35
9 сентября 2021 г., 20:25
В последнее время Анна плохо ест и спит. Она осунулась и побледнела; впавшие щеки — свидетельство проблем со здоровьем. И повод серьезно поговорить.
Но, кажется, никому нет до бед их любимого карманного фюрера никакого дела. Хотя, куда им, мальчишкам? Они и лужу под ногами не заметят, если чем-то увлечены, пока в нее не вляпаются. А того, что хотят скрыть — не заметят и подавно.
Анна держалась как обычно: надменно; упрямо расправляла плечи, делала вид, будто ничего не происходит. Но Зора видела, как девчушке хреново. Ощущала ее растерянность и подавленность.
Борясь сама с собой, Зора убеждала себя, что проблемы Анны ее не касаются, что это не ее дело и спрашивать итако о чем-то вовсе ни к чему. Но шли дни, а ситуация не менялась; Анна все больше чахла. Заткнуть совесть не получилось, та кричала во все горло, требуя разобраться в ситуации и, если не помочь, то хотя бы рассказать остальным, что с Анной что-то не так. Тогда Зора начала размышлять о том, как вывести Киояму на откровенность, заставить признаться в том, что ее так убивает.
Все сценарии, разворачивающиеся в ее воображение, в конечном итоге приводили к разговору по душам, но умом Зора понимала, что это невозможно. С их хреновыми отношениями, Анна пошлет ее сразу, как только Зора попробует заговорить о чем-то, что не касалось командной работы и Турнира. И что было делать?
Зора опять пыталась убедить себя не лезть во все это, у нее ведь своих проблем выше крыши. Но…
Через пару недель после того, как Хао оставил ее на попечение друзьям, Зора отправилась с Анной за сувенирами, чему итако была искренне не рада, что не стеснялась демонстрировать каждым своим полужестом. Она все еще не простила Зору за то, что по ее вине у людей вокруг сложилось о ней неправильное мнение. Зора и сама признавала, что виновата, но что она могла поделать? Своя шкура ближе и дороже, а из той патовой ситуации надо было как-то выкручиваться. Перевести стрелки на другого — было лучшей из ее идей на тот момент.
То, что Анна могла изменить Йо — бред. Слишком много сил, нервов и энергии она вкладывала в паренька, чтобы вот так просто это все предавать. Выбрать ее кандидатуру для такого рода сплетен тоже самое, что посмеяться в лицо врагу. Даже Судьи не верили, что Анна могла связаться с Хао из-за разочарования в Йо. Хотя, Зора была очень убедительна в своих доводах, когда объясняла свою позицию тогда Пино. А он и не подвел, полностью оправдав репутацию сплетника. Таких подробностей, какие потом доходили до нее, Зора никогда не смогла бы сочинить.
Но так или иначе, сейчас с Анной что-то происходило, и почему-то только одна Зора оказалась достаточно наблюдательной, чтобы заметить ее состояние. И где же, спрашивается, ее лучшие подружки, которые всегда находятся при Анне и чуть ли в рот ей не заглядывают? Почему именно Зора оказалась тем самым последним человеком, который заметил, что с Анной не все в порядке?
— Я не просила тебя идти со мной! — огрызнулась в ее сторону Анна, когда они вышли из домика, в котором жили. — Я не хочу, чтобы ты вообще со мной куда-то шла.
— Очень жаль, потому что мне бы очень хотелось поговорить с тобой, — с улыбкой ответила Зора, проигнорировав грубость и, схватив опешившую от такого обращения Анну за руку, увлекла подальше от главной улицы. Анна пыталась вырвать руку из ее крепкой хватки, но Зора совсем не ощущала с ее стороны должных сил, чтобы оттолкнуть ее. Уверенность в том, что она делает все правильно только лишь возросла. Затащив Анну в неприметный закуток, она отпустила ее руку и серьезно взглянула в глаза.
— Ты вообще соображаешь, что делаешь? — прямо спросила Зора.
Итако нахмурилась, но в глазах зажглось что-то очень нехорошее и предупреждающее.
— Не понимаю, о чем ты, — процедила Анна. Высокомерно вздернув подбородок, она прошла мимо Зоры, не забыв задеть ее плечом. В отместку, не иначе. За все хорошее, что Зора успела сделать и в качестве аванса на будущее, чтобы думала, с кем связывается.
