбор был очевиден. По дороге насобирали трав и полевых цветов. Зора показала, как плести венки. — Ну, в общем, просите духов указать вам вашего единственного и опускаете в воду, — раздавала она краткие указания, — потонет — значит в этом году замуж не выйдете, поплывет — начинайте строчить приглашения. В какую сторону понесет течение, в той стороне судьба ваша. Свой венок, который изначально служил учебным пособием, она задумчиво вертела в руках. Отпускать его она, разумеется, не собиралась. Зора только раз гадала на суженого, ей тогда было лет тринадцать, и она была по уши влюблена в своего одноклассника, который в ее сторону даже не смотрел. Тогда ее венок затонул сразу же, как только полностью лег на воду. Вернее, даже не так — он приглянулся вредной русалке, которая следила за ней из воды с того момента, как Зора расположилась на берегу с охапкой цветов. Наверное, тогда в первый раз Зору посетило это досадливое чувство, очень жгучее и обидное. Пожалуй, именно тогда в первый раз она разочаровалась во всем, что связано с любовью и подобными гаданиями в частности. Первая к воде побежала Милли. — Надеюсь, он приплывет к Лайсергу-саме, — восхищенно пробормотала девчушка, трогательно краснея. Ее венок продержался на воде недолго — потонул буквально за считанные минуты. Серьезная Лили принимала в этом участие, скорее всего, только лишь из-за интереса. Ее венок поплыл, но застрял в камышах и вскоре потонул. У одной только Элли он уплыл, и они все следовали за ним по берегу, наблюдая, куда его отнесет течение. Прибило к бережку. Наблюдательная Лили увидела чьи-то следы, и весь оставшийся вечер Элли гадала, кто был ее судьбой. Представляла себе сказочного принца: высокого, широкоплечего брюнета, обязательно богатого, у которого на родине замок и толпа слуг. Элли мечтала, как будет жить с ним долго и счастливо: в роскоши и достатке, ни в чем себе не отказывая. Зора бы тоже не отказалась от такого мужа. Венок Джун закружился на месте и тоже утонул. Тао пыталась выглядеть беззаботной, но проскользнувшая в глазах досада выдавала ее истинные чувства. — Что ж, — развела она руками. — Значит, в следующем году повезет. Тамао, давай, твоя очередь! — подбодрила она девчушку. Та, как цыпленок, втянула тонкую шейку в плечи, мучительно краснея и что-то бормоча. — Да ладно тебе, — улыбнулась Зора. — Да нет в этом ничего такого. Водяного духа злее Кикиморы тут нет. — А как же ваши русалки? — блеснула знаниями начитанная Лили. — Не думаю, что в племени Патчей много девиц, потонувших от несчастной любви, — ответила Зора. — Так что говорю: страшнее моего духа тут никого нет. — Давай… давай вместе? — предложила Тамао, робко взглянув на нее. Зора пожала плечами. Тамао ей было искренне жаль. Бедная девочка плохо ладила с окружающими, не умела общаться с людьми. С мужчинами вообще изъяснялась междометиями или с помощью тетрадки, которую везде таскала с собой. Да и хранители у нее были такие, что только еще больше топили девчонку в собственных комплексах. И угораздило же ее влюбиться в Йо! И хотя Зора всей душой болела за их пару, она понимала, что Тамао с Асакурой ничего не светит. Анна прочно заняла свои позиции, накинула на бедолагу стальную удавку и уже не отпустит от себя даже на тот свет. — Ну, давай, — неохотно согласилась она. Зора размахнулась, кидая свой венок подальше от берега, в тайне надеясь, что у Патчей все же была какая-нибудь несчастная девица, потопшая здесь, и, как и тогда много лет назад, очередная русалка с гадкой улыбкой острозубой пасти утащит на дно все ее надежды когда-нибудь выйти замуж. Тамао бросила свой почти сразу после нее. Венки кружили вокруг друг друга, создавая на воде причудливый