Бабочки

      — Дождь сегодня особенно прекрасен, не так ли, госпожа? — спросила молодая служанка у своей госпожи, задергивая шторы на окне повозки. — Сейчас вам лучше передохнуть немного, ведь завтра на отдых времени почти не будет, но мы можем попросить адептов из Ордена Гусу Лань выделить вам покои, как важной гостье, тогда вы можете ещё и разузнать о предпочтениях Главы.       — Мне всё это совсем не нужно, как обычной претендентке на место наложницы Главы Ордена, — нехотя ответила ей юная дева в синих одеяниях и продолжила читать книгу о правилах Ордена Гусу Лань, которыми была заинтересована больше, чем словами собственной служанки или даже самой сутью её слов, которую та хотела донести до неё.       «Как и говорили мои сёстры — каждый ищет только выгоду в этом мире, — девушка почувствовала некую тяжесть в сердце после этих раздумий, но на лице её не было никаких эмоций боли и грусти, что иногда некоторых людей могло пугать и даже немного выводить из себя, особенно если у них случилось горе, а она спокойным голосом говорит им слова соболезнования, но она привыкла к такому ещё с самого детства. — Почему отец не сказал мне заранее? Тогда я бы смогла подготовиться лучше», — никто из её поместья не говорил о внезапной поездке в Орден Гусу Лань, что и правда было очень даже подозрительно, как она считала. Обычно, её отец — один из бывших старейшин Ордена Лань, старался держать её взаперти от внешнего мира и даже собственной матери. Только изредка брал с собой на важные собрания, на которых та вела себя более подобающе, чем любая из её сестёр, но обычно Джи Шаньди всегда гнал её прочь в небольшой сад возле резиденции Главы Ордена, где обычно в беседке сидели остальные дочери старейшин и их жёны, обычно выпивая по несколько пиал чая и обсуждая последние новости в мире заклинателей, как обычные женщины, не стыдясь остальных и даже того, что они опозорят сами себя.       Среди них Джи Ся — именно так звали самую младшую дочь старейшины Джи — которая обычно увлекалась чтением трактатов и переписыванием книг для поддержания хорошего почерка, даже с дочерьми остальных старейшин не могла найти общую тему для разговора, да и их привлекали красивые наряды и изысканные украшения, сидела постоянно молча и наблюдала за их беседами. Сами они общаться с ней особо да и не хотели, но не потому что у неё родословная чем-то непохожа на остальные, просто она, как бы сказать…       — Она такая безэмоциональная, словно маску на лицо нацепила, — возмутилась одна из дев во время одной беседы, когда они стали обсуждать Джи Ся. — Такими темпами и лопнет эта маска.       Когда Джи Ся услышала это, то тут же спряталась за деревом, чтобы её не увидели. Тогда Глава Ордена немного задержал её расспросами о семье, на которые та не отвечала специально, ведь эта тема потом будет обсуждаться в кругу дев, чего Джи Ся уж точно не хотела бы никогда в жизни.       — Вы лучше бы закрыли свой рот, чем обсуждали бы её, — сказала довольно грубым тоном одна из дев, которым такие сплетни были не по душе. — Если вам так хочется, то лучше обсуждайте ваше происхождение и с кем вы успели уже ложе поделить.       — Нахалка! — сказала та сплетница, но тут же закрыла свой болтливый рот, когда её буквально взглядом стали убивать. Атмосфера стала невыносимой — и все притихли, но зато больше никто не посмел и слово дурное сказать про кого-либо.       Джи Ся не могла так больше стоять за деревом и просто ушла обратно к отцу, который как раз закончил все важные дела и собирался езжать домой с ней, а то уже было немного поздно.       На следующий день она встала очень рано и решила лично поблагодарить ту деву, которая не закрыла глаза на те ужасные слова сплетницы и не позволила той сказать что-то лишнее. Она чувствовала, что должна поблагодарить, ведь никто раньше такого для неё не делал. Кто же знал, что тогда будет слишком рано для приёма гостей? Вот именно, что никто, но, на её счастье, та дева не спит по ночам, поэтому Джи Ся и чаем напоили, и угостили редкими блюдами, которые обычный старейшина вряд ли бы где-то отыскал их. Именно здесь она и познакомилась с Шэнми Няо — той самой девой и ещё с кое-кем…       — Кстати, поговаривают, что самая младшая дочь Главы Ордена Бай опозорилась перед самим Главой Ордена Юньмэн Цзян и Мэйшань Юй так сильно, что глава забрал её в Юньмэн для назначения наказания. А вот какое именно то наказание — даже такая приближённая к господину служанка, как я, не знает, — служанка с неким сожалением глянула на свою молодую госпожу, ведь понимала, что эта дева Бай зря время точно не потратит и быстро родит главе наследника, а даже если и наследницу, то всё равно будет купаться в богатстве, поэтому и выпалила случайно: — Вероятнее всего, что при следующей вашей встрече с младшей дочерью Главы Ордена Бай, дева будет уже с большим животом, а то и вовсе держать первенца на руках.       — Кто давал тебе право так говорить о благородной деве и осквернять её такими ужасными словами? — голос Джи Ся стал немного грубым и очень резким, что служанка аж дрогнула и нахмурилась. — Я лично знакома с девой Бай, и та ни своими манерами, ни своими поступками никогда не проявляла неуважение к кому-либо. Абсолютно ко всем она относится с уважением, даже если это её враг, — она ненадолго замолчала, а потом ещё сказала: — Я поняла, на что ты намекаешь, но дева Бай никогда не позволит кому-то жениться на ней, даже если это Глава Ордена. Бай Е любит быть независимой от мнения остальных, а самым лучшим вариантом будет не выходить замуж. Я не удивлюсь, что она сбежит от жениха на своей свадьбе.       — Но такими опрометчивыми действиями она опозорит не только себя и свой Орден, но и главу Ордена Цзян, а за него хочет выйти чуть ли не каждая дева с любого Ордена. За такое обычно наказывали самым страшным наказанием…       «Такое наказание ждёт тебя, если не прикусишь свой слишком болтливый язык навечно, — сказала в мыслях Джи Ся, а служанка же правда прикусила сама себе язык и, наконец, замолчала. — Теперь я могу спокойно дочитать.»       Джи Ся продолжила читать, как ни в чём не бывало, иногда мимолётно смотря на зашторенное окно, за которым было уже позднее время суток. Завтра либо она должна будет каким-то образом стать наложницей Главы Ордена Лань, либо приехать обратно к отцу ни с чем и снова жить как прежде.       «Я не хочу снова жить в том доме, поэтому у меня не остаётся выбора, — когда она уже дочитала книгу, то солнце начало восходить, и она быстро отодвинула шторы, наслаждаясь таким утром. — Глава Ордена Гусу Лань, к сожалению, я добьюсь вас, даже если опозорюсь перед всем миром заклинателей и почившей матушкой.»