Из огня да в полымя

      В последнюю свою ночь на земле Хао изъявил желание остаться вместе с братом. Подобным заявлением он вызвал немалое удивление у всех, включая и Йо. Но тот, кажется, быстро смирился с этим фактом, потому что лишь серьезно кивнул, первым отправившись готовиться ко сну.       Хао задержался в коридоре вместе с ней.       Зора не знала, что сказать и стоило ли что-то говорить вообще. Когда-то (по ощущениям в другой жизни) они так же встретились в полутемном коридоре, и так же не сказали друг другу ни слова. Подумать только, что случайный любовник, отношения с которым просто не могли выйти за рамки одной единственной ночи, стал самым важным человеком в ее жизни.       Между ними было много всего: хорошего и плохого, через многое пришлось пройти, чтобы закончить все здесь, в таком же коридоре, не зная, что сулит завтрашний день.       Одно лишь было понятно наверняка: — Завтра ты станешь Королем, — нарушила она первой затянувшееся молчание. Кажется, как и в первую их встречу.       Зора старалась не смотреть на Хао и вообще держаться на расстоянии вытянутой руки. Она никогда не любила прощания, никогда не знала, что сказать напоследок и нужно ли вообще что-то говорить. Но в голове роились тысячи мыслей; тысячи слов крутились на кончике языка, требуя быть озвученными. Только вот Зора знала, что ничего путного сказать не получится. Да и не нужно. Что это изменит? Сантименты — это не про нее. Пылкие признания, громкие обещания и красные от смущения щеки — не в ее характере. — Да, — сказал Хао, прикрывая глаза. Зора не ждала его ответа, но почему-то все равно вздрогнула, услышав его голос: такой тихий и почему-то уставший.       Завтра три команды, попав на Мю, откажутся от дальнейшего участия в Турнире, отдав титул Хао. Каждый, кто засыпал сейчас в этой гостинице, надеялся, что Зоре достанет храбрости убить своего мужа, когда он будет наиболее уязвим. Никто это не озвучивал, никто не говорил с ней об этом так серьезно, как полагалось бы, но Зора слишком хорошо ощущала эти направленные на нее взгляды; эта недосказанность висела в воздухе, тяжело давя на нее.       Зора подняла голову, встречаясь взглядом с Хао. Он смотрел на нее тяжело, радужка блестела янтарем в свете тусклой лампочки. Ее нечеткое отражение в его глазах виделось Зоре черным пятном, таким неправильным, неуместным. Она вдруг поймала себя на мысли, что между ними никогда и ничего не должно было быть. Его история… она была лишней в ней, нарушающей что-то важное, что-то такое, чего ей никогда не понять. Его существование было распланировано на целую тысячу лет вперед, а она бесцеремонно вторглась в этот план, оказавшись тем звеном, которому, по иронии, придется принимать судьбоносное решение.       Эти мысли… они были невыносимы.       Нет, она не должна так думать. Никто не может предугадать собственное будущее, никто не может в деталях распорядиться собственной судьбой. Она здесь, с ним. Она там, где и должна быть.       Зора шагнула вперед, беря его лицо в ладони и прижалась к его лбу своим.       Она закрыла глаза, ощущая чужое дыхание на своем лице, и делала последнее усилие, чтобы сейчас, в последний момент, не дать слабины.       Ей хотелось плакать. — Что такое? — мягко спросил Хао, касаясь рукой ее затылка, будто не хотел, чтобы она отстранялась. — Они откажутся от участия и попытаются убить тебя, когда ты будешь сливаться с Великим Духом, — быстро заговорила она, боясь растерять свою решимость. — Знаю, — ответил Хао с поразительным равнодушием. — Но ты будешь рядом, так что все нормально. — Я должна убить тебя, — прошептала она, пугаясь того, как легко далось ей это признание. — О, несомненно, — усмехнулся он, отстраняясь только для того, чтоб обнять ее. Зора положила подбородок на его плечо, абсолютно обескураженная его словами. Как реагировать на это? Что сказать в ответ? Разумеется, он знает, какие коварные планы на его счет строятся вокруг. Конечно, он строит собственные в ответ. Самым разумным с его стороны будет не тащить ее с собой к трону… Хотя… Какая разница? Пойдет она с ним, или он даст ей фору: Стражи все равно пропустят, не став с ней сражаться. — В любом случае выбор за тобой, — добавляет Хао после затянувшегося молчания. — Ты правда думаешь, что я предам тебя? — едва слышно произнесла Зора, потеревшись щекой о его плечо. Она боялась шевелиться больше, почему-то поднять руки и заключить его в ответное объятие казалось просто невозможным, будто все тело налилось свинцом. Будто собственные сомнения мешали ей проявить ответную теплоту в последний раз.       