танец и привлекая водяных духов. Один проворно уцепился за венок Тамао, щупая перепончатой лапкой красивый желтоватый цветок. Это задержало оберег Тамао, а вот венок Зоры, напротив, вырвался вперед и поплыл куда-то. Путешествие вдоль берега продолжилось. — Интересно, кто твоя судьба? — восхищенно рассуждала вслух Элли, неотрывно наблюдая, как венок медленно несло течение. — Надеюсь, высокий, широкоплечий, голубоглазый красавец, — мечтательно протянула Зора. — Вроде Пино? — ехидно уточнила Джун. Зора задумалась. — Да, что-то вроде. Только еще, желательно, чтобы он был при деньгах. — А я видела кое-кого очень похожего на твое описание, — хитро улыбнулась Тао. — И ты до сих пор молчала? — наигранно обиделась Зора. — Тебе обязательно надо нас познакомить! — Увы, — развела руками Джун. — Я просто видела его на улице. Я не знаю даже, как его зовут. — Жаль, — расстроилась Зора. А тем временем ее венок стал плыть быстрее, так что пришлось ускорить шаг. — Ого, как быстро поплыл! — удивилась Элли. — Точно в этом году будет тебе счастье! — Тьфу-тьфу-тьфу! — по привычке сплюнула через левое плечо Зора, скривившись от такого заявления. — Не надо мне такого счастья. Ее уже не забавляло все это потешное гадание. Венок очень резво плыл, подгоняемый течением и вдруг подувшим легким ветерком. Зоре даже показалось, что вокруг оберега появились слабые, едва ощутимые эманации. А это значило, что наговор подействовал, как нужно. Этого еще не хватало! Ничем хорошим это не могло закончится. И как в воду глядела. За поворотом показался чей-то лагерь: палатки, трейлеры, костры — все, как полагается. Если бы это не происходило в закрытой деревне для шаманов, то Зора бы подумала, что было бы прекрасно встретить свою судьбу в подобном месте. Хорошо иметь рядом активного жениха: любящего походы, рыбалку и способного поддержать любой интерес и хобби. Но на Турнире такого человека не встретить, особенно среди тех, кто разбил лагерь вдалеке от основного скопления людей. В подтверждении своим опасениям Зора почти с ужасом замечает знакомого чернокожего ребенка, барахтающегося в воде. Венок почти доплыл до девочки, и тонкие струйки энергии потянулись к живому существу, как щупальца мифического Кракена. Опачо вскрикнула, видимо, ощутив на коже касание чужеродной энергии, и бросилась к берегу. — Хао-сама! Там крокодил! — закричала девочка. Зора тоскливо наблюдала, как стоящий по пояс в воде Хао обернулся на крик. А Опачо тем временем проворно выскочила из воды и спряталась под оставленной на берегу светлой накидкой. От такого маневра, от того, что Опачо взбаламутила воду, не иначе, венок дернулся и поплыл в сторону Хао. — Не-не, стой! — в панике выкрикнула Зора, опрометчиво делая пару шагов вперед и показываясь из-за кустов. Ее подружки по гаданию, находящиеся в этот момент за ее спиной, замерли, как вкопанные. Они во все глаза смотрели на Хао с таким потрясением, со страхом, будто застывшие мыши перед раскрытой пастью удава. Зора чувствовала эти расползающиеся душащие волны страха у себя за спиной. На поляне воцарилась тишина. Хао поднял голову, встретившись с ней взглядом, и с прищуром посмотрел на нее. Наверняка он знал, что сюда она пришла не одна. Конечно, он знал, а как же иначе? Зора стояла в глупой позе, так и протянув руки к воде, но быстро сжала пальцы и опустила обе по швам, но волнения скрыть все равно не получилось, и она схватилась за свою длинную юбку, в которую была одета. Зора с опаской взглянула на Хао и широко улыбнулась. — Просим прощения за беспокойство. У нас тут… ну… казус небольшой произошел, — поспешила она скрыть неловкость за привычной беззаботностью. — Это какой же? — поинтересовался Хао, как-то