После бури идет штиль

На улице лило как из ведра. Все дороги размыло так, что не было понятно, земля это или грязнющий асфальт. Самое расстраивающее было то, что Лэсли все утро клялась близнецам, что погода будет такая, что хоть свадьбу играй на свежем воздухе, а теперь Фреду приходится поддерживать ее за руку, чтобы эта «барышня» не искупалась в грязи. Они вдвоем быстро бежали по каменному мосту к внутреннему дворику. Одежда уже успела впитать всю воду, которая непрестанно лилась, и прилипла к телу. Фреда это всегда раздражало. Он вообще не любил дождь, и что такого романтичного в нем находят Джордж и Лэсли, он никогда не понимал. Ах да, брат его оказался слишком прозорливым и отказался идти с ними к озеру, по пути минуя избушку Хагрида (этот путь был долгий, но представлял собой прихоть Лэсли). Как в воду глядел. Ему просто не нравилось маленькое облачко на горизонте. А теперь это облачно заволокло все небо. Не дай Боже еще грозе разыграться. – Почему мы не взяли зонт… – ворчал он. – Да ладно тебе, это просто вода! – возразила виновница его плохого настроения. – Да тебе вообще все хоть бы хны! Холод, жара, вода, грязь, снег – плевать! – А чего ты такой злой? – издевательски поинтересовалась она, отчетливо представляя, что скоро договорится. – Я не могу так превосходно, как ты, игнорировать существование воды, – ответил он, бросив на нее испепеляющий взгляд. Но это ее только подзадоривало. Она вышла вперед, раскинув руки в стороны, издала счастливый крик и покружилась на месте. Черные волосы прилипли к лицу, завились, – она была очаровательна с этими ее ямочками у щек. Фред чувствовал, как вся злость уходит. Но тут она поскользнулась, он только успел ее подхватить. А она засмеялась. Он мгновенно вышел из себя. – Ты, насмешница, под ноги смотри лучше! Ты просто издеваешься надо мной! – Осуждаю! – смело заявила она, опять не так ступила и едва не потеряла равновесие. Для опоры она схватилась за рубашку друга, и он тоже чуть не упал. – Ну все, ты доигралась! – процедил он сквозь зубы, остановился и взвалил себе на плечо. Девушка засмеялась пуще прежнего и начала шутливо колотить его в спину, как требуя свободы. – Еще раз ударишь – получишь, – заверил ее он. Она не преминула использовать такой шанс. Фред поджал губы. Через минуту они оказались внутри замка, и он опустил ее на землю. Она отела бежать, но он схватил ее за руки и потянул к себе. – Я же говорил, что ты сейчас получишь, – грозно наклонился над ней Фред. Она была чуть не на две головы ниже его. – А что ты мне сделаешь? – дернула бровью она, насмешливо склонив голову в сторону. – А много чего, – схватил ее за талию он. Она тщетно пыталась убрать его руки, но ему все больше казалось, что это был чисто акт приличия, а так ей было потрясающе. – Например? – Ты знала, что ты мне уже давно надоела? – он крепко прижал ее к себе. – Каждый день убеждаюсь, – ответила она, какими-то тщедушными движениями стараясь оттолкнуть его за плечи. – Я тебя свяжу… – Какие фантазии! – хмыкнула она. – Не обольщайся. Я продам тебя цыганам, – продолжил он, медленно наклоняясь ближе к ее лицу. – Они меня тебе обратно сдадут через день, – возразила она, не отрывая взгляд от его губ. – А я опять отдам. Уже другим, – он коснулся носом ее носа. – Заколебёшься забирать, – заявила она, прикрывая глаза. Ее пальцы уже давно блуждали среди мокрых рыжих волос. – Нет, – шепнул он. Их дыхание слились воедино. Еще никогда он не чувствовал такое близкое присутствие чего-то родного. Эта маленькая девочка тянулась к нему едва ли не на цыпочках, холодные руки обвивали его шею. Он раньше не замечал, какая она красивая, заметил только теперь, когда посеревшая от дождя ткань неприятно прилипла к ее стану, а волосы от того же