Потому что она не имела на это морального права, если всерьез размышляла о предательстве и тем более осмелилась говорить с ним об этом. — Возможно, что не предашь, — тут же отозвался Хао, не меняя светского тона. — И, возможно, ты погибнешь, пытаясь защитить меня.       Зора лишь вздохнула, не зная, что можно ответить, она усилием заставила себя шагнуть назад, расцепляя объятия, и улыбнулась. — В любом случае, завтра будет большой день, и всем надо хорошенько выспаться. Так что — спокойной ночи. — Спокойной ночи, — в тон ей отозвался Хао и скрылся за дверью.       Зора побрела к себе. — Быстро же ты пришла, — недовольно прокомментировала ее появление Анна, когда Зора появилась в комнате. — А ты будто этим недовольна, — буркнула Зора, забираясь под одеяло. Спать на полу было непривычно. Но всяко лучше, чем на каменюке в бараке. — Завтра все решится, — серьезно сказала Анна, внимательно следя за ее реакцией. — Да, — нехотя выдохнула Зора. — А теперь давай спать. — Я надеюсь, что ты примешь правильное решение, — услышала она тихий голос Анны. И почему-то всю сонливость, как рукой сняло.       Зора повернулась на бок, лицом к итако, и обвела ее фигуру пристальным взглядом. Нет, она не станет проходиться сейчас по поводу этого «судьбоносного решения» и что для кого является правильным. Вместо этого она говорит совсем другое: — Ань… давно хотела кое-что спросить… — Ну? — не слишком доброжелательно отозвалась Анна, так же, как и до этого, лежа на спине, спрятав руки под тонкое одеяло, которым была прикрыта по грудь. — Помнишь, как мы с Хао забирали тебя из больницы? За день до этого он рассказал мне про Голема и его хозяев…       Зора умолкала, справедливо полагая, что Анна сама поймет, что она хочет спросить. Потому что сама Зора совершенно не могла четко сформулировать вопрос. Что именно она хочет узнать: поговорили ли они с Хао на эту тему; не произошло ли очередной ссоры на почве разного видения ситуация; чем все закончилось; почему их команде все равно пришлось выйти на арену? — Хочешь знать, живы ли они? — хмыкнула Киояма. Зора вздохнула. — Не совсем… Я хотела узнать, зачем Хао была нужна твоя помощь в этом деле. — Ах, вот ты о чем… Раз ты знаешь о Големе, то, полагаю, в курсе в чьей команде он сражается? — Зора кивнула. — Пока ты там где-то бухала, Йо ходил к Хао узнавать о тебе… — Я в курсе! — перебила Зора, до слез покраснев от такой подначки.       Анна, наконец, открыла глаза, бросив на Зору раздраженный взгляд. Зора подумала, что, обидевшись на то, что ее так бесцеремонно перебили, Анна больше ничего не расскажет. Но Киояма села, видимо, посчитав, что при подобном разговоре лежать невежливо. Следом за ней приняла сидячее положение и Зора, повернувшись к Анне всем корпусом и скрестив по-турецки ноги. — На следующий день Хао заявился к нам сам, сказав, что если Йо покинет Турнир, то он уничтожит Редсеба и Сейрам, а Голема пустит на корм своему духу. — Не похоже на него… — пробормотала себе под нос Зора, но Анна ее услышала, потому что гневно процедила: — Очень даже похоже! Твой драгоценный муженек только и делает, что лезет не в свое дело и портит всем жизнь! — Чем же он испортил твою? — ехидно поинтересовалась Зора, с предупреждающим блеском посмотрев Анне прямо в глаза.       Анна фыркнула в ответ, посчитав выше своего достоинства отвечать на подобные обвинения.       Действительно, что ей было отвечать? Хао не виноват, что Йо не станет Королем; не Хао ее обрюхатил в таком нежном возрасте; они даже не особо много пересекались, чтобы ненависть Анны можно было хоть как-то оправдать. Анна ненавидела его, потому что его ненавидели Асакуры, мнение которых Анна уважала. Возможно, личная неприязнь появилась благодаря ее наблюдениям и коротким обмолвкам Зоры, как он подло поступил с собственной женой. Но все это мелочи, совершенно Анну не касающиеся. — В общем, понятно… — подытожила Зора. — Полагаю, Йо все-таки внял угрозам Хао, поэтому мы и сражались против команды Рена. — Да, — коротко ответила Анна. — Почему ты вообще вспомнила об этом спустя столько времени?       