по-птичьи, хищно склоняя голову к плечу и разглядывая сначала ее, потом показавшуюся за ее спиной компанию. Вот ведь идиотки! С воды их было не видно, и Зора думала, что они вполне могут удрать. Вряд ли Хао всерьез обидится на дурочек, что помешали... чему, кстати? Купанию? Медитации? Какая разница... Но эти курицы вылезли в качестве моральной поддержки не иначе. Не оставлять же ее одну объясняться со злодеем? — Да так. Не о чем волноваться! Кикимора, принеси-ка! — скомандовала Зора, кивнув на злосчастный венок, не доплывший до Хао какой-то жалкий метр. Кикимора ее послушалась и скользнула в воду, но Хао проворно вытянул руку, хватая цветочное украшение. Он вертел ее оберег в руке, с любопытством рассматривая со всех сторон. А у Зоры по спине пробежались неприятные холодные мурашки. Ее вдруг охватил ужас, когда она поняла, что только что сделал Хао. Если бы… если бы венок коснулся Опачо, то гадание можно было бы считать успешно проваленным. Но он не коснулся ее, а Хао так опрометчиво в очередной раз испортил ей настроение на весь день. Интересно, он хоть в курсе, что только что сотворил? А если и не был, то, найдя ответ на интересующий его вопрос в ее мыслях он уже, наверняка разобрался в ситуации, иначе зачем он так нахально лыбится, кажется, с трудом сдерживая злорадный смех. — И что же такое ты собиралась сделать? — буднично поинтересовался он. Издевается ведь, не иначе, скользкий гад! Зора с такой силой стиснула ткань юбки, что даже почувствовала боль от того, как ногти впиваются в ладонь. — На судьбу свою гадала, — вздохнула Зора, решив, что бессмысленно отнекиваться и пытаться юлить. Голос ее сквозил тоской, а в мыслях царил полный сумбур, и она ругала себя, что чувствовала же, что затея добром не кончится, так чего подалась на глупые уговоры? — Выходит, я твоя судьба? — спросил Хао, даже не думая скрывать издевательской улыбки, тем самым полностью подтверждая все ее опасения. Теперь точно не получится отшутиться, извинившись за беспокойство. Придется как-то объясняться и ритуал завершать, а то откат в виде мигрени ей будет обеспечен на пару дней точно. А страдать из-за этого мерзавца больше, чем она уже выстрадала по его вине — не хотелось. — Выходит, — печально вздохнула она, даже не играя интонациями. — Тяжелая и несчастливая. — Ну зачем же так? Может, все совсем наоборот? — усмехнулся Хао, но, видимо, поймав ее полный разочарования жизнью взгляд, решил, что достаточно поиграл на ее нервах, потому что тон тут же сменился на более серьезный, хоть в нем все еще проскальзывали эти невыносимые смеющиеся интонации. — Что же с этим делать дальше? — потряс он венок в своей руке. — Зора, — осторожно дернула ее за рукав Джун, привлекая внимание. Кажется, она хотела увести ее отсюда. Возможно, предложить отвлечь Хао, пока Зора не ретируется. Вот только как объяснить ей, что это уже поздно? Видимо, взгляд у нее вышел очень уж красноречивый, когда она взглянула Джун в глаза, потому что Тао даже вздрогнула. Действительно, идиотская ситуация! Будто ей раньше было мало проблем с этим колдуном. В конце концов, она еще не простила его за последнюю их приватную встречу, до сих пор не забыла это мерзкое чувство унижения. А сейчас ей придется еще раз наступить на горло собственной гордости. Или... может забить? Мигрень — не такая уж плохая цена за возможность в очередной раз не представать перед Хао в дурацком свете. — Это вы виноваты, — бросила она стоящим за ее спиной девицам. — Моя загубленная жизнь будет на вашей совести, так вот и знайте! Она дернула рукой, высвобождая ее из чужой хватки и уверенно пошла к воде, на ходу скидывая сандалии. Длинная юбка намокла и неприятно прилипала к