Из огня да в полымя

      В такси садились в молчании, как и летели уже больше часа, не сказав друг другу ни слова.       О чем было говорить? Все уже сказано, озвучено. Робкая надежда на нормальное будущее была успешно похоронена одним жестоким признанием.       Но даже не это задело Зору так сильно, в конце концов, она прекрасно знала, что основой их союза была вовсе не пресловутая любовь. Задело недоверие. Правда больно ударила, не оставив никакой возможности когда-либо оправиться после подобного потрясения.       Он должен был рассказать ей, зачем она нужна ему; он должен был дать ей выбор, а не притворяться хорошим парнем, заботящимся о ее безопасности. Но он не посчитал ее достойной, чтобы посвящать ее в свои планы.       А еще из головы не выходил подслушанный разговор. Кого такого значимого ищет Хао, кто для него настолько важен, что ради него он губит всех вокруг себя? Наверняка этот кто-то знал его еще тысячу лет назад. В то время, когда, быть может, в Хао было больше человечного, чем сейчас. Размышляя об этом всю дорогу до аэропорта, Зора все больше убеждалась, что заранее проиграет в этой неравной борьбе с призраком прошлого.       Бабушка предсказала, что она — ключ, что, если Хао найдет в себе силы принять ее, то отыщет желаемое. Цыганские предсказания всегда сбывались: так или иначе. Но знал ли Хао об этом или просто принял слова бабушки за попытку как-то помочь внучке в ее непростой судьбе?       Несмотря на миллион вопросов, Зора боялась разрешать эту недосказанность и узнавать новые тайны, которые, наверняка, окончательно выбьют остатки зыбкой почвы из-под ног. Потому она и делала вид, что она не с Хао и вообще знать его не знает. — Обижаешься? — поинтересовался Хао, привычно усмехнувшись. Он наклонился к ней, длинная челка коснулась ее щеки, и Зора брезгливо вжалась в спинку кресла. — А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответила она, даже не пытаясь скрыть злые нотки в голосе. — Думаю, что ты перебарщиваешь, — невозмутимо пожал он плечами в ответ на ее возмущенное восклицание. — Да неужели? — ехидно сказала Зора, нехорошо прищурившись.       Хао, видимо, не понимал всей глубины ее негодования. Или делал вид, что он слеп, глух и туп. Хотя, скорее, причина была в том, что ему просто все равно. Конечно, он поимел от нее все, что хотел, так чего теперь заботиться о ее душевном комфорте? Зора ведь знала, с кем связывается, знала, что пожалеет о своем опрометчивом поступке. Но хотелось верить, что Хао просто ответственный человек и поступил по-мужски, взяв ответственность за их связь на себя и дав ей защиту тем способом, который казался ему единственно возможным.       Но, как оказалось, дьявол кроется в деталях и недосказанности. Ведь если подумать, что она о нем знала? Ничего.       А вот он знал все о ней, а чего не знал, без труда мог найти в ее мыслях. Зора не знала, как работает эта его способность, и от этого на душе было еще гаже.       Зора чувствует прикосновение к своему лицу, Хао мягко поворачивает ее голову к себе, придерживая пальцами за подбородок. — Неужели ты ждала от меня пылких признаний, верности, задушевных бесед и… чего еще там женщины хотят?       Зоре не нравилось то, как цинично звучат эти слова. Ей делалось тошно и противно просто сидеть с ним рядом в этот момент. Но она не отстраняется, не пытается сбросить с себя чужое прикосновение. Она с вызовом смотрит на Хао, не скрывая недовольства и негодования. — Я ждала обычного человеческого уважения. Понимания и элементарной поддержки, как от человека, который, вроде как, захотел разделить свою жизнь со мной. Или для тебя это так много?       Хао отпускает ее, отстраняется, задумчиво пробегаясь взглядом по ее лицу. — Ты понимала, что все не так просто, но зачем-то решила поклясться мне на крови, — напомнил ей Хао. Зора тяжело вздохнула. — Я признаю, что это был не самый умный мой поступок. Но что сделано, то сделано. И осмелюсь напомнить, что ты сам взял у меня из рук этот чертов нож и сам пролил кровь, и за язык тебя тоже никто не тянул. — Но все ведь получилось очень хорошо, — довольно заключил Хао. — Хорошо получится, когда ты, наконец, станешь Королем, а я заживу в свое удовольствие. — Так жаждешь от меня поскорее избавиться? — будто бы удивленно спросил он.       