29
7 августа 2021 г., 14:09
Зора сидит в гордом одиночестве в одном из баров.
В деревне Патчей их всего два. Тот, где играют в азартные игры, а значит, зачастую устраивают мордобои, и тот, где просто стоит барная стойка, пару столиков и работает телевизор, транслирующий какой-нибудь чемпионат.
И тем, и другим баром заправляют приятели Хао из племени Патчей, целиком и полностью оправдывая стереотипное мнение о том, что все злодеи держатся поближе к злачным местам. Но это, собственно, не так важно. В каком-то смысле теперь и она принадлежит этой тусовке.
Всегда принадлежала, на самом деле. Вечно ее тянет к каким-нибудь неправильным людям, вечно она влюблялась в плохих парней, которые просто не могли дать ей ничего хорошего. Семья — ее единственная поддержка. Так всегда было. Семья была стабильностью, оплотом спокойствия и надежности, где всегда поймут, помогут. Не было такой вещи на свете, которую она не могла доверить бабушке. Она могла рассказать ей все, и даже не смотря на все нравоучительные замечания, которые та могла сказать ей, Зора знала, что любимая бабуля никогда не оставит ее одну в беде.
Сколько бессонных ночей она была рядом, когда ее жених погиб, сколько слез стерла с ее лица, сколько слов говорила, заверяя непутевую внучку, что все будет хорошо.
И что же стало хорошо? Вместо одного сомнительного типа она связалась с другим. Только на этот раз никого не было рядом, чтобы подсказать, как лучше поступить. Вокруг были только враги, те, кто будут смотреть на нее с осуждением и за глаза желать смерти.
Надо бы зарядить обереги посильнее. Просто так, на всякий случай. Зоре совершенно не хотелось пасть жертвой обидного проклятия. Если не от заклятия врагов Хао, то от злых языков его безымянных подружек, которые наверняка имели на столь могущественного колдуна далеко идущие планы. Вот только Зора похоронила все их надежды и ничуть не чувствовала себя от этого счастливой.
Зора сидит за барной стойкой, в том баре, где есть телевизор; цедит уже энную по счету рюмку и старается ни о чем не думать. Получается это, по правде сказать, скверно — мысли, одна хуже другой, роятся в голове, а градус не приносит желаемого забвения. Даже алкоголь предал ее. Что же она за человек такой, даже напиться нормально не может!
По телевизору транслируют обзор прошедшей Олимпиады в Сиднее. Зора с тоской думала, на что она променяла поездку в Австралию: один незадачливый ухажер, с которым Зора познакомилась на студенческой вечеринке, звал ее с собой. Он был сыном какого-то дипломата, привык получать от жизни все. А вот Зора не далась, прилюдно высмеяв все его однозначные намеки и чувства. Предложение поехать с ним на Олимпиаду было его последней попыткой добиться взаимности. Потому что ничего из того, что парень успел перепробовать, чтобы затащить ее в постель, не увенчалась успехом.
И если бы не этот клятый Турнир, то Зора приняла бы такое предложение и, быть может, охомутала его во время совместного путешествия и сейчас была бы женой перспективного человека, а не… Вот с кем ее угораздило связать свою жизнь? А, главное, зачем?
Зора вцепилась в волосы, сжав и без того растрепанные пряди с такой силой, что кожа болезненно натянулась. Хотелось выть дурным голосом, кричать, устроить бедлам, в общем, от души выплеснуть скопившейся внутри негатив.
Но вместо этого она залпом выпивает одну рюмку за другой, не чувствуя той желанной степени опьянения, которая уже непременно должна была наступить от такого количества спирта, плещущегося у нее в желудке.
Протирающий стаканы Нихром криво ухмыляется, наблюдая за ней.
— Так значит, это вас Хао-сама взял в жены? — не скрывая презрительных ноток поинтересовался Патч.
Зора подняла голову, посмотрев на мальчишку тяжелым, мрачным взглядом.
— Ты еще погромче скажи об этом, а то, наверное, еще не все в курсе, — сварливо посоветовала Зора.
— Кому надо, все уже давно знают, — не растерялся Патч, сообщив ей это, не меняя ехидного тона.
Зора в ответ состроила гримасу.
— А Калим? Калим знает?
Нихром слегка опешил от такого внезапного вопроса, но быстро пожал плечами.
— Может. Не знаю. А на что вам сдался Калим?
— Сохну я по нему, может. Тебе какое дело? — грубо пробормотала она.
— Ну, как какое? Раз уж вы здесь, то именно мне выпала сомнительная честь заботиться о вашей безопасности, Зора-сама.