дождя сложились в шикарные волны. Он чувствовал, однако, ее тепло, чувствовал, как она трепетала, как будто для нее поцелуи были в новинку. Какое там время! он позабыл, где находится. – В-вы, гадкие бессовестные свиньи!!! – задребезжал по стеклам голос Филча. – Умело проигнорируем факт его существования, – прошептала в губы Фреду Лэсли. – Солидарен, – так же шепотом ответил ей Фред. Они снова слились в поцелуе. Тем временем присутствие Филча ощущалось все ближе и ближе: он, похрамывая, приближался к ним. – Бежим, – улыбнулась Лэсли. Они сорвались с места, взявшись за руки, Филч только и кричал им вслед. Смеясь, они летели по коридорам, чуть не сбив Макгонагалл. На них оглядывались, но, право, не все ли равно? Так же легко они взлетели по лестнице, ведущей к общей гостиной. Лэсли остановилась, повернулась к Фреду (она стояла на две ступеньки выше него), нежно обхватила его лицо ладонями и потянулась к губам, как вдруг откуда-то со стороны раздался голос: – Вот вы где! Еще и промокли! Я вас уже хотел искать. Как ошпаренные, они отлетели друг от друга. К ним шел Джордж. Лэсли покраснела до корней волос и потупила взгляд. Глаза Джорджа перебегали с ее лица на лицо брата. Лэсли ждала возмущений; Джордж промолчал и только сказал: – Какой черт вас попутал под дождь пойти! Надо было меня слушать. Пойдемте, вам надо переодеться. За весь вечер он ни разу не заговорил о том, что видел на лестнице. Сославшись на головную боль, Лэсли рано ушла в спальню – ей было просто стыдно. Фред остался наедине с братом, ежесекундно поглядывая на него. Кто знал, злится он или нет? По его каменному лицо ничего не было понятно. – А, Фред, я хотел спросить тебя… – начал он. Фреда передернуло, он все же постарался придать лицу развязное выражение. – Что просить? – как бы невзначай спросил он. Джордж быстро просканировал его лицо и через паузу сказал: – Ты же написал вывод к конспекту по зельям? – А… Да… Да, написал, написал, – проговорил Фред. «Запинается», – подумал Джордж, но сказал только: – Хорошо, спасибо, – и снова замолчал. – Э-э-э, я тогда пойду? Спать что-то хочется, – сказал Фред и специально потянулся. – Иди, – не отрываясь от своих бумажек, буркнул Джордж. Джордж так и не вернулся в спальню, а остался в гостиной и провел там всю ночь. Наутро он проснулся от прикосновений чьих-то пальчиков к щекам. Он сразу раскрыл глаза и увидел перед собой Лэсли. – Ты чего не в вашей спальне? – тихо спросила она. – Уроки допоздна делал и уснул, – промямлил тот. Тот факт, что полночи он мучительно думал, она никогда не узнает. Мало того, что мозги болели, так еще и все тело ломило от неудобной позы. Он, однако, приподнялся и спросил: – А ты чего не спишь? – Так без десяти семь, вставать надо, – ответила она, не меняя громкости. Она отошла в сторону к окну. – Как твоя голова? – вдруг спросил Джордж. – Какая голова? – Лэсли так и подскочила. – Твоя, которая вчера болела, – уточнил он, проницательно заглядывая в ее лицо. – А… Нормально, спасибо, – ответила она и вновь подошла к нему. – Ты злишься? – Я? За что? Ты же ничего не сделала, – заверил ее он. «Она и глаза не сомкнула сегодня», – с тревогой заключил он, разглядывая ее покрасневшие усталые глаза. Он осторожно взял ее за руку и повалил на себя. Без зазрения совести она самым наглым образом устроилась на нем и сложила руки у него на груди. Он обнял ее. – Ты даже не спала, кому ты врешь? – сказал он, поглаживая ее в голове. – Тебе, – хмыкнула она и затихла. Он принялся ласково гладить ее по спине, плечам, рукам, голове. Он не мог на нее долго злиться, особенно когда она так приникла к нему. Она заснула… Или нет… Его это не озадачило. Он осмелел. Он сел на диване, подтянул ее к себе. И правда, спит. Его бросало то в