Зора чертыхнулась. Еще меньше, чем говорить об их отношениях, ей хотелось обсуждать их неизбежный итог. То, что очень скоро им предстоит распрощаться, было очевидной неизбежностью. Она останется в мире смертных, а Хао отправится за грань к богам. Зора вдруг вспомнила часть его клятвы: о доме на Земле, к которому он мог бы возвращаться, и с трудом удержалась, чтобы не вскочить с кресла от переполняющей ее злости. Оставил, мерзавец, себе лазейку. Даже тут все предусмотрел! — Чего ты прикопался ко мне? — с раздражением сказала она, едва удержавшись, чтобы не закричать во весь голос. — Вон, наушники лежат — послушай музыку, посиди книжку, в конце концов, почитай.       Хао хмыкнул и правда больше ни о чем ее не спрашивал.       Но в Париже он отправил Опачо за кофе, и девочка тут же радостно убежала исполнять поручение, очень быстро скрывшись в толпе.       Они остались вдвоем. В давящей тишине, Зора со своего места в зале ожидания разглядывала стойку с корреспонденцией, ища из ярких названий хоть что-то знакомое. Это помогало успокоиться и отвлечься от всех невеселых мыслей; сейчас ей это было жизненно необходимо — если она не сможет найти душевное равновесие здесь, то, прибыв обратно в деревню Патчей, не сможет отыскать его уже никогда. — У меня есть для тебя подарок, — неожиданно сказал Хао.       Зора без должного энтузиазма взглянула на него. — Подарок? — хмуро переспросила она. — Что-то из разряда жили долго и счастливо, а в итоге окажется, что ты по привычке браком политические союзы устраиваешь? — Не совсем, — не меняя тона, ответил Хао. — Ты потеряла своего духа, — напомнил он ужасный факт. Зора помрачнела. Она не обсуждала это с ним. Не решилась. Посвящать Хао в свои проблемы вдруг показалось ей слишком опрометчивым, а сейчас она возблагодарила всех богов, что не рассказала. Но, как обычно, Хао все знал и без нее. — Я не медиум, да и никто, кроме самого заклинателя не может призвать запечатанного духа обратно, поэтому я решил подарить тебе другого.       Зора хмыкнула и, развернувшись к нему всем корпусом, с интересом посмотрела на него. — Кикимора — нечистая сила в нашем фольклоре, — сказала она. — Взамен ты нашел мне Водяного или русалку в Москва-реке выловил?       Хао улыбнулся. — Нет. — На его ладони появился мерцающий перламутром шар. Зоре показалось, что она слышит от этого маленького сгустка энергии журчание воды в лесу, а в следующий момент он сменился шумом Ниагарского водопада; чудились ей морские волны, накатывающие на берег легкими брызгами. Этот дух сильнее всех из категории водяных, что ей доводилось видеть до этого. Сильный. Очень сильный. Почти такой же как…       Зора отпрянула, распахнув глаза, с потрясением, неверием уставившись на Хао. — Это Дух Воды, — сказал Хао и протянул к ней ладонь. — Когда-то я забрал его у Патчей вместе с Духом Огня.* — И ты… ты отдаешь мне своего хранителя? — бесцветным голосом уточнила Зора. — Ты — моя жена, теперь ты важная составляющая моей жизни. Если не тебе я могу дать такую силу, то кому?       Ей бы оценить эти слова по-достоинству, проникнуться их значимостью, но почему-то она медлила. Было очень страшно вновь поверить, снова довериться заманчивой простоте и искренности, что Хао, словно демон искушения, очень умело нарисовал перед ней. Из лучших чувств, из искренних побуждений… Ну, да, как же! Держи карман шире! Во всем, что делает Хао есть скрытый смысл, непонятный ей мотив. Но Зора совершенно не представляла, зачем ему отказываться от такой важной части своей силы?       Хао в нетерпении потряс рукой. — Уговаривать не буду. Так что, принимаешь мой подарок?       Зора неуверенно протянула обе руки ладонями вверх, куда Хао тут же поместил мерцающий шар энергии. Зоре казалось, что она держит в своих ладонях океан, ей чудился шум прибоя и глубина бездонных вод, заполняющие ее до краев. Это... пугало. — Справлюсь ли я… с такой силой? — подняла она на него почему-то испуганный взгляд. Зора знала, что духи уровня хранителя Хао — редкие, могущественные и страшные. Рейрёку больше трехсот тысяч — как-то сказал ей Хао, когда она спрашивала его о Духе Огня.       Зора понятия не имела, сколько фуриоку у Хао, как и не имела понятия, сколько фуриоку у нее самой. Явно меньше, чем триста тысяч. Справится с такой энергией и не быть раздавленной при этом такой силой самой…       Она подняла взгляд, взглянув на Хао. Он откинулся на спинку сидения, расслаблено закинув ногу на ногу. — Справишься, — уверенно кивнул он. — А если нет… я буду в тебе очень разочарован.       Зора хотела бы сказать слова благодарности, но они почему-то застряли в горле. Вместо этого она лишь едва заметно кивнула и недоверчиво покосилась на духа, которого по-прежнему с неуверенностью держала в своих ладонях.