Нихром как-то очень нехорошо улыбнулся, глаза блеснули хищно, презрительно. Зора и сама чувствовала, что не нравится этому парнишке. Но ей было плевать, что он о ней думает. Подает ей виски, и черт с ним, пусть хоть на чем свет стоит костерит ее, а если надумает высказать свои претензии вслух, то Зора с чистой совестью начистит ему напыщенную довольством рожу. И не посмотрит на то, что он судья.
Рука, подпирающая голову, чуть съехала от неуклюжего движения, и Зора с трудом усидела на стуле. Она досадливо цокнула языком, выпрямляясь.
— Налей мне лучше еще, — потрясая пустым стаканом, попросила она Патча, решив, что ссориться с ним не будет. Не стоит он того. А жизнь подпортить может знатно. Так уж и быть, сегодня она проглотит все колкости, но если этот недомерок в следующий раз решит продемонстрировать свой скверный характер, то говорить они уже будут совсем по-другому.
— Тебе… ох, простите, Зора-сама, вам — вам уже хватит, — расплылся в мерзкой улыбочке Нихром.
Зора все пыталась вспомнить, когда именно она встречалась конкретно с этим человеком, и сейчас искренне не понимала, почему он так себя ведет с ней. То, что он над ней стебется, было очевидно, как божий день. Вот только почему он получает такое омерзительное удовольствие от ее дурного настроения? Уж не упырь ли он, который питается чужой энергией? Это бы объяснило, почему на Зору вдруг накатила такая тоска и уныние, стоило ей впервые обратиться к Патчу с просьбой налить ей чего покрепче.
Да нет, не в Нихроме дело. Просто ее все жутко достало. Неопределенность угнетала, косые, осуждающие взгляды людей, которых она искренне считала друзьями, жутко выбешивали. Ладно Рю на нее обижается, она ему сердце разбила, в конце концов. Но остальные? Разве они не понимают самых очевидных вещей? Вот какое им, спрашивается, дело, с кем она спит? Правильно, никакого. Но известия о том, что она, оказывается, водит шашни с Хао, восприняли, как личное оскорбление.
А сейчас еще и этот, возомнивший о себе хрен знает что, малолетка добавляет последние капли в переполненную чашу ее терпения.
— Хватит будет, когда я сама скажу! — важно заявила Зора. — И вообще, я понимаю, тебе дурь подростковая в голову бьет, мир к тебе жесток и не справедлив, но, парень, отключай давай засранца и проникнись моими страданиями. Можешь дать мне бутылку и не обращать на меня больше никакого внимания!
— Не думаю, что Хао-сама простит мне, если я позволю его жене влипнуть в неприятности, — покачав головой, сказал Нихром, но бутылку перед ней все-таки выставил вместе с чистым стаканом.
— Если я не нарвусь на Судей и не похерю шансы его братца добраться до третьего этапа Турнира, то все в порядке. Но если так волнуешься обо мне, то…
— Зора! — услышала она обеспокоенный знакомый голос Рю за спиной.
И как, спрашивается, он ее нашел? А, главное, зачем?
Она не стала оборачиваться. Во-первых, она уже выяснила, что вестибулярный аппарат сбоил, а во-вторых, разговаривать ни с кем из друзей-приятелей не хотелось. Да и видеть, честно говоря, не хотелось тоже. Особенно Рю, особенно сейчас.
Зора была виновата перед ним, невольно давала какие-то надежды своим теплым, ни к чему не обязывающим отношением, напрочь забывая о разном менталитете, что ее дружеские подначивания Рю принимает за чистую монету. Но хуже всего было то, что она, даже осознав это, не спешила его разуверять. Будто держала в качестве запасного варианта. Эта внезапная мысль очень не понравилась Зоре и покоробила от души.
Нет, она не настолько отвратительный человек. Или все-таки…
— Чего тебе? — не слишком вежливо откликнулась Зора, подвигая к себе бутылку и наливая в пустой стакан новую порцию виски. — Не видишь, я с хорошим человеком разговариваю?
Нихром от такого заявления вздернул бровь и заинтересованно склонил голову.
— Вот! Парнишка переживает, как я до дома доберусь! Волнуется о моей сохранности. Настоящий мужик, не то, что некоторые! — поддела Зора, бросив на поникшего Рю обвиняющий взгляд. Парень выглядел неважно: ссутулился, помпезная прическа исчезла, и вместо нее нечесаные патлы свисали по бокам, бросая тень на лицо.
Только вот она, все же, была уже пьяна, чтобы проникнуться состоянием сокомандника. Не так сильно, как хотелось, но достаточно, чтобы чхать на претензии окружающих с высокой колокольни. Она лихо опрокинула в себя очередную порцию алкоголя, поморщилась, но закусывать не стала.
— Зачем приперся? — поинтересовалась она, разворачиваясь на стуле в сторону Рю. Но тут же смягчилась, встретившись с его, полным боли, взглядом. — На, вот, выпей, легче станет.