Зора нахмурилась, поняв, что не может быстро определиться с ответом. Она с громким вздохом повалилась на спину, закинув руки за голову и принявшись разглядывать пляшущие тени на темном потолке. — Просто так. Вспомнила, решила спросить. — Может, спросишь то, что тебя действительно волнует? — почти дружелюбно поинтересовалась итако. Дружелюбно было бы, если убрать с ее милого личика всю эту напускную холодность и тяжесть во взгляде. Но приходилось довольствоваться тем, что есть. — Меня волнуют тысячи вещей, — поделилась наболевшем Зора. — Среди всего этого вороха очень сложно определиться с тем, что тебя убивает в первую очередь.       Анна издала тихий смешок. — Понимаю. Меня тоже пугает неизвестность… — нехотя сказала Анна. Зора удивленно покосилась на нее. Не похоже на Анну вот так открывать кому-то душу и говорить о настолько личных вещах. А, хотя, чему тут удивляться? Они все в одной лодке. Вроде — семья, а это кое-что значило для них обеих. — Что ж… утро вечера мудренее, — изрекла Зора, устав от этой серьезности и мрачности настроения. — Давай, правда, спать. — Спи, — кивнула Анна, поднимаясь с футона. — Я немного прогуляюсь.       Зора ничего не стала отвечать ей на это. …       Зора просыпается посреди ночи, чувствуя чье-то присутствие рядом. Одеяло поднялось, и кто-то лег к ней, тут же обнимая рукой и прижимаясь к ней со спины. Она не испугалась и даже не вздрогнула, почувствовав знакомую энергетику, кажется, еще от дверей, только издала шумный выдох.       Присутствие Анны Зора совсем не ощущала. По всему выходило, что итако так и не вернулась, и не было сомнений, куда именно она пошла. К кому. — Не спится? — игриво спросила она, стараясь сохранить в их последнюю ночь ту непосредственную легкость, которая всегда присутствовала в их отношениях. — Типа того, — уклончиво ответил Хао. — Ты мне не рада? — Я всегда тебе рада, — голос почему-то дрогнул, и Зора поймала ртом вздох, пытаясь проигнорировать прошедшую по телу дрожь. — Я думала, сегодня ты ночуешь с Йо. — Мы поговорили. Да и он не слишком рад моей компании. — Разве? — почти не удивилась Зора. — Мне казалось, он хотел с тобой наладить отношения. — Так было раньше, — немного помолчав, сказал Хао.       Зора вздохнула. Подтянув его руку поближе к своему лицу, она прижалась к его ладони щекой.       Было тихо. Так тихо, как бывает только ночью. Сегодня — новолуние. Дурной знак. Когда на небе почти не было видно луны, вся нечисть выползала из чащоб, веселилась и пировала. Но не здесь, где было такое скопление шаманов. От этой тишины было как-то неуютно. Затишье перед бурей. Это пугало, заставляя в голове рождаться самые страшные образы, стоило только смежить веки. Но сейчас, когда Хао был рядом, страх ушел, оставив вместо себя лишь небольшую вмятинку, которая, хоть и доставляла дискомфорт, но уже не беспокоила так сильно.       За окном дул легкий ветер и был слышен треск мелкого дождя по крыше. Свежо. Прохладно.       Так же холодно было и внутри, и у Зоры никак не получалось согреться. — Помнишь нашу первую встречу? — спросила Зора, удивившись сама такому вопросу. — Разумеется, — ответил Хао, кажется, тоже озадачившись подобной ностальгии. К чему вообще она клонит, зачем вдруг ей понадобилось ворошить прошлое? Зора и сама не знала, почему именно сегодня ей вспоминалось во всех подробностях их знакомство, детали в основном: вроде мигающей лампочки в узком коридоре или нестиранные занавески. Еще не случилось ничего страшного, никто не совершал непоправимой ошибки, а она уже, заочно, тосковала по тем дням, когда случайная встреча с незнакомцем, с которым накануне ее угораздило переспать, казалась ей самой большой неприятностью на этом Турнире. — Я не раз спрашивала себя: что было бы, если бы мы тогда не встретились? Мы бы все равно пришли к этому моменту или жизнь распорядилась бы по-другому. — Карма! — многозначительно изрек Хао. Зора и раньше слышала это емкое объяснение всего, что происходило с человеком, общаясь с азиатами. Но лично ей это объяснение ни на йоту не нравилось. Будто оно лишало дарованной Богом свободы воли, будто вся судьба, каждое действие и значимое событие уже было распланировано какой-то неведомой силой. — Мне больше нравится слово судьба, — осторожно возразила Зора. — Называй как хочешь, смысл от этого не поменяется. — Не поменяется, но звучит куда лучше, — Зора закусила губу и решительно повернулась на бок, лицом к Хао, чтобы видеть его. Он открыл глаза, взглянув на нее из-под полуопущенных ресниц. — Наверное, тебе больше хотелось, чтобы на моем месте была Анна…       Хао нахмурился, его выражение стало вдруг каким-то неприятно-тяжелым. — Почему мне должно этого хотеться? — без особого интереса спросил он.       