***

      Возвращаться обратно в Аризону было странно. Будто она побывала во сне, а сейчас пришлось проснуться, очнуться от столь изумительного сна и вновь окунуться с головой в ненавистную рутину.       В ночь перед вылетом ей снился покойный дед. Он ругал внучку за то, какой выбор она сделала, но потом вздохнул и сказал, что раз так случилось, то свое благословение он дает. А коли уж она не воспользовалась его прощальным подарком, то завещает фамильную саблю зятю, как подарок будущему Королю. Ну, и ритуальную шкуру медведя, которую уже успели передать.       Саблю Хао оценил, но так же, как и Зора, оставил фамильную драгоценность в России, а с собой прихватил только плащ.       По главной улице деревни он шел словно Король. Ему шли и рубаха, и меховая накидка: шкура закрывала спину, медвежья голова, переделанная под капюшон, так же была откинута назад. Только лапы, лежащие на плечах, ниспадали на грудь, отпугивая видом черных, огромных когтей всех, кто мог бы заострить на них взгляд.       Зора чувствовала себя рядом с Хао сейчас до ужаса простой и незначимой. Стоило, наверное, съездить домой, чтобы, наконец, ощутить эту разницу между ними. В полной мере осознать, кто этот человек, идущий рядом с ней, и устыдиться собственной бесполезности.       Хао скосил на нее взгляд: — Не о том думаешь, — просто сказал он ей.       Зора подняла голову. — Простите, Ваше Величество! Я задумалась, подошел бы мне горностаевый мех и будет ли шикарное рубиновое колье гармонировать с Вашей сиятельной персоной, — съязвила она.       Хао хмыкнул и ловко поймал ее за руку, просунув ее ладонь между своим согнутым локтем.       На них смотрели, провожали удивленными взглядами. Честно говоря, Зоре было плевать, что о них там думали. Собственные мысли занимали очень много места в голове, чтобы обращать внимание на что-то стороннее.       Она его простила. Конечно, она его простила, куда ей деваться? Клятва уже была принесена, закреплена и назад пути не было. Оставалось просто смириться и попробовать наладить отношения. Если и не жить в любви и согласии, то хоть в каком-то подобие семьи, где каждый ценит и уважает друг друга. — Странно… — вздохнула она. — Мм? — отозвался Хао. — Ты что-то сказала?       Зора огляделась по сторонам, наконец, заметив, где они идут. Сталкиваясь с кем-то взглядом, люди тут же спешили занять чем-то руки, сделать вид максимально незаинтересованный. Кажется, у них это плохо получалось. — У тебя хреновая репутация. Я боюсь попасть под раздачу. — Тогда постарайся не попадать, — серьезно ответил Хао. — Но странно то, — сделала вид, что не услышала его Зора, — что мне все равно. Вот мы идем с тобой так просто под ручку, и мне кажется, что ты меня даже уже не так сильно бесишь. — Ого! Неужели это значит, что ты, наконец, в меня влюбилась? — наигранно-удивленно спросил Хао. — Разумеется! — фыркнула Зора. — У меня же других проблем в жизни не было: только этого не хватало! — Я так и думал, — рассмеялся он. — Куда мы вообще идем? — решила сменить тему Зора. — Уже пришли, — кивнул Хао на знакомую кафешку Калима.       Силва суетился за столиком, где сидела ее компания. Судья улыбался, что-то оживленно рассказывая Йо, но заметив Хао, вдруг замер, взгляд у Силвы сделался тяжелым и очень враждебным. — Дай угадаю, — не дав ничего сказать мужчине, начал Хао. — Ты рад меня видеть, Силва? — Тебе здесь не рады, — нахмурился Патч. Зора заметила, что он перенес опору на обе ноги, будто принимал боевую стойку. Хао тоже это заметил, потому что снисходительно усмехнулся. — Зора-тян! — поднялся ей на встречу Рю, глядя на нее глазами побитой собаки. Будто не верил в то, что видит.       Ну да, заявилась сюда под ручку с мировым злом, еще бы! — Привет! — вяло махнула она сидящей компании рукой. — Мы тут к моим на праздники смотались. Я гостинцев привезла! Эй, Йо, я тебе диск прикупила с нашей местной рок-группой. Может, тебе понравится?       