ногам, мешая идти. Но Зора не обращала на это внимания. Она подошла к Хао, остановившись на расстоянии вытянутой руки и мягко забрала из его руки венок. — Ты прямо делаешь из этого целый подвиг, — заметил Хао, наблюдая за ней с нескрываемым интересом. Конечно, он был в курсе, что это никого и ни к чему не обязывало. Но понимал, что ритуал требовал завершения, видимо потому и не мешал ей, отдавая дань уважения чужим традициям, хотя легкие волны скепсиса и чувствовались, но они с успехом перекрывались ненаигранным весельем. Ну, и пусть смеется. Может, отпустит их с миром. — Считай, я закрепляю наш договор, — тихо сказала она ему. Так, чтобы ее слова мог слышать только Хао. — Я подумала, что пару уроков мне не помешает. — О, — протянул Хао. — Неожиданно — думал, ты откажешься. Вы, женщины, вообще обидчивые. И злопамятные. Мне стоит ожидать от тебя удара в спину? — будто бы шутливо спросил он. Зора фыркнула в ответ на такое заявление. — Жизнь вообще полна неожиданностей, — философски изрекла Зора. И надела ему на голову венок. — К тому же, ты сам мне это предложил. И ты прав — мы, женщины, мстительные и злопамятные, именно поэтому я решила, что извлеку из твоего щедрого предложения максимум пользы. — Она со всей серьезностью взглянула ему в глаза. — Так что... Как это у вас говорят? Сенсей? Губы сами собой растянулись в широкой, совершенно неуместной улыбке, а внутри поднялось что-то очень сродне злорадству. Если он может над ней вот так безнаказанно потешаться, то почему бы и ей не вернуть ему должок? — Тебе я разрешаю обращаться ко мне как и раньше, — с намеком ответил Хао. Зора невольно задалась вопросом, когда она вообще к нему обращалась? Память услужливо подкидывала только самые откровенные моменты, и по всему выходило, что кроме постели их ничего не связывало. Ну что ж, пора это менять. В конце концов, он действительно сам это предложил, а уж Зора не упустит возможности научиться парочке новых фокусов. — Премного благодарна, — улыбнулась она, сделав неуклюжий жест рукой, будто хотела совершить реверанс. Не удержалась, окинув его фигуру изучающим взглядом. Даже на таком расстоянии она чувствовала, насколько он теплый, его фуриоку грела воду вокруг. Хао был обнажен, и эта мысль почему-то волновала. Зора признавала его привлекательность, как и признавалась самой себе, что ей нравится его общество, разумеется, когда он молчал. Жаль, что в последние их встречи это бывало нечасто. Ну, да ладно, это не важно, на самом деле, сейчас она получала эстетическое удовольствие, смотря на его обнаженную фигуру. Хотя для таких мыслей было не время и не место. В конце концов, Хао был очень далек от того идеала, который она буквально десять минут назад описывала своим новым подружкам. — Что ж, увидимся! Она махнула рукой и зашагала обратно. С отяжелевшей от воды юбки капала вода. Но Зоре было в принципе плевать. На такой жаре все высохнет буквально за полчаса. Главное убраться отсюда побыстрее, а уж неудобства можно как-нибудь перетерпеть. — Эй, — наклонилась она к спрятавшейся под накидкой Опачо, — вылезай, малышка. Хао-сама разогнал всех крокодилов. — Правда? — высунулась она. — Ага, — кивнула Зора. Посчитав, что свою совесть она окончательно очистила, она вернулась к ожидавшим ее девушкам. Вот только те смотрели на нее как на вышедшую из воды морскую нимфу: на что-то такое же невозможное, что никак не может существовать в природе. — Ну, что? Айда обратно? — обратилась она к потрясенно молчавшим девчонкам. — Надеюсь, по дороге вам не придет в голову вызывать дух Пушкина, а то у меня под рукой ни ватмана, ни красок. — Это… это че щас было? — грубо осведомилась Элли, первая нарушая потрясенную тишину.