Зоре хотелось плюнуть на это все. Анна — большая девочка, сама разберется. Но Зора слишком много и слишком часто косячила в своей жизни, чтобы закрывать глаза еще и на это. Ее совесть просто не простит, если она отпустит Анну сейчас, не поговорив с ней. Потому что, видимо, женской дружбы и правда не существует, каждый занят собой и своими проблемами. Джун кудахчет вокруг Рена, Пилика выбивает последний дух из Хоро, Тамао… ну, Тамао — это вообще отдельная история. В итоге получается, что именно Зора единственная оказалась слишком наблюдательной, чтобы заметить, как чужая лучшая подружка чахнет на глазах. У нее было немного вариантов, что с ней могло произойти. И начнет она, пожалуй, с самого банального, но это точно привлечет внимание упрямой девицы.
— Ты ведь спала с ним? — спрашивает она Анну. Вопрос звучит ровно, без намека на насмешку, осуждение или чего-то еще, что может задеть. Зора спрашивает не из праздного любопытства, а по досадной необходимости. И, кажется, попадает с первого раза в десятку.
Анна замирает на месте, будто Зора бросила в нее булыжник. Она круто обернулась.
— Не твое дело! — гневно шипит Анна, сжав дрожащие пальцы в кулаки.
— Идиотка, — устало вздыхает Зора. — Ладно о себе ты не думаешь, так подумала бы о ребенке! То, что тебя так тошнит — это очень хреново. Ты и сама не ешь, и ребенок никаких питательных веществ не получает. Плюс нервное напряжение, акклиматизация и, как итог: все это плохо кончится.
Анна разворачивается к ней всем корпусом, ее ухмылка кажется зловещей, не сулящей ничего хорошего.
— И откуда, позволь спросить, такие познания? — ехидно спрашивает она.
— Ну, во-первых, — начала загибать пальцы Зора, — какой никакой, я все-таки врач, во-вторых, у меня есть племянница и крестник, и все эти адовы триместры я знаю не понаслышке. Так что, дорогая моя, ни за какими сувенирами мы с тобой не пойдем.
— И куда же мы отправимся? — без энтузиазма поинтересовалась Анна.
— В больницу, — как само собой разумеющиеся ответила Зора. — Положат тебя на сохранение, поставят капельницу, выпишут витаминчики и, так уж и быть, я их тебе поколю.
— Почему? — вдруг спрашивает Анна, низко опустив голову. — Почему ты такая?
— Какая? — удивилась Зора, ожидая от итако чего угодно, но явно не этого неуместного сейчас, почти риторического вопроса.
Анна поднимает взгляд, и Зора успевает заметить, как блеснули на ее ресницах слезы, прежде чем Киояма отвернулась.
— От тебя одни только проблемы! Ты спуталась с Хао, настроила Судей против Йо, меня полила грязью, и теперь, куда бы я не пошла, я слышу, что говорят обо мне. Из-за тебя, все из-за тебя! Ты, как смердящее болото, затягиваешь всех вокруг в свою топь. Тогда почему именно ты… ты…
Эти слова… они будто ударили Зору, припечатав с безжалостной силой лицом в эту неказистую правду. Болото, вонючая топь — вот, кем ее считают окружающие. Вот, какая она для Анны. А ведь Киояме приходилось мириться с ее присутствием, закрывать глаза на то, что она делает, ведь Зора в команде Йо — его шанс получить корону. Но обидно не было, неприятно и — не более. Все это она уже слышала о себе, ощущала от окружающих и от Анны в том числе. Откровенность не стала потрясением, но заставила на мгновение растеряться от того, с каким жаром и ненавистью была произнесена.
Анна всхлипнула, схватившись руками за живот и тихо ойкнула.
Зора в три широких шага оказывается рядом, ловя девчушку за руку и перекидывая ту через свое плечо. Не время и не место говорить об этом. Может, когда-нибудь потом…
— Эй, слышишь? — позвала она Анну. — Не думай об этом. Что было, то было. Я сама не рада, что так сложилось. Но поверь, я никому ничего плохого не хотела. С Хао нас связывает старая и очень забавная история. Хочешь, я тебе ее расскажу?
Зора ведет Анну к ближайшей кафешке, прикидывая в уме варианты, как бы доставить ее побыстрее в больницу. А еще думает, как можно было довести себя до такого состояния?
Черт подери, вот нужно ей было во все это впрягаться?