Рю принял у нее из рук, наполненный на пол фаланги, стакан и залпом осушил. А потом закашлялся, на глазах выступили слезы.
Зора сочувственно похлопала его по спине.
— Пить ты, дорогой мой человек, совсем не умеешь, — вздохнула она. — Эй, Нихромушка, налей водички, будь другом.
— Мое имя — Нихром! — с достоинством сказал Патч. — Будьте добры, Зора-сама, обращаться ко мне только так!
— Ишь ты, какой важный фазан, — рассмеялась в ответ Зора. — Ну, так что там с водичкой-то? Не видишь, человек страдает?
— Я… в порядке… — откашлявшись, сказал Рю.
— Отлично! Господин Нихром, отбой тревоги: реанимация больше не нужна, пациент очнулся!
Рю застонал, хватаясь за голову, и Зора не нашла ничего умнее, чем снова наполнить его стакан виски, плеснув уже чуть-чуть побольше.
— Пей, второй легче пойдет, — со знанием дела сказала она, всучая ему стакан.
Тот и правда пошел легче.
— Почему, Зора? — спросил Рю, посмотрев на нее серьезным и каким-то болезненным взглядом. — Почему ты… вышла за него?
Зора сделала глубокий вдох, призывая на помощь всю свою выдержку, чтобы не сорваться. Она не хотела это обсуждать и уж тем более не собиралась оправдываться.
— Бес попутал, — пожала она плечами. — Так что не вижу смысла плакать по волосам, когда голова давно снята. Давай лучше выпьем за мой недо-брак и недо-семью! — Зора стукнула своим стаканом по стакану Рю, который так и остался нетронутым, и сделала большой глоток.
— Ты сказала, что знала Хао еще до знакомства с нами. Это правда? — не сдавался Рю в попытках выяснить у нее всю правду.
Зора нахмурилась, повертев стакан в руках.
— Не знаю, что ты от меня хочешь услышать, но давай я пропущу все вопросы, которые ты мне можешь задать и отвечу сразу на главный: у нас с тобой все равно ничего бы не получилось. Ты — мой друг, ты хороший, славный парень. Но, к сожалению, не мой. Да и я далека от твоего идеала. Тебе нужна такая… ну, знаешь… милая, домовитая, любящая детей и вышивание крестиком. Кто-то вроде Тамао. А я… Ну… Я — это я.
Зора потерла лоб, вздохнув.
— А с этим… этим мерзавцем что, получится? — сжав кулаки, процедил Рю.
— Эй, — вмешался некстати Нихром. — Не смей так говорить о Хао-саме!
— Так ты тоже за него?! — неприятно удивился Рю. — Ты же Патч и судья Турнира! Ты должен быть непредвзятым!
— Не после того, как твой китайский дружок убил моего брата! — теряя самообладание крикнул в ответ Нихром.
— Так вот, что у тебя за камень на сердце, — взглянула на парнишку Зора совсем другим взглядом. Стало жаль его. Просто по-человечески. Хотя, тут у всех были свои драмы, потери, разбитые судьбы. Просто кто-то мог это пережить и двигаться дальше, а кто-то, как, видимо, Нихром, упивался своей болью, превращая это в целый культ. — Теперь понятно, почему ты так скептически ко мне настроен.
— Я не имею ничего против вас, — цедя каждое слово ответил Нихром. — Но я ненавижу всех, кто якшается с Реном Тао!
— Что ты подразумеваешь под «якшаются»? — недовольно поинтересовалась Зора. — Я не оправдываю его, но, думаю, вам просто надо поговорить. Может, прощения он твоего и не заслужит, но, по крайней мере, к чему-то вы и придете. А меня в ваши отношения приплетать — глупо. Не я ему секиру натачивала и на преступления подбивала.
— Мне действительно не хочется грубить жене господина, — серьезно сказал Нихром. — Просто не говорите того, о чем понятия не имеете!
Зора вздохнула, допив остатки, плескающиеся на дне стакана. Поднялась с высокого стула и прихватила с собой почти полную бутылку, решив, что поищет место потише и поспокойнее.
— Как скажешь, милый. Но если захочешь выговориться, то можешь всегда рассчитывать на благодарного слушателя в моем лице, — Зора весело подмигнула застывшему от такого заявления Нихрому, и, покопавшись в кармане, бросила деньги перед ним на стойку. — А пока: спасибо тебе за гостеприимство и хорошую выпивку. А ты, дружочек, — обратилась она к Рю, — идем! Сегодня я пред светлы очи нашего фюрера не предстану, так что мне понадобится чья-то компания. Заодно и поговорим по душам.
Нетвердой походкой она направилась на выход из бара. Растерянный Рю молча последовал за ней.
Наверное, поговорить и правда, стоило. Чего откладывать неизбежное?