Попытка разбавить неловкость была так себе. То, что Хао притащил ее сюда, было до обидного неправильным. Ведь после путешествия нормальные семейные пары ехали домой, вместе разбирали чемоданы, обзванивали друзей, приглашая в гости. Зора же чувствовала себя кассетой из видеопроката, которую взяли на время, а теперь возвращали без всякой гарантии, что когда-нибудь ее еще раз возьмут посмотреть.       Каждым своим поступком и словом Хао демонстрировал ей свое реальное отношение: свое равнодушие, очень четко обозначал, какое место она занимает в его жизни. Она могла нравиться ему, он мог испытывать к ней симпатию, но эти чувства не были даже отдаленно похожими на то, что обычно заставляло людей совершать безумства и не находили никакого отклика у него в сердце.       И самым страшным было то, что это было полностью взаимно. Зора верила, что настоящие, искренние чувства должны делать людей лучше, но такие отношения, какие были у них с Хао, только вытаскивают наружу всю черноту душ, извращают само понятие любви. Они, как черная дыра, только сжирают весь свет, затягивают, поглощают, взамен не давая ничего.       Зора знала, что однажды это убьет ее. — Что ж, дорогая, оставляю тебя твоим… друзьям, — едва заметно запнулся Хао перед этим словом. Зора почувствовала, как рука больше не ощущает тепло его тела, зато ощущает легкое прикосновение губ к тыльной стороне ладони.       Хао лукаво смотрел на нее исподлобья, явно веселясь от всей этой ситуации. Кажется, Зора впервые покраснела от смущения в его присутствии. Все это было нелепо, глупо и…       И почему бы не подыграть?       Она тепло улыбается в ответ, протягивая к Хао обе руки и беззастенчиво поправляя на нем меховую накидку. — До встречи, — говорит ему она. — Буду с нетерпением ждать следующей встречи, дорогой. … — Фудо мертв, — совершенно невозмутимо оповестила Анна, как только Зора села к ним за столик. — Что? — глупо переспросила она, уставившись на итако потрясенным взглядом. — Стой, погоди… Я пыталась призвать его, но его не было в потустороннем мире… — Правильно, — кивнула Анна, — потому что его душа была поглощена.       Зора потеряла дар речи. Этого… просто не может быть! Как это могло произойти, когда? Этот бахсы ведь вернул Токагеро, он ведь приходил к ребятам, сражался с ними… Манта и Хоро Хоро во всех подробностях изложили ей самые интересные детали той встречи. Фудо собирался вернуться в Японию. У него не было причин конфликтовать с кем-то еще! В деревню Патчей он прибыл исключительно из-за Амидамару, потому что дух самурая был ответственностью его семьи. Тогда… как? — Этого не может быть… — прошептала Зора. — Мне жаль, — сочувственно отозвался Рю. Он подвинул к ней стакан с водой, за который Зора схватилась обеими руками. — Одним соперником меньше, — выделил Рен главную мысль, довольно усмехнувшись. — Простите — тремя. — Как тебе не стыдно! — взвился Рю. — Это Турнир, — спокойно напомнил Рен, но предупреждающе блеснул глазами, встретившись со строгим взглядом Умемии. — Рано или поздно нам пришлось бы сражаться между собой. — Точно! — поддержал товарища Хоро. — Не знаю, как вам, а мне бы не хотелось с вами драться. — Потому что ты слабак, — кивнул своим мыслям Рен. — Че вякнул?! — вскричал Хоро, подскакивая на ноги.       