…
До больницы доезжают на знакомом старом фордике, за рулем которого на этот раз сидел обеспокоенный Силва.
Зора разместилась с Анной позади. Позволив итако устроить голову на своих коленях, Зора перебирала светлые волосы, массировала затылок и виски и все время рассказывала какие-то первые пришедшие на ум пустяки.
— Ты про Хао хотела рассказать, — напомнила Анна, не открывая глаз. Видимо, отдышалась немного, волнение поулеглось, и она не преминула воспользоваться дарованной возможность, наконец, узнать все возмутительные подробности ее личной жизни.
Зора покосилась в зеркало заднего вида, где ей хорошо было видно Силву. Патч тоже бросил на нее торопливый взгляд в отражении и сделал вид, будто его тут вообще нет.
— Ну… — протянула Зора. — Силва, хочешь послушать, как меня угораздило породниться с Йо?
— Это всем интересно, — с подчеркнутой холодностью отозвался мужчина. С тех пор, как Зора во всеуслышание заявила о своей связи с Хао, то Силва, кажется, записал ее в личные недруги. Нет, это не то, чтобы обижало, но расстраивало. Хотя, с другой стороны, Турнир закончится, Зора вернется домой и с Патчами вряд ли когда-нибудь увидится.
— Так вот, — начала свой рассказ Зора. — Во всем виноват Хоро Хоро.
— Что?! — воскликнул Силва, кажется, на мгновение забыв о своей неприязни. От неожиданности подобного заявления он случайно надавил сильнее на педаль газа. Фордик возмущенно крякнул на такое обращение и особенно сильно подпрыгнул на бездорожье.
Зора в отместку ударила по спинке кресла.
— Ты на дорогу смотри, сладкий. А то к врачу все вместе пойдем, чувствую. К травматологу на пятой этаж.
— Да, прости, — быстро собрался Силва, схватившись обеими руками за руль.
— Почему на пятый? — устало поинтересовалась Анна.
— О, а эта другая грустная история. Я как-то отпустила брата покататься с горки, а тот ногу сломал. Представляешь, мы с ним тащились через пол города на автобусе до больницы, а там по лестнице, потому что лифт не работал. У нас, в России, это обычная история, на самом деле. Уже даже анекдотом стала. Вот например: приходит к врачу…
— Сначала о Хао, — не терпя возражений, перебила Анна. — И при чем тут этот придурок с Хоккайдо?
Зора посмотрела на девчушку, лежащую на ее коленях: бледная, вспотевшая, кажется, вода с сахаром, которой Зора ее напоила, не сильно помогла. Зора поймала губами вздох, потеряв мысль, но тут же собралась, разом растеряв все веселье. Она задумчиво отвернулась к окну, сосредоточив все свое внимание на встречающихся по дороге чахлых кустиках и послушно заговорила:
— Я проиграла ему свой второй поединок. Было до ужаса обидно. Моя знакомая предложила мне с горя напиться…
Зора рассказывала свою историю с улыбкой, разбавляла ее шутками, смеялась сама, а в это время вспоминала все досадные ссоры, которые, по больше части, были надуманны с ее стороны, вспоминала и то немногое, что все-таки было хорошо, и что осталось на сердце приятной теплотой: как Хао подарил ей духа, например, как учил управляться со стихией, как они гуляли по ее родному городу, держась за руки. Да, Зора вспоминает, но не рассказывает. Пусть что-то сокровенное останется только для нее.
А еще она думает, что спустя почти год, все произошедшее и правда воспринималось не так остро.
— Так и знала, что ты та еще сучка, — подытожила ее рассказ Анна, когда Зора закончила говорить.
— Однако под капельницу едешь ты, а не я, заметь, — весело напомнила она.
Анна в ответ лишь фыркнула и на Зору больше не смотрела.
В больнице Анну тут же увезли в палату. Зора осталась разговаривать с уже знакомым врачом.
Елена Смит встретила ее с улыбкой, как старую добрую знакомую, но увидев Анну, нахмурилась и отозвала Зору в сторону.
— Я должна вызвать полицию, — сказала она на русском. — Девочка еще не совершеннолетняя.
— Можно как-то без этого? — тихо спросила Зора. — Она просто влюбленная дура, и парень у нее такой же недалекий. Ну не знают детки, что от их возни под одеялком дети появляются, ну зачем им жизнь ломать?
Лена глубоко вздохнула, устало потерев глаза под очками.
— Да понимаю я все! Что мы, такими же не были? Но ты привезла ее сюда, в больницу, надо оформить документы, поставить на учет…
— Давай решим этот вопрос… хм… не официально. Скажем, Анька моя попала к тебе с авитаминозом. Какой-нибудь обидной хворью, типа молочницы или нерегулярного цикла? Ты поставишь ей капельницу, выпишешь уколы, лекарства… Не за спасибо, разумеется… — с намеком сказала Зора.
Лена хмыкнула.
— Само собой… — она быстро черканула цифру на бумажке и показала Зоре.
Зора мысленно присвистнула.
Это были все ее деньги. Больше у нее не было и больше ей вряд ли уже пришлют. Но… черт подери. Йо теперь ее семья, Анна тоже, в каком-то смысле, почти родная. А о родных надо заботиться. Она всегда придерживалась этой позиции и когда-то ратовала об этом в кафе, когда рассказала своей компании о том, что стала духовной женой Хао. Конечно, тогда она всерьез не думала о своих словах, но, видимо, вот она, первая проверка. Да и что такое деньги? Денег можно заработать еще, найти, занять, украсть, в конце концов. Они ни что в сравнении с человеческой жизнью, особенно жизнью ребенка.
Здесь даже и размышлять было не о чем.
— Договорились, — кивнула Зора.
— Ночь ей придется провести здесь, — деловым тоном заговорила Смит. — Я понаблюдаю за ней, а завтра можешь забирать.
Зора снова кивнула, и, тихо вздохнув, отправилась в приемную к Силве. Патч не знал, что на самом деле случилось с Анной, и Зора не торопилась его просвещать. Не ей рассказывать о подобном. Для Силвы: Анна получила тепловой удар, и не стоит его разубеждать в этом.
— Милый, не подскажешь, где тут банк? Надо деньги снять на… лекарства.
— Все так плохо? — спросил Патч. По его взгляду, по эмоциям, Зора понимала, что он искренне переживает за Анну. Да и вообще он не понимал, почему должен был ждать на первом этаже и почему не может сопровождать подругу сам, договариваясь обо всем.
— Ужасно! Мозгов нет, считай калека, — закатила глаза Зора, но быстро сообразила, что шутка была не к месту. Она кашлянула. — Короче, нормально с ней все. Полежит пару дней, придет в себя. Не о чем волноваться.
Силва кивнул, и Зора почувствовала, как волна напряжения медленно исчезает, теперь она чувствует от него лишь легкое беспокойство, желание помочь, чем сможет. Это мило, на самом деле. Зора тоже хотела бы таких хороших знакомых в окружении.
Патч провожает ее до банка и, рассыпаясь в извинениях, говорит, что ему срочно надо вернуться в деревню. Зора лишь махнула рукой, отпуская судью на все четыре стороны. Она сама пробудет здесь всего ночку, отдаст последнее за человека, которого на дух не переносит и тогда, с чувством выполненного долга, тоже вернется обратно.
Вот только Зора не вернулась ни завтра, ни на следующий день. Анна лежала под капельницей: бледная, как полотно, осунувшаяся и молчаливая. Зора слышала, как в темных углах шепчутся черти, готовые в любой момент вылезти на свет и устроить хаос.
Они пришли сюда, чувствуя боль и страх Анны, с ее силой собрать такую толпу нечисти — раз плюнуть. И хреново, когда ты совершенно не умеешь контролировать себя.
Надо держать себя в руках, черт подери. Вроде, не мямля, так чего раскисла? Беременна? Ну и что? Дети — это же счастье! Подумай, внутри тебя целая маленькая жизнь, за которую ты несешь ответственность. Душа, которую ты принесешь в этот мир, хочет жить в светлом, прекрасном мире, а не в болоте из соплей и смрада, который ты тут устроила…
Зора не помнила, что она говорила Анне тогда, какие слова искала, доводы приводила. Но так или иначе она была прикована к ее постели, не могла отойти, бросить. Не только потому, что иначе итако может выпустить в мир какого-нибудь страшного беса, но и просто потому что ей стало по-человечески жаль ее. Йо не приходил. Никто не приходил к ней, почему-то в самый важный для нее момент Анна осталась один на один со своей бедой. И на помощь пришел тот человек, от которого Анна не ожидала, да и не хотела никакой помощи.
Что за дурацкая ирония судьбы…