Зора дернула плечом, уже жалея, что вообще заговорила об этом. Почему раньше ее не волновало с кем он и где? Почему раньше никогда не поднимала эту тему, а вот сейчас, когда, между ними все только-только наладилось, она принялась все это ломать? — Ну… тебе ведь она нравится… — неуверенно протянула Зора, старательно отводя взгляд. — Ах вот оно что, — хмыкнул Хао, заметно повеселев. Зоре совсем не понравилась эта перемена. — И ты мне больше ничего не скажешь? — возмущенно воскликнула она. — А что я должен тебе на это отвечать? — Не знаю… что-нибудь… — сникла Зора, чувствуя себя очень глупо. — Ладно, ты прав, я сморозила глупость… — Не первый раз, — снисходительно заметил Хао. Зора досадливо поджала губы. — Просто… очень сложно поверить в то, что самый сильный шаман — мой муж. — Ты просто не хочешь это признавать. Тебе было бы намного легче, если бы я вообще не был шаманом, — озвучил Хао то, что Зора так долго не могла сформулировать в своих мыслях. Эти слова заставили ее неуютно поежиться. Он снова оказался прав, без труда найдя ответ, который Зора не смогла отыскать за все время их знакомства. Вот она та самая мысль, что ускользала от нее каждый раз, стоило ей задуматься об их отношениях. Глупая, своего рода кощунственная в отношении Хао, но все же правдивая.       Зора хотела когда-нибудь завести собственную семью, воспитывать детей, стареть вместе со своим мужчиной; ей хотелось, чтобы в ее жизни были все повседневные мелочи, какие были у миллиона других людей. Вот только с Хао у нее ничего этого не будет. Ни общих друзей, ни уютного домика с маленьким огородом, ни поездок к морю летом, ни детей и даже будущего. Эти отношения были обречены еще тогда, в самую первую их встречу, а сейчас эта маячащая на горизонте неизбежная перспектива, только лишь сгущала краски. Тогда они были чужие, незнакомцы. А сейчас… — Да, мне было бы так намного проще, — не стала отпираться она. — Но ты — это ты, и я принимаю тебя таким, каков ты есть.       Хао одарил ее нечитаемым взглядом. Таким непривычно-серьезным. — Тебе не нравится это слышать? — осторожно спросила она. — Это… непривычно, — ответил он после недолгого молчания. — Почему? — Может потому, что ко мне никто так не относился? — будто бы спросил у самого себя Хао. Он закрыл глаза и коротко вздохнул. — Ты любишь меня, и я не могу понять почему. — Что за глупый вопрос? — фыркнула Зора. — Разве любят почему-то? — В том-то и дело… — Хао поднял руку, проводя раскрытой ладонью по своему лицу, будто пытался стереть какое-то наваждение.       Эта тема была слишком неприятной и тяжелой для них обоих. Их отношения сдвинулись с мертвой точки, стали действительно чем-то, что в перспективе могло превратиться во что-то, что они оба будут ценить. Но на это больше не было времени. Хотелось говорить, открыть душу, поделиться всеми мыслями и чувствами, но… не хотелось. Слова останутся словами, осядут неподъемным грузом внутри, чтобы потом бередить душу темными, вот такими же, безлунными ночами. Зора понимала всю бесполезность этого разговора, но не могла уже замолчать, просто закрыть глаза и уснуть. Но так было бы правильно. Потому что уже ничего нельзя поменять, и сказать что-то нового не получится тоже. Все уже очевидно, озвучено и не требовало детального обсуждения.       Все. Больше ничего не будет.       Но было еще одно, самое последнее, что бы ей хотелось сказать ему. Последнее, что отделяло ее от принятия самого сложного решения.       Зора сделала глубокий вздох, придвинулась совсем близко, кладя руку на его грудь, туда, где билось сердце. — Я люблю тебя, — прошептала она.       Короткая, в современных реалиях почти уже ничем не примечательная фраза, но она вывернула ее наизнанку, заставив внутренне содрогнуться от силы произнесенных ею слов.       Хао ничего не ответил — только обнял, притянув к себе и касаясь теплыми губами ее макушки в долгом прикосновении. Зоре и не нужно было ответного признания, намного важнее было то, что его пульс слегка ускорил свой ритм, что дыхание, коснувшееся ее кожи, было горячим, а руки казались мягкими.       Этого было достаточно, чтобы точно понять неозвученные чувства.