Это была обычная, ничем не примечательная ссора, но Зоре казалось, что если кто-то снова повысит голос, то она всех поубивает к чертям. Крики мешали думать, сосредоточиться на безнадежно ускользающей мысли. Это было всего лишь нехорошим предчувствием, чем-то таким, что никак нельзя было объяснить, кроме как назвать интуицией. У нее было такое ощущение, что за смертью Фудо и вообще его появлением на Турнире стоит что-то, чего следовало избегать всеми силами. Человек, организация — неважно. Кто бы не стоял за смертью бахсы, он точно не был другом. — Зад свой опустил обратно! — тихо прошипела Зора, одарив Юсуи яростным взглядом. Хоро тут же подрастерял весь запал, впервые увидев ее в таком состоянии. — А ты, сладкий, — обратилась она к Рену, посмотрев на него не менее красноречиво, — прекращай его подбивать на подвиги. Вам еще вместе сражаться.       Хоро молча сел на стул, но упрямо сложил на груди руки, выглядел он до нелепого обиженным и, кажется, в ближайшее время с Зорой говорить не собирался. — В любом случае, надо решить, что делать, — подал голос Йо.       Вот за что Зора его любила, так за умение сохранять невозмутимость и толику нездорового оптимизма в любой, даже совершенно безнадежной ситуации. Во многом Асакура полагался на такой же дурацкий авось, что и она, но в отличии от Зоры, Йо хоть иногда пытался действовать обдуманно. Этому во многом способствовала его невеста, категорически не разделяя мировоззрения своего нареченного, но, действуя в тандеме, у них как-то получалось обыграть почти любую ситуацию себе на пользу. Зора невольно восхищалась верой Анны в своего горе-жениха. Вот уж правду говорят, что за мужчиной должна стоять сильная женщина. — Не волнуйся, дух у меня есть, — нехотя призналась Зора, задумчиво глядя на переливы воды в стакане, который она до сих пор крепко стискивала пальцами. — Ты вернула своего хранителя? — удивился Чоколав. — Как? — Хао подарил мне другого, — немного помолчав, ответила она. — Дешевки всегда ведутся на блеск, не подозревая, что это всего лишь игра света, — философски изрек Марко.       Он появился рядом с их столиком как-то вдруг, внезапно и одарил Зору таким по-настоящему суровым взглядом, что рядом сидящий Манта невольно вздрогнул и уже был готов сползти под стол от повеявшей от Судьи волны удушающей ненависти.       Если обычный человек смог ощутить это, то Зора с трудом смогла выставить блок, но дичайшая боль от ментального удара почти заставила ее потерять сознание. На миг перед глазами появилось чернота, а голова предательски закружилась. Она откинулась на спинку стула и, подняв голову, с прищуром взглянула на Марко.       Он был не один, а в сопровождении Лайсерга. Видимо, Судьи выгуливают своего карманного песика по очереди. Сейчас парнишка стоял чуть позади, в глаза ей не смотрел и был так же мрачен, как и его спутник. — Чувак, ты вот вообще не вовремя, — страдальчески вздохнула Зора, не чувствуя в себе никакого желания язвить. — Точно! — поддержал ее Рен, бросив на Лайсерга странный, изучающий взгляд. То, как сверкнули огнем его глаза, говорило о многом. Лайсерг стал сильнее, и от наблюдательного Рена, подмечавшего любые изменения своих противников, это не скрылось. Наверняка Тао теперь уйдет в глухое раздумье, решая, что делать с тем, кого раньше не воспринимал всерьез. Завтра он будет тренироваться, как сумасшедший, загоняя себя до седьмого пота. Наивный, он все еще не терял надежды победить. — Одно необдуманное действие, даже одно неосторожно брошенное слово, — процедил Марко, выделяя каждое слово. Он угрожающе свел брови; очки поймали солнечный блик, когда мужчина слегка наклонил голову, — и… — И что? — грубо перебила его Зора. — Убьете меня? Ту, кому еще совсем недавно предлагали встать под свои знамена? Вам самим-то не смешно? — Что? Они тебе предлагали стать одной из них? — потрясенно переспросил Хоро, даже поковыряв в ухе, всем своим видом демонстрируя, что ему это послышалось. — Своим красивым личиком ты способна обмануть любого, — кивнул самому себе Марко. — От этого твое преступление лишь стало тяжелее. — Голос его звучал на удивление ровно. — Ты лживая, Зора! — неожиданно закричал Лайсерг, выступая вперед и гневно сжимая кулаки. — Двуличная шлюха!       