жар, то в холод, в животе приятно опустело. Он осторожно касался губами ее волос, лба, щек, наконец, губ. – Зачем ты меня мучаешь? – прошептал он, крепче прижимая ее к себе. Надо ли говорить, что он совершенно не заметил безмолвного наблюдателя? Облокотившись на перила, Фред не смел дышать, чтобы не обнаружить себя. Ему открывался потрясающий вид на все происходящее внизу. «Она же не спит, она не спит!» – эта мысль терзала его. А Лэсли, правда, не спала. Фред тихо ушел обратно и повалился на кровать. Он всего лишь хотел пойти посмотреть, как там его брат, а что получил… – Джи, какой ты нежный, – прошептала Лэсли и поднялась. Положив Джорджу руки на плечи, она сказала: – Я же чувствую, что ты думаешь обо мне… Давай вставать? Интересно, Фред уже проснулся? Хотя чего это я? – она посмотрела на время, – Ему еще десять минут дрыхнуть. Давай вставать. – Она легко соскочила с дивана и направилась к спальне девочек. День оказался невыносимым после такого феерического утра; тоска, глубокая неизмеримая тоска пожирала Фреда изнутри. А Лэсли еще и говорила за завтраком только с Джорджем, как будто его, Фреда, вообще не существовало! И ничего не получалось, ничего уже не хотелось. Одна мысль тешила его – у Лэсли на душе тоже не штиль стоял. Поняв, насколько отвратительна эта мысль, он постарался избавиться от нее, но она все равно то и дело проносилась в сознании. Проносилась так же, как и все, что он видел утром. * * * Лэсли сидела на стуле, на мягком стуле с шикарной обивкой, как на иголках. Без ее близнецов она чувствовала себя пусто, беззащитно. А сейчас, когда Амбридж с хищной ухмылкой напротив нее мешала сахар в чае, особенно. – Я повторяю, мисс Поттер, не замешены ли вы в чем-нибудь запрещенном? – грозно вопрошала Амбридж. – Я понятия не имею, что вы имеете в виду, – спокойно ответила Лэсли. Ее ладошки уже знатно вспотели. Она не могла выдать брата. – А вот я вам не верю. – Ваши проблемы, – грубо отрезала она. – Как ты смеешь, несносная девчонка! – заверещала Амбридж. Раздался звонкий удар. Лэсли закусила губу и зажмурилась, стараясь перевести дыхание. Амбридж разошлась: – Да какая ты девчонка! Ты просто отродье! Неуправляемое! Я обещала исправить тебя – я исправлю… А сейчас немедленно отвечай, что ты задумала? – Да ничего я не задумала! – закричала Лэсли и вскочила. – Не хочешь говорить? – зловеще протянула Долорес и достала палочку. – Я развяжу тебе язык! – Не имеете права! Амбридж медленно наступала. Лэсли схватила со стола горячий чай и плеснула ей в лицо. Амбридж закричала, стараясь руками стряхнуть с себя кипяток. Пользуясь моментом, Лэсли кинулась к двери, но та была предусмотрительно защищена магией – девушка не смогла выйти. – Ты просто так отсюда не выйдешь! – рассмеялась Амбридж и села за стол, с мокрым пятном на платье. Лэсли медленно повернулась к ней. Амбридж порылась в полках и швырнула на стол какую-то бумажку, потом обратилась к девушке: – Это приказ. Ты переводишься в Шармбатон. Будешь жить в примыкающем пансионе. Там ты хоть научишься манерам. – Вы не можете… – у Лэсли сорвался голос. – Могу, – безжалостно заявила Долорес. – Подпись Министра многое позволяет, не так ли? – Профессор Дамблдор запретит вам! – сквозь слезы закричала Лэсли. – Пф, Дамблдор! С ним уже сейчас говорят на ваш счет. Это приказ Министра, он не может ослушаться! Тут дверь открылась – вошел сам Дамблдор в сопровождении каких-то министерских людей. Лэсли кинулась к нему: – Профессор, я же никуда не еду? Не молчите, профессор! Но профессор молчал и жестко обратился к Амбридж: – Где эта бумага? – Прямо перед вами, – приторно улыбнулась Амбридж. Дамблдор поднес ее к глазам. Повисла гробовая тишина. Наконец он медленно опустил бумагу и холодно посмотрел на