***

      Утро было солнечным. Каким-то неправильно ярким, никак не соответствуя пасмурному настроению, царившему за завтраком.       Даже Хао был удивительно серьезен, ел молча, ловко подцепляя дурацкими палочками комки риса.       Зора уныло ковыряла свою порцию нашедшейся на кухне вилкой и думала, что заставить себя съесть хоть кусочек еды будет смерти подобно. — Ешь, — приказным тоном бросила ей через стол Анна. Зора безрадостно подняла на нее взгляд. — Сегодня всем нужны силы. — Да, неизвестно, когда еще выдастся возможность поесть, — поддержал невесту Йо. — Отстаньте от меня! Не хочу я есть, — упрямо заявила Зора и решительно отодвинула от себя тарелку.       Она поймала на себе изучающий взгляд Хао, и, заметив ее пристальное ответное внимание, он усмехнулся. — Не заставляй кормить тебя с ложечки, — пригрозил он. — А ты не заставляй меня грубить тебе! — резко бросила Зора, поднимаясь из-за стола. — Твое поведение — смешно, — сказал Рен, делая при этом вид совсем безучастный. Он так же, как и Хао, поедал свой завтрак так, будто через пару часов им не придется биться насмерть. — А я понимаю, — скромно подал голос Манта. Зора заметила, что он тоже так и не притронулся к своей порции. — Мне до сих пор не верится, что все происходит на самом деле. — К сожалению, — вздохнула Зора, разом теряя весь боевой настрой. Она плюхнулась на место, скучающе подперев щеку рукой.       Думала ли она год назад, что и без того сложный Турнир выльется в противостояние людей и шаманов? Да кому вообще могло прийти подобное в голову? Кто бы в итоге не стал Королем, ему придется изменить память всех людей, заставить их забыть о том, что произойдет сегодня.       Новый Король должен появиться уже к концу этого дня, иначе мир обезумит, начнется открытая бойня. Всех, даже гадалок-шарлатанок предадут мученической показательной казни. Нигде не планете не останется такого уголка, где шаманам можно будет спрятаться. Какой у них останется выбор? Сражаться, биться на смерть за свои жизни. Промедление, в данном случае, будет смерти подобно, увы, не в фигуральном смысле. — Почему бы просто сразу не отправиться на Мю? — высказала вслух Зора свои мысли. — Сбегая от проблем, ты не решишь их, — снисходительно заметил Рен, одарив ее кривой ухмылкой. Ему тоже было страшно. Неизвестность пугала. Турнир — это понятно, к этому все готовились, проходя через суровые тренировки, знали, что сражаться придется с таким же шаманом, использующим в качестве оружия духа-хранителя и собственный потенциал. Но как сражаться с людьми? Теми, кто мог применить против них любое оружие, не скупясь на средства, как ответить тем, кто действует, следуя приказам. Безвольные машины, подчиняющиеся слову вышестоящего чина. Они не пойдут против своей присяги, даже если будут сомневаться в правильности своих действий.       Наивность вчерашних рассуждений заставила Зору мрачно усмехнуться: ничего из ее затеи не получится.       Она и Анна могли бы призвать достаточно духов, чтобы те, как когда-то Такагеро, вселились в военных, заставив раскрыться их потенциалу. Может быть, многих это и убило бы, а итог все равно был бы тем же. Войны людей и шаманов не избежать. — Но этим можно выиграть время, — осторожно заметил Чоколав. Рен бросил на него свирепый взгляд. — Тебя вообще не спрашивали, — отчеканил он. — Кто назначил тебя главным? — взвинтился Хоро, стукнув кулаком по столу. — Меня и не надо назначать, — невозмутимо ответил Рен. — И так понятно, что вы оба — бестолочи и ничего путного предложить не можете. — Так, а ну заткнулись! — не терпящим возражения тоном вмешалась в их ссору Зора. Три пары недовольных глаз устремились на нее, но она с достоинством выдержала это раздражение. — Ешьте, и выдвигаемся. У нас не так много времени заниматься пустой демагогией. — А тебя кто назначил главной? — недовольно поинтересовался Чоколав. — Ох, я тебя умоляю… — застонала Зора. — Хоть раз давайте не будем выяснять, кто прав, кто главный, а просто покончим с этим поскорее. — Зора права, — вклинился в разговор Йо. Он обвел странной улыбкой всех собравшихся за общим столом и, остановив взгляд почему-то на Хао, посмотрел на него, будто искал у него поддержки.       Хао величественно кивнул.

***

      Шум пропеллеров военных вертолетов был слышен издалека. От рева моторов огромных машин-ракетоносцев содрогалась земля.       Зора почувствовала, как холодный пот выступает на коже, как на затылке шевелятся волосы от сковывающего ее ужаса.       Смотреть по телевизору военный парад, восхищаться непревзойденностью человеческой мысли со стороны — это одно, но стать мишенью столь разрушительной мощи — это уже совсем другое.       Духи… Что могут нематериальные сущности против нечто подобного? Настоящего. Один залп — и от них не останется мокрого места.       Она нервно вцепилась в руку Хао и бросила взгляд на остальных: все выглядели напуганными, растерянными, прежняя уверенность предательски покинула их. Один только ее муж казался оплотом спокойствия и уверенности. Он выглядел настолько взволнованно, насколько мог быть взволнован человек, пришедший пострелять в тире. Кажется, намного сильнее его беспокоило то, с какой силой Зора сжимала свои пальцы.       Хао дернул рукой, пытаясь высвободиться из ее хватки, но потерпел полное поражение, потому что Зора тут же схватилась за него и другой конечностью. — Конечно, мне очень приятно, что ты, как хорошая жена, желаешь последовать за мной, но там тебе делать нечего, — снисходительно произнес он.       Зора вздрогнула, будто сбрасывая с себя оцепенение и под насмешливым взглядом Хао разжала пальцы. — Кхм… То есть… Что ты имеешь в виду? — Каким же я буду мужем, если позволю своей дорогой жене лезть в самое пекло и рисковать собой? — Серьезно? — возмутилась Зора. — Почему ты забеспокоился об этом только сейчас? — Может, вы потом выясните свои семейные отношения? — не очень культурно влез Рен. — Они сейчас будут атаковать. — В самом деле, дорогая, — хмыкнул Хао. — Постой пока в сторонке и просто наблюдай. — Через два часа мы должны быть в вертолете Патчей, — напомнил Йо, делая шаг вперед. Хао бросил на него удивленный взгляд, будто забыл о том, что брат тоже находится здесь. — Ты помнишь свое обещание? — мрачно поинтересовался Йо, не глядя на брата. Хао тонко усмехнулся, предвкушающе глядя в даль. — Не убивать слишком много? Помню. Кстати, это будет первый раз, когда мы сражаемся, как братья. Но больше подобного не случится, надеюсь, ты понимаешь? — Понимаю, — вздохнул Йо, неизвестно, что испытывая больше по этому поводу: радость или сожаление. Так или иначе, Хао его ответ устроил, потому что он с предвкушением окинул взглядом приближающиеся к ним машины и командным голосом произнес: — Тогда — вперед! … — Пообещай мне кое-что, — обратился к ней Хао этой ночью, когда она почти уснула. — Мм? — сонно промычала Зора, удобнее устраивая голову на его плече. — Если это в моих силах… — Когда я стану Королем, проследи, чтобы Йо добрался до меня живым.       Ей не хотелось исполнять это обещание. Чтобы Хао не задумал, это не будет ничем хорошим. Но какой у нее был выбор? Какой был выбор у Йо? Сражаться или умереть. Ничто больше не будет, как прежде. — Обещаю, — на грани слышимости выдохнула Зора.