Он выплюнул последнее обвинение, вложив в него всю свою ненависть, всю боль своего разочарования. Зора потрясенно смотрела на него, глупо моргая. Мальчишка… раньше он нравился ей, она искренне сопереживала ему, но сейчас перед ней стоял погрязший в собственном дерьме мелкий человечишка, который не заслуживал ничего, кроме жалости самого мерзкого пошиба.       Зора мрачно усмехнулась: — Сам додумался или кто подсказал? — спокойно поинтересовалась она. — Лайсерг… — потрясенно прошептал Рю, убитым голосом. — Как ты дошел до такого? — Оставь, — махнула рукой Зора. — Если ему от этого легче, то пусть называет, как хочет. У нас говорят: собака лает, ветер носит, ну, вот и пусть тявкает себе на здоровье. — Она снова посмотрела на Судей. — Если вы надеетесь такой фигней спровоцировать меня, то обломитесь. Называйте меня как угодно, мне — плевать.       Лайсерг покраснел до кончиков ушей. Выругавшись на своем языке, он было ринулся на нее с кулаками, но резко вскинутая рука Марко заставила его замереть на месте. — Вижу. Ты уже слишком низко пала, чтобы с тобой можно было говорить о чем-то, — поправив очки, изрек Марко. — Отныне Х-Судьи считают тебя своим врагом. Считай этот разговор предупреждением: если мы встретимся снова, то ты ответишь за свои грехи. — Отвечу перед Королем: нынешним и будущим. Так что приложи максимум усилий, чтобы ты получил право спрашивать с меня, — серьезно сказала Зора, складывая на груди руки. — Я верил тебе, — мрачно заговорил Лайсерг. Плечи его дрожали от напряжения. — Я убеждал Жанну-саму и остальных, что ты поймешь наши цели, поможешь, что ты…       Он оборвал сам себя, рвано вздохнув, и сжал кулаки, упрямо отвернувшись от нее.       Зора закатила глаза. — Разве я просила мне верить? — она неохотно поднялась из-за стола и, сделав пару шагов, бросила на Марко настороженный взгляд. Тот неотрывно следил за ней, будто в любую секунду был готов сломать ей шею одним ударом. Его голубые глаза были похожи на две льдинки — так холодно он смотрел на нее. Зора невольно поежилась от того, как неуютно почувствовала себя рядом с ним. Но она сделала последние шаги, зайдя Марко за спину и остановившись прямо напротив Лайсерга. — Я никогда не говорила, что хочу убить Хао. То, что я сочувствовала твоей боли и понимала ее, еще не значит, что я всецело разделяю твои цели.       Лайсерг вскинул голову, но встретившись с ее твердым взглядом, вдруг растерялся. Заминка продлилась всего мгновение, после этого он снова спрятался за своим щитом из гнева и ненависти. — Когда мы с Миной-сан приходили к тебе ты… ты уже была с ним. Ты отвратительна! — Ну, пусть так, — согласилась Зора, — пойми, я не пытаюсь оправдаться, просить прощения, понимания или чего ты там хочешь от меня услышать... Я просто хочу, чтобы ты понял, что мне, честно говоря, поебать на чужое мнение, в особенности тех, кто ничем не лучше фашистов, — Зора вскинула руку, когда Лайсерг скривился, готовый бросить на подобное определение их деятельности что-то угрожающе-колкое. Она с нажимом продолжила. — Но! Я хочу, чтобы ты понял, что я не несу ответственности за то, что делает Хао, как и не помогаю ему в осуществлении его замыслов. Я хочу обычной, спокойной жизни. Так что, пожалуйста, давайте просто сделаем вид, что нас друг для друга не существует? Я не полезу в ваши дела, а вы забудете о моем существовании. — А если нет? — вкрадчиво спросил Марко, заставив Зору обернуться к нему.       Дух Воды возник за ее спиной будто сам по себе, и где-то глубоко внутри расцвела доселе неведомая ей уверенность.       Зора развернулась к Марко всем корпусом, хмуро взглянув на мужчину исподлобья. — А если нет, то говорить мы будем совсем по другому, — с нехорошей улыбкой оповестила она.       Дух Воды поднял огромные лапы, бросая на землю мерцающую перламутровую тень.