Долорес. – Директор, сделайте что-нибудь! Умоляю! – заплакала Лэсли. – Решение Министра окончательное? – спросил он. – И безапелляционное, – добавила, склонив голову, Амбридж. – Вы не посмеете! Хогвартс – мой дом! – закричала девушка. – Простите, мисс Поттер. Я, похоже, ничего не могу сделать, – ответил Дамблдор. – Уведите ее, – скомандовала министерским Амбридж. Они кивнули и только хотели взять Лэсли под руки, как она убежала прочь, не дав схватить себя. Министерские удалились за ней. Дамблдор остался с Амбридж и начал что-то быстро говорить. * * * Она пропала, пропала на целый день. Близнецы нигде ее не видели. И искали они ее так же весь день, в каждом уголке. Даже на обеде. Ни ее, ни Гарри. Никого, чтобы узнать, что происходит. Не могло все так быстро стать плохо. Джордж быстро шел по коридору, заглядывая в каждую аудиторию, пока, наконец, не заметил ее. Лэсли сидела на парте спиной к нему и неестественно крупно вздрагивала. Джордж в пару секунд оказался перед ней. Она рыдала. Он присел рядом на парту и спросил: – Лэсли, милая, что случилось? Лэсли подняла на него заплаканные глаза и сбивчивым голосом произнесла: – Э-эта ста-старя карга отправляет ме-меня навсегда в Шармбатон! За меня уже никто не вступится! Дяде и тете просто плевать на меня – так меньше проблем им будет! Приказ Министра! Что я им сделала?! Ч-что? – она схватила Джорджа за рубашку, притянула к себе и ткнулась носом в плечо, не переставая рыдать. Джорджа точно током ударили. Он осторожно поднял ее лицо на себя. – В смысле – навсегда? Они не могут! – Навсегда… Они уже отослали документы… Джордж, я не хочу уезжать! Ему не оставалось ничего, кроме как обнять ее. Она крепко обвила руками его голову. – Тихо… Тихо… Мы что-нибудь придумаем, – гладя ее по спине, бормотал он, хотя прекрасно понимал, что ничего они уже не придумают. Она отклонилась, быстро взяла его лицо в ладони и крепко поцеловала. Не сразу сообразивший, что происходит, Джордж через секунду быстро прижал ее к себе. Тем временем Фред зашел в этот коридор с другой стороны. Дойдя до того класса, он обернулся и увидел их через стекло. Его брата и его… подругу?.. Он подошел, положил руку на стекло. Они не заметили его, это и было предсказуемо. Он хлопнул рукой по стеклу и ушел. Они и не услышали. В то время как Фред завернул за угол, пара оторвалась друг от друга. – Я во всем виновата, – прошептала она. Джордж хотел возразить, но она перебила: – Что я сделала! Теперь я сама понимаю: теперь мне надо уехать. Просто необходимо. – Я буду скучать… Мы будем скучать, оба. – Я знаю… Я тоже буду безумно скучать. Оставь меня. Он повиновался. А Фред уже сидел в башне за столом. Он старался отвлечься, он сверлил первый попавшийся учебник глазами, но другие мысли занимали его. И как он только не понял… Она же девочка, что бы она из себя не строила, потребность в нежности заложена в ее крови. А он со своими насмешками! Джордж, его брат-близнец, как же он был прав в своем отношении к ней, полузаботливом, полунежном, а он, Фред, не смог понять этого! Логично, что теперь он совсем им не нужен. Его позвали. Он поднял глаза; перед ним стоял Джордж. Его лицо было искажено отчаянием и безысходностью. Он произнес: – Она уезжает. Все обиды забыты, все мысли отброшены, Фред вскочил точно с таким же лицом, как у брата: – Куда?! – В Шармбатон. Она будет доучиваться там. И летом остается там. Приказ Министра. – Они не имеют права, – его голос резко сел. В гостиную вошла Лэсли в сопровождении Гарри. Фред немедленно кинулся к ней, перепрыгнув через пустое кресло. – Маленькая, это правда? – сразу спросил он, положив руки ей на плечи. Она не ответила, только посмотрела на него и ушла в спальню девочек. Гарри виновато поджал